Часть 41
1 апреля 2026 г., 07:12
Сэм, услышав свое имя, обернулся. Похоже, разговор между старшим и Фабианом закончился. Интересно, чем. Шутки шутками, а то, что происходило, порядком угнетало младшего. Не то, чтобы он не мог с этим справиться, но… Ощущение было однозначным: еще немного и взрыв неизбежно будет. Ну, как взрыв, скорее острейший приступ депрессии. Такой, когда не хочется ничего, ни есть, ни спать, ни развлекаться, и единственное, что с этим можно сделать — подождать пока пройдет, при этом изо всех сил заставляя себя продолжать жить обычной жизнью, загружая работой и текущими хлопотами, при этом параллельно напряженно работая с собственным душевным равновесием, разбирая по косточкам то, что явилось причиной, пересматривая это внимательно, меняя угол зрения и добиваясь того, чтобы оно больше не задевало. Тогда, когда делился своими переживаниями с Фабианом, он надеялся, на то, что тот поговорит с ним, скажет, что все не так плохо и все образуется, но супруг решил пойти дальше и донести хотя бы часть проблем до Дина.
Осознав, что уже несколько минут сидит и тормозит, погруженный в свои мысли, тогда, когда его позвали, Сэм тряхнул головой, выныривая из размышлений и, поднявшись на ноги, подошел к старшему супругу.
— Да? — спросил он, подходя к столу и опускаясь рядом с Дином на колени. Зачем его звали, к своему стыду, он просто не услышал, только имя, а следом ощущение, что нужно подойти, и все.
— О чем ты так задумался, мой хороший, что не услышал моего зова? — Дин запустил руку в волосы младшего и принялся слегка массировать кожу. Но его движения были не особо ласковыми и создавалось ощущение, что любое неверное слово или движение Сэма, и эти нежные пальцы вцепятся и выдерут клок прически точно.
— О своем разговоре с Фабианом, о том, о чем вы с ним сейчас беседовали, о своих ощущениях и переживаниях, — спокойно ответил Сэм, чуть прикрыв глаза. Прикосновения были приятными, несмотря на те ощущения, которые они создавали.
— И до чего дошел? — Дин потянул за одну из цветных прядей и намотал ее на пальцы, создавая локон. — Разбуди Арью, напоите нас с Фабом чаем, — он внимательно следил за реакцией Сэма.
— Ни до чего, — пожал плечами тот, а потом чуть потянул свои волосы из рук Дина. Ему было выдано поручение и нужно было его исполнить, но если его будут так держать, это сложновато будет выполнить.
Дин хмыкнул и выпустил прядку из своих рук. Он наблюдал за тем, как Сэм перемещается к лежаку, на котором спала Арья, как старается ее разбудить. Как сонная девушка распахивает глаза и, видимо, не совсем понимая, где она, озирается. Как завидев младшего, Арья тепло улыбается и что-то тихонько говорит.
Девушке же снился сон, в котором Сэм качал ее на качелях, и ей было так легко и радостно, что почувствовав тепло его руки у себя на плече и услышав его голос, зовущий и просящий проснуться, она распахнула глаза и сначала потерялась. А увидев младшего, она обрадовалась и ей захотелось сказать что-то доброе, потому что Сэм был немного не такой, каким она привыкла его видеть.
— Привет! — шепнула Арья. — Что-то случилось?
— Вроде нет, — покачал головой младший и тепло улыбнулся супруге. — Дин просил тебя разбудить. А потом хотел, чтобы мы с тобой напоили их с Фабом чаем.
— О! Наши господа совсем загосподились, — пошутила Арья, сползая с лежака и на коленях перебираясь к низкому столику, на котором стоял поднос с чаем. Она наполнила чашку ароматным травяным настоем и поднесла ее Дину. — Мой господин, — все-таки, пребывание у Тайвина Ланнистера в роли чашницы научило ее быть вежливой и молчаливой с господами.
Арья взялась ухаживать за Дином, поэтому Сэм — за Фабианом. Такого опыта, как у девушки у него не было, но он с лихвой компенсировал его природной ловкостью, желанием сделать все наилучшим образом. Ну и, конечно, фильмы, где можно было посмотреть на элементы чайной церемонии, тоже мимо не прошли, так что справлялся он вполне пристойно. Во всяком случае, надеялся на то, что справляется.
Девушка дождалась, когда Дин напьется, и потянулась за чашкой чая для себя. После сна ее мучила жажда и смотреть на то, как старший наслаждается чаепитием, уже не было сил. Арья сглотнула сухим горлом и поднесла чашку с чаем к губам.
— Сэмми, хороший мой, — елейным голосом приказал Дин. — Принеси-ка мне пару кляпов и деревянную линейку.
Младший молча поднялся на ноги и пошел туда, где все еще было разложено множество принесенных ими с Фабианом девайсов. Кляпов тут было больше, чем два. И моделей они были все разных, а вот линейки просто не наблюдалось. Как-то эта штука не подходила под определение “полезные игрушки” поэтому-то никто и не озаботился тем, чтобы ее притащить из дома.
— Каких кляпов? — наконец спросил Сэм, обернувшись к Дину. — И… Линейки, боюсь, нет.
— Мне нужен один обычный, вон тот, с цепочкой, — Дин указал на нужную ему вещь. — И один трензель. А вместо линейки я, — он превратил свой браслет в нечто плоское и жесткое. — Это использую. Арья, поставь чашку и сюда, — старший указал на пол между своих ног.
Девушка недоуменно посмотрела на супруга и, сделав последний глоток из чашки, отставила ее на столик. Она не понимала, что происходит. Дин будет снимать с нее веревки? Так это здорово! У нее после игры и сна всю кожу жгло так, будто она проспала пару этих часов в муравейнике. Арья переместилась на указанное место и уставилась на старшего, ожидая его дальнейших действий.
— Арья, — начал Дин. — Ты хорошо помнишь правила, по которым ты согласилась жить трое суток?
— Не очень хорошо, господин, — девушка опустила взгляд, начиная понимать, что где-то в своих действиях она перешла некую черту. — Я в чем-то виновата?
Пока Дин говорил, а Арья отвечала, Сэм, взяв те девайсы, на которые ему указали и, приблизившись к старшему, опустился на колени, протянув принесенное ему. В отличие от супруги, он понимал, что та сделала не так, вот только реакция Дина была совершенно нетипичной. Обычно он вообще мало обращал внимания на нарушение правил, разве что уж что-то совсем из ряда вон, а тут…
— Расскажи те, что помнишь, — приказал Дин девушке.
— Наша основная задача — доставлять вам удовольствие, — начала вспоминать Арья. — Еще, мы должны быть все время на коленях. Что-то там еще было связано с едой… — ее глаза становились все шире, когда она вспомнила, что самостоятельно она не имеет никакого права что-либо брать. — О!
— Ого! — Дин чуть развернул ее и приказал. — Положи руки на стол, — Арья осторожно уложила на стол ладони. — Больше! — она продвинула на стол руки до локтя. — За невыполнение этого правила ты получишь пять ударов по рукам. Жаль, не деревяшкой, быстрее бы дошло. Считай! — и первый удар опустился на тыльную сторону ладоней.
— Раз! — Арья дернулась от неожиданности и боли. Она до последней секунды думала, что Дин шутит. Но нет, плоская и жесткая штуковина, так похожая на линейку, опускалась на ее руки. Она считала сквозь слезы, потому что было очень больно, но еще больше было обидно. Что ее как несмышленую девочку воспитывают? Так мог сделать мейстер Лювин, когда она сажала кляксы на пергаментах. И так делала септа, когда Арья назло путала нитки, прятала шитье и иголки, только чтобы не заниматься “женскими делами”. А теперь так делает муж. И за что? Подумаешь, выпила чаю. Она же хотела пить! Видимо, последние слова она сказала вслух.
— Ты не только не считаешь, сколько ударов, но еще и дерзишь! — Дин схватил с рук Сэма, который все время экзекуции стоял рядом с принесенными девайсами, простейший кляп в виде кожаной полоски с цепочкой посередине и буквально одним движением надел Арье. — Пять! И ходишь так, пока я не сочту нужным его снять. Развернись так, чтобы я смог снять с тебя обвязку.
Девушка всхлипнула сквозь цепочку, уронила руки себе на колени и развернулась к Дину спиной, ожидая, когда тот распутает и снимет веревки. С таким кляпом, как у нее, можно было говорить, но Арья вдруг ясно поняла, что не следует. Сама же согласилась на игру и на все правила поведения. Получается, не особо хотела? Или характер у нее такой, что не позволяет ей быть покорной. Но она же могла! Могла молчать, делать, что прикажут и делать вид, что ей это нравится. А сейчас что? Почему она так говорила и забыла одно из основных правил? Ей не нравится? Нет, до пробуждения ее все вполне устраивало и она получала от игры удовольствие. Что тогда? Почувствовала слабину старших и решила, что ей правила не указ? Ну, так ей быстро указали, что это не так. И похоже, именно этот вариант был самым верным. Девушка видела, что не всегда Дин, да и Фаб реагируют на Сэмовы отклонения от правил. То ли не замечают, то ли забывают об этом, то ли еще что. А тут… Реакция на ее дерзость и поведение были мгновенной. Значит, за то время, что она спала что-то произошло. Что-то важное. Арья попробовала пошевелить пальцами, поняла, что не так уж и больно, и решила все обговорить потом с Сэмом.
Дин развязал последний узел и стал сматывать веревку в бухту. Он не был зол или раздражен, делал все автоматически, раздумывая, стоит ли применить санкции к Сэму, так и стоявшему со вторым кляпом в протянутых руках. Старшему не очень понравился ответ на вопрос, но ему казалось, что если он накажет Сэма, не будет ли это просто придиркой. Дин отложил веревку и откинулся на лежак, размышляя.
— О чем задумался? — мысленно спросил его Фабиан, жестом давая Арье понять, чтобы приблизилась. Сэм же, как стоял рядом, так и продолжал стоять, терпеливо ожидая того, что будет дальше. Дин велел принести ему два кляпа, логично, что второй предназначался для него, а вот причина… Ну, начиная от того, что супругу могло захотеться использовать на нем эту игрушку и заканчивая чем угодно. Ну, хоть тем, что Дину не понравился тон, с которым Сэм ответил на его вопросы. А что, вполне себе повод.
— Думаю, не перегибаю ли я палку и не придираюсь ли, — также мысленно ответил Дин. — Сэм, подойди ко мне ближе, — видимо, что-то решив для себя, приказал старший. — Когда я тебя о чем-то спрашиваю, то хочу слышать ответ на свой вопрос, а не бурчание или еще какую дерзость. Подобные вещи недопустимы, и нижние за это должны быть наказаны. Дерзишь или бурчишь — ходи в кляпе, — он взял с руки Сэма кляп-трензель и закрепил его на сэмовой голове. — Может, это приучит тебя думать, что и как говорить.
Сэм, спокойно принял девайс, правда смотрел при этом на супруга несколько удивленно. Все-таки до сегодняшнего дня Дин никак не реагировал на подобные вещи. Похоже, их с Фабианом разговор что-то поменял. Может, если не восприятие, то уж алгоритм действий. Во всяком случае, именно так это сейчас выглядело. Значит, появятся четкие и очевидно обнаружимые границы. Это хорошо. Куда лучше, чем то, как было. Вот только рамки этих границ пока не ясны, но это лишь вопрос времени.
Фабиан, повернул к себе спиной приблизившуюся к нему Арью и усадил ее между своих ног, ласково погладил по голове, а потом попросил налить еще чаю. Дин, на его взгляд, принял вполне верное решение, правда, понятно, что Сэм постарается досконально выяснить, что можно, а что нельзя, на чем, по началу, будет нарываться, но это уже совсем другая история.
Девушка вздохнула и наполнила для дорнийца чашку. Она протянул ее супругу чуть дрожащими руками и мысленно задала Фабиану вполне закономерный вопрос.
— Дин услышал, что я сказала и поэтому наказал. Но ведь мы все связаны и можем общаться и так. А если я надерзю в таком разговоре? Что тогда?
— Ну, думаю, он придумает, что сделать в таком случае, — отозвался Фаб, отпивая немного чая. — Тут дело не в том, что нельзя общаться. Скорее в ощущениях и дискомфорте, которые несет с собой кляп. По идее, именно это и должно оказать воспитательный момент. А теперь ответь на вопрос: ты все еще пить хочешь? Если да, сходи в каюту, там есть такой шкаф, где куча бутылок с разнообразным спиртным, бокалами и стаканами. Принеси оттуда трубочку.
Арья легко поднялась на ноги и прошла в каюту. Шкаф она заметила сразу, а вот трубочки отыскались через некоторое время. Она взяла несколько штук на всякий случай и, вернувшись на палубу, подошла к Фабиану и опустилась перед ним на колени, протягивая требуемое. Арья решила повторять некоторые действия за Сэмом, зная. что у того опыта несоизмеримо больше и так она точно меньше нарвется на наказание.
Дорниец забрал принесенное и, опустив одну из трубочек в свою чашку, протянул ее Арье.
