need a hero

Джисон валится на кровать, поглощённый усталостью. День был более долгим, чем он хотел. Квами вьётся рядом ярким сияющим шариком, но, по правде, больше раздражает, чем успокаивает своей болтовнёй. Да, он примерно понимал, что его ждёт, когда соглашался стать героем Сеула. Хотя как соглашался? Его не то чтобы спрашивали… И все же не осознавал в полной мере. Как минимум ему обещали напарника, чтобы сражаться против одного злодея. А в итоге он один против двоих. И его это в край заебало. Иной раз уж очень хочется найти того хранителя, что талисманы чудес раздаёт, и спросить: «Какого хуя?», но тот — какая жалость — не оставил контактов. Поэтому ему приходится изо дня в день отрываться от своей работы, — слава Вселенной, он работает из дома, иначе его бы выпнули из любого места — чтобы исправлять то, что натворил кто-то из этих двоих. Он долгое время не знал, что злодеев на его голову свалилось двое. Они почти не показывались из своих пристанищ. Но вскоре стали появляться все чаще, мозоля ему глаза своим видом. — Я хочу спать, — ворчит он, обращаясь к квами. — Будь тише. Тебя могут услышать, — говорит он привычную фразу, даже не задумываясь. Ах да, из-за непостоянства с работой и проебывания дедлайнов ввиду геройства, Джисон вынужден снимать квартиру не один. Нет, его соседи его полностью устраивают. Минхо и Феликс стали ему хорошими друзьями, они всегда готовы накормить его уставшее тело, когда он поздно возвращается с «подработки», и никогда не задают лишних вопросов, не врываются в его личное пространство. Просто замечательные люди, появлению которых в своей жизни он невероятно рад. Правда, реальных подробностей его «подработок» они, конечно же, не знают. Для Джисона в соседстве есть и существенные плюсы, особенно когда на готовку не остаётся времени, а Минхо-хён всегда накормит чем-нибудь вкусненьким. Ему и без того приходится по-тихому обрабатывать ссадины, оставшиеся после схваток. Геройский костюм защищает не от всего. Вот и сегодня. Феникс и Чёрный Кот выползли ночью. Потрепали ему нервы. И уползли восвояси. Джисон радуется, что соседей дома нет. Возможно, на какой-то вечеринке или типа того, они предупреждали, что будут поздно, а ему, благодаря этому, не приходится оправдывать собственное позднее возвращение. Усталость берёт своё, он засыпает в том же положении, в котором лёг, даже не удосужившись переодеться в спальное. Квами затихает, прячась в одном из пустых рюкзаков, пожёвывая собственный запас орешков.

***

— Сука, как же ты меня заебал, — ворчит себе под нос Джисон, прыгая с крыши одного здания на другое, преследуя Чёрного Кота. — Такой хорошенький герой, а такой грязный рот, — усмехается Кот, останавливаясь на крыше одного из небоскрёбов. Джисон раздражённо выдыхает. Ну, хоть эта погоня закончилась. Костюм, конечно, крутой, скрывает его личность, даёт ему всяких суперсил, но Джисон просто по-человечески устал. Эти двое посменно — а иногда и вместе — выходят на свои разрушительные прогулки. У него нет выходных, а им забавно. Уёбки. Кот смотрит на него совершенно раззадоренно, словно сметаны наелся. Только непонятно: чему он так рад? — Тебя, блять, спросить забыл, — огрызается Джисон. Ему эта игра в кошки-мышки порядком надоела. — Белочка скалит зубки, занятно, — почти мурлыча, тянет Кот, делая медленные шаги к нему. Словно крадётся. Они уже успели сцепиться пару кварталов назад. Кот, как всегда, разрушил пару объектов своей силой. Джисону удалось спасти их с помощью своих сил, вновь замкнув эту круговерть. И тут в игру вступил главный подвох его способностей: браслет-талисман продолжает пиликать, напоминая, что силы скоро иссякнут, а костюм превратится в тыкву, прямо как у Золушки на балу, только прекрасного принца не предвидится. Джисона не прельщает перспектива открыть своё лицо этому поганцу. Но его внимание привлекает другое: такой же знакомый сигнал подаёт кольцо на среднем пальце Кота. Джисон задумывается. Получается, его сила тоже исходит от квами? За этим неожиданным вопросом он пропускает, что Кот подходит к нему опасно близко. Джисон готовится атаковать и защищаться, но Кот выглядит совершенно расслабленным и непринуждённым. — Белочка, а тебе костюм не жмёт? — спрашивает он, подойдя вплотную, нос к носу. — Ч-что? — опешив, переспрашивает Джисон. Он смотрит перед собой, но видит лишь блестящие жёлтые глаза Кота и скривившиеся в ухмылке губы. — Спрашиваю, не жмёт ли костюмчик, прятать такой орешек? Джисон позорно взвизгивает, чувствуя ладонь на ягодице, по-свойски сжимающую плоть. — Какого хуя?! — Хорошенькая белочка, я бы провёл с тобой ещё время, но, боюсь, мне уже надо идти. Мгновение — и Кота нет в его поле зрения. Сбежал, закончив тем самым их сегодняшнюю схватку. — Какого хуя?!

