Классическая зарисовка влюбленности посетителя в бармена

На следующий день Морро пришел. За барной стойкой снова стоял Ллойд, все такой же улыбчивый и приветливый. Снова поздоровался с ним, спрашивая, как теперь прошел его день. —Да все как обычно, ничего не поменялось, однако, — Сторм разводит руками, садясь перед ним. —Тогда вскоре все изменится, я надеюсь, — он улыбнулся. В зелёных глазах читалось будто бы что-то не то. Будто бы он чем-то сильно расстроен, но старается этого не показывать, прикрывая это бликами в ярких глазах. —А ты-то сам как? —Я? — он так смотрит на него, словно впервые задумывается о себе, а не о ком-то другом. — Да все тоже нормально, ещё пока ничего не успело произойти, — он явно отходит от темы. Это видно по бегающим глазам и нервной усмешки после. —Как скажешь, — Морро как-то обеспокоенно смотрит на него. —Тебе как вчера? — о, блондин наконец перешёл на "ты". А то вчера все ещё называл его уважительно. —Наверное, — он улыбнулся ему, удивляясь, что тот запомнил, что он вчера пил. Невозможно было, чтоб он был единственным, кто заказал виски, ведь посетителей много. Но, как оказалось, Ллойд специально запомнил, что брал вчера Сторм. Он вновь наливает ему виски, ставя стакан перед ним, глядя ему в глаза. Бликов становится неестественно много, больше, чем в прошлый раз, он часто-часто моргает и потом поднимает голову вверх. Людей тут ещё довольно-таки мало, поэтому можно немного подольше поговорить. —Слушай... Ты уж извини, что тебя донимаю... — он усмехнулся, опуская голову. Морро внимательно смотрит на него, так вопросительно. —Мы бы могли немного поговорить? —Ну конечно, — он мягко улыбается ему. —Ты вот спросил, как я... — Ллойд, от нервов, видимо, берет бокал, который и так был чистый, начиная его протирать. — Ну, сегодня как-то не очень. Я встретился сегодня со своей подругой. Пока гуляли, немного поссорились, ну она меня и толкнула. А мы тогда ещё по парку гуляли... Я около воды стоял, упал. Я-то высушился, только вот когда туда упал, видно, поцарапался, — он ставил бокал на стойку и осторожно задирает рукав своей белой рубашки. Все его запястье вплоть до локтя было замотано бинтом. Он не был окровавлен. —Ты не боишься крови? — вдруг задаёт он вопрос. —Нет, — Морро отвечает быстро, думая, что же сказать на саму ситуацию. Блондин выдыхает и осторожно разматывает бинт. Он не размотал его до конца, но уже было видно глубокую рану, длинную, растянувшуюся и правда на всю руку. И судя по тихому скулежу – ему больно. Сторм тут же поднимается с места, оставляя стакан в сторону, заматывая бинт обратно, поглаживая Ллойда по руке. Он сжимает другую руку в кулак – больно. Он тихо выдыхает. —Ты ведь обработал рану? — он натягивает рукав обратно, все ещё поглаживая его руку. —Да... — он изо всех сил старается вновь сделать вид, что ему снова не больно и все вообще все хорошо и прекрасно. —Ты, главное, меньше что-то делай этой рукой, — Морро выдыхает. —Не могу. Это моя рабочая рука, — он и правда повредил правую руку. А вот Сторм амбидекстр. И поэтому у него бы не возникло такой проблемы. Как бы помочь Ллойду... —Я могу тебе чем-то помочь? — он смотрит на него, выжидая ответа. —Даже не не знаю... — блондин кладет свою ладонь на руку Морро, которую он так и не убрал с его забинтованной раны. — Наверное, пока что ничем, — он пожал плечами, стараясь улыбаться. —Может, помогать тебе наливать напитки? —Да нет... Хотя, знаешь... Ты бы мог остаться тут подольше немного? Я не буду заставлять, — Ллойд взглянул на него. —Конечно, — Сторм улыбается ему снова, наконец садясь на место, но не отпуская руки. —Спасибо. А то, знаешь, немного одиноко, несмотря на то, что вокруг так много людей, — он усмехнулся. —Уж в этом я тебя понимаю, — Морро улыбнулся. — Даже не представляешь, насколько мне это знакомо. —Тогда нам снова есть о