Моя слабость

Я, по обыкновению, нервничал, ведь мне предстояло познакомиться с классом, который мне буквально «подкинули» мои новые «подруги», сказав, что мужчине будет легче справиться с взбалмошным девятым «В» классом. В мое время в «В» классе учились одни двоечники и шизофреники, которые обожали срывать уроки и доводить педагогов до слез, заставляя биться в истерике и плакать на плечах снисходительных родителей. Очевидно, с той поры мало, что успело поменяться, ибо все женщины «ассоциации» с ехидными улыбками покосились на меня, узнав о моем назначении. Школьная форма обязывала всех следовать строгому дресс-коду, даже учителям не позволялся вольный стиль (только строгие рубашка, пиджак и брюки). Зачем эти перечницы вырядили меня так? Идеал мужчины должен радовать их глаз ежедневно? Впрочем, для девятого «В» этот школьный закон оказался пустым сотрясанием воздуха. Среди них я выглядел как идиот, который пришлепал на деревенскую вечеринку в дорогущем смокинге. После длительных уговоров я поприветствовал их и попросил садиться. Казалось, мне это удалось лишь благодаря тому, что я заинтересовал юных прелестниц, коих здесь было большинство. Девчата-непоседы выжили ребят, или попросту парни начали прогуливать, не теряя времени даром в этой «дурацкой» школе. Написав свое имя на доске, я начал первый урок психологии в зловещем девятом «В» классе. - На наших занятиях вы можете садиться, где вам угодно, как вам угодно, или, если вам угодно, совсем на них не ходить. - Что-то здесь нечисто... - заявила одна из учениц. Девушка нахмурила брови в ожидании ответа. Ее черные волосы тут же сбились вниз, прикрыв почти половину лица. По ее внешнему виду было ясно, что она еще та бунтарка. Пожалуй, даже лидер класса. Черная подводка на глазах в сочетании с темными ногтями придавали ей какой-то готически-рокерский вид. Сине-зеленая толстовка, кеды и чуть рваные джинсы просто-таки подчеркивали ее стремление вечно протестовать и во всем полагаться на собственное мнение и вкус. - Справедливо подмечено! Экзамен в конце года вы сдаете мне, поэтому постарайтесь хотя бы «в гоблинском» переводе рассказать то, о чем я буду говорить вам в течение года, - пошутил я. - Ха-ха, очень смешно, остряк, - раздраженно бросила девушка. - Вы такой же, как и все. В следующий раз Вы будете читать свои писульки стене! Ребята, нафиг надо эту муть? Класс громко загудел, поддержав свою ровесницу. Они повставали из-за парт и уселись на них, видимо, давая мне последний шанс хоть как-то парировать угрозы бунтарки. А я лишь беззащитно поднял руки вверх и произнес: - Отлично! Только кто будет давать вам списывать классные работы, если, конечно, стена еще не научилась конспектировать? - Мы прочитаем учебник в конце года! - не переставала наседать черноволосая ученица. - Штудировать макулатуру? Я думал, вы настоящие хулиганы, которым не нужна эта учеба. Вами страшился весь педколлектив, а вы ботаники, вечно зубрящие свои книжки? - Как Вы смеете нас сравнивать с этими заучками? - А не этим ли вы собрались заниматься за день до экзамена? Не заучивать ли? - Мы просто прочитаем один раз и все! - Нет, так вы не запомните ничего. - А мы медленно, вдумываясь. - На это уйдет дня три, а то и неделя! Вы будете читать скучную книжонку неделю? Вы явно меня разочаровали! Вам же придется отказывать себе в прогулках, вечеринках, безделью под музыку. И ради чего? Ради глупого учебника? Вы запомните материал, даже если не будете его писать, а просто слушать, и не придется к экзамену даже особо готовиться! - Читайте свой чертов материал, Александр Григорьевич, - недовольно буркнула мятежница и рухнула за парту, по-видимому, подсчитав все выгоды моего предложения. Ребята так и остались сидеть на столах и, не доставая учебников и тетрадей, стали слушать «Введение в психологию». Мне хотелось подать материал не по учебнику, а максимально интересно, поэтому я приводил смешные примеры из жизни основоположников науки, подшучивал над их неудачами на личном фронте. И, знаете, это сработало. Иногда, как мне кажется, они даже слушали, что я пытался им донести.