Держи меня за руку

      — Ханьгуан-цзюнь! — в цзинши влетел один из адептов, тяжело дыша и не удосужившись постучаться. Ванцзи сидел за столом, читая очередную книгу, взятую в библиотеке, а Вэй Ин спал, развалившись на кровати. — Ребенку, которого вы вчера принесли, стало хуже. Глава Лань велел привести вас.       Ванцзи тут же поднялся со своего места, бросил короткий взгляд на проснувшегося Усяня, сонно трущего глаза, и кивнул адепту. Тот поклонился и удалился, оставляя их вдвоем. Лань Чжань сел рядом с Вэй Ином, взял его за руку.       — Юаню стало хуже. Мы идем к нему, — Усянь тут же вскочил и начал одеваться, не проронив ни слова. Он тут же выскочил за дверь, не дожидаясь Ванцзи, который спешно двинулся следом.       Вэй Ин ворвался в лазарет, пробегая мимо главы Лань, тут же подбегая к бледному Юаню. Он взял его маленькую ручку в свои ладони, прижал уши и поцеловал горячий лоб. Юань судорожно закашлял, приоткрыл глаза и пару раз моргнул. Усянь перевел взгляд на лекаря, с надеждой глядя на пожилого мужчину.       — У него есть шансы? — в лазарет вошел Ванцзи, тут же обнимая Вэй Ина за плечи и пытаясь оттащить от ребенка. Лекарь кивнул, доставая очередную настойку, аккуратно давая выпить Юаню. Тот послушно выпил, вновь покашлял и вскоре заснул.       — Шансы есть, безусловно, но ему нужен полный покой. Он всю ночь звал вас, совсем не спал, вот и состояние ухудшилось.       — Почему не позвали сразу? Если он нас зовет, значит, мы должны быть рядом с ним! — Усянь вырвался из рук Ванцзи, подлетел к лекарю и схватил того за ворот ханьфу. Хвосты его сразу же задергались и распушились.       — Вэй Ин, не нужно… — Ванцзи прижал его к себе крепче, стараясь успокоить. — Мы будем дежурить здесь каждую ночь.       Усянь кивнул, вынужденно соглашаясь. Сердце его болело за Юаня, он переживал за него, как за собственного ребенка, надеялся, что все будет хорошо, он поправится, и они уйдут отсюда вместе. Но с каждой минутой он сильнее сомневался в том, что им получится так просто уйти. Все навалилось слишком резко, это злило и заводило сильнее, но осознание, что сейчас он ничего не может сделать, ничем не может помочь, выбивало из колеи и заставляло опускать руки. Вся эта напряженная обстановка, будто сдавливала его, не давала вдохнуть полной грудью, вынуждая просить о помощи снова и снова.       — Сегодня я останусь с ним. И не нужно меня останавливать.       Усянь говорил резко, тоном, не терпящим возражений. Ванцзи смотрел на него с болью, но тоже ничего не мог сделать. Он все еще разрывался меж двух огней — долгом и чувствами. Он подошел к Вэй Ину, который сел около кровати Юаня, поцеловал его в лоб и вышел из лазарета, силком утаскивая за собой Сичэня.       Ванцзи медленно шел по узкой тропинке средь высоких деревьев. Он не спешил, раздумывая обо всех обстоятельствах, которые привели его сюда сегодня. Тропинка уходила глубоко в горы, петляя меж вековых деревьев, местами поросшая травой настолько, что незнающий этих мест путник запросто бы заблудился. Сичэнь шел следом за братом, не произнося ни слова. Он ждал, пока Ванцзи сможет поделиться с ним своими мыслями. Он прекрасно понимал, что чувствует его младший брат, но ждал, пока он выскажет вслух.       Внезапно Ванцзи остановился возле небольшого валуна, прикоснулся к нему ладонью и втянул носом воздух. Сейчас он напоминал ему о тех временах, когда Вэй Усянь обучался в их ордене как адепт Юньмэн Цзян. Вспомнил, как однажды после отбоя Вэй Ин выманил его на улицу и заставил следовать за ним довольно грязными способами. Они шли долго, ступая по тропе, освещенной лунным светом. Усянь завлекал, манил к себе, игриво улыбаясь и скрываясь за деревьями, но именно в этом месте позволил себя поймать.       — Здесь все и началось, — Ванцзи выдохнул и опустил руку, переведя взгляд на брата. — Здесь впервые я узнал вкус его поцелуя и больше не хотел отпускать. Может, всему виной лисьи чары, но я твердо решил для себя на этом месте, что не позволю никому нас разлучить. Ты знаешь, что произошло после.       Сичэнь кивнул и подошел ближе к брату, глядя на холодный камень. Одна из его сторон была расцарапана когтями. В свете солнца, пробивающегося сквозь листву, были отчетливо видны борозды, поросшие мхом, но эти следы не могли принадлежать никому из их ордена.       — Ванцзи, как мне помочь? — Сичэнь смотрел на печальное лицо брата и сердце его разрывалось на куски. Он не мог себе представить, что тот чувствовал, находясь вдалеке от возлюбленного, терзаясь каждый день муками совести. Он был вынужден возвращаться домой, вынужден оставлять любимого каждый день, и это его убивало. Сердцем и мыслями он каждый день находился далеко за пределами Гусу, а Сичэню приходилось лишь коротко вздыхать, не в силах что-либо сделать.       — Если Вэй Ин решит уйти, я уйду с ним. Прошу, не пытайся нас искать, — Ванцзи был тверд в своем решении, но печаль в его глазах заметил бы даже слепой. Ему было больно оставлять родных, но за свое счастье он готов был бороться. И Сичэнь, как бы сильно не хотел оставить их в Гусу, был вынужден согласиться. Он не мог допустить, чтобы в конечном итоге брат ушел в уединение, как он сам и их отец.       — Ты повзрослел, — Хуань улыбнулся и положил ладонь на плечо Ванцзи, показывая всеми силами, что готов его отпустить. — Облачные Глубины всегда будут твоим домом.       Ванцзи кивнул, чувствуя, как на душе стало немножечко легче. И все же они оба надеялись, что Усянь все же решит остаться под защитой ордена Гусу Лань, где со временем их с Юанем примут и будут защищать до самой смерти.