Питер, звезды, ты.

– Мы познакомились так неловко, но в итоге это перевернуло всю нашу жизнь. Юнги поворачивается к Чимину лицом, улыбается нежно, поглаживая его щеки, и удивляется мягкости кровати в отеле. – Включишь ее для хорошего сна? – спрашивает он наконец, и в эту же минуту ощущает, как Чимин, кивнув, неохотно выныривает из-под чужих нежных рук. Он достает из своей дорожной сумки колонку и включает «Paris Texas - Lana Del Rey, SYML», их с Юнги песню. Чимин ложится обратно, поближе к Юнги, и смотрит в глаза, пока старший укрывает их обоих одеялом, наслаждаясь песней. Они называют ее своей со дня неловкого знакомства. Юнги тогда возвращался домой с закрытой сессией и спокойствием внутри, как вдруг на его плечо приземлилась чужая голова парня, и до ушей Юнги дошел голос Ланы Дель Рей, что так убаюкивал. Чимин тогда возвращался домой с последнего экзамена и, будучи разморенным ночными зубрежками и огромным количеством людей в школе, не заметил, как уснул под любимый голос в наушниках. Юнги тогда наклонился поближе, дабы отчетливее слышать мелодию и восхищаться тому, как эта песня подходит парню. Он видит на его лице веснушки, на которые светит яркое солнце, его ресницы чуть подрагивают, и время от времени он поджимает губы и хмурит брови. Чимин проснулся спустя некоторое время, и, немного погодя, неловкость затопила его до самых кончиков волос, ведь его голова была расположена на чужом (мягком) плече. – Прошу прощения, – Чимин встречается с глубокими карими глазами, и ему становится еще более неловко, – мне жаль, что принес вам такие неудобства. У парня голубые и очень красивые глаза. «Он был создан морем» – думается Юнги. – Все в порядке, если бы вы приносили неудобства, я разбудил бы вас. – он улыбается, стараясь успокоить парня, которому на вид около шестнадцати или семнадцати. – Тяжелый день? – Думаю, одного слова будет достаточно. Экзамены... – он тихо посмеивается, вытащив наушники из ушей и поставив на паузу песню. Свою любимую, – И можем на «ты»? Мне неловко, когда парень старше меня обращается со мной так официально. – Это лишь нормы приличия, но на «ты» будет общаться комфортнее и мне. – Юнги не перестает улыбаться, а затем переводит взгляд на телефон, – Ты любишь Лану? У тебя стояла ее песня на репите все это время. – Я обожаю её, но эта песня занимает особое место в моем сердце. История этой песни довольно трогательная. Юнги заинтересован. У него отключаются мысли, он смотрит в глаза нового знакомого и понимает, что они такие же загадочные, как и море. – Расскажешь? – Если тебе интересно. – Чимин неловко улыбается, – Название песни Paris, Texas, но имеется в ввиду не Париж во Франции, а город Париж в Техасе. Вынуждено эмигрированные люди называли города без имени, именем города, в котором родились или выросли. Это пронзает меня в самое сердце, если честно. Юнги слушает внимательно, впитывая в себя каждое слово. – Это грустно и трогательно одновременно. – говорит он, а затем усмехается, понимая одну вещь, – Знаешь, я узнал об истории песни, но так и не узнал твоего имени. Я, к слову, Юнги, и мне восемнадцать. – Я Чимин, и мне шестнадцать. Хочешь послушать музыку? Юнги кивает и всю оставшуюся дорогу они едут в тишине, поделив одну пару наушников на двоих, из которых доносится на репите голос Ланы. Эта была самая комфортная поездка на памяти обоих. Чимин тихонько подпевает женскому голосу, лежа на груди своего, теперь уже, парня. – Я тогда возвращался с экзамена по обществознанию и не понимал, что чувствую: тревогу, радость или страх, – он не пытается перекричать песню, наоборот, говорит тихо и медленно, наслаждаясь тому, что они вдвоем в большом городе. – До сих пор помню, как ты позвонил мне в двенадцать часов ночи в истерике и не мог толком ничего сказать. – Юнги перебирает чужие светлые волосы, говоря размеренно. – Я хотел бежать к тебе, потому что думал, что случилось что-то плохое. А в итоге ты сдал экзамен почти на высший балл, и я тобой очень гордился и горжусь, мое солнце. Чимин привстает, смотря в любимые глаза своего бойфренда, и не может поверить своим ушам. – Пожалуйста, повтори то, как назвал меня, Юнги, – голос звучит немного отчаянно, будто без этого он не сможет жить (не сможет). – Ты мое солнце, Чимин. Самое яркое и теплое. Для Чимина эти слова значат куда больше, чем та же фраза «ты нравишься мне». Неспешно он приближается к родному лицу, дотрагивается своим носом носа Юнги и перекидывает одну ногу через бедро своего бойфренда, сидя теперь на его бедрах. А Юнги привстает и опирается на спинку кровати, поглаживая любовно поясницу Чимина, пока тот гладит его щеки и не отстраняется ни на минуту. – Если я твое солнце, то ты будешь моей яркой луной. – Чимин снова шепчет, трется о его нос своим, улыбается, – Луной, что своим светом выводит через дремучий лес домой, где меня любят и ценят. Где я важен и нужен. – Я твоя луна, – у Юнги хрипит голос, он прикрывает глаза и чувствует себя желе,– самая яркая, мое солнце. Чимин не сдерживается. Он осторожно прикасается своими пухлыми губами к тонким, сцеловывая ленивую улыбку, и не перестает поглаживать щеки. Юнги отвечает, прижимает к себе крепче, целует нежно, но глубоко, так, что его парень вздыхает чуть отчаянно, но не отстраняется - сил на это попросту нет. Разморенные своим первым поцелуем, они засыпают под яркий свет луны из окна. Перед этим Юнги делает чуть тише песню, укрывает уснувшего Чимина теплым одеялом и крепко обнимает его за талию, целуя нежно в лоб. Какое-то время он думает о том, что хочет бросить курить по собственной инициативе. Запах сигарет начал раздражать рецепторы, да и Чимин хоть и никогда не говорил что-то против, но было видно, как он не переносит запах и старается незаметно отвернуться. С мыслями о сигаретах и Чимине, он засыпает, перед этим поцеловав парня и мягко улыбнувшись.