Disintegration

Сычен встречает Хэчана случайно, возле кинотеатра, где Сычен устраивается на новую работу по вечерам, а Хэчан пришёл посмотреть какой-то дурацкий хоррор, чтобы не идти домой, то есть к Тэилю. Для Сычена встреча настолько неожиданная, что он вздрагивает, сначала когда видит Хэчана, а потом ещё раз, когда Хэчан зовёт его: – ВинВин! Сычен смотрит на него, как на призрак прошлого, которым он и является, и говорит: – Не называй меня так. Меня зовут Сычен. Хэчан только пожимает плечами. – Ладно. Сычен. Может, уже обнимешь меня наконец? Хэчан солнечно улыбается и раскрывает объятия. Сычен не хочет его обнимать, но это выглядело бы невежливо, это выглядело бы так, будто Сычену есть до него дело, и ему приходится поддаться. Фальшиво улыбаясь, он отстранённо обнимает бывшего приятеля – и вдруг, впервые за очень долгое время, чувствует хоть что-то. Словно душа, вернувшаяся в тело, он замечает яркое, переливчато-весеннее небо, золотое солнце, сладкий запах распускающейся зелени – и весь мир вокруг, такой живой и настоящий, что совершенно непонятно, как он мог бродить по нему словно во сне, ничего не видя и не чувствуя. – Я очень рад тебя видеть, – к собственному удивлению, искренне говорит Сычен. – Как ты? – Я? Неплохо. Живу с Тэилем. Хожу в кино, чтобы пореже бывать дома. – Почему? – удивляется Сычен. – Мне трудно с ним жить, – отстранившись, вздыхает Хэчан. – Не из-за него, конечно. Он лапочка. Не достаёт, не мешает, приносит вкусняшки, когда мне плохо. И всё равно, жить с ним одним в большой квартире труднее, чем с двумя придурками в комнатушке размером с кладовку. Перед соседями я не чувствовал себя обязанным отчитываться, а перед ним… ну да хер с ним. Ты как живёшь? – У меня всё хорошо, – на автомате выдаёт Сычен и хочет добавить ещё что-то, но ничего хорошего в голову не приходит, так что, в конце концов, он просто говорит: – Вот, ходил на собеседование. Буду продавать здесь билеты. – О, ясно. Значит, встретимся снова, – улыбается Хэчан, но Сычен догадывается, что, скорее всего, он больше никогда не придёт в этот кинотеатр. – А та квартира над книжным, где мы все встречались? Ты часто там бываешь? – спрашивает Сычен. – Теперь – нет. Тэилю это не нравится. Он ничего не говорит, но у него становятся такие несчастные глаза… Впрочем, иногда бываю. – Я рад за тебя, – говорит Сычен. – Рад, что ты сейчас с Тэилем. Вы всегда должны были быть вместе. И я рад, что ты реже ходишь туда. – Ага, – Хэчан поджимает губы. – Ну, мне на самом деле пора. Сычен автоматически кивает. – Кстати, Юта сейчас встречается с парнем, который учится с тобой в одном универе, – говорит Хэчан, и Сычен вздрагивает в третий раз. – У них всё серьёзно, и Юта снова улыбается. – На кой ты мне это рассказываешь? – Не знаю. Просто так. Просто меня бесит твоя радость за меня. Ну, до встречи, – говорит он и, похлопав Сычена по плечу, идёт прочь. Его «до встречи» остаётся с Сыченом. Греясь последним теплом умирающего дня, Сычен вдруг понимает: однажды он вернётся туда. В какой-то из вечеров, когда мир потеряет остатки красок, он сядет на автобус и доедет до знакомой остановки, откуда десятки раз хоженая улица выведет его к дому, куда он поклялся себе не возвращаться. Там он, может быть, встретит Хэчана, или Тэна, или Юту с тем самым новым парнем. Ему, конечно, снова станет больно. Но, может быть, он почувствует себя чуть более живым.