Бета-распад

В институте образовалась очередь. Я не видел, куда она ведёт, поэтому двинулся к её началу. Преодолев пару коридоров, я упёрся в кабинет художественного кружка. Оказалось, все эти люди хотели попасть на занятие Сокджина. — Откуда такой спрос? — поинтересовался я у Чонгука, стоявшего неподалёку. — Кто-то растрепал, что сегодня мы рисуем обнажённого Чимина. Омегам захотелось поглазеть. Я ещё раз осмотрел толпу. И все они пришли ради Чимина? Боже, да его там съедят живьём! Но самое обидное, что сделают это без меня. — Ты тоже можешь встать в очередь, — предложил Чонгук, словно прочитав мои мысли. — Это ещё зачем? — Я думал, тебе нравится смотреть, как Чимин раздевается. — Неправильно думал. — Ну и ладно. А ведь я могу рассказать, как увидеть его голым, не привлекая внимания. Неприятно это признавать, но его слова заинтересовали меня. Я придвинулся ближе и сказал тихо, чтобы никто не услышал: — Давай представим, что я влюблённый идиот. — Уже представил. — А теперь расскажи, как незаметно посмотреть на голого Чимина. Чонгук улыбнулся, но сделал это так хитро, что я вмиг пожалел о сказанном. — Нужно прийти в аудиторию вечером, когда все уйдут, и насладиться зрелищем в одиночестве. — Каким ещё зрелищем? — Юнги, не тупи! Это же художественный кружок. Вся его хроника записана на мольбертах. Если хочешь, нарисую особенный нюдс для тебя. До меня медленно и лениво начало доходить. Пустая аудитория, мольберты, холсты, и все они с общим сюжетом — голый Чимин. На лице закралась улыбка, но я подавил её, как только перехватил взгляд Чонгука. — М-да. Хорошо, что мы это лишь представили. Он недовольно фыркнул. — Если не нравится мой способ, можешь воспользоваться чужим: прилепи накладные усы и посети занятие инкогнито. — Это кто такую ерунду придумал? Я посмотрел в направлении, указанном Чонгуком. Ким Намджун, моя твёрдая и серьёзная правая рука, чтоб его, стоял в начале очереди в застёгнутой на все пуговки рубашке, дурацких вельветовых штанах и солнечных очках на пол-лица. Но самое глупое, что на нём было, — это накладные усы. — Что он делает? — Следит за Сокджином. Ладно, возможно, это была моя вина. Возможно, я зря рассказал ему про наблюдение Чимина, сделанное на волейболе. После него у Намджуна окончательно поехала крыша. Он возомнил себя крутым детективом, расследующим дело о вторичном поле Сокджина. И никто из друзей не смог объяснить ему, что выбирать сразу высокий уровень сложности было необязательно. В коридоре появились Сокджин с Чимином. Вся толпа уставилась на них, особо активные подошли узнать, можно ли записаться в кружок в середине семестра. — Наш кружок платный, — деловито ответил на это Сокджин. — Чтобы вступить в него, нужно сперва сделать взнос. Я принимаю новичков только с чеком об оплате от главы студсовета. — Ну и где нам найти этого главу? Красивые пальцы Сокджина показали на меня. Медленно, как в фильме ужасов, десятки студентов повернули головы в мою сторону. Да чем я ему насолил?! Почему он улыбался каждый раз, когда ставил меня в неудобное положение? Чимин не лучше: он хоть и сочувствовал — по взгляду заметно, — но тоже не упускал возможности надо мной посмеяться. Чонгук схватил мою сумку. На немой вопрос он ответил: — Лифт справа. Беги. После чего подтолкнул в указанном направлении.