— Сквозь этот кляп ты сможешь попить так, — сказал он, а потом добавил: — Пей.
Девушка попыталась обхватить трубочку губами, но это было жутко неудобно. Цепочка в уголках губ мешала сомкнуть их целиком, и даже если засунуть трубочку за нее, язык не мог нормально прижать ее к небу. Арья попыталась несколько раз глотнуть чай хоть как-то, но потом помотала головой, показывая, что не может приспособиться и дорниец, поглядев на ее мучения, вздохнул.
— Приготовься глотать, — сказал он, а потом заставил жидкость подниматься вверх по трубочке.
Фокус простенький, но требующий осторожности и концентрации: Фабиану куда проще было взбаламутить небольшое озеро, чем вот так заставить чай медленно и плавно перемещаться из чашки в рот супруги. Сэм, наблюдая за этим, лишь сглотнул, прекрасно понимая сколь ювелирно водник управляет своей стихией, пусть и в таких вот бытовых целях, при этом кончик его косы дернулся туда-сюда, задев ногу Дина.
Арья проглотила чай, поднявшийся по трубочке с помощью магии супруга и растянула уголки губ в подобии улыбки, выразив признательность. Она напилась и мысленно поблагодарила Фабиана, оценив его находчивость. Когда трубочка была вынута и отложена на столик, девушка устроилась поближе к дорнийцу и затихла. Она выспалась, но за этот день скопилось столько ощущений и мыслей, что ей захотелось спокойно посидеть и попытаться все обдумать.
— Тоже хочешь пить? — спросил Дин младшего, почувствовав легкий мазок косы.
Сэм отрицательно покачал головой. Пить ему не хотелось, да и трензель был еще меньше приспособлен для этого, чем тот кляп, который старший надел на Арью. Вот научиться столь же виртуозно обращаться со стихией — да. Ему такие фокусы давались, но сил для этого требовалось почему-то куда больше, чем на вызов ураганного ветра. Вот именно этой смесью белой зависти, желания научиться и расстройства на предмет собственных способностей младший и поделился с супругом.
— Это действительно сложно. Но, вполне возможно, — Дин приподнялся и посмотрел на Сэма. — Можешь спросить у Фаба, как он учился. Но вот я еще в Дорне, когда с костром разговаривал… Мне сама стихия показала, как это делать. Большую форму создать и потихонечку сжимать до ручейка, ну, или маленького огонька в моем случае. Может, тебе тоже с ветром пообщаться?
Сэм состроил скептическое выражение на лице, ну, насколько у него получилось в его положении и вздохнул. Так, как описал Дин, он пробовал, и в результате получался просто маленький ураганчик в очень локальном объеме, зато, если в него попадал камушек, то вылетал он с такой убийственной силой, которая не уступала выстрелу из винтовки или автомата. Мелкие направленные воздействия воздушной стихией у него получались плохо, пожалуй, лучше всего из этого ряда действий выходило создать легкий ветерок в замкнутом пространстве, с помощью которого можно было высушить волосы, ну или сделать плотный поток, которым можно вещи таскать почти произвольной тяжести. А вот так, чтобы добиться тонкой легкой струйки… Нет. Никак. Во всяком случае, пока.
— Не переживай ты так, — Дин протянул руку и принялся играть с кончиком его косы. — У меня тоже не сразу получилось. Несмотря на то, что я вам демонстрировал. Ты сильнейший маг воздуха из тех, кого я знаю. Настолько талантливый, что мне иногда даже завидно. У тебя все выйдет.
— Так или иначе, рано или поздно, — мысленно ответил Сэм. — А пока я регулярно ощущаю себя жалким неудачником, у которого ни черта не получается.
— Дин, — обратился Фабиан к супругу. — Тебе вся эта выставка, — он кивнул в сторону разложенных на соседнем лежаке девайсов, — нужна тут под руками? Или может это перенести в нашу каюту?
— Нет, уже не нужна, — хмыкнув, ответил Дин. — Ты хочешь в каюту перебраться?
— Да нет, — покачал головой дорниец. — Просто скоро ужин, станет прохладнее и сырость не очень полезна веревкам и коже. Вот и подумал, что неплохо это прибрать. Может, как-то разложить-развесить в каюте?
— Там есть какой-то шкаф помимо бара, — Дин выпустил из руки косу Сэма и потянулся. — Или можно использовать каюту напротив. И там все оборудовать.
— Можно и так, — кивнул Фабиан. — Арья, Сэм, займитесь этим. Займите каюту напротив под это хозяйство и постарайтесь сделать так, чтобы вам было удобно что-то оттуда принести, — он чуть подтолкнул девушку в сторону предметов, о которых шла речь. — А я пойду, посмотрю, что там с нашим ужином.
Сэм с Арьей занялись порученным, а Фабиан ушел на камбуз, где завис довольно надолго, решив помочь коку с готовкой. Впрочем, на его долю досталось не так и много, так что минут через сорок стол для ужина был накрыт.
Раскладывание в удобном порядке девайсов было делом не так, чтобы и сложным, но требовало определенной сообразительности. Для начала, Сэм разложил бондажный стол, сделав из него козлы для порки, решив, что переделать его в другую конструкцию быстрее, чем собирать с нуля. Потом они вдвоем прикинули, как разместить все остальное, учитывая, что часто Дин, если просил принести что-то одно, не разрешал прикасаться к этому руками и нужно было тащить этот предмет в зубах. Дома все инструменты были расположены с учетом этого момента, поэтому Сэм постарался воспроизвести подобный порядок и тут, что заставило повозиться, учитывая неприспособленность места. Но в итоге практически любую игрушку и он, и Арья могли взять без рук и принести господину. Заодно пришлось объяснить супруге, почему они раскладывают все именно так, а не как-то по-другому.
Все это время кляп, находящийся у него во рту, создавал определенные неудобства. Он не мешал общаться, пусть и не словами, а мысленно, а вот физический дискомфорт наличествовал, хотя пока и не слишком серьезный. Непривычно вне активного действия, это да, челюсть несколько затекает и сглатывать сложно, тоже, но ничего фатального, да и желания избавиться от этого аксессуара немедленно не было. Хуже было бы, если бы это был не трензель, а шарик или небольшой член, еще хуже, если бы скобка, которая не дает закрыть рот, а так… Несколько неудобно, но не более того. И в целом не очень понятно, как к нему относиться: для наказания как-то мягковато. Удовольствия тоже особого нет, разве что от осознания: эта штука появилась в его рту потому, что такова была воля и желание Дина. Вот этот аргумент работал железно и уже давно не удивлял, просто став некой данностью.
В общем, к моменту, как Фабиан позвал их, сказав, что стол накрыт, пустовавшая ранее каюта была успешно превращена в импровизированную игровую, окинув которую быстрым взглядом, Сэм остался вполне доволен. Все, что можно было сделать, не внося в помещение коренных изменений, было сделано. Единственное, о чем он, пожалуй, чуть-чуть жалел, это о том, что яхта им не принадлежит, потому, что если бы принадлежала, он устроил бы все гораздо, гораздо лучше. Даже идея о том, как и что можно было бы сделать, возникла, и он, подходя к столу и опускаясь рядом с Дином на колени, поделился ею с супругом на чистом автопилоте.
— Золото ты мое, — Дин потрепал его по волосам. — Вполне возможно, что после сегодняшнего разговора она будет нашей хотя бы частично. Или взятой в пожизненную аренду, тут как договоримся. И тогда ты сможешь сделать все так, как нашему семейству нужно, — старший убрал руку и уселся поудобнее. — Покормишь меня, да?
Вопрос Дина был, как минимум, странным, и Сэм, передернув плечами, принялся выбирать из куска рыбы, предназначенного для супруга, косточки, а когда вынул последнюю, скармливать сочные кусочки, удобно усевшись у него на коленях и держа одной рукой тарелку.
О том, что с капитаном состоялся разговор, он знал, правда, никто не озаботился оповестить его о результатах, но это, в общем-то и не важно. Если результаты будут такими, как их сейчас озвучил Дин, это хорошо. Вот только именно эту яхту он бы не стал переоборудовать. Все-таки она была не их и, даже если ее команда решит принять предложение о переселении. Вот научиться управлять подобной штукой он не отказался бы, это да. Придумать, как заменить спутники, помогающие ориентироваться в открытом море, да и не только там — тоже любопытная задача, которую неплохо было бы со временем решить у них дома. А этот корабль… Как бы то ни было, он принадлежит его капитану, который, как известно, является на нем первым после бога, по всем традициям, а они все-таки просто пассажирами, пусть и весьма привилегированными.
Арья следом за Сэмом зашла на палубу и приблизилась к Фабиану. То, как они оборудовали каюту и раскладывали игрушки и прочие девайсы, лекция Сэма вызвала у нее множество вопросов. Но только в большинстве своем они были крайне отрывочными. Будто в ее голове бродили некие слова, которые зажигали интерес, но вот сложиться в определенную форму они не смогли. Девушка подошла к Фабиану и опустилась перед ним на колени, ожидая распоряжений. Помня о том, как ее унизительно и больно наказали, Арья решила пока не проявлять инициативу ни в чем.
— Поухаживай за мной, — попросил дорниец, огладив плечо супруги. — Мне понравилось, как ты это делала в прошлый раз.
Арья кивнула и с тихим свистящим звуком вдохнула. Эта штука, которую на нее надел Дин, кляп кажется, не особо мешалась, но вот глотать с ней было неудобно. Ей часто казалось, что из-за этого она выглядит неряшливо, что ее подбородок и шея залиты слюной, что она часто и шумно глотает, и кто знает, может эти звуки будут еще больше неприятны супругам, чем ее болтовня и дерзость. Девушка подхватила тарелку и, постоянно мысленно обращаясь к Фабу, набрала на нее еды. Рыба, пойманная Дином и приготовленная так напугавшим ее коком, выглядела аппетитно, да и пахла очень хорошо. Арья разделила кусок на более мелкие части, выбрала кости и хрящики, и уселась на колени дорнийцу с желанием сделать все еще лучше, чем в прошлый раз. Она игриво предложила первый кусочек и, дождавшись похвалы, продолжила кормить Фаба.
Наконец, вкуснющая рыба старшими была съедена, и Дин разрешил снять с обоих наказанных кляпы, но только для того, чтобы покормить.
— Не думаю, что вы до конца усвоили урок, поэтому кляпы на вас останутся и после ужина тоже, — высказал он свое решение.
— Мы что, спать в них будем? — возмутилась Арья. Она совершенно не представляла, как это осуществить. И очень боялась, что ночью может захлебнуться собственной слюной.
— Если я захочу, ты до конца круиза будешь так ходить! — рявкнул Дин. — И то, что мы с тобой только на три дня договаривались, будет мне не указ!
Арья захлебнулась вдохом и… промолчала, потупив глаза.
— Да, господин, — девушка вспомнила одну из прошлых жизней, в которой Дин купил ее и, в конце концов, зарезал за дерзость. Уж очень старший сейчас напомнил сам себя из той жизни.
Сэм лишь молча наблюдал, разминая челюсть. Все-таки происходило что-то странное. Старший, конечно, был полностью в своем праве, на то он и старший, но… Реакция, определенно, была необычной и уж точно совсем непривычной. Она не то, чтобы всерьез, но все-таки вызывала вопросы и определенные опасения, хотя, лично его все пока устраивало. Почему-то вдруг прорезавшаяся жесткость и властность Дина были… уютными. Хотя стопроцентного повторения прошлых сценариев все-таки не хотелось. То, что старший в этой жизни готов выслушивать, советоваться, прислушиваться и был вполне конструктивен было хорошо, но, похоже, баланса между “строгий господин в рамках оговоренной игры” и “тиран и деспот всегда” у Дина пока не было. Впрочем, это дело наживное, во всяком случае, младший на это очень надеялся.
— Сэмми, — мурлыкнул Дин, когда младший был накормлен, напоен и награжден кляпом. — Принеси для Арьи нечто пожестче, с шариком. Может так наказание ей не покажется просто игрой.
Младший кивнул и, быстро сходив за тем, что велели, вернулся, принеся супругу кляп с не самым большим, но все-таки достаточного диаметра шариком, который и отдал, после чего принялся помогать Фабиану прибирать со стола.
— Подойди ко мне, быстро, — приказал Дин супруге.
Арья бросила на него испуганный взгляд и на коленях переместилась к старшему, устроившись между его ног.
— Ты понимаешь, почему твое наказание ужесточилось? — спросил Дин у девушки.
— Да, господин, — Арья опустила голову. — Я позволила себе дерзко говорить с господами. Я не должна была. Ведь мое предыдущее наказание было из-за этой же проблемы. Я понимаю.
Дин молча приподнял ее голову, вставил шарик кляпа в ее рот и застегнул застежки.
— Это должно научить тебя думать прежде, чем говорить, — он погладил ее по голове, чуть растрепав волосы. — И быть почтительней.
Девушка сначала потянулась за ласкающей ее рукой, тихонько вздохнув, а потом чуть отодвинулась, но так и осталась рядом с Дином. Кляп по конструкции был в несколько раз хуже предыдущего, мешал ей глотать и дышать. Арья пока не паниковала, но изо всех сил сдерживала страх, стараясь дышать медленнее и глубже.
