Неприкасаемый

Оба едва дышали, когда Юнги наконец отпустил Чимина. Омега плакал. — Господи, я старался не взять слишком много… — Т-ты и не взял… «Но всё равно это было мучительно больно». Альфа содрогнулся, взглянув на шею юноши: — У тебя ожог. — На холоде он быстро заживёт. Ты выпил достаточно? — спросил Чимин, изо всех сил пытаясь скрыть страдание в голосе. — Думаешь, получится? — Нужно время, чтобы проявился эффект. — Тебе уже лучше. Благодаря крови валькирии, ускоряющей процесс регенерации, Мин исцелялся прямо на глазах: обмороженные губы и лицо быстро вернулись к нормальному виду. Он развязал бинты на руках и согнул пальцы — всё зажило. Но дыхание Юнги ещё курилось. Прошло несколько минут, затем полчаса. Пак то опускался на кровать, то беспокойно вышагивал по комнате. Спустя час тревожной тишины Юнги спросил: — Чимин-и, почему ты не рассказал о том римлянине? — Ты его видел? В ответ на кивок альфы, он объяснил: — Он — моё прошлое. — Ты думал, что я такой же, как он. Валькирия покачал головой: — Нет, Юнги. Я был в ярости, говоря это. Сбит с толку. — Но это правда: я взял то, что мне не принадлежит. — Мы оба чувствовали влечение. Я мог бы остановить тебя. И я вновь и вновь обдумывал, почему не сделал этого. Сейчас мне кажется, что мы действовали интуитивно, невольно найдя способ быть вместе. Если… — Если это сработает? Сработает. — Юнги провёл рукой по лбу. — Чёрт возьми, Чимин-и! Ты оказался настолько смелым и сильным, чтобы выдержать это — дважды, — так что просто обязано сработать. — Ты по-прежнему захочешь быть со мной, если ничего не выйдет? — быстро спросил Чимин. Подойдя к валькирии, Мин обхватил его за талию и потянул к себе, ставя на ноги, всё это время пристально глядя ему в глаза. — Посмотри на меня, Чимин-а. Я люблю тебя, — прохрипел он, — и буду желать всегда, несмотря ни на что! — Юнги, я… твоего дыхания не видно. Под его глазами появился еле заметный голубой оттенок? Альфа сдвинул брови. — Воздух уже не кажется холодным. Температура становится комфортной. — Неужели действительно получилось? Омега потянулся к его лицу, его рука непроизвольно задрожала. — Осторожно, — предупредил вампир. — Возможно, стоит подождать ещё немного. — Не могу. Мне нужно узнать. Веки Юнги потяжелели, когда юноша погладил его по щеке. Никакой боли. Сдавленно вскрикнув, Чимин прижался к мужчине. — Ох, ладо, тебе всё ещё больно? — Я просто не могу в это поверить. Слёзы собирались в уголках глаз и скатывались вниз. Омега всё-таки мог быть с ним — Мин Юнги, вампиром, которого любил. Спустя два тысячелетия его постоянная тоска наконец-то отпустит Чимина. — Прошу, не плачь. Судорожно сглотнув, Мин осторожно опустил ладони на его лицо, утирая большими пальцами солоноватую влагу. Никакой боли. Как же долго Пак Чимин нуждался в этом, а ответ был внутри него, внутри них — всё это время. — Я плачу, потому что счастлив. Чимин расстегнул рубашку вампира, отбрасывая прочь и обнажая мощную грудь, к которой мечтал прикоснуться. Затем положил на нее руки и нашёл температуру кожи идеальной. Не больно. Мышцы Мина отвердели, напрягшись под движением пальцев омеги. Валькирия, изучая, скользнул по телу один раз, потом ещё, а после начал с наслаждением водить ладонями по его торсу. Только удовольствие. Юнги всё ещё поглаживал его щёки. — У тебя такая мягкая кожа, Чимини. Мягче, чем я себе представлял — а представлял я постоянно. Дотронувшись до подбородка, он приподнял юноше голову: — Я должен поцеловать тебя. — Поцелуй. Я полностью твой. Охрипшим голосом Мин поправил: — Будешь моим. Медленно и властно