Королева для муравьёв

— Дуф... но... — еле повернул языком Росинант, вжимаясь лицом в подушку, отчего его голос остался тихим и приглушённым. Он завозился в горячем коконе из одеяла, являя на свет из него свою обнажённую часть ноги. Дышать оказалось тяжеловато: на его спине точно что-то лежало. Например, одна братская тушка, решившая придавить своим весом своего младшенького (видимо, чтоб тот вообще никому уже не смог достаться). Росинант недовольно промычал, даже не открывая глаза. Он лежал на животе, пока на его спине сладко спал Дофламинго, так, что его жаркое дыхание щекотало шею парня. Они оба явно любители ворочаться во сне. Ко всему прочему, король крепко сжимал талию брата, благо хоть ноги остались по правую сторону от мягкого тела Росинанта. Иначе всю братскую тушу он бы на себе явно не выдержал. Он не считал себя хрупким, наоборот, долгая физическая подготовка сделала его значительно выносливым и крепким, но ни одна тренировка не подразумевала собой полночи выдерживать на себе такой вес. Да и, между прочим, Росинант буквально день назад пережил дрейф по открытому морю, и свежие гематомы на спине от давки неприятно ныли. Кое-как приподняв в таком положении голову, парень попытался вдохнуть побольше комнатного воздуха в собственные лёгкие. Чёлка налезла липким потом на веки, закрывая собой любой обзор. Не то чтобы Росинант хотел сейчас что-либо видеть, скорее, он просто хотел нормально подышать. А ещё спихнуть братца с себя побыстрее. Не сказать, что ему было ужасно неприятно. Наоборот, чувствовать такие объятия на себе ему нравилось (если бы не больная спина, он, может быть, и вовсе не пытался сбросить с себя брата). Чертовски приятно, оказывается, лежать вот так, пока тебя сверху окутывают горячим уютом, словно защищая от всего мира. Но одно но: Дофламинго слишком тяжёлый. Бедный парень уже хотел возмущаться. Однако, он сомневался, что тот намеренно его придавил собой. — Уф... Дофи... Слезь, мх, — начал шептать Росинант, пытаясь выпутать руку из-под крепкой хватки одеяла. Да уж, замотал его Дофламинго знатно. Пусть теперь просыпается и разматывает! Дофламинго в ответ что-то промычал, только сильнее вжимаясь носом в шейные позвонки Росинанта. От тихого причмокивания по спине парня пробежали мурашки. Он с обиженным стоном упал лицом обратно в подушку, недовольно сопя в неё после. — Дофи, ну слезь... — Росинант начал возиться спиной, заодно разминая и плечи. Сейчас он ещё больше напоминал гусеницу: слегка приподняв свою пятую точку, парень упёрся коленями в кровать, дабы попытаться скинуть брата со спины. Пф, наивный. — Ох, сколько же ты весишь, кабан... Почувствовав, что руки на талии сжались покрепче, Росинант легонько вскрикнул: Дофламинго перевернул его одним резким движением на спину, заботливо убирая липкую чёлку с глаз. Он смотрел на брата сонно и расстеряно, кажется, ещё пытаясь понять, что он сделал не так. Любые возмущения парень проглотил тут же: его старший брат, оказывается, был очень даже милым мужчиной. Росинант лучезарно улыбнулся ему, всё же выпутав руку из одеяльного кокона. Ею он провёл ему по щеке, ласково потрепав по ней. — Роси?.. Я тебя несильно придавил? — хрипло и виновато спросил король, невольно ластясь к родной ладони. В последний раз он себе позволял такое только с матерью. Она всегда любила вот так нежничать со своими любимыми сыновьями. — Сегодня ты опять подрался с другими ребятами? — вовсе неосуждающе вопрошала мама, с лёгкой строгостью в глазах поглядывая на жавшегося к ней мальчика. — Они... Слишком много ему подарили! — возмущённо пискнул мальчик, хмуря тонкие, белобрысые бровки. — Подарили? — мамины брови в удивлении поползли вверх, а спустя несколько секунд она тихонько посмеялась, укладывая ладонь на голову Дофламинго, нежно массируя ему самую макушку. — Именно, притащили всяких ракушек, просто с берега, они точно за ними даже не ныряли! А он сразу на них