Бета-распад

Я написал сёстрам, чтобы освободили квартиру, так как в общежитии стоял шум из-за ремонта и нужно было куда-то перенести пятничные занятия с Чимином. Как думаете, что они решили, когда это прочитали? Мой автобус задержался, и я пришёл домой как раз к тому моменту, когда Чимин уже был окружён без возможности отступления. — Ты такой красивый. — А это что за татуировка? — Вау, я такие же сигареты курю. Присутствие на кухне Рюджин и Юны меня, допустим, не удивило (они одержимы идеей встретить обеспеченного альфу — Чимин как раз из таких), присутствие Юнджи пусть и с меньшим успехом, но всё же укладывалось в голове. Однако, что в такую рань дома делала Йеджи? Её кафе ещё работало, а раньше его закрытия она обычно не возвращалась. В общем, сегодняшний вечер спешил удивлять. Йеджи была расслаблена. Её тихий вид пугал сильнее, чем азарт в глазах сестёр-омег. Она заметила меня и улыбнулась, после чего затащила Рю к себе на колени, чтобы освободить место мне. — Привет, Юнги. Мы как раз тебя ждали. С другом твоим успели познакомиться. — Я же ясно дал понять, что мне нужна квартира на час. Что вы все здесь забыли? — Хотели убедиться, что ты не водишься с плохой компанией. — Почему ты скрывал, что дружишь с таким красивым парнем? — Редко в нашем доме пахнет альфой-мужчиной, дай насладиться. — Я просто пришла попить чай. Чтобы не потерять авторитет в глазах Чимина, я поспешил сесть до того, как Йеджи притянула бы меня за локоть и оголила расстановку власти в доме. Он не воспримет меня всерьёз, если узнает, что иногда я тоже смею подчиняться. — Мы развлекали Чимина беседой, чтобы он не успел без тебя заскучать, — пояснила Йеджи родительским тоном. — Спасибо за помощь, но теперь я пришёл. Можете проваливать. — Дай хотя бы историю дослушать! Мы приблизились к самой интересной части. — К самой скучной, — поправил Чимин и сделал то, что во всей ситуации удивило меня сильнее всего: он улыбнулся. Я глянул по сторонам, ожидая от сестёр того же удивления, что застыло на моём лице. Но никакого смятения или шока я не увидел. Неужели это не первая его улыбка за вечер? Какие ещё чудеса я пропустил? — Так чем всё закончилось, Чимин? Твой брат смог её вернуть? — Да. Полетел за ней в Австралию и там сделал предложение. Рюджин с Юной одновременно ахнули. История, большую часть которой я пропустил, впечатлила их романтические души. — Где бы и нам найти такого мужчину? — На парковке компании моего отца. — Вряд ли там остался ещё кто-нибудь настолько же потрясающий, как твой брат… Слушай, Чимин, а тебе самому невеста, случаем, не нужна? У нас в семье есть подходящая кандидатура. Рюджин, облокотившись на стол, обернулась на Йеджи. Я заметил, что и другие сёстры уставились на неё. — Боюсь, я слишком стара для Чимина. Да и наверняка у столь очаровательного парня уже есть любимая девушка. Я права? Чимин молча уставился на неё и ничего не ответил. Тишина затянулась так надолго, что мне пришлось ответить вместо него: — Разумеется, у него есть девушка. — Хотите сказать, в Сеуле больше двух девушек-альф? Не верю! — С чего ты решила, что она альфа? — Эх, Юнги, ты пропустил слишком много. Опустив взгляд на тарелку с печеньем, Чимин потянулся к нему. Что это значит? В голове тут же всплыли слова Хосока о том, что родители Чимина альфы — оба, мать в том числе. Неужели у них в семье имеется определённого рода фетиш? — Ясно. Как бы то ни было, нам с Чимином пора заниматься, так что живо слиняли. Йеджи похлопала по плечу сперва меня, потом Чимина, и добавила: «Заглядывай к нам почаще, необязательно, когда Юнги здесь». Сёстры-омеги последовали за ней. Юнджи вскоре тоже ушла вместе с кружкой чая. Мы остались одни. Чимин смотрел в глаза совершенно серьёзно и не моргал, но первая же его реплика меня рассмешила: — Классные у тебя сёстры. — Это обман восприятия. Так кажется, когда не видишь их каждый день. — Понимаю. Эффект всех семей. — Не всех, только дисфункциональных. О чём, кстати, болтали? — О всяком. Оказывается, твои сёстры отчаянно мечтают выйти замуж. — Только Рюджин