«Awakening»

Нейроны в проводах Нас приведут обратно в матрицу Не закрывай глаза Мы дети ломанной абстракции Около месяца спустя День 1 Цзян Чэн решительно выдыхает и тянется рукой к почти неприметной точке за ухом Вэй Ина у самой линии роста волос. Раньше там было гнездо для чипа с прописанными параметрами поведения, но такие устройства всегда извлекают при утилизации, и теперь на его месте в окружении бионических мышц и контактов стоит новый модуль памяти, перепрошитый Ваньинем под готовый файл. Всё остальное он почти доделал, а из основного оставался только этот финальный этап перепрошивки, с которым Цзян Чэн ударно просидел весь предыдущий вечер и часть ночи, в конечном счёте отрубившись прямо за столом в мастерской. Проснулся через пару часов с отпечатком микросхем на щеке и лёгкой внутренней гордостью, что всё-таки доделал. А теперь, залившись чуть ли не чистым кофеином, стоит и сосредоточенно изучает взглядом восстановленного андроида, надеясь, что всё сделал как надо и память брата не сгорит из-за непригодности носителя. — Ну что ж, первое пробное включение. Резервная копия готова, питание в норме, датчики не фиксируют отклонений в параметрах, — Цзян Чэн сдвигает со лба технические очки, чтобы защитить глаза, если что-нибудь внезапно заискрит, и наконец запускает модуль. Вэй Ину, одетому в тонкий халат Ваньиня и усаженному на стол всё в той же мастерской, требуются несколько минут чтобы полностью загрузиться и заработать. Он подключён к одному из больших мониторов, на котором с невероятной скоростью начинают столбцами пробегать комбинации кодов. Несчётное количество терабайтов информации обо всей жизни брата обрабатываются за мгновения, всплывая на экране таблицами, диаграммами и графиками, а когда там появляются быстро мелькающие видеоматериалы основы личности, Цзян Чэн неожиданно отводит глаза, испытывая странное чувство, что будто в самое нутро Вэй Ина заглядывает. И, по правде говоря, ему не хочется напарываться на что-то слишком личное. Например, случайно узнать из этих данных, как именно к нему относился брат или с кем тот раньше спал… Слышится гудение кулеров систем охлаждения, потрескивание контактов. Жужжат внутренние механизмы, соединяя искусственные нервы с мышцами и суставами. Набор из техники и биоматериала синхронизируется, превращаясь в единый слаженный организм. И когда все процессы тела запускаются, а память полностью загружается, шум стихает, и система имитации дыхания вспарывает тишину первым глубоким вдохом. Вэй Ин поднимет голову, его глаза открываются, и Цзян Чэн смотрит на родное лицо, поражаясь, с какой тщательностью и качеством воссоздана внешность. — Привет. Узнаёшь меня? Механический голос, не слишком похожий на голос Вэй Ина, чётко проговаривает: — Распознавание голоса — совпадение на девяносто шесть процентов, — если бы вопрос Ваньиня, не был произнесен настолько напряжённым и хриплым тоном, система бы наверняка выдала стопроцентное совпадение. — Распознавание лица восемьдесят процентов, — Цзян Чэн поднимает очки наверх, полностью открывая лицо. — Применение возрастных изменений, синхронизация воспоминаний, совпадение… Предоставляется доступ, как единственному субъекту с разрешением к эксплуатации. Привет, Цзян Чэн… — голос меняется, становясь голосом Вэй Ина. — Хм… Давно не виделись, — он несколько раз моргает и из его тёмно-серых глаз пропадает искусственный блеск, вызванный битами информации, со скоростью света только что обработанных его электронным мозгом. Он наклоняет голову, почти как раньше, когда удивлялся, но первое движение выглядит немного механическим. — Ого, охренеть, неужто правда работает, — тихо выдыхает Цзян Чэн, едва не покачнувшись от облегчения. Раньше проворачивать подобного ему не приходилось и, признаться, он прилично волновался, что где-нибудь ошибся. А ещё от звука этого голоса, который он не слышал очень долго, его сердце совершенно необоснованно сжимает щемящей нежностью. Такая глупость… — Можешь сказать, какой сегодня год и число? — Ваньинь возвращает себе самообладание. Вэй Ин на мгновение задумывается, а затем называет дату за пару недель до смерти. Она соответствует дате создания резервной копии личности из документов Банка Памяти, а значит, данные загрузились до конца, но не факт, что расшифровались полностью и без пробелов. — Цзян Чэн, что происходит? Почему я с тобой? И… где мы, кстати? — Вэй Ин начинает оглядываться. — Подожди, не делай резких движений, — Ваньинь останавливает его, мягко обхватив руками за голову. Сначала нужно проверить основной функционал. — Видишь нормально? Медленно подвигай глазами из стороны в сторону. Только вниз не смотри… И, конечно же, Вэй Ин сразу смотрит вниз. На правую руку, запястье которой без синтетической кожи сверкает оголившимися проводами и искусственными мышцами. — Что со мной, А-Чэн? — его глаза удивлённо округляются. — Я попал в аварию? Аварию? Аварию? Аварию? — звуковая система лагает, голос становится ниже и всё более механическим. — Чёрт, — Цзян Чэн быстро отключает модуль. Голова Вэй Ина опускается, и он замолкает. «Неужели он