Ожидания и реальность

Конечно же, они не бегут в мэрию подавать заявление, потому что, ну, им все еще двадцать четыре (а на двоих — целых сорок восемь, думает Ной, но это не считается), они все еще студенты, все еще слишком молоды, слишком идиоты, и Джесс не предлагал вотпрямщас, а Ной определенно не хочет, чтобы Джесс о чем-то жалел, поэтому не предлагает вотпрямщас тоже. Возможно, немного хочет, но не предлагает. Конечно, они трахаются снова, потому что они вообще много трахаются, конечно, валяются в постели до обеда и заказывают пиццу, потому что: фу, готовка?! Смотрят что-то очень глупое, но смешное, ужинают остатками пиццы и трахаются опять. А потом собираются спать, и Джесс говорит: — Я, помнится, обещал тебе свидание. Ной краснеет. Ной вообще часто краснеет, но в такие моменты особенно не может сдержаться. Ной скромно кивает, хотя хочет орать: «Да! Да-да-да!» — и опускает глаза, а Джесс хохочет, потому что Джесс, конечно же знает, что он хочет орать, и даже знает, что именно Ной бы выкрикивал. Джесс целует его, долго и тщательно, и в итоге они снова трахаются, конечно, но потом все-таки засыпают. Двадцать четыре, думает Ной, отличный возраст. Жаль, правда, что некоторые вещи в нем даются не так легко, как секс. С утра Ной немного кенгуру, недавно выбравшийся из маминой сумки. В смысле, слегка подпрыгивает и хвостом ходит за Джессом, глядя с надеждой (потому что свидание!), но ничего не говоря, потому что невежливо напоминать. Джесс улыбается и целует, легко гладит по голове, впихивает в него сэндвич вместо голого кофе и отправляет одеваться. Ной надеется на кафе-кино-магазины. Ной получает, в целом, только это не торговый центр, а кинотеатр, не кафешка на фудкорте, а нормальный ресторан, а вместо магазина вообще, ну… — Нет! — говорит Ной и стратегически отступает в сторону фонарного столба. — Нет, нет, нет. Я туда не пойду! — Сказал разработчик секс-тентаклей! — Да хоть многоразовой дыркой назови! — Джесс фыркает. — Я туда не пойду! — отчаянно повторяет Ной, глядя на яркую, усыпанную неоновыми огнями витрину секс-шопа. — Смазка сама себя не покупает, принцесса, — смешливо тянет Джесс. — Я научу тебя заказывать онлайн, — чопорно возражает Ной и гордо прилипает к столбу под хохот Джесса. С магазинами, в общем, выходит промашка, но Ной не расстроен, потому что это было весело, было вкусно, а еще ему достался шоколадный торт в магазинчике у дома, а еще он реально учит Джесса заказывать онлайн (ну как «учит», тот, конечно, просто дурачится), поэтому в итоге они сидят на диване с одним планшетом, у Ноя есть тарелка с тортом, у Джесса кружка с кофе (кружка Ноя стоит на столике), а на экране, ну, они. Хуи. — Мне кажется, — неуверенно говорит Ной, — у нас и так избыточный комплект. Говорит — и тянется перейти в другой раздел, но Джесс шлепает его по руке. — Подожди, — говорит Джесс. — Тут написано, что этот еще и поет, — Ной содрогается. — Ни один из наших не поет, — Ной немного молится. — Твои тентакли поют? — Джесс, иди на хуй, — очень просит Ной. Джесс хохочет снова. Смазку Джесс выбирает сам, Ной не участвует, Ной не эксперт. Ной, конечно, предлагает, использовать вот ту разработку торчка-зельевара, но Джесс только смотрит на него, как на умалишенного и уточняет, где именно Ной предлагает держать тазик со смазкой так, чтобы в нем не искупалась Принцесса. Ной представляет себе извивающуюся и фиолетовую от волнения