чем поговорить. И разговор и правда шел. Долгий, длинный. Людей сначала прибавлялось, становилось много-много, прям туча целая, а потом люди стали расходится, зал опустел почти полностью. К тому времени был уже где-то час ночи. И Морро бы по-хорошему стоило бы давным-давно пойти домой и лечь спать в мягкую постель, но он остался с Ллойдом. У них два разных графика, один спит, как положено, ночью, а другой днём, и все равно встречаются вместе. Было приятно провожать блондина до дома. В свете ночных фонарей он выглядел так мило и красиво. За время, которое они шли до дома, Сторм узнал полное его имя: Ллойд Монтгомери Гармадон. Теперь понятно, почему же на бейджике даже фамилии не написали, больно она длинная. Но к этому он привык. А ещё он узнал его номер телефона. И теперь он мог писать ему. Монтгомери останавливается около своего дома – большой многоэтажки. —Спасибо большое, что проводил меня до дома. Я надеюсь, что это не повлияет на твой режим сна, — он неловко улыбается. —Да ты не переживай за это, я уже столько раз свой режим менял, замучаешься, — Морро тихо засмеялся. —Тогда хорошо. Ещё раз спасибо, — он улыбнулся. — Если что, моя квартира на пятнадцатом этаже, — он ещё раз прощается с ним и убегает. Сторм идёт по ночной улице и думает. Так странно... К многим людям он привыкал настолько долго, что они и сами теряли к нему интерес, и из-за этого проблемы с доверием ухудшались. Но с Ллойдом все не так. Он другой. Он открытый и светлый мальчик, он поддержит его, хотя знают они друг друга лишь день в общей сумме. Они будто бы давно были знакомы, просто судьба распорядилась так, что они надолго были разлучены и теперь, встретившись, болтают обо всем на свете. Они беспокоятся друг о друге, как за родных. Это так мило... Ещё никогда Морро не получал такой заботы от кого-то. Такой уверенности, открытости, и при этом скромности он не встречал ещё никогда. Проходит неделя. Каждый раз они списывались друг с другом, когда Морро только-только заканчивал работать, а Ллойд уже просыпался. А потом Сторм заходил за ним и они вместе шли в бар. Он каждый раз интересовался, как там рука Монтгомери и иногда сам перебинтовывал ее ему. И по прошествии этой недели блондин все же пригласил его к себе. Нет, не потому, что у него тоже были проблемы с доверием, а потому, что у него пока что были выходные. И Морро с радостью согласился. Это ведь отличная возможность ещё лучше друг друга узнать. —Ну что, теперь идем ко мне? — Монтгомери улыбается, ставя последний потертый бокал на место. Морро к тому моменту уже был немного подвыпивший, ну, точнее, чуточку больше, чем обычно, но все еще оставался вменяемым. Приятно жгло в горле. —Идем, — он ехидно улыбается, вставая из за барной стойки. Ллойд мило улыбается ему и снимает черный фартук, уходя куда-то в другое, внутреннее помещение. Выйдя уже с накинутой на себя зеленой кофтой, он проводит к выходу запоздалых посетителей и возвращается к Морро. Тот покорно ждет, а после вместе с ним выходит из бара. И вновь разговоры. Теперь они обсуждали фильм, который собираются смотреть. Монтгомери настаивал на одном ужастике, а Сторм – на другом. Последний принципиально не хотел смотреть какой-то фильм пятнадцатилетней давности, который предлагал Ллойд, аргументируя, что "старье" не смотрит. А он считал, что Морро не сможет найти интересного и по-настоящему пугающего фильма, который снят в наше время и вообще, раньше умели снимать. Это был не то что бы спор, а просто дискуссия, в которой они не нашли компромисса. И поэтому решили, что будут смотреть вообще что-то другое. А что – решат на месте. Слово за слово, но что смотреть так и не решили. Зато нашли другое занятие: простые объятия, сидя на кровати. У Монтгомери очень большой тактильный голод, а Морро и не против, если они пообнимаются. Да и тем более, тот немного