Становление Лордов

Следом за ним на палубе появился Фабиан. Ночью он как-то незаметно для себя уснул, угревшись рядом с Арьей, а проснулся, когда солнце уже во всю светило. То, что Дин с Сэмом так и не пришли в постель, он обнаружил, стоило только с нее приподняться. Похоже, решили либо на палубе остаться, либо в другую каюту спать завалились. Что ж, их желание побыть вдвоем было вполне понятным и естественным, не вызывая никаких противоречий. — Доброе утро, — поздоровался дорниец. — Доброе, — совсем недобро сказал Дин, глядя вместо Фабиана на Сэма, что-то усиленно жующего. — И как мне тебя наказать? Я подобное даже не прописывал, не думал, что пригодится. — Я ужасно хочу жрать, — виноватым тоном сказал Сэм. — Боюсь, просто захлебнулся бы слюной, если бы немедленно что-нибудь не сжевал. Кстати, очень, ну просто очень-очень вкусно! И вкус яркий и, вообще, мне настолько жрать хотеть совершенно не свойственно. — Это, как раз, нормально после вчерашнего, — усмехнулся Дин. — Но вот по рукам ты все равно получишь. Как Арья тогда. — Это вполне заслуженно и справедливо, мой повелитель, — вздохнув, признал Сэм. Он опустил поднос на стол и, встав рядом с Дином на колени, вытянул руки. Тот не стал откладывать наказание, а превратив браслет в короткий стек, отмерил пять ударов. Сэм, принимая их, улыбался, даже не вздрагивая, когда девайс соприкасался с кожей. Шлепки были болезненными, но не запредельным, а главное ощущались не как нечто надуманное и напрочь несправедливое и неправильное, а все было по-честному: сам накосячил, сам ответил. Никаких разночтений или чего-то такого. И совершенно не важно, что в тот момент, когда он утащил кусочек мяса, он вообще не думал, о том, что что-то там нарушает, настолько жрать хотелось. — Эк вас с утра-то разбирает, — протянул Фабиан, наблюдая за обоими супругами. — Но выглядите оба неплохо, что даже странно. Он устроился за столом и принялся раскладывать то, что принес Сэм. — Доброе утро, — раздался полусонный голос Арьи у выхода на палубу. — Я так замерзла и есть хочу, что готова об этом кричать. — Кричать не надо, — улыбнулся ей дорниец, — просто иди сюда и я тебя покормлю. То, что она замерзла, было удивительно, он ее оставил закутанной в одеяло, да и тепло было, все-таки там, где они находились, был южный климат. Конечно, сейчас утро, днем будет не просто тепло, а жарко, но все-таки замерзнуть было сложновато. Поэтому Фабиан подозрительно поглядел сначала на Арью, потом на Дина, словно бы спрашивая того, с чего бы у нее такие странные ощущения. — Такое может быть, — Дин слегка покивал. — Выложилась вчера, вот и реакция. Кстати, это может говорить о том, что у нее сходные с Сэмом проблемы. Но, насколько я понимаю, и у нас с тобой такое может быть. Родственники, все дела. — Ну-у-у… — протянул Фабиан. — Даже не знаю. У меня таких проблем, как у вас с Сэмом или у Арьи точно не было. Не скажу, что я жил в идеальной любви и все такое, но свое детство я вспоминаю скорее с теплом, чем с содроганием. — Угу, — буркнул Дин. — Но это все неважно. Арье сейчас нужно как можно чаще быть на солнце и купаться в любви окружающих. Как и Сэму, впрочем. Завтракаем и на экскурсии? Сэмми, ты все заказал? Или нам надо будет подождать некоторое время? — Ты имеешь в виду такси и все такое? — уточнил Сэм. — Ничего вообще не заказывал. В море же связи нет. Поедим, оденемся, выползем на берег, я куплю местную сим-карту и вызову машину. Маршрут я построил более-менее, так что, думаю, справимся. Тем более, что языковых барьеров для нас не существует, чем редкий турист может похвастаться. Фабиан, тем временем, усадил Арью себе на колени и кормил ее завтраком, заодно жуя сам. — Чаю нам налей, — велел он девушке. — Мне в отдельную чашку, себе в отдельную. И, пока завтракаем, можешь пить, когда захочется, не спрашивая разрешения. Арья наклонилась и наполнила две чашки. — Вам с медом, господин? — задала она вопрос. — Нет, а вот молока немного налей, — ответил дорниец. Девушка кивнула и выполнила приказ, пододвинув чашку к Фабиану. Себе же она наплюхала меду и сделала большой глоток. — Вкуснотища! Чем мы сегодня будем заниматься, господин? — Видимо, гулять