***

Мне хватило ума уехать на седьмой этаж, чтобы оттуда перебраться в другое крыло и спуститься по лестнице обратно на третий. Пока омеги обыскивали аудитории, я лихорадочно прокручивал мысли в голове. Все они — заложники биологического механизма. Я понимаю, почему их влечёт запах Чимина. И почему притягивает его безупречное тело — тоже понимаю. Но что насчёт меня? Для беты это не оправдание. Выходит, я добровольно спятил? Это мой выбор? Чимин — влажная мечта пубертата, которую я встретил в осознанном возрасте. Бета-натура сдалась, созрело то, что по законам природы не должно было даже прижиться. Ну почему мне так хочется трогать его тело? Почему я желаю узнать, каковы на вкус его чувствительные точки? Это бессмысленно! Из учебников по физиологии мне известно, что у бет особое репродуктивное поведение. Мы не впадаем в отчаяние при виде обладателей шикарных генов, не сходим с ума по расписанию, установленному эволюцией, и, конечно же, мы не мечтаем о потомстве. Секс для нас — способ социального, а не биологического взаимодействия. И когда я думаю об этом, мне становится по-настоящему страшно. Ведь если я хочу Чимина, значит, за плотским желанием скрывается нечто большее. Я хотел бы ощутить его тело на моём, чтобы узнать, как ещё люди умеют разговаривать; я хотел бы выучить его язык, чтобы на нём ответить. Но сперва мне нужно было провести небольшой бета-тест: есть ли в организме «Мин Юнги» спонтанная мутация, или он банально влюбился? Способ узнать это был лишь один. Я вернулся к художественному кружку. У кабинета остались только те, кто посещал занятия до появления Чимина. А ещё Намджун. Чонгук был на прежнем месте, чуть в стороне, держал в руках мою сумку. — Спасибо, что помог. — Мне не хотелось смотреть, как тебя разрывает на части стая омег. — По-моему, ты преувеличиваешь. — Ты не чувствовал их запах. Да, не чувствовал. В этом всё дело. Я посмотрел по сторонам, второй раз за день придвинулся к нему и вернулся к разговору, на котором мы остановились: — Хочешь сходить со мной и Чимином на двойное свидание? Ну, не совсем к тому разговору. — Ого! Ты реально на него запал? — Не говори ерунду, — возмутился я, но тут же повторил вопрос: — Так хочешь или нет? — Я спрошу у Тэхёна. Думаю, он будет не против прогуляться вчетвером. — Нет, ты не понял. Чимин будет с Дахён. Я приглашаю тебя быть моей парой. — Что, прости? — Если не хочешь, так и скажи. Я легко найду другого партнёра. — Да нет, я просто удивился. Зачем тебе пара, если ты хочешь гулять с Чимином? — Вроде умный, а вопросы задаёшь глупые. — Позови Чимина на обычное свидание. Зачем устраивать двойное? Вздох. Как хорошо, что он был не единственным моим другом. Я достал телефон и полез в книгу контактов, чтобы найти того, кто был записан как «парень, пренебрегающий моралью». — Только попробуй написать Тэхёну. Я погасил экран. Пришло время убежать снова. — Пока, Чонгук.

***

Хосок стоял у своего шкафчика. Он выгружал учебники из сумки, собираясь домой, и подпевал неизвестной песне в наушниках. Я подошёл к нему, как всегда, незаметно. — Свободен в выходные? — Чёрт, Юнги! У меня из-за тебя однажды сердечный приступ случится! — Пойдёшь со мной на двойное свидание? — Двойное… Что? — Соображай быстрее: ты, я, двойное свидание. — А кто будет твоей парой? — Вы издеваетесь, что ли? Ты! — Оу, Юнги… Прости, ты мне нравишься, конечно, но не так, не в этом плане… В смысле, ты добрый парень… Ну, не очень добрый, но зато парень. А я как бы, ну… Мне девушки нравятся! Вот. Если быть точным, одна конкретная. Так что… — Хосок, заткнись, умоляю. Я не предлагаю тебе встречаться. Я просто хочу провести время с Чимином, поэтому собираюсь пригласить его на двойное свидание. И мне нужен друг, готовый притвориться моим парнем. Понимаешь? — Не очень… — Я хочу погулять с Чимином! Хосок посмотрел на меня так, словно нашёл какую-то важную несостыковку в моих словах, но что самое неприятное — он её озвучил: — Почему не позовёшь только Чимина? Не в бровь, а в глаз. И лучше бы — до отключки. — Пока, Хосок.