переключился, начал разглядывать... Ещё и сказал, что они самые красивые, ты представляешь??? — продолжал возмущаться мальчик, запрокидывая голову и смотря маме в её лучистые небесные глаза. — Как тут на них не злиться! Они слишком много внимания от него хотят, а Роси и так маленький ещё! — Но не сразу же на них с кулаками бросаться, Дофи, — с улыбкой покачала головой мама, перебираясь своими тонкими пальчиками ему на слегка пухлые щёчки. В последнее время Дофламинго начал гораздо больше есть, что только радовало всех вокруг: будущий самец входил в фазу активного роста. Только вот от таких мыслей его мама невольно морщилась: ей никогда не нравилось, когда кто-то на острове в очередной раз заводил подобные разговоры. — Ммм... А почему нет? Роси мой брат, и я его буду защищать от них всех, — упрямо заявил Дофламинго, прикрывая глаза от удовольствия. Он любил, когда мама вот так мяла его щеки, а после нежно целовала его в нос. Очень сильно любил. — Ну, Дофи, мальчик мой... Ты не сможешь защитить его от всех, — со вздохом, немного печальным, произнесла она, отводя взгляд от синих глазок к открытому окошку. Занавеска то и дело топорщилась от очередного порыва прохладного ветра, к ним на остров пришла "зима". — А вот и смогу... — немного обижено заявил мальчик, хмурясь. — Всегда-всегда с ним рядом буду, вот увидишь! Ему никто кроме меня и тебя точно не нужен будет, вот так. — Ты так решил? — весело улыбнулась мама, хитро щуря глаза. — Да, я так решил! — А Роси ты об этом спросил? — Роси... — немного задумался мальчик, пожевывая нижнюю губу. — Я думаю, он будет не против! На это мама только покачала головой, не прекращая ласково поглаживать милые щёчки своего малыша. — ... и как теперь на боку спать... Дофи, ты что, уснул? Дофламинго разлепил веки, сонно всматриваясь в задумчивые небесные глаза. Мамины глаза. Точно под копирку, нет, даже... Гораздо красивее. Ещё лучше, чем он их запомнил из уже далекого детства. — А... — зевнул Дофламинго, всё ещё ощущая поглаживания по собственным щекам. Видимо, он сам и не заметил, как от лёгкой ласки его уже разморило. Хотя неудивительно, мужчина только проснулся. — Извини, я... Что-то я заспался... — Ничего страшного, братец. Если хочешь, можем ещё поспать, нам же никуда торопиться не нужно... — Ммм... — Дофламинго положил тяжёлую после сна голову на грудь Росинанта, крайне осторожно. Тот, как мужчина почувствовал, на секунду перестал дышать, и король даже успел забеспокоиться. Но Росинант лишь выдохнул, укладывая ладонь на братскую макушку, начиная её легонько массировать. Воспоминания о материнских руках невольно кольнули сердце Дофламинго. — Всё.. Всё в порядке? — Поверить не могу, что это был вовсе не сон... Я боялся, что, если усну, на утро я проснусь без тебя. Словно... Наша встреча мне привиделась в алкогольном бреду... — отозвался тихо Дофламинго, вздыхая. Он не увидел, но Росинант на это ему широко улыбнулся. — Дурак ты, Дофи. Не могло тебе такое привидеться. — А кто знает, может, и могло. — Ну-у, — протянул парень, усмехаясь, — тогда у тебя точно богатое воображение. На это мужчина лишь хмыкнул, всё же отлепляясь от брата и укладываясь рядом с ним. Руку он положил ему на талию, притягивая того к себе ближе, пусть тот вновь и заворочался в одеяльном коконе. — Погоди-погоди, лучше сначала выпутай меня, и так жарко, — недовольно буркнул Росинант. — И, между прочим, ты мне всё же чуть ли спину не отдавил. — Извини. — Хорошо. — удивительно быстро сдался Росинант, вовсе не злясь на брата. Дофламинго слегка усмехнулся, одной рукой распутывая кокон из одеяла. Внутри одно непонятное чувство неприятно царапало сердце: мужчина не горел сильным желанием освобождать брата, особенно пока в комнате они были одни. Возможно, идея замотать Росинанта в тряпочки не была такой уж и плохой... — Фух, — облегченно выдохнул парень, как только заботливый братец убрал от него одеяльце. Вспотевшее