Неприкасаемый

Когда Юнги отправился за его вещами, Чимин надел свою одежду, а затем принялся изучать своё новое убежище. Мин в некоторой степени благоустроил терем. Здесь был водопровод — вода качалась насосом из глубокой скважины, электричество от солнечных батарей, канализация и установлен довольно новый генератор. Пак нашёл нераспакованное постельное бельё и полотенца. В каждой из просторных комнат находились сохранившиеся с давних времён скульптуры, украшения, резьба, кладка, оказывавшиеся невосприимчивыми к холоду. А значит, это место идеально подходило Чимину. Омеге нужно было гнёздышко. По своей внутренней сущности ему полагалось вить себе гнездо, и сопротивляться этому он не мог. Прежде всего было необходимо… добавить сюда лёд. Вернувшись с чемоданами, вампир неохотно показал юноше комнату для гостей, причём действуя так, будто делает большое одолжение, позволяя ему остаться здесь. Нельзя было не заметить немного безумный взгляд Мина, когда он смотрел на омегу и его чемоданы. Хотя Чимин предполагал, что проявление холостяцкой паники будет более сильным, — учитывая то, как долго альфа жил один. — В твоих безразмерных чемоданах есть что-нибудь, на чём можно записать мой номер телефона? — спросил он. — Да, но ты можешь просто сказать мне. Я запомню. Продиктовав последнюю цифру, мужчина поспешно добавил: — Но имей в виду, что я буду крайне занят делами в ордене и охотой на Иво. Чимин принял непроницаемое выражение лица. — Конечно, я понимаю. Но понимал ли Ледяной мальчик? Будь он честен перед самим собой, он бы осознал, что глубоко внутри надеялся убедить Юнги остаться здесь, с ним. Чего, к сожалению, не случилось. В любом случае, у Пака всё ещё оставалось это превосходное место, чтобы в безопасности укрыться здесь — вот, что действительно шло в расчёт. Если Мин Юнги не хотел испытать больше изысканных удовольствий из тех, что они только что разделили, это были его проблемы. «А значит, и мои тоже…» — Тогда, прощай, — сказал вампир, переместившись до того, как валькирия успел что-нибудь ответить. Оставшись один, Чимин по обыкновению пожал плечами, будто этот поступок мужчины не задел его. Но обманывать альфу было проще, чем самого себя. Оставляя без внимания острую боль в сердце, он продолжил убираться, представляя, что пройдёт много дней, прежде чем он вновь увидит своего колючего вампира… Несколько часов спустя юноша лёг на не застеленную кровать в хозяйской спальне, отказавшись оставаться в той маленькой комнате для гостей, где хотел поселить его Мин. Дул восхитительный холодный ветер, проникая через двери и окна, которые Пак открыл навстречу морозной ночи. Работа утомила его, однако порадовала результатами. Сосульки украшали все рамы и дверные проёмы, заиндевевшие узоры покрывали каждую из стен. И всё же Чимин хмурился. Отполированные бревенчатые стены выглядели безликими, безупречный лёд нагонял тоску. Идеальное покрытие раздражало его, как могло бы раздражать отсутствие запаха или диссонирующие звуки. И это недовольство нарастало так же сильно, как и влечение, испытываемое к этому месту. Валькирия встал, подошёл к окну, посмотрел на тёмный лес, окружавший домик, а затем повернулся к стене. Внутри не так, как снаружи. Неправильно. Неспособный выдерживать это и дальше, он соорудил изо льда дротик, слой за слоем, оттачивая его. Закончив, он метнул дротик в стену, высекая лёд. Затем снова. И снова, пока странные отметины не начали приобретать определённую форму. ****** Мин Юнги ни за что не вернулся бы в Сибирь. «Я не был там семь дней. И смогу продержаться ещё неделю». Он прекратил преследование, так как приближался рассвет — казак и бурят, вместе с которыми он прочесывал город в поисках Иво, уже вернулись в замок Горный Пик. «А в Сибири сейчас темно…» Перерыв в работе был опасен для Юнги. Перерывы усиливали искушение вернуться к Чимину, и этому невозможно было сопротивляться. Нет, Мин отказывался. Из-за пробуждения он должен уступить? И терпеть эту абсолютную потерю сил? Добро пожаловать, до неузнаваемости изменённая личность? Мужчина решил не ходить к омеге, как какой-нибудь томящийся от любви юнец, особенно, вспомнив, как мало побеспокоил Пака его уход той ночью. И юноша не позвонил ему. Часть его негодовала из-за того, что Предначертанный мог с лёгкостью манипулировать им. Другая часть возмущалась его вторжению в дом Мина. И это вовсе не означало, что у него была холостяцкая паника, в которой валькирия обвинял его, — обвинить во всём его одного было очень удобно; в то же время сложности, которые омега представлял собой как Предначертанный, Чимин в упор игнорировал. В любом случае, если в наши дни чужая зубная щётка означает вторжение, представьте себе два переполненных чемодана! Всю неделю Юнги занимал себя, силясь не думать о юноше совсем. По приказу Кристофа