***

Намджуна пришлось ждать около часа. Я нашёл его в туалете недалеко от художественного кружка, когда закончилось занятие. Он стоял у зеркала и уничтожал последствия своего обмана. — Как прошёл вечер? Намджун замер с усами в руке. Посмотрел на меня растерянно, но уже через секунду продолжил снимать камуфляж. — Неплохо. Я… хотел узнать, пойдут ли мне усы. — Давай так: я не буду спрашивать, зачем ты тайком посещал художественный кружок, а ты согласишься пойти со мной на двойное свидание. — Я ходил туда, чтобы узнать правду о Сокджине, — выпалил он, не раздумывая. — Так, Намджун, ты не понял правила. Давай сначала. Но он-то как раз всё понял, причём очень даже хорошо. — Какое ещё свидание, Юнги? У меня девушки нет с июля, ты прекрасно это знаешь. Кого я, по-твоему, должен пригласить? — Меня! Ты должен пригласить меня! Второй парой будут Чимин с Дахён. Намджун сперва снова застыл, затем повернулся ко мне медленно; глаза его полезли на лоб, а очки, сидевшие на макушке, сползли на переносицу. — Это шутка такая? — Никакая не шутка. Просто я хочу провести время с Чимином. Не на чтениях, не в студсовете, не в домике со всем университетом — где-то в другом месте, в неформальной обстановке. — Почему тогда не позовёшь его одного? — Потому что боюсь, что он подумает, будто мне нравится! Уж тебе-то, я надеялся, не надо объяснять. — А он разве тебе не нравится? Оповещение на телефоне спасло меня от ответа. Но для вида я закатил глаза, чтобы Намджун понял всё без слов. На экране светилось сообщение от Тэхёна: «Я не знаю зачем, но Чонгук попросил написать тебе, что я не пойду с тобой на свидание». И как так получилось: друзей много, а притвориться моим партнёром некому. Надо думать. Должен быть кто-то ещё. — Юнги, что у тебя происходит? — Ты о чём? — Я никогда не видел, чтобы ты вёл себя так. — Как? — По-детски. Я помню, как ты рассказывал, что Момо предлагала тебе нечто подобное. Ты тогда отказался, сказал, что слишком зрелый для этого. Что изменилось? — Точно! Момо! Как я мог про неё забыть? Она же идеальный вариант. Займёт собой Дахён, и я буду вынужден разговаривать с Чимином. Отлично! Да, я не сомневался, что Намджун гений. Ну, в те минуты, когда не наклеивает усы, чтобы следить за другим парнем. Я открыл переписку с Момо и отправил предложение о встрече. Помнил с прошлого раза, что в сообщениях решать вопросы она не любила. Мои глаза горели от восторга, иначе не объяснить, почему Намджун вдруг улыбнулся странно и сказал то, что меня насторожило: — Кажется, я понял. — Что понял? — Почему ты это делаешь. Ты хочешь, чтобы Чимин первый признался в симпатии, потому что только в этом случае сможешь поверить, что его порыв искренний. Ты хочешь, чтобы он тебя выбрал. Мои пальцы застыли. Я назвал Намджуна гением, да? Забудьте. — Какая… чушь. — Да ладно. Я тебя не осуждаю. Понимаю, правда. Особенно после сегодняшнего дня. У Чимина ведь есть на что посмотреть. И не только посмотреть. Наверное, интересуй меня секс чуть больше, я бы тоже сошёл с ума. Он выбросил усы в мусорку, умылся и вытер лицо бумажным полотенцем. Закинув сумку на плечо, Намджун прошёл мимо меня прямиком к выходу. — Пока, Юнги.

***

Профессор Кан протянул мне ключ. — Не знал, что вы рисуете. — Творчество хорошо стимулирует работу мозга. Всего одна ложь: «Я забыл тетрадь в худкружке, можете дать ключ от аудитории?» — и путь для меня открыт. Профессор Кан всегда был слаб перед моей репутацией студента с активной жизненной позицией. Я старался не думать о словах, сказанных Намджуном. Пусть они и выражали все сомнения, занимавшие мою голову с утра, они вовсе не обязаны были оказаться правдой. Бета-тест ещё не завершён. Наличие мутации не доказано. Аудиторию заливал янтарный свет. Мольберты стояли небольшим кругом, как колония застывших насекомых. Ощущая себя преступником, я подошёл к ним, чтобы увидеть то, о чём мечтал последние дни. Но при первом же взгляде меня захлестнуло ужасом и разочарованием: на четверть очищенный банан, салатный набор из гладкого длинного огурца и двух розовых помидорок, бугристый от покрывавших его сочных вен перец, вафельный рожок с двумя шариками мороженого, задорно торчащий между шишек грибок. Картины с едой, но среди них не было главного. — Какого хуя? На холстах не было Чимина. Я осмотрел каждый мольберт, внимательно изучил все творения студентов, но ничего полезного не нашёл. Только одна картина приковала моё внимание. На ней были изображены два мандарина — один больше другого. Я наклонился, чтобы прочитать текст под ними, и, сделав это, сразу угадал, кто был автором. Оранжевым по мятному было выведено: «Особенный нюдс для Мин Юнги. P. S. Попался».