по городу, — ответил Фабиан. — Или у тебя появились какие-то определенные пожелания? — Нет, господин, я вчера уже высказала все, — улыбнулась девушка, облизывая губы. — Кто даст мне одежду: вы или господин Дин? Дорниец задумался, а потом поглядел на старшего супруга, переадресуя вопрос ему. Тот, конечно, был занят поглощением завтрака и кормлением Сэма, но обычно видел такие вот молчаливые вопросы, а теперь, наверняка и слышал их. — Если хочешь, — мысленно проговорил Дин. — Ты ее одевай. Я знаю, что у тебя вкус и чувство стиля значительно лучше моих. — Они не лучше, — отозвался Фабиан. — Тут ты не прав, а в местной моде я вообще не разбираюсь. Что с чем носят для меня, в общем, темный лес. Могу только оценить нравится мне то, что я вижу или нет. Так что, возьми эту задачу на себя, ладно? Я посмотрю и поучусь. Вообще здорово было бы, если бы ты заодно объяснял, что к чему. Притом, не только мне, но и Арье. Ей полезно будет. — Хорошо, — согласился старший. — Закончим завтрак, все в каюту одеваться. Сегодня будет жара, жаль Мелла нет, он бы организовал пару тучек. Неспешно дозавтракав, все семейство собралось в каюте. Дин быстро выбрал вещи для Сэма. Сегодня это был тонкий комплект из шелка телесного цвета, состоящий из топа и малюсеньких трусиков. Сверху старший бросил почти белые джинсы и свободную белую футболку, видимо, чтобы не привлекать внимания. — Жаль, что у тебя не сделан педикюр, но твои ступни и так красивы, — Дин вытащил к комплекту пару кожаных сандалий и показал Сэму. — Жарко, и так будет легче, чем в кедах или туфлях. Сэм посмотрел на свою ногу и вздохнул. Педикюр они с Арьей делали в Париже, впрочем, как и маникюр, но лак он уже стер, так как тот кое-где скололся, а в остальном и руки, и ноги, выглядели вполне ухоженными. Вообще, подобные вещи ему нравились. Кто-то может морщиться, говоря, что мужику совершенно не нужны такие процедуры, а младший маникюр иногда делал, даже когда они с Дином еще охотились. Правда, обходился он без покрытия, но ногти были аккуратно опилены, заусенцев не было и про крем для рук он иногда вспоминал. — Ничего, сходите еще и подправите, — Дин хоть и воздвиг щиты, но каким-то образом умудрялся считывать если не мысли, то эмоции уж точно. С Арьиной одеждой пришлось повозиться. Белье ей выбрали быстро, благо она тогда набрала всякого разного. Но вот сама одежда… И Дин, и Фабиан, и даже Сэм желали видеть ее сегодня в чем-то женственном, легком и красивом. А в гардеробе Арьи присутствовали в основном брюки, шорты и различного вида футболки. Те пара платьев, которые она носила на яхте, совсем не соответствовали сегодняшней вылазке в город. Была пара юбок, но такие модели считались пляжными и выйти в них в город, с заходом по музеям и магазинам, не представлялось возможным. Более того, под эти юбки невозможно было подобрать ни одной футболки или блузки. И у Сэма одолжить что-либо было нельзя — разница в росте была очень ощутимой. Наконец, Дин нашел в глубинах ее баула с одеждой несколько платьев, сшитых, как утверждала сама Арья, в Перекрестке для каких-то миссионных нужд. Среди этого богатства средневековых платьев из красивейшей ткани расшитой драгоценностями нашлось одно, которое можно было принять за современное винтажное платье в стиле пятидесятых годов. Жесткий приталенный верх и пышная юбка чуть ниже колена очень шли девушке. Если не присматриваться, то было совсем незаметно, что и лиф платья, и юбка по подолу расшиты серебром. Пока Дин перебирал одежки Арьи, Сэм не только успел одеться, но и взял себе на заметку, что надо будет завернуть куда-нибудь в салон красоты, а потом все-таки в магазин одежды. Выбор вещей у девушки, на его взгляд, был более чем скудным. То есть, было много чего, но оно все было донельзя однотипным и все-таки подходящим с одинаковым успехом, как девочке, так и пацану, а ведь она такая красивая, если на ней что-то этакое, романтичное. Грудь высокая и крепкая, попка ладная и, несмотря на то, что ни грамма лишнего жирка, округлая. Талия тонкая, ножки длинные и ровные. Хорошая фигурка, одним словом. Спортивная, не без того, но от этого она не становилась менее женственной, как бы Арья ни