разрыв, ставший последним и тяжким.
9 сентября 2023 г., 10:32
Они всегда были против зависимостей, но затем стали одержимы чем-то плохим для здоровья.
Чанбин, Джисон и Сынмин сидят за столом полуживые, двое совсем не трезвые, а последний просто очень уставший, но всех троих выдают красные глаза, трясущиеся руки и убитое психическое здоровье. Джисон, потерявший свою опору, своего лучшего друга, своего любимого, шизофренического кота. Чанбин, потерявший друга и спасителя. Сынмин, потерявший не просто товарища, но и хорошего защитника. Троица потеряла человека, который создал прекрасный мир внутри четырех стен. Грустно, обидно, но главное, что он живой, правда ведь? — Мама стала строже — внезапно выдаёт Чанбин с грустью, ковыряет пальцы и смотрит на них без какой-либо искры в глазах. Оба друга округляют глаза и таращатся в его сторону. Совсем не вовремя. Мама Бина очень зла, очень привередлива и слишком "правильная", когда мать парня начинает быть строже, то риск быть запертым дома увеличивается вдвое, а состояние мальчика ухудшается втрое. Неопределенность родителей скоро может положить парня в гроб, кто может быть одновременно добрым и злым? — Твоя мама конченная сука — выдыхает Хан уже на пределе, ему действительно хочется раскромсать морщинистое лицо женщины и мужчины. — А что, если я поговорю с ними? — предлагает Сынмин. Взгляды старших заметно погрузчиком сильнее, Чанбин вообще даже взор свой не поменял, лишь мотнул головой, продолжая ковырять пальцы. — Да нихуя не получится, Бан Чан пытался. За окном показывается малиновый, до боли противный, рассвет, парни смотрят на него и грустно вздыхают. Одиночество улетело куда-то далеко, но осталась тоска, такая противная и нудная, что аж начинает болеть голова, а возможно это из-за недосыпа, ведь парни не спали трое суток. На кухне не пахнет едой, в холодильнике пусто, что означает голодание мальчиков присутствует очень долго. — Ладно, я спать ребят, вам того же советую — говорит Джисон, встаёт со стула и направляется в гостиную, где спит вот уже как три месяца. Чанбин и Сынмин остаются, разглядывают облака и малиновую полосу в небе, похожую на варенье. А варенье любит Минхо.***
Под вечер, под тихое пение птиц, Ян открывает глаза, рассматривает чистый потолок и слышит тихое сопение. Что-то это ему напоминает, оборачиваясь в сторону парень хрустнул шеей и удивился, что источник сопения рядом - старший брат. Это напомнило о былых деньках, когда братья спали на улице, когда вместе сбегали из дома. Стало даже приятно, Чонин улыбнулся и потрепал чужие волосы, затем встал и аккуратно покинул комнату. Парень чувствует себя намного лучше, прилив энергии и сил заметно появился, по-этому в припрыжку он следует в гостиную к Джисону, в надежде что он не спит, но замечая на столе одинокую бутылку коньяка, состояние заметно ухудшилось, стало казаться, что справиться с зависимостью не получится. Руки дрожат, во рту пересохло, а ноги начали подкашиваться. —"Неужели я снова не справлюсь?" *** Джисон просыпается от звука разбитой посуды, очень отчетливого и громкого настолько сильно, что парнишка умудрился проснуться. Хана сложно разбудить, по-этому это сразу удивило его, но открыв глаза он заметно удивился, увидев пьяного Чонина. — Ты же хотел бросить — заговорил он без идеи обидеть, и приподнялся с кровати, растирая глаза. Айен шмыгнул и отбросил бутылку в сторону, не то чтобы мальчик чувствует вину, скорее боится реакции Кима, ведь последний разговор насчёт этой темы был с ноткой агрессии. — Не справился. Хан встал с кровати, спокойно подошёл к шкафу и достал от туда ром, поставил на стол и зевнул. И нет, он не хочет окончательно споить младшего, идея парня заключается в том, чтобы младший доверился своей силе воле. Но тот совершенно не понял задумку, а просто потянулся за стеклянной бутылкой. — Нет — сказал старший и ударил другого по руке. Ян скорчился и скрестил руки, не понимая для чего тогда поставили перед ним эту несчастную бутылку. — Перед тобой бутылка. Твои действия? Тот пожал плечами. — Я её выпью. — А обещание, которое ты дал Сынмину? — Да похуй, я уже в практически в щи. Джисон задумался. С одной стороны он прав, но с другой: нужно ли напиваться сильнее? Бред какой-то. — Чонин возьми себя в руки — окончательно путается Хан, не зная как действовать дальше. Тот мотает головой. — Я не хочу — и поднимает голос. Внутри всё смешалось подобно алкоголю. Парень хочет бросить, но одновременно хочет и пить, находясь в алкогольном опьянении становится действительно запутанно и не понятно. Единственный, кто может его остановить сейчас - Сынмин. — Бля — сдается Хан, вздыхает и поправляет свои волосы, для него это непостоянство весьма проблематично. Даст выпить - получит пизды. А может просто забить? Ян же совершенно не понимает, что забив на ситуацию, выбраться из зависимости не получится. Ему плевать, выберется он или нет, пока рядом нет возлюбленного запреты сняты. — Просто дай выпить. Сравнить степень зависимости ранее, до момента смертей, то можно сказать сразу, что её почти и не было. Да, были пьянки каждый день, но на алкоголь никогда в жизни так не тянуло как сейчас, без косяков можно было прожить, а что сейчас? А сейчас никто не может даже каплю влить в себя, из-за ничтожного горя, бывают исключения и всё-таки желание берет своё, но это не настолько критично, как у Чонина, плохо, что он даже приёмы пищи пропускает, запивая обжигающей жидкостью. Хан смотрит, как он пьет из бутылки, ощущает вину и считает себя глупым, ведь идеи как спасти своего друга просто нет, можно было бы даже проклясть себя, ради него. Айена совсем не напрягает прожигающий взгляд товарища, ему абсолютно плевать, что тот думает на самом деле, лишь бы выпить. — Ты можешь выпить сейчас, но потом просто не подходи к этому шкафу — шипит старший. — Почему это? — Потому что алкоголь закончился, это была последняя бутылка. "Плевать" — думает Ян — " Я всё равно бросаю". Где-то неподалёку слышится громкий зевок, а глаза старшего расширяются, понимая, что Ким Сынмин не выспался и собирается перекусить. — Вот чёрт. — Похуй уже. Парень заходит на кухню и застывает. Глаза начинает щипать, возможно от слёз, но внутри всё странно сжалось, Сынмо совсем не винит младшего, как-никак, но зависимость дело страшное и быстро выйти из неё не получится, но почему-то всё равно больно. — Чонин — заботливо произносит он, стоя в дверном проёме, затем подсел рядом и обнял своего парня — Ты же обещал. Тот отмахнулся и весело улыбнулся. Больно, невероятно больно, но сказать пацан не может, а всё из-за того, что он решил начать эту гребаную жизнь с чистого листа, вот если бы он только не обещал, что перестанет пить… — Мне похуй… я не могу просто по щелчку пальца бросить. — Айен — средний в комнате устало убрал челку с лица, вздохнул и почувствовал безвыходность — Пошли выйдем. И вроде в этом нет ничего страшного, нужно всего-лишь встать и покинуть квартиру, но что-то подсказывает Чонину, что это будет не просто разговор, именно от этого становится страшно, но мальчик послушно слушается, шатаясь беря Сынмо под руку. Тот обхватывает запястье младшего и выводит его, пока шокирующий Хан застывает в ужасе с голосом в голове, говорящий: "пиздец". На улице совсем не светло, через часа три будет темная ночь, птицы не поют, а небо потихоньку и аккуратно, небрежно накрывается звёздами, некоторые фонари поломаны, а где-то ещё освещают. Прямо как Феликс, он тоже когда-то сиял. Чонин садится на асфальт, закуривая сигарету, рядом с ним тревожно подсаживается и Сынмин. Не то, чтобы он зол, просто пацану кажется, что его возлюбленный просто не хочет бросать вредные привычки, не хочет вылезать из ямы. — Чонин. Почему ты снова напился? Разве ты не хочешь бросить? Мальчик пожал плечами и выдохнул белый дым. Он хочет, но почему-то не может. — Хочу — просто ответил он, затем едко добавил: — Просто это сложно, думаешь мне будет легко? Я от наркоты еле-еле как живу. — Ты недавно траву курил. — Это было давно, после смерти Феликса я решил попробовать пока переключится на алкашку, чтобы не повторить его судьбу — Ян ответил уверенно и быстро, стало даже немного обидно, что это достижение никто не заметил. А Ким заметил, но предполагал, что бедняга занимается этим делом тогда, когда вокруг пусто. — Окей…но почему ты пьешь? — Блять… Думаешь всё просто? Это не так легко, Сынмин! — мальчик встал и повысил голос потому, что этот вопрос успел его достать, а ответить он не может, потому что не знает, сколько бы не спрашивали этот бесящий вопрос, он не найдет на него ответа. — Успокойся — Мин опустил голову, без желания ссорится, он всего-лишь хочет помочь. — Как мне успокоится?! Я не знаю! Я пью, потому что хочу! А вот этот ответ задел. Очень сильно. Они договаривались, они проговаривали это, шли к жизни без зависимостей вместе, но видимо все старания были пустой тратой времени? Какой смысл тогда был это начинать? Зачем надо было стараться помогать? Старший почувствовал обиду, гнев, боль, да все чувства просто перемешались. Никогда бы не подумалось, что парень сможет так сильно задеть, Ким замолчал, но внутри всё оборвалось, в голове он ге смог ничего больше сформулировать, по-этому крикнул: — Ян Чонин, перестань пить! — вопит Сынмин, уже не в первый раз, в этих словах он устал передавать юноше мольбу и сожаление. Но Айен лишь продолжил смотреть на своего парня стеклянными глазами без каких-либо чувств. Тогда Ким решил пойти на крайние меры, которые не хотел ставить перед мальчишкой. — Выбирай. Я или алкоголь? И Чонин понял, что крупно влип. С одной стороны: он и правда влюблён, он правда дорожит, но с другой: алкоголь помогает успокоится, расслабиться и чувствовать счастье. Он никогда не думал, что ему поставят выбор, но это не так страшно, как осознание: выбрав одно - потеряешь его. Что говорить? Что делать? Ответ просто не приходит, в мыслях нет ничего умного, Ян тупо стоит и шокированными глазами смотрит на парня, это слишком трудный выбор. А другой заметил неопределенность в парне, что слишком сильно разочаровало, обидно, грустно и слишком тупо, зачем надо было встречаться с пьющем человеком? Ведь тут явно понятно, что выбрать одно он не сможет, тогда зачем надо было влюбляться в него? Ким, ты слишком глуп. Он медленно встаёт, и кинув последнее и мрачное: — Понятно. Уходит в туман, оставляя Яна совершенно одного.