тело обдувал утренний ветер, Росинант немного поворочался, в конце концов удобно расположившись в уютных руках Дофламинго. — Удивительно... — Что? — Ну.. Я обо всём этом, — Росинант посмотрел в сторону окна. — Это не оказалось сном или.. Ну, комой?.. Я не знаю, как это объяснить... — Не утруждай себя объяснять, я и так всё понял. У меня... Похожие чувства. Росинант усмехнулся, усаживаясь на кровати и потягиваясь. Тело немного затекло, поэтому пришлось сначала разминать плечи. Дофламинго остался лежать на боку, лишь приподнимаясь на одной руки и сгибая её в локте. Всё это тонкое тряпьё на его брата во время сна почти стянулось, держась лишь на честном слове. Это немного.. Смутило мужчину. — А ещё, мне очень повезло. Ну, в плане того, что ты иначе на этом острове мыслишь, вот. — А ты от меня теперь и шагу в одиночестве не сделаешь, — король зевнул под слегка сощуренный взгляд Росинанта, — с ними наедине в жизни тебя не оставлю. И да, над тряпочками подумай. — Ой как тебе с этими тряпками приспичило, Дофи, — парень схватился за свою подушку и кинул её в лицо смеющегося брата. Тот от этого только шире улыбнулся, подкладывая себе под руку ещё одну подушку. — И ведь смеётся ещё, зараза, — улыбки и Росинант не сдержал, пихая того в бок. — Забавный ты у меня. — Клоуном я ещё не был, — Росинант усмехнулся, осматривая себя. — Мда... И для чего только эта одежда нужна?.. Ничего вообще не прикрывает. Дофламинго вмиг расстерял всю свою прежнюю радость. Слегка нахмурившись, мужчина поднялся с кровати и подошёл к рядом стоящему суднучку. — Она и не должна ничего прикрывать, наоборот. Знаешь, пограничный вид между полностью голым, готовым к.. Соитию, — Дофламинго попытался выбрать более нейтральное слово в данном случае, — и вполне терпеливым ожиданием. В общем, в это обычно наряжали молодых самок, у которых ещё не было не одного партнёра. — Вот же блять... — он раздражённо попытался прикрыться одеялом, заодно пряча зардевшиеся щеки. — А.. Они бы успели?.. — Нет, тут даже они не настолько резко бы к этому отнеслись. Скорее всего, ближайшие пару дней тебе обо всём этом переживать не стоит. Они будут праздновать вовсю твоё появление здесь. По крайней мере, я это от некоторых успел услышать, пока тебя в комнату вчера нёс. — Фух... — .. Да и я в любом случае буду рядом. Единственное, если захочешь выйти — готовься к тому, что тебя начнут раздевать одним лишь взглядом, как бы я не старался тебя укутать. — Дофламинго вытащил под раздосадованный стон брата из сундука свою старую одежду, ещё вполне годной для носки. Просто в неё он уже не вмещался. — Куда спрятался? Росинант полностью залез под одеяло, уже забыв, что пару минут назад под ним же прел. Дофламинго недовольно поджал губу: вот и надо было ему это рассказывать? Ну а с другой стороны, его брата теперь надо предупреждать буквально обо всём. Тот должен быть в курсе, что его может ожидать в недалёком будущем. — Вот так и буду ходить... — Выстроим вокруг тебя стену? — Ага, и выроем ров. Буду как принцесса в башне, — Дофламинго вопросительно поднял бровь, усаживаясь рядом с братом. Он отодвинул одеяло, смотря на раскрасневшееся лицо младшего. — Тебе как никому другому подходит роль злого дракона. — Ну почему же сразу злого, — мужчина погладил золотоволосую макушку, убирая с глаз Роси прилипшую чёлку, — просто немного агрессивного. Росинант посмеялся, всё же осмеливаясь вылезти из одеяла. Он хотел поскорее снять с себя эти призывные тряпки (ох лучше бы не знать, к чему они призывают), поэтому поспешно принялся стягивать и так спавшую с плеч ткань. Дофламинго положил одежду рядом с братом, пока поднимаясь и отходя к окну. Собственные мысли нужно было привести в порядок, пока он сам с ума сходить не начал. — Дофи, — Росинант поспешно натягивал на себя широкие штаны, поглядывая на брата, — покажешь мне сегодня остров? — Я думал, ты не захочешь выходить отсюда. Да и