Неприкасаемый

— Тем, что ты укусил его, — сказала Микаэлла, прежде чем Юнги успел произнести хоть слово. Пока он тратил драгоценное время, определяя, как обойти облако дУхов и ворваться в Валлхаус, те вдруг расступились перед Микой, небрежной походкой вышедшей из поместья. — Поэтому я не скажу тебе, где это, — продолжила она. Предсказательница жевала жвачку, а надпись на её розовой футболке гласила: «Всем кискам — пис». Застигнутый врасплох, он проговорил: — Микаэлла, я Мин Юнги. Ты сотрудничаешь с моим братом Намджуном, и мне нужно… — Я знаю, кто ты. И что ты сделал с бедняжкой Чимином. Ты отдал его прямо в руки горячего-как-преисподняя Ядиана. Нет, он ещё не потерял Чимина. Он не мог потерять его. — Скажи, как мне найти его. — Почему я должна помогать тебе? — упрямо спросила предсказательница. — Мне нравится Ядиан. Он, по крайней мере, не обжигает кожу моего маленького брата и не пьёт его кровь. Мин вспыхнул. — Может быть, ты должен сделать хоть что-то неэгоистичное и позволить ему уйти, — продолжила Мика. — Что, если там он станет счастливее? — Может быть, я должен сообщить Чимину кое-что, чего он пока не знает и что поможет ему принять решение? — Чего он не знает? — Что я люблю его и готов на что угодно, чтобы быть с ним. — В голове пронеслись слова отца: «Сын, ты никогда не заботился о ком-нибудь достаточно, чтобы бороться за него — или бояться потерять». Тогда эта фраза соответствовала истине, но сейчас альфа восполнял три столетия былого безразличия. — Я никогда не говорил этого. — Вампир приблизился к девушке. — Валькирия, я не остановлюсь, пока не получу шанса сказать ему это. Мика окинула его оценивающим взглядом, сощурившись, будто он был книгой, которую она пыталась прочитать при тусклом свете. Вампир провёл ладонью по лицу. — Слушай, я знаю, что ты несколько раз помогала ликану Чонгуку и его брату, мужу твоей сестры Эммалин. Ты имела дело даже с Намджуном, а он такой же вампир, как и я. Так почему не помочь мне? Почему, чёрт возьми? Она подмигнула ему: — Потому что я забавляюсь с любимчиками? Мужчина нахмурился. — Дай мне хоть что-нибудь. Все равно, что. — Что-нибудь? Хорошо. Очень многие поставят большие деньги, утверждая, что ты грубиян. — Уже нет, — перебил Юнги. — Ты ведь можешь видеть будущее и знаешь, что я буду вести себя с омегой достойно? Микаэлла прищурилась. После долгой паузы она ответила: — Хм. Ты останешься верен ему навечно. Я не вижу никого другого для тебя. Гнев альфы вырвался наружу. Как будто она нужна ему для того, чтобы поведать это. Мика пожала плечами. — Я всё ещё не собираюсь помогать искать Чимина. Даже если мне суждено было стать твоим богом из машины, я отказываюсь играть в указатели с каждым Сондыком, Юнги и Дживаном. Этот опыт ничего не стоит, и в скором времени я бы заслужила славу блудливой предсказательницы. Она подула на свои когти, затем провела ими по футболке. — Кроме того, ты уже знаешь, как найти Чимина. — Как? Скажи мне! Воспользоваться его воспоминаниями? Юнги начал ощущать нереальность происходящего, как если бы всю жизнь шёл к этому дню. Мир, казалось, перевернулся с ног на голову. Он представил без устали вырезавшего Чимина, напряг память, чтобы увидеть точный рисунок, над которым он трудился… — Хорошо, одну вещь я раскрою… — снизошла до него Мика. — Мой братец собирается сделать Ядиана своим королём. Если уже не сделал. «О Господи, нет.» Поведав это, Микаэлла направилась обратно к духам — она вручила им свой локон волос? — оставив вампира с комком страха в груди. Что если его Предначертанным возьмёт себе в супруги Ядиана? Мин заострил клыки. Тогда омега станет вдовцом. Чтобы подготовиться, он переместился в Сибирь. Оказавшись