с Юной. Хотят улучшить финансовое положение за счёт кошелька мужа. Как видишь, живём мы не особо богато, осуждать их не могу, но и понять тоже. Он пожал плечами. — Омегам часто навязывают подобную мечту, это неудивительно. — Дело не во влиянии стереотипов. Просто наше детство не смогло их убедить, что можно найти иной путь к счастью. — Тоже проблемы с родителями? Я нахмурился. Что значит «тоже»? Чёрт, я действительно жалею, что опоздал на разговор. Чего такого он наговорил сёстрам? И, что особенно интересно, было ли хоть одно сказанное им предложение длиннее привычных десяти слов? — Ты сегодня болтливее обычного. — Уже спешу это исправить. — Вот как? Разговорчивую сторону, значит, можно только девушкам видеть? — Никому нельзя. Только в качестве исключения. — Ну и ну. Я поставил чайник. Мне хотелось продлить атмосферу дружеского разговора. Я же вижу, что что-то изменилось, ему хотелось говорить больше, и сломать осталось лишь самые последние барьеры. — Властные девушки — это что-то вроде вашей семейной традиции? — Что-то вроде, ты прав. — Как это понимать? — Биология наследования вторичного пола. — Всё равно не понимаю. — Отец хочет, чтобы во главе семейного бизнеса всегда стоял альфа. — А что будет, если родится омега? — Это невозможно. — То есть как? — Неоткуда взяться генам. — Хочешь сказать, у вас в семье все ищут себе в пару альфу, потому что в союзе двух альф… — Рождение нового альфы имеет вероятность в сто процентов. — Ты поэтому с Дахён? Я поставил перед ним кружку, но он на неё не взглянул. Всё внимание приковал ко мне, словно я очень важная персона. Окей, мне это льстит, но ещё сильнее мне бы польстило, если бы он ответил. — Какую тему будем проходить сегодня? — Ты не усвоил прошлый урок, да? Он вздохнул тяжко. — Почему тебя интересуют мои отношения? — Мне любопытно. — Научись держать любопытство в узде. — Хорошо, как скажешь. Бывает (возможно, вы меня сейчас поймёте), смотришь человеку в глаза и видишь в них желание поделиться чем-то важным; слова, написанные бликами и переливами нитей на радужке, сотканные, но не снятые со станка. У Чимина был такой же взгляд. Он хотел быть услышанным, я знаю, как и любой человек, но почему-то запрещал себе откровения. Почему же? Ладно, на самом деле я знаю ответ: Чимин тоже предпочитает контроль. Но если я контролирую других, то он — себя. Я достал учебник по общей биологии. С нарочитым равнодушием открыл страницу, на которой мы в прошлый раз остановились, отпил из кружки, молчаливо пробежал взглядом по строчкам. Его острое внимание царапало мою чувствительную кожу. Он всё-таки сдался: — Дахён мой друг. Поэтому мы вместе. — Может, я ошибаюсь, но, по-моему, встречаются с любимыми, а не с друзьями. — Ты прав: ты ошибаешься. — Друг — худший выбор, когда дело касается романтики. — Друг — лучший выбор, когда от выбора осталась одна иллюзия. Такова альтернатива. У меня быстрее забилось сердце. Одиннадцать слов. Не верю. Что же сподвигло его нарушить рамки? Атмосфера нашего разговора, домашний уют, мягкий тон, которым я задавал вопросы? Чимин загадка, но своим терпением я точно однажды его раскушу. Всё время, что я читал ему параграф, он молчал. Не вёл конспект, не задавал вопросов, просто слушал, неотрывно глядя на меня. Когда мы закончили, и он собрался уходить, я ляпнул на прощание: — Я думаю, болтливому Чимину всегда рады в этом доме. Передавай, чтобы заглядывал. Он улыбнулся. — Хорошо. Передам. Это странно, но мне показалось, что его «хорошо» прозвучало с лёгкой нежностью. Словно что-то случилось между нами сегодня, и наша саркастичная манера говорить обзавелась оттенком дружелюбной заботы. Никакие мы не друзья, разумеется, но и не воспринимающие друг друга в штыки враги. Не нужны манипуляции, не нужны игры и хитрые ходы — вместо алкоголя достаточно обычной кружки чая, выпитой в компании доброго отношения. Завибрировал телефон. Пришло сообщение с незнакомого номера: «Готова увидеться. Назови время и место». Я перечитал несколько раз, прежде чем понял: вероятным автором послания была Момо.