Бета-распад

Очки сползли на кончик носа, пока я увлечённо читал статью. Планы на тихий вечер нарушил громкий стук. Я открыл дверь и увидел Чимина на пороге. — Можно у тебя поспать? После истории с наручниками мы не виделись две недели. Чимин отменил занятия по СМС и исчез, поэтому я не знал, помирился ли он с родителями и спасся ли от отчисления. Он не счёл нужным мне рассказать, а теперь пришёл, чтобы отрешённым тоном попроситься в мою постель. Что я должен был ответить? — Конечно. Он быстро нашёл плед и завернулся в него. Не успел я спросить, что случилось, как он уже спал на моей кровати. Не желая тратить силы на выяснение подробностей, я поправил очки и вернулся к изучению статьи. Но не смотреть на него не получалось. Ухватившись за край стола, я откинулся на задних ножках стула, чтобы лучше его разглядеть: растрёпанные волосы, румянец на щеках, морщинка между бровей — видел странный сон? Интересно, мечтают ли альфы о мафиозных кланах? Снова стук — на этот раз у двери стояла Момо. — Дай мне номер твоей сестры. — Зачем? — Родители больше не хотят присылать мне деньги. — Ищешь, у кого занять? — Какое тебе дело? — Да просто у Йеджи денег нет, она хоть и владеет кафе, но дело это не всегда прибыльное. — Не нужны мне её деньги! Просто она говорила… Подожди-ка. Момо ни с того ни с сего запечатала мне губы пальцами. Вообще-то, это она говорила. Меня-то зачем затыкать? Наклонившись вперёд, Момо принюхалась. — Ты кофе, что ли, сжёг? У тебя сильно пахнет эспрессо. Или… О боже, у тебя Чимин! Голос разнёсся по всему этажу. Испугавшись, что кто-то услышит, я вытолкал её из комнаты и закрыл за нами дверь. Взяв телефон в руки, набрал номер Йеджи. — Всё, он твой, уходи. — Значит, у тебя получилось? — спросила Момо. — Ты затащил Чимина в постель! — Не говори глупости. — Хочешь сказать, он просто так лежит на твоей кровати во время гона? Ну да, так я и поверила. — Она подмигнула, улыбаясь. — Спасибо за номер, Юнги. Момо отправилась к лифту, продолжая смеяться, а я застыл на пороге собственной комнаты. У Чимина гон? Но зачем он тогда пришёл ко мне? Я присел на корточки возле кровати. Теперь я заметил, как горело его лицо. Это был не просто румянец, у него пурпуром окрасилась вся кожа, будто мякоть красного апельсина. Я придвинулся ещё ближе и втянул глубоко воздух: ничего. Сам не знаю, на что рассчитывал. — Ты нюхаешь меня? Он открыл глаза. Стоило догадаться: крик Момо разбудил его. Я не шелохнулся. Нельзя было показать, что я сбит с толку, иначе он усомнится в моём авторитете. — У тебя гон, — сказал я невозмутимо. — Да. — Почему ты проводишь его со мной? — Потому что у меня в квартире пахнет омежьими феромонами. Друг вчера заходил с подружкой, и та оставила повсюду свои следы. У меня ужасно болит от них голова. — Здесь лучше? — Логово беты — идеальное место, чтобы изолировать себя от запахов. Да уж, так мою комнату ещё никто не называл. Я открыл окно — может, от свежего воздуха ему полегчает? — и, скрестив руки на груди, прижался к раме. Ветер добрался до его чёрных волос. Пряди у лица подрагивали, а нос, выглядывающий из-под пледа, краснел ещё сильнее. — Я могу что-то сделать для тебя? — спросил я, сам не ожидая от себя такой услужливости. — Как обычно помогают альфам во время гона? — Дают себя выебать. Не знаю, Юнги! Это же ты биолог, лучше меня должен знать. — Я имею в виду другие способы. Чимин открыл глаза, и я увидел наконец, какой чудовищной была его усталость. Он не мог до конца разлепить веки и едва шевелил губами. — Ничего не делают. Просто ждут, когда всё закончится. — Я читал, что гон может долго не наступать, если альфа не влюблён. — Угу. — А ещё, что, если гон провести рядом с любимым человеком, он не причинит боли. — Угу. — Я это к чему — у тебя же девушка есть. Почему не проведёшь гон с ней? — Мы с Дахён не занимаемся сексом. Она мне только друг. Может быть, я что-то не понимаю в фиктивных отношениях, но, по-моему, их основная задача — приносить выгоду. Если Чимин не собирается жениться на Дахён и спать с ней, для чего она ему вообще нужна? Наличие девушки-альфы не решит проблему с родителями, лишь отсрочит её. Когда придёт время, как он объяснит родителям, почему у них нет потомства? Мне было жаль Чимина. Это глупо, ведь жалость к богатым — дело бессмысленное. Они единственные на планете сами создают себе проблемы; имея всё, усложняют жизнь от скуки. Да, это философия Йеджи; да, я с ней согласен лишь отчасти. Но Чимина мне тем не менее было жаль. После обеда с его семьёй я понял, откуда растут ноги. Наверное, иметь такую мать хуже, чем не иметь её вовсе. А я в этом кое-что понимаю. Моя голова продолжала усердно работать. Я хотел что-то предложить ему, хотел помочь. — Если я тебя поцелую, это снимет симптомы? — Возможно. — А если конкретнее? — Почему ты так хочешь продать мне свой поцелуй? — Ничего я не хочу. Ты же сам его просил. — Успокойся, Юнги, мне ничего от тебя не нужно. Разве что… Он поманил меня пальцем. Я отошёл от окна и снова сел на корточки возле кровати — потянулся зачем-то, словно он собирался мне что-то прошептать. Но Чимин вместо этого взял мою руку и положил себе на лоб. С его губ сорвался стон, когда холодные пальцы коснулись горячего лба. — Не убирай. — Рано или поздно у меня затечёт рука. — Тогда ложись на кровать рядом и поддержи меня морально. Я не стал задавать вопросов и лёг. Он снова закрыл глаза и, казалось, провалился обратно в сон. Но это был обман, ведь я видел, как дрожали его ресницы. Сколько бы я ни изучал биологию, сколько бы ни утопал в учебниках, мне так и не удавалось понять некоторые особенности тела. Например, почему одни альфы переживают гон, уткнувшись носом в любимый запах, а другие чувствуют себя лучше, если спрячутся в обонятельный вакуум? В этом мире всё индивидуально, оттого мне особенно странно видеть, как кто-то пытается привести сложные человеческие взаимоотношения к единой системе. Взять хотя бы мать Чимина. Я много размышлял о лидерских качествах, выживая в стае сестёр, и пришёл к выводу, что власть — это не грубая сила, а креативная психология. Стоит ли мне уточнять, что присуща она зачастую омегам, а не альфам? Я знаю, как заставить Чимина слушаться, знаю, как опустить его на колени единственным словом, и для этого мне не нужно источать феромоны. Не верите? Сейчас докажу. Потянувшись к лицу, я втянул запах на кончиках его волос. Никакого доппио, разве что терпкость табака. — Ты курил? — Ага. Пытался перебить запахи омег. — Не кури больше. Правило первое: использовать бескомпромиссный тон. Чимин усмехнулся, не открывая глаз, и уточнил, словно не поверил в услышанное: — Это приказ? — Да. Не люблю резкие запахи. Думаю, ты меня понимаешь. Правило второе: сделать акцент на том, что вас связывает. — Я думал, бетам проще переносить запахи. Вы же ничего не чувствуете. — Мы не чувствуем только феромоны, но духи и сигареты ощущаем так же, как все остальные люди. Правило третье: не лгать. Если вы можете подчинить только ложью, много ли на самом деле у вас контроля? Чимин улыбнулся и всё-таки открыл глаза. — Хорошо, Юнги. Как пожелаешь. Видите? Ничего сложного. Немного уверенности, и всё под вашим… — Поговори со мной. Мысль застыла на полуслове. — Что, прости? — Поговори со мной. У меня гон, а тебе скучно. Мы можем спасти друг друга. — И как же тебе поможет наш разговор? — Дело в твоём голосе. — Что с ним? — Забыл? Он мне нравится. Это моё лекарство от лихорадки. Никакой лжи, только чистая правда. А он хорош. Раскусил технику и тут же применил её. Вот об этом я говорил! У Чимина достаточно власти, он умеет ей пользоваться, просто механизм её отличается от того, к которому привыкли скучные альфы, вроде его мамы. Мало кто знает, но настоящая власть не та, которой люди подчиняют других, а та, которой они, владея, отказываются трогать любимых. — Что ты хочешь, чтобы я рассказал? Чимин задумался, и на его лице возникла улыбка. Уступая, я надеялся, что проявляю власть, но если вы внимательно читали, то уже поняли, почему эта мысль меня напугала. — Ты упомянул на обеде с родителями, что у вас с Йеджи разные отцы. Твоя мать — бета. Стало быть, отец Йеджи — альфа. Но откуда тогда в вашей семье две омеги? Я напрягся. Он затронул мою нелюбимую тему. Чувства выключились — я от них отделился; застыл. — Мама была замужем трижды. В том числе за омегой. — Выбирала, с кем интереснее? — Скорее, с кем безопаснее. — Омег считают безобидными, да? — Её первая любовь, альфа, был настоящим отморозком. Все вокруг твердили: «Беги», а она была без ума от него. К счастью, после рождения Йеджи часть отъехавшей крыши встала на место. Тогда-то она и сбежала. — И вышла замуж за омегу? — Ага. Вместо страсти выбрала спокойствие. Родились Юна и Рюджин. Но мама быстро заскучала в новом браке. Ей были привычнее качели, а господин Шин их предложить не мог. Она ушла и от него тоже. Тогда встретила моего отца. — Снова качели? — Нет. Как ни странно, нет. На этот раз она влюбилась. В смысле, по-настоящему, как это бывает у здоровых людей. Это был самый долгий из трёх браков. Наверное, в те годы мама была счастлива. — Что же случилось потом? — Он умер. И всё. Так бывает. — Мне жаль, Юнги. — Я злился на отца, когда был мелким. Думал, люди сами решают, когда им уходить, но спустя время понял, что это под силу лишь мёртвым. Мама сломалась. Она потеряла смысл и окончательно сдалась. В таком слабом состоянии её и нашёл господин Хван. — Кто? — Отец Йеджи. Худший выбор, ошибка молодости. Она сбежала с ним, мечтая запустить жизнь сначала. С тех пор мы её не видели, не знаем, где она живёт. Йеджи взяла над нами опекунство. Уже десять лет она заменяет нам мать. — А я-то думал, что с моей мамой что-то не так… — Тебе стало лучше? — Да. Спасибо. — Чимин. — М-м? — У тебя красивый голос. Не нужно курить, чтобы он стал ниже, не нужно говорить на выдохе, успевая связать лишь десять слов. По-моему, куда больше уважения заслуживает авторитет, заработанный характером, а не внешними атрибутами. — Так только ты считаешь. — Неправда. Так считают все умные люди. — Выходит, я не умный. — Ты сообразительный. Просто иногда совершаешь глупости. Но это нормально. — Юнги. — М-м? — У тебя тоже красивый голос. — Я знаю. Ты говорил. — И всё остальное мне… тоже… нравится… — Кажется, ты засыпаешь. — Я надел тогда наручники, потому что хотел, чтобы мы были… связаны. — Спи, Чимин. У тебя жар. Тебе нужен отдых. — Надеюсь, я не проснусь на коврике по ту сторону двери? — Ты же не Хосок. — Никак не пойму, что за отношения вас связывают. — Спи, Чимин. — Но я… — Шш. Спи. Спи…