в охотничьем домике, Юнги вытащил из гардероба рюкзак. Когда он обернулся, в комнате появились Намджун и Сокджин. — Так вот где ты прячешься, — протянул Джун. А затем неодобрительно взглянул на брата. — Последнее место, где я стал бы тебя искать. Буквально — самое дальнее из твоих владений, в которых мы побывали за прошедшие месяцы. Сибирь, Юнги? Есть только одна причина, по которой имеет смысл жить здесь. Мин запихнул одежду и принадлежности для холодной погоды в рюкзак. — У меня нет на это времени. — Найди его, — бросил Луноликий. — Мы знаем, что ты с Чимином. — Я не с ним. И это большая проблема. Что бы ни увидел омега Намджуна в выражении лица Юнги, но это заставило его смягчиться. — Что ты собираешься делать? — спросил он спокойнее. — Отправишься в Айсгард? — Да. — Чтобы вернуть его? Мин не ответил, а лишь продолжил собираться. Глаза Сокджина расширились. — Чтобы жить там? Ты не выдержишь. По сравнению с айсирийскими землями Сибирь — настоящий рай. Намджун добавил: — Сейчас там темно, но что ты станешь делать летом? В тех широтах светло по двадцать четыре часа в сутки. — Буду оставаться внутри. В гробу, если понадобится. — А наш король Минхо? — поинтересовался Джун. — Ты присягнул ему на верность. И сейчас, когда мы наконец-то почти заключили союз с Валькириями, ты собираешься сбежать из армии? Он прикажет убить тебя, особенно после нашего предыдущего проступка. — Я знаю! Боже, я всё понимаю. — Ты больше не встретишься с семьей. — Старший брат встал лицом к нему. — Кстати о семье: вижу, ты слишком озабочен, чтобы спросить, но Хосок в порядке. Я только что виделся с ним. Он сказал правду о своём Предначертанном, Хюнинкае. Он миленький маленький омега, который — представь себе! — обожает Хосока и способен его успокоить. Юнги на время прекратил сборы. — Я рад за них. — Как вообще ты собираешься попасть в Айсгард? — продолжал настаивать Намджун. — В Арктике сейчас поздняя осень. Температура уже может быть ниже сорока градусов. Чёрт, брат, подумай об этом. Если ты плюнешь, плевок замёрзнет прежде, чем долетит до земли. — Самолёты туда не летают, — добавил Сокджин. — Даже самолёты Ллора. Юнги захлопнул сумку. — Я заберусь как можно севернее, а остаток пути буду перемещаться. — Ты можешь перемещаться только на то расстояние, которое видишь, — сказал Джун. — Тебе бы лучше надеяться на хорошую видимость. — Мы спросим у Микаэллы, — предложил Луноликий. — Она поможет с транспортом. Она знает, как добраться до любого места назначения лучше, чем кто-либо другой. Мин покачал головой. — Я у неё уже спрашивал, и твоя сестра мало чем помогла мне. И, кажется, я знаю путь. **** Чимин потерял один из криоманских символов — тот, который вампир разбил. Он мог бы использовать воспоминания, чтобы воссоздать его. Но, так как Мин теперь слышал беседу омеги с Ядином, он знал, что последний символ был неправильным. И понимал, что, скопировав работу Чимина, откроет портал лишь в двух сотнях миль южнее Айсгарда. Он также помнил сомнения Ядиана насчёт того, что даже сам Ледяной принц вряд ли выжил бы в той ледяной пустоши — Белой смерти. Вампир тяжело покачал головой, настроившись вести себя решительно. Итак, он должен переместиться на пару сотен миль на север — и быстро. Насколько ужасно всё может быть? Юнги никогда не понимал, на что похож холод. Арктическая вьюга бушевала вокруг, завывая так громко, что уши пронзала боль. Видимость была в лучшем случае на два шага вперёд, а это означало, что он мог перемещаться с той же скоростью, с какой шёл пешком. Мышцы ослабли, с каждой минутой становилось всё хуже. Он был вынужден бросить рюкзак несколько миль назад. Час тянулся за часом… Каким-то образом повернул