Под одной крышей

      Минималистичный ночной пейзаж: гигантское дерево и множество вил и ножей у самого подножия, опоясавшие его как веревка на шее повешенного. Все те, кто доходил до этой части американского континента, гадали о страшном кровопролитном сражении, не удостоенного страницы в истории человечества, разглядывали полууничтоженные остатки того, что называлось оружием богов. Спустя тысячелетия, уничтоженная раса возродилась в человеческой памяти в виде мифов и преданий народов, проживавших на этих территориях.       Ацтекский миф возвещал восход на престол новой временной эпохи нового Бога, который станет Солнцем, но заберёт окровавленные израненные души павших воинов. Люди, изучавшие дерево, не могли поверить, что оно прожило приблизительно десять тысячелетий. Это было невозможно.       Секвойи живут максимум два, а то и три тысячелетия, но не десять...       И пока учёные добывали образцы для изучения, местные жители были уверены – на то воля Солнечного Бога, окропившего жертвами священное дерево.       Карс, возымев хамон, мощностью не уступающий Солнцу, своим крылом затмил Бога старой эры.       – Но это не больше, чем домыслы человеческих отродий.       Так думал Карс. Его всегда забавляло то, как люди трепетали пред тем, чего не понимали. Природа, – мать-богиня, стоявшая у колыбели человечества, – растеряла остатки былого уважения и страха.       Карс сравнивал такое отношение к природе с отношением людей к престарелым родителям, мешают мешающим и более ненужным. Что тоже было забавно, ведь на пути к становлению совершенным существом, Карс не пожалел даже своих родителей.       Он гулял по этажам, туда-сюда, шаркая сапожками по древесному полу. Карс присмотрелся к цвету, к равномерному узору колец... Несомненно, судя по необычной технике, это было бы дорогое удовольствие.       В углу коридора, подле выходной двери в стене показалась ручка шкафа, встроенного в стену. Никто, по всей видимости, так и не обратил на неё внимания. Карс ухватился и легко потянул к себе.       Дверца поддалась. Это действительно был обычный шкаф.       Содержание было в большей степени необычным: два баскетбольных мяча, старая синяя кепка, ржавая вилка и топор в углу. Пространство шкафа было достаточно вместительным, а потому он, логично предположить, использовался для курток, пальто и прочей одежды.       Карс вытащил оба мяча. Слегка надавил. Мячи новые и несдутые. Потряс.       Выпустив лезвие из руки, Карс разрезал мячи напополам в одно незаметное человеческому глазу движение.       Из мячей выкатились два стальных шара бирюзового цвета с чёрными маленькими точечками.       – И? Что это значит? – Карс внимательно рассмотрел оба шара – совершенно новые, без единой царапинки, затертости, вмятинки и прочего. Очевидно, они были произведением искусства. Мизерные незаметные точки оказались едва заметно нарисованными вручную колибри.       – Какая ирония.       Покрутил.       Снова потряс.       Снова разрезал.       Внутри оказались бумажки, на которых аккуратным почерком были выведены маленькие буковки:       "Г-ну Карсу от Д." и "Не поднимай кепку с пола... а зачем ты второй разрезал?"       Карс усмехнулся. Кто-то над ним издевался. Кепка в шкафу, черт возьми. Да и присутствия чьего-либо он не чувствовал.       "Д" – это дом, Дио или Дьяволо? Все трое на это способны. Хотя Дьяволо был занят курочкой, да и вообще, откуда у него баскетбольные мячи, стальные шары и время, чтобы заниматься ерундой?       Дио, уединившийся в своей комнате, подходил больше всех.       Хотя нет, Дьяволо выглядел подозрительнее всех. Притворялся сумасшедшим, продолжает создавать образ беспечного, легкомысленного дурака. За ним явно нечто большее, чем простая дурачливость характера.       – Бред.       Карс отбросил бумажки. Залез в шкаф и достал топор. И чтобы было удобнее разглядывать, сел на пол, оперевшись спиной на стену.       Топор тоже был новый. И тяжёлый.       И больше о нем ничего не скажешь. Самый обычный. Карс оставил его в углу.       Уже лениво, Карс протянул руку, пошарил рукой, нашупал вилку и кепку, вытащил.       