***

Джисон валится на диван общей гостиной и сжимается в позу эмбриона. Очень хочется поспать, но ему все ещё надо дорисовать заказ, в кои-то веки не просрав все сроки и получив полную оплату и, может, даже чаевые за хорошо сделанную работу. — Сони, — ласково звучит сзади. До того, как он успевает обернуться, тёплые руки обвивают его со спины, Феликс прижимается к нему вплотную, даря своё тепло и чувство уюта. Что ж, спать захотелось только сильнее. В объятиях Ликса невозможно не расслабиться. — Устал на подработке? — Угум, — слабо кивает он. — Может, пора бросить её? Поискать новую? Смотреть больно, как ты без сил валишься после неё. Джисон чувствует, как Феликс прижимается головой между лопаток и тяжело вздыхает. Ему бы очень хотелось согласиться на эти уговоры: с точки зрения Феликса, не знающего, чем он занимается, все звучит вполне логично. Если бы только он мог рассказать о своей второй личности. Но это опасно, он не хотел бы подвергнуть кого-то из друзей опасности, раскрыв себя. Или чтобы они сильнее беспокоились за него из-за этого. Поэтому он продолжает придумывать отговорки. — Сейчас не могу, ты же знаешь, с заказами дела идут не очень, иначе я не смогу платить аренду, и вы меня выгоните. — Сони! Что за чушь ты несёшь? — возмущённо восклицает Феликс, поднимая голову. Но быстро возвращает её на плечо, почти касается губами джисоновой шеи. — Действительно, как мы можем выгнать нашего малыша Сони? — голос Минхо раздаётся рядом совсем неожиданно. Спустя мгновение он оказывается с ними на диване, с Джисоном, лицом к лицу. — Но Ликси прав, ты действительно очень сильно устаёшь, при этом получая совсем гроши. Если решишь искать новое место, мы не против, если ты раз или два заплатишь за аренду меньше. — Он подвигается ближе, расставляя руки, чтобы Джисон мог оказаться и в его объятиях тоже. — Нельзя быть такими добрыми, хён, — бормочет Джисон, поддаваясь приглашению и пряча лицо в изгибе шеи Минхо. — Все ради нашего Сони, — хихикает Феликс. Джисон блаженно прикрывает глаза, растворяясь в тепле и любви, что дарят ему Феликс и Минхо. Он искренне рад, что снимает квартиру именно с ними, иначе, наверное, давно бы словил нервный срыв или что-то вроде.

***

Тонкая фигура скрывается в безлюдном переулке, оставляя за собой только тихий смех. Лёгкое хихиканье, явно дающее понять, что для него происходящее не больше чем игра. Джисон останавливается и, недолго раздумывая, запрыгивает на крышу здания, решая нагнать преследуемого таким образом. В его идеальном плане он спрыгнет на землю и застанет того врасплох неожиданным появлением. Но всё ломается, когда переулок оказывается пуст. Джисон растерянно осматривается, делая несколько шагов к противоположной стене. Переулок ведёт в тупик. Никаких выходящих в него окон, а крыша здания с другой стороны будет высоковата, да и не мог он пропустить, как Феникс запрыгнет туда. Он останавливается, всего на мгновение теряет бдительность. Решающая секунда, ведь уже в следующую словно светящаяся в этой темноте фигура прижимает его к стене, схватив за запястья, прижав их по обе стороны от головы. Феникс улыбается довольно, смотря на него белыми глазами. Что ж, Джисон признаёт, что маска у него крайне странная. Если у Кота она просто скрывает истинный цвет глаз, делая их золотистыми, с вытянутым зрачком, то у Феникса глаза полностью белые. Жутковато. — Попался, белочка, — добродушно улыбается он. — Хватит называть меня так, — раздражённо выдыхает Джисон. — Иначе я начну звать тебя мистер Цыплёнок. — Хм, забавно, а Котик-хён сказал, что тебе нравится, — притворно расстроено дует губы Феникс. — Котик-хён? — кривится Джисон. — Как вы меня заебали своими играми, сначала обращённого тобой останавливай, потом ещё за тобой гоняйся, Кота тоже в гости ждать? — злится он. — О, а ты нас в гости зовёшь? Мило, я принимаю приглашение. Могу я остаться и подождать, когда твои силы иссякнут? Уверен, эта маска скрывает милое личико. Чёрт, время же на исходе. Эта мысль оглушающе трескает по голове вместе с другой. Феникс с ним флиртует? Возможно, недоумение на его лице слишком много говорит за него. — Охуел? — Ну, нет так нет, — как-то слишком расстроенно произносит он. — Я всё же буду уважать твоё право сохранить личность. — О, как благородно с твоей стороны, — фыркает Джисон, закатывая глаза. — Но мне правда жаль, что я не узнаю, — в ответ шепчет Феникс, прижавшись ещё плотнее, его горячее дыхание касается мочки уха. Джисон видит выглядывающие из-под капюшона светлые волосы. Джисон чувствует себя странно, вот так вот прижатый злодеем к стене. При этом Феникс вроде как не собирается ему вредить, а он сам какого-то черта не сопротивляется совсем, принимая их положение, как должное. Феникс словно тоньше его, более хрупкий, но чертовски сильный. Магия квами намного улучшает их реальные показатели. Он наконец отпускает его руки, ухмылка не сходит с губ, но он не отходит. Ладони опускаются по предплечьям, на талию, а затем останавливаются на бедрах. У Джисона ебучее чувство дежавю. Феникс наконец отходит. Вот он, шанс поймать злодея. Но Джисон остаётся стоять на том же месте, просто наблюдая за тем, как Феникс ускользает. Он заебался. Он устал от этих двоих. И их нескончаемого потока флирта. Касания горят на коже, несмотря на два слоя латекса. Или спандекса. Он так и не понял, из какого материала сделан костюм.