назад. Компас не работал. В нескончаемом шторме невозможно разглядеть звёзды. Запутался. Если бы он остановился, то замёрз бы. Но это не убило бы его. Он бы впал в анабиоз, скованный льдом и пойманный в ловушку, пока кто-нибудь не оттащил бы его в тёплое место и не дал оттаять. Однако даже такая ужасная перспектива не могла заставить его прекратить двигаться. Нет, стоило ему подумать, что он никогда снова не увидит Чимина, как он усмехался сквозь зубы и шёл дальше. Воспоминание об его нежном эльфийском личике вынуждало альфу идти вперед… Вдалеке видны огни? Привиделось? Пытаясь разогнать туман перед глазами, Юнги сдвинул маску, защищавшую лицо, содрав вместе с ней слой замёрзшей кожи. Он пошатнулся, почувствовав, как что-то острое пронзило лицо. «Не обращай внимания на боль. Как далеко до тех огней?» Он переместился вперёд, но не далеко, оттеснённый назад каким-то невидимым барьером. Он попытался ещё раз. Ничего. Он пробовал попасть туда, добраться до огней, до Предначертанного. С трудом пробираясь… ещё и ещё. В конце концов, силы покинули Мина, и он рухнул на колени в снег. Жёсткий шквал налетел на него, опрокидывая. Собрав последние силы, он вытянул руку вперёд: — Чимин-и… *********************** Чимин восседал на троне и размышлял о ведьмах — и об отречении от престола. «Я мог бы встретиться с Тэхёном Долгожданным, поднести ему корзину бриллиантов размером с куриное яйцо, а заодно попросить, чтобы он внёс меня в свой список. Даже если Мин Юнги не горит желанием ждать пятьдесят лет, зарезервировать место не помешает.» Теперь, когда стало возможно жить в Сеуле, не опасаясь наёмников, Чимин в состоянии вернуться в Валлхаус. Он добавил достаточно тоннажа к самолёту, чтобы без проблем завести его и в холод. Наверное, там он мог быть счастлив. В Южной Корее тяжелее оставаться сильным без холода, но, во всяком случае, осень наступала и в тех краях. Вероятно, он идиот, раз рассматривает вариант отказа от трона — и новой жизни в промёрзшем безопасном Айсгарде? Готов ли он на деле оставить этот ледяной мир, где существует рядом со своим видом, ради того, чтобы отыскать вампира, до которого никогда не сможет дотронуться? Снова и снова омега вызывал в памяти взгляд вампира той ночью, когда тот кричал, умоляя его вернуться. Да. Чимин попытается ещё раз убедить Юнги в том, что они… — Мой король, — прервала его мысли одна из фрейлин, поспешно входя в тронный зал. — Скорее. В Айсгарде чужестранец. Он пересёк Белую смерть… Когда Мин Юнги очнулся, то обнаружил себя в постели в причудливой комнате изо льда. Здесь было светлее и не так промозгло, как снаружи, где бушевал ветер, но температура не особо отличалась. Отправляясь в Айсирию, вампир надел специальный комбинезон, предохраняющий от замерзания. Кто-то вымыл его и забинтовал обмороженные руки. Он, должно быть, в Айсгарде. А это значило, что его омега рядом. Нужно найти его. Юнги попробовал встать… Ядиан широкими шагами вошел в комнату. — Так это ты. Зачем ты пришёл в наше королевство? Его лицо не выражало ни удивления, ни какой-либо другой эмоции. «Этот ублюдок знает, каково целовать Пак Чимина. И я не могу убить его. Пока.» Альфа сумел принять сидячее положение. — Я ищу Чимина, — прохрипел он, ощущая себя крайне истощенным. Ядиан скрестил руки на груди. — С чего мне позволять таким, как ты, находиться рядом с Королём? — Мне всего лишь нужно поговорить с ним. И тогда, если он не захочет больше видеть меня, я никогда не побеспокою его вновь. Гнусная ложь… В помещение вошёл Пак Чимин. У Юнги перехватило дыхание. Омега выглядел ещё прекраснее, чем раньше. Одежда украшена бриллиантами. Волосы распущены и ниспадают из-под ледяного, усыпанного