правда думает как человек, а не как запрограммированная машина? — проносится мысль. — Делает такие же выводы, которые мог бы сделать живой, только что проснувшийся Вэй Ин?» Ваньинь знает, что данный образец ИИ фактически является полностью оцифрованным сознанием человека. Но пока не увидишь своими глазами, в подобное верится с трудом… Поэтому нельзя не поразиться. А ещё он знает, что каким бы техногенным чудом это не казалось, обучаемость и ассимиляция к новой среде когда-нибудь дадут сбой. И насколько бы настоящим Вэй Ин сейчас не воспринимался, это лишь временная иллюзия. — Это твою память перемкнуло или я всё-таки где-то напортачил? — негромко гадает Цзян Чэн на предмет сбоя. — Нужно перепроверить всё ещё раз… Но сил на полную диагностику у него сейчас нет. Она займёт как минимум ещё полдня, а ему всё-таки необходимо нормально поспать. За последний месяц это удавалось крайне редко. Он оставляет андроида сидеть на столе, выключает свет и идёт на второй этаж в спальню, расположенную прямо над мастерской. День 2 — Так, попробуем ещё раз… Открывай глаза. Вэй Ин моргает и слегка улыбается. — Цзян Чэн. — Да, всё ещё я. Смотри на меня и ничего пока не спрашивай, ладно? Скажи мне любую фразу на разных языках. Ты знаешь… вроде бы пять, да? Давай попробуй, базовая проверка памяти. Голосовые функции Ваньинь подправил и стабилизировал — контакты дали сбой только при полноценном включении, поэтому выявить дефект раньше и не удалось бы, а теперь нужно проверить на полную совместимость. Вэй Ин поджимает губы, а затем без запинки произносит пару строк из короткого детского стихотворения сначала на китайском, потом на английском, а после на немецком и французском. — Хорошо, достаточно. — Что со мной случилось, А-Чэн? Что с рукой? Я теперь киборг? — с любопытством спрашивает брат, сжимая и разжимая запястье, которое Цзян Чэн пока так и не залатал. Поразительно, даже после смерти его неуёмный братец умудряется во всём видеть забаву и интерес. Любой другой человек испугался бы и начал психовать, но Вэй Ин всегда отличался незаурядностью… — Нет, ты не киборг, — Ваньинь понятия не имеет как тактично сообщать подобные вещи, и за всё прошедшее время так и не придумал, как лучше сказать. Поэтому, за неимением лучшего, он просто вываливает всё как на духу: — Произошёл несчастный случай, Вэй Ин. В лаборатории, где ты работал, был взрыв. И ты… Ты погиб. Это тело андроида, я только руку не успел доделать. Хотел поскорее проверить как интегрировалась память, вдруг бы ничего не вышло. — Значит, — Вэй Ин слегка хмурится. — Значит, я умер, а ты забрал копию моей личности из Банка Памяти? Я сказал тебе об этом? — Да, ты оставил мне сообщение, — подтверждает Цзян Чэн, складывая руки на груди. — Последнее, что помню, как приходил в Банк Памяти. Давно всё это было? Ты выглядишь старше, но совсем немного, зато очень уставшим. Синяки под глазами аж чёрные… — Потому что я тебя, болвана, чуть ли не месяц почти неспавши собирал! Вэй Ин улыбается шире, столкнувшись со знакомыми реакциями. — Я у тебя дома? Это твоя мастерская? — он получает раздражённый кивок и с бо́льшим любопытством оглядывает помещение заваленное деталями, проводами, платами и прочей техникой. — Так как давно я умер, А-Чэн? — Больше трёх лет прошло. — Да уж… А это тело? Откуда оно? На вид и по ощущением почти как живое, а значит одна из лучших моделей. Такое ведь сто́ит немерено, — Вэй Ин внимательно рассматривает свои руки. — Выглядят, кстати, в точности как мои. Даже родинки в тех же местах… — Это ты ещё в зеркало не смотрелся… Чёрт, даже не знаю, с чего начать, — Цзян Чэн в растерянных чувствах запускает руку в волосы и ерошит чёлку, сейчас заколотую назад, чтобы не мешала. — Это тело — твоя полная копия. Оно случайно ко мне попало, — он устало трёт глаза и возмущённо добавляет: — Или я похож на того, кто прячет под половицами целое состояние, чтобы на такие игрушки тратиться? — Ты заполучил его нелегально? — восхищённо предполагает Вэй Ин. — Нет, идиот! Я его нашел. — В смысле? — В прямом! Я нашёл долбаного андроида с твоей внешностью на свалке! Понятия не имею, откуда он там взялся! Но вот такой вот подарок судьбы! — Хм-м-м… — глубокомысленно тянет Вэй Ин. — Ладно, допустим. А ты в курсе, что случилось с моим проектом? Ты должен знать про «Пробуждение», если слушал мои сообщения… Я хотел сделать так, чтобы копии личностей могли самостоятельно развиваться и дальше. — Да, я слушал, но после взрыва твой проект закрыли. Никто больше не хотел за такое браться и финансировать. — У меня бы наверняка получилось восстановить его и опробовать на себе, — запальчиво начинает Вэй Ин. — Я же теперь идеальный экспериментальный образец! Представляешь, как было бы круто, А-Чэн! — Я тебя только включил, а ты уже о перспективах прославиться думаешь, — Цзян Чэн обречённо закатывает глаза. — Да нет, причём тут слава?! — брат всё никак не угомонится. — Это же полная победа над смертью! Разве не об этом мечтает каждый теоретик? — Знаешь что, «теоретик»? Как только я буду убеждён, что ты работаешь нормально и доделаю тебе руку, можешь валить на все четыре стороны! Свой долг как единственного родственника я выполню, а дальше не моя забота! А на что, собственно, Цзян Чэн рассчитывал? Раз Вэй Ин действительно считает, что может восстановить «Пробуждение», то явно не останется в этом нищенском жилище, наплевав на амбиции, чтобы развлекать брата своим присутствием. Хотя перспектива того, что он доделает проект, привлекательна: Вэй Ин будет по-настоящему жить. И, наверное, даже не важно, что где-то не здесь, ведь лишать его такого шанса Ваньинь попросту не имеет права, раз уж сам вернул из мёртвых. — Эй-эй, притормози, я ещё не со всем в своей голове разобрался, но уходить я точно никуда не хочу, — прерывает его мысли Вэй Ин и напускает на себя суровый вид. — А вот тебе нужно поспать. Прямо сейчас. Ты на труп похож, — он, поболтав ногами, спрыгивает со стола, вертит головой из стороны в сторону, а затем поочерёдно сгибает локти и колени. — С главным я вроде разобрался: я умер и попал в очень крутое тело, на первый взгляд работающее без перебоев. А ещё я в гостях у своего брата, по которому прилично скучал. — Скучал? — недоверчиво переспрашивает Цзян Чэн, едва подавляя зевок. — Да мы сто лет нормально не общались, я вообще не был уверен, что ты помнишь о моём существовании. — Не говори ерунды, А-Чэн! И… Иди-ка ты спать, реально. Где спальня? Наверху? — Вэй Ин подпихивает его к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. — А ты что будешь делать? — Уж найду чем заняться, не переживай! День 3 Цзян Чэн спускается в мастерскую и никого там не обнаруживает. Но его опасения не успевают оправдаться, потому что Вэй Ин находится на кухне. Он сидит за столом перед планшетом и ковыряется магнитной отвёрткой в запястье. — Вот ведь вредная железяка, никак не могу наладить контакты: мизинец постоянно немеет. Кофе на подогреве, как знал, что ты скоро проснёшься. — Оставь в покое несчастную конечность, я доделаю. Одной рукой даже такой гений, как ты, не справится, — Ваньинь подходит к кухонной панели и видит кружку, над которой поднимается пар. Вэй Ин иногда делал ему кофе по утрам, когда они ещё жили вдвоем, но это осталось далеко в прошлом, как будто бы в другой жизни. Да, когда-то они создавали впечатление настоящей семьи, только вот Цзян Чэн давно закопался в одиночество, а Вэй Ин вообще был мёртв. Хотя и при жизни, им всё равно не удалось поладить… Ваньинь с подозрением берёт чашку, отпивает и сразу морщится. — Я же не пью сладкий. — Правда? — озадаченный брат отрывается от своего занятия. — Ты не помнишь этого? Когда мы жили вместе, ты часто путал кружки, а потом плевался. — Моя память всё-таки немного барахлит, — сетует Вэй Ин, грустно заламывая брови. — Ночью я мониторил события в мире за эти годы, но зависал пару раз — только по часам видел, что меня отключало. Но я уверен, дело не в совместимости. — Тебе нужно остаться хотя бы ненадолго, чтобы я смог понаблюдать за тобой, — констатирует Цзян Чэн. — А то переклинит где-нибудь по пути к свершениям, и станешь бесславной кучкой металлолома. — Я вовсе не планировал сбегать пока ты спал, если ты об этом. Но, полагаю, мне необходимо какое-то время, чтобы все данные полностью вплелись в мой новый механический разум. Я тебя как будто бы почти не знаю… — Ты меня и не знаешь, — равнодушно дёргает плечом Цзян Чэн. — Последние несколько лет мы почти не общались. В смысле, до твоей смерти. — Паршиво. Я пока без подробностей помню, что мы часто ругались, а потом совсем отдалились… Но я точно не хотел, чтобы так вышло. — Тем не менее так оно и случилось, — Ваньинь выливает кофе в раковину, чтобы сделать себе новый. — Мы с тобой слишком разные и давно чужие. — Тогда почему ты вернул меня? — Потому что откопал в мусоре андроида с твоим лицом, — Цзян Чэн начинает злиться. — Думаешь, я мог такое проигнорировать? — Продал бы его на чёрном рынке… Хотя ладно, — идёт на попятный Вэй Ин. — Не знаю, чего именно пока не хватает в моей голове, но я уверен, что ты мне не чужой. И я хочу заново вспомнить тебя и себя. Обещаю, я тебя не стесню: мне же только энергия нужна для кормёжки, да всякие железяки, если что полетит, но у тебя этого и так навалом. — Не хочешь заявить миру о своём возвращении, пусть и в теле андроида? — скептически уточняет Ваньинь. — Завершить свой проект и снискать всемирную славу? Как-то не похоже на тебя. — Думаешь, я заносчивый болван? — обижается Вэй Ин. — Да, ты именно заносчивый болван, — Цзян Чэн уверенно кивает. — Всегда таким был. Вэй Ин пристально на него смотрит и уверенно произносит: — Проектом я могу заниматься и здесь: все его данные у меня в голове, их нужно только перекинуть на съёмный носитель, доработать и опробовать. Но ты мне лучше вот на какой вопрос ответь… Ты сказал, что собирал меня около месяца — дорого я тебе обошёлся? — Какая разница? — А такая, что раз я отнял у тебя время, то должен отработать. Буду помогать с заказами чем смогу. Цзян Чэн берёт свой новый кофе и удивлённо косится на брата. Вот чего-чего, а подобных слов он не ожидал. Ему даже кажется, что это говорит какой-то не его Вэй Ин, а