лиану, с которой капает смазка, содрогается и всячески поддерживает Джесса в его решении. Ной уже видел Принцессу всю в смазке однажды. Нельзя сказать, что Ною совсем не понравилась та ситуация, но Ной определенно — определенно! — не хочет вспоминать о ней снова в таких подробностях. Они и без подобных напоминаний оба знают, откуда эта лиана взялась. В общем, смазку Джесс выбирает сам, а потому справляется с этим быстро, лениво шарится по разделам с игрушками (Ной подглядывает одним глазом, конечно же), ничего не выбирает и подтягивает Ноя к себе. Торт, который был оправданием, давно кончился, поэтому Ной отставляет тарелку к кружке и идет. Ну. Он в принципе любит обниматься с Джессом, почему нет? — Хочешь что-нибудь, принцесса? Отмена, орет Ной у себя в голове, отмена! Он больше не любит обниматься с Джессом, отпустите его, пожалуйста! Ной краснеет. Ной мотает головой. Ной мотает головой еще активнее, потому что Джесс слишком лукаво смотрит. — У меня есть тентакли, — приводит Ной весомый довод, и тот задумчиво мычит, соглашаясь. К сожалению, при этом он еще и тянется одной рукой к планшету и уходит в другую вкладку. Ной хотел бы, чтобы это была с костюмами, Ной бы даже показал ему костюм пчелки. Но это — нет. Нет. Ной дергается, но Джесс держит крепко даже одной рукой (сраный боевой маг!), Ной пытается выползти, но не удается даже это. — Закрой, пожалуйста, — вежливо говорит Ной, потому что на экране беременные мужики, а у Ноя медленно повышается слюноотделение. Наркоманам, думает Ной, нельзя показывать дозу. Ной наркоман. Ной признает, что он наркоман. Ной все признает, просто, бля, остановите это. — Ты помнишь, что я не против? — тихо говорит Джесс ему на ухо, и Ной вздрагивает, прикрывая глаза. Ной помнит. Но, возможно, не очень верит. — Потому что мне кажется, — говорит Джесс, — что ты в это не очень веришь. — С кем из них ты спал? — спрашивает Ной. — С моей сестрой или доктором Уоллесом? — Штоблядь? — хрипит подавившийся кофе Джесс. Приходится, конечно, объяснять свою концепцию о передающейся половым путем способности к чтению мыслей, что заставляет Джесса смеяться, но порождает другую проблему: Джесс теперь знает, что он не ошибся. — Иди-ка сюда, принцесса, — говорит Джесс и буквально ложится, втягивая Ноя в себя. Это хорошо. Это уютно. Если бы не планшет с провокационными картинками, Ной был бы расслаблен полностью. — Помнишь, я говорил, что мне нравится, когда тебе хорошо? — Ной кивает. — Помнишь, я говорил, что мне нравится, как ты выглядишь, как ты себя ведешь, когда беременный? — Ной кивает. — Ты не знал, что это по-настоящему, — аргументированно возражает Ной. — Ты не знал, что я их рожаю. — Теперь знаю, — терпеливо отвечает Джесс, и Ной, конечно, кивает снова, потому что, ну, да. Знает. — Мы говорили, что дети сейчас плохая идея, — Ной кивает опять. — Но, эй, давай серьезно? Та история правда отшибла тебе все желание повторять? Ной неуверенно мычит. — Я не знаю, — говорит Ной. На самом деле, думает Ной, он об этом не задумывался. Не всерьез. Он просто не хотел и не делал, и не хотел хотеть, конечно же, но это второстепенно. Это же второстепенно, нет? — Я не пытаюсь убедить тебя, что знаю тебя лучше, чем ты сам, — тихо говорит Джесс и гладит его по щеке. — Я просто сейчас скажу одну вещь, поясню даже, если ты захочешь, а ты потом над ней подумаешь, ладно? — Ага, — шепчет Ной, глядя на его губы. Джесс улыбается