Ожидания и реальность

Известию о том, что драконы только в проекте, доктор Уоллес радуется настолько, что остальной осмотр проходит на волне этой эйфории почти незамеченным. «Отвратительно здоров», — привычно слышит Ной в конце и хихикает, прижимаясь к Джессу. На самом деле, он вообще не смеялся только те пять минут, которые потребовались, чтобы осознать ответ целителя на вопрос Джесса, что делало то самое заклинание, которое сестра кинула вторым. Вот тогда — да. Тогда Ной не смеялся, но заржал потом, потому что, блядь, практически хуев счетчик входящих из известного анекдота. Ну, выходящих, но смысл тот же. Правильнее, наверное, было бы не смеяться, а плакать или паниковать, но не получилось. Не получилось тогда, не получалось сейчас. Просто перебор всего. Ной вздыхает, перекатывается на живот и обнимает подушку, слегка хихикая из-за в высшей степени щекотно лезущей на спину Принцессы. Не откатить, думает он, все бессмысленно. Можно только надеяться, что сестра его когда-нибудь простит. Что они с доктором Уоллесом все-таки поженятся, пусть даже Ной уже очевидно нежеланный гость на их свадьбе. Ну, зато он купил ей платье, да. И букет, красивый, кстати. — Тосты или подогретая пицца? — орет Джесс с кухни, Ной смеется и пожимает плечами, как будто он его видит. — Да похуй! — уже вслух орет Ной. В общем, основное: Ною можно. Двух дракончиков, а потом, может быть, что-то еще, если Джесс не возненавидит это с первого раза. Ною можно, но Ной никуда не торопится. Джесс, наверное, думает, это из-за сестры, но она ни при чем. Это из-за него самого. Еще немного — из-за Джесса. Потому что Ной нахер не представляет себе, как в реальности можно сказать: «Ну, погнали», — и воткнуть в себя инъектор. Типа, ну. Нет подходящего момента для такого, да? Разве он не прав? — Иди жрать, — орет Джесс, — пока я не устроил тебе кофе в постель! Ной внимает. Ной идет. Ной выползает в их кухню в одних трусах и с Принцессой на плечах, от чего Джесс давится кофе и минуты три пытается проржаться, пока Ной надменно на него взирает, сдерживая собственный смех. Лиана тем временем сползает на стол и увлеченно начинает пододвигать к Джессу чашки и тарелки. Примерно все, потому что она — хорошая девочка, и она жаждет, чтобы Джесс это признал, а Ной… ну, Ной это и так признает, а значит, по мнению Принцессы, обойдется без завтрака. Зеленая засранка! Чашку и тост Ной отвоевывает, последний даже сразу сует в рот, пригрозив кулаком натурально потянувшейся за ним лиане. Джесс хохочет и щекочет ее по самому большому листочку, Принцесса сворачивается и слегка голубеет — в общем, стандартное утро в их мини-дурдоме. — Клара не звонила, — не менее стандартно для последних дней говорит Ной, прежде чем Джесс успевает спросить. Джесса это отчего-то очень волнует, Ной предпочел бы не думать и не вспоминать хотя бы неделю, но, ладно. Он много о чем предпочитает не думать, и редко когда это заканчивается хорошо. — У меня два зачета сегодня, и вроде все. — Назубрил на автоматы! — скалится Джесс, наклоняется и гладит его вместо Принцессы. Ной краснеет, а та негодующе ползет Джессу под рубашку. — Планы на выходные? — Спать, — очень честно говорит Ной и допивает кофе одним глотком. Джесс смеется, встает, забирает пустую кружку, чмокает Ноя в щеку и несет ее в раковину вместе со своей. — Можем, ну. Сходить куда-нибудь, если ты свободен. — Я подумаю, — обещает Джесс, активируя чистящие чары, а потом гонит его одеваться, тащит в академию и вот это вот все. Зачеты ожидаемо легки, невозможно долгий перерыв между первым и вторым Ной проводит в кафешке вместе с хнычущим