тебе как следует отдохнуть нужно, после всего пережитого. — Ну от небольшой прогулки мне хуже не станет. Знаю, что шума наделаю, если мы выйдем, но чёрт возьми! Если отбросить все эти неприятные.. инциденты, то это место можно было бы назвать неплохим курортом, а я всё ещё в отпуске... В общем отдохнуть хочу, наслаждаясь природой вокруг. Если начну загоняться, что теперь меня желает каждый мужик на этом острове, думаю, сойду с ума. На это Дофламинго лишь невесело усмехнулся, но согласился: его младшему будет полезно отвлечься. А кто как не сам мужчина может ему с этим помочь? Верно. Только он один, без подтекстов. Братские штаны Росинант подвязал пояском, его они нашли среди других вещей в сундуке. На тонкой рубашке не было никаких пуговиц, поэтому парень подвязал её края у себя на талии — иначе она бы свисала ему почти до колен. Он ещё успел вовремя переодеться. В комнату постучались, на местном языке о чём-то оповещая короля. Дофламинго лишь вздохнул. — Завтрак принесли. Услышали, что мы проснулись. — Ну раз завтрак, то.. Хорошо. Ты можешь их попросить не подслушивать? — Ага, они меня обязательно послушают, — закатил глаза мужчина, подходя к двери. Росинант поспешно юркнул ему за спину, ведь в следующую секунду несколько конов с сильнейшим интересом принялись разглядывать комнату изнутри, ища с горящими глазами новоиспеченную королеву. Каждый из них — их было пять человек — растянулся в искренней улыбке, о чём-то принимаясь беседовать с Дофламинго. Чтож, после исследования острова Росинант начнет изучать этот чертов язык, чтобы не просить брата каждый раз распинываться и вкратце пересказывать любой разговор. На все любезности конов король отвечал холодной, жёсткой улыбкой, пока и вовсе не закрыл дверь перед носами взбудораженных конов. Росинант облегченно выдохнул. — И о чём они говорили? — Они идиоты. Можешь даже не заострять на этом внимания, благо хоть еды притащили. Здесь и поедим. Росинант примерно понимал, о чём эти помешанные могут говорить сейчас. Поэтому решил не расспрашивать об этом, ведь его желудок окончательно проснулся, требовательно урча. — А что, прямо на кровати? Я просто у тебя стола даже не вижу. Дофламинго, держа подносы с яствами, на пару секунд замер. — ... А... Да, можем на кровати. Нам ведь никто не запретит. Росинант посмеялся, забирая один из подносов себе и усаживаясь на кровати в позе лотоса. Он мог наконец-то поесть от души, так что этим всецело и занялся. Взгляд от брата оторвать не получалось. Дофламинго не был сильно голоден, больше делал вид. Аппетита не было от слова совсем. Им вдвоём предстояло выйти на улицу уже совсем скоро, и нужно было быть готовым ко всему. Первое — они зайдут к Марко. Стоило всё же проверить состояние Росинанта, может ему и ходить много нельзя теперь. Дофламинго уже готов был носить брата на руках всю прогулку, даже если бы тот был бы против. Второе — они не будут ходить по городу, а сразу уйдут к морю. Задерживаться пока среди толп других конов было чревато, пусть пока Росинант посмотрит более безопасные места. Хотя Дофламинго беспокоился, что за ними увяжутся особо умные коны. Нет ну, всё ещё можно было посадить брата в мешок и преспокойно в мешке его вынести отсюда, не привлекая внимания. С другой стороны мешок в руках короля может привлечь куда больше взглядов, особенно когда они поймут, что королевы в королевских покоях уже не наблюдается. Безвыходное положение как ни крути. Росинант же просто поел от души, стараясь больше ни о чём не думать. Чем дальше он бы уходил в собственные мысли, тем сильнее его могло бы начать тошнить. Да и в его положении можно было найти свои плюсы! Главный плюс, разумеется, его старший брат. Без него бедного Росинанта уже бы записали в программу деторождения ещё вчера. А теперь у него есть хоть какие-то личные границы. Второй плюс — на этом острове всё ещё можно было бы отдохнуть, а также познать чужую культуру. Занятие