***

— Сони, идём ужинать! — Минхо трижды стучит по двери, кольца на его пальцах отдают по дереву особым звоном, а после он заглядывает в комнату. Джисон приспускает наушники и смотрит на хёна вопросительно. — Ужинать, — повторяет Минхо. — Да, хён, иду, — тут же отвечает Джисон, откладывая ноутбук. Он шаркает на их небольшую кухню, где Минхо уже заботливо разложил еду по тарелкам. В глаза бросается отсутствие Феликса, о чём он спешит спросить. — Ах, Феликс… — Минхо замолкает, словно бы задумывается. — У него возникли важные дела, поэтому он уехал. Джисон кивает, соглашаясь с этим утверждением и стараясь не показывать своего смятения. «Важные дела» звучит слишком абстрактно. Обычно ответы на подобные вопросы содержат больше конкретики. И он не слышал, как Феликс выходил из квартиры, хотя у них довольно громкий замок. Звучит как только придуманное оправдание. Джисон старается себя не накручивать, спокойно, ложка за ложкой, поедая приготовленную Минхо еду. Как всегда вкусную. Может, у Феликса действительно возникли какие-то неотложные дела и в спешке он даже Минхо не рассказал подробностей? По правде, очень часто ему кажется, что Минхо с Феликсом гораздо ближе друг к другу, чем к нему. Ну, они и знакомы дольше. Но его это не расстраивает, главное, что он не чувствует себя лишним в этих взаимоотношениях. — Как твоя подработка? — вновь спрашивает Минхо. Вопрос с его «второй работой» всегда остро стоит у волнующихся за него Феликса и Минхо. — Не надумал увольняться? — Нет, хён, пока не могу, — отвечает Джисон. — Если брошу, мне придётся браться за рисование фурри прона за деньги, а я пока к такому не готов, — отшучивается он. — Ну, не вижу большой проблемы, — усмехается Минхо, но тут же становится более серьёзным. — Побереги себя, Сони, — тяжело вздыхает он. У Джисона от этого привычного «Сони» внутри все сладостью разливается. Кажется, он должен привыкнуть за месяцы, что они живут вместе, но ему все ещё смущающе нравится. Как и нравится понимать тот факт, что о нём искренне заботятся. Ему очень хочется рассказать. Разразиться гневной тирадой в духе: «Нет у меня никакой подработки. Есть только два придурка, которые от нечего делать выползают в город, чтобы его разрушить и меня отпиздить». Но он каждый раз себя сдерживает. Не может рассказать. Не должен. На телефон приходит уведомление от канала с новостями. Джисон на него подписался, только потому что там быстрее всего писали о новых нападениях. Он сдерживает судорожный вздох. Что ж, хорошо, что он хотя бы уже доел. — Спасибо, Минхо-хён, как всегда, очень вкусно, — благодарит он, поднимаясь на подрагивающих ногах, но стараясь не выдавать своё волнение. Он ставит тарелку в раковину, отнекивается на предложение чая и достаёт из шкафа пакетик с остатками фундука. — Что-то сонливость накатила, я, пожалуй, пойду прилягу, — говорит он, показушно зевая. — Пожалуйста, Сони, отдыхай, — мягким тоном отвечает Минхо, не поднимая на него глаз. Джисон спешит в свою комнату и кидает орехи квами в рюкзаке. — Нам пора, — быстро бросает он, выключая ноутбук и взбивая постель так, что из приоткрытой двери кажется, что он действительно лежит в кровати под одеялом. Закинув рюкзак на спину, — на случай, если обратно перевоплощаться придётся вне дома, — Джисон приоткрывает окно, в очередной раз радуясь, что додумался искать квартиру на последнем этаже высотки, где на него никто не обратит внимания: окна выходят на парк, а точнее — на его скрытую густыми деревьями часть. Одна привычная команда, произнесённая еле слышным шёпотом, как он чувствует знакомую вибрацию в браслете и растекающуюся по телу силу. Геройский костюм заменяет домашнюю одежду, сидит точно по фигуре, облепляя как вторая кожа. После первой трансформации Джисон поклялся себе, что не выйдет в этом из дома: слишком обтягивающим показался костюм. Но, опять же, кто спрашивает его мнение? Он выбирается в окошко, ловко запрыгивает с него на крышу дома. Осталось добраться до места нападения — благо, недалеко. Иначе ему пришлось бы сказать хёну, что у него тоже появились «неотложные дела». И ехать на метро. Заглянувший в его комнату Минхо в момент отшатывается назад. Окно остаётся приоткрытым, сквозняком омывая комнату. Минхо спешит в комнату Феликса, врываясь без привычного стука. — Феликс, заканчивай! — тут же восклицает он, заставляя Феликса обернуться к нему, раздражённо нахмурившись. — Ты чё прикалываешься? Я только его обратил! — возмущённо спрашивает Феликс, сложив руки на груди. Минхо проглатывает комментарий, что так он похож на разозлённого, взъерошенного цыплёнка. — И вообще, чего ты ворвался? Дверь прикрой, Сони увидит. — Не увидит, — отвечает Минхо. — Наша белочка только что ускакала останавливать обращённого. — Блять.

