Бета-распад

Намджун и Чонгук, стоя на трибуне, придирчиво изучали медицинскую справку Сокджина. — Думаешь, подделка? — Это университетская медсанчасть. Вряд ли у него там связи. В этой справке, в графе «вторичный пол», чётко и бескомпромиссно значилось: «Омега». Друзья задумчиво посмотрели на команду химиков. Намджун задал резонный вопрос: — Если я ошибся и Сокджин всё-таки омега, почему его поставили капитаном команды? Капитан команды… Чёрт, как же ему подходила эта роль. Я всегда считал, что предпочитаю слабых людей, не способных на сопротивление, но теперь, увидев его на позиции лидера, понял, что заблуждался всё это время. Сосредоточенный взгляд, точные сигналы, звонкий голос — я всё заметил. Впервые наблюдал, как кто-то контролировал ситуацию лучше меня, и испытывал не раздражение, а искреннее восхищение. Свисток, зал замер в ожидании. Разбег, мощная подача — Сокджин с лёгкостью принял её, появившись там, где мгновение назад его не было. Точным пасом мяч улетел в центр площадки. — Вот это пальцы, — выдохнул Намджун, наблюдавший за Сокджином через бинокль. — Да, такими хоть кисть держать, хоть дайкон резать. — А по-моему, далеко не руки его самая привлекательная часть, — заметил я. Ведь этими руками он упирается в мощные бёдра перед прыжком. Мне хотелось закрыть глаза и взвыть от собственной глупости. Как бета вроде меня может желать к ним прикоснуться? Спорт — это детская забава, придуманная альфами, переросшими песочницу, но не сумевшими из неё выкарабкаться. Если так, почему пот стекает с его шеи совсем не по-детски? Почему острый взгляд срезает маркировку «PG-13», нисколько этого не стыдясь? Такими темпами я сойду с ума. Болельщики кричали — я тоже, но глубоко внутри, где услышать могла лишь совесть, — о том, как мечтаю поспорить с его уверенностью, задрать футболку до ключиц и стать мутацией в геноме его постели; довести до слёз, заставить мыслить длинными абзацами; я просто хочу, чтобы человек, которому я показал своё удовольствие, не ушёл с рассветом, даже если для этого мне придётся привязаться к нему или его привязать к кровати. — Цвет униформы ему идёт. — Да, — тихо сказал я. — Оранжевый отлично подчёркивает цвет кожи. Друзья одновременно посмотрели на меня. Намджун, нахмурившись, сообщил: — Команда Сокджина в мятном. Быстрый взгляд в противоположную сторону площадки — первая ошибка за день, но, к сожалению, не последняя. — Ну да. Говорю, мятный красиво сочетается с его розовыми волосами. Намджуна смутили мои слова, однако он уже через секунду забыл о них, продолжив следить за Сокджином. Я выдохнул. Отлично, теперь осталось не спалить перед Чонгуком, что всё это время я смотрел на Чимина. — Ты смотрел на Чимина? Чёрт. — Я смотрел на игру. Чимин попался на глаза совершенно случайно. — Если нравится разглядывать его, приходи в художественный кружок на следующей неделе. Представляешь, какой-то идиот предложил его кандидатуру в качестве натурщика, и теперь нам целый месяц придётся смотреть на голого Чимина. Тяжкий вздох вылетел из моей груди. Да, Чонгук, представляю. Ведь весь этот месяц вы будете смотреть, как обнажённый Чимин встаёт на пьедестал и принимает позу высокого искусства, потому что этот небезызвестный идиот — я. — Что?! — Какую именно часть я произнёс вслух? Матч закончился победой химического факультета. Игроки обменивались любезностями, поздравляли друг друга, а Чимин, стоя в стороне, вытирал лицо. — Обычно для этих целей спортсмены используют полотенце. Он опустил руки с задранным краем футболки. Мокрые от пота волосы упали на лицо, но Чимин стряхнул их резким движением и усмехнулся так красиво, что мне пришлось сглотнуть слюну от охватившего желания. — Как хорошо, что я не спортсмен. — Спасибо тебе, Чимин. — М-м? За