В отличии от предыдущих предметов – эти истертые временем вещи людского обихода оказались более содержательны. Исходя из их внешнего вида, можно было предположить, что предполагаемый человек использовал их до последнего, выжимая из их функционала максимум возможного, а потом сложил в шкаф и оставил как есть. Но нет. На самом деле, потёртости на кепке не были естественного происхождения. Она никем и никогда не использовалась по назначению, но лежала нетронутой в шкафу очень долгое время. Текстиль имеет свойство разлагаться и выделять уловимые животным чутьем Карса химические соединения. Но запаха человека отнюдь не было.       То же касается и вилки. Странный набор предметов в шкафу мог бы что-то значить.       Фразу или решение проблемы.       Но Карс не мог ухватиться за нить смысла. По той простой причине, что он не мог поверить в то, что никакого смысла в общем-то и нет. Дом подчиняется закону его отсутствия.       Все бессмысленно. Карса не покидало это отвратительное ощущение бессмысленности всего, что его окружает, и всего, что он делает.       "Зачем разрезал второй?"       "Если подумать, что эти послания от одного ... человека?... то почему в первом ко мне обратились вежливо как к "г-ну", а во втором уже на "ты"?"       Карс предположил, что послания все же от двух персон, но от кого? Кто этот Д.? Дом? Дьяволо? Дио? Кто?       Карс встал на ноги и наполовину залез в шкаф. Постучал по стенке, и снова ничего. Разрезал. Срез дерева кровоточил.       Капли стекали на руки Карса вязкой жижей. Ее тошнотворный запах вдарил в ноздри, отчего мужчина поморщился. Стереть одной рукой мерзкую грязную кровь с другой у него не получалось. Она не поддавалась. Ровные капли образовали очередную записку на его руках: жертвысолнечногобогажертвысолнечногобогажертвысолнечногобогажертвысолнечногобогажертвысолнечногобогажертвысолнечногобогажертвысолнечногобогажертвысолнечногобогажертвысолнечногобогажертвысолнечногобогажертвысолнечногобогажертвысолнечногобога....       Карса затянуло внутрь.       Тьма. Отнюдь НЕ космическая Тьма. Ни звёзд, ни солнца, ни планет, ни спутников, ни мусора, ни Земли ни чего-либо другого, что могло бы оказаться в космосе. Ничего не было перед багровыми глазами Карса.       Он использует хамон, пытается сжечь все вокруг. Но вокруг нет ничего.       Совершенный, совершенно самодостаточный, Карс погружен во что-то теплое и мягкое.       Тёплая кровь заполняет его внутренности. Но он дышит.       Тьма преобразовывается и перед ним предстаёт закатное солнце. Лишь однажды Карс видел рассвет, и сейчас он впервые видит закат. Розовое небо с синими переливами и полосами света уходило во все стороны, темнея все дальше от солнца.       Карс увидел как закрываются бутоны цветов, как насекомые прячутся в них на ночь, как мыши прячутся в норах от сов и других ночных хищников, как светлячки стремятся к небу.       Карс услышал первый вздох наступающей ночи. Освежающий весенний воздух обнимал его красивое тело.       Восторг и приятная прохлада.       Ещё немного – и снова наступит ночь.       Карс снял обувь и опустил ступни в рыхлую землю. Загребя пальцами землю, он чувствовал её жизнь под ногами.       Сделав глубокий вдох, он испытал сладкий вкус воздуха.       Наслаждение пронизывало каждую клетку его организма.       На несколько мгновений ему показалось, что он растворился в этом воздухе и стал частью жизни.       До тех пор, пока не возник запах машинного масла. Неизвестно откуда, но он становился сильнее с приближением ночи.       Освежающая прохлада сменилась противным зноем, сравнимым с жаром от высокой температуры тела под зимним одеялом в июльскую жару.       Он возвращал его в дом. Запах ржавчины, резины, стали и старой кепки. Запах дерева не больше, чем фикция.       Задыхаясь в этом тепле, как в душной комнате, Карс осознал, что его разум прояснился. Он мыслит. Он видит. К нему возвращаются чувства.       На руках осталось только лёгкое жжение.       – И что это было?       Сон? Да бред какой-то. Карс не нуждается в сне.       Карс сидел и думал над увиденным. И снова не находил никакого ответа. Возможно, космос наложил свой отпечаток на его психику? Нет, Карс не настолько слаб. Так он думал.       Решил-таки вернуться к себе в комнату. Но прежде сложить все старье в шкаф, чтобы под ногами не путалось.       "Что будет, если я все же подниму кепку?"       И, подняв кепку с пола, Карс исчез.