Тревором (для которого они далеко не столь легки). Тот плачется на учебу, на жизнь, на скучное и грустное бытие на теормаге, Ной реально содрогается от его рассказов, но мужественно не задает вопрос «так хуле ж ты там забыл». Тревор, ну. Иногда странный. Не самый слабый маг из известных Ною — прямо сильно не самый слабый — который почему-то пошел в теоретическую магию после третьего курса и героически превозмогает. Как и нахуя? Вопросы, думает Ной, которым суждено остаться без ответа. — Сдался? — выдыхает, небрежно кивнув Тревору, мимопробегающий Джесс. Ной улыбается, гордо кивает, получает смазанный поцелуй в висок и быстрые объятия, а Джесс убегает дальше. У него не зачеты, у него пары, очень много пар. И грядущая практика, по идее, хотя Джесс там что-то мутит, не вдаваясь в подробности. Ною интересно, но Ной не лезет. Ной очень часто слышал «блядь, хоть ты отъебись». Не от Джесса, конечно же, но слышать такое от Джесса не хочется вдвойне. Сам расскажет, если важно. Да? Да, говорит себе Ной, да, и идет на следующий зачет. «Тебя подождать?» — пишет он Джессу, когда все позади. Ждет ответа за очередной чашкой кофе (нельзя напиться впрок, но он пытается), получает: «Давай, не тупи тут лишний час, иди спи», — и идет спать, раз разрешили. Ну, сначала едет, конечно, потом идет, потом валяется в ванне с разомлевшей лианой, а потом уже заваливается в кровать и засыпает, едва голова касается подушки. Будит не поцелуй, как хотелось бы, и не объятия, и даже не Принцесса. Ной просыпается от вопля напоминалки, нащупывает телефон, кое-как отключает, приоткрывает один глаз и распахивает оба, потому что на экране «до свадьбы Клары осталось семь дней, дебил» и много-много восклицательных знаков. Он, ну. Не забыл. Просто немного потерял счет времени. Еще, на самом деле, напоминалки больше не нужны — кто его там ждет, мать Великая! — но Ной не может заставить себя их отключить. Просто не может. Тупо смотрит на телефон и думает, что надо хотя бы написать доктору Уоллесу, наверное, спросить, как дела. Спросить, помирились ли они. Джесс застает его за стопятым переписыванием сообщения, и это хорошо, что Джесс застает, потому что сам Ной, наверное, не остановился бы. Ной жалобно смотрит на него, и тот забирает телефон, обнимает Ноя и просто долго молча гладит по спине, а Ной дышит и пытается перестать, блядь, паниковать. Ноль поводов. Просто ноль поводов. Просто все поводы в мире, поправляет себя Ной и закрывает глаза. — Давай ему позвоним, м? — тихо предлагает Джесс, Ной пожимает плечами. — Давай, принцесса, Виктор тебя не съест. Не надкусит даже, — Ной смеется, а Джесс опрокидывает его на спину и прикусывает за шею. — Или завтра? Ной неуверенно мычит. Ной прижимает к себе его голову и обхватывает ногами за пояс, потому что может. Ной тихо стонет, потому что Джесс целует и лижет там же, где кусал, забирается рукой под футболку и медленно ведет ногтями по ребрам. — Я подумаю, — честно обещает Ной, чуть выгибаясь в его руках. — Не сейчас. — Ага, — Джесс улыбается и медленно целует в губы, а Ной чувствует его магию, пытается подглядеть, но видит только лицо перед собой. — Не убивай меня, — шепчет Джесс между поцелуями и кладет что-то рядом с рукой Ноя. Что-то… картонное. Продолговатое. Гладкое наощупь, но… — Бля, — выдыхает Ной. — Мне просто начало казаться, — шепчет Джесс так же тихо и гладит по щеке, — что ты реально скорее вернешься к Виктору за настоящим ребенком, чем решишься, — Ной жмурится и выдавливает нечто жалобное, но неразличимое. — Я хочу, ладно? Я правда хочу, Ной. — Ага, — в тон тихо говорит Ной и кладет на