Принц Камня

Храм Огня искать не пришлось, он прекрасно был виден из любой части города. Вблизи храм оказался еще больше. Башни с красной, оранжевой и жёлтой черепицей поднимались высоко над городскими стенами и крышами домов. В огромных витражах горел свет. Здание будто горело в вечернем небе. Пришпорив лошадь, принц направился ко входу. У ворот стояла группа Хранителей, на этот раз одетых в красные камзолы с жёлтой вышивкой. Копья стояли у стен, а мечи покоились в ножнах. Подъехавший всадник прервал спор караульных. Арнер поблагодарил Всеотца за то, что он был в седле, ибо навряд-ли от взгляда караульного его ноги не подкосились. Сглотнув ком, принц начал говорить как можно чётче, так, как говорил его отец, отдавая приказы слугам. — У меня важное сообщение для Сувоки! — Выпалил Арнер, а руки начали предательски трястись. — Что за гонцы пошли? Никакого уважения в Великому Вестнику. — Фыркнул один из караульных, широкоплечий мужичок. — Да что ты начинаешь сразу в пузырь лезть? Не видишь, у него лошадь еле на ногах стоит, он, видать, о бойне на тракте сообщение везёт. — Сказал долговязый паренёк с зачесаными назад волосами. — Так ведь? — Д-да... У меня важное сообщение о произошедшем на тракте. — Еле выговорил принц. — Ну, значит я его отведу. Взяв копье, мужичок пошёл вглубь двора. Не доверяя свои ногам, Арнер остался в седле. Перед храмом была огромная площадка, выложенная камнем. Площадь окружали деревья и кустарники цветов. — Коня придётся отвести в конюшни. Какой-то то Хранителей уже брал лошадь под узды. Что ж, придётся Арнеру полагаться только на самого себя. Поднявшись по широкой лестнице к дверям храма, Арнер еще раз удивился размеру здания. Даже ворота в высоту были как два, а то и три принца. За воротами скрывался просторный коридор с множеством дверей и еще одной огромной дверью в конце. Широкоплечий, а так Арнер решил называть Хранителя, свернул с коридора на лестницу. А после начался длительный путь к кабинету Вестника. Сначала принц пытался запомнить путь, но потом сдался и начал просто смотреть на роскошные витражи, разукрашенные стены, ковры на полу и гобелены на стенах. Во время войны Храм Огня был полностью разрушен, а после новый Вестник Огня решил возвести новый храм, который был бы меньше, практичнее и менее роскошнным. Но если это было тем самым "менее роскошнным", то Арнер боялся представить, как выглядил храм до войны. Наконец, широкоплечий остановился перед винтовой лестницей. — Дальше сам. Арнер хотел уже завыть, ибо его тело уже молило об отдыхе после долгого пути по огромному храму. Но все же он начал подниматься наверх, дойдя до конца раньше, чем ожидал принц. Наверху было три двери, одна из которых была приоткрыта. Выдохнув и мысленно собравшись с остатками сил, принц постучал и зашёл внутрь. После сумрака коридора свет от ламп больно ударил в глаза. Нос уловил приятный аромат кофе. Привыкнув к свету, принц увидел его — Великого Вестника Огня Сувоки. К удивлению Арнера он был молод и чуть выше его. Одет он был в чёрный камзол с бардовой вышивкой, образующей узор пламени. Чёрный цвет могли носить только приближенные к власти Хранители, но для солдат Сэлеса увидить чёрный цвет на поле боя означало скорую встречу с Всематерью. Сглотнув ком, принц посмотрел на лицо Вестника. Молодое, чуть загорелое. Черные волосы были забраны в хвост, а темные глаза впились незванного гостя. — Что нужно? — Спросил спокойным голосом Сувоки. Не найдя что ответить, принц дрожащами руками стянул капюшон. После чего услышал нервный вздох. Все это время на диване сидел еще один Хранитель с парными клиниками у ног. — Арнер... Ты жив! Ты выжил! — Воскликнул сидящий и, вскочив, подбежал к принцу, положив руку на плечо, как бы проверяя, реален ли он или нет. — Д-да. — Только сейчас Арнер узнал в Хранителе одного из людей, сопровождавших его в Орхан. — Так