пыталась это прятать. — Сядь, я чуть-чуть тебя подкрашу, — предложил ей Сэм, когда она одела выбранный Дином наряд. — И волосы уложу так, чтобы и удобно было, и под платье подходило. Давно одетый Фабиан наблюдал за всей этой возней, а в какой-то момент открыл свой ларец с зельями и с задумчивым видом принялся перебирать флакончики, периодически поглядывая на Арью, а потом на Дина. — Чего? — спросил Дин, наблюдающий за тем, что творил Сэм. — Да, думаю вот, — ответил дорниец и, открыв один из флаконов, принюхался к его содержимому. — Ага. Вот это, еще чуть вот этого, — пробормотал он капая из него в пустую емкость, — и немножко вот этого, — он закрыл флакон и взболтал его содержимое. Потом посмотрел на него, обдал потоком силы, еще раз взболтал и, удовлетворенно кивнув сам себе, протянул флакон Дину. — Понюхай, как тебе аромат? — Что-то очень знакомое, — Дин провел флакончиком около лица. — Приятное очень. — Вот и чудесно, — улыбнулся Фабиан, отобрал у супруга флакон и, приблизившись к Арье, прической которой занимался Сэм, нанес чуть-чуть ароматного масла за уши девушки, потом на ложбинку между грудей, на запястья и на щиколотки. Аромат улегся на нее, вплетаясь в естественный запах и дополняя общую картину. Сэм же, закончив с прической, опустился перед Арьей на колени и, взяв одну из ножек девушки, поцеловал ее, а потом надел туфельку. Следом подобное он проделал со второй и нежно улыбнулся супруге. — Ты красавица, — мурлыкнул он, глядя на нее снизу вверх. — Я не Санса, — почему-то набычилась Арья. — Это она красавица, а я всегда была… Не помню уже, как меня там называли, — продолжая бурчать, девушка подошла к зеркалу и ахнула. На нее действительно смотрела очень красивая молодая женщина в прелестном платье и с прекрасной прической. — Это точно я? — Конечно, ты не Санса, — фыркнул Фабиан и, подойдя к супруге сзади, приобнял ее, заставляя опереться о его грудь. — Но это не значит, что ты не красива и не желанна, — он погладил ее по животу, поцеловал местечко, где шея переходила в плечо, глядя при этом в глаза ее отражению, а потом запустил руку под юбку и огладил бедро. — И это совершенно точно именно ты, — мурлыкнул дорниец, целуя ее шею и лаская обеими руками. В какой-то момент он прервался и, капнув немного ароматного масла себе на палец, мазнул им по складочкам между ног девушки, забравшись рукой в ее трусики. — Вечером, когда вернемся, спорим, Сэмми будет прямо изнывать от желания доставить тебе удовольствие? — шепнул он ей на ухо. — Я не знаю, — также тихо ответила девушка, смотря в зеркало поплывшими от возбуждения глазами. Она тяжело дышала и облизывала губы, стараясь прогнать желание. — А ошейник? — Скрой его иллюзией, — приказал Дин. — Надо будет зайти в ювелирный и приобрести чокер для выходов. Что-нибудь серебряное с желтыми топазами, м? Как думаешь, Фаб, ей пойдет? — Смотря подо что, — ответил Фабиан. — Под это платье — да. А вот подо что-то другое… А ведь универсального такого украшения, наверное, просто не бывает. По хорошему, сделать бы артефакт, тип сэмова, чтобы и прятался, когда нужно, и меняться мог в зависимости от обстоятельств. Замок не таким мудреным делать, наверное, но это уж как сама Арья захочет. Какой ошейник тебе хочется, милая? — спросил он супругу. — И не пытайся прятать или прогонять желание. Нам нравится смотреть на тебя такую. Кстати… Вот так вот залезть под юбку любой из нас может в любой момент. Хорошо бы, чтобы ты была готова к этому. Мне хочется, чтобы ты не сдвигала ноги плотно и не сопротивлялась прикосновениям. — Я не могу сейчас ответить, господин, — девушка снова облизнулась и чуть развела бедра, позволяя супругу ласкать ее там. — Я хочу больше узнать про артефакт Сэма и уже потом решить, — она всхлипнула. Фабиан, добившись того, что планировал, убрал руку, поправил трусики и юбку Арьи и улыбнулся. — Ошейник с Сэма может снять только Дин, — объяснил он. — Он часть комплекта, который Сэмми носит, как ты могла уже заметить, постоянно. Может трансформироваться в украшение, может менять форму, с его помощью можно придушить Сэма. А еще он может стать не только ошейником, но и кляпом или отрастить поводок. Сам Сэм