не то чтобы весёлое, но довольно занимательное. Когда ещё представится возможность изучить родной, оказывается, остров, которого нет ни на одной карте? Третий плюс — это возможность разобраться в самом себе. В своём организме, в своих желаниях и каких-то.. Проблемах? Слабо верится, конечно, что на этом острове он сможет проработать какие-то психологические травмы. Скорее местные жители ему могут подарить куда больше фобий. Пока Росинант выделил всего три плюса и кучу минусов. М-да, текущее положение оставляет всё же желать лучшего. Ну хоть еда местная очень вкусная! — Роси, — позвал брата король, когда тот доел, — в первую очередь я тебя отведу к лекарю, ты же не против? — Не против. Но не то чтобы меня сильно что-то беспокоит, — слегка улыбнулся Росинант в ответ, сладко потягиваясь, — только ноет всё, но это объективно не вылечишь, пройдёт лишь со временем. Да и у меня уже ничего не кровоточит. — Ты слишком беззаботно относишься к своему здоровью, — фыркнул Дофламинго, убирая подносы ближе к двери. — Мне это не нравится. — Ха-ха, ну что ты... – неловко посмеялся Росинант, вспоминая о незначительной своей проблеме: он часто болеет. Разумеется, брат его всё же повёл к Марко. Росинант ещё вчера заметил, что это здание — в своей голове он провёл параллель с замком, поскольку парень теперь считался королевой, — во многом больше домов в округе. Соответственно его мучил один вопрос: насколько остров конов огромен? И сколько человек здесь проживает? Как оказалось, спали они на втором этаже, всего их здесь три. По словам Дофламинго, именно на третьем обычно проживала королева и несколько самок высокого статуса — то есть наиболее плодовитые и очаровательные. Внизу всё также пестрил украшениями просторный зал — для каких целей он использовался, король не ответил. Ожидать повышенное к своей персоне стоило сразу же. Как только Росинант спустился вместе с братом в зал, к нему прилипли чужие, наглые взгляды. За замком, разумеется, присматривали как следует. И теперь, когда здесь появилась королева, коны всполошились и принялись вычищать всё вплоть до самых неприступных углов, дабы ни одна соринка не могла бы потревожить покой самки. Дофламинго лишь приобнял стушевавшегося брата за плечи, прижимая ближе к себе. Росинант не понял, что тот сказал всем присутствующим, но те так воодушевились, что на их и так счастливых лицах расцвели улыбки. — Так.. Что ты им такого наплел? — спросил парень, когда за их спинами закрылись двери замка. — Можно сказать, что я приказал им не мешать нам. Сегодня можем быть спокойны. Мог ли устроить такой ответ? Ну отчасти. Росинант уже не сильно хотел влезать в местные разговоры, учитывая, что любой бы разговор теперь сводился к его... Телу. Проходя почти тем же путём, которым вёл его Эйс прошлым днём, парень постоянно поправлял свою чёлку, перенося свои переживания на такой довольно милый жест. Взглядов было много. Чересчур много, Росинант не привык к подобному вниманию от слова совсем, особенно когда каждый его шаг встречается с огромным восторгом окружающих. От этого он немного нервно посмеивался: выглядело жалко. И самое отвратительное, что Росинант ни черта не понимал. Но он чувствовал на своих плечах крепкую руку брата и его защитное тепло. На душе было куда спокойнее, поэтому парень воспрял немного духом, начиная с любопытством оглядываться по сторонам, стараясь не обращать внимания на толпящихся вокруг мужиков. В этот раз он мог внимательно осмотреться, не беспокоясь о том, что его кто-то поймает. Улица, по которой они вместе шли, была вымощена гладким тёплым камнем, нагретым летним солнцем. Вокруг довольно скромных домов конов везде были высажены большие цветы, и, по всей видимости, именно от них раздавался сладкий аромат, пропитывающий собой всё вокруг. Росинант при первой своей "прогулке" даже не обратил внимания на запахи вокруг, но теперь даже чуть-чуть начинало мутить. Скорее