усмехнувшись, альфа блеснул улыбкой — и Чимин больше не смотрел на острые клыки со страхом. Для них обоих они стали спасением. Вампир слегка наклонился: — Закрой глаза. Чимин послушался. Несмотря на заглушавшее всё вокруг сердцебиение, он ощутил легчайшее прикосновение твёрдых губ. Даже столь незначительный контакт послал дрожь по всему телу. Притянув юношу ближе и тесно прижав к себе, Мин захватил его рот в плен. Поцелуй становился всё более крепким и настойчивым, по мере того как он нежно и терпеливо уговаривал омегу разомкнуть губы, после чего со всей чувственностью скользнул по его языку. Его Предначертанный застонал, отвечая на ласку, мягко обнимая мужчину. Вампир ещё больше стиснул любимого, словно они всё ещё были недостаточно близко, как будто боялся, что тот исчезнет. В ответ юноша с силой сжал его плечи. Их языки переплелись. Дыхание смешалось, стало прерывистым. Это был настоящий поцелуй — глубокий, неистовый. Такой, каким Чимин его и представлял. Сердца с глухим стуком падают вниз, тела дрожат. Валькирия вскрикнул напротив его губ, колени ослабли. Но Мин надёжно удерживал его у своей груди, продолжая овладевать его ртом, словно долгожданным трофеем. Слишком скоро мужчина оторвался от Пака, оставив ошеломлённым и задыхающимся. — Я должен сделать тебя своим омегой. Вампир откинул его волосы с плеча и провел губами по разгорячённой коже в месте укуса. Чимин яростно задрожал, соски сразу затвердели, низ живота окатило судорожной волной жара. — Никогда не хочу разлучаться с тобой снова, — прошептал Мин. — И готов остаться здесь навсегда. «О, Юнги, нет.» Должен ли он солгать альфе, повести себя так, будто тот действительно может остаться? Когда Юнги вновь посмотрел юноше в глаза, тот постарался улыбнуться, хотя знал, что Айсирия никогда не примет его. Его народ презирал вампиров. Сейчас нужно просто наслаждаться этим чудом. И позже волноваться о том, что делать. — Что? Что-то не так? — Угу. Пак забрался к нему в брюки, расстегивая пояс. — На тебе всё ещё много одежды, — заметил омега, спуская штаны с выступавшей эрекции. Когда мужчина оказался перед полностью обнаженным, Чимин сжал его великолепную длину. Альфа шумно выдохнул. Чимин охнул. Он ощущал, как чужой член пульсирует в его ладони, чувствовал его гладкую кожу, туго натянутую вокруг бугрящихся прожилок. И под его чуткими пальцами он всё увеличивался… Невероятно твёрдый. Смогут ли они… Сможет ли он принять его? Пока валькирия изучал его, Мин начал тянуть с его плеч мешавшую одежду. Собирая материал туники в кулаки, он поднимал подол вверх. Дойдя до паха юноши, замедлился, будто желая продлить этот момент. Наконец шёлк мягко скользнул вверх, обнажив бёдра Чимина. Черт возьми, под туникой ничего не было! Вампир пристально смотрел на член омеги, словно никогда не видел ничего подобного прежде. — Юнги, пожалуйста… Молниеносно он схватил Чимина, окончательно сдёрнул с его плеч тунику и переместил их обоих на кровать. Устроил его на постели, зажав красивые бёдра между своих коленей. Затем прижался к животу омеги своим возбужденным членом. Преградой между ними оставалась тонкая ткань, державшаяся благодаря поясу на изящной талии. Альфа поочередно пальцем обвёл соски, пристально наблюдая, как они набухают под его прикосновениями. С отчаянным стоном Мин захватил губами одну грудь, накрыв ладонью другую. Чимин почувствовал скольжение чужого языка, и его голова непроизвольно откинулась назад. Снова и снова Юнги покусывал розовые вершинки, отвлекаясь время от времени на ключицы и шею омеги. Целовал до упоения, и омега терялся в