может с ним сделать ровно две вещи: заставить его стать невидимым для посторонних глаз, и превратиться в украшение, которое будет выглядеть так, как он задумал, но при этом все равно плотно охватывать шею. В остальном он ему никак не подчиняется, ни поменять форму как-то еще, ни, тем более снять, он не может. В общем, штука похожая на ту, которая у него внизу, только некоторые опции у него отсутствуют. Управлять всем этим, ну, кроме снятия, можем и мы с тобой, — он повернулся сам и заодно повернул Арью к младшему и, мысленно потянувшись к его ошейнику, заставил того поменять форму, став гораздо шире, так, чтобы голова фиксировалась в чуть приподнятом состоянии, а потом вернул его к исходному виду. — Любопытная и полезная штуковина. Создание таких вот почти разумных артефактов — одно из любимых развлечений нашего младшего супруга в этой жизни. Он обучался у техномага, а они мастера в этом плане. Младший, поднявшийся тем временем с колен, подошел к супругам и поцеловал сначала Арью, а потом и Фабиана. — Но тебе не обязательно обзаводиться точно таким же ошейником, — сказал он девушке. — Это я планирую носить его до самой смерти, а не ты. — Я подумаю, — улыбнулась Арья и огляделась. — Скажите, а вы не догадались взять с собой нечто, что походило бы на дамскую сумочку. Септа нас учила всегда с такими ходить. Только у нас были такие мешочки на пояс. — Нет, — покачал головой Сэм. — Именно дамского ничего нет, а вот рюкзачок я с собой возьму. Фототехнику-то нашу надо куда-то складывать. Тебе что-то конкретное нужно с собой взять? Если да, я могу положить, в рюкзаке места хватит много на что. — Мелочи всякие, — ответила Арья. — Чисто женские, — она мягко улыбнулась Сэму. — Захвати накопители, — попросил Дин. — Мало ли что. Еще неплохо было бы взять флакончиков. Может святая вода из разных источников будет обладать разной силой? Надо бы проверить. — Давай сюда свои мелочи, — предложил Сэм, а потом попросил у Фаба выдать некоторое количество пустых флаконов. Тот порылся в своем ларце и вынул оттуда с десяток пустых и несколько полных. — Тут на всякий случай зелья, ну, типа восстанавливающего, — сказал он. — Опять же, мало ли. Сэм распихал все это по кармашкам рюкзака и они, наконец-то, выдвинулись в город. Найти место, где можно приобрести местную симку, оказалось проще простого и, как только она встала в телефон, младший вызвал такси, которое отвезло их в центр города. Барселона — столица Каталонии, город древний и, как и все древние города, в центре узкий и тесный, но зато там есть на что поглядеть туристам, чем путешественники и занялись, неспешно идя по улицам и вертя головой. Впечатление от того, что они видели в Париже и Марселе, было другим. Тут на старую архитектуру оказало влияние Африка и это было очень видно, плюс тут было теплее, что тоже накладывало свой отпечаток. — Обалденный дом, — сказал Фабиан, рассматривая одно из строений, рядом с которым они находились. — Это называется “Дом с шипами” — сказал Сэм, глянув в экран электронного путеводителя, а потом зачитал краткую историю этого строения, представляющего из себя смесь готики, ренессанса и модерна, изукрашенную резным камнем и восхитительными декоративными панно. — Сейчас можно попасть внутрь, чтобы на интерьеры посмотреть, а не только снаружи на него полюбоваться. — Пошли внутрь! — Дин восхищенно оглядывался. — Знаете, если бы была возможность, то я бы в официальной части города много в таком же стиле сделал. Но мы еще не видели остального и я так думаю, что там многое можно почерпнуть. Внутренности дома, или замка, или даже скорее небольшого дворца мало уступали наружной отделке. Реставраторы, которые там работали, постарались по максимуму сохранить дух и это им вполне удалось. Готические окна и в то же время декор в стиле модерна и ренессанса, переплетались друг с другом, создавая неповторимые впечатления и виды. Колонны, лестнички и лестницы, отделка полов и стен, витражи, просто завораживали и Сэм, вооружившись фотоаппаратом снимал практически не переставая, все, что хоть как-то цепляло его взгляд. Арья вертела головой по сторонам, пытаясь рассмотреть каждую деталь и сравнить с уже