вы выжили?! Как вам удалось? — Мы... Я... — Голос надломился, а Хранитель снова сел на диван. — Уйти смогли только я и Лютня, но... Он... Я не успел. Он погиб по дороге к ближашему храму. Слова ударили по Арнер, а ноги подкосились. Опустившись на красный ковер, принц почувствовал, как его глаза начали жечь выступившее слезы. — Это из-за меня... Я во всем виноват. Хранитель прсмотрел на него глазами, полными боли и сострадания. — Нет, жизнь Лютни была в моих руках, а я... Надо было скакать намного быстрее, тогда бы... Или лучше бы Норх забрал мою жизнь, а не его! Почему... — Довольно! — Голос Вестника прозвучал как гром среди ясного неба. Арнер так и стоял на коленях, боясь поднять голову. — Ты, — Сувоки видимо показал на принца. — Ни в чём не виноват, ибо не мог знать о беглецах и их засаде. Этого никто не мог знать. И потом, твоей задачей было добраться до столицы в целости и сохранности, что ты успешно выполнил. А ты, — он показал на Хранителя. — Не гневи богов, если Норх не захотел видеть тебя на том берегу, значит так тому и быть! А Лютня с другими Хранителями пали, как настоящие войны. И я обещаю, что повинные в их смерти будут пойманы и прилюдно казнены. Подойдя к одному из шкафов, которые стояли вдоль стен параллельно друг другу, и достав оттуда какую-то склянку, вернулся к Хранителю. — Выпьешь перед сном, а сейчас иди и попытайся успокоиться. Подняв парные мечи с ковра, Хранитель вышел из кабинета, плотно закрыв дверь. — Вставай, не гоже принцу Сэлеса ползать на коленях. Сувоки говорил медленно и развязанно. Подойдя к большому столу и взяв от туда лист с бумагой, он продолжил: — Жакин писал о том, что на тебя напали, и ты ищешь защиты. Это так? — Да. — Что ты делал в Каврухе? — Учился. — Нет. Что ты делал для Аширы? — Помогал вывести пленных Хранителей из Академии. — Это допрос? Что задумал Вестник и куда попал Арнер? Сувоки пристольно смотрел в глаза принцу. На лице Вестника выступили вены, а глаза покраснели. От увиденного по спине Арнера побежали мурашки, а лицо бросило в жар. Что, волк тебя задери, тут происходит? Куда он попал? — Значит Жакин не врал. — Лицо Сувоки приняло нормальный вид, но сердце принца не перестало барабанить о грудную клетку. — В другое время и при других бы обстоятельствах я бы отказал тебе, но сейчас, учитывая твою помощь таким, как я, и твою силу... Я обещаю обеспечить тебе защиту. — П-простите, вы сказали силу? — Арнер хотел произнести это спокойным голосом, но пересохшее горло и волнение не дало этого сделать. — Да, как только Жакин увидел тебя, сразу это понял, поэтому позволил помогать нам. Почему твоя сила до сих пор не проявила себя, я не знаю. Хотя не исключено, что кто-то наложил на тебя печать, которая сдерживала силу, чтобы спасти тебя от короля. В общем — да, у тебя есть сила и можешь считать себя отмеченным богиней земли. К горлу подступил ком, а ноги стали подкашиваться. Нет, этого не может быть. Откуда у него, принца Сэлеса, наследника чистой крови, взялась сила? — Хватит трястись как дворовый пес, — Сувоки видимо заметил трясущиеся руки Арнера. — Я пообещал тебе защиту, а свои обещания я сдерживаю. И потом, можешь не бояться ни меня, ни Хранителей. Мы не поднимем меч на того, кто пришёл к нам с миром. С этими словами он подошёл к стене и потянул за один из шнуров, который выходил из стены. Через несколько секунд в комнату вошёл мужчина в зеленом камзоле. Высокий, худой и с улыбкой на лице. — Отведи сударя в гостьевые комнаты, принеси ужин и распорядись о купальне. Получив указания, мужчина вышел из кабинета, увлекая за собой принца. Как они дошли до комнат, принц не помнил, ибо перед глазами все еще стояла белая пелена. Спальня была просторной, с огромной кроватью под алым балдахином. Увидев ее, потребности в еде, воде и купальне сразу ушли на второй план. — Можете идти, — принц медленно шёл к