эмоциях. — Хочешь, чтобы я сосал твою грудь? Вылизывал шею? — Да, о, да… Вампир зарылся руками в густые серебристые волосы, притягивая к себе валькирию. Юнги потянул один из пиков, легонько зажав между зубами, всасывая, облизывая. Вырывая из горла юноши резкий стон. — О боги! За окном сверкнула молния. Вампир знал, что это означает, и потянул сильнее. В тот же миг, когда сосок стал тугим и влажным, он двинулся к другому, оказывая ему то же внимание. Затем с благоговением посмотрел на дело своих губ. — Вампир, хватит дразнить! У меня не только грудь имеется! Немного изумлённый, Мин улыбнулся: — Мой пламенный и ледяной Предначертанный. Никогда не стесняется своих желаний. Чимин покачал головой: — Только не тогда, когда так долго этого ждал. ************* Они были вместе как пара в течение нескольких месяцев, но Юнги волновался за Чимина и настроился сделать всё идеально. Ведь омега ждал этого на протяжении двадцати человеческих жизней. И Мин заметил, что юноша промолчал в ответ на его желание остаться с ним здесь. Может быть, Чимин все еще нуждается в доказательствах? Он готов их предоставить. — Если бы ты знал, как хорош на вкус. Вампир уткнулся носом в маленькое заострённое ушко, где-то на подсознании отмечая, какое это чудо — не чувствовать холод тела Предначертанного, ибо сам он был такой же холодный. — Не могу дождаться, когда испробую тебя всего. Чимин резко вдохнул, содрогаясь под ним. Юнги повёл рукой от шеи омеги вниз к разведённым бёдрам, дрожа в предвкушении момента, когда наконец дотронется до него там. Его пальцы сперва встретились с нежными завитками внизу живота юноши. А затем он почувствовал горячую напряжённую плоть. — Дьявол, — скрипнул резко заострившимися клыками Мин, обхватывая ладонью омежий член. Немного поласкал гладкий орган, чутко реагирующий на его прикосновения. Осторожно огладил яички. Потом мягко проскользнул указательным пальцем вниз, к тесному отверстию, заставив валькирию дёрнуться в его объятиях. — Тише, ладо, — прошептал он, — я позабочусь о тебе. — О Боги, Мин Юнги! — закрутившиеся коготки впились в плечи вампира, но это лишь усилило его возбуждение, уже и так приближавшееся к высшей точке. — Совершенство. Так прекрасно чувствовать тебя. Я хочу большего, — на последнем слове его голос стал совсем хриплым. Положив Чимина на спину, Юнги окончательно стащил с него тунику. Как только омега обнажённым предстал его взору, он пристально оглядел его, желая запомнить таким навсегда. Его Предначертанный был осуществившейся мечтой из плоти и крови, его кожу покрывали бриллианты, блестящие волосы разметались. Голубоватые причудливые узоры подчёркивали белизну кожи. Серебристые глаза сияли, как украшавшие его драгоценности. Мой. И я могу прикоснуться к каждой частичке его тела. Чимин тяжело дышал в предвкушении, его соски набухли. Встав на колени прямо над возлюбленным, Мин прикусил каждый из них, легонько посасывая. — Раскрой свои прелестные ножки для меня. Омега выполнил его просьбу, и Юнги немного отодвинулся, чтобы, сделав глубокий вдох, посмотреть на юношу. Вампиру пришлось задействовать всю имевшуюся у него силу воли, чтобы не наброситься на Чимина, словно дикий зверь. Его налитый возбуждением член прижимался к нежной коже живота, а белые бёдра подрагивали. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять всё нетерпение омеги. Две тысячи лет Неприкасаемый юноша ждал этого момента. Ледяной принц впервые чувствовал своей кожей прикосновение другого существа. Медленно, сантиметр за сантиметром, Юнги склонялся к любимому. Что-то в выражении его лица заставило Чимина пробормотать: — О, Юнги, п-пожалуйста, не торопись. Пока. — Постараюсь. Ничего в своей жизни я не желал так сильно. Когда он прикоснулся губами к его животу, омега дёрнулся, будто обожёгшись. — Чимин? — Нет, нет, продолжай. Юноша запустил пальцы в волосы Мина, сдаваясь на милость его губам. — Хочешь большего? — Да, ещё, — выдохнул он. — Отлично. Потому что я тоже безумно этого хочу — и получу, — пообещал Юнги. Чимин застонал, когда альфа окольцевал пальцами его орган, и начал медленную пытку. Как он мечтал об этом! Ночь за ночью — годами — десятилетиями — Чимину снились прикосновения. Сны, где альфа может обнять его, целовать, ласкать его тело губами. И, не причинив при этом боли, любить его! Движения чужих пальцев на его члене сводили с ума… Юноша не знал, сможет ли он когда-нибудь погасить мучивший его два тысячелетия тактильный голод. Одна рука Юнги на его члене, вторая дарила ласку соскам, и омега едва не сорвался в оргазм от нахлынувших острых ощущений. Но альфа умело притормозил его на самой грани, пережав член у основания и не дав кончить: — Продержись ещё немного для меня, Чимин-а. Он отвлекал юношу поцелуями, то больно-кусачими, то восхитительно-нежными, то обжигающе-страстными. А затем пытка повторилась ещё раз. Чимин метался на постели, ведомый умелым опытным альфой. В этот раз мужчина был смелее и настойчивее в своих действиях. Продолжая стимулировать член юноши одной рукой, второй раздвинул его бёдра шире, ласково попросив омегу согнуть ноги в коленях. Тот повиновался охотно, без стеснения, боясь потерять и секунду наслаждения от прикосновений. Теперь Юнги осторожно оглаживал кончиками пальцев нежную кожу промежности омеги, едва касаясь время от времени увлажнившегося от естественной смазки входа. Чимин мелко вздрагивал от этих касаний, и его член в другой руке альфы пульсировал в такт. — Поцелуй меня, пожалуйста, — прерывисто на выдохе, попросил Чимин. — Тебе не нужно просить дважды, — Юнги потянулся к любимому, беря в плен его губы. Как же Юнги мечтал об этом! Коснуться Предначертанного, наслаждаться его страстью, чувствовать такой искренний отклик его тела на ласку. Происходящее выходило за пределы воображения и ощущалось как что-то правильное и естественное, будто всё наконец-то движется в нужном направлении. Мин ещё немного подразнил плотно сжатое колечко мышц, надавливая на него пальцем в такт проникновениям языка в чужой сладкий рот. Не забывая при этом ласкать член омеги, который уже стал багровым от возбуждения. — Юнги… Я сейчас… — почти взмолился Чимин. — Давай, малыш. Покажи мне, какой ты красивый, когда кончаешь, — Юнги оставил губы омеги, чтобы сконцентрироваться на ласках руками, и не пропустить желанное зрелище. Чимин положил руку поверх ладони альфы на своём члене, а второй крепко вцепился в простыню. — Юнги… Войди в меня… Пальцами. — Сейчас попробуем, — хрипло шепнул он, облизав пересохшие губы. Собрав на пальцы влагу, стекающую по ягодицам омеги, Юнги больше не дразнил его мягкими прикосновениями. Теперь Чимин чувствовал давление, и пытался расслабиться, чтобы облегчить альфе задачу. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. Скажи мне, и мы прекратим, — хотя Юнги и сомневался, что сможет сейчас остановиться, если Чимин попросит об этом. Омега чувствовал, что пик наслаждения, вот-вот накатывающийся на него — отступает из-за дискомфортных ощущений в его попке. Но если он остановит мужчину сейчас, то ещё труднее будет решиться снова. И омега зажмурил глаза, качнув головой. — Ты с ума сошёл? Продолжай, альфа! Юнги снова поцеловал своего Предначертанного, мысленно похвалив за храбрость. — Постарайся расслабиться, ладо. Это всего лишь мой палец. Юнги начал активнее играть с головкой члена юноши, усиливая его вожделение и отвлекая. Наконец, в какой-то момент Чимин поддался, и Юнги почувствовал как его палец раздвигает тугие мышцы, проникая внутрь на одну фалангу. Чимин тихонько охнул, а Юнги тут же поймал его взгляд. — Всё хорошо, Чимин-и. Ты молодец. Юнги быстро склонился, и чувственно лизнул его головку. Юноша выгнулся дугой, инстинктивно подаваясь бёдрами вверх. Альфа в награду погладил его по животу. — Ещё! — потребовал Чимин. — Всё, что угодно моему Предначертанному, — улыбнулся Мин. Придерживая член омеги у основания, он медленно обвёл кончиком языка головку. Дыхание альфы приятно щекотало влажную плоть, добавляя остроты ощущениям. Чимин снова подался бёдрами, молчаливо прося о большем. Тогда Юнги погрузил головку в рот, одновременно проникая своим пальцем в омегу глубже. Сработал эффект неожиданности — Чимин не успел испугаться и напрячься на инстинктах, поэтому палец альфы легко проник в него на всю длину. Немного свыкнувшись с ощущениями, омега постепенно начал реагировать. Его бёдра продавались вперёд, напрашиваясь на ласку, с каждым разом все откровеннее. Юнги разрывало от его отклика, его податливости. Никаких запретов. В ответ на искреннее желание Чимина мужчина инстинктивно задвигался вперёд-назад, окропляя простыни предспермой. Так он кончит прежде, чем окажется внутри омеги. Но его глаза в блаженстве закрылись, когда юноша прошептал: — Прошу, не останавливайся… — Никогда, — пророкотал Мин, снова атакуя Чимина. Положив руку на живот любимого, он не позволял ему отдалиться от его губ, дразня его член. — Юнги! Одновременно с восклицанием валькирия задрожал, достигнув кульминации, голова заметалась по подушке. Не прекращая волнообразных движений пальцем в теле омеги, альфа смотрел, как тот изгибается, как кожа на его впалом животе трепещет, мелко дрожа. Юнги сам едва не застонал вместе с Предначертанным, когда тот, выскользнув из плена влажных губ Мина, кончал себе на живот. В немом изумлении вампир наблюдал за жидкостью, забрызгавшей тело возлюбленного. Она сверкала и переливалась, будто холодный жидкий огонь, всеми оттенками голубого и серебристого. С любопытством дотронувшись кончиком пальца до играющей холодными красками субстанции, затем Мин растёр каплю на ладони: — Ты и правда Ледяной принц. У тебя спе… — Прекрати, — смешно сморщив носик, перебил его Чимин. — Ты весь красивый. Даже твоя сперма прекрасна. Чимин закатил глаза, но всё-же улыбнулся на этот откровенно пошлый комплимент. Убрав руки и поднявшись на колени, Юнги прошипел проклятия: валькирия выглядел чертовски соблазнительно — его удовлетворённый член блестел после оргазма, глаза сверкали от страсти, волосы растрепались. **** — Я голову из-за тебя потеряю, Пак Чимин. Как и самообладание. Почти лишил омегу девственности, точно зверь во время гона. — Неужели это было бы так плохо? — промурлыкал юноша в ответ. «Я должен быть с ним нежен». Раньше он занимался сексом. Все эти смертные женщины, мечтающие заполучить его в мужья, развратные мужчины, готовые лечь под него ради денег и влияния и в подмётки не гордились его любимому. Его Неприкасаемому омеге. Со своим Предначертанным он хотел заняться любовью. Готов ли он? — Как ты себя чувствуешь, Чимини? — его голос до неузнаваемости изменился. «Я могу сделать это. Могу продержаться. Ещё чуть-чуть». — Больным. Пустым. Голодным. Юнги сглотнул, надломившись на слове: — Г-голодным?