***

— Сони? — Феликс входит в комнату, стукнув по двери лишь раз. Именно по этой разнице Джисон сразу понимает, кто стоит за дверью. Очень вовремя, он только успел перевоплотиться и спрятать рюкзак с прописавшимся в нём квами. — Я войду? — странный вопрос, учитывая, что он уже заглянул в комнату. — А, да, заходи, — отвечает Джисон, рассеянно оглядываясь. Феликс ахает, увидев рассечённую щёку и наливающийся синяк. Он закусывает губу в сожалении, но всё же спрашивает: — Сони, что случилось, откуда это? — с ненаигранным беспокойством восклицает он, подходя ближе и аккуратно касаясь щеки подушечками пальцев рядом с раной. Джисон морщится, не только от боли, но и от охватившего его беспокойства, что так и веет от Феликса. — Сильно больно? — Пустяки, — лжёт он. — Ворочался, пока спал, свалился с кровати и ударился об угол тумбы в процессе. — Надо скорее обработать, — говорит Феликс и уносится за аптечкой. Он знает, что Джисон лжёт. Он сам видел, когда смотрел глазами обращённого, как тот ударяет бельчонка, рассекая щеку аккурат под маской. Сразу после этого Феликс отозвал одолженную силу, коря себя, что не сделал этого раньше. Он возвращается так быстро, как только может, заводя в комнату ещё и встревоженного Минхо. Усадив Джисона на кровать и устроившись рядом на полу, Феликс принимается обрабатывать порез, пока Джисон отвечает на вопросы Минхо, который в это время ласково поглаживает его по волосам, смотря с непонятным раскаянием. — Да ладно вам, это ерунда, — пытается отмахнуться Джисон, морщась от прикосновений ватки с антисептиком. Он пытается думать о том, было бы так всегда, если бы он рассказал о геройстве? Он бы возвращался, а они помогали обрабатывать оставшиеся раны. Нет. Они бы постоянно беспокоились о нём. Поэтому он просто концентрируется на мягких касаниях Феликса и теплоте севшего рядом Минхо.