затесавшийся в программу сбой, внезапно заставляющий нести ответственность за доставленные неудобства, а не как раньше — воспринимать чужую доброту как должное и без зазрения совести считать внимание к своей персоне само собой разумеющимся. Сбой, вынуждающий проявлять участие к тому, кто этого участия по большей части был лишён… — Твоя перепрошивка не требовала затрат, чего нельзя сказать о восстановлении биоматериала… — Значит, договорились, — Вэй Ин ухмыляется. — Я здесь как минимум до тех пор, пока не отобьём все потерянные кредиты, а дальше видно будет. — Пойдём, балабол, мне ещё нужно доделать тебе руку и провести окончательную проверку на функционал тела. Не думал, что ты так быстро заставишь меня скучать по тишине. Хотя, конечно же, Цзян Чэн не слишком честен. Он не может не порадоваться, что тишина и оцепенение, поселившиеся в этом доме, рассеются хотя бы ненадолго. И он очень не хочет признаваться себе, что этот голос — на деле единственная сила, способная сдвинуть с мёртвой точки нечто, застывшее внутри самого Ваньиня. — Сначала еда, — Вэй Ин встаёт и закидывает в пищевой преобразователь один из полуфабрикатных трофических пакетов, что через несколько минут обеспечат Цзян Чэна полноценным сбалансированным завтраком. — Мне кажется или раньше ты был крепче? Если не будешь нормально питаться, скоро совсем в скелет превратишься. — Вэй Ин, ради тёмной материи, заткнись. Ну не говорить же, что после его смерти Цзян Чэн забил на свою форму и работал как проклятый, лишь бы вконец не скатиться в депрессию? Конечно, не говорить. День 4-9 Предполагать Цзян Чэн мог что угодно, но следующие несколько дней Вэй Ин, теперь уже полностью доведённый до ума в техническом плане и одетый в его рабочую одежду, действительно занимается тем, что сидит в мастерской и помогает доделывать висяки по работе. Починки двигателей, механических запчастей, домашних роботов, переустановки систем, перепрошивки… В четыре руки всё это делается значительно быстрее. Изначально Ваньинь сомневался, что Вэй Ин может принести реальную пользу, а скорее будет только мешаться и умничать не по делу. Но сводный брат на удивление ведёт себя мирно и покладисто, выполняя всё, о чём просят, даже не вступая в споры и полемику. И он явно получает удовольствие от работы, что крайне удивляет. Цзян Чэн никогда не видел Вэй Ина в рабочей среде и почему-то думал, что тому не свойственна усидчивость или полное погружение в процесс. Тем не менее за несколько дней они с невероятной продуктивностью разгребают почти все заказы, включая даже те, которые ждали очереди месяцами. При всём при этом Ваньинь успевает выспаться и вспомнить, что такое своевременный приём пищи. Вэй Ин на удивление подошёл к вопросу со всей серьёзностью и как только Цзян Чэн слишком уходил в работу, отмахиваясь и обещая поесть позже, брат обхватывал его сзади поперёк груди и вместе с креслом на колёсиках увозил на кухню, не слушая протестов. Сил у модифицированного Вэй Ина было больше, а ругаться не хватало глотки, поэтому на пятый раз Ваньинь пошёл есть сам. А одним из вечеров, глянув на значительно опустевшую и прибранную мастерскую, он испытывает непривычное спокойствие и удовлетворение. Жаль только, что помощник явно задержится ненадолго и эти преображения лишь временная блажь, которой он сам потворствует. Пока Цзян Чэн отсыпается, Вэй Ин по ночам занимается чем-то своим, полностью персонализировав под собственную систему один из ПК. Но вот однажды утром проснувшийся Ваньинь обнаруживает брата у себя под боком. — Ты что здесь делаешь? — он безжалостно тыкает Вэй Ина между рёбер. — Отстань, спать хочу… — раздаётся невнятное. — Ты не можешь хотеть спать! — возмущается Ваньинь. — У меня человеческий разум, А-Чэн, я скучаю по сну. По этому приятному чувству, когда закрываешь глаза, мир меркнет, и проваливаешься в мягкое тёмное небытие… И у меня есть спящий режим, а значит, я могу себе позволить вспомнить, как это… — монотонно бубнит Вэй Ин, не отрывая головы от подушки. Кровать хоть и удобная, но узкая, поэтому он лежит совсем близко. — Мог бы поспать где-нибудь в другом месте, — ворчит Цзян Чэн, глядя ему куда-то в переносицу. — У тебя одна кровать, — на это Ваньиню ответить нечего. — И вообще, я хотел кое-что проверить… — Что? — Могут ли мне сниться сны. — И как? Могут? — любопытство берёт верх. — Да-а-а, — довольно тянет Вэй Ин, потеревшись щекой о его плечо. А потом открывает глаза и вдруг резко вскакивает, будто только сейчас осознавая, где находится. — Я… Я пойду в душ, — он буквально скатывается с кровати и исчезает за неприметной дверью небольшой душевой в углу комнаты. Цзян Чэн только смотрит ему вслед, хмыкает и раскидывается на кровати, собираясь ещё подремать. Но совсем скоро его будит обеспокоенный голос Вэй Ина: — А-Чэн, вставай, — он сидит на краю постели в одном полотенце и тормошит Ваньиня за плечо. — Со мной что-то не так. Я, кажется, где-то сломался. Поднимай свой зад и срочно почини меня! Только отключи, когда будешь ремонтировать, а то слишком стрёмно… — Ну чего? — нехотя отзывается Цзян Чэн. — Недавно же проверяли, всё нормально было. — Да знаю я, но из меня какая-то хрень течёт! На Тириум не похожа, слишком светлая, как смазка человеческая, но не оттуда, откуда должна… — Блять, — весь сон моментально сходит и Ваньинь садится на кровати. — Я забыл. Я совсем про это забыл… — Про что ты забыл? — Я… не хотел, чтобы ты знал. Я заблокировал доступ к информации и индивидуальным настройкам твоей модели, — нехотя и с невероятной неловкостью признается он. — Но некоторые опции надо было отключать вручную, а у меня из головы совсем вылетело… — Какие опции? — с опаской переспрашивает брат. — Да говори уже, не тяни! — Цзян Чэн получает болючий тычок. — Дело в том, что… Этот андроид, это тело… Это секс-кукла, Вэй Ин. Одна из лучших виденных мной разработок. Но их делают с определёнными функциями для борделей или исключительно личного пользования. Именно поэтому твоя чувствительность к прикосновениям максимально приближена к человеческой. Я должен был проверить всю спецификацию, но замотался и забыл… — Так, погоди, — останавливает сбивчивый словесный поток Вэй Ин, выставляя ладонь вперёд. — Знаешь, я был популярным и вполне допустил, что кто-то мог сделать подобное ради красивого личика своего домашнего уборщика или ещё чего такого, но… Ты хочешь сказать, этот кто-то сделал андроида с моей внешностью специально, чтобы его трахать? — Да. Видимо, ты недооценил свою популярность, — Цзян Чэн отводит глаза и смотрит в сторону. — Как я понимаю, сон тебе снился весьма приятный, вот секреция и сработала… — В общем, я… — Вэй Ин встаёт и тянется за вещами. — Я сейчас пойду вниз, потому что мне надо переварить это в одиночестве, а потом ты спустишься и отключишь эту хрень. День 12 — Ты куда? — спрашивает Вэй Ин, глядя на полностью одетого Цзян Чэна, поправляющего рюкзак за спиной. — Дойду до свалки. В прошлый раз я не нашёл нужное, потому что откопал там тебя. — Можно с тобой? Я бы размялся… — Ну пойдём, если хочешь, — дает добро Ваньинь. Он не против компании. — А что ты ищешь? — Нужны запчасти для портативного боекомплекта. Придётся потрошить любую относительно пригодную технику и извлекать уже из неё. — Звучит круто, я в деле! — Вэй Ин хватает со стула красную толстовку, недавно купленную ему Цзян Чэном, и натягивает её через голову. Они вдвоем быстро собираются и, пройдя несколько обшарпанных улиц гетто, направляются к свалке, техно-мусорные горы которой тянутся до самого горизонта. Цзян Чэн идёт через эти лабиринты, а Вэй Ин, забавляясь, алым пятном скачет по холмистым завалам, легко удерживая равновесие и не падая. Его высокий хвост раскачивается за спиной из стороны в сторону, словно маятник. Иногда он находит что-то полезное и суёт в запасную сумку, но вскоре высота ему наскучивает и он спускается к брату. — Значит, боекомплект, А-Чэн? Это ведь не на заказ? Для себя что-то делаешь? — Вроде того. — Да ладно тебе, расскажи, мне ведь любопытно, — Вэй Ин игриво толкает его в бок. — «Цзыдянь» — это личный проект, который я начал ещё в универе, когда перевёлся. — Да, я помню, что ты перевёлся после первого курса. А, кстати, почему? Мы тогда не часто виделись, но я очень удивился, узнав, что ты просто забрал документы и… Мне было обидно, ведь ты даже ничего не сказал. Я хотел увидеться и поговорить, но как-то не сложилось. — Да, не сложилось, — кивает Цзян Чэн. — Перевёлся, потому что так захотел, вот и всё. — Я слышал слухи, — Вэй Ин неожиданно мрачнеет. — Не слишком приятные… якобы, причина была во мне. Потому что все знали, что мы сводные братья, а ты не желал иметь со мной ничего общего. Я тебя так сильно бесил? Ты настолько не хотел себе такую родню? — Я никогда не хотел, чтобы ты был мне родственником. Вэй Ин, запнувшись ногой об ногу, останавливается, а Цзян Чэн продолжает идти дальше. — Тогда я не понимаю! — летят ему в спину громкие надрывные слова. — Почему ты всё это делаешь? Почему не продал меня или не разобрал, чтобы доделать Цзыдянь?! — Потому что… Ты важнее, — не повышая голоса просто отвечает Цзян Чэн и тоже останавливается. Низкое тусклое солнце светит прямо на него и Вэй Ин видит только его длинную узкую тень и силуэт, искажённый тяжёлым рюкзаком за спиной. — Но секунду назад ты сказал, что никогда не хотел такого родственника! — Вынужденная родственная связь и жизнь в одной семье — худшее, что могло с нами случиться. Вместо того чтобы расти нормальными и дружить, мы только и делали, что соревновались. Но я постоянно проигрывал твоему очарованию, озлоблялся и завидовал. А ты не видел ничего кроме себя и обожал красоваться. Поэтому я и ушёл: мне было намного проще вдали от тебя, потому что меня ни с кем не сравнивали. Но как бы там ни было, ты важнее всего этого… И заслуживаешь второй шанс. Кто, если не ты, может потягаться со смертью? Вэй Ин какое-то время молчит, а затем подходит ближе и, глядя Цзян Чэну прямо в глаза, с расстановкой проговаривает: — Я понял… Кажется, я правда понял, А-Чэн, — он на пару секунд задумывается. — Но тогда почему ты всё-таки не закончил его во время учёбы? Цзыдянь? Я ведь тогда уже тебе не мешал. — Да, ты мне не мешал. А ещё ты умер, — отвечает Цзян Чэн и уходит вперёд. А Вэй Ин так и стоит на месте, не зная, что и думать. День 15 — Может, всё-таки помочь тебе? — любопытное лицо Вэй Ина показывается из-за двери на входе в мастерскую. — Не нужно, — бросает Цзян Чэн, поправляя защитные макро-очки и не отрываясь от пайки. — Ну чего ты жадничаешь? Если Цзыдянь — личный проект, это же не значит, что ты всё обязательно должен делать в одиночку. Тем более, когда у тебя есть такой умелый помощник… Разве я не был полезен всё это время? — Почему тебе так важно везде вмешаться? Я тебе уже раз десять повторил: не отвлекай и занимайся своими делами. Думаешь, я настолько идиот, что без тебя не справлюсь? — Ваньинь всё-таки поворачивается к нему и поднимает стёкла очков, начиная заводиться. — Нет, я так не думаю, А-Чэн, — мотает головой Вэй Ин. — Тогда зачем лезешь при любом подходящем случае? Здесь не перед кем выделываться и показывать какой ты умный. Здесь только я. Тебе так хочется меня носом в несостоятельность тыкнуть? — Вэй Ин хмурится, а Цзян Чэн более пылко продолжает: — Ты даже не представляешь как меня достало это твое отношение. Почему ты вечно считаешь своим долгом напомнить мне, что по сравнению с тобой я никто? Мне, по-твоему, не хватило преподов, для которых я вечно был лишь бесплатным приложением к гениальному Вэй Усяню? Хотя я, блять, знаю, чего на самом деле стою, спасибо самостоятельной жизни! Но само твоё присутствие рядом всегда обесценивало всё, что я делаю! Так избавь меня от него хотя бы сейчас! — Цзян Чэн… — посерьёзневший Вэй Ин некоторое время стоит в дверном проёме, затем подходит к брату и внезапно обнимает сзади за шею, укладывая руки на плечи. — Я лезу каждый раз не потому что хочу тебя уязвить, а потому что восхищаюсь тобой, — ничего не понимающий Ваньинь удивлённо открывает рот, но, так ничего и не сказав, закрывает обратно. А брат продолжает: — Мне всегда было интересно, чем ты занят и что делаешь. Ты такие потрясные штуки каждый раз собирал. Помнишь ту механическую кошку? Мне на днях много чего из детства вспомнилось, я когда в спящий режим погружаюсь, память как будто сама пополняется. Ты сделал её в семь лет из металлолома и папиного навигатора. Хотел собаку, но вспомнил, что я их не жалую, и получилась кошка. И меня с этого тогда так пробрало, что потом всегда тянуло поучаствовать. Хотелось делать что-то вместе и даже обойти тебя, чтобы ты тоже мной восхищался. Но вместо того, чтобы стать ближе, я оказался тем, кто принижал тебя и твои старания… — Да, именно так всё и выглядело, — негромко произносит замерший в кольце его рук Ваньинь. — Прости, — совсем тихо выдыхает ему под ухо Вэй Ин. — После сказанного тобой на свалке, я понял, что мы всё время видели друг друга как-то неправильно. Я хотел быть для тебя значимым и для этого мне надо было всего лишь как-то по-другому проявить себя. Пойти, например, на архитектуру или живопись. Стать великим художником, строителем или генетиком? А, может, шоуменом и музыкантом, как думаешь? Я ведь никогда не знал, чем именно хочу заниматься, меня тянуло ко всему без разбора. И тогда я смог бы восхитить тебя чем-то своим, а не отбирать то, чем ты горел с детства. Я с самого начала не понял главных принципов, а потом остановиться уже не получилось… Хочешь, я напишу тебе песню или нарисую картину, А-Чэн? Правда, навыки я не прокачивал, но механическую кошку описать или изобразить уж как-нибудь смогу, по крайней мере буду очень стараться. Цзян Чэн не выдерживает и фыркает. И чувствует улыбку Вэй Ина где-то у себя на шее. — Не надо мне кошку… Лучше скажи, ты точно мой настоящий брат? — спрашивает он в полушутку. — В своём последнем сообщении ты обещал создать мне идеального брата, а сейчас говоришь слишком правильные и умные вещи. Ты точно не его пробная версия? — Нет, А-Чэн, — теперь очередь Вэй Ина смеяться. — По правилам Банка Памяти копию личности никто не имеет права менять. У меня было единоразовое разрешение на такое вмешательство ради эксперимента, но я так и не успел его начать, ты же знаешь. Так что прими тот факт, что, возможно, я самую малость лучше, чем ты думал… «А какая разница? — думает растерявшийся Цзян Чэн. — Больше чем есть, я всё равно уже чувствовать к тебе не смогу… Будь ты хоть в тысячу раз лучше. Ты и так давно заставил меня дойти до края…» — Ты просто не мешай, ладно? Мне это нужно, А-Ин, правда. Брат сзади как-то судорожно выдыхает, а затем Ваньинь слышит: — До меня дошло, не сомневайся. Я больше не полезу, только на кухню тебя периодически выгонять буду. И я знаю, что у тебя всё получится. Всегда это знал и никогда в тебе не сомневался. Цзян Чэн чувствует на щеке тёплое прикосновение губ, а потом Вэй Ин уходит, прикрывая за собой дверь. Ваньинь пару минут сидит не шелохнувшись, но так и не понимает, что нужно сделать, чтобы кожа на месте поцелуя перестала гореть, а сердце колотиться. День 24 — Красивый, — Вэй Ин стоит на крыше их двухэтажного дома и восхищённо смотрит на блестящий механический браслет, который на его руку только что нацепил Ваньинь. — Ты точно позволишь мне попробовать первым? — он не сводит заворожённого взгляда с идеально прилегающих друг к другу секторных звеньев, напоминающих змею, уложившую голову на внутреннюю сторону запястья и обвивающую кисть хвостом. — Ну я-то в любом случае пробовал, пока его испытывал. — А нам хватит тут места, мы ничего не разнесём? Ты же специально подальше уходил, когда тестировал. — Не должны, — пожимает плечами Цзян Чэн. — Но ты без фанатизма, и мы специально делаем это поздно вечером, чтобы не привлекать внимания. — Ладно, как работает Цзыдянь? — Просто сосредоточься и представь, что он — продолжение твоей руки. Это управляемая энергия в чистом виде, сейчас она контактирует лично с тобой через прикосновение к коже. Можешь сделать из неё кнут, клинок или пустить несколько зарядов подряд. Надо немного наловчиться, чтобы всё выходило быстро, но на первых порах у тебя получится. — Хорошо, — Вэй Ин поднимает руку и через пару мгновений от неё вытягивается шипящая светящаяся лента, рассекающая воздух. В его глазах отражаются электрические всполохи и он с детским восторгом смотрит на живую энергию, повинующуюся каждому движению пальцев. — Охренительно, А-Чэн… До сих пор не могу поверить, что ты умудрился засунуть всю систему всего лишь в браслет. Она же капец какая сложная, и ковыряться с её микро-контактами — сплошной ад. У меня бы точно на такое терпения никогда не хватило… — Чем он компактнее и мобильнее, тем удобнее в использовании. — Да у тебя это чудо с руками оторвут, надо только патент подать и контракт в кармане! Богатеи себе для охраны их партиями сметать будут или, может, вообще военники выкупят, — Вэй Ин распускает кнут, и он распадается на десятки светящихся нитей, которые собираются в окружившую их лиловую сферу из тонкой, но прочной энергии. — Ого, если приспичит, можно даже и щит сделать. Я действительно вижу, что ты душу вложил в это изобретение, и мне правда жаль, что я не давал тебе шанса проявить себя. Ты во всем прав, А-Чэн, я — заносчивый болван. — Оказалось, что не такой уж и заносчивый, — уголком губ улыбается Цзян Чэн. Удивляться этому он еще долго не перестанет. — Просто болван. И надеюсь, что пока я занимался своими делами, то ты тоже преуспел? Ты вроде хотел меня впечатлить? — Обязательно впечатлю. Ты заслужил брата, который будет развиваться вместе с тобой, а не застрянет где-то в возрасте своей смерти, правда? Хотя ты и так меня уже перегнал по взрослению, теперь мне остаётся только догонять. — Ну хоть в чём-то я тебя перегнал. — Не останавливайся, — лукаво ухмыляется Вэй Ин, поворачиваясь и сверкая шальной улыбкой. Светящаяся сфера вокруг них распадается мерцающими искрами и тает. Глазам Цзян Чэна непривычно от темноты, а брат наощупь находит его руку, веля Цзыдяню вернуться к истинному хозяину. И пока браслет медленно закручивается вокруг их запястий, Вэй Ин считает необходимым проследить движения гладкого хвоста, бережно и обстоятельно скользя кончиками пальцев вслед за ним по каждому сантиметру кожи. И будто по всем нервным окончаниям разом. Прикосновения длятся намного дольше положенного, и Ваньиню опять кажется, что у него температура. А может даже лихорадка. День 32 — Как у тебя продвигается? — интересуется Цзян Чэн, когда они в одну из ночей лежат на крыше. — Нормально, — Вэй Ин затягивается сигаретным модом с десятком меняющихся вкусов. — Прототип системы почти готов и скоро я смогу загрузить его в себя. А потом останется только тестировать, мониторить все данные и смотреть как прогрессирует мое сознание, засунутое в искусственный мозг. Чтобы протолкнуть такой грандиозный проект, нужны прямые доказательства, что он работает. — И надолго всё это? — надеется прояснить Ваньинь. — Не знаю. На пару месяцев? На пару лет? — И всё это время ты собираешься оставаться тут? — А в чём проблема? — Усянь ненадолго замолкает, а затем, маскируя огорчённый тон под шутливый, всё же уточняет: — Хочешь меня выгнать? Слишком надоел? — Нет, я не собираюсь тебя выгонять. Ты сам уйдёшь, — уверенно заявляет Цзян Чэн, прекрасно осведомленный о его привычном образе жизни. — Я не собираюсь никуда уходить, А-Чэн, — Вэй Ин передаёт брату мод и тот, переключив настройку, вдыхает вкус ежевики. — Может, и не собираешься, но уйдёшь. Ты существо социальное и скоро тебе надоест тухнуть со мной вдвоем в этих трущобах. Тебе нужно общество, внимание и друзья, долго ты без этого не протянешь. — А почему я не могу обеспечить себе всё это не лишаясь тебя? — брат забирает у него никотиновую игрушку. Он говорит, что курево тоже его расслабляет. Врёт, наверное. Хочет сохранить человеческие привычки. — И как ты себе это представляешь? — Цзян Чэн почти смеётся. — Вообще-то, легко, — Вэй Ин перекатывается по нагретой крыше, придвигается вплотную и смотрит сверху вниз. Теперь вместо чёрного неба и звёзд Ваньинь видит его сосредоточенное лицо. — Ты получишь контракт на Цзыдянь и сможешь открыть крутую мастерскую, намного масштабнее, чем эта, с наёмными сотрудниками и прочим. Мы переедем куда-нибудь ближе к Центральному Кольцу, а там и людей побольше и социальной жизни. В обиде никто не останется, — Цзян Чэн всё-таки начинает смеяться, а Вэй Ин непонимающе хлопает глазами и спрашивает: — Эй, ну чего ты? Неужели не хочешь? — Хочу, — Ваньинь немного успокаивается. — Но когда ты говоришь об этом, звучит почему-то особенно нереально. Как будто какая-то сказка. И я всё равно не понимаю, почему тебе так важно оставаться со мной. Мы вроде как даже помирились, тебя больше ничего не держит. — Держит, — уверенно произносит Вэй Ин. — Что же? — Ну-у-у, — заминаясь тянет брат. — Привязанность к тебе? — Боже, хватит придумывать, — от глупых отговорок опять весело и немного горько. Ведь на правдивость этих слов рассчитывать не стоит. — Ты никогда не был ко мне привязан, а то, что я воскресил тебя, сути дела не меняет. Поздновато налаживать долгосрочные близкие связи, тебе не кажется? — он знает: это скорее всего обидит брата, но говорит так лишь потому, что надеяться на что-то страшно. Чем дольше Вэй Ин с ним, тем сложнее будет его отпускать. — И, сделай одолжение, даже не смей жалеть меня, а то с тебя станется думать: ах, бедный братец, живёт хрен пойми где, совсем один, без жены или хотя бы девушки, только с железками и возится… Но я без тебя как-то жил, и дальше вполне неплохо проживу, не стоит волноваться. — Ты не прав, А-Чэн, — немного помолчав отвечает Вэй Ин. — Во всём, вообще-то. Ты многого обо мне не знаешь, и я даже не думал тебя жалеть. Мне хочется остаться вовсе не потому что я нужен тебе, а потому что ты нужен мне. Вот и всё. — Я, наверное, никогда тебя не пойму, — вздыхает Цзян Чэн и, чувствуя усталость, закрывает глаза. — Дай, — он вытягивает руку за модом. — Не дам, ежевики осталось на пару тяжек, а она самая вкусная, — вредничает Вэй Ин. Значит, всё-таки обиделся. — Ну и чёрт с тобой. — Давай на двоих? Ваньинь приподнимает ресницы и видит как брат глубоко затягивается, а потом наклоняется. Он безотчетно размыкает губы и Вэй Ин выдыхает ему в рот, пуская дым тонкой струйкой. А когда выдох заканчивается почему-то не отстраняется и будто бы невзначай проводит кончиком языка по его горьковатым от дыма губам. И даже если бы Цзян Чэн попытался, всё равно не смог бы контролировать сладкую судорогу, прокатившуюся по телу, и болезненное тянущее чувство в груди. Он понимает, что ещё немного и голова у него совсем поплывёт, но вовсе не от заполнившего её кумара. — Пойдём вниз, меня отрубает. Не стоит ему думать о том, чего быть не может… — Пойдём, — севшим голосом соглашается Вэй Ин и поднимается на ноги первым. День 41 — А-Чэн, а у тебя есть галстук? — Нет у меня галстука, а если бы и был, то всё равно не надел бы. Терпеть не могу эти удавки. — Ладно, ты и так отлично выглядишь, — Вэй Ин оглядывает фигуру брата и поправляет воротник рубашки, следом проводя руками по отворотам пиджака. — Но вообще я удивлён, что у тебя есть костюм. Этот не с университетского выпускного? — он насмешливо фыркает. — Заткнись, — Цзян Чэн не всерьёз отпихивает его и, мельком глянув в зеркало прихожей, застёгивает последние пуговицы. — Мне максимально плевать на одежду, но я не идиот, чтобы идти на важную встречу в растянутой футболке и драных джинсах. Меня на порог не пустят, какой бы охренительный проект я им не предлагал. — Ты прав, первое впечатление в таких делах важно, — вдумчиво кивает Вэй Ин, впрочем, на следующей фразе его губы уже растягиваются в озорной улыбке. — Хотя я уверен, что со своей разработкой, ты бы и в футболке с джинсами себе контракт выбил. — Возможно, — не спорит Ваньинь и активирует замок на крышке кейса с Цзыдянем. — Но не стоит рисковать… Ну всё, я пойду. — Возвращайся и будем праздновать, — звучит в напутствие. — Не радуйся раньше времени, — скептически бросает он, не поддаваясь чарам вечно оптимистичного брата. — А-Чэн, ты сделал одну из самых потрясных штук, которые я видел, — тепло взгляда Вэй Ина пробирает до самого нутра, а он сам приободряюще сжимает ладонью чужое плечо. — Не хочешь радоваться заранее — твоё право, но я всё равно буду делать это за двоих, потому что уверен в твоём успехе. Возвращайся. И мы будем праздновать. Это не обсуждается. Когда Цзян Чэн выходит из дома, он почти не сомневается в себе.

█▓▒░█▓▒░ ◎◎◎ ░▒▓█░▒▓█

— Срочное сообщение, — прохладный женский голос, раздавшийся от компьютерной панели вслед за негромким звуковым сигналом, отвлекает Лань Чжаня от медитации. — Объект обнаружен. — Где? — коротко выдыхает он, открывая глаза и чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее. — Цзян Ваньинь появился в Системе час и двадцать три минуты назад. Заключил контракт с «Этернити Корпорейшн». Хотите узнать предмет или условия сделки? — Не имеет значения, — равнодушно обрывает Ванцзи. Ему важно совсем другое. — Какая контактная информация указана? Адрес есть? — Только персональный номер для связи, — послушно докладывает компьютер. — Можешь отследить местоположение? — На обработку данных и обход систем защиты уйдёт приблизительно сорок девять минут, — следует отчет. — Во временных расчётах может присутствовать погрешность. — Жду. Отмени запланированный маршрут и подними лётный кар к выходу.