вместе с другими Обуздавшими жажду он преследовал существ, которых Пак помог обнаружить и которые всё больше приближали его к Иво. Он неоднократно пытался увидеть Намджуна, но его брат был обычно… занят Сокджином Луноликим. В течение этого времени Мин каждый день ложился спать вымотанным, надеясь, что ему не приснится Чимин. Но он снился постоянно. И каждый раз странный голос спрашивал: «Чем бы ты пожертвовал? Что бы ты сделал для Предначертанного?» Он вновь посмотрел на яркое от молний небо, чувствуя, что уже бессилен оставаться вдалеке, не узнав, как юноша обосновался, не увидев голубизну его глаз, не почувствовав его ненавязчивый приятный запах. На его родине осень приходила с первым мелким дождём, очищавшим деревни от летней пыли. А затем в один из дней дождь кончался, и утром каждый видел за окном сияющую белизну. Воздух становился свеж и приносил тонкий привкус ближайших северных морей. Пак Чимин пах, как воздух в то редкое утро. Запах, который он никогда не сможет забыть. Стоп, возможно, омега не запомнил его номер. Что, если он и хотел связаться, но не смог? Мин должен пойти туда прямо сейчас и проверить, как Чимин. Да, убедиться, что у него есть всё необходимое. Вампир переместился в охотничий домик. Его челюсть отвисла, как только он увидел представший перед ним терем. Окна были открыты, и лёд… повсюду. Чимин, точно паук, плетущий паутину, обвил льдом всё поместье. Юнги вырос близ Берингова моря в восемнадцатом веке. Превыше всего семьёй ценилось тепло в доме. Сейчас же лёд покрывал дверные проёмы, окружая угловатые косяки. Сосульки свисали с потолка и на окнах заменяли шторы. Стены были покрыты белым ледяным глянцем, на котором Чимин вырезал примитивного вида символы. «Он не имел права!» Холостяки паникуют из-за женской зубной щётки в их ванной? Попробуйте иметь дело со сверхъестественным юношей-омегой, устроившим в вашем охотничьем домике ледяной шторм! А кто бы ни запаниковал? И валькирии нигде не было. Пока Юн переходил из одной пустой комнаты в другую, он чувствовал себя одновременно поражённым и озадаченным. Когда он достиг собственной спальни, то увидел, что Пак спит там — на пустой кровати без единого одеяла. Зачем бы ему понадобилось остаться здесь, а не в той комнате, куда Мин первоначально отнёс его вещи? «Он спит в моей постели?» Эта мысль подтолкнула его, задела самые тёмные примитивные инстинкты. Мысль держать омегу внутри собственного дома, в крепости, захваченной с помощью меча, защищать и беречь… эта мысль возбудила его. «Спит в моей постели». Вампир кивнул, затем повернулся к одному из не распакованных чемоданов, в котором нашёл пару эротических bl-новелл с названиями, заставившими подскочить его брови вверх, и коллекцию омежьего белья самого знаменитого ныне бренда, которое он будет воображать на юноше в течение многих последующих ночей. Мужчина взял одну из шёлковых ночных рубашек валькирии и втянул запах. Неудивительно, что его член тут же затвердел, как скала. Но и клыки заострились. Почему этот омега был тем единственным существом, кто искушал его выпить кровь прямо из плоти? Мин никогда не хотел этого до встречи с Предначертанным и не имел даже незначительного желания всю неделю до этого момента. Отложив рубашку в сторону, он открыл вторую сумку. Она была наполнена контейнерами с солью. Зачем Чимину столько соли? Юнги подошёл к комоду. Наверху лежал телефон валькирии, который он проверил, чтобы узнать, не пытался ли тот с ним связаться. Исключено — полностью заряжен, звонок приглушён, на экране пропущенные вызовы. Он пролистал телефонную книгу, нашёл свой номер, сохранённый как «ТЕЛЕФОН ВАМПА». Пак мог позвонить, но не позвонил. С телефоном был соединён выглядевший весьма добротным лэптоп, очевидно морозостойкий. Подчас мир Ллора пугал его; удивительная идея провести интернет в этот домик сейчас конкурировала с безумной идеей покрыть льдом всё жилище. Войдя в ванную, Юнги понял, зачем нужна соль. Контейнер стоял позади старомодной ванны. Чимин нуждался в соли, чтобы не заморозить воду. Альфа мрачно подумал: «Неудивительно, что он пахнет морем». Это было слишком странно, чтобы поверить… Северный ветер прорывался сквозь окно, задувая в комнату снег. Не подумав, он метнулся закрыть створки, но они примёрзли. Юнги посмотрел на жёсткую холодную ночь. Юноша находился где-то там, его невинный маленький Предначертанный, до которого он не может дотронуться. Всё, связанное с ним, с этой ситуацией было непостижимо Мину. И весь этот лёд служил крикливым напоминанием о том, что он никогда не сможет вонзить клыки в желанную плоть. «Ты слишком жаждешь его крови. Уходи отсюда». Его грудь будто сжали верёвками. Юнги переместился, задыхающийся и смущённый из-за юноши-омеги, живущего в его поместье. «Да будь я проклят, если ещё хоть раз вернусь туда».