что? — За то, что собрал команду физиков быстрее, чем это получилось бы у меня. Без тебя матч не состоялся бы. — Не за что. Было несложно. Да, наверное, несложно; не так сложно, как мне отвести взгляд от полоски живота, выглядывающего из-под футболки. — Для одержимого идеей быть идеальным альфой ты неплохо справляешься с проигрышем. Чимин посмеялся, наконец снимая пропитанную потом футболку — у меня перехватило дыхание, хотя я с трудом восстановил его всего секунду назад. — Матч был ненастоящий — такой не вызывает у меня стресс. Ты же организовал его из-за Сокджина. Я прав? — Ну… У меня все слова вылетели из головы. Я пытался сообразить шутку, но он стоял напротив полуголый, и это совсем не помогало мне думать. Ох, как бы я хотел провести рукой по его груди до самого члена. Интересно, насколько он длинный? — Девятнадцать. — Что? — Я сказал девятнадцать слов. Если ты ещё считаешь. О. О! Ого! Вау! Подождите, серьёзно?! Вернитесь на пару абзацев и пересчитайте за меня, а то я пока занят более интересным делом. — Я кто, по-твоему, текстовый редактор, чтобы слова за тобой считать? Я уже давно этим не занимаюсь. Чимин улыбнулся как-то всезнающе, словно раскусил мой обман — мне это не понравилось. Он сделал шаг в мою сторону и открыл рот, чтобы что-то ответить, но его остановил внезапно появившийся Сокджин. Он подошёл к Чимину и похлопал его по плечу. — Неплохо играешь. — Спасибо. Ты тоже. — А как играешь ты, Юнги, мы, видимо, не узнаем. Команде биологов не повезло без тебя. Уверен, твои ноги неплохо смотрелись бы в шортах. — Это комплимент? — Из уст художника — конечно! Я умею замечать красоту. Сегодня, например, во всех деталях рассмотрел атлетическое тело Чимина. Кстати, красивая татуировка. Та, что на пояснице. — Он наклонил голову, чтобы рассмотреть её лучше, и прочитал: — «Forever yours». — «Forever young», — поправил я машинально. Сокджин с Чимином глянули на меня вопросительно. Я понял, что нелепо краснею. Не моя вина, что футболка Чимина весь матч задиралась во время прыжков; не моя вина, что я не мог оторвать взгляд. Зато это моя вторая ошибка за день — самая катастрофическая. Сокджин улыбнулся — он наслаждался моментом, я это чувствовал — и невинно ответил, посмотрев на татуировку снова: — Ты прав. Видимо, я прочитал неправильно. Ты хорошо владеешь английским языком, Юнги. По глазам понятно — мы оба знаем, что причина в другом. Я отвернулся на секунду, чтобы остыть, а он тем временем снова заговорил с Чимином: — Идёшь в душ? Я надеюсь хотя бы сегодня увидеть, насколько ты хороший натурщик. Он осмотрел его неприлично и усмехнулся, глядя в мои глаза. Чимин нахмурился, когда Сокджин скрылся за поворотом. — Что это сейчас было? Я попытался удержать себя от язвительного тона, но из-за злости у меня это плохо получилось. — Он флиртовал с тобой. Видимо, природа омеги не выдержала рядом с достойным альфа-самцом. — Я не об этом, — ответил Чимин. — Он… Это прозвучит странно, но он как будто на мгновение потерял запах. Я перестал его чувствовать. Но это невозможно. Ведь я не могу чувствовать лишь запахи альф. Глупо, да? Я замер. Неужели не глупо? Неужели Намджун был прав? Неужели Сокджин… — Ладно, забудь. Наверное, я просто болен, и обоняние плохо работает. — Да, наверное. — Кстати, ещё кое-что. — Чимин указал мне за спину. — Скажи им, что уже неприлично. Скомкав футболку в руках, он улыбнулся на прощание и ушёл в сторону раздевалок. Я обернулся. Намджун и Чонгук, поделив бинокль на двоих, смотрели каждый в свой окуляр. Увидев моё недовольство в увеличении, Намджун выпустил свою часть из рук, и Чонгук, не удержав бинокль, уронил его под трибуны. Я смотрел, как они неуклюже достают его и думал лишь об одном: даже они ведут себя более зрело, чем я.