кровати, — ничего больше не надо. Мужчина что-то сказал и вышел в коридор, а Арнер упал в мягкий, податливый матрас. Уткнувшись лицом в простыни, он почти сразу уснул, так и не раздевшись. На утро его разбудила юная девушка в камзоле с белой вышивкой — служанка. Розовый камзол подчеркивал изящные изгибы тела, но Арнер не обратил на это никакого внимания. В последнее время он вообще перестал обращать внимание на девушек, только когда это случилось? По приезду в Каврух принц начал жить свободным молодым человеком. Он не чурался публичных домов, а в дорогих тавернах был уважаемым гостем. А потом Арнер кардинально изменился, возможно, на это повлияла встреча с Жакином и Айшей... Все-таки, в этой хрупкой, как лед, Хранительнице было что-то, что привлекало принца... Из мыслей его выдернула тарелка, поставленная на красную скатерть. На тарелках лежали жаренные яйца, множество колбас и свежий хлеб, не обошлось и без свежих фруктов. В чайнике был крепкий отвар, который выбил из принца остатки сна. Закончив с едой, Арнер развернулся на стуле и увидел на диване новый, чистый камзол зелёного цвета. У дивана стояла пара чёрных, начищенных до блеска ботинок с высоким голенишем. Сняв старые лохмотья, от которых несло за версту, Арнер одел новую чистую одежду. Она была более удобной, лёгкой и не стесняла движения. Не было ненужных слоев ткани, которые любили делать в Сэлесе. Когда принц прикреплял меч к узкому ремню, тишину прервал спокойный голос: — Значит я вовремя. В дверях, облокотившись плечом о косяк, стоял Сувоки. Одет он был снова в чёрный камзол с красной вышивкой, но на этот раз камзол имел высокий воротник доходивший почти до глаз. Меча не было, хотя зачем он ему, когда Великий Вестник, по слухам, взмахом руки мог оставить от человека горстку пепла? Да и тем более, Хранители кроме мечей и копий носили множество ножей, которые в совершенстве могли метать. От таких мыслей по спине принца побежали мурашки. Видимо, промелькнувший страх был заметен и на лице принца: — Ты так и боишься меня, хотя я и сказал, что не причиню тебе вред. Что ж, твое право. Но сейчас я хочу говорить с тобой не на эту тему и не здесь. Поэтому следуй за мной. Сувоки легко оттолкнулся от двери и пошел в глубь коридора. Арнер только успевал догонять Вестника, ибо тот шел слишком быстро, постоянно петляя в коридорах храма. Наконец, они вышли сквозь пышный сад в город. Столица только просыпалась, а в воздухе до сих пор ощущалась ночная прохлада. Арнер покрылся мурашками, но теперь от уличного холода. Вестник же умудрился наполовину распахнуть камзол и, казалось, не обращал на холод никакого внимания. Редкие люди почти не обращали внимания на Великого Вестника, а только учтиво кивали пропуская вперёд. Только сейчас принц понял, что перед правителем Аширы не идет толпа солдат, которая разгоняла бы народ. Нет, Сувоки шел спокойно, и в некотором роде развязанно. С улыбкой он встречал каждого прохожего, и с такой же улыбкой смотрел на кусты и цветы, в которых утопали улицы. Спустя час они стали подходить к окраине города, тут дома были менее красивыми, с облупившейся краской, а кое-где с выпавшими кирпичами. Улицы стали более пыльными и узкими. Некоторые дома были частично разрушенными, а от некоторых остались только печи и кучи камней. Цветов здесь не было, а кусты были неухоженными. Лицо же Вестника стало более суровым, а шаг ещё больше ускорился. Наконец, они подошли к реке, на другом берегу которой находился обширный лес. Берега соединял крепкий мост. Ветки деревьев переплетались между собой, образуя затейливый узор. На земле цвели желтые одуванчики и другие цветы которые успели полностью раскрыться. В воздухе не было насекомых, а сам лес молчал. Нет, это был не просто лес. Среди кустов Арнер увидел поваленые колонны из белого камня, которые успели покрыться мхом. А под ногами была не простая протоптаная