и целует его, медленно и сладко, со вкусом торта и кофе. Это очень приятный поцелуй. Ною очень жаль, когда он заканчивается, и нет, это не потому, что Ной не хочет говорить. Просто правда приятный. — Тебе не кажется, принцесса, что ты так безумно хочешь моего ребенка только потому, что это кажется тебе правильным? — говорит Джесс и снова гладит по щеке. — Наверное, «правильным» не то слово. Допустимым? — Поясни? — неуверенно просит Ной. — Я имею в виду, тебе это нравится, да? Все, от зачатия и до родов. Но, типа, прошлый опыт получился так себе, нет? — Ной вздыхает. Ной немного скулит, уткнувшись в его плечо, потому что «так себе»… ну, слишком мягко сказано. — Да пиздец получился, — бормочет Ной. — Ага, — Джесс обнимает крепче. — Я про то, что ты боишься повторять. Как тогда, нет? Ты не хочешь так, но единственный вариант, который остается, это мой ребенок. Нет? — Я не знаю, — честно говорит Ной. Но, вообще, на самом деле, Джесс прав. Над этим стоит подумать. — Просто, принцесса, для ясности: я не хочу, чтобы ты рожал нам ребенка от отчаяния. Вот это точно не то, как должно быть, ладно? — Ной кивает и прикасается губами к его шее, Джесс довольно фыркает и подтягивает его к себе на колени. — Двадцать пять инъекторов, Ной. И ты точно умеешь пользоваться онлайн-магазинами, нет? — Я подумаю, — обещает Ной, и это тоже честно и тоже правда. — Это… я не знаю, правда. Я подумаю. Он действительно думает. Они не трахаются в этот вечер, только неторопливо целуются, потому что Джесс жалеет его задницу, которой досталось вчера, а развлекаться минетами или дрочкой лениво обоим. Джесс — это Ной осознает с утра, вливая в себя кофе перед парами — нихрена так и не заказал на том сайте. Ни-хре-на. «У нас точно проблемы с наличием смазки?» — пишет ему Ной, не отвлекаясь от конспектирования лекции по составным матрицам. «Ага, — Джесс добавляет смайлик. — Я просто хочу, чтобы ты тоже посмотрел». Ной шлет ему смайлик, закатывающий глаза, в чате. Ной очень сильно краснеет в реальности и начинает думать. Джесс, конечно же, не прав — это то, что первым делом думает Ной. А потом добавляет «потому что», и все ломается. Потому что он не может придумать ни одного блядского довода. Джесс просто не прав, потому что Ной не хочет, чтобы он был правым. Это грустная мысль и неприятное осознание, как и осознание того, что Джесс, возможно, не так уж и не прав. Окей, думает Ной, едем дальше. Обедает с Джессом, Максом и Карлой (и они с Джессом, оказывается, знакомы, потому что их родители дружат), немного целуется с первым, но не с последними, после этого обеда и идет на следующую лекцию, которая по простым иллюзиям и на которой, в принципе, можно спать (у Ноя автомат). Но он не спит. Он думает. Боюсь ли я, думает Ной и очень легко находит ответ: да. Да, да, боится. Пиздец как боится, что это случится опять, а потом, поразмыслив, понимает еще и, что это не относится ни к боли, ни к преждевременным родам, ни к академии. Только к Джессу. Ной боится, что тот будет кричать. Боится, что тот испугается. Боится, что уйдет. Окей, думает Ной, хочу ли я? И ответ тоже очень простой: да. Руки Джесса у него на животе. Вообще Джесс и вот это все вместе. Движения внутри, ощущение собственной уязвимости — и Джесс, который рядом. Из-за этого ли я хочу его ребенка, думает Ной и ответ не сложнее предыдущих: нет. Этот — последний — ответ радует Ноя настолько, что он без проблем