коробку с инъектором ладонь, но потом замирает. Потому что, ну. Логистика, да. Подготовка. — Мне, э… ну… — Расскажи, — Джесс встает на колени между его ног, улыбается и снова чуть наклоняется, протягивает руку, ведет пальцами по щеке и шее. — Давай, я тоже не кусаюсь. Ну, в основном, — он подмигивает, Ной смеется. — Ну, — он фыркает чуть нервно и облизывает губы, — это не сложно, вроде как. Мне просто надо себя растянуть, да? А потом, ну, он сам. Это, — Ной прикусывает губу, чуть терзает ее зубами. — Это немного больно. Еще приятно. — Я могу помочь? — спрашивает Джесс, поглаживая по бедру, и Ной быстро кивает, садится, стягивает с себя футболку. — Только растянуть? — Ты, э… — Джесс легонько толкает в грудь, Ной падает и смеется, смеется громче, когда тот, улыбаясь, начинает стягивать с него штаны. — Не трахай? Я не знаю, это как-то странно. В смысле, ну, сперма и… — Ага, — смазка падает на матрас рядом, Ной слегка вздрагивает, а Джесс просто улыбается и медленно гладит по разведенным бедрам. — Тебе можно кончать или тогда будет плохо, ну, потом? — Можно, — быстро отвечает Ной, тут же краснея, потому что слишком быстро. Типа, очень очевидно, что он проверял. Джесс не комментирует. Джесс даже больше ничего не спрашивает, только очень медленно и вдумчиво, очень тщательно целует, упираясь одной рукой в матрас, а другой — лаская везде, куда дотягивается. Ной стонет, Ной кусает губы, царапает его плечи и пытается прижаться ближе, но Джесс в джинсах, и ткань слишком грубая. — Не торопись, да? — хрипло просит Джесс. Ной кивает. Кивает — и очень, очень, очень старается не двигаться. Не извиваться от прикосновений и не пытаться получить все и сразу. Это вообще не про секс, напоминает он себе, не сегодня, и от этой мысли все внутри трепещет. Его дракончики. Охуеть, блядь, его дракончики. Ух. От первого прикосновения к заднице Ной вздрагивает, наверное, потому что слишком сильно потерялся в этих старых фантазиях, которые — вау! — вдруг почти превратились в реальность. Сжимается по привычке, а потом вспоминает, что Джесс уже все знает, и расслабляется, тихо стонет, чувствуя, как легко и как глубоко входят его пальцы. Как гладят и надавливают изнутри. Ну, если у Ноя где-то и есть кнопка выключения, то Джесс ее нашел. — О! — говорит Ной, вдруг вспомнив, и тут же задыхается, потому что Джесс добавляет к двум пальцам третий, и это очень хорошо. — О… я… я хотел… — Да, принцесса? Ной смеется. Ной хрипло, срываясь на стоны, смеется, потому что вот это «да, принцесса?» и веселый взгляд, и пальцы, ласкающие вход в матку изнутри, и это все очень много и сразу. Ной жмурится, прикусывает губу и чуть прогибается, чтобы почувствовать сильнее, а Джесс просто понимает, чего он хочет и сильнее же надавливает, трахает его этими пальцами, короткими и быстрыми толчками, каждый раз проходясь костяшками по простате. — Блядь, — выдыхает Ной, хватается за его плечо и низко, вымученно стонет. — Блядь, как я… — Только молчи, принцесса, — хрипло шепчет Джесс, вытаскивает пальцы и скользит в него сам, а Ной запрокидывает голову и беззвучно кричит, потому что, блядь, это так, так… Джесс трахает его, неровно дыша и, кажется, матерясь сквозь зубы, а Ной молчит. Он просил, поэтому Ной молчит, дрожит, цепляется за него, выгибаясь и насаживаясь, безвольно падает на спину и крепче обхватывает ногами, потому что так — что-то внутри напрягается, и Джесс попадает как-то совсем правильно, как-то так, что перед глазами почти звезды, и он весь горит. — Блядь, принцесса, — хрипит Джесс, опускается ниже, чтобы поцеловать, толкается снова, под чуть другим