Твои черты

      Феликсу все это так не нравилось. Казалось, что надо радоваться за друга, у которого такие фантастические отношения с такой девушкой, но что-то активно мигало красным словом «ОПАСНО» над их головами, предвещая только плохое. Он уверен, что этот хрупкий мир схлопнется на раз-два из-за любой погрешности без шанса на восстановление, уж слишком наигранными выглядели чувства в отношениях Хенджина, но это только сугубо на австралийский взгляд танцора. Может он все преувеличивает или чего-то не видит? В любом случае, копаться в чужой личной жизни не очень этично. Связано ли такое поведение Хенджина с Сынмином? Не понятно, Феликс хотел бы знать. Если так, то всю идиллию, что существовала до, поломал Сынмин собственной персоной. Нет, Феликс не чувствовал к нему отвращения, он просто искренне не понимал, почему все так.       Сейчас он идет с контейнером в руках, который Минхо впопыхах всучил ему в конце первой пары, что-то промямлив про Джисона и ускокав на прием к зубному. Если Феликс не тупой, то передачку надо отнести куда-то в студии композиторов и певцов. Он тут почти не бывает, изредка появляясь по похожим причинам. У Феликса вроде никогда не было предрассудков и он искренне не понимал всю эту нелюбовь некоторых танцоров, которая, между прочим, абсолютно ему не передалась. Хенджин активно пытался ему объяснить, что «Петь можно научиться и в подворотне, а танцевать так, как мы (я), не может никто». Кончено, с этим мнением согласен только сам Хенджин, но когда это его заботило? Минхо давно наплевал на подобные мысли, примерно того же придерживалась добрая половина танцоров-хореографов. Они просто не общались.       Он бредет по коридорам, набитыми студиями для записи и классами для практик, откуда-то доносились голоса, кто-то играл на инструментах. Чертов Минхо с его любовью просто сваливать с пар без особых причин. И где он должен их искать? Ответ прилетел будто свыше. Буквально в лицо, тут сложно не заметить. — Блять! — шипит Феликс, потирая ушибленный лоб. Контейнер чуть не вылетает из рук, а на танцора смотрит пара испуганных глаз. — О боже, прости пожалуйста, я не думал, что тут кто-то будет, — Чан нелепо размахивает руками, — Давай я посмотрю… — трясущейся рукой тянется к чужому ушибленному лбу. Мягко раздвигает руки, чтобы увидеть небольшую ссадину. Вроде жить должен.