известными ей мелочами замков Вестероса. Даже Красный замок проигрывал этому зданию, а ведь оно было построено не для особ королевской крови. Нищими сестер Террадес назвать было никак нельзя, но и по знатности, и статусу в обществе, они были ой как далеки от тех же Таргариенов. В доме легко дышалось. Все три части, созданные каждая для одной из сестер, плавно перетекали друг в друга и это делало его гармоничным. По крайней мере, девушке казалось именно так. Она вздохнула и мысленно согласилась с Дином, что стоит взять на вооружение многие идеи из архитектуры этого города. Архитектура Гауди, дома постройки которого они осмотрели позже, вызывала очень сильные ощущения. Но из того, что они успели увидеть, на Сэма максимальное впечатление произвел “Дом Бальо” — Он ведь об убийстве дракона, — задумчиво осматривая внешний декор здания, заметил Сэм. — Похож на живое трепещущее существо, плод причудливой фантазии. И он является отображением сюжета, в котором святой Георгий убивает дракона. — Первые два этажа этого дома напоминали скелет и кости этого ящера, фактура стен — его кожу, а кровля — гребень. Над крышей возвышалась башня в виде копья, вонзающегося в драконье тело. — Это очень красиво, но… Страшно. Не знаю, где архитектор видел драконов, но… — младший аж поежился, настолько его пробрало. — Готов спорить, этот архитектор был очень непростым человеком, — подал голос Фабиан. — И вот теперь я, пожалуй, понимаю Сэма. Ну, зачем он хочет попытаться вытащить души из этого мира и выпустить их в Розе. Такой талант не должен пропадать, где бы он ни находился сейчас. Я бы его поискал специально и, если он вдруг найдется, попытался бы обеспечить ему новое рождение в нашем мире, потом нашел бы и постарался развить по максимуму. Представляете, что выходило бы из-под его рук? — Представляю, — хохотнул Дин. — Вторая Барселона. не знаю, чувствуете ли вы, но тут есть нечто, связанное с некро. И это не орнаменты и колонны в виде костей. Такое впечатление, что либо сам архитектор был с этим даром, либо кто из его предков. И я бы его тоже нашел и вытащил. — Думаю, это было бы лучше, чем вторая Барселона, — заметил Сэм. — Вот любопытно, Дин, ты можешь разобраться в своих ощущениях? Может, они помогут понять, где архитектор сейчас? Прямо вот сей момент, конечно, никто на поиски его души не отправится, но знать, где она пребывает, полезно, как мне кажется. Вообще, возможно имеет смысл составить список тех талантов, которые мы хотели бы видеть у себя, а технически обеспечить им рождение именно в нашем мире — не так уж и сложно. Не обязательно в нашей семье, хотя кое-кого можно было бы и у нас… Наши дети-то рано или поздно обзаведутся своими детьми, да и у вассалов с рождаемостью все в порядке. Вот, например, в той же Барселоне мы видим творения как минимум трех действительно гениальных архитекторов, а ведь разнообразных столь же талантливых людей было много, и не только в области архитектуры. Если все они получат новые рождения и правильное воспитание в нашем мире, он расцветет не хуже, чем колосятся сады, поля и огороды нашего города под руками Фаба и Руа. — В Чистилище, — Дин ляпнул первое, что пришло в голову. — Но в этой области я ни разу не был. Там… Странно, даже страннее, чем во всем остальном приятном местечке. И для того, чтобы эту странность найти, нужна помощь местных, — он прикрыл глаза и шумно вдохнул воздух, будто брал след. — Там еще кто-то знакомый есть и не один… Кто — не могу разобрать. — Хм… — протянул Сэм. — Есть у меня одна теория. Похоже, в чистилище попадали не только всякие там оборотни с вампирами, а и все, у кого есть дар — магики. В принципе, логично. Они же, типа, не люди. Представляю сколько мы там всего интересного найдем, если и когда сумеем туда добраться, у меня прямо руки чешутся, если честно. — Кстати, вполне логичная теория, — открыв глаза, сказал Дин. — Не зря же нас тогда утянуло в это очешуенное место. Жаль только, что так долго выбирались. А теперь вопрос. Если мы туда попадем, откроется ли нам тот проход? Мы же теперь не люди, точнее люди, но не совсем… — Прежде, чем туда соваться, надо очень внимательно исследовать точку выхода