— Между прочим, выглядишь ты сейчас очень соблазнительно, — заметил Фабиан, принимая из рук Сэма второй поднос с посудой. Один он уже отнес на камбуз, вернувшись с блюдом, на котором были разложены разные фрукты. Сэм поставил его на стол, предварительно стерев с него крошки и устроился рядом с Дином на коленях, ожидая дальнейших указаний.
Дорниец отнес и второй поднос и вернулся.
— Похоже, капитан поговорил с командой, — сказал он Дину. — Может, не со всеми, но с коком — точно. Тот смотрел на меня очень… странно. Не опасно, но явно любопытство у него прямо-таки зашкаливало.
— Хочет о чем-то спросить? — Дин ковырялся во фруктах с крайне пресыщенным видом. — Если так, почему бы не рассказать немного.
— Думаю, хочет, — улыбнулся Фабиан. — Точнее, не думаю, а точно знаю. Но пока не решается. Решится — расскажем. Человеку дозреть нужно, полагаю. Пока он пытается переварить саму идею наличия других миров и возможности для него туда попасть. Попробуй представить себя на его месте? — предложил он.
— Я бы сразу в лоб стал спрашивать, а дозрел бы по ходу, — ответил Дин, усмехаясь. — Чего ждать и себя накручивать? Проще разобраться со всем, тем более, мы сами предложили любую информацию.
— Ну, все люди разные, — пожал плечами дорниец. — Ты поступил бы так, я бы решил, что все это розыгрыш. А потом искал бы доказательства. Вообще… Я еще помню собственное удивление, когда впервые услышал о том, что миров много. Не в этой жизни, а давно. В этой-то оно как-то… Ну, не то, чтобы совсем уж мягко зашло, но, сам помнишь. Сомнения у меня были, но скорее технического порядка, типа, а как там? А зачем там я, ну и тому подобное. А в первый раз я был уверен, что это глупая и совсем неуместная шутка, учитывая, что то место, где я тогда обитал, было настоящей помойкой и мне очень, ну просто очень-очень хотелось оттуда свалить как можно дальше. Правда, не в другой мир, так далеко моя фантазия не распространялась.
Дин с Фабианом еще немного побеседовали и, подозвав своих партнеров, отправились спать. Сэма с Арьей решили положить в той каюте, которую они переоборудовали под игровую. Дин снял с младшего кляп и сковал его артефактными браслетами по рукам и ногам. Он не изверг, и поэтому руки Сэма были скованы спереди, притом, достаточно свободно. Все-таки, Летти умница, что догадалась предусмотреть цепь внутри браслетов. Арью же было решено приковать легкой цепью к спинке кровати и снять с нее кляп. Фиксировать ее не стали, хоть Дин и очень хотел. Устроив своих супругов, старшие отправились спать к себе.
Сэм, когда дверь за супругами закрылась, придвинулся к Арье и погладил ее по боку.
— Если хочешь, я могу попробовать тебя обнять, — предложил он. — Цепочка мешать немного будет, но…
— Хочу, — Арья переместилась чуть ближе к младшему настолько, насколько позволяла цепь. — Ты сегодня будешь вместо мишки. Будешь меня утешать.
— А тебя надо утешать? — спросил младший, обнимая девушку. Со скованными руками это было не очень-то удобно, но, учитывая, что цепь была достаточно длинной, это вполне удалось.
— Да, немного, — всхлипнула девушка. — Я знаю, что мне попало за дело, но эта штука во рту очень неприятна. И потом, я сильно испугалась, когда он рявкнул. Будто в прошлое вернулась. Меня как кипятком окатило от его злости, до сих пор не могу успокоиться, — она чуть-чуть дрожала, несмотря на то, что времени с момента прошло достаточно.
— Да… — протянул Сэм, успокаивающе поглаживая супругу куда доставал. — Рявкать Дин умеет. И, кажется, это я во всем виноват, — добавил он, а потом вкратце объяснил, почему так думает. Сначала его утренний разговор с Фабом, потом вроде как шутливая беседа в процессе занятий любовью, а потом долгий разговор между старшими. — Фаб меня правильно понял и, похоже, попытался донести до Дина, что тот делает не совсем так, а Дин, видимо, воспринял все очень серьезно, вот только быть строгим господином пока умеет плохо, поэтому и перегибать может.
— Ничего ты не виноват, — вздохнула Арья. — Я просто попала под горячую руку. Характер у меня такой, что тянет ему дерзить и пререкаться. А про разговор… Дин для тебя наизнанку вывернется. И он прекрасно знает, как быть злым и строгим. Только не хочет этого. Он боится сорваться, мне кажется.
— Ему не надо быть злым, — улыбнулся Сэм. — Строгим — да, но это совсем другое же. Вообще это, как мне кажется, больше некая, скажем, последовательность и определенная требовательность, ну и, конечно, решимость настаивать на своем имеющимися методами. Только это все нужно мне, а ты… Вот я и говорю, что это я во всем виноват.
— А что я? — удивилась Арья. — Насколько я понимаю, вся эта игра затевалась для того, чтобы я поняла, что мне нравится или не нравится. Выяснила для себя, с какой стороны, так скажем, я хочу находиться. И еще, я поняла, что Дин почти не проходил через такую же игру. Или это было очень недолго. Скорее всего, из-за этого он не до конца понимает, что ему самому, тебе или мне, или Фабу в такой жизни нужно. Я права?
— Права, — вздохнул Сэм. — Мы как-то затевались, но не получилось, а потом не до того было, а потом еще что-то, в общем, что-то он пробовал, даже много чего, но длинного периода такой игры — никогда не проходил. А тогда, когда он с моими вкусами столкнулся, как-то вообще сумбурно было и произошло это по чистой случайности.
— Может, его тогда на такую роль в игре раскрутить? — улыбаясь, спросила Арья. — Я понимаю, Лорд, все дела, но ведь никто не видит, что происходит дома. Или сделать это здесь. Все равно подобное требуется, мне кажется. Вот я, например, за сегодняшний день поняла, что мне нравятся такие игры. И больше всего меня возбуждает страх, как ни странно.
— Ну в этом-то как раз ничего странного нет, — Сэм улыбнулся в ответ. — Это у многих так. Страх и опасность вызывают желание, притом довольно сильное и агрессивное. А Дина можно будет раскрутить, это не сложно, только… Наверное лучше будет это делать, когда я в женской форме. Почему-то мне комфортнее командовать именно в ней. Ну, то есть я могу и в этой, но в той — удовольствия больше. В этой больше подчиняться нравится. А тебе так хочется порулить Дином?
— Есть такое… — Арья мечтательно улыбнулась. — Представляешь, такая силища и власть и под твоей пяткой… М-м-м… Тут у кого хочешь крышу сорвет, — она погладила Сэма по груди, задевая соски и играя с колечками. — В моих фантазиях он вылизывает мне ноги и это так сладко…
— Как? — подначил супругу Сэм. — Примерно так? — он дотянулся до ее соска и тоже потеребил колечко. Как именно это может ощущаться младший прекрасно представлял, да чего уж там, просто знал, так как испытывал это ощущение.
— Нет, — Арья судорожно вздохнула. — Еще слаще. Тут же не только удовольствие от действа, тут и ощущение власти. А оно, как я поняла за время нашей совместной жизни, возбуждает меня даже больше страха. Это и правда так… Мощь у твоих ног. А у тебя так было? Расскажи, если да… Что ты ощущал?
— Знаешь… — задумчиво протянул Сэм. — Для меня это ярче всего было когда я любил Ниса. В смысле, брал его, — он фыркнул, вспомнив, как это было в первый раз. — Вот это… Да-а-а… Прикинь, вот такой вот я и Нис, который прижимается к земле так, чтобы мне было удобно и чуть ли не поскуливает от желания.
— Это возможно?! — Арья чуть ли не вплавилась в Сэма. — Как? Расскажи! — потребовала она. — Я уже так возбуждена, только представляя это…
Сэм хмыкнул, а потом показал, как это. В картинках. Притом, в обеих своих ипостасях.
— Как-то так, — добавил он, вдруг поняв, что если бы сейчас была бы возможность, он бы повторил это действо с огромным удовольствием.
— Боги! — простонала Арья, содрогаясь. — Я и не думала, что это так… Горячо? Так вы говорите? — она тяжело дышала после разрядки. — Я… Ого! Смогла безо всего...
Сэм в ответ на это лишь тихо и по-доброму рассмеялся и прижал супругу к себе.
— Ты еще запаха его не слышала, — мечтательно протянул он. — Какие там духи… Они — фигня полная. Правда, только для его партнеров, для остальных, говорят, редкая вонища. И, кстати, максимум ощущения власти и чего-то еще, кроме нее — заниматься этим в его логове, на его груде с сокровищами. Знаешь… Огромный дракон упрашивающий трахнуть его, на его же куче золота, серебра, других ценных металлов и разных камней, в которую может зарыться целиком пара таких, как Нис, вообще безо всяких проблем… Вот это да.
— Сэм, — простонала Арья. — Ты меня такими разговорами с ума сведешь, — она снова тяжело задышала. — Вот правда.
— Ну, я могу и помолчать, — фыркнул младший. — Если ты совсем ничего больше не хочешь. Спать, например. Или не спать…
— Нет, спать я еще не хочу, — Арья будто зависла, а потом ног и живота Сэма коснулся нежный длинный мех ее хвостов. — Хочу поболтать и поиграть. Жаль, что ты в поясе, да и руки скованы.
— Поиграть? — переспросил младший. — Как? А пояс… Да, жаль. Руки же… В общем-то они не настолько скованы, чтобы я вообще ничего не мог ими сделать. Хотя, зависит от того, чего именно тебе хочется, лисичка.
— Мне бы хотелось тебя, но ты не можешь, — Арья вздохнула, а ее хвосты продолжили ласкать живот и бедра Сэма, забираясь за спину, касаясь ягодиц и поясницы. — А руками у тебя получится? Как у Дина?
— Руками, губами, языком, — мурлыкнул тот, одновременно наслаждаясь прикосновениями и сдерживая хихиканье от того, что было немного щекотно. — Так что удовольствие тебе доставить я вполне в состоянии.
— Пожалуйста, — попросила Арья и, вывернувшись из рук Сэма, перекатилась на спину, расправив свои хвосты так, чтобы они продолжали ласкать партнера. — Тебе нравится? Ну, когда я такая?
Сэм переместился так, чтобы оказаться между ее ног и, прищурившись, осмотрел супругу. Потом протянул руки и погладил один из пушистых хвостов, чуть искрящийся на кончиках шерстинок. Следом наклонился и лизнул сначала один сосок, потом другой, зубами зацепил колечко пирсинга и легко потянул, отпустив, когда девушка издала тихий стон.
— Странные у тебя вопросы, Арья Двейн, — улыбнулся младший. — Конечно нравишься. Притом, пожалуй, больше, чем в предыдущих жизнях. Не знаю, догадываешься ли ты, но… Наверное, это стоит рассказать, чтобы ты точно знала и перестала заморачиваться, — он потерся щекой о ее живот и вздохнул. — Когда Дин в первый раз притащил тебя в семью, я был не то, чтобы против, но радости мне это не доставило. Потом… Потом ты долго была данностью. Позже — стала восприниматься как часть семьи, которая необходима. Еще позже — как довольно близкое существо, мать детей и все в этом духе. Некто, за которого можно и убить, и украсть, и умереть. Сейчас… Сейчас, кажется, я дозрел до того, чтобы полюбить тебя и стать другом. Ну, или подругой, не принципиально.
— А я вот никогда так к тебе не относилась, — Арья вздохнула и продолжила. — Ты был для меня сначала тем, кого мой безбашенный супруг любит больше жизни и за кем пойдет в огонь и в воду. Ну а потом, я постаралась с тобой подружиться. Это было тяжело, и я не понимала почему. Теперь ясно. Я помню, что всегда больше любила Фабиана, каким бы он не был. Но защищать готова была вас обоих, всегда.
— Интересно, и что же тебе стало ясно? — мурлыкнул Сэм, выцеловывая сложные узоры на животе и бедрах супруги.
— Мне стало ясно, почему сколько бы усилий я не прилагала в разных жизнях, ты плохо шел со мной на контакт, — девушка выгибалась, подставляясь под поцелуи. — Мне стало ясно, почему мои планы подружиться с тобой проваливались. Ты видел во мне конкурентку, соперницу, претендующую на Дина. Но это было не так, точнее, не совсем так. В нашей четверке, когда мы все были уже вместе, всегда были две пары: ты и Дин, и Фабиан и я. Как-то так получалось.
— Я хочу, чтобы в этот раз получилось, чтобы мы были все вместе, — заметил младший, смещаясь ниже. Он прикоснулся губами к лобку Арьи, потом прошелся поцелуями по внутренней стороне бедра, переместился на другую сторону, лизнул между ног, дразнясь и одновременно словно спрашивая, пустят ли его дальше. Чуть отстранился, не настаивая и перенося поцелуи ниже на ноги, добрался до ступней и взял в рот большой палец, чуть пососал его, прошелся языком по своду стопы, а следом переключился на другую ножку.