тропинка, а вымощеная дорога. Когда Сувоки с принцем вышел на идеально круглую площадку со статуей в центре, вопросы исчезли сами собой. Это был не лес, а старый, разрушенный во время войны Храм Огня, от которого остались только фундамент и груды материала, который так и не смогли растащить крестьяне. Вестник пошёл дальше, к статуи, которая представляла собой Хранителя, которого пронзало копье. Хранитель стоял на коленях, но держал голову высоко вверх. На пьедестале был вырезан текст на неизвестном принцу языке. — Это... — Сиар, Великий Вестник Огня и мой учитель. Он погиб с высоко поднятой головой. Он не боялся смерти и учил своих учеников тоже не бояться ее. — Пояснил Сувоки. — Когда его убили, я пообещал отомстить за него и я это сделал. На этом месте я оборвал жизнь жрицы. Иронично, не правда? Она погибла на том месте, которое пыталась стереть из истории. Я убил ее быстро. Сначала я хотел... поиграть с ней? Отомстить за Сиара, за... За каждого, кто погиб по ее вине, но увидев ужас в ее глазах, я решил даровать ей быстрый конец. А после, сжёг ее тело. После нее остались только горы трупов и эти руины. От такиз слов принца Сэлеса начало по-настоящему трясти от страха. — А почему вы не восстановили храм? — Пересилив себя, попытался сменить тему разговора Арнер. — В этом не было никакого смысла. Ашира была в руинах, а тратить казну, ресурсы и время на строительство такого же храма я просто не мог позволить. Многие люди остались без дома, многих Хранителей разбросало по материку. И потом... Многие Хранители оставляют шрамы, как напоминание о сражениях и допущенных ошибках. Каждый шрам имеет историю. Даже твой шрам на груди о чем то, но напоминает. Такая осведомленность удивила Арнера. От куда Вестник знал о шраме на груди? — Можешь не бояться, никто за тобой не следил в Храме. О шраме мне написал Жакин в тот момент, как усадил тебя на корабль, — видимо, прочитав на лице Арнера немой вопрос, ответил Сувоки, — а еще он просил прощения за меч, который стянул у тебя в последний момент. По его словам он не смог удержаться, чтобы не заполучить в коллекцию такой трофей. Принц совсем забыл о пропаже, которую заметил только спустя день плавания. Логично, что Жакин решил оставить себе на память такой подарок. Тем более, что помимо того, что меч он умыкнул у принца Сэлеса, так еще это был меч королевской Тени. — Ну, мы отошли от темы руин. — Возвращая в реальность Арнера, сказал Вестник. — Эти руины я решил не восстанавливать, а оставить, как напоминане о том, к чему может привести недопонимание двух сторон. Тогда, собирая людей, ведя их в атаку, опуская меч на шею жрицы, в конце концов, заканчивая войну, я надеялся об одном. О том, чтобы Ашира больше не увидела войны. Чтобы не было сирот, чьи отцы погибли на поле бойни с оружием в руках, и чьи матери погибли под обломками деревень. Чтобы на улицах больше не было детей, вынужденных пугаться каждого шороха и молить о куске хлеба. Вестник перевёл холодный, суровый взляд на принца. Он не просто смотрел на его лицо, а сверлил своими тёмными глазами Арнера. Сувоки молчал несколько секунд, а после продолжил: — А теперь армия Сэлеса стоит у границ Аширы. А солдаты короля уже сожгли до тла три деревни. И знаешь, почему они это сделали? Они требуют, чтобы мы вернули принца Сэлеса, наследника королевского пристала, то есть тебя, обратно на родину. Великий Вестник замолчал, позволяя Арнеру переварить эти слова. В голове же принца начали бешено носиться мысли. — Когда они напали на деревни? — Пытаясь составить последовательность действий, спросил он. — Королевский гонец прибыл около месяца назад, а на деревни напали спустя неделю. Вот и считай, а через пару недель Ашира должна передать тебе Сэлесу на границе. Что? Передать его Сэлесу? Отцу, который возможно послал ассасина, личную Тень, убить его? Неужели он зра отправился