этого, хм, прохода, — подумав, ответил Сэм. — Ну, ты понял же о чем я? То место, куда ты, да и я, попадали на выходе. Учитывая, что инструментов для исследования у нас стало строго больше, есть шанс вообще выход в качестве входа использовать. И не исключаю, что там все завязано на определенную вибрацию потоков магии. Знаешь, мне видится конструкция…. Ну что-то типа четырех плюс-минус однотипных планет в одном мире, а вот эти вот “дыры” — это хрень, похожая на червоточины, только они не между разными мирами, а между разными планетами в одном мире. И ведут не из космоса в космос, а напрямую, с поверхности на поверхность. А может все еще проще и тупее: это порталы, типа тех, которые открываю я или Летт, но не между мирами, а между связанными друг с другом планетами. Если бы я творил конструкцию этого мира, я бы сделал как-то так. И не спрашивай, как туда-сюда души циркулируют, а тушки тут остаются. Без понятия. Но мы точно знаем, что во всех этих локациях ощущали себя и, видимо, были, вполне материальными. И не только мы. Да, жрать не хотелось, пить и в уборную тоже, но… Если я прав хоть наполовину, на предмет того, что это ближние родичи порталов, то подобрать параметры открытия не так-то и сложно. Времени потребует, экспериментов, но задача решаемая, в конце концов, мы же долго работали на гильдию, устанавливающую стационарные порталы, опыт у нас есть, принципы — знакомы, так что справимся. Тем более, у нас есть три разных мастера, способных творить этот фокус. У каждого свой метод, но совокупными усилиями просто не может не получиться. — В этом что-то есть, — поразмыслив, ответил Дин. — Координаты того места у меня есть, осталось только приехать всем мастерам порталов, снять данные и устроить мозговой штурм. Глядишь, мы и правда, вытащим оттуда многих хороших и нужных разумных. Главное, сделать так, чтобы нечисть там, в Чистилище, и осталась. — Нечисть нечисти рознь, — заметил Сэм. — Тот же вампир, с которым ты по Чистилищу шатался, что, скажешь плох и ты отказался бы его вытащить, если он захочет получить новое рождение? — А давайте куда-нибудь зайдем, чтобы там можно было присесть, попить кофе или чаю, что-нибудь съесть и маленько передохнуть, — предложил Фабиан, прерывая Дина с Сэмом. — У кого как, а у меня впечатлений столько, что хочется перерыва. Может быть даже стоит осмотр достопримечательностей на сегодня закончить и в магазин какой-нибудь сходить, что ли, ради разнообразия. — Бенни совсем не плох, но вытаскивать я бы его не стал, — грозно сказал Дин. — Вон, Фаб, уличная кафешка. Судя по запахам, там готовят вкусно и безопасно для наших тушек. Пойдем, посидим. А потом нужно в магазины для Арьи зайти и набрать ей нормальной одежды. В кафе они устроились за столиком и довольно быстро определились с заказом, решив попробовать местную кухню. Сэма с Фабианом впечатлило количество разнообразных сыров. Оба догадывались, что их может быть много, но чтобы настолько много в одном месте? Это было необычно и очень вкусно. Горячее тоже было приготовлено хорошо и из очень качественных продуктов, поэтому тоже пошло на ура, впрочем, как и сладости, которые часть семейства запивала чаем, а часть — кофе. — Магазин для покупки одежды для Арьи… — разглядывая экран телефона, пробормотал Сэм. — Еще и обувной, очевидно. Вот тут неподалеку есть парочка таких мест, судя по отзывам, довольно интересно может быть. Сексшоп искать? — оторвавшись от телефона, спросил он Дина. — Конечно, — хохотнул Дин. — Куда же мы без этого. Сэм фыркнул и вновь воззрился на телефон. — Ну… — протянул он. — С этим делом в центре сложнее, придется прокатиться. А вот букинистический, кстати, есть неподалеку от магазинов одежды. Может, я туда, пока вы там с гардеробом разберетесь? — Может, но вообще, твоя помощь бы не помешала, — сказал Дин. — Фаб здешней моды не знает, мои вкусы, хм… Ладно, иди к своим книжкам. — Спасибо, — улыбнулся младший, благодарно поглядев на супруга, а потом они расплатились по счету и отправились в магазины. Сэм проводил семейство к одежным и, оставив их на растерзание консультантов, отправился в букинистический. Площадью тот не особо впечатлял, а вот ассортиментом… У младшего