— Ах! — Арья подалась навстречу языку, а потом захихикала и попробовала вытащить ногу из рук и губ Сэма. — Щекотно! — ее хвосты исполняли какой-то дикий огненный танец, стараясь при этом огладить Сэма, если доставали.
— Щекотно, говоришь? — младший прервался и с легкой насмешкой поглядел на девушку. — А как же твои фантазии на тему Дина, вылизывающего твои ноги? Просто расслабься. Я не буду специально щекотать, а четкие прикосновения могут оказаться и по-настоящему приятны, — он с некоторым усилием провел большими пальцами по стопе, а потом вновь поцеловал ее свод, чутко наблюдая за реакцией. То, что ему самому хотелось до зубовного скрежета, он отодвинул как можно решительнее и как можно дальше, стремясь лишь к тому, чтобы все возможное удовольствие досталось Арье.
— Да, — простонала девушка. — Вот так просто замечательно! — она заметно расслабилась и постаралась полностью погрузиться в ощущения. Как ей было хорошо! Умелые пальцы, губы и язык Сэма ласкали ее и доводили до невообразимого наслаждения. Но, в какой-то момент Арья стала подтягивать ноги к себе. — Сэм! Стой! Сэм, а чем я могу тебе помочь?
Сэм отпустил ее и остановился, удивленно глядя на девушку.
— Помочь? В смысле? — откровенно тормозя, спросил он.
— Ну, — протянула Арья. — Ты же тоже возбужден. Все эти разговоры и ласки разве тебя не заводят? Мне кажется, еще как. Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. Вот и спрашиваю.
— Заводят конечно, — кивнул Сэм. — И еще как, но… Мне придется перебиться, так что не заморачивайся. Мне и так хорошо.
— Я же могу управлять артефактом? — спросила Арья. — Убрать его с тебя? Или на эти три дня такая возможность у меня отключена?
— Эта возможность либо есть в полном объеме, либо ее вообще нет, — ответил Сэм. Он как-то даже не задумывался о том, чтобы воспользоваться этой возможностью супруги. — Но Дин хотел, чтобы было так, поэтому-то я как-то даже не подумал… — растерянно добавил он, поглаживая Арью по внутренним сторонам бедер, а потом склоняясь над ней и целуя. — Я правда могу обойтись, милая, и просто доставить удовольствие тебе так, как и предлагал исходно.
Арья тихонько угукнула и снова протянула свои ноги Сэму. Она никогда не думала, что подобные ласки могут вызвать такое наслаждение. Фантазии-то у нее были, но они скорее касались не ласк, а просто общего ощущения от покоренной силы. А тут… А если еще представить, что это Дин вместе с Сэмом, то… Девушка застонала и заметалась по кровати.
Сэм же, решил переключить свое внимание с ног на другое местечко и, выпустив их, провел кончиками пальцев по лобку и складочкам супруги.
— Хочешь? — спросил он, чуть поглаживая, но не проникая глубже, дразня и распаляя желание.
— Да! Очень, — Арья шире раздвинула ноги, давая Сэму полный доступ ко всем чувствительным местечкам. — Хочу! Тебя хочу!
Младший улыбнулся, а потом сместился, чтобы было удобнее. Он с удовольствием приник к лону девушки, умело лаская ее языком и губами, играя с колечком пирсинга и во всю пользуясь тем, что в его языке была штанга. Руки он почти не использовал, но в какой-то момент оторвался от упоительного занятия и, поглядев на Арью снизу вверх, спросил, погладив сначала одну дырочку, потом другую:
— Внутрь хочешь? Туда или сюда?
— А ты можешь в обе? — помедлив с ответом, сказала Арья. — Мне так понравилось с той игрушкой…
— Могу, — улыбнулся Сэм. — Только перевернись на живот и поднимись на коленки, так удобнее будет, — он подождал, пока девушка примет нужную позу и продолжил ласкать ее, на сей раз рукой теребя клитор, а языком и губами — анус. В какой-то момент, ощущая, что Арья расслабилась, он нежно и осторожно проник в нее сзади, действуя так, чтобы ни в коем случае не навредить, не напугать и не сбить возбуждение. Как это сделать технически с женщиной он вполне представлял, так что через некоторое время Арья достаточно спокойно приняла уже не один, а пару пальцев одной его руки сзади и три другой — спереди. При этом Сэм умудрялся еще и клитор стимулировать, для полноты и яркости ощущений.
Арью трясло. То, что делал с нею сейчас Сэм, было очень похоже на сегодняшнюю игру. Но то, что в ее анусе была не игрушка, а теплые подвижные чувствительные пальцы, приносило удовольствия раза в три больше. Сочетание же всех воздействий было таким, что единственное, что она сейчас хотела, это разрядка. Девушка чувствовала, что внутри нее снова начинает зарождаться темная тягучая волна жара, и хватит только пары движений младшего, чтобы она взорвалась и, может быть, даже не вернулась обратно. Арья закричала, и на пальцы Сэма потек ее секрет, изливающийся из нее с каждой судорогой оргазма.
Младший, дождавшись, пока волна оргазма, накрывшая Арью, отхлынет и вынул из нее пальцы, а потом вылизал ее начисто.
— О, Боги! — девушка покраснела до корней волос. — Мне так стыдно. Мне было так хорошо, что я, по-моему, описалась.
Сэм фыркнул, а потом подтянул одеяло, которое они, естественно, скинули, пока кувыркались на постели.
— Не описалась, не переживай. Просто оргазм очень бурный, вот и все, — мягко сказал он, вытягиваясь рядом с ней. — И нечего стыдиться. Главное, что тебе хорошо было.
— Мне было не просто хорошо, а великолепно! — Арья попыталась улечься ему под бок. — Жаль, что с тобой нельзя так поиграть, — она вздохнула и вскоре, совсем пригревшись, засопела.
— Жаль… не жаль… Спи, — проворчал Сэм, устраиваясь поудобнее и прижимая ее к себе.
Самому ему спать не то, чтобы не хотелось, но состояние было таким, что это просто невозможно было сделать. Слишком он был заведен. Хорошо хоть контроль над эрекцией удержал, а то было бы еще адски больно, а так… Так просто возбуждение бурлило в крови и отдавалось истомой в разных частях тела. В общем, заснуть ему удалось только под утро, и то, это был не столько сон, сколько восстанавливающая силы медитация, заменяющая его. А до того, как он смог войти в нее, единственная четкая и разборчивая мысль была о том, что то, что было ночью, никак не вписывается в обычное понятие “исполнение супружеского долга”. Что-то другое. Ближе. Интимнее. Ярче, и оно соединяло их с Арьей гораздо, гораздо ближе, чем когда бы то ни было.
Дин стоял с мечом на крепостной стене и провожал взглядом летящих драконов. Вокруг сновали люди, что-то кричали, кто-то плакал, кто-то радовался. Он же был совершенно безэмоционален, будто знал, что так и должно быть. И что еще было странно, Дин был меньше себя раза в три. Опять сон! Интересно, в чье тело его на этот раз переместило? Он поднял отполированный меч и с криком проснулся.
— Черт! Приснится же такое!
— Что опять? — хриплым спросонья голосом, спросил Фабиан. Вопль Дина его разбудил, но возмущаться по этому поводу было просто бессмысленно. — Снова мертвечина?
— Нет, не поверишь, — Дин помотал головой и сел на кровати. — Я, похоже, научился еще и будущее видеть, как Сэмми в прошлом. Мне сейчас снился я в теле Арьи. Где-то на Севере и надо мной летят драконы Дейнерис.
— А орать-то чего? — удивился Фаб. — Ну, драконы, ну Арьей как бы стал… Чего тут такого?
— От неожиданности, — буркнул Дин и сполз с кровати, направляясь в ванную.
— А… — протянул Фабиан, зевая. — Север… Замок-то большой? Стены рядом не было?
— Не видел, но похоже была, — уже из душа прокричал Дин. — Тут два варианта: Стена или Винтерфелл. Если Ходоки перейдут стену, мы их никак и ничем не остановим. Слишком много живых, которых можно обратить.
— Мы ж нашли рецепт убивать Ходоков практически без потерь, — напомнил дорниец, сползая с постели и заходя в санузел. — Уничтожим их, вся дохлятина, которую они поднимают, додохнет сама, а что не додохнет вдруг, ну, тоже ж есть средства. Ты ведь понимаешь, что ряд событий просто обязан произойти, хотим мы этого или нет?
— Понимаю прекрасно, — Дин стоял под душем и грелся. — Но от этого мои сны проще не становятся. Не хочешь присоединиться?
— Хочу, — фыркнул Фабиан. — Меня во всем этом больше беспокоит то, что в какой-то момент Арье придется действовать практически одной. Тех же Фреев перебить… Ну, мы, положим, поможем. А дальше проводим ее до Винтерфелла, но там… Там ей придется провести некоторое время без нас. Или с нами, но нужно будет очень тщательно маскироваться под местных. Мне-то не проблема, а вот вы с Сэмом…
— Мне это тоже не очень нравится, — Дин взял с полочки гель для душа, вылил немного на руку и принялся наносить его на тело Фабиана, заодно лаская и возбуждая. — Она же девчонка совсем. Ее, конечно, в школе обучили, но… — он задевал соски, поигрывал сережками в них, гладил живот и кончиками пальцев ласкал мужское достоинство супруга. — А что мы с Сэмом? Навесим гламур и вперед. Я могу сойти за такого же, как Ходор. А Сэмми… Надо легенду будет придумать. Или снова карту целителей можно разыграть.
— Я думал об этом, — подставляясь под ласковые руки, мурлыкнул Фабиан. — Вы можете выглядеть как угодно, но ведете себя совсем-совсем не так. И это не скроешь никаким гламуром. Слова, жесты, да много чего еще. Ладно, не важно, в принципе, списать это на то, что вы прибыли с Эссоса и все. Мало ли какие в дальних краях обычаи и все прочее, а Сэм вообще за урожденного валирийца прокатит, с его-то мастью. Короче, придумаем что-нибудь, да и, если задуматься, то ничто не мешает Арье приехать из своих странствий с сопровождающими. Правда то, что мы состоим в браке надо будет как-то обнародовать и обосновывать… — он нетерпеливо дернулся, когда Дин задел одно из чувствительных местечек на его теле и, опершись о стенку, выгнулся. — Таких вот браков даже Таргариены себе не позволяли. Не принято у нас, притом, нигде. Но тут опять же… Если мы поведаем, где именно живем, то вопросов будет меньше, — он мог бы болтать еще долго, благо о затронутой теме он думал не первый день и успел прикинуть множество вариантов, но старшему явно хотелось не выслушивать все это, а чего-то совсем другого.
— Ты думаешь, они могут проглотить то, что на Ультосе вдруг образовался город и там вот такие обычаи? — Дин вылил немного геля на пальцы и опустил руку к оттопыренной заднице супруга. Растягивал он его быстро и совсем не нежно и вскоре уже вовсю толкался, вбивая Фаба в стенку душевой, не забывая ласкать, целовать и прикусывать то, что мог достать. — Или то, что наследницу Старков умыкнули в какой-то странный брак? Хотя, — он рыкнул и чуть изменил угол, поняв по реакции мужа, что теперь попадает туда, куда надо. — Ты можешь быть ее супругом, а мы объявимся потом.
— Седьмое Пекло! Быстрее двигайся! — выдохнул Фабиан. — И я не могу. Ты — лорд. Ты — правитель. А я — бастард, если ты забыл. Дорнийский бастард. Для Старков это мезальянс и чуть ли не оскорбление. А тебя можно подать во всей красе и величии. А уж когда ты в дракона перекинешься, тут вообще… — дорниец выгнулся еще больше и издал полу-стон полу-рык, требуя большего. — Все очень удивятся и вопросов на предмет твоей неимоверной крути отпадет сам собой.
— Для меня-то неважно, кто ты, — Дин задвигался быстрее и сильнее, все глубже и жестче проникая в тело дорнийца. Он чувствовал, что разрядка близка, и вцепился зубами в нежное местечко между шеей и плечом, ускоряясь еще больше, сжимая бедра супруга пальцами. — Ты же знаешь, что я люблю тебя и ценю очень сильно, — он опустил руку на возбужденное мужское достоинство Фаба и крепко сжал. — Вот интересно, для Старков ты — жутчайший мезальянс, а для меня такой брак — нормально?
— По хорошему, нет, — ответил Фабиан, после того, как они оба синхронно излились. Дин в него, а он ему на руку, а заодно и на стенку душевой. — Но это можно списать на прихоть иностранного правителя. Мало ли что за тараканы у него в голове? Уф… — дорниец перевел дух и расслабился после быстрого бурного секса. — Вообще брак между мужчинами — это, с точки зрения жителя любой страны моего родного мира — нонсенс. Так что то, что я бастард — самая меньшая из проблем, если позиционировать именно тебя, как супруга Арьи. Просто когда станут задавать вопросы, а их задавать станут, пусть и не все, но родичи нашей благоверной — точно, объяснить, что у нас на Ультосе такие вот хитрые браки нормальное явление, Арья сама была не против, что она подтвердит. А то, что это не укладывается в традиции Вестероса, ну так кто ж виноват?