***

Джисон с минуту стоит в комнате, не трансформируясь обратно. По тишине он понимает, что дома все ещё один. Феликс и Минхо уехали ещё утром, так что это не удивительно. Удивительно то, что сегодняшняя его вылазка была… ложной? Он не знает, как это назвать. Он видел Феникса и Кота на улицах вдвоём, но они буквально успели только взглядами встретиться, после чего оба куда-то запропастились. Вот такого выхода он вообще не понял. Поэтому решил вернуться домой, идея таскаться по улицам города в костюме, под прицелом фотокамер и в окружении просящих автографы людей, его не привлекает. К тому же он все ещё не может придумать красивую роспись для автографов. Джисон вздыхает. Надо бы снять трансформацию да заняться чем-то полезным. Глухой стук в окно заставляет вздохнуть и развернуться словно в замедленной съёмке. Джисон ненавидит себя за две вещи: собственную медлительность — он так и не трансформировался, а если бы сделал это, ситуация была бы лучше, — и беспечность — стоило быть аккуратней, добираясь домой. Ухмылка Кота, видимая в окне, только подтверждает, какой он идиот. Как и пронзительный взгляд Феникса, что приподнимает ставню. Блядство. Они знают, где он живёт. Джисон пятится назад в полной растерянности, так просто позволяя этим двоим войти в его комнату. Одно радует: Минхо-хёна и Ликси нет дома, а значит, они не пострадают в случае чего. — Вот мы и нашли белочкино дупло, — мурлычет Кот, как всегда, отпустив какую-то идиотскую шутку, на которую Джисону хочется только закатить глаза, но он немного не в том положении. — Справедливости ради, это было ещё несколько дней назад, — поправляет его Феникс. Несколько дней назад? Это же… Та оборвавшаяся битва. Получается, способности у обращённого пропали не просто так? — Что вам нужно? — сглотнув, спрашивает Джисон. Идея устраивать битву в его комнате и в их квартире по меньшей мере хуёвая. — Всего лишь кое-что обсудить, — спокойно отвечает Феникс. Несмотря на его действительно спокойный и не угрожающий тон, их появление в его доме не может не напрягать. — Обсудить? Заставите меня снять маску и раскрыть вам мою личность?! — спрашивает он, пятясь назад. Кот и Феникс остаются на местах. Это совсем не похоже на начало драки. Совсем. И он не уверен, какие чувства испытывает по этому поводу. — Заставим? Зачем же так грубо? — мурлычет Кот — Сони. Он застывает, распахнув глаза. «Сони». Звучит так по-родному тепло. Ему на секунду кажется, что Минхо-хён вернулся и застал эту сцену. Но в комнате кроме них всё ещё больше никого нет. Он не хочет верить в догадку. — Ты сам покажешь, да? — как-то странно ласково просит Феникс тихим шёпотом. — Наша милая белочка, наш милый Сони. — Обратная трансформация, — словно загипнотизированный, шепчет Джисон. Он должен воспротивиться, должен дать отпор. Должен спросить, какого хуя они называют его своим. Но вместо этого костюм исчезает быстро, оставив его в простой спальной одежде, из которой он не переоделся перед вылазкой. Джисон не уверен, но, возможно, он сейчас расплачется от безысходности своего положения и непонимания, что делать дальше. Квами, бросив на него грустный взгляд, улетает из комнаты. Он думает, что сейчас с него снимут браслет-талисман, наконец заполучив своё, но вместо этого Феникс смотрит на него с какой-то непонятной нежностью. Совсем как Феликс. Джисон жмурит глаза, готовясь к худшему, всё же чувствуя на ресницах брызнувшие слёзы. — Обратная трансформация, — слышит он унисон голосов, открывая глаза, когда яркая вспышка пропадает, но смотрит исключительно вниз, не на лица. Он не понимает, зачем все это. Зачем они раскрывают свои личности ему. — Хей, Сони, — снова звучит знакомым голосом хёна. Он упорно не решается поднять голову, чувствуя лишь горечь от положения. Тёплая рука касается его лица, на этот раз подбородка, и поднимает голову ближе. Он не заметил, как Феликс подошёл к нему. Но всё же Джисон открывает глаза. Нет. Этого не может быть. Он не готов принимать эти два факта в один день, в одну минуту. Ликси, его милый, любимый Ликси, всегда мягкий и заботливый, стоит перед ним. Феликс и есть Феникс. — Сони, о, если бы мы только знали раньше, — раздаётся второй голос рядом. К ним приближается вторая фигура. Чёрный Кот. Его Минхо-хён. Его добрый и заботливый хён — один и тот же человек с дерзким и нахальным Котом. Джисон ощущает, как тело охватывает крупная дрожь. Как это могло случиться? Почему именно с ним? Почему два лучших человека его жизни оказались его заклятыми врагами? Что теперь с ним будет? — Сони, Сони, Сони, — быстро шепчет Феликс, сжимая в объятиях. — Мне так жаль, так жаль. Он теряется в противоречивых мыслях и ощущениях. Нежные прикосновения Ликси, руки хёна, который аккуратно присоединился к ним. Зачем все это спустя столько месяцев противостояния? Что они от него хотят? Джисон очень хочет просто раствориться в этой ситуации, поддаться ей, потому что, как бы ни было стыдно признавать даже самому себе, Феликс и Минхо ему так сильно нравятся. Он так чертовски влюблён. Но понимание, что они и есть Феникс и Кот, ставит барьер и заставляет тело задеревенеть, пока не услышит хоть какое-то объяснение. — Зачем? — всё же спрашивает он хриплым, еле слышным голосом. — Мы никогда не хотели навредить тебе, Сони, пожалуйста, поверь, — шепчет Минхо. Они маленькими шажками движутся назад, утягивая Джисона сесть на кровать в ворох одеял. — Мы не могли сказать, — заговаривает Феликс, звуча виновато. — Боялись, что это может подвергнуть тебя угрозе, а оно вот как оказалось… — Он отводит взгляд. Джисон заторможено кивает. Да, он тоже не мог сказать. Тоже боялся, что подвергает опасности. А оно вон как. Иронично. — Поэтому боялись сближаться. — Феликс приподнимается, придвигается ближе к нему, и Джисон вспоминает тот вечер в переулке, когда Феникс зажал его у стены. Сейчас он не чувствует себя в опасности. Но проблема в том, что и в тот момент он не думал, что ему навредят. Возможно ли, что уже тогда какое-то чутьё подсказывало ему, что Феникс не навредит? — Тогда бы пришлось так много тебе лгать. Я так не хотел этого, Сони. — Он смотрит в глаза, и Джисон видит в них столько раскаяния, что просто не может не поверить. — Мы правда очень виноваты перед тобой, — раздаётся над ухом голос Минхо. — Сможешь ли ты не ненавидеть нас? — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не ненавидь, — взмаливается Феликс. Джисон смотрит на него, затем — на Минхо. Это же его Минхо и Феликс. Как он может их ненавидеть? — Пожалуйста, не отталкивай, — шепчет Ликс. — Я не могу ненавидеть вас, — выдавливает он, смотря Феликсу в глаза. — Я