просто глаза разбежались. Тут и справочники разнообразные были, коллекцию которых он неустанно пополнял, и кое-что интересное из художественной литературы, а главное нашлось несколько раритетных изданий, на тему испанской дуэльной шпажной техники, который он и хотел купить в этой стране. Издания были разного авторство и разных годов, но Сэм купил их все, решив, что уж из нескольких он сумеет выжать все, что возможно. В итоге он заказал доставку выбранных им томов на яхту, всех, кроме одного, особо приглянувшегося фолианта, которым хотел похвастаться Дину и Фабу. Вот обнимая его, словно драгоценное сокровище, он и вышел из магазина и отправился искать супругов, которые обнаружились в том же магазине, все еще занятые подбором нарядов и аксессуаров для Арьи. В магазине их троих окружила стайка непрерывно щебечущих девушек и началось. Посмотрите вот это, поглядите то, а вот еще есть моделька. Так продолжалось до тех пор, пока Дин не рявкнул, что они сюда пришли одеть супругу в более легкое и современное платье, чем на ней сейчас. Почти вся стайка разбежалась, обиженно глядя на злобного клиента, но пара консультантов, видимо с самыми тренированными нервами, осталась. Они покрутили молчаливую Арью, вынесли вердикт, что та вылитая Мэйси Уильямс из “Игры Престолов”, и принялись подбирать наряды. — А что я нашел! — радостно промурлыкал он, подойдя к сидящим на диванчике Дину с Фабом. Те, видимо, ожидали, пока Арья переоденется в очередной комплект одежд и вид у них был, прямо скажем, грустный. Все-таки для мужчин поход в такой магазин то еще испытание. — Что, мой хороший? — спросил оживившийся Дин. — Вот! — с гордостью произнес Сэм, показав ему книгу, но не выпуская ее из рук. В этот момент из примерочной появилась Арья в брючном костюме зеленого цвета. Нет, сам цвет, как таковой, ей очень шел, но не этот оттенок. Да и хотели прикупить много платьев, а никак не брюки. Девушка повертелась перед супругами, увидав заинтересованно смотрящего на нее Сэма, спросила: — Ну как тебе? — Это ты выбирала? — вопросом на вопрос, ответил он. — Нет, не я, — Арья опустила глаза. — Девушка-консультант, но по моей просьбе. Я столько платьев перемерила, ничего не подошло. Вот я и попросила что-то другое. — Дай сюда книжку и отправляйся помогать Арье, — приказал Дин. — Иначе мы тут умрем, — он забрал том из рук Сэма и, сев обратно на диванчик, начал листать страницы, рассматривая все вместе с дорнийцем. — Понаберут по объявлению, — пробурчал про себя Сэм и, взяв Арью за руку, попросил: — Покажи мне то, что ты уже мерила? — Вот, — девушка показала ворох платьев в примерочной. — И вот, — рядом стояла напольная вешалка сплошь забитая одеждой. Сэм бегло осмотрел и то и другое и, вздохнув, принялся объяснять консультантам, что нужно. Те смотрели на него как на психа, будучи искренне уверенными, что это все не то, но он решительно настоял на своем и через некоторое время в примерочной стала появляться новая одежда. — Вот это с этим. Юбка и к ней пойдет вот такая блузка, вот такой топик, маечка, — сказал он Арье. — Снимай это, надевай юбку, а потом посмотрим, что лучше сверху. Арья разделась до белья и натянула юбку, спокойно позволяя себя вертеть. Сейчас она больше походила на куклу, чем на живого человека, но такое состояние было у нее скорее от усталости. — Да, так гораздо лучше, — констатировал Сэм, глядя на супругу, а заодно щедро влил в нее энергию жизни. — Посмотри сама, — предложил он. — Дину с Фабом показывать не будем. Просто подберем сами все, что нужно и скажем, что так и было задумано. В итоге он очень быстро подобрал то, в чем Арья смотрелась, с одной стороны, с другой — наряды были удобны и годны на каждый день, а не только статую изобразить на каком-нибудь очередном светском рауте. При этом все они подчеркивали женственность и красоту девушки. Ко всему этому подобрали несколько сандалий, туфелек, сумочек, платочков, поясков и прочих подобных аксессуаров и, заказав доставку на яхту, вернулись к Дину с Фабианом. — Все, — сказал Сэм. — Теперь нашей леди будет, что надеть. Ничего вычурного, но очень хорошо смотрится. И, заметим, ни одних брюк, — ехидно добавил он, улыбнувшись