с непривычки, успокаивал себя парень. У каких-то домиков запах был спокойным, а где-то приторным, что в носу начинало щипать. У каждого кона всё-таки был свой вкус, хоть чем-то они друг от друга отличаются. На домиках было и много резьбы. В основном коны вырезали на них либо цветы, либо, как объяснил Дофламинго, самок, изображая их в танцующих позах. Росинанту подобное мастерство очень понравилось: он останавливал брата (назло страхам старшего) почти у каждого дома, чтобы внимательно изучить вырезанные фигуры на стенах. — Я же говорю, они словно помешаны на таких, как ты. — Может и так, но... Руки у них рабочие. Дофламинго лишь хмыкнул, закатывая глаза. Впрочем, за его очками этого не было видно. — Для чего вокруг так много цветов? Неспешная прогулка продолжалась, пока внимательный взгляд Росинанта уже разглядывал причудливые цветы возле домов, успевая и пощупать у кого-то нежные, а у кого-то ребристые лепестки. — Что-то вроде давней традиции. Раньше самки жили по отдельности, не в одном месте, и возле их домов высаживали цветы. После они, когда достигали нужного возраста, перебирались жить к самцам, и цветы уже сажали сами самцы. Чтобы повторить аромат своей самки и показать, насколько он хорош другим конам. — Это.. Звучит гораздо лучше, чем то, как у вас это теперь выглядит... По факту они оставались как пара на всю жизнь? — Можно сказать и так. Но и в то время самок было... Достаточно много. С какого-то момента стали рождаться в основном самцы, так и начались все эти изменения. А традиция высаживать цветы осталась, как и желание у каждого образовать собственную пару. — ... И в какой-то момент их и вовсе не стало. Представляю, какая тут паника царила до меня... — Лучше не представляй. Не стоит это того, правда. А они все поголовно лишь эгоисты. У тебя тоже есть свои желания, как и у любой самки. И уж точно оно не сводится к постоянному рождению детей. Не жалей этих глупцов. Росинант закусил губу, переводя взгляд на очередное вырезанное изображение безымянной самки на стене дома. — Кто сказал, что я их жалел? Просто... Так всё хорошо начиналось, а всё свелось к какому-то животному поклонению. — Отвращает? — Дофламинго повёл брата дальше, всё также придерживая его за плечо и внимательно следя за каждой его реакцией. — .. Можно сказать и так. У нас это называют репродуктивным насилием. Ну когда склоняют к тому, чтобы женщина рожала и рожала. — Так и у вас это имеется? — Да, но.. У вас это цивильно как будто бы. Всё равно все нужные условия предоставляете, заботитесь. И как я понимаю, у самок всё же довольно много прав на этом острове, если вы выбираете себе и королеву тоже. — Может и так. — Но это не отменяет факта, что всю жизнь хочется потратить только на рождение детей. Неправильно это как-то. Дофламинго улыбнулся, соглашаясь с братом. — А насчет запаха... Ты сказал, что цветы высаживали так, чтобы на запах самки похоже было. А они пахнут как.. Цветы? — Не знаю, как у людей, но обычно мы чувствуем от самок цветочные ароматы. Например от тебя пахнет... Как от мамы. Только ярче, когда мы вернемся, обязательно тебе эти цветы покажу. Росинант от удивления остановился, теперь уже стараясь принюхаться к собственной руке. На что Дофламинго еле слышно посмеялся, беря ладонь брата в свою собственную. — Дофи, я ничего не чувствую от себя. — Ты рос не с нами, поэтому тебе сложнее их различить. Ну.. Тебе это и не пригодится больше. Росинант печально вздохнул. И верно, теперь уже особого дела и нет до того, умеет ли он различать запахи других самок. Других самок и нет вовсе. Дом Марко как лекаря стоял довольно близко к замку королевы. Вокруг всё также были высажены цветы, небольшие, вьющиеся вокруг стен, с тёмными бутонами и с еле слышимым ароматом. Росинант и тут решил принюхаться. Ему это напомнило.. Шоколад, и о боже, стоило ему подумать о нём, как желудок печально заныл. Не будет здесь никакого шоколада.