Disintegration

День идёт за днём, и Сычен провожает их все одинаково пустым взглядом. Светит ли солнце, идёт ли дождь, он не видит ничего кроме пустоты внутреннего ландшафта своей души. – Первая гроза, – говорит кто-то, и Сычен улыбается, не чувствуя ничего. Он знает, что всё делает правильно, живёт правильно и думает правильно. Он, правда, так и не научился чувствовать правильно, но это не беда. Кому вообще нужны чувства. В коридорах он то и дело сталкивается с парнем, которого зовут, кажется, Марк. Видит любопытный взгляд, видит мешки под глазами, отросшие осветлённые волосы, собирающиеся во всё более странную причёску, видит синяки на шее – и вдруг понимает. «Не связывайся с ним», – хочет сказать Сычен. То есть не хочет, а просто думает, что это было бы правильно. «Не водись с ними». «Это неправильно – жить так, как ты сейчас живёшь, как живёт он и они все». – Привет, – говорит как-то Марк, налетев на Сычена в коридоре, но тут же осекается. Они вроде как не знакомы, то, что бывший Сычена – это нынешний Марка, не в счёт. Сычен сосредоточенно молчит, глотая что-то застрявшее в горле, и Марк растворяется в толпе других студентов. В аудитории Сычен сидит на последнем ряду и невидяще смотрит на доску, где под рукой препода появляются какие-то схемы. «Интересно, если я сейчас закричу, – думает он, – насколько неправильно это будет?»