просто хочу услышать хоть какое-то объяснение. Или я просто должен принять это как должное? — Это… Сложно, — заговаривает Феликс. — О, я и не сомневался. — Джисон закатывает глаза. — Всё действительно не просто, Сони, — тяжело вздыхает Минхо. Джисон давит поток возмущения, широко распахнутыми глазами наблюдая за вылетевшим к ним светящимся комочком. Его квами, как ни в чем не бывало, располагается на тумбе и смотрит на троих. Джисон очень хочет спросить, какого чёрта Хомм творит, но не успевает. Следом за ним вылетают два таких же. Получается, спрятавшиеся до этого квами Минхо и Феликса. Первый действительно похож на котёнка, не то что его странная помесь белки и хомяка, а вот второй — вылитый цыплёнок, так что к имени Феникса появляется много вопросов. Джисон смотрит на них пристально, после чего все же решается спросить: — Вы же всё это время знали, да? — с какой-то злостью выплёвывает он. — Нам запрещено раскрывать личности хранителей, — виновато отвечает Хомм, понурив голову. — Зачем всё это? — наконец взрывается Джисон, словно осознание происходящего наконец обрушивается лавиной. — Что произошло сегодня? Серьёзно? После стольких месяцев, когда меня избивали обращенные? Или вы сами? Серьёзно? — Сони, пожалуйста, успокойся, — просит его Минхо. — Я всё объясню. — Вот уж постарайся. — Ты помнишь Чана? — неожиданно спрашивает Минхо. Кажется, это совсем не относится к их разговору, но он всё же кивает. Конечно, он помнит Чана. Они не были сильно близки, но пересекались во времена учёбы в университете, что закончилась не так давно. Джисон несколько раз общался с Чаном по поводу учебных проектов. Однако, насколько он знает, Чан вернулся в родную Австралию и вроде как не поддерживает связь ни с кем из корейских друзей. — А помнишь Полночь? — И Полночь помнит. Этот герой был в Сеуле ещё до их появления. Он одержал победу над тогдашним злодеем, после чего, как предполагает Джисон, отошёл от дел. Если Полночь имел силу от квами, то, возможно, он просто сдал свой талисман. Минхо тяжело вздыхает, словно наконец собирается сказать что-то действительно важное. — Чан и был Полночью. И он никуда не уезжал. Помнишь Сонхва? — Чан… Что? — ошарашенно тянет Джисон. Да не может быть. Хотя, учитывая последние события, вполне может. — Что за опрос? Не знаю я никакого Сонхва. — Ах да, он с тобой, вероятно, ещё не говорил. Впрочем, ладно, вы в ближайшее время встретитесь. Если кратко, то Сонхва мой старый знакомый, он тот, кто дал тебе талисман. Как и Феликсу. Как и мне. Как и Чану. Проблема в том, что один талисман у него украли, тогда и появилась потребность в герое, которым стал Чан. После победы над своим злодеем, он никуда не уезжал, он не вернул талисман, просто исчез, как талисман того прошлого злодея. Сонхва предполагает, что его могли забрать спецслужбы. Властям не слишком нравилось существование героя, которого они не могут контролировать, сила которого для них не изведана. Но они ничего не могли сделать пока в городе бесновал злодей. — Джисон слушает всё это, но в голове уложить не может. Ладно, он понимает, почему Феликс говорил, что это сложно. — Как только злодей был повержен, они пришли за Чаном. Возможно, затолкали его в какую-то лабораторию вместе с квами. — Он делает небольшую паузу, давая Джисону возможность обдумать услышанное. — Тогда Сонхва решил попытаться докопаться до правды. И рассказал мне про талисманы. Ему нужен был не случайный человек, а кто-то, кто поможет его плану. Этим человеком стал я. Он отдал мне талисман Кота, чтобы я стал новым злодеем города. Предполагалось, что я не буду знать новых героев, буду лишь иногда мелькать-пакостить, чтобы создавать видимость необходимости героев. Мы думали, что тогда они выпустят Чана, но этого не случилось. — Поэтому Сонхва дал талисман мне, — продолжает рассказ Феликс. — Он не знал, что мы с Минхо знакомы. А так как Минхо не должен был знать личность героя, не спрашивал его о возможных кандидатах. Но… Скажем так, я поступил немного опрометчиво, сразу рассказав обо всём Минхо. Тогда я не поверил в этот весь план, решил, что нет, просто оправдывается, и был очень зол, но Сонхва подтвердил его слова. Я должен был быть твоим обещанным напарником, другим героем, — признаётся он. — Но, учитывая способность, которую даёт мне костюм, я решил немножко отойти от плана и стать сообщником Минхо. — Мы понятия не имели, что третий талисман у тебя, — сокрушается Минхо. — Вот так совпадение, — усмехается. — Ты остался единственным героем в истории. Мы собирались докопаться до правды, и сразу после Сонхва бы позаботился о твоей безопасности. Ведь когда ты заявил о себе городу, мы уже не могли отступить, иначе… — Если бы злодея не было, в герое не было бы надобности, а значит, за мной бы пришли… — заканчивает за него Джисон. Мысль, что все эти схватки были для его безопасности звучит правильной и абсурдной одновременно. — Верно, — кивает Минхо. — Не этого я представлял от геройства, — вздыхает Джисон. — Хотел стать Человеком-Пауком, а стал Человеком-Белкой. Без обид, Хомм. — Этот талисман был выбран не просто так, — осекает его Минхо. — Знаешь, почему тебе так легко удаётся восстанавливать всё, что я разрушаю? — Нет, Джисон не знает. Квами сказал ему, что его сила заключается в межпространственном кармане, из которого он может достать что угодно. — Всё, что я разрушу, — объясняет Минхо. — Оно не исчезает в никуда. Оно попадает в твой межпространственный карман. Я должен был просто «уничтожить» всё секретное, что связано с Чаном и его силой, если таковое есть, а после бы мы достали это из кармана. — Пиздец, во что я впутался, — выдыхает Джисон. — Мы правда не знали, что это ты под маской. Теперь… Мы не можем прекратить наши стычки, — заговаривает Феликс. — Но я очень не хочу вредить тебе, — признается он. Джисон поворачивается и пристально смотрит ему в глаза. Он верит Феликсу. И верит Минхо. Ему становится даже понятно, почему ни одно нападение Феникса и Кота не несло серьезных разрушений и гибели людей. Ему казалось, что они просто играются, но, судя по всему, у них действительно не было цели нести разруху. — Значит будем продолжать, — решительно заявляет он. — Сделаем вид, что ничего не изменилось. Есть злодеи. Есть герой. Город будет знать только это. Но с другой стороны… — С другой стороны, ты нам нравишься, Сони, — говорит Минхо. У Джисона краснеют щеки, и он спешит спрятать их в ладонях. — Вы мне тоже, — смущённо бормочет он признание. — Но, кхм, я не об этом хотел сказать. Что я могу сделать, чтобы вам помочь? Подождите, он только что признался? Ему только что признались?