пьян, а значит, уж точно не будет противоречить. Сторм поглаживает его забинтованную руку. Она уже почти заживает и рана затягивается, но от греха подальше он до сих пор ее мотает. И чтоб не травмировать этим посетителей. Он кладет ему голову на плечо, не двигая правой рукой. Он лежит так на нем немного, а затем поднимает голову, глядя ему в глаза. Морро машинально тянется к нему, ллойд делает то же самое. Уже совсем-совсем близко. Губами касаются друг друга. Они сначала целуются робко и неловко, будто бы пробуя, то ли на вкус, то ли свои силы и возможности. Затем Сторм перенимает инициативу и целует его с языком, крадя первый в жизни поцелуй. В чужом рту чувствуется привкус недавно выпитого алкоголя. Но это не мешает Монтгомери, ведь он давно привык к запаху и даже ко вкусу, хоть и пить ему на работе не позволялось. Да и вне работы как-то не хотелось, лишь иногда попадало пару капель в рот. Ловкий язык хозяйничает в его рту, проникая глубже некуда. Ллойд тихо застонал в поцелуй, так сдержанно. Поцелуй долгий, а с тем, что Морро так глубоко заходит, поцелуй превращается еще и в мокрый. Слюны становится слишком много и когда они наконец после этого отстраняются, то прочные нити этой самой слюны тянутся от их ртов. С немного прикрытыми глазами и приоткрытым ртом Монтгомери выглядит развратно и очень даже соблазнительно. Раз уж на поцелуе он его не оттолкнул, значит, можно перейти дальше. Осторожно, словно боясь его сломать, заключает его руки в "замочек" со своими, опрокидывая на кровать, прижимая к мягкой постели. Ллойд сильно краснеет. Еще никогда он не был зажат в таком положении и от этого получает немного другие ощущения, которые еще никогда не получал ранее. И ему приятно. Нравится сейчас быть под Стормом. Его колени упираются в бедра Морро, не давая свести их вместе. Это тоже смущает. А тот снова наклоняется к нему, целуя в губы, опять глубоко и грубо, мокро. Монтгомери ещё не успел оправится после первого поцелуя, а тут уже второй, да ещё и точно такой же. Опять стонет, заглушённо и тихо. А затем колено Сторма упирается ему между ног. Ллойд нетерпеливо ерзает, пытаясь скрыть тот факт, что ему нравится это все, до эйфорической дрожи по всему телу. Но видно, что он так и напрашивается на это. Так и хочет, так и просит, так и желает. И он это получит, потому что, будучи пьяным, Морро очень настойчив. Он и без того довольно настойчив, а сейчас ещё больше. Никто из них не замечает, как каждый из них оказывается обнажен. Ох. Тело Ллойда очень изящное. Оно кажется таким хрупким, таким нежным. Каждая пара ребер просвечивается. Выпирающие ключицы натягивают кожу. Острые бедра вот-вот проделают дыры в нем. И запястья... Запястья у него, как и говорилось, тоже такие тонкие. А вот тело Морро наоборот, грубое и сильное. Он довольно подкачен и хорошо слажен. На теле видны многочисленные шрамы разной давности. Красивые руки с выступающими на них венами, гладят по всему телу Монтгомери, а после опускаются ниже, к ягодицам. Шлепок. Звонкий такой, со сдавленным стоном Ллойда. Светлая кожа вмиг становится покрасневшей. И ещё шлепок. Так было немного неудобно. Поэтому Морро садится на кровати на колени, укладывая на них Ллойда на живот. И снова приступил к делу. А он не сопротивлялся, ему очень сильно понравилось, как он его шлёпает. Словно маленького, провинившегося в чем-то, ребенка. Он держался одной рукой за Сторма, другой вцеплялся в простыню. Он постанывал и с каждым новым шлепком все громче. Когда он был практически на пределе, Морро вдруг останавливается. Через несколько секунд, не успев Ллойд поднять голову, почувствовал, что он вошёл в него пальцами. А они у него были длинные, тонкие. Монтгомери снова стонет, и сразу же после этого кончает. Он скулит, понимая, что он самый настоящий развратник. Но ему очень сильно нравиться им быть. Морро