***

      — А ты чего тут? — спрашивает Чан, прикладывая ватку к ранке.       Феликс где-то не тут. Он завороженно наблюдает за чужими руками из-под лба, сидя на небольшом рабочем столе. В студии уютно, пахнет карамелью и гитарными струнами, а еще кажется, что на стул напротив кто-то пролил кофе. — А, ну, это… — он неловко отстраняется, когда Чан заканчивает клеить пластырь, — Ты не знаешь где Джисон? Тут Минхо просил передать, — протягивает несчастный контейнер. — Хах, он немного не-… — в студию влетает взъерошенный и похоже злой Чонин. Чан и Феликс застывают, одновременно повернувшись в его сторону. — Сука, если эта опять начнет наезжать на меня завтра, то я просто взорвусь, так еще мне и отработку назначить хочет на послезавтра, а это день рождение Хан-… Ой, я тебя не заметил Феликс, привет, — Чонин сразу же меняется в лице, будто не он тут только что орал. — Я тогда это, пойду поищу Хани, — Чан ловко ретируется из помещения, видимо боясь вновь разъяренного Чонина. Тот часто злится по пустякам, но все равно неизменно является любименьким младшим, иногда даже кажется, будто командует здесь именно Чонин, а не Чан. — А что здесь происходит? — Минхо отправил меня Джисона искать, а нашел его… — Феликс трет ушибленный лоб. — А, ну так это база, он вечно где-то не здесь.       Феликс хмыкает. Он мало что знает о других направлениях, так что может подобное поведение присуще всем? Чонин смотрит, ярко улыбаясь, скидывает с плеч гитару и чуть разминает плечи. — Стой, ты сказал, что у Джисона скоро день рождения? Забавно. — А что в этом такого? — Это же 14 число получается, а у меня день рождения 15. Почти в один день.       Маленькая искра будто зажглась на лице младшего, обычно узковатые листы глазки всегда смотрели немного с хитрым прищуром, но сейчас размером были явно больше монетки. Феликс аж опешил, переставая беззаботно болтать ногами, — Ты чего? — Знаешь мне все эти терки так не нравились между нами и вами это же все пошло явно не с нашего курса но Сынмин и Хенджин — вверх всего этого, — протараторил Чонин, его будто засунули в стиралку на отжим — на столько распирало от эмоций, — Слушай а если нам отметить все вместе? Ну то есть день рождения тебя и Хани вот это конечно будет!! — будто не замечая окружения, Чонин сжал своими руками ладошки Феликса. Тот так и не отошел от первого вопроса, а тут на него такой поток информации в момент выливают, Чонин не переставал вещать, — Тебе же тоже не нравится вся эта обстановка? Я же вижу!! А такая возможность попробовать примирить главных амбассадоров наших направлений, грех же упустить! Амбассадоров? Чего? — Ты всегда был таким болтливым? — Феликс смущается, пытаясь неловко отстраниться. В принципе он был согласен, но идея звучала слишком дикой. Примирить Сынмина и Хенджина? Да они же только сегодня чуть не подрались в коридоре из-за какой-то ерунды. Сынмин тогда очень забавно злился, когда Чан и Чанбин оттаскивали его от Хенджина, который покрывал младшего матом без стеснения. Феликс уж было начал отрицательно мотать головой, но в ход пошли козыри: стоило Чонину чуть склонить голову, улыбнуться так очаровательно, что самое мертвое сердце ожило бы наверно. В его глазах заиграли огоньки, не оставляя Феликсу шансов. — Ну так что? Ты согласен? — Согласен на что? — кажется у Феликса точно случится припадок, в дверях появляются Джисон и Чан, очень вовремя сбежавший за ним, — Эй, Феликс, — Хан подходит Чонину, грубо закидывая тому руку на шею, — Он тебя тут заболтал? Уже успел на что-то подбить? — Чан, наблюдавший за этой картиной, обреченно улыбнулся, будто он уже давно смирился с таким характером младшего, — А он это умеет. А ну колись! Что ты ему предложил? — Хани, отпусти!! — где-то на фоне пискнул Чонин, пока Феликс терялся в своих мыслях. Идея дикая, да они же там переубивают друг друга и глазом не моргнут. С другой стороны, пока не попытаешься узнать — не узнаешь. — Вы знали, что он у вас бешеный? — Феликс наконец вырывается из чужих рук. — Чего? — Джисон перестает несчастно ворошить волосы младшего, который от смеха начал плакать. — У тебя же послезавтра день рождения?       Кратко посвятив в очень уж абсурдные идеи Чонина, Феликс задумался сам. Он уже точно проиграл младшему, просто не собирается просто так согласиться. — На самом деле, я не против, — Джисон улыбается, обращаясь к Феликсу, — И почему я раньше не знал о том, что мы родились почти в один день? — Ты не против? — и так заведенный Чонин еще больше запрыгал, а у Феликса от шока челюсть отвалилась и видимо не собиралась возвращаться на свое место. Он не думал, что тот согласится. — Не против, а как ты на это смотришь, Ликси?

***

      — Чонин, какого хуя? — Сынмин в ауте. От выходок Чонина иногда воротило, но это уже слишком. У них совместная пара с группой Хенджина, его и так противно было видеть, так теперь еще и зная, что их закрутили в такую авантюру. Если бы не недавняя недо-драка, он может и реагировал по другому, но это раздражение от недавнего «дружеского разговора» еще давало волю другим эмоциям. Он сам не знает, от чего полез, но Хенджин уж больно сильно перегнул палку, назвав кого-то из первашей-музыкантов «бездарем, поступившим с помощью денег родителей». Да если бы это и было так, Сынмин не видел ни в ком права такое говорить.       Сейчас он был готов порвать Чонина и всех остальных, так или иначе причастных к этому. — А что ты на меня-то злишься? Это не мой же праздник будет, — младший невинно улыбается, явно предвидя подобную реакцию. — Будто я не знаю, что это ты все придумал… — Сынмин дуется, отворачиваясь от соседа. Лучше бы этого не делал. На него тут же упал чужой раздраженный взгляд, принадлежавший придурку-Хенджину. Заметив, что на него смотрят в ответ, он закатил глаза, поворачиваясь к своей девушке. Та, будто не замечая ничего вокруг себя, помахала Сынмину. Какого черта? Сынмин с треском ломает карандаш в своих руках.