***

Город даже не подозревает, что в их динамике что-то поменялось. Есть герой. Есть злодеи. Всё как прежде. Они мелькают в городе примерно раз в неделю, в другое время Минхо вместе с Сонхва пытаются выяснить обстоятельства пропажи Чана. Никто не знает, что после привычных стычек они не расползаются по каким-то своим логовам. Нет, расходятся обычно в разные стороны, чтобы не подавать вида. Джисон привычно появляется дома первым. Заползает через окно и на всякий случай оставляет его открытым. Он не может не вздрагивать, когда за окном появляются две фигуры. Ровно как в тот раз. Кот и Феникс пробираются к нему, только в этот раз закрывая за собой не только окно, но и плотную штору, делая комнату темнее. Джисон всё чаще ловит себя на мысли, что костюмы скрывают личность не только внешне. Кот и Феникс словно бы наглее и игривее, чем Минхо и Феликс. Может, всё дело в разыгравшемся адреналине, всё ещё не улёгшемся, после «прогулки» по городу. И других эмоциях, бьющих фонтаном. Их неспешное приближение к Джисону, что только успел снять трансформацию, похоже на начало возможной атаки, но вместо этого они, подойдя вплотную, фактически зажимают его с двух сторон. Джисон упирается руками Фениксу в грудь, испуганно ойкая, когда ладони Кота оказываются лежащими на его талии. Он никак не может привыкнуть к новой динамике взаимоотношений. Но она ему очень нравится. — Сонни, — шепчет Феликс в самые губы, прежде чем впиться в них поцелуем. Сначала совсем легко, целует его так нежно, что ноги подкашиваются. Руки Минхо оказываются на его бёдрах, немного сжимая сквозь тонкую ткань спальных шорт. Горячий шёпот опаляет шею и щёку. После яркой вспышки он наконец может почувствовать касания тёплых ладоней. Минхо маленькими шажками движется назад, утягивая Джисона, а вместе с тем и Феликса за собой, пока они не оказываются сидеть на кровати Джисона, привычно не заправленной. Минхо все так же позади, пока Джисон разморенной тряпичной куклой сидит на его коленях, чувствуя, как его щеки касается чужой холодный кончик носа, мягко потираясь. Раньше он шутил, что хён в этом совсем как кот. Как же чертовски иронично. Феликс спереди, держит его руки в своих, поглаживая запястья большими пальцами. Устав ждать, Джисон сам подаётся вперёд, забирая у Феликса ещё один поцелуй. Под веками в этот момент начинают плясать звёздочки. Минхо позади довольно хмыкает. Джисон отстраняется всего секунду спустя. Феликс смотрит на него затуманенно. И в следующий момент льнёт ближе, наваливаясь на него своим телом, Джисон по инерции выставляет руки вперёд, но получается, что укладывает их аккурат на чужую талию. Феликс вновь целует его сам. Это уже не простое лёгкое касание. Оно более напористое, более жаждущее. Феликс с нажимом ведёт кончиком языка меж губ, что Джисону остаётся только судорожно вздохнуть и приоткрыть рот, позволяя Феликсу делать все, что ему захочется. Целовать так жадно, мокро и развязно. Словно то неловкое касание Джисона сорвало ему все тормоза. Джисону от таких действий хочется жалобно скулить и просить больше. Больше касаний, больше тепла, больше… И все же чего-то не хватает. Джисон хмурит брови, стараясь сложить этот пазл в своей голове, но не может сосредоточиться ни на чём, кроме Феликса, прикусывающего и оттягивающего его нижнюю губу, чтобы следом лизнуть место укуса и снова затянуть в сладкий поцелуй. Ответ приходит сам. Руки на талии перестают мелко поглаживать через тонкую ткань футболки, остановившись лишь на мгновение, они оказываются под ней, обжигая прикосновениями. Джисон стонет в поцелуй, только распаляя обоих. — Сони, — раздаётся горячее позади над ухом. — Наш милый Сони, наша маленькая белочка. — Минхо оставляет поцелуи на задней стороне шеи, за ухом, на скуле. Его руки продолжают исследовать кожу под футболкой. Начав над резинкой штанов, по линиям пресса, выше и выше. Вещь кажется такой неуместной и мешающей. Джисон чувствует себя очень хорошо, и он эгоистично хочет, чтобы стало лучше. Поэтому совсем размякает под касаниями. Позволяет трогать себя, целовать, как нравится. С губ срывается жалобный скулёж, когда Феликс отстраняется. Его губы распухшие, влажные от слюны. Джисон интуитивно тянется обратно к нему, но его мягко останавливают, за подбородок поворачивая голову в сторону. Чувствовать губы Минхо на своих становится словно взрыв сверхновой. Минхо