тихо и ехидно смеётся, глядя на это. Второй рукой, свободной, он погладил его по светлой голове. Он растягивает его, чтоб было не так больно. Двигает пальцами туда-сюда, раздвигая их, надавливая на самую чувствительную точку в теле Ллойда, слушая его прекрасные стоны. Наконец, и с этим было покончено. —Какую позу ты бы хотел? — вдруг задаёт вопрос Морро. —Сейчас... — он выдыхает, тяжело так. Он слезает с его колен, но ненадолго. Он сразу же садится на них снова, желая насладиться на член Сторма. А тот был довольно внушительных размеров. Ллойд сглатывает, понимая, что подписался на что-то очень приятное. Он, держась за плечи Морро, начинает медленно садится на его орган, совсем по чуть-чуть. Тот улыбается, кладя свои руки ему на талию и выпирающие бедра, помогая двигаться. А пока что целует его в губы. Ллойд вскрикивает, когда вдруг резко и неожиданно для самого себя, садится на Морро полностью, принимая в себя всю длину его члена. А дальше следует протяжный стон. Внутри Монтгомери очень узко, даже несмотря на то, что его хорошенько так растянули. Но это лишь подогревает интерес. Ведь когда Ллойд, выдохнув, начинает медленно прыгать на нем, постанывая, становится жутко приятно. Сторм приближается к его шее, впиваясь зубами, оставляя яркий, алый засос. А следом, немного в другое место, уже укус. Все это сопровождается стонами и движениями вверх-вниз. Вплоть до самого пика удовольствия их обоих. До такой степени это было приятно, от чего внизу живота Ллойда образовался чуть больший бугорок. Это и так выпирала сквозь тонкую кожу головка органа, так ещё и теперь в него кончили. Он опускает одну руку, трогая себя и этот бугорок. От надавливания на него он почему-то очень громко простанывает и после инициативу перенимает уже Морро, продолжая то, что он не смог закончить от невыносимого удовольствия. —Подожди... — язык у него немного заплетается. Сторм тут же перестает его трогать и после Ллойд медленно встаёт с него. Как же красиво из его все течет. Он сам течет весь, так ещё и из него льется белая жидкость. Развратен и грязен, от этого прекраснее выглядящий. Монтгомери приближается к Морро снова, целуя его в губы, напрашиваясь на еще один заход, потому что возбуждение накатывает на него снова. Сторм улыбается, когда они оторвались друг от друга. Он меняет позу и теперь Ллойд вновь лежит на кровати, прижатый к ней, и он вновь начинает входить в него. Сначала медленно и робко, давая привыкнуть, а потом, как только его пассия кивает одобрительно головой и двигает бедрами навстречу, входит дальше, глубже, быстрее, начиная двигаться. Раз грубый толчок. Громкий стон. Два грубый толчок. Ещё более громкий стон. А как только Морро набирает какой-то темп и ритм, довольно быстрый причем, то стоны заполняют абсолютно всю комнату, без передышек. Ллойд крупно дрожит от возбуждения. Его кусают за все возможные места, крепко держат за бедра и быстро-быстро прямо сейчас имеют. Это ли не прекрасно? Это просто прекрасно. Он хочет ещё и ещё, но кончает уже в третий раз. Это немного так изматывает, но он этого не показывает. А затем Сторм снова меняет позу. Он переворачивает Монтгомери на живот, не выходя из него, лишь ускоряя темп. Ллойд, наверное, скоро голос сорвёт от такого. Он сжимает подушку, в которую только что уткнулся, лишь совсем слегка заглушая стоны и резкие вскрики, когда Морро попадал в точку. Ещё немного... Ещё немного и они снова одновременно кончают. Опять образовывается бугорок, ещё больший, чем прежний. Когда Сторм выходит, то сперма снова вытекает из Монтгомери, прям ручьем. Он тут же опускается на кровать, дрожа от полученного удовольствия. Лёжа, уже чистые и сухие, закутанные одеялом, обнимаясь вместе со спящим Ллойдом, Морро думает. Думает, что будто бы попал в фильм. Все как в кино. Но это реальность и ему эта реальность нравится.