драгоценностями головного убора — короны из воспоминаний Пака, короны его матери. Увидеть юношу снова. Эти несколько дней стали для альфы вечностью. Омега изумленно смотрел на Мина, не ожидая обнаружить его во дворце. «Он вообще не рад меня видеть?» Сердце вампира упало, когда он всё понял. Он опоздал. «О боги, Юнги здесь.» Ледяной король впился в вампира безумным взглядом — у того губы и руки обморожены, с лица содрана кожа. «Он перешёл Белую смерть? Чтобы прийти ко мне.» Ядиан оставался зловеще спокойным. — Я сказал, что мы отправим его обратно и позволим холоду расправиться с ним. Открыто игнорируя генерала, омега спросил вампира: — Юнги, как ты добрался сюда? — Я следовал за твоими воспоминаниями. Но портал оказался слишком… далеко. — Моими воспоминаниями, — мягко повторил юноша. Мужчина получил их вместе с его кровью. — Зачем ты пришёл? — Могу я поговорить с тобой? Наедине. Прошу, Чимин-и, всего несколько минут твоего времени. — Мой король, это нелепо, — вмешался Ядиан. — Вспомните, что он сделал с вами в прошлый раз… Вампир подарил ему убийственный взгляд, затем обернулся к валькирии. — У меня есть идея — способ, благодаря которому мы сможем быть вместе. — Что? Как? — Когда я выпил твою кровь… — Зачем говорить об этом? — Чимин резко поднёс руку к шее. — Потому что сейчас я знаю, отчего меня так тянуло сделать это. — Потому что ты паразит, — не выдержал генерал. — Ядиан! — Он хочет опять укусить вас. — Конечно, нет. Юнги, скажи ему. — Чимин-и, давай поговорим один на один. — Каким-то образом Мин сумел подняться на ноги. — Обещаю, я ничего не предприму без твоего согласия. Слова мужчины возбудили любопытство. Он не обещал не делать омеге больно и не кусать его, но Пак не ощущал угрозы. — Хорошо, — согласился омега и повернулся к Ядиану, поведя бровями. Поколебавшись, тот безмолвно направился к двери с каменным выражением лица. Как только они остались вдвоём, вампир спросил: — Ты собираешься сделать его своим супругом? — Что? Нет! — Мика поведала мне. — Она, должно быть, что-то напутала, или ты не расслышал. Теперь скажи мне, о чём ты говорил? — О том, почему это произошло. Чимин-и, прежде чем я притронулся к твоей шее, я постоянно мечтал об этом. Всё чаще и чаще, особенно когда мы отдалились друг от друга. Каждую ночь. Сейчас я думаю, что это способ быть вместе. — Не понимаю, — в голосе Чимина звучала явная растерянность. — Когда по моим венам течёт твоя кровь, всё кажется мне горячим. Мой брат дрожал от холода, но я не мог оставаться рядом с огнём. Твоя кровь сделала меня холодным. — Этого не может быть. Я не могу обратить тебя в айсирийца. — Но я могу перенять некоторые свойства твоего вида. — У тебя появились узоры на коже? Солнце не действует на тебя? Мин покачал головой. — Под глазами был синий оттенок, но никаких узоров. Когда я попробовал выйти на свет, всё же обгорел, даже оставаясь неуязвимым к холоду. — Неуязвимым? Тогда почему ты мёрзнешь прямо сейчас? Почему тебя нашли обмороженным? Юнги провёл забинтованной рукой по затылку. — Эффект длился лишь пару дней. — Так чтобы это сработало, я должен буду постоянно терпеть боль? — Только один последний раз. После этого, если я стану пить регулярно каждый день или два, то никогда не причиню тебе боль снова. Мы могли бы быть вместе, — его голос стал тише, зрачки потемнели, — вместе во всех смыслах. Чимин пришёл в смятение. Но тут вспомнил, что произошло после того единственного укуса. — Но я-я потерял сознание. С виноватым видом Юнги признался: — Я взял слишком много. И не сделаю того же в следующий раз. Я знаю, что не заслуживаю твоего доверия, но всё равно прошу о нём. — Почему я должен согласиться на это? — Потому что я люблю