углом, а Ной, задыхаясь, стонет ему в губы. Это пиздец, это такой пиздец. — Блядь, — выдыхает Джесс снова, толкается резче и чаще, и Ной опять стонет, вжимает его в себя и содрогается всем телом, кончая. Кто-то хрипло и часто стонет, Ной не сразу понимает, что это он сам. Кто-то, задыхаясь, шепчет: «Отпусти, блядь, детка, отпусти», — и он не сразу понимает, что это Джесс. Ной отпускает, с еще одним низким стоном, потому что Джесс сдвигается, и, блядь, это как еще один оргазм. Джесс выскальзывает, и это как оргазм снова, и Ной стонет, жалобно, потому что так хорошо, но он такой пустой, а Джесс сцеловывает этот стон с его губ, стонет сам, стонет — и кончает ему на живот, дроча себе короткими и частыми рывками. Ужасная потеря. Ной хотел бы это в себе. Ты сам просил, напоминает себе Ной и краснеет при мысли о том, что, ну, инъектор запихнул бы это совсем внутрь. Целует Джесса и прижимается губами к его шее, все еще неровно и слишком часто дыша, ладонью размазывая его сперму по животу, потому что хочется хотя бы так. Джесс хрипло смеется. Джесс снова проталкивает в него пальцы, гладит изнутри, пока Ной ежится и задыхается, а потом вытаскивает, обнимает, жмется щекой к щеке и смеется еще более хрипло. — Принцесса, я хуй вытащу вовремя еще раз, — очень честно и очень смешно говорит он, Ной реально фыркает, но просто не может заставить себя его отпустить и перейти, ну, ко второй части. — Скажи, что тебе можно трахаться после, — почти скулит Джесс ему в ухо, когда Ной выгибается совсем провокационно. Ной смеется снова. — Нечем тебя порадовать, — печально говорит Ной. — Сука, — очень прочувствованно шипит Джесс, и Ной, ну. Разделяет. Полностью разделяет, хоть и не смог бы выразить всю глубину своего разочарования столь емко. — Да пиздец, — говорит Ной. Тянется за инъектором, дрожащими пальцами вскрывает коробку и замирает на миг, потому что, ну. Никто не готовил его к тому, чтобы это показывать. Очень страшно, очень. Еще очень стыдно, но эту проблему Джесс решает, отбирая коробку, вытаскивая, собственно, инъектор и погружаясь в инструкцию, пока Ной увлеченно краснеет. — А! — говорит Ной примерно в момент, когда тот инструкцию откладывает. — Я хотел спросить! — Джесс смотрит. В глазах Джесса то же веселое «да, принцесса?» и безграничное море терпения, наверное, по-другому с Ноем нельзя. От этого тоже стыдно, но еще и очень приятно. Потому что. Ну. — Если я, — говорит Ной и прислоняется щекой к его плечу, чтобы не смотреть в глаза, — опять. Ну, с мазью. Ты против? — На двести процентов за, — очень быстро отвечает Джесс. Так быстро, что Ной смеется и трется об него носом, потому что, выходит, Джесс об этом думал. Ладно, думает Ной, ладно. Возможно, это не так уж и страшно. — Мне надо лечь, — говорит Ной, а Джесс помогает опуститься на кровать, как будто он не может сам. Это тоже приятно. Очень мило. Ной улыбается, укладывается на бок, подтягивает одно колено повыше, чуть краснея. Ничего особенного в позе на самом деле, он спит почти так же. Просто, ну. Воспоминания. Ассоциации. — Мне, типа, нельзя будет двигаться. Ну, сильно. И эту хрень нельзя выдергивать, ладно? В смысле, даже если тебе покажется, что что-то не так… — Я не лезу и спрашиваю тебя, — Джесс улыбается и коротко целует в губы. — Из меня выбили еще не все мозги, принцесса, обещаю. — Да-да, — бурчит Ной и прижимает уже покрытый смазкой инъектор к заднице, гадая, когда, блин, Джесс успел, и краснея еще сильнее. — Конечно, блядь, — выдыхает он, проталкивая его внутрь, привычно проворачивая, пока шарик и плоскость не окажутся ровно там, где надо. Прерывисто