И в каждой странице сплошное молчание

Кирилл спешит, торопливо перебирая ногами в промерзших насквозь ярко-зеленых кедах. Опаздывает, как обычно - ну что уж поделать, если пары заканчиваются в пять, а добираться от универа до магазина дяди минимум двадцать минут без пробок. Хорошо еще, что пятница, и весь их местный контингент (ака любители провести уик-энд с новой секс-игрушкой) как раз начинает активизироваться ближе к вечеру. Опаздывает он, потому что опять разговорился со Стасом. Вернее, это Кирилл разговорился, а Стас-то как раз, очевидно, хотел поскорее от него избавиться - не до Вишневского ему нынче. Хотя он вроде как говорил, что хотел развеяться - хрен его знает. Кирилл, как обычно, предложил ему заглянуть в секс-шоп на огонек, а Стас, как обычно, лишь мимолетно поморщился и сухо отказался. В магазине у кириллиного дяди Стас был всего раз, когда из чистого любопытства пришел туда с Матвеем, и, пусть это была лишь первая их встреча и они даже не подозревали о том, что окажутся одногруппниками, Кирилл почему-то сразу понял, что они встречаются. Про таких как Стас говорят - гей, сразу видно. Жеманный он какой-то. Даром, что моралфаг. И Вишневский оказался прав. Хотя, должно быть, он единственный, кто так думает - Машка-то вон по Стасу уже который год сохнет, и это всем в универе очевидно. Кроме самого Стаса. Балбес он, надо понимать, пусть и строит из себя самого умного. До магазина Кирилл добегает уже в начале седьмого. Бодро кричит хмурому дяде “Виноват!”, меняет белый врачебный халат на черный форменный пиджак и машинально перенимает у дяди из рук ключи, пока он что-то там ему объясняет. Да что ему объяснять - не первый месяц тут работает, знает все. До полуночи не закрываться. Дым-машину выключить. Шторы опустить, дверь закрыть. Понял, шеф, все будет сделано в лучшем виде. Дядя качает головой, смотрит на телефон, несколько секунд, видно, колеблется, остаться ему или нет, но, похоже, желание закончить рабочий день пораньше перевешивает волнение за собственного племянника, и он, отсалютовав Кириллу, наконец покидает магазин. Когда Кирилл только перевелся в их универ, однокурсники все недоумевали - как это он совмещает учебу в медицинском и подработку, да еще и в таком месте. Потом привыкли. Шутят иногда, мол, Кирилл, может, скидку сделаешь, может, принесешь что-нибудь диковинное по-дружески. Кирилл смеется. А потом делает и приносит. Вот только то, что это действительно шутки, понял он очень быстро по их недоуменным лицам: у большинства его однокурсников личной жизни нет и не было, а если и была, то была она бесконечно далека от специфики данного магазина. Работа не пыльная. Людей обычно немного, и практически все - постоянные клиенты. Секс-шоп у них не обычный: есть, конечно, и стандартные вещи, типа вибраторов или масок для глаз, но вообще-то создан он для людей в Теме, так что представлены тут и такие вещи как плетки, трости, специальные канаты - не просто игрушки, а все настоящее. Хрен его знает, как дядя все это устроил, да Кириллу, в общем-то, и пофигу. Главное, что за работу кассиром-консультантом платят, а в часы застоя есть время повторить материал для коллоквиумов. Он же все-таки будущий врач, елки-палки. Колокольчик над дверью звенькает, и Кирилл поднимает голову от учебника. Он грызет карандаш, но, видя вошедшую в магазин девушку, тут же вынимает его изо рта и улыбается. Марина подходит к его стойке, тоже улыбаясь, и он машинально выпрямляется, вот только она тут же обвивает руками его шею, приподнимаясь на носки, так что ему вновь нужно наклониться, чтобы перекрыть ее улыбку своей. Она целует его, прикрыв глаза, сперва нежно, приветственно, но вскоре вкладывает в поцелуй явные намеки. Он тянется к ее затылку, одним быстрым движением стаскивает резинку, расплетая короткий хвостик, и светлые волосы падают на ее плечи, и она невероятно красива. Он углубляет поцелуй, протискивая язык в ее рот, и Марина тихо стонет прямо в его губы, и Кирилл чувствует, как в его штанах что-то отчетливо дрогает. Но на этом, в принципе, и все - воздуха перестает хватать, и девушка отстраняется от него, разрывая поцелуй и опускаясь на пятки. - Привет, - с хитрой улыбкой произносит она, откидывая светлые растрепавшиеся пряди назад. - Привет, - отвечает Кирилл и только тут замечает, что пока они целовались, в магазин успели зайти парочка клиентов, которые теперь стоят где-то у ближайших стеллажей и тихо хихикают, окидывая их шальными взглядами. Строго говоря, Марине здесь не место: в их магазин вообще запрещено впускать несовершеннолетних, и будь сейчас за стойкой его дядя, он бы точно выгнал ее отсюда. Но дяди здесь нет, а Кириллу на правила всегда было по большому счету начхать. Да и Марине уже через каких-то пару месяцев восемнадцать, а выглядит она и того старше - ни дать ни взять, студентка ВУЗа, а не выпускница. Но делать здесь девушке все равно нечего, как и вообще, в принципе, водиться с Кириллом. Стас если узнает, точно по роже ему вмажет - и не посмотрит, что Кирилл сильнее. За сестренку-то, да как не ударить. С его-то непреклонным моральным кодексом. Ну и пусть бьет, какая разница? Будто в первый раз, ей-богу, а Марина того точно стоит. Она красивая, подтянутая, стройная. Не хрупкая, нет - хотя и крепкой назвать ее можно с натяжкой. Тело тренированное многолетними занятиями танцами, но мышцы (по крайней мере, те, что можно было увидеть из-под одежды - дальше поцелуев дело у них пока не дошло) не супер-выступающие, не бодибилдерша же она какая-нибудь. Она милая, веселая и смешная. И самое главное: несмотря на светлые волосы, глубокие серые глаза и прочие поразительные сходства с ее братом, она не жеманная. Марина расхаживает по магазину, с любопытством рассматривая товары на стеллажах. Заходит она сюда нечасто, но когда заходит, кажется, ей здесь искренне интересно - и не только из-за присутствия Вишневского. Кирилл напрочь забывает про учебники: он следует за Мариной, что-то ей рассказывает, периодически берет что-то с полок и дает ей подержать, потрогать. Краснеет до кончиков ушей, сталкиваясь с ее взглядом, делает ей неловкие комплименты и вообще ведет себя как дурак. Влюбленный дурак. Надолго она не остается - да и как тут остаться, если уже через пару часов, когда время едва доходит до девяти, родители начинают названивать ей с расспросами про ее местоположение. Она что-то спокойно говорит им, прямо на ходу придумывая какую-то ложь, и завершает звонок, когда голос на другом конце трубки повышает тон. Пару секунд вертит смартфон в пальцах, потом поднимает на Кирилла глаза. - Извини, пора идти. Родители уже тревогу поднимают, - говорит она с виноватой улыбкой на губах. Кирилл понимающе кивает и, несмотря на то, что в магазин начали прибывать клиенты, предлагает проводить ее до дома, но Марина отказывается. Кирилл не особо волнуется, хоть на улице уже и стемнело: все-таки, на его взгляд, Марина уже не маленькая девочка, да и живет всего в нескольких кварталах отсюда. После ее ухода ночка перестает быть томной. Посетители активизировались, так что к учебникам уже и не вернуться, зато можно завести с ними преинтереснейшие беседы. Большинство из них уже навеселе, рассказывают ему что-то про свои недавние похождения. Кирилл искренне смеется, нет, даже хохочет над некоторыми историями этой невероятно любопытной ячейки общества. Дым-машина работает вовсю, так что курит Кирилл прямо за стойкой, хотя, если дядя узнает, то не поглумится испробовать некоторые из товаров прямо на нем. Но опять же, дяди здесь нет, и опять же, Кириллу похуй на правила, так что когда кто-то из клиентов угощает его банкой пива, он с благодарностью ее принимает и тут же прикладывается к ней, смачивая пересохшее горло. Алкоголь в сочетании с сигаретами дает в голову сразу, и в глазах, уже и без того болевших от пронзительного неонового освещения, начинает весело кружиться. Однако долго веселье не продолжается. Клиенты явно не собираются надолго задерживаться, желая провести ночь куда более активно, и к одиннадцати остаются всего пара человек, а к половине двенадцатого и те расходятся, и Кирилл остается в одиночестве. Пиво уже давно кончилось, как и эффект от него, и, сидя тут за стойкой и обводя взглядом опустевший секс-шоп, ему вдруг становится страшно одиноко. Он порывается позвонить Марине, но осознает, что она-то, конечно, ему ответит, но звонок явно вызовет некоторые вопросы. Тогда он уж было нажимает на номер Стаса, но вовремя понимает, что тот пошлет его куда подальше с такими звонками посреди ночи (для него), и Кирилл с досадой убирает телефон обратно в карман. Он хочет закурить, но вспоминает, что скоро закрытие и дым-машина не успеет замести его следы. Так что последние полчаса Вишневский проводит в фрустрации. В полночь он выходит из магазина. Закрывает дверь на ключ и поворачивается к пустынной улице, где и фонарей-то нет. Изо рта при дыхании вырывается полупрозрачный пар. Он поднимает взгляд к нему и смотрит на мерцающие звезды, думая о том, что это одна из последних, если не последняя, ясная ночь за этот сезон. Начинает холодать. Он поднимает капюшон ветровки, закрывая им копну рыжих волос, достает из кармана сигарету и неторопливо направляется к дому.