тебя, — ответил Юнги, без намёка на сомнение. Юноша приоткрыл рот — мир, казалось, ушёл из-под ног. После всего, через что прошёл альфа, чтобы прийти к нему, не оставалось другого, кроме как поверить, что он действительно любит омегу. Но услышать, как вампир произносит эти слова, с таким напряжением в чёрных глазах… Наверное, Мин Юнги всегда идёт до конца. — И думаю, ты тоже любишь меня, — с надеждой добавил он. Ледяной король отвернулся, избегая ищущего взгляда мужчины. — Возможно, это не имеет значения, — проговорил юноша через плечо. — Может, нам суждено делать друг друга несчастными. Ты забываешь, мы поссорились, прежде чем всё это произошло. Ты сдался, отказался от нас. — Нет, перед тем как прийти к тебе тем вечером, я осознал, что пятьдесят лет — ничто, если в итоге мы сможем быть вместе. И я вернулся, чтобы сказать об этом. Но затем увидел тебя, целующего Ядиана… Чимин поднял взгляд на Мина: — Я сожалею об этом. — Сейчас это не важно, — отмахнулся альфа, но омега был уверен, что обидел его. — Когда я находился в тюрьме… — В тюрьме?! — Поэтому я не пришёл раньше — Ли Минхо заключил нас с Намджуном в темницу в Горном Пике за укрывательство Хосока. Сейчас всё разъяснилось, но несколько недель мы провели взаперти. Пребывая там, я решил, что пойду на все, лишь бы быть с тобой. Оставлю свою фракцию. Буду жить здесь, в холоде, при круглосуточном дневном свете. — Юнги, дело не в этом. Ты говоришь о том, чтобы снова укусить меня, о значительной боли. И не только моей. Я холоднее, чем когда-либо. Это может ранить и тебя, — добавил валькирия. — Если это подействует, ты станешь уязвим к тепловому удару, как я. — Мне нет до этого дела! — Вампир подошёл к Чимину, и они оказались лицом к лицу. — Пожалуйста, ладо, я знаю, что прошу о большем, чем заслуживаю, но если ты сможешь выдержать один последний раз… Просто доверься мне. Омега ведь говорил, что отдал бы что угодно, чтобы попробовать его на вкус? Дотронуться своими губами до его? И даже мучаясь после его укуса, Чимин ощущал связь с ним. «Я доверюсь ему. Мечты стали реальностью. А в реальности иногда нужно идти на жертву.» Юноша склонил голову на бок, затем взглянул на альфу из-под ресниц. И снова у мужчины перехватило дыхание. — Я доверяю тебе. Пак перебросил сильно отросшие волосы через плечо, оголяя часть шеи в приглашении. — Ты не пожалеешь об этом. Но, уже оголив заострённые клыки и потянувшись к нежной плоти, вампир заколебался. — Я боюсь причинить тебе боль. Когда думаю о том, что сделал с тобой в прошлый раз… — А я боюсь, что попытаюсь вырваться, — признался омега, — или ты попытаешься — из-за холода. Каждый захотел бы отпрянуть. Они должны заставить друг друга устоять на месте. — Держись за меня, ладо, потому что я не отпущу тебя. Мы пройдём через это сейчас и получим вечность. Юноша вздохнул, успокаиваясь. — Я готов. «Что бы ты сделал для него?.. " В аромате податливой кожи, которую он почти попробовал, слишком многое искушало. Вампир не смог сопротивляться. Он опустил перебинтованные ладони на бёдра Предначертанного и притянул его ближе. Юноша поднял руки, чтобы сжать крепкие плечи. — Сделай это, — прошептал валькирия. Вампир впился в него клыками. И в тот же миг застонал — от боли. Чимин оказался более ледяным, чем прежде. Острый холод пронзил тело Мина. Сильное желание отпустить омегу клокотало внутри, но он крепко держал любимого. Юнги почувствовал, как маленькие голубые коготки омеги вцепились в него. Но с каждым глотком боль уменьшалась. Снова возникло ощущение единства между ними, и его глаза мягко закрылись в блаженстве. «Мой. Навсегда.» Мысли бессвязно бились в голове. «Медленно… медленно… Не бери слишком много. Это дар…»