И в каждой странице сплошное молчание

Уходящее за горизонт солнце слепит глаза, заставляя жмуриться, и пригревает так, что дуновения майского бриза кажутся благословением - особенно после целого дня работы; футболку от пота можно хоть выжимать, и стоило бы зайти внутрь, чтобы не простыть, ведь воздух по вечерам все еще прохладный, но уходить с балкона совсем не хочется. Он открытый, и зимой это, скорее всего, будет доставлять проблемы - особенно если за это время не сменить окна на пластиковые, - но сейчас тут хорошо, а летом, Стас полагает, балкон и вовсе станет его любимым местом в этой крохотной квартире.  Он смотрит на отъезжающий от подъезда грузовик службы перевозки. Забавно: вроде бы переехал на этаж выше, а такое ощущение, что земля стала только ближе - низкие потолки хрущевок делают свое дело. Ощущалось, правда, совсем наоборот, когда они часами таскали вещи на пятый этаж без лифта; за этот день он, должно быть, намотал несколько километров по лестнице, пролеты слились в один бесконечный. Плечи ноют от перетаскивания тяжелых коробок, а ноги так и просто отдаются ослепляющей тянущей болью при любом неосторожном движении.  Но как же все-таки хорошо.  - Ну, с новосельем, - Стас лишь мельком оборачивается на перешагнувшего порог балкона Кирилла - выглядит он также измученно, как Стас себя чувствует - и сразу возвращает глаза на зачинающийся закат. - Кошку мы, правда, впустить не догадались.  Стас фыркает - Матвей бы явно оценил номер с кошкой, - но улыбку сдержать не может, да и не пытается. Кирилл достает сигарету, и, пусть Стас и решил, что в своей квартире курения не потерпит, он прикусывает себе язык: Кирилл возился с ним весь день, и исключение из своих же собственных правил - меньшее, что он может для него сделать.  - Рад, что вся возня с переездом наконец кончилась, - Кирилл закуривает, тоже, как и он, облокачиваясь о перила; на секунду в голове Стаса проносится паническая мысль, что те не выдержат их немалый вес, но они, лишь чуть поколебавшись, вновь становятся стабильными.  - Ага. И теперь вам с Матвеем есть, где уединиться, когда он приедет, - Кирилл ему подмигивает, и Стас смущенно отводит взгляд, хотя это и правда и вообще основная причина переезда. Да и в целом у них все устаканивается: с тех пор, как Матвей уволился из кофейни, созваниваются они регулярно, а теперь, с окончанием переезда, все и вовсе должно стать хорошо. Помимо пар, остальное время у Матвея свободно - лишь пару раз в неделю он подрабатывает репетитором по математике, помогая опомнившимся выпускникам с подготовкой к ЕГЭ.  - Жаль, что с Мариной так получилось, - сочувственно говорит Стас, отвлекаясь от потока мыслей. Кирилл чуть мрачнеет: упоминание о недавнем расставании для него, очевидно, все еще болезненно, особенно после того краткого периода, когда он всеми силами пытался помочь ей и сохранить отношения - безрезультатно, к сожалению. Стас волнуется, что своей фразой окончательно испортил ему настроение - но Кирилл откидывает голову назад и тяжко вздыхает, и этот излишний драматизм дает понять, что он потихоньку отходит.  - Да ну, тут ничего поделать нельзя было, - он тушит только что початую сигарету о стоящую подле небольшую банку. Стас даже не успевает удивиться его расточительности, как Кирилл подносит руки к лицу, складывает ладони рупором и кричит на всю округу: - Ну почему мне так не везет с девушками?! Стас перехватывает его руку, и на последнем слове возглас резко затихает, но оживленные голоса, все это время доносившиеся со стороны неподалеку расположенной детской площадки, все же обрываются. Стас благодарит судьбу за то, что со двора их не видно.  - Сдурел, что ли? - строго шипит он, но Кирилл лишь весело усмехается. Стас вздыхает и отпускает его руку. - Что за отчаяние вообще? Найдешь ты себе кого-нибудь, обязательно найдешь. Может, просто ищешь не там.  Кирилл молчит и смотрит на него с таким задумчивым и серьезным выражением лица, какого Стас у него еще не видел и не предполагал увидеть. Кирилл оценивающе рассматривает его, будто что-то прикидывая, а потом приближает свое лицо к его и целует. От неожиданности у Стаса перехватывает дыхание, тело деревенеет, и он даже не может его оттолкнуть; Кирилл осторожно, но настойчиво исследует его губы несколько секунд и отстраняется.  - Не, - наконец невозмутимо заключает он. - все-таки на другой фронт переходить не буду. Вайбы не те.  Стас вспыхивает, будто опомнившись, и толкает его в плечо, а Кирилл на это лишь весело смеется. Закатное солнце ласкает его веснушчатое лицо. И даже серый пейзаж их мрачного города словно светится в его золотистых лучах.