в Аширу? — Вы же не... С ошарашеными глазами начал принц, но Вестник перебил его. — Нет. Я обещал тебе защиту и я тебе предоставлю ее, но мы все-таки поедем на границу, чтобы ты все объяснил королевским послам. А я уверен, что король, прости за грубость, но побоится встретиться лично со мной. И я обещаю, что оттуда ты вернёшься целым и невредимым обратно в Орхан. Страх немного отступил, но руки все равно немного тряслись. Постояв еще какое то время на руинах некогда величественного храма, они пошли назад в город. Шли молча, Арнер не желал говорить и полностью ушёл в свои мысли, а Сувоки, не пытаясь начать разговор, просто шел к нынешнему Храму Огня. Вернулись они к обеду. На Вестника тут же набросились Хранители с вопросами, а принц побрел к себе. Несмотря на свой размер, спальня казалась Арнеру маленькой, душной темницей. Желая впустить в помещение больше воздуха, он открыл окно и только сейчас увидел ветки яблони, которые сыпали на подоконник цветы и листья. Распахнув камзол, Арнер откинулся на спинку дивана, накрыв руками свое лицо. Он так и сидел, пока дверь не открылась. На пороге стоял Сувоки с подносом в одной руке и плетеной корзинкой в другой. — В столовой тебя не было, поэтому я решил пообедать с тобой здесь. Ты ведь не против? Спросил Вестник, ставя на стол поднос с жареной курицей и печеным картофелем, хотя в Сэлесе ее считали пищей для нищих. В корзине оказались хлеб, сыр, фрукты и разные пироги. За едой Сувоки говорил что-то о дороге к границе, о том, во сколько они отправляются, в каком составе и еще о чем то, но Арнер слушал его вполуха. Он прокручивал в голове слова Вестника, из раза в раз останавливаясь на словах о соженных деревнях, и представляя обугленные стены домов, плач детей и тела людей, которых скорее всего убили Сэлесийцы. Мысли поглотили принца настолько, что он не заметил того, как оказался один в комнате, сидя на диване около окна. Думая, он вертел в руках листья яблони, которые лежали ковром на подоконнике. Что бы подумал о нем Жакин? А Айша? Как бы отреагировала на происходящее его мать? Следит ли она за ним из мира мертвых? Принц так и уснул на диване, но сон его был беспокойным и тревожным. Поэтому утром, когда к нему пришёл Хранитель, он кое-как открыл глаза, а ночь на диване отозвалась болью во всем теле. Хранитель, юноша чуть старше Арнера, одетый в красный камзол с голубой вышивкой на спине, вел принца вниз, как оказалось, в конюшни. В конюшнях было людно: конюхов и прочую прислугу разбавляли цветные камзолы Хранителей, на поясах которых висели мечи. Кто-то из Хранителей помогал собирать лошадей, кто-то просто разговаривал, а кто-то спал, оперевшись о стену. Сувоки же с шестью другими Хранителями стоял в конце конюшен. Вестник с Оредниками, о чем говорили их маски на плечах, стоял у бочки, которая заменяла стол, на ней же была развернута карта Аширы. Собрав на себе все взгляды, принц не знал, что сказать. — Рад тебя видеть, принц. Мы как раз собираемся уже отъезжать. — Первым разогнал тишину Сувоки. — Выглядишь ты, мягко говоря, паршиво, но что есть, то есть. Тем более, что за неделю в дороге мы в лучшем случае будем выглядеть так же. На лицах Оредников выступили улыбки, а кто-то усмехнулся. Спустя какое-то время колонна из Хранителей, сидящих верхом на лошадях, двинулась к городским воротам. Арнер ехал рядом с Вестником, в начале колоны. Сувоки ехал на крепком вороном жеребце, к седлу были привязанны бардовые сумки. Вестник Огня был одет в чёрный камзол, поверх которого был накинут дорожный плащ, которые были у каждого в колонне, в том числе и у Арнера. Оружия, по крайней мере видимого, при нем не было, но Арнер все еще искал глазами легендарный меч Сувоки. Неужели он оставил свою катану в Храме Огня? Или легенда было просто вымыслом? Так или иначе процессия покинула городские стены и устремилась в сторону тракта.