И в каждой странице сплошное молчание

- Куда собираетесь? Стас спрашивает это без особого интереса, мельком заглядывая в гостиную, где сидящая перед зеркалом Марина крайне сосредоточенно пытается накрасить ресницы тушью. Катя, роящаяся в косметичке рядом, тут же вздрагивает и что-то нервно мычит, но прежде чем она успевает сказать хоть что-то внятное, Марина отвечает спокойным тоном: - На вписку, - она ловит недоуменный паникующий взгляд подруги в зеркале, неспособной поверить в то, что Марина вот так просто раскрыла их планы ее весьма консервативному старшему брату; но Стас лишь безразлично пожимает плечами. - Ага, ну, удачи вам в этом начинании, - и проходит мимо гостиной. Когда шаги удаляются и слышится звук закрывающейся двери его комнаты, Катя облегченно вздыхает и негодующе смотрит на Марину: - Ты чего? А если бы он понял, что это не шутка? - она говорит тихо, все еще беспокойно оглядываясь назад. Но Марина только фыркает: Стас бы в жизни не воспринял такое заявление всерьез, а даже если воспринял, то все равно не догадался бы о конкретном месте проведения данного мероприятия. А ее сейчас гораздо больше занимает то, что чертова щеточка от туши постоянно соскакивает с ресниц, из-за чего ее глаз начинает слезиться. - Почему ты вообще согласилась? Марина задумывается, подтирая размазанную тушь протянутой Катей салфеткой. Она и сама не знает, как ответить на это - просто в тот момент, когда ей пришло сообщение с приглашением от Кирилла пару недель назад, в ее голове не возникло никаких вопросов, и согласилась она тут же. Катю она пригласила уже после того, как поняла, что на вечеринке, кроме Кирилла, знакомых у нее не будет; да и присутствие такой “скромной и благоразумной” подруги составляет хорошее прикрытие для родителей. Но почему она вообще приняла предложение Кирилла, почему у нее не было никаких сомнений или колебаний, Марина сказать не может. Марине Кирилл сразу понравился, как только он впервые пришел к ним в гости в прошлом апреле, увязавшись за Стасом. Весь вечер вел он себя чрезвычайно неловко, вечно краснел, смеялся невпопад, глаза бегали, а совсем уж перед уходом даже что-то уронил. Стас потом с удивлением сказал ей, что не знает, что на него нашло. Но Марина посчитала это милым. Именно так. Милый, симпатичный, высокий - и это, в принципе, все характеристики, которые она могла бы дать Вишневскому. Марина не станет лгать, и если ее спросят, то она подтвердит, что купилась на то, что он был старше. А потом она случайно столкнулась с ним на улице, когда шла домой от подруги: он курил рядом с не так давно открывшимся секс-шопом, в каком-то черном пиджаке, явно ему не по размеру, на груди которого красовался бейджик с надписью “Кирилл”. Он объяснил, что это магазин его дяди и он иногда там подрабатывает, чем зацепил Марину только больше. Тогда в список характеристик Кирилла добавилось и “местами интересный”. Огонек между ними разгорелся очень быстро, и когда в сентябре Кирилл признался, что влюблен в нее, Марина позволила себе поцеловать его. В жизни у нее уже начинало твориться черт-те что, и между родителями, капающими на мозг, учителями, грузившими с подготовкой к экзаменам, и ее собственным недовольством перспективами на будущее Марине просто необходима была отдушина. А Кирилл, к тому же, целуется просто головокружительно. Но соглашаться идти на вечеринку к парню, к которому она не питает особых чувств… если так задуматься, наверное, она может назвать этот поступок опрометчивым. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское, верно? А шампанское там точно будет. - Пошли уже, - она передает Кате тюбик со злосчастной тушью, быстро поправляет волосы, придирчиво осматривая свое отражение в зеркале, а потом, плюнув на все, хватает с дивана сумку и выходит в коридор за уже одевающейся подругой. В груди начинает образовываться жужжащая несвойственная ей нервозность.