супруге. — Ты же знаешь, что это у меня любимая форма одежды, — хитро улыбнувшись в ответ, сказала Арья. — Мне так надоел этот магазин, что я бы прогулялась. Просто так, без осмотра достопримечательностей и прочего. — М-м-м, — Дин с Фабианом не могли оторваться от книги. — Если хочешь, бери Сэма и иди гулять, а мы на яхту. — А как же сексшоп? — не без ехидства в голосе, но с абсолютно невинным видом спросил Сэм. — Или еще вариант, вы посидите в кафешке, а мы с Арьей пройдемся, а потом все вместе поедем. Похоже, вас от книги все равно не оторвать. — Да, да, — рассеянно сказал Дин, перелистывая очередную страницу. — Мы в том же кафе посидим. — Пойдем, дорогая, эти двое потеряны для общества минимум часа на полтора, — хохотнул Сэм. — И это они еще не в курсе, что такую книжку я купил не одну, — добавил он, увлекая супругу в сторону выхода из магазина. Они, взявшись за руки, не спеша шли по узкой улочке, не преследуя какую-то определенную цель, просто разглядывая дома и прохожих. Младший периодически останавливался и делал несколько кадров, фотографируя то, что ему приглянулось, а потом на глаза ему попался лоток с мороженым и он, облизнувшись, мысленно обратился к супругу: — Господин, можно нам с Арьей мороженого? — спросил он. — Да, можно, — почти отмахнулся от Сэма старший. Уж больно книжка была интересная и нужная. Сэм, отметив насколько старший увлечен книгой и довольно усмехнувшись, подошёл к лотку и, обернувшись к Арье, спросил, показывая на мороженое: — Тебе какого? — Шоколадного и малинового, — ответила девушка. — И сверху полить сиропом и посыпать вон теми шариками, — она указала на коробку с обсыпкой. Сэм купил супруге такого мороженого, как она сказала, а себе взял просто пломбир с орехами и шоколадной крошкой, и они пошли дальше по улице, поедая сладкое лакомство, которое кончилось до обидного быстро. Во всяком случае, Сэму показалось, что он буквально пару ложек в рот отправил, хотя на вид и на вес порция была вполне себе увесистой. — М-м-м, Сэмми, смотри, — Арья ткнула рожком в витрину одного из магазинов. — Помнишь, мы про такое говорили? — Про что? — переспросил младший, а потом поглядел туда, куда показывала собеседница. Витрина магазина, на который она указывала, содержала несколько манекенов, одетых в разные корсеты. — А, про эти части дамского туалета? Помню, — сказал он, а потом спросил, подозрительно на нее посмотрев. Он был уверен, что магазинов с Арьи на сегодня более, чем достаточно, но в ее глазах светилось явное любопытство и желание зайти в это заведение почуял бы даже не эмпат: — И что ты предлагаешь? — Сделать сюрприз, что же еще? — Арья хитро глянула на супруга. — Только представь, как мы будем выглядеть этим вечером в этих штучках… — А ничего, что придется еще раз перемерить кучу всего? — скептически поинтересовался Сэм. Он отлично слышал, что Арья сказала “мы”, вот только как будет мерить дамский аксессуар, он слабо себе представлял. Хотя, корсет такого типа, как конструктивно подходит мужчине, в принципе, и без примерки можно купить, так что эти сомнения младший довольно быстро отбросил, а про то, что Дину сейчас может сделать сюрприз разве что Фабиан, поминать не стал. — Но выбирать будешь сама, притом, нам обоим. Девушка хмыкнула, оглядела его с ног до головы и, доев мороженое, зашла в магазинчик. Сейчас ее не пугало обилие дружелюбных консультантов и то, что придется провести приличное количество времени в примерочной. Ее голова была больше занята тем, какой бы аксессуар подобрать Сэму. С одной стороны, зная вкусы старшего супруга, следовало бы выбрать нечто похожее на женский корсет, весь в рюшках и бантиках. Но, с другой стороны, младший такого издевательства над собой не простит. Скорее он будет рад чему-то строгому кожаному с множеством защелок и металла. Было бы что-то среднее! Арья рассматривала образцы и уже попросила отложить несколько для себя. — Обрати внимание на те, что с подвязками для чулок, — подал голос Сэм, тенью ходивший за девушкой и тоже разглядывавший все это богатство. Эх, был бы он сейчас в женской форме, этот магазинчик бы просто озолотился. Такого большого, интересного и разнообразного выