И в каждой странице сплошное молчание

Когда Марина заходит в квартиру, Стас встречает ее в дверях. - Где ты была? - он пытается говорить строго, хоть и знает, что на нее это не действует. Марину это только раздражает. - Не твое дело, - бросает она, расстегивая молнию на сапожках и скидывая их где-то в районе полки для обуви. Разговаривать она с ним не хочет. Хочется просто поскорее достигнуть своей комнаты. - Родители волновались, - все не унимается Стас. Марина вешает пальто на крючок. - Знаю, - буркает она. - Папа звонил, - и наконец поворачивается к нему, и взгляды их (оба недовольных) сталкиваются. - Так сложно было прикрыть меня? Сказал бы, что я у подруги или еще где-то. - Ты мне предлагаешь врать родителям? - Что-то когда ты был у Матвея и это делала я, тебя ничего не смущало, - язвительно замечает Марина. Стас тут же краснеет. - Э-это другое!.. - Не вижу никакой разницы, - отрезает она, проскальзывая в свою комнату, и пытается закрыть за собой дверь, но Стас придерживает косяк рукой: - Ты несовершеннолетняя. И если родители уходят из дома и оставляют тебя на мое попечение, то я, как старший брат, несу за тебя некоторую ответственность. - Поучать меня еще будешь? Старший брат, тоже мне, - она пытается перетянуть дверь на себя, но Стас ее гораздо сильнее, и Марина лишь смотрит на него с неприкрытой ненавистью. - Да они вообще домой на пять минут забежали и, наверное, даже не заметили бы, что меня нет, если бы ты не сказал! А только девять, между прочим! И я уже не маленькая! - Марина вновь дергает дверь, и на этот раз у нее получается вырвать ее из его рук - может, Стасу просто надоело с ней спорить, а может, у него самого есть дела поважнее. - Я тебе не Матвей, - шипит она напоследок и захлопывает дверь. По обе ее стороны повисает звенящая тишина, нарушаемая для Марины только быстрым стуком ее собственного сердца. А потом в коридоре слышны отдаляющиеся шаги брата, и она тихо выдыхает. Она сбрасывает с плеча сумку, набитую учебниками, и подходит к столу, рухнув на передвижное кресло. Все тело ломит. Поморщившись, Марина разминает шею, плечи, ноги - насколько ей позволяет сидячее положение. Сил, чтобы встать и сделать растяжку как следует, у нее не осталось, поэтому она отмахивается от этого и тупо смотрит в потолок, слушая, как на кухне Стас чем-то там бренчит. В животе протяжно урчит, но выходить из комнаты и вновь сталкиваться с братом Марина решительно не хочет, так что она поднимает сумку с пола и роется в ней. Наконец, среди всего барахла ей удается обнаружить половинку сникерса и пачку раздолбанных в прах крекеров. Негусто, но сегодня это ее ужин. Она ест, хмуро и как-то отстраненно глядя на лежащий на столе справочник по русскому. На ЕГЭ ей начхать, но, похоже, только ей, ведь с недавних пор родители наняли для нее репетиторов. По всем четырем предметам. А ее, Марину, не спросили. Хотя она сама им прямо сказала: хочу танцевать. А они ей в ответ: иди-ка ты, доченька, на экономический. Она же их после этого послала в куда более абстрактное место. Но слов они своих назад не забрали. Зачем отдавать ребенка на танцы, если через несколько лет вы сами будете запрещать ему делать то, что он хочет? Телефон пиликает, и Марина смотрит на пришедшее сообщение. Матвей прислал ей готовый пробник по профильной математике, который ей задали к понедельнику и который она попросила его сделать каких-то часа три назад. Эх, Матвей, святой человек, она-то сама бы в жизни этот пробник за выходные не одолела. Ей становится стыдно, что несколько минут назад она использовала его имя в гораздо менее лестном контексте. Марина пишет ему сообщение с благодарностями, и Матвей отвечает улыбающимся смайликом. Отбросив на край стола пустую упаковку от сникерса, она быстро перекатывает решение Матвея в свой сборник пробников. Марина не то что не знает, как это решается - ей даже значения многих символов непонятны. Ну какая, к черту, профильная математика? На экзамене-то Матвея не будет. В голове тут же появляется злорадная мысль, что если она плохо сдаст ЕГЭ и никуда не поступит, то родителям просто не останется ничего другого, кроме как разрешить ей заниматься танцами. Но ей приходится от нее отмахнуться: не разрешат. Совсем. Только больше пилить начнут и сравнивать с братом. Он-то на золотую медаль школу закончил и в медицинском учится, умница-разумница, золотой. А не все ли равно? Какой смысл их сравнивать, если очевидно, что Марине плевать на учебу и переделывать ее уже поздно? Ее даже Стас никогда не пилил. И все равно она на него ужасно злится за то, какой он идеальный. Пусть это лишь зависть, пусть он этого и не заслуживает. Марина заканчивает переписывать пробник и вновь откидывается на спинку стула. Стас, видимо, ушел с кухни - в соседней комнате слышно, как он негромко разговаривает с Матвеем по видеозвонку. Похоже, ужин у нее сегодня все-таки будет.