выдыхает снова и упирается лбом в будто нарочно подставленное плечо. — Бля… — Хорошо? — шепчет Джесс, Ной кивает, мычит, потому что очень и потому что после секса это «очень» буквально умножается на два. — Полный пиздец, — выдыхает Ной, задирает голову, находит его губы и нажимает кнопку одновременно с поцелуем. Это правда хорошо. Не двигаться — раз в десять сложнее, чем в каждый из предыдущих разов, но это настолько же лучше, приятнее. Ной не может заставить себя открыть глаза. Ной цепляется за Джесса, который держит, помогает оставаться на месте, и хрипло стонет, тяжело дышит ему в губы, не может даже закрыть рот и сглотнуть, и слюна течет на подушку, а ему все равно, потому что эта адовая хрень вибрирует у простаты и сосет внутри ровно там, где ласкал Джесс. Потому что его натурально трясет, и он просто умоляюще стонет, а оно все не заканчивается. Должно стать больно, Ной помнит, но не чувствует боли. Чистый кайф. — Я тебя люблю, — выдыхает Ной и тихо вскрикивает, запрокинув голову, когда внутри все сжимается и пульсирует, а Джесс смеется и целует, отвлекает, как может, хотя, блядь, это сложно, это очень сложно. — Джесс, я… — Тише, принцесса, — шепчет Джесс и крепче сжимает его бедро, потому что Ной, кажется, пытается подмахивать. — Не двигаться, помнишь? Ной мычит. Ной всхлипывает. Ной чувствует мягкие судороги внутри, и это должно быть больно, но почему-то нет. Ной очень хочет подрочить себе, но кажется, это сделает все потом совсем невыносимым. Ной тяжело дышит в шею Джесса, прижав ладонь к животу и очень, очень пытаясь расслабиться, что очень, очень тяжело. — Полный пиздец, — на выдохе бормочет он. — Больно, детка? — Джесс гладит по волосам, Ной смеется, потому что, блядь, если бы! Ох, блядь, он бы так хотел… — Хорошо, — выдыхает Ной и целует в шею же, куда ближе. — Блядски, блядь, хорошо, — с придыханием шепчет он и долго стонет, потому что чувствует, как эта магическая хрень начинает его закрывать. Это, блядь, тоже должно быть больно и тоже почему-то нет. Внутри все пульсирует и сладко тянет, и оно нарастает, а потом спадает, как волны очень мягкого, очень нежного оргазма, а Джесс покрывает лицо поцелуями и стискивает бедро почти в такт этим волнам, а живот под ладонью уже надутый и слегка округлый, и да, к утру это спадет, но пока… пока… Ной стонет. Ной запрокидывает голову и кричит, потому что шарик начинает вибрировать, и его накрывает с головой. Ной дрожит в руках Джесса и остается на месте только потому, что тот реально держит, а член подрагивает тоже и выплескивает жалкие капли спермы, но блядь — блядь! — это так хорошо, что Ной даже, наверное, отключается на какой-то момент, приходя в себя только под чертов пронзительный писк отработавшего инъектора. — Вытащить? — хрипло спрашивает Джесс. Ной дергает головой и слабо отталкивает руку, которой он туда тянется. Шумно дышит и даже не пытается открыть глаза. — Знаешь, принцесса, кажется, даже у меня не получалось затрахать тебя так, — весело шепчет Джесс в ухо. Ной все равно слышит хрипотцу в его голосе. Немного жалобно стонет, ежится и стонет снова, потому что что-то внутри сейчас — это пиздец, но ощущение пустоты, он догадывается, понравится ему еще меньше. — Выше, — просит Ной. Джесс не понимает, и он подталкивает его наверх, извиваясь сползает ниже сам, с новым стоном поджимает ноги, чтобы не свисали, и утыкается лицом ему в пах. Целует над основанием упирающегося под подбородок члена. Кашляет, потому что, блин, давит на кадык, целует и лижет снова, а член дергается. Ной слабо фыркает. Ной подносит его к губам и облизывает головку, а потом втягивает ее в себя и лениво сосет, а Джесс шипит, матерится, зарывается в волосы пальцами. — Просто трахни, — неразборчиво просит Ной, не выпуская член изо рта, потому что, блядь, самому слишком сложно, и закрывает глаза. — Принцесса… — неуверенно говорит Джесс. Ной выплевывает член. Ной запрокидывает голову и очень осуждающе смотрит на него (и причина девяноста процентов этого осуждения — необходимость открыть глаза). — Трахни меня в рот, я сказал, — требует Ной и возвращает член в этот самый рот снова. Джесс больше не спорит, но и не толкается. Джесс смотрит на него, а Ной не закрыл глаза, но даже если бы закрыл, даже если бы не видел, все равно бы чувствовал этот взгляд. Джесс кладет вторую руку на щеку, проталкивает ему в рот еще и большой палец, гладит изнутри. Вытаскивает его и размазывает слюни Ноя по той же щеке и по шее. Перебирает волосы, гладит по голове, надавливая, и очень мелко, почти неощутимо двигаясь. Ной стонет вокруг его члена. Ной расслабляется и сглатывает, плотнее охватывает его губами и закрывает глаза, уплывая и растворяясь в этих ощущениях. Толчки становятся резче и глубже, Ной только громче стонет, обнимает рукой бедра Джесса, отчаянно жалея, что больше ничего нельзя. Ной подается ближе, и Джесс останавливается, сдавленно шипит и резко выдыхает, когда он надевается на его член почти до горла, часто сглатывая, потому что это все еще сложно, сколько бы он не старался. Ной сжимает бедро, Джесс двигается снова. Низко стонет, тянет за волосы, почти вытаскивает — Ной бездумно скользит языком по уздечке, обводит головку, загоняет обратно — Ной сглатывает, пропуская его в горло. Джессу хватает шести или девяти — Ной не уверен, Ной не считал — таких толчков, и Ной почти кончает вместе с ним, не отпускает и сглатывает, хотя изо рта все равно течет, потом стонет и кашляет, потому что, ну, это ощутимо. — Пиздец, принцесса, — шепчет Джесс восторженно и так хрипло, как будто, ну, сосал не Ной, который, опять-таки, готов подписаться под каждым словом, просто пока не может говорить. Только улыбнуться в ответ, запрокинув голову и не открывая глаз. Только потянуться и с новым стоном вытащить из себя долбанный инъектор, потирая живот, потому что очень чувствительно, очень резко, а еще, потому что ему просто хочется этот живот трогать. Выше на кровать его затягивает Джесс, сам бы он не осилил. Ной улыбается снова и прижимается к нему, буквально вползает в его объятия и сворачивается, как может, чтобы не оказываться слишком далеко, но продолжать держать на животе руку и не чувствовать слабые судороги всех возможных и невозможных мышц. — Ваши впечатления, мистер Морган? — бормочет Ной, когда снова может говорить и думать, лениво водя пальцами по груди Джесса, с головой у него на плече. — Десять из десяти, — Ной слышит его улыбку, Джесс касается губами макушки, гладит, переплетает пальцы их лежащих на животе Ноя рук. — Повторим, когда захочешь. — Я бы повторил сейчас, — честно и не задумываясь говорит Ной и тут же смеется. — Но я вроде как уже. Ну… — Скажи это, — просит Джесс. Ной не собирается ему отказывать. Не сегодня. Стыд из него, похоже, успешно вытрахали. — Беременный, — говорит Ной и смеется снова, жмется к его плечу щекой и чуть сильнее надавливает на собственный живот ладонью. — Я беременный. — К доктору запишись, — легко напоминает Джесс, возвращая с небес на землю, и Ной недовольно стонет. — И спи, принцесса. Вам надо больше отдыхать, а? — Нам? — не понимает Ной. А потом вдруг как понимает. И заливается краской. И, конечно же, спит, потому что им надо больше отдыхать, да. Им, блядь. Им.