сознается Джессу в остальных. — Возможно, — осторожно говорит Ной, когда они ужинают в ближайшей к дому кафешке, потому что после дополнительных оба заебались настолько, что подвигом выглядит даже пицца. Да даже дойти до дома, поэтому они, собственно, и в кафешке. — Я не совсем уверен, но, возможно, ты прав. Все из-за той истории. Я не хочу… — Ной облизывает губы, сует в рот картофелину и слишком тщательно жует, сожалея, что от бургера остались одни воспоминания. Джесс смотрит и ждет, когда он продолжит, не забывая про еду, впрочем. — Я не делаю этого, потому что боюсь, что все повториться. Что ты, ну, расстроишься? Брови Джесса осторожно ползут примерно до середины лба и там застывают. — Расстроюсь, — недоверчиво повторяет Джесс. — Ты, блядь, так это называешь? Ной поднимает руки, жалобно пищит и продолжает жрать молча. — Хорошо, — говорит Джесс, когда они доползают до дома и падают на диван. — «Расстроюсь», блядь. Принимается, — Ной издает слабый победный звук, но очень слабый, потому что Ной скорее мертв, чем жив. — Итак, я говорю тебе, что я, блядь, не расстроюсь. Ты хочешь? — Возможно, — неуверенно говорит Ной. Джесс слабо стонет, потому что он тоже скорее мертв, чем жив, и они прямо там и отрубаются, как лежали. Просыпается Ной, правда, в постели (потому что Джесс настоящий рыцарь и немного боевой маг), задумчиво смотрит в потолок, на Джесса, на облепившую изголовье Принцессу, ласково поглаживающую спящего Джесса по голове. О, думает Ной и немного краснеет, о! — Джесс! — зовет Ной. Джесс только сопит в ответ. — Ну Джесс! — Ной тормошит его за плечо, тот хрипло стонет, прижимает ладони к глазам и стонет снова, отмахиваясь от Ноя, который продолжает его трясти. — Джесс, Джесс, Джесс! — Мать Великая, блядь, чудовище, чего тебе надо? — хрипит Джесс на одном дыхании, прикрываясь от него подушкой, Ной улыбается. — А хочешь дракона? — спрашивает Ной. — Блядь, спи! — хрипит Джесс и накрывает этой подушкой его лицо, так что Ной разумно решает притвориться спящим, пока его случайно не придушили. Боевой маг. Скажет, что так и было. — Хуле ты хотел? — спрашивает Джесс уже почти нормально минут пять спустя, потому что не умеет и никогда не умел засыпать снова, если его разбудили. Делать так сколько угодно раз подряд — вообще уникальная суперспособность только Ноя. Удваивается при беременности, между прочим. — Давай заведем дракончика? — говорит Ной и снимает подушку с головы, прижимает ее к груди и заглядывает Джессу в глаза, надеясь, что выходит умилительно, а не как обычно. — Пожалуйста? Очень пожалуйста? — Мать твою Великую, Синклер, ты больной? — очень прочувствованно спрашивает Джесс, вздыхает, встает и идет в душ. Ной вздыхает тоже. Ной вздыхает еще более горестно и зарывается в подушку лицом, а Принцесса гладит по голове уже его и делает это исключительно сочувствующе. Хорошая девочка. Хорошая. — Так, — говорит Джесс за первой чашкой кофе, когда смущенно посиневшая Принцесса ему эту чашку пододвигает. — Рассказывай. Что за сраный зоопарк ты решил здесь… — Джесс замолкает. Джесс сдвигает брови, и работа мысли отражается на всем его лице. — Подожди, принцесса, ты… Принцесса оживляется и пододвигает ему еще и тарелку с тостами, а Ной сильно, очень сильно краснеет. Ну, он умный, думает Ной. Это очень хорошо, что он умный, потому что Ной охуел бы объяснять ему это открытым текстом (и, скорее всего, реально сгорел бы на месте). Ной пожимает плечами. Ной неуверенно кивает и подтягивает тарелку с тостами себе, потому что жевать иногда сильно лучше, чем говорить. — Ну, они просто смертельно милые, — с набитым ртом бормочет Ной. Им уже пора на лекции, поэтому они, конечно же, ничего не обсуждают (а могли бы, если бы кто-то с утра не был таким пещерным человеком!), но Ной не может об этом забыть, не теперь. Запирается в туалете академии и без звука пересматривает видео из того питомника, очень стараясь не думать про дракошу, но все равно немного плачет. Немного, потому что, ладно. Уже ничего не изменить, и доктор Уоллес говорил, ему нашли хороших хозяев. Есть еще два, думает Ной, как тогда, давно. Есть еще два. Оно очень живо представляется, ну, теперь, когда он не запрещает себе об этом думать. Выглядит еще привлекательнее, еще безумнее, но так охуенно. Бля, как это будет, думает Ной. Джесс пойдет погулять на пару часиков и вернется к уже беременному Ною или захочет увидеть и это? Как будет после, когда вроде бы это, конечно, будет тот же растущий живот и все прочее, как и раньше, но теперь Джесс будет знать, что в нем реально что-то есть. Кто-то есть. Это будет по-другому? Бля, он свихнется, думает Ной, а потом понимает, что даже не может сказать, о ком из них он это думает. Бля, они оба свихнутся. «Да, — пишет он Джессу, потому что уже не может молчать. — Да, я хочу». Ждет ответа целую пару, а его нет, потому что у Джесса, вспоминает Ной, какая-то ебань с отработкой защитных чар на закрытом полигоне. Ной немного скулит. Ной вертит в руках телефон и смотрит на него, не отрываясь, потому что он вечнозагоняющийся дурак и ему нужен ответ. Нужен. «Слушай, — пишет он Джессу снова, — честное предупреждение: я их не отдам. Не сдам, — поясняет Ной, потому что хрень какая-то. — Не продам. Я не смогу, не в этот раз, ладно?» «Их?» — отвечает Джесс, когда Ной плавает в глубинах продвинутых зелий, и телефон чуть не падает в котел целых два раза. Первый, когда вибрирует, и второй, когда Ной читает сообщение. Блядь. Ой, блядь! Снимать перчатки и отвечать, когда варишь что-то завязанное на время и жесткую последовательность — говно идея, к тому же, Ной не знает, что ответить, поэтому просто отодвигает телефон и заканчивает зелье. Ну, для начала. Ждет вердикта преподавателя («более чем приемлемо для непрофессионала, мистер Синклер»), машет рукой Майку, собирается и уходит, сунув телефон в карман поглубже и стараясь пока об этом не думать. — Их? — слышит Ной, едва выползает к лестнице. Ладно, да. Этого следовало ожидать. — Дома? — неуверенно предлагает Ной, не глядя на него. Чувствует, как Джесс обнимает одной рукой и целует в щеку, и опускает голову еще ниже. — Я не злюсь, давай, — Джесс чуть встряхивает его. — Пошли, кофе попьем. Отказываться бессмысленно, поэтому Ной кивает, и они идут. Джесс берет им кофе, Ной — совершенно бесстыдно — требует еще кексик и вгрызается в него, едва оказавшись на диванчике у окна, как голодный дракон. Джесс смеется, размешивает свой кофе, просто смотрит. — Их двое, — говорит Ной, прожевав. — Ну, в том, который у меня есть, — честно добавляет он. — Я могу заказать новый, просто, ну… — Двое, — ровно повторяет Джесс и задумчиво кивает. — Слушай, я не эксперт, — говорит он спустя долгие минуты. — Двойня — это не… хм, — Джесс трет затылок. — Перебор? Сложно? Опасно? Я имею в виду, это же, наверное, тяжело? Хм, думает Ной и не отвечает, очень старательно не пожимая плечами. Потому что он, блядь, не знает, ладно? Он об этом никогда не задумывался. — Ты действительно об этом не думал, засранец, — обреченно тянет Джесс, явно открывший в себе таланты чтеца мыслей. — К целителю, Ной. Сначала к целителю, потом, если ты все еще будешь хотеть, да. Давай, хорошо, я не против. Не разоримся на корме, я думаю. — Бу-бу-бу, — очень взросло бурчит Ной и вздыхает, не споря. Ладно, если Джессу будет так спокойнее, то почему бы и… Стоп! — Так, — говорит Ной, наклоняется к нему и тыкает пальцем грудь. — А ну-ка подробнее! — Что? — не понимает Джесс, а Ной подозрительно, очень подозрительно смотрит. Ной начинает предощущать наличие некоторых пунктов со звездочкой и мелким шрифтом у их соглашения. — Что подробнее? — Ты… — Ной вздыхает, понижает голос. — Как ты себе это представляешь? Я имею в виду, ну, поговорить с доктором Уоллесом, ок. Что дальше? — Ну, инъекторы вселяют в меня надежду, что ты не будешь реально трахаться с драконом, — тянет Джесс негромко, и Ной хихикает. — Потом, я так понимаю, надо к целителю опять, нет? «Не обязательно», — хочет сказать Ной, но молчит и кивает, потому что вдруг очень хочет жить. — Ага, примерно так. Дальше? — Ну беременный ты дальше, — Джесс делает глоток кофе и пожимает плечами. — Я не понимаю, что ты хочешь услышать. — Целитель каждые пару недель? — обреченно спрашивает Ной, и Джесс, конечно, кивает. Конечно, блядь. — Даже если все нормально? — Принцесса, а ты давно переквалифицировался, чтобы решать, когда все нормально? Окей, говорит себе Ной, окей. Он не так уж и не прав, правда же? Правда? Ты извращенец и идиот, говорит себе Ной, долбоеб, который до сих пор стыдится собственных предпочтений и побаивается целителей. Джесс — не ты. У Джесса нет этих проблем, и Джесс прав. Ной хочет этих драконов — двух сразу — Ной даже не собирается избавляться от них после. Это же разумно, действительно следить, чтобы с ними все было хорошо, да? Ага, думает Ной, вспоминает каждое из пересмотренных видео, сглатывает и кивает. — Можем мы договориться об очень маленьком и незначительном отступлении от твоего плана? — очень вежливо спрашивает Ной. Уровень подозрительности во взгляде Джесса растет от нуля до ста примерно за секунду. — Удиви меня, блядь, — цедит Джесс. — Нет-нет! — быстро говорит Ной, прикладывается к кофе и хлопает глазами. — Я прямо без возражений к тому, что мы уже обсудили. — Так. — Я даже согласен, что это очень правильно, регулярно посещать доктора Уоллеса, — с энтузиазмом добавляет Ной. — Так. — Мы можем даже пересмотреть мое расписание, если оно покажется тебе слишком напряженным. — Рожай уже, — требует Джесс мрачно, а Ной нервно смеется из-за формулировки. Наверное, это шестое чувство боевых магов, думает Ной. — Как раз об этом, — говорит Ной осторожно и делает еще глоток. — Рожать буду дома. — Нет! — Бу-бу-бу, — очень взросло отвечает Ной в очередной раз и борется с желанием добавить «ла-ла-ла» и зажать уши. — Ты ебанулся, Ной? Скажи мне честно, м? — проникновенно спрашивает Джесс, Ной вздыхает. — Нахуя, по-твоему, люди придумывали вот все эти клиники и целителей? — Для увеличения количества страданий в мире, — честно отвечает Ной, который провел целую жизнь с целительницей-сестрой. — Пошли домой, — говорит вдруг Джесс, вместо того чтобы с ним спорить, допивает кофе, ждет, пока Ной допьет тоже, и тянет Ноя за собой. Они продолжат в метро, думает Ной, но в высшей степени не угадывает, потому что в метро Джесс просто обнимает его и иногда целует, но совсем ничего не говорит. Ну, как ничего: рассказывает что-то про пары и про лектора-мудака, который просто часа два вещал про недостатки современной системы образования вместо, собственно, лекции. Джесс передразнивает его так, что Ной смеется. Джесс спрашивает, а что у них, и Ной рассказывает, практически, пересказывает свой день в подробностях, опуская только часть с видео в туалете. Не то чтобы Джесс удивится, он в принципе знает, насколько Ной ебанут. Просто не хочется об этом сейчас и здесь. — Забежим за мороженым? — спрашивает Ной, когда они проходят мимо магазина, Джесс безвольно стонет и соглашается. Это забавно, знать про его слабости. Это мило. Джесс милый. — Проблема в больнице или в целителе? — вдруг спрашивает Джесс, уже употребляя это мороженое, а лежащий головой у него на коленях Ной вздрагивает, потому что вот вообще не ожидал. — Оба два, — честно говорит Ной, слегка краснея. Ной все еще помнит, как это было с яйцами той блядской гидры. Ною все еще не понравилось. — Слушай, — честно же продолжает он, — это хрень и бред. Ну, блядь, я типа могу понять, когда, знаешь, там полноформатный человеческий ребенок, — Ной краснеет еще сильнее, потому что ну. Ну. — Но, типа, когда нет… ну. Бля! — говорит он и вздыхает. — Это не больно, — признает он с еще одним вздохом. — Не настолько больно. — Ной… — Ты типа лежишь там в этой палате и чувствуешь себя, блядь, идиотом. Все такие охуенно серьезные и деловые, куча навешанных заклинаний, которые и датчики и все-все-все, и все такие «ой, схватки раз в блядцать минут», «ой, раскрытие хуй знает сколько сантиметров», «дыши», «не волнуйся», «тужься», и это просто… просто… — Смущает? — предлагает Джесс. — Да хуйня все это, Джесс, — скулит Ной и переворачивается набок, утыкаясь носом ему в бедро. — Ну типа, блядь, это не ребенок, понимаешь? В каком-то смысле, конечно, да, но, бля, если не брать там крупные и сложные виды, это тупо условно-безопасная дрочилка. Конечно, что-то может пойти не так, но… — Без «но», принцесса, — говорит Джесс тихо и гладит его по голове. — Я не целитель. Ты не целитель. Что ты будешь делать, если что-то пойдет не так? — Накину три исцеляющих и стимулятор, чтобы не отрубиться, и вызову скорую, — бубнит Ной. — А если ты не успеешь? — спрашивает Джесс. Ной отводит глаза, потому что ответить, на самом деле, нечего. — Если я не успею? — продолжает Джесс, и, в общем-то, это первый раз, когда он так открыто и явно признает, что правда собирается, ну. Присутствовать. — Нет, Ной. Извини, но нет. Не в этот раз, точно. «Не в этот раз», думает Ной, звучит намного лучше, чем «никогда». Ной кивает, потому что спорить бесполезно, наверное. Ной думает, что в целом, беременность — непредсказуема, и кто знает… — Без подстав, Ной. Без «ну кто же знал», попыток все скрывать и «случайно» не успеть в клинику. Мы поняли друг друга? — Да, — жалобно выдыхает Ной. Джесс чуть приподнимает его голову, заглядывает в глаза, с сомнением смотрит. — Да, — повторяет Ной твердо, легко выдерживая его взгляд, потому что Ной не врет. Даже — и это реально прогресс — не пытается ни о чем умолчать. — Тогда мы договорись, принцесса, — улыбается Джесс. А потом наклоняется и целует его, и внутри все трепещет, и, думает Ной, это лучшее завершение очень длинного дня.