— Здесь можно придумать историю про магическое партнерство, — Дин развернул Фабиана к себе лицом и нежно поцеловал. — Залечить? — он кивнул на укус. — Тем более, почти все жители этого мира не сталкивались с магией уже очень давно, — старший ополоснул супруга и потянулся за шампунем, желая вымыть его полностью.
— Сильно погрыз? — спросил Фаб, потрогав укус и хмыкнув. — Хочешь залечи, хочешь оставь, оно мне не мешает. А что касается магического партнерства… Не знаю. Это непонятное словосочетание для местных. А так ты — правитель и еще к тому же дракон. Другая раса, другая страна, неизвестный континент. Исходя из этого плести можно, в принципе, что угодно. А нафига в Вестерос явились? Ну так прослышали об их проблемах, решили помочь, а заодно и дипломатические отношения наладить с будущими правителями семи королевств. Войско? Нафига войско куда-то тащить, если у нас целых четыре дракона, да еще и гарантированно работающее средство для уничтожения Ходоков и нежити есть? Можно вообще помпезно явиться. Сначала Фреев прищучить, просто чтоб таких мразей больше не было, а потом звеном драконов прибыть. Арью ты понесешь, меня Руа, Сэма, думаю, Мелл не откажется покатать, Улли либо без всадника, либо Тея понесет, хотя не знаю, будет ли с него в бою толк.
— С Тея? — Дин ополаскивал волосы Фабиана. — Мастер Сантирин говорит, что может быть. Если подучится. А Летта ты в расчет не берешь?
— Нам не нужно ходить в рукопашную, — ответил Фабиан, отфыркиваясь от воды. — Луки, пращи, может арбалет, ну или что там Сэм измыслит, чтобы эффективнее воспользоваться придуманным им средством уничтожения Ходоков. Тей фиговый лучник, кстати, как и Летт. Но, честно сказать, от Летта при установлении дипломатических отношений пользы, пожалуй, больше, чем от Тея. Хотя не взять его в поход тоже не вариант… Значит, ты понесешь Арью и Сэма обоих, а когда в бой надо будет лететь, что-нибудь придумаем. Честно сказать, я бы ее в замке оставил, но не думаю, что она это оценит.
— Она — это кто? Арья? Летти? Улли? — спросил Дин, быстро моясь.
— Я имел в виду Арью, но вообще все три, — улыбнулся Фабиан. — Только Летти, думаю, будет уже к тому моменту не она, а он, но не важно. Все равно не оценит.
— Ага, оставишь ее, как же… — Дин вышел из кабинки и теперь вытирался. — Там же битва и ей надо! Она никого не будет слушаться. Вот сегодня ночью, например. Конечно, я сам дурак, надо было объяснить, что в их ролях контакты не положены. Но все равно! Лиса, она и есть лиса. Еще и Сэмми наверняка подбивала правила нарушить.
— Любовью занимались? — уточнил Фаб, беря сухое полотенце и тоже вытираясь. — Ну, это ожидаемо. Во всяком случае, я не удивлен. И, что собираешься с этим делать? Понятно, что меры принимать, но какие? Придумал уже? Надеюсь, ты не злишься на них? — в последнем вопросе дорнийца явно слышалось беспокойство.
— Злюсь? — переспросил Дин. — Нет, этого нет. Говоря Сэмовыми словами — “Не вижу смысла”. А вот что делать… Есть одна задумка, плавает что-то такое в голове, но пока в стройный вид не оформилось. Хочу вбить им под кожу и в голову то, что без разрешения нельзя заниматься любовью. Первое правило, которое я озвучил, что они только для нашего и никак не своего удовольствия.
— Они спят еще? — спросил Фабиан. — Может, завтрак? Он поможет тебе сложить свою расплывчатую мысль в стройную идею, как мне кажется. Да и есть охота, не ждать же, пока проснутся.
— Дрыхнут без задних ног, — подтвердил Дин. — Пойдем, позавтракаем и я заодно продумаю, что именно хочу и как это нужно будет сделать.
Они быстро натянули штаны и прошли в кают-компанию, где для них уже был накрыт завтрак. Дин набрал себе еды, налил чаю и задумчиво уставился в тарелку.
— Если хочешь, можешь вслух думать, — заметил Фабиан, намазывая свежий хлеб маслом, а по дороге присматриваясь, чтобы такого устроить поверх масла. — Ты все равно делаешь это довольно громко, так что…
— Да что тут думать, — Дин нарезал мясо на тонкие ломтики и один из них предложил супругу. — Идея банальна. Усилить то, что они творили ночью. Только пусть делают не по желанию, а по приказу. На наших глазах. Арье совсем не нравится публичность. И еще, ей уж очень понравилось, когда берут сзади, так пусть готовится почувствовать господский член, а не пальцы и не игрушку. Вот только как сделать все это, чтобы желание и возбуждение не перешло в отвращение? Давать им перерывы, когда почти подойдет к разрядке? Или не доводить до этой стадии? Или все-таки давать кончить, но не с игрушкой, а с нами?
— Ну, допустим, кончать я бы не давал, — отозвался Фабиан. Он забрал предложенный кусочек мяса и, водрузив его на свой бутерброд, впился в него зубами. — Можно зелья использовать, помнишь, как в Дорне с Сэмом? Оно обеспечит длительное возбуждение, а вот перерастет ли это отвращение… У Сэма точно нет. А у Арьи… Не знаю, честно сказать. И достоверно предположить не возьмусь. Как мне кажется, если она не зациклится на публичности и сумеет воспринять эту затею не как попытку оскорбить ее до глубины души, то у нее есть все шансы просто перебороть стеснительность, которая у нее все еще есть. И, учитывая особенности нашего семейства, это только в плюс. А вот если не сумеет… То все может быть очень нехорошо.
— Значит, надо постараться провести все так, чтобы она сумела, — Дин наконец закинул мясо в рот и принялся жевать. — Главное, не включить внутреннего брюзгу. Они скоро проснутся, судя по движениям и состоянию. Вот и устроим сеанс после завтрака.
— Вот и не включай, — фыркнул Фабиан. — А так, ты ведешь, я подыграю. Зелья понадобятся?
— Да, конечно, — кивнул Дин. — Ты хочешь использовать то, дорнийское, которое тебе принц подарил? Или сам что-то сварганил?
— Сам наварил, притом, несколько типов, просто любопытства ради, — улыбнулся дорниец. — Я же специалист по ядам, а этот класс зелий именно к ним и относится. То, что принц дарил, между прочим, очень хорошее было и при случае я его легко повторю, но у него была жировая основа и оно пропало давно.
— Да, — протянул Дин. — Жаль, зелье было замечательное. Особенно эффект. Тогда дожидаемся их пробуждения и вперед?
— А какой, по-твоему, нужен эффект? — уточнил Фабиан. — Я не зря спрашиваю. Просто если нужно нечто точь-в-точь повторяющее то зелье, то я его тебе хоть сейчас выдать могу, а если какой-то другой, то возможно придется что-то с чем-то смешивать, чтобы добиться нужного результата.
— Мне нужно, чтобы зелье поддерживало возбуждение достаточно долго, — ответил Дин. — Несколько часов, наверное. Еще, чтобы чуть обезболивало. Примерно так, как сэмов секрет.
Фабиан отставил чашку и, встав, вышел из кают-кампании. Вернулся он минут через пять, принеся с собой ларец, в котором держал зелья.
— Ну, давай посмотрим, — пробурчал он, открывая его и принимаясь доставать фиалы. — Ага, вот это подойдет, — кивнул он сам себе, откладывая один из флаконов, — А если добавить вот это и это… Оно должно сдерживать развязку? — спросил зельевар, кинув взгляд на супруга.
— Да, это одно из главных условий, — Дин наблюдал за увлеченным супругом с огромной нежностью. — Мне так нравится то, что я вижу. Ты так захвачен этой игрой и возможностью еще раз показать твои способности в зельях. М-м-м-м…
— Что ж поделать, если они мне нравятся? Зелья, в смысле, — улыбнулся Фаб. — Я давно ничего сложнее восстанавливающего не составлял, а тут такой повод мозги размять, — пока говорил, он достал из ларца пустую керамическую баночку, взвесил ее, а потом принялся капать в нее из разных флакончиков, осторожно помешивая стеклянной палочкой. В какой-то момент он остановил помешивания и, взяв из ларца маленький острый нож,сделал порез на своем пальце, капнул своей кровю в баночку, потом протянул нож Дину. — теперь ты, будь добр, буквально одну каплю, больше не нужно, — велел он, а пока Дин выполнял поручение, объяснил: — Так зелье будет чуть облегчать возбуждение при контакте с тобой или мной. Развязка не наступит, но на некоторое время будет легче, — еще пять минут помешиваний и дорниец, понюхав получившийся состав, хищно улыбнулся. — То, что нужно, — заключил он. — Еще и для нас совершенно безопасно, кстати, в отличие от того состава. Просто потому, что это не мазь, а жидкость, которую нужно будет выпить нашим, хм, жертвам.
— Смотреть на тебя за работой — одно удовольствие, — усмехнулся Дин. — Вот интересно, когда я попрошу сделать какой-нибудь яд для умерщвления наших врагов тихо и незаметно, ты также будешь восторженно его готовить? И нам пора, они проснулись. Точнее, Сэмми первый.
— Вот попросишь изготовить такую отраву и посмотришь, — предложил Фабиан. — На тебя, когда ты тренируешься, между прочим, тоже смотреть приятно. Если удается рассмотреть, что именно ты делаешь, — он быстро собрал все ненужное обратно в ларец и протянул руку Дину. — Залечи? — попросил зельевар.
Сэм проснулся и, бросив взгляд в иллюминатор, осознал, что времени уже порядочно. Настроение было отличным, он отдохнул, чувствовал себя бодрым и полным сил, все-таки медитация, в которую он себя погрузил, сказалась наилучшим образом. Странным было, пожалуй, то, что он после нее уснул, ну да чего в жизни только не бывает. Арья все также тихо сопела, повернувшись к нему спиной и прижавшись ею к теплому боку. Это было уютно донельзя и младший, осторожно пошевелился, переворачиваясь тоже на бок и обнимая девушку. Можно было выбраться из постели и отправиться проверить поднялись ли Дин с Фабом, но было ужасно лень, хотелось поваляться, а не немедленно куда-то бежать, отпуск же, в конце концов. Вот он и расслабляется изо всех сил.
Эта мысль показалась младшему смешной и он тихо фыркнул себе под нос, а потом потянулся и поцеловал плечо супруги, а потом местечко, где оно переходит в шею.
Арья дернула плечом и открыла глаза. Ей снилось что-то мягкое и сияющее, будто она попала на облако, и тут это облако ее поцеловало.
— С добрым утром? — девушка не было уверена, что сейчас утро. Ей казалось, что они проспали долго и сейчас примерно время обеда.
— Утро начинается тогда, когда проснемся, так что, да. Вполне утро, — улыбнулся Сэм. — на самом деле дело ближе к полудню, — добавил он, потягиваясь. — Странно, что Дин до сих пор не проснулся и не пришел. Хотя… Может и проснулся, но, увидав, что мы еще дрыхнем, не стал будить.
— Ну, насчет Дина я не знаю, — протянула Арья. — А вот Фаб, скорее всего, еще спит. Он же такой, засоня. Нужно позвать кого-нибудь, а то я очень в уборную хочу.
В этот момент дверь каюты распахнулась и на пороге показались оба старших супруга.
— Доброе утро! — Дин просто светился. — Давайте, быстренько встали, мыться и завтракать. Сэмми, покажешь Арье, как делаются все утренние процедуры? — пока он говорил, успел отстегнуть девушку и разблокировать руки и ноги Сэма.
— Доброе утро, — в ответ поздоровался младший, улыбнувшись супругу, а услышав его вопрос, уточнил: — Показать или рассказать?
— Нужно сделать так, чтобы она поняла и запомнила, — строго сказал Дин. — А уж каким образом ты это будешь сейчас делать — меня не особо волнует. После душа марш в кают-кампанию. Завтракать и… Там услышите, чем сегодня займемся.
Сэм поднялся с постели и, протянул руку Арье, помогая встать.
— Пойдем, — позвал он. Пропустив ее вперед, он снаружи дождался, пока супруга закончит там с отправлением естественной надобности, после чего вошел сам. — Похоже, я догадываюсь, что задумал Дин… — заметил он. — Споласкивайся, я потом объясню, что делать дальше.
Арья быстро вымылась и вышла из душевой кабины. Она завернула мокрые волосы в тюрбан из полотенца, а вторым принялась вытираться, уставившись на Сэма.
— И что он задумал?
— Тебе ведь понравилось, ну… сзади? Так? — вопросом на вопрос ответил младший. — Думаю, подготовить тебя для того, чтобы ты спокойно его приняла. Вот только для этого нужно… — и он объяснил девушке, что для этого необходимо сделать и как это делается. — Пока я не создал артефакт, который ношу, делал это практически каждое утро, чисто автоматически. Фаб, кстати, тоже делает это почти каждый день, так что… Похоже, тебе тоже имеет смысл привыкнуть.
Арья кивнула и, когда младший, сполоснувшись, покинул санузел, постаралась выполнить то, что рассказал ей Сэм. Сначала у нее ничего не получалось, но как только удалось успокоиться и представить, что же будет дальше, дело пошло значительно проще. Совершив все положенные процедуры и еще раз ополоснувшись под душем, она завернулась в полотенце и вышла в каюту. Ей было крайне неловко идти в кают-компанию в чем мать родила, девушка боялась встретить кого-нибудь из команды, но потом вспомнила, что Дин договорился о непосещении этой палубы посторонними. Получается, она только для них четверых и можно ходить как хочешь. Арья распутала тюрбан, вытерла волосы, причесалась и, скинув оба полотенца в ванной, пошла завтракать, сопровождаемая Сэмом. Ей было интересно, что же придумали старшие супруги, потому что уж очень подозрительно выглядел Дин, да и Фаб тоже. В кают-компании она приблизилась к Фабиану, как самому безобидному сегодня, с ее точки зрения, и опустилась на колени, убрав руки за спину.
Сэм же подошел к Дину и, сделав то же самое, потерся щекой о его руку, лежавшую на подлокотнике. Пока шел к столу, он увидел, что старшие, похоже, уже поели, а на столе стоит пара бокалов с жидкостью подозрительного оттенка. Он голову готов был прозакладывать, что это зелье, вопрос лишь в том, какое. На вид он не сумел определить что это, так как выглядело оно незнакомо: чуть бирюзовое, с легким красноватым мерцанием, проявляющимся то ли от циркуляции жидкости в бокале, то ли от солнечных лучей. Запаха от того, где находился, он не чувствовал, а вот легкое шипение, как будто от газировки или шампанского слышал, хотя пузырьков воздуха сквозь прозрачное стекло видно не было.
Пока он разглядывал зелье, Фабиан принялся кормить Арью, предлагая ей то кусочек сыра, то мясо, то хлеб или овощи. Девушка вела себя смирно, и со спокойствием ела предложенную пищу. Она старалась не поднимать глаз, помня свой вчерашний промах, поэтому бокалов на столе не заметила.
Дин для завтрака Сэма выбрал творог и фрукты и, накормив его, немного отстранился.
— Скажи-ка мне, Сэмми, какое первое правило в нашей игре?
— В конкретно этой? Или вообще? — уточнил Сэм. — Хотя… не важно. Мы не должны были ласкаться ночью, — он вздохнул. — Я не подумал об этом. Как-то… Болтали, потом… В общем, так получилось и это я во всем виноват. Не надо было Арье завлекательные картинки показывать.
— Не стоит брать всю вину на себя, — покивал головой Дин. — Арья тоже знала правила и могла тебя остановить, — он взял со стола один из бокалов. — Ну и как? Понравилось? На вопрос можете не отвечать, я и так видел. Раз такое дело, то мы с Фабианом решили, что стоит Арье не только игрушками и пальцами удовлетворяться. Но так как она там почти девственна, то ее нужно подготовить. Ты этим и займешься. А мы понаблюдаем. Так, Фабиан?
— Мне даже завидно, что ты видел вчера, как они кувыркались, а я — нет, — отозвался дорниец. — Но, думаю, этот пробел мы восполним.
— Только перед началом действа вы должны выпить это, — Дин протянул бокал Сэму. — До дна.
Фабиан протянул второй бокал Арье и кивнул, подтверждая слова старшего. Младший принял из рук Дина бокал и подозрительно принюхался. Запах был пряным и чуть сладковатым, но приятным, при этом знакомые нотки в нем слышались, но вот в целом — что-то новое и он сделал глоток. На вкус оказалось тоже чуть сладковато и чуть пряно. Что это за состав, очевидно не имело смысла спрашивать, поэтому Сэм допил жидкость до конца и поставил бокал на стол. Как зелье должно действовать было понятно чисто логически, вопрос лишь в том, насколько оно сильное и как долго продлится эффект.
Арья приняла бокал из рук супруга и с опаской принюхалась. Пахло очень даже неплохо и, скорее всего, отравить ее не хотели. Она пригубила зелье. На вкус оно походило на нечто фруктовое с корицей и девушка допила зелье до конца. Она не представляла, какой должен быть эффект и как скоро оно подействует. Арья поставила бокал на место и облизнулась, убирая с губ последние капли.
— А теперь мы все пойдем в бассейн, — с усмешкой сказал Дин. — Неплохо было бы поплавать. Что будет дальше — я скажу, — он поднялся и пошел к выходу из кают-компании.
— Я готов спорить, что это было что-то возбуждающее, — мысленно сказал Сэм, обращаясь к Арье и, услышав легкий смешок Фабиана, понял, что был прав. — Так что не пугайся своих реакций, если что.
Они дошли до бассейна, где уже плескался Дин и младший скользнул в воду. Фабиан же уселся на бортике, опустив в слегка прохладную воду ноги. Купаться ему не хотелось, а вот просто посидеть на солнышке было здорово.
Минут через десять, Сэм не просто понял, а однозначно уверился в своей догадке, ощущая, как внутри начало подниматься желание. Ощущалось это как тепло, сначала медленно разливающееся по жилам, а потом стягивающееся к низу живота мягкой, но весьма настойчивой пульсацией. Когда это произошло, он находился в той части бассейна, где было глубоко и нырнул, не то, чтобы всерьез рассчитывая сбить ощущения, скорее желая скрыть их и немного остудить. То, что это исходно бесперспективная затея, было очевидно, все-таки Фабиан — мастер своего дела, но бороться за контроль над собственными ощущениями и желаниями было рефлексом.
Арья вошла в воду и почувствовала, как ее охватывает нечто ей пока незнакомое. Ей казалось, что мелкие волны, которые создавались от их тел в бассейне, жалят ее кожу и оставляют на ней горящие следы. Этот жар постепенно стал разливаться по телу и собираться в чувствительных точках. Низ живота и грудь, уши и губы, внутренняя поверхность бедер и стопы, место под коленкой и на сгибах локтей, спина и шея, и еще множество местечек налились огнем и желанием. Девушка не знала, как реагировать на такое и нырнула в глубину, стараясь охладить себя.
— Ну что, — Дин посмотрел на двух ныряльщиков. — Началось. Перебираемся в игровую или все перетаскиваем сюда? Я спрашиваю потому, что мне и там, и там нормально. А как хочешь ты, Фаб?
— Это, если без антидота, часов на восемь, — ответил тот, с любопытством наблюдая за реакциями супругов. — Просидеть их все в каюте? Не, это не интересно. А тут и позагорать, и искупаться можно, так что я бы тут расположился.
— Сэмми, — позвал Дин младшего. — Бери Арью и несите из каюты девайсы для сегодняшней игры. Ты хоть помнишь еще, что должно быть?
— Смотря что именно ты задумал, господин, — выдохнул Сэм, направляясь в сторону выхода из бассейна. — Несколько пробок разного размера? Так? Что-то еще?
— Веревки, пару расширителей для рта, зажимчики и грузики, смазку, опять же, — добавил Фабиан и глянул на Дина, может тот решит дополнить список.
— Еще стек для Фаба, — кивнул Дин. — Вдруг пригодится.
Сэм кивнул и, потянув Арью за собой, пошел в каюту, где они спали. Там он быстро отыскал все перечисленное и, вручил часть поклажи девушке.
— Как ты? — спросил он, видя ее состояние и чувствуя его даже сквозь привычные щиты. С физиологией и эмоциональным фоном девушки все было понятно, Сэма интересовало скорее ее моральное состояние, чем что-то еще. Собственные ощущения были уже достаточно яркими, но он был готов к чему-то подобному, все-таки опыт вещь позволяющая подготовиться много к чему.
— Мне страшно, — ответила Арья. — И немного странно. Ощущения такие… м-м-м… Крайне необычные. И я будто не чувствую часть эмоций. Как выключили.
— Не бойся, — улыбнулся младший. — А… Каких эмоций? — спросил он, пытаясь вникнуть в ситуацию и, если что, быстро прийти на помощь.
— Ну, тот же страх не такой сильный, — подумав, сказала девушка. — Если я пробую вызвать отвращение, то его нет. Мне кажется, что в большинстве своем выключены отрицательные эмоции. Потому что предвкушение сильное, возбуждение тоже...
— Надо будет потом не забыть об этих эффектах Фабу сказать, — заметил Сэм, а потом кивнул в сторону двери. — Пойдем, нас ждут.
— Сэма на время стоит освободить от пояса, — сказал супругу Фабиан, когда младшие ушли с палубы. — Кончить из-за зелья он все равно не сумеет, но это устройство может повредить и сильно. Эрекцию он какое-то время сдерживать сможет, но рано или поздно утратит контроль и тогда там все может сильно пережаться, а это не полезно для его мужского здоровья.
— Сейчас придут и освободим, — кивнул своим мыслям Дин. — Надо бы сюда воды и фруктов принести. Мы, конечно, перерыв на обед сделаем, но в процессе неплохо было бы иметь возможность подкрепиться. И еще сладостей хочу. Чтоб уж совсем, как в гареме.
— Мы-то перерыв на обед сделаем, тут даже не вопрос, — хмыкнул дорниец, — а вот Сэму с Арьей, думаю, вообще не до еды будет, но воды и всего прочего я принесу, пока они не вернулись.
Он встал и, потянувшись, отправился на камбуз и вернулся практически синхронно с вновь появившимися на палубе около бассейна младшими. Те принесли все, что попросили и сгрузили принесенное на один из лежаков, после чего, подойдя к Дину, опустились на колени, ожидая дальнейших указаний.
— Вижу, вы готовы, — приказав артефакту Сэма перетечь на талию, усмехнулся Дин. — Сэмми, твоя задача — раскрыть Арью так, чтобы она под конец смогла принять меня без проблем. Все будет происходить здесь. Начни с той игрушки, которую ее дырочка уже знает, а потом будешь увеличивать размер. И еще, вам запрещено кончать. Ни в коем случае этого не делать. Да и зелье не даст. Приступайте, а мы посмотрим. И сделай все так, чтобы нам было видно в мельчайших деталях. Покажи все сначала.
Сэм на несколько мгновений задумался, а потом поднялся и сходил за игрушкой и смазкой. От того, что ему теперь не приходилось контролировать эрекцию, было чуть легче, но моментально налившийся член, пульсировал от желания, что доставляло и весьма специфические ощущения, и неудобства.
Вернувшись к Арье, он поцеловал ее, а потом принялся ласкать, не обращая внимания на зрителей и стараясь переключить все внимание супруги на себя. С одной стороны, и сам процесс был приятен, с другой, ему хотелось выполнить поручение как можно лучше. При этом, не только потому, что это было правильно, но и потому, что он прекрасно знал: такое зрелище не оставит зрителей равнодушными.
Арья ответила на поцелуй, стараясь сосредоточиться только на Сэме. Пусть страх и был притуплен зельем, скорее всего, но он все равно существовал. Девушка вспомнила слова младшего о том, что ее может ждать в таких играх и поняла — вот оно. Ее неопытность и стеснительность, страх публичности и еще всякие мелкие опасения вытащили наружу и пристально рассматривают. Ей хотелось закрыться, свернуться, как улитке, в свою раковину, но тело, разбуженное зельем, предавало ее. От горячих губ и рук Сэма по всей коже бежали волны желания и тепла. Она тихонько застонала и постаралась вернуть ласку.
Младший отзывался на нее с охотой и безо всякого стеснения. Он точно знал, что и он сам, и она выглядят безупречно, а любовная игра вполне может быть красивой. Тех ограничений, которые Арья получила вследствие воспитания, у него просто не было, поэтому он спокойно вел, не мучаясь вопросами морали и нравственности, постепенно делая ласку все откровеннее и откровеннее. В какой-то момент он уложил супругу на спину и, расположившись между ее ног принялся с жадностью вылизывать ее, больше уделяя внимание местечку, куда нужно было поместить игрушку, но не игнорируя и все остальное.
Дин наблюдал за супругами с интересом и энтузиазмом энтомолога, проводящего эксперимент по скрещиванию богомола с пауком. Да, интересно, да красиво, да возбуждает, но как-то совсем не так. Тут скорее наличествует азарт и ожидание того, что должно произойти дальше. Он даже покосился на Фабиана, подозревая того в опаивании себя каким-нибудь редким успокоительным зельем. Но тот выглядел вроде так же. Старший перевел глаза на Сэма, ласкающего Арью и легонько вздохнул.
Фабиан же наблюдал не столько за парочкой, сколько за Дином. Реакция была куда сдержаннее, чем он ожидал, что само по себе было любопытно. А тем временем Сэм, нежно и осторожно раскрыв девушку языком и пальцами, поместил в нее игрушку и замер, прикрыв глаза и переводя дух. Ощущений у него было явно более, чем достаточно, но пока он с ними вполне справлялся, сохраняя способность более-менее ясно соображать.
— Что нам делать дальше? — спросил младший, выпрямляясь и оборачиваясь к Дину. То, что он заведен было видно не вооруженным взглядом и даже не каменная эрекция говорила об этом, а то, как он двигался, тембр голоса, темный, слегка шальной взгляд, сбитое дыхание, да и поза говорили сами за себя. Фабиан не знал, осознанно или нет Сэм прогнулся в пояснице и то напрягал, то расслаблял мышцы задницы, но выглядел он сейчас как живое и материальное воплощение желания, а как ему удается сохранять при этом толику здравого смысла было вообще непонятно.
— Продолжай ее раскрывать, — пожал плечами Дин. — Только делай это немного эротичнее, что ли, или пожестче. А то как-то… — старший видел, что происходит с Сэмом, и вид распаленного супруга радовал его. Но пока не было никакого желания взять и грубо притянуть к себе за волосы, заставить ублажать себя. Диново мужское достоинство только слегка дернулось, когда он перевел взгляд с Арьи на выставленную напоказ ждущую задницу Сэма.
Арья погрузилась в ощущения от ласк полностью. Если в начале она еще пыталась как-то закрыться, снизить свою реакцию, то после того, как Сэм принялся вылизывать ее, осталось только возбуждение. И удовольствие от происходящего. Процесс помещения в ее отверстие игрушки она даже не заметила, среагировав только на вибрацию зарождением тягучей волны удовольствия. Вот только волна никак не получала своего естественного продолжения, застыв в какой-то точке, не дающей ей развиться или схлынуть обратно. Арья хныкнула и дернула бедрами, призывая младшего продолжать. Тот, поглядел сначала на нее, потом на разложенные игрушки и, решив, что ему лень ходить, воздушным потоком поднял несколько предметов следующего размера и притянул их к себе, а потом заставил супругу перевернуться на живот и подняться на колени. Следующую по размеру игрушку та приняла легко, гораздо легче, чем Сэм ожидал, впрочем, как и еще чуть большую. С третьей пришлось немного повозиться, но в конце концов, она скользнула внутрь, вызвав очередной нетерпеливый и требовательный всхлип Арьи.
— Ее телу нужно привыкнуть, — сказал Сэм Дину, отрываясь от девушки. Пока он был занят делом, его жажда не то, чтобы совсем ушла, но чуть ослабла, все-таки действовать приходилось осторожно и это требовало определенной концентрации внимания, но стоило прерваться, как она стала распаляться вновь. Ему до безумия хотелось получить что-нибудь внутрь себя, если уж не член супруга, то хотя бы его пальцы, а если и в этом ему будет отказано, то сгодился бы и какой-нибудь предмет, но ни Дин, ни Фабиан пока, похоже, не собирались облегчать его страдания.
Дин все свое внимание сосредоточил на младшем. Ему и обычным, и вторым зрением было видно, как тот жаждет ласки. Старший, по старой памяти, дернулся было помочь Сэму и хотя бы приказать артефакту перетечь в пробку, но потом вспомнил разговор с Фабианом и постарался взять себя в руки. Это далось ему настолько легко, что он сам удивился.
— Ты мне никаких успокоительных не подливал часом? — мысленно спросил Дин у Фабиана.
— Нет, — отозвался тот. — С чего ты взял?
— Странная реакция, — попытался оценить свои эмоции, ощущения и чувства Дин. — Меня мало возбуждает действо перед глазами и я очень быстро могу собраться. Например, пожалеть Сэма, захотеть его побаловать игрушкой, но тут же передумать и оставить все, как есть. Он же наказан, пусть мучается.
— Действительно, странная, — согласился Фабиан. Сам он держал себя в руках пользуясь ментальными техниками. Если бы не они, он не смог бы сохранять даже видимость спокойствия. — И что ты собираешься делать дальше?
— Да ничего, — ответил Дин. — Просто наблюдать за собой и за всем остальным. Пока я вынес из всего этого только одно: Сэм возбуждает меня больше Арьи. И это не конфликт сил или проклятье. Просто так есть. Может, если бы там был с ним был ты, у меня бы уже давно снесло крышу. Не знаю. Хотя, вот в той позе, что она сейчас… Хм.
— Вообще-то я имел в виду несколько другое, — заметил дорниец. — С ними что собираешься делать? Я так понял, что пока Арья не привыкнет к той штучке, что в ней сейчас, больше раскрыть ее не удастся без боли. А это под зельем произойдет за пару часов. Помнишь, как с Сэмом было? Тут примерно также.
— Мы можем прерваться и поесть, или поплавать, или еще что-нибудь, — хмыкнул Дин. — Времени у нас еще много. Я смотрю, ты еле держишься. Может прикажешь Сэму или Арье доставить тебе удовольствие?
Фабиан хмыкнул и, встав на ноги, подошел к лежаку. Всяких штуковин там было достаточно и он, порывшись, подхватил веревки, расширитель для рта и пару грузиков, с которыми и подошел к Сэму. Тот нетерпеливо ерзал, уже почти не контролируя своих движений и соображая с явным трудом, настолько желание бурлило в его крови и выглядело это донельзя привлекательно, что дорниец решил не отказывать себе ни в чем. Вот только, вопреки ожиданиям младшего, занялся для начала Арьей, быстро и сноровисто связав ее в откровенной и доступной для продолжения позе, просто и без затей привязав ее руки к лодыжкам. Потом протянул руку и поиграл с колечком между ног, проник пальцами в лоно.
— Сэм, — наконец произнес он, — принеси-ка мне вибратор. Небольшой, но именно вибратор, а не пробку. Что-то я не подумал о такой полезной штуке. И металлическое маленькое, гладкое, но тяжелое дилдо.
Младший встал и скрипнул зубами. Перевозбуждение отдалось болью в яичках и колом стоящем члене, но сходил за тем, что просили и принес игрушку и пульт от нее. Фабиан забрал и то, и другое и жестом указал младшему место, которое занять, сам же ввел принесенный девайс в лоно девушки.
— Ну-ка, сожми его мышцами, — велел он ей.
— Да, господин, — голос Арьи был чуть охрипший, и говорила она прерывисто, будто через силу. Девушка постаралась выполнить приказ и сжала мышцы. Правда, получалось у нее не очень хорошо, потому что прежде ей не доводилось такого делать. Она попробовала еще раз и почувствовала игрушку в себе. Только продолжалось это недолго: от возбуждения и позы, в которой она была связана, нетренированные мышцы плохо слушались.
Дин облизал вдруг пересохшие губы. Возбуждение накрыло его внезапно, будто от солнечного сплетения толкнулся по всему телу огонь.
— Что ты собрался делать? — мысленно спросил он Фабиана, вставая и подходя к младшим. — Дилдо тебе зачем? У Сэма есть артефакт, почти все отверстия Арьи заняты. М?
— Да вот, хотел посмотреть, насколько Сэмми ленился последнее время, — улыбнулся Фабиан. — Артефакт не подойдет для этой проверки. Он сделан так, что если тот, кто им может управлять, поместил его куда-то, сам по себе он не выпадет. А вот эта штука, — он показал старшему металлическое дилдо, — легко. То, что Сэм очень хорош в постели, наверняка заставило его расслабиться и забросить тренировки. Спорим, он, учитывая, насколько он сейчас мокрый, не присядет с этой штукой десяти раз? Думаю, пять — максимум, потом выронит.
— Спорить не буду, потому что поддерживаю, — усмехнулся Дин. — Ты не против, если это сделаю я?
— С чего бы я был против? — отозвался дорниец, протягивая девайс супругу и продолжая наблюдать за усилиями Арьи удержать в себе вибратор. — Мне только любопытно насколько я ошибаюсь.
Дин усмехнулся еще раз, прищурил глаза и подошел к Сэму, все также стоящему в призывной позе.
— Покажи мне себя, сладкий, — он помнил, что младшему не очень-то и нравится, когда его так называют.
Сэму сейчас было совершенно все равно, как его назовут, поэтому он не обратил никакого внимания на это обращение. Просто плавно перетек в позу, похожую на ту, в которой пребывала Арья и, расставив ноги, прогнулся, демонстрируя себя Дину. Припухший и мокрый от возбуждения анус пульсировал, то чуть сжимаясь, то раскрываясь и сделать с этим Сэм ничего не мог, даже если бы и захотел.
— Вот какой молодец, — Дин провел ладонью по ягодицам и нырнул пальцами в отверстие. — Как хочется хоть что-нибудь. Хочется, Сэмми, да?
— Да, господин, — выдохнул тот, жадно сжимая пальцы супруга, чтобы усилить контакт. Их было мало, но это было хоть что-то, куда лучше, чем вообще ничего. Настолько хорошо, что он заскулил, выгибаясь еще больше и радуясь незамысловатой ласке просто нечеловечески.
— Какой ты тренированный, Сэмми, — Дин говорил с издевкой. — Мои пальцы ты сможешь сжать, а вот игрушку? — он показал младшему дилдо. — Смотри, какая она маленькая и гладкая, даже меньше моих пальцев. А какая тяжелая. Я уверен, что тебе будет с ней так хорошо. Она будет давить на все возбуждающие местечки. Давай, отпускай меня и принимай игрушку, — старший вытащил руку из отверстия и одним движением вкрутил туда дилдо. — Почувствуй его, Сэмми.
Штуковина была действительно небольшой и при этом весьма увесистой. А еще холодной, в отличие от пальцев супруга, но все-таки это было хоть что-то, и Сэм был благодарен за то, что его не оставили опять пустым. Он стиснул девайс, покачивая бедрами так, чтоб тот прижимался, принося максимум удовольствия. Остатками ясного сознания он понимал, что ни к чему это не приведет, но тело действовало само по себе, практически не поддаваясь контролю.
— А теперь встань, — приказал Дин и Сэм подчинился, поднимаясь на ноги. — Держишь ее? Хорошо держишь? — старший обошел супруга по кругу, внимательно наблюдая за позой, дыханием и прочими реакциями. Сам он был сильно возбужден и несколько раз демонстративно провел рукой по своему члену. — А теперь присядь десять раз. Не удержишь игрушку, будешь выпорот, — Дин преобразовал свой браслет в жесткий короткий стек.
Сэм изо всех сил старался удержать в себе дилдо, но… Оно с грохотом вылетело из него на четвертом приседании. Фабиан, отвлекшись от Арьи, хмыкнул, подобрал предмет, ополоснул его и вернул обратно в младшего.
— Может, случайно? — скептически произнес он. — Ну там, задумался, отвлекся. Попробуй еще раз, — предложил он, подмигнув Дину.
На сей раз Сэм упустил дилдо на пятом приседании и покраснел от стыда, который испытал.
— Последний, — сказал Дин, снова вымыв и поместив дилдо в Сэма. — Не удержишь — получишь столько ударов, сколько раз не присел.
Плохо было то, что кроме всего прочего, игрушка еще и заводила и на третий раз младший выронил ее опять на третий раз, уже откровенно страдая от своей неспособности сделать то, что нужно.
— Не получилось, Сэмми? — голос Дина сейчас напоминал шипение змеи. — А почему, не скажешь? Мало тренировался? Расслабился? — старший отошел в сторону и поднял глаза к небу, считая. — Ты не доделал приседания в первой попытке шесть раз, во второй — пять и сейчас целых семь. Тебе полагается восемнадцать ударов, так? Мне нужен доступ к твоей дырке.
Красный словно рак и донельзя расстроенный Сэм, молча и покорно принял нужную позу и замер, шмыгнув носом.
Старший покачал стек в руке, примериваясь, и постучал по внутренней стороне бедер Сэма, показывая, что их надо раздвинуть шире. После того, как младший сделал то, что требовалось, Дин приказал считать и положил первый удар прямо по припухшим краям отверстия. Бил он не особо сильно, помня о том, что область крайне чувствительная, да еще Сэм под зельем, но и той силы ударов было, видимо, достаточно для наказания.
Сэм дернулся от удара и выдохнул:
— Раз.
Это было больно, а еще неожиданно, несмотря на то, что он ожидал удар. И обидно. Правда, не само наказание, а все-таки то, что Дин был прав: он действительно расслабился и очень давно не тренировался. И возбуждало, как от того, что больно, так и от многогранного унижения.
Дин продолжал класть удары, целясь строго в одно и тоже место. То, что он сейчас испытывал, было сплавом его и сэмовых ощущений. Возбуждение, страх, удовольствие от своего поведения, стыд за расслабленность, ощущение верности и нужности наказания у обоих и над всем этим обоюдное острое желание.
Арье же было больно. Не очень удобная поза, веревки, впивающиеся в кожу, привязанные руки и широко расставленные ноги. И еще, степень ее возбуждения так и держалась на одном уровне и вскоре удовольствие стало наливаться болью. Собственной смазки было мало, а та, которой воспользовался Сэм, уже частично вытекла, частично впиталась или что она там сделала. Нежная кожа внутри стала чувствительной и любое воздействие на нее было уже совсем неприятным. Девушка захныкала и зашипела, пытаясь передать свои ощущения Фабиану.
Дорниец, залипший, наблюдая за Сэмом с Дином, уловил не столько ощущения Арьи, сколько мысли и, встав, сходил за ларцом с зельями. Немного поколдовав с ними, он вернулся к девушке и очень осторожно и аккуратно нанес состав, который смешал. Тот должен был убрать неприятные ощущения и одновременно стимулировать выделение собственного секрета Арьи. В их со старшим планы не входило делать из затеянной игры полноформатную пытку, поэтому-то он и решил несколько облегчить страдания супруги.
— Получше? — спросил он, погладив ее по ягодице.
— Да, — простонала Арья. — Спасибо, мой господин.
— Сейчас еще лучше будет, — мурлыкнул Фабиан, убирая вибратор и заменяя его своим членом. Чтобы излиться ему много времени не потребовалось. Несколько минут и лоно девушки наполнилось его семенем. Самому дорнийцу от этого полегчало, все-таки напряжение он сдерживал достаточно долго и разрядки хотелось, ну и Арье это должно было помочь. Нормальной разрядки так и не должно было случиться, но вот волна должна была сначала чуть приподняться, а потом пойти немного на убыль. Правда не полностью схлынуть, но так и было задумано.
Передохнув, он развязал супругу и позволил ей растянуться на животе.
— Полежи, передохни немного, — сказал дорниец, успокаивающе поглаживая ее по спине.
Арья кивнула и вытянулась. Ей было уже лучше. Мазь, которой смазал ее Фабиан, подействовала, и жжение и боль отступили. Его семя приносило облегчение. Лежать на животе было значительно удобнее, даже игрушка, оставшаяся в анусе, не мешала. По спине ласкающими движениями пробегала теплая ладонь супруга. И самое главное, от всего этого волна возбуждения схлынула и только чуть поддерживала свой накал. Девушка вздохнула и закрыла глаза.
Дин ударил последний раз и мысленно приказал Сэму не двигаться. Все время, пока он наказывал младшего, его самым большим желанием было взять его вот такого. Стыдящегося своего поступка, возбужденного, с красной опухшей дыркой, истекающей секретом. Старший провел своими пальцами по воспаленному отверстию, собирая секрет, смазал себя и вошел в тело Сэма. Там было настолько горячо и, как ни странно, тесно, что Дину хватило десятка движений, чтобы прийти к разрядке. Излившись в Сэма, он отстранился и приказал тому вылизать себя.
Сэм с готовностью повиновался, не поднимая глаз на Дина, а когда закончил, склонился перед ним, уткнувшись лбом в пол.
— Спасибо за наказание, господин, — глухим голосом произнес младший. От того, что в него попало семя супруга, зелье немного отпустило, давая передышку, а вот позорность собственного промаха никуда не делась, как и все ощущения, которые были с этим связаны. Кроме того, порядком нашлепанная задница саднила, член так и продолжал стоять, Сэм точно знал, что, как минимум Фабиан видел и его позор и последовавшее за этим, что тоже добавляло ощущений и желания если уж не совсем куда-нибудь забиться, то уж лицо спрятать — точно.
Дин чувствовал все эмоции супруга и ему было даже немного жаль. Но затеянная игра и принятая роль не давали возможности эту жалость проявить. Он просунул стопу под лоб Сэма и приподнял его голову.
— Надеюсь, ты усвоил свой урок, Сэмми? Можешь отдохнуть пока, попить обязательно, — старший еще больше поднял голову супруга. — Есть хочешь?
— Урок усвоил, — ответил Сэм, не сопротивляясь действиям Дина, но не поднимая взгляда. — А есть не хочу, спасибо, господин.
Дин убрал ногу, приказал сесть на колени и принес стакан подкисленной воды, который и споил Сэму небольшими порциями. Потом старший снова уселся на лежак и, покопавшись в блюде с фруктами, выбрал большое красное яблоко, в которое с хрустом вонзил зубы и откусил кусок. Он жевал яблоко и смотрел на своих супругов. Игра, которая началась странно, теперь была на должном уровне и приводила его в душевное равновесие. Дин доел яблоко, кинул огрызок в мусорку и развалился на лежаке.
Арья отдыхала, лежа на прохладной палубе. Ей было очень хорошо. Сверху ее грело солнце и ладонь Фаба, снизу был достаточно прохладный пол. Единственное, что ей хотелось, это попить и посетить уборную, но она не знала, как высказать эти желания, надеясь, что кто-нибудь ее услышит.
Сэм уловил ее желания и подсказал, воспользовавшись связью:
— Если тебе чего-то хочется, то ты можешь попросить это вслух. Попить-поесть, ну, или что там еще в этом роде, никто не откажет и эти просьбы можно озвучивать спокойно.
— Господин, — обратилась Арья через некоторое время к Фабиану, как ближайшему к ней старшему. — Мне бы хотелось попить и посетить уборную. Прошу вас.
— В уборную иди. Хотя. Стой. По какой нужде? — спросил дорниец.
— По малой, господин, — ответила Арья, поднимаясь на четвереньки. — Сэм показал мне, как мыть себя и я… И на завтрак съела только то, что вы мне дали.
— Иди, — разрешил Фабиан. — Вернешься — напою. Сок или воды с лимоном?
— Чего-нибудь несладкого, — Арья прекрасно понимала, что сладкая жидкость только еще больше разбудит жажду и заставит ее хотеть пить. В любое другое время она бы подошла и налила себе воды, сока или чаю, но не сейчас. Не в условиях игры. Поэтому она выбрала то, что утоляло жажду надолго. Девушка поднялась и прошла в каютскую уборную, быстро справив малую нужду и немного ополоснувшись. Вскоре она вернулась на палубу и, опустившись на колени, застыла рядом с лежаком Фабиана, стараясь удержать пробку внутри себя.
Фабиан протянул ей стакан с водой, подкисленной лимонным соком, а когда она напилась, спросил:
— Есть хочешь? И как ощущения? Ничего не болит? Дискомфорт от игрушки сильный?
— Нет, господин, — ответила Арья через некоторое время. — Есть не хочется и дискомфорта нет. Жжение и боль прошли благодаря вашей заботе, господин.
— Ты видела, как Дин наказал Сэма? — задал вопрос дорниец. — За что, понимаешь?
— За… — девушка задумалась, а потом продолжила. — То, что не тренировал мышцы и не смог выполнить приказ господина, так?
— Верно, — кивнул Фабиан. — Тебя за подобное сейчас наказывать никто не будет. Понятно, что ты их не тренировала. Думаю, ты вообще до сегодняшнего дня не догадывалась о том, что что-то там можно тренировать. Но вообще такого типа упражнения очень полезны для женщин. Притом, не важно, нравится им анальнй секс или нет. Просто в случае, если нравится, тренируют две группы мышц, если нет, то одну, — он протянул руку и заставил Арью поглядеть на себя. — Не в обиду, и не потому, что мы сейчас играем, просто подумай об этом. А технику дела тебе Сэм может рассказать. Он владеет ею, просто обленился, за что, собственно, и получил. И, кстати, пробку можешь не стискивать. Она сама по себе не выскользнет, потому что специально так устроена.
— Да, господин, — слегка кивнула Арья. — Я обязательно спрошу у Сэма. Я слышала о подобных упражнениях еще дома и в Королевской Гавани, когда мне приходилось по настоянию септы быть со старшими женщинами. Они рассказывали про них, но говорили, что те облегчают роды. Мол, сильные и тренированные мышцы могут быстрее провести малыша. А то, что они еще и полезны в другом — никогда не упоминалось.
— То, что они говорили — правда, — улыбнулся Фабиан. — И не только роды, но и восстановление после них тоже. В общем, во всех смыслах полезные упражнения, и для удовольствия, и для дела, — он отпустил ее, а потом обратился к Сэму. — Ты, когда следующую игрушку будешь вводить в Арью, используй мазь, что я сделал вместе со смазкой. Так ей полегче будет. Там осталось еще порядком, я с запасом смешал.
— Хорошо, господин, — отозвался младший.
— Можно вас спросить, господин? — Арья подняла на Фабиана взгляд, и дождавшись кивка, продолжила. — А вы откуда знаете про эти упражнения? Вы же не были женаты до Дина и детей у вас нет, да и вы не женщина.
— Лиссинийские бордели, — фыркнул дорниец. — Девушек, которые там служат, обучают искусству любви. О том, что это для удовольствия, я знаю от них. Плюс к тому, для мужчин, которым нравится, чтобы их брали, упражнения, в общем-то похожи, а я люблю оказываться снизу, так что тоже ими владею, правда, должен признаться, как и Сэм — ленюсь. Ну а о том, что женщинам это и для дела полезно… Ну, все-таки я зельевар и медициной интересуюсь. Как сварить лекарство для чего-то, если не знаешь как это работает? Скажем, зелье, которое для того, чтобы сводить синяки, или заживлять порезы, ну, или в конце концов, яд. А ведь тех существует великое множество, например, один может остановить сердце, другой сделать так, чтобы перестала работать печень, третий перекрывает доступ крови к мозгу. Но это простые яды, а те что посложнее требуют понимания, как работает организм человека, что в нем зачем нужно и как это можно так хитро повредить, чтобы следов не найти потом.
— Спасибо за ответ, господин, — склонила голову Арья. — Вы всегда так интересно рассказываете. Я обязательно узнаю у Сэма про эти упражнения и включу в разминку. А сейчас, что бы вы хотели, господин?
- Почитай мне, - попросил Фабиан. - Книжка лежит у нас в каюте на тумбочке.
Арья сходила за книгой и некоторое время читала, потом Дин прервал их, велев Сэму поменять у нее игрушку. В общем, примерно так и прошел весь день. Чтение, разговор, купание, много секса и к вечеру девушка спокойно приняла пробку, которая была по размеру чуть-чуть больше члена Дина. Перед ужином Фабиан напоил ее антидотом, а вот младшему его не выдали, решив, что пусть отходит от зелья сам, а пока оно будет продолжать действовать, пусть помучается.
- Арья, - начал Дин свою речь после ужина. - Мне очень хочется надеяться, что ты поняла за что была наказана, - девушка часто закивала. - Это хорошо. Сейчас ты пойдешь под душ, вернешься сюда, а потом в ту каюту, которая игровая. Вы сегодня снова ляжете вместе. Но… - старший достал из-за спины женский пояс верности. - Ты в этом и связанная. Сэм будет зафиксирован в латексном мешке. Это, помимо игры, научит вас не распускать руки. В душ, быстро!
Девушка кивнула и буквально умчалась в ванную. Пробыла она под душем не так уж и долго, и вскоре вернулась на палубу вся еще в капельках воды после купания.
- Сэмми, высуши ее, - приказал Дин.
Младший обдал супругу потоком теплого воздуха с ног до головы, высушивая кожу и волосы. К вечеру он был буквально измучен от желания и неудовлетворенности, но не роптал, принимая наказание и прекрасно понимая, что поблажек ему никто делать не будет. Впрочем, он и не хотел их. То, что происходило, на его взгляд выглядело вполне правильно и шло так, как ему и хотелось. Строгость и дисциплина действовали на него умиротворяюще, позволяя спокойно отпускать контроль над собой, передавая его Дину и Фабиану. Этот день очень сильно отличался от всех их прошлых игр, притом, по мнению Сэма строго в лучшую сторону, за что он испытывал огромную благодарность супругам.
Дин надел на Арью пояс, проверил, хорошо ли все сидит и не принесет ли он каких-либо повреждений и скомандовал всем пройти в игровую каюту. Единственный вопрос, который задала Арья со всем почтением, был про не вынутую игрушку.
- Чтобы тебя можно было брать и так, тебе нужно привыкнуть к ощущениям раскрытости. Мышцы должны приспособиться, - объяснил Фабиан. - Сейчас Сэм тебя раскрыл, но без зелья все очень быстро сузится обратно, а мы с Дином хотим иметь возможность любить тебя и так тоже. Походишь с игрушкой, это не вредно.
Потом Дин уложил ее на кровать и осторожно связал мягкими веревками, зафиксировав так, чтобы руки и ноги были связаны и ими невозможно было действовать. В таком положении можно было повернуться с боку на бок или на спину, но невозможно было спать на животе. Арью устраивало и это.
Следом в кровать отправили Сэма, вымыв его и закрепив в латексном мешке, но немного не таком, в котором он был в прошлый раз. Здесь у младшего оставалась свободной голова, а все остальное надежно фиксировалось мешком и ремнями с пряжками. Выглядел он как настоящая мумия, не имея никакой возможности, ни самостоятельно освободиться, ни притронуться к себе.
Впрочем, все эти меры, во всяком случае, в отношении Арьи, были бессмысленны. Она отрубилась, стоило только погаснуть свету и закрыться двери каюты. Сэм же еще долго лежал, мучаясь от неудовлетворенности и возбуждения. Единственное, что его радовало, так это то, что кто-то из супругов смилостивился и вернул артефакт внутрь него, при этом сделав его весьма приличным по размеру. Игрушка распирала и заполняла жаждущее проникновения тело, что одновременно и облегчало участь младшего, и ухудшала ее. Постепенно действие зелья закончилось и Сэм сумел уснуть, совершенно обессиленный, но при этом очень довольный прошедшим днем.