двигается не так осторожно, более резко, сразу углубляя их поцелуй, посасывая джисонов язык. Их прерывает Феликс, заставляя отстраниться друг от друга, когда он стягивает с Джисона футболку, внезапно заставив почувствовать себя более незащищённым, чем когда-либо. Но это чувство скоро исчезает, стоит ему оказаться в защитном коконе из обнимающих его рук. Минхо коротко чмокает в губы, отстраняется, чтобы полюбоваться на раскрасневшееся лицо перед собой, и кидает ему нежную улыбку. Следующий поцелуй оказывается на кончике носа. Такой нежный и практически невинный, а Джисон так неуместно стонет, прикрывая глаза. Всё из-за Феликса, что принялся выцеловывать шею, оставляя на ней алеющие метки и покусывая ключицы. Джисон плавится из-за этого всего. Хорошо, что они уже сидят. Иначе давно бы свалился от переизбытка чувств. Минхо затягивает в новый поцелуй, вновь принявшись водить руками по теперь голому торсу. С живота на грудные мышцы, чтобы ущипнуть за соски и поймать губами вырвавшийся звонкий стон. — Так хорошо звучишь, Сони, — шепчет на ухо Феликс, внезапно более низким голосом. Он целует куда-то за мочкой и опускается ниже, чтобы лизнуть там, где только были пальцы Минхо. Джисон гнётся в спине, выхныкивая что-то нечленораздельное. Его дыхание тяжелеет с каждой секундой. Минхо прижимает его крепче к себе, и Джисон с непонятным ему восторгом обнаруживает, что у него уже стоит. Эта мысль раззадоривает, заставляя только сильнее ёрзать на месте, вызывая у Минхо первый тихий стон, звучащий как услада для ушей. Это только подстёгивает подвигаться ещё, но Минхо останавливает его, с силой вжимая в себя. Феликс прикусывает сосок, заставляя вскрикнуть от неожиданности. — Сони, можно? — как и обычно, спрашивает его Минхо все таким же хриплым шёпотом на ухо. Джисон не сразу понимает, о чём он говорит, переводя затуманенный взгляд сначала на него, а затем, следуя кивку, — вниз. Он сглатывает, заметив пальцы Минхо, теребящие резинку спортивных шортов, но кивает. — Слова, Сони. Мне нужно, чтобы ты сказал словами. — Д-да, вам можно всё, — сказав это, Джисон откидывает голову назад на плечо Минхо, прикрывая глаза. Он абсолютно точно не хочет видеть, что будет происходить дальше, иначе просто умрёт от смущения. Он тихо ойкает, когда шорты по бёдрам в четыре руки стягивают вниз. По коснувшемуся кожи воздуху Джисон осознаёт, что вместе с ними было подцеплено белье. Он не уверен, что готов к такому быстрому обнажению, хотя стоило понимать, что так всё и будет, когда давал согласие Минхо, который не слишком любит тянуть с удовольствием. Всхлип срывается с губ, стоит чьей-то ладони коснуться мокрой от естественных выделений головки. Пальцы кружат по ней, распределяя смазку ниже, только после этого обхватывая ладонью. В это же время другие две руки ласкают бёдра, с нажимом проводя по мягкой коже, почти до колен и обратно к тазовым косточкам. — Сони такой мокрый, — хихикает Феликс, заставляя сильнее краснеть щеками, хотя, казалось бы, куда сильнее? Румянец и так доходит до шеи и плеч. Джисон рефлекторно толкается бёдрами вперёд, когда чувствует касание второй руки, повторяющей все те же манипуляции на его члене, только быстрее. От ощущений все внутри заполняется искрами, что вот-вот взорвутся, разнеся его сознание на маленькие кусочки. Смотреть на происходящее внизу нет никаких сил. Джисон чувствует, что в этой ситуации может только задыхаться в стонах, позволяя ласкать собственное тело, доводя до исступления. Мысли скачут в голове, но ни одна не задерживается надолго. На попытку проявить инициативу его руки мягко перехватывают, отталкивая. Оба слишком любят контролировать весь процесс, нежа любимое тело. — Хорошенький Сони, — шепчет Феликс, придвигаясь вплотную, прижимаясь к его щеке своей. — Хочу видеть, как тебе сейчас хорошо с нами. Минхо позади словно зеркалит его действия, только к тому же мажет губами по щеке. Движения рук ускоряются. Джисон судорожно выдыхает, вздрагивает всем телом и застывает, выгнув спину, стон застревает в горле. Обе ладони оказываются покрыты белесыми каплями. Тишина нарушается тяжёлым дыханием. — Прелестный, — шепчет Минхо. — Хорошо постарался. Такой славный герой, знали бы все твои фанаты, как жалобно ты стонешь с теми, кого называешь своими врагами, — продолжает он. Джисону думается, что ещё немного таких слов, и он распалится во второй раз.