Неприкасаемый

— Я удивлена, что Ледяной Мальчик вообще заговорил с тобой, — сказала Лоа, как только Чимин вышел из магазина. Тон Лоа вновь стал равнодушным. Мин сузил глаза. Он ведь флиртовал ради Валькирии? — Зачем ты издевалась над Чимином? — Ох, вампиру не понравилось, что Лоа немного поиграла с его Предначертанным. — Отвечай, женщина. — Потому что омеге хочется, чтобы с ним обращались так же, как и с другими Валькириями, что я и делаю, — ответила жрица. — Хочешь совет? — Когда Юнги нехотя кивнул, она продолжила: — Посмотри на его закрученные когти. Валькирии с такими коготками ищут альфу, в которого могли бы их запустить. «Чимин, вцепившийся когтями в мою спину, когда я буду обладать им»… — И, кстати, вот. Эти продаются, — сказала Лоа, наклонившись над стойкой. — Размер как раз подходящий для Ледяного Принца. — Она бросила ему пару перчаток. — Передай Чимину, что я просила заботиться о тебе… От Лоа Мин вышел, победоносно улыбаясь. Он купил перчатки и узнал ещё один секрет Валькирии, который мог бы оказаться весьма полезным. Однако к тому времени, когда вампир появился на окутанной снегом улице, Чимина там уже не было. Вампир двинулся назад к главной улице. Через несколько минут он заметил Лукьяна, всё ещё внимательно осматривающего квартал в поисках Иво. Казалось, этот казак оставался бесстрашным при любых обстоятельствах, будто сознательно хотел своей смерти. Зоркий бурят переместился на крышу прямо над ним. Пака нигде не было видно. *** Пак направился в сторону раздававшегося из тёмного переулка звука. В конце концов он увидел прорицательницу, разговаривающую с какой-то тёмной фигурой. — Мика! — Когда Чимин приблизился к ним, фигура тут же устремилась прочь. — С кем ты говорила, сестричка? — Хм?.. — Иссиня-чёрные волосы Микаэллы были растрёпаны, взгляд золотистых глаз, как и обычно, рассеян — она часто видела будущее гораздо отчётливее, чем настоящее, — к тому же она выглядела вымотанной и усталой. Хотя белый пуховик девушки оставался безупречно чистым, руки её были запачканы. — И почему ты такая грязная? — спросил юноша. — Я грязная? Братишка, это ты водишься с кровопийцей. Это ты непослушный дерзкий омежка. — Ответь на вопрос, — проговорил сквозь зубы Чимин. — Кто это был? — Кто был кто? Типично для Чокнутой Мики — она могла изображать невинное непонимание или же действительно забыть, с кем разговаривала ещё пару секунд назад. — Что ты здесь делаешь? Мика взглянула на брата из-под полуопущенных ресниц. — Укладываешься вниз на попку? — В ответ на рассерженный взгляд Пака, Мика игриво подмигнула ему. — Бродишь с незнакомцем! Нет? Ищешь ответы на вопросы! — Микаэлла, ты следишь за мной? — А зачем мне следить за тобой? Чимин вдохнул, пытаясь успокоиться. — Я искал тебя. Нам нужно поговорить о… — …Сокджине. Не беспокойся — он о себе позаботится. Что касается твоего следующего вопроса, тебе нужно пойти в одно место, но находится оно не здесь. — Мика огляделась по сторонам, проверив, не подслушивают ли их, и громко прошептала: — Там должны быть демпиры. Или Вамоны. — Демпиры? Вамоны? Кто они? — Пак ни разу за свою долгую жизнь не слышал таких слов. — …И Ликаны повсюду. — Мика резко вздернула подбородок в сторону главной улицы. Юноша взглянул туда же и заметил трёх Ликанов; двое из них были близнецами. Все трое являли собой яркие образцы мужественности, способной заставить биться быстрее сердце любого омеги… С другой стороны, все Ликаны таковы. ***(ликаны — это волки-оборотни)*** Сейчас они остановились, посмотрели в сторону двух Валькирий и принюхались. Все трое напряглись, учуяв других представителей Ллора. Совсем рядом. На ладони Чимина появился лёд. Мика поманила грязными пальцами, подзывая Ликанов. Выглядя совсем как сумасшедшая из-за спутавшихся волос и тревожного взгляда, она проворковала: — Идите ко мне, щеночки. Навстречу своей судьбе. — А затем громким шёпотом добавила: — Судьбой я называю свой удар. Когда трио заговорило на гэльском, Микаэлла засмеялась. — Что? О чём они говорят? — Что о нас им не стоит беспокоиться. Что ты — фригидный омега, а я сумасшедшая валькирия. Похоже, они нас раскусили. «Фригидный. Даже какие-то ликаны думают обо мне так? Моему самомнению необходима реанимация. Неутешительный диагноз». — Видишь ли, в конце концов мы ведь станем их союзниками, — мрачно сказала Мика. — Пусть лишь официально. Чимин фыркнул. Валькирии считали, что Ликаны немногим лучше зверей. — Ты, конечно, шутишь? — Разве я стала бы шутить о таком? — Определённо, да. А теперь скажи, почему ты предсказала, что этой ночью меня починят? — Я сказала, что это может случиться. Посмотри на это с другой стороны: ты провёл ночь с мужчиной, который не был наёмником из Айсирии и который не планировал убить тебя. По крайней мере, до тех пор, пока не проголодался. — Разве Юнги причинил бы мне боль? Или ещё причинит? Мика кивнула в сторону магазинчика Лоа. — Я могла читать его мысли так же легко, как и мысли его братьев. Но сейчас я едва с этим справляюсь. Я просто вижу, что ты привёл его в замешательство, — и ничего больше. Хотя он думал, что к своему почти трёхсотлетию научился избегать таких неловких ситуаций. — Ты сказала братья? Разве жив ещё один брат, кроме Юнги и Намджуна? Хосок? Ты знаешь, где он? — Тебе лучше вернуться к вампиру, он почти рядом… — Пак Чимин! — крик Мина слышал весь переулок. Омега оглянулся, а повернувшись обратно, обнаружил, что сестра уже исчезла. Чёрт. Чимин быстро нажал повтор набора номера на телефоне, но так ничего и не услышал. Когда вампир приблизился, на его лице отражалось неподдельное беспокойство. — Почему ты ушёл? Юноша пожал плечами. — Я думал, ты пробудешь там дольше. Тебе явно понравилась жрица вуду. — Ну, и кто из нас ревнивец? — Едва ли я. — Я просто хотел доказать, что я не грубый, — произнёс он, — и что с тобой я — это всего лишь я. И, кроме того, я флиртовал, только чтобы получить информацию. — Валькирия всё ещё был рассержен, так что Юнги продолжил: — Признай, ты ревновал. — Нет, я просто смутился. Потому что любой ожидал бы, что ты будешь сконцентрирован только на мне. Ты же вёл себя так, будто у нас ничего не вышло. — Ты ведь сам говорил, что после пробуждения вампир может желать и других, а не только своего Предначертанного. — Конечно, может, но только в том случае, если твоя Невеста или Предначертанный чем-то тебе неприятен. Неужели я действительно не нравлюсь тебе? Мин нахмурился. — Ты искренне не понимаешь, почему я всё ещё сомневаюсь в своей участи? Сейчас этот альфа сильнее, чем кто-либо другой за всю его жизнь, заставил Чимина почувствовать себя ненормальным. «Хотя нет. Был ведь тот римлянин»… — Вампир, я думаю, что ты боишься остепениться — и дело даже не во мне. Ты был одинок в течение многих лет, и за последние триста лет у тебя не было ни одного полового партнёра. И сейчас у тебя холостяцкая паника. — Я не понимаю, о чём ты, Чимин. — Состояние, когда мужчина испытывает абсолютно нелогичный страх перед женщиной, особенно если она ему нравится. Его пугает мысль о том, что зубная щётка какой-либо девушки будет находиться в его ванной, тем самым нарушая границы его мужского пространства, и тому подобное. А ведь я даже не смертная женщина, а бессмертный омега мужского пола. — Паника? Я не паникую. — Мин усмехнулся. — Чимини, до тебя нельзя дотронуться! «Фригидный». Довольно! — Нет, дело в тебе! Твоё сердце холоднее моего. Дотронуться нельзя до тебя. Юноша отвернулся от него, собираясь уйти прочь от вампира с его непробиваемой честностью. Потому что… это было больно. Жизнь, которую он сам себе придумал… Мужчина пошёл за ним следом. — Только из-за того, что я не готов вслепую принять Предначертанного, с которым едва знаком, — навечно принять! — делает меня бессердечным? Я бы назвал себя, скорее, разумным. — О, так, может, это не я, а ты? Сделай уже свой выбор! — Даже будь ты совершенен во всём, меня бы возмутила эта ситуация. Обуздавших жажду вампиров учат бояться жажды крови, потому что это сводит нас с ума и делает неконтролируемыми. К этому же приводит пробуждение! Так должны ли мы одобрять его? — Он мгновенно оказался прямо перед юношей, закрыв пути к отступлению. — Из-за него я поступаю так, как никогда бы не стал поступать. Хотел бы ты попробовать то же самое? Полностью изменить своему поведению? — Если бы я был тобой? Бе-зус-лов-но. Потому что это факт — ты больше не особенный. Ты не единственный в Ллоре. Ты кровопийца, который легко укладывал женщин в койку. И сейчас ты просто предсказуем. — Альфа надвигался на юношу, пока тот не прижался к стене здания. — Ты просто шлюха в мужском обличии, Мин Юнги, разве нет? — Их лица были совсем рядом, между ними лишь курился дымок ледяного дыхания. — Это тебя действительно беспокоит? — Они боролись словами и эмоциями — и Чимину нужно было прекратить пялиться на губы мужчины. — А не должно? Взгляд альфы упал в вырез на его груди, и пронзил Пака так, что он задохнулся и спросил: — Что? Чего ты хочешь? Сузив глаза, ставшие цвета горячего обсидиана, вампир посмотрел на валькирию. — Того же, чего я хотел утром, — прохрипел Мин, — прекратить этот спор и поцеловать тебя. Чимин пошатнулся. Он хотел этого? — Но ты не можешь. Юнги покачал головой. — Я не могу провести пальцами по твоему запястью. — Одетой в перчатку рукой он прикоснулся к тонким длинным волосам. — Я не могу дотронуться губами до твоей шеи… или до твоего тела. И это сводит меня с ума. Вампир подошёл ещё ближе и опёрся о стену так, что его предплечья оказались по правую и левую стороны от головы юноши. Мужские губы прямо у его уха прошептали: — Я не слишком близко? Тебе не больно? Чимин почувствовал, как в его живот уперся напряжённый член, но сдержал стон. — Нет, нет… Но как я пойму, что ты не хочешь укусить меня? — Я не укушу, Чимини. Клянусь. Вампир немного отодвинул бёдра. Но в тот момент, когда он был готов снова прикоснуться к омеге, ушки юноши дёрнулись. Он отпихнул альфу: — У нас гости. Чимин что-то заметил. — Хватай его! — крикнул он, указав в сторону свалки мусора внизу переулка. Мин заметил седовласое, похожее на гнома существо с миниатюрной тростью и мгновенно переместился к нему. Но создание оказалось быстрее, стремглав бросившись прочь. Игра в кошки-мышки продолжалась в течение нескольких минут, прежде чем вампир поймал существо за воротник и приподнял вверх. Маленькое «нечто» было розовощёким и даже немного милым, но в целом выглядело ужасно. — Это оно! — крикнул Чимин, приближаясь к ним. — А теперь шлёпни его! Мужчина оглянулся на него: — Шлёпнуть? Оказавшись рядом, Валькирия быстро поднёс руку к гному. Когда Мин повернул существо лицом к себе, оно завертелось, попытавшись укусить вампира за руку. Вампир встряхнул его, при близком рассмотрении кожа на лице гнома оказалась похожа на покров рептилий. — Боже! Что это? — Не можешь сказать ему, Господин Ледяной Принц? — гнусаво спросило существо. — Он кровопийца. Но ты мог рассказать всё, раз стал вампирской шлюхой, совсем как твой брат, Сокджин Луноликий? Как низко пали Валькирии! Пак шагнул вперёд и дал ему пощёчину, едва сдержав дрожь от этого прикосновения. Существо зарычало и уставилось на Мина. — Что ты делаешь с этой ледяной потаскухой? — спросило оно, таким образом, став первым существом, поинтересовавшимся, почему Юнги был с юношей. На этот раз его ударил вампир. — Где Иво Жестокий, кобольд? — спросил Чимин. Так вот что это за существо. Кобольд. О котором говорила Лоа. — Почему я должен отвечать тебе? Валькирия понизил голос и со зловещим видом произнёс: — Потому что, если ты не ответишь, я превращу тебя в лёд, а затем раздроблю твою плоть на кусочки твоей же маленькой тростью. Кобольд сглотнул. — В-возможно, чуть раньше я и видел Иво и Лотэра. — Где они остановились? Увидев, что существо колеблется, Мин тряхнул его ещё раз. — Они не в этом районе! В пригороде. Недалеко от Валгаллы. — Валгаллы? — в изумлении повторил Пак. — Они не боятся? — Им всё равно, — ответил кобольд, — Валькирии не смогут сражаться с ними. То же самое сказал и Дешазар. — Откуда ты знаешь? — спросил Чимин. — Слышал от демона-крысы, который слышал от одного из собак-перевертышей. Это всё, что я знаю, — клянусь Ллором! — Брось его, — приказал омега вампиру, — да посильнее. Мин отшвырнул кобольда обратно в мусор, и существо с бульканьем и шипением спряталось поглубже. — Хорошо, вампир, теперь ты знаешь достаточно, чтобы продолжать без меня, — сказал юноша, всё ещё успокаивая дыхание после недавней пробежки. — Рассвет всего через пару часов, так что я думаю, здесь мы и… — он умолк, увидев, что мужчина неодобрительно смотрит на него. — Что? — Тебе жарко? — Нет, я справлюсь, — ответил омега, но его кожа покраснела, лицо выглядело измученным. Юнги сглотнул: — Чимини, я не вижу пара от твоего дыхания. Пока они выясняли отношения и допрашивали кобольда, погода изменилась. Налетел ветер с Индийского океана, разогнал снежные тучи, пролив их остатки дождём. И принёс влажный и тёплый воздух. Встревоженный взгляд вампира смутил юношу. — Я в порядке, — заверил альфу Чимин; однако он ещё не остыл с прошлой ночи, и сейчас ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не отстать от Мина. — Ничего… страшного. «Если бы только удалось быстро добраться до морозилки. Сколько кварталов до моей машины…» Мужчина схватил его за руку. — Ты что делаешь? — отшатнулся Ледяной Мальчик. — Спокойно, на мне перчатки. Увидишь. Внезапно Чимин оказался в холодной тёмной комнате. «Вампир переместил меня?» До этого Пак никогда не перемещался, находясь в сознании, поэтому сейчас у него немного кружилась голова, как если бы он только что сошёл с корабля. Он осторожно огляделся. Здесь не было ни жары, ни шума Сеула с его семью миллионами жителей. Валькирия и вампир стояли в помещении, выглядевшем как старомодная гостиная с укрытой простынями мебелью. Деревянный сруб нетопленного дома отдавал холодом, пронизывающим юношу до костей. Как приятно. — Куда ты меня привёл? — В свой охотничий домик в Сибири. — Сибирь? Именно это, ассоциирующееся с холодом слово, заставило пальцы ног Валькирии сжаться от удовольствия. — Но почему? — Ты перегрелся. — Знаешь, такое иногда случается со мной. Ты не должен был перемещать меня из Кореи. — Чимин направился к одному из высоких окон, внимательно рассматривая великолепное убранство комнаты. Юноша мог бы сказать, что Юнги не жил здесь постоянно, но домик был в хорошем состоянии. Его даже можно было назвать роскошными: деревянные стены закрыты панелями, панели отделаны позолотой. Тщательно продуманная деревянная резьба украшала дверные наличники. В большом застеклённом серванте громоздилась посуда из горного хрусталя. Это место было «капсулой времени», как царское пристанище, остававшееся без изменений в течение сотен лет. Пак выглянул в окно и резко вдохнул ночной воздух. — Если хочешь выйти… — произнёс стоявший сзади вампир. Снег. Повсюду. Чимин обожал одноцветные пейзажи, а здесь белый ковер полностью покрывал землю… Так и должно быть. — Это твои владения? — Да, один из моих военных трофеев. Так, значит, альфа привёл Чимина сюда, потому что испытывает к нему какую-то привязанность. Возможно, раньше он был прав — вероятно, когда это действительно важно, на мужчину можно положиться. — Здесь столько деревьев, — заметил омега. Мелкий подлесок вокруг домика вёл к густым чащам вдалеке. Все деревья были покрыты льдом, а ветки опускались под его тяжестью. Невероятная красота! — Лиственницы, — объяснил Мин, — один из видов, который может расти только здесь. В покрытом льдом озере прямо перед домом отражался голубоватый северный рассвет. Ослепительно. Не отрывая глаз, Пак спросил: — Ты хранишь это жилище ещё с войны? — Как ни удивительно, но рынок прилично выглядящих сибирских охотничьих домиков невелик. Я знаю, но едва ли сам это понимаю. Валькирия улыбнулся. — Мы с братьями разделили всё, что получили в результате войны. Намджун не нуждался в жилище, так как у него было родовое поместье — Белая крепость. А эти владения расположены в глуши, земли простираются вплоть до Северного Ледовитого океана, и всё же сам терем невообразимо роскошен. Так что я захотел взять его себе, — закончил Юнги, пожав плечами. — И почему он такой роскошный? — Он принадлежал одному барину. Тот владел близлежащими золотыми приисками. — Ты когда-нибудь оставался здесь надолго? — Иногда я прихожу сюда зимой, чтобы поохотиться, — ответил вампир. — Здесь, на краю бесконечной вечной мерзлоты, много дичи. Снег лежит почти круглый год и тает только на месяц или два летом. Чимин мог точно сказать, что Мину уже холодно, хотя, будучи бессмертным, он мог справляться с суровыми сибирскими условиями. Температура становилась все благоприятнее для Пака, укрепляя его настолько, что он чувствовал себя расслабленным даже после всех ночных волнений. Здесь не было угрозы айсирийцев. Или вампира. В течение нескольких часов Чимин испытывал одновременно и влечение, и страх, но сейчас не осталось и следа беспокойства. «Мин не сможет укусить меня здесь. Сейчас я слишком силён». — Я не видел такого глубокого снега уже несколько десятилетий. Сбоку висели сосульки? Сердечко валькирии запело — если здесь есть сосульки, значит, будут и грозные снежные бури. — Я мог хранить лёд в своём жилище, но никогда — снег. — Ты мог бы отправиться в холодные края, — резонно заметил Юнги. — Скорее, не мог, — ответил Пак, — потому что вернуться назад не так-то просто. — Но сейчас тебе не нужно возвращаться. Ты собирался покинуть Южную Корею навсегда, разве нет? — Мои чемоданы уже в машине, — согласился омега. Его мозг начал работать. Мин Юнги переместил юношу на просторы Сибири, которая занимала треть северного полушария. Ледяной Принц не смог бы найти лучшего места, чтобы исчезнуть. За перемещением вампира нельзя проследить. В планы айсирийских наёмников не входило искать Чимина здесь. Ни одного аэропорта, где он мог бы наткнуться на шпионов Зигмунда. И к тому же что-то в этом месте взывало к нему. Глубоко вдыхая морозный воздух, Пак сказал с тихим восторгом в голосе: — Здесь так красиво. С естественным холодом, проникающим в каждую клеточку тела, он чувствовал себя лучше, чем когда-либо прежде. Он становился более уверенным, даже дерзким. В ту же секунду Чимин решил, что вампир не ценит этот сибирский рай настолько, насколько должен. Юноша бы сделал гораздо больше, чтобы сберечь это место. Чимин мог бы остаться здесь. Сейчас нужно всего лишь убедить мужчину. Должен ли он оставаться твёрдым и непоколебимым, как ледник? Или Чимин должен ослепить Юнги, как редкий северный цветок? Его взгляд подсказал правильное решение. Серые радужки глаз вампира мерцали чёрным; весь его вид выдавал в нём намёки на собственнические инстинкты, которые Пак обнаружил накануне. «Я покажу, такой ли я фригидный, как обо мне говорят…» — Знаешь, вампир, если что и заставляет меня чувствовать себя испорченной дерзкой омежкой, так это снег на моей обнажённой коже, — пробормотал юноша, расстёгивая костюм. — И лёд может приносить жуткое удовольствие. Если я… голый. Когда Ледяной юноша остался в одних тоненьких полупрозрачных трусиках производства «Victoria's Secret», которые так любят носить многие омеги, Юнги громко сглотнул. Чимин не мог не знать, что мужчина моментально возбудился. — Твой член, стоящий колом, можно заметить даже через толстую ткань пальто. Но я ведь больше не нужен тебе для этого, — призывно приподняв одну бровь, ухмыльнулся юноша. Мин приблизился к нему. — Может, я хочу тебя. Я твёрд — для тебя. — Может, стоило подумать об этом прежде, чем так плохо обращаться со мной? И снова мужчина ничего не отрицал, лишь резко кивнул. — Но, возможно, я знаю, как ты мог бы исправить своё поведение, вампир. — Я слушаю., Валькирия. Чимин наклонил голову. — Юнги, тебя легко напугать? — Я всегда думал, что… — Мин умолк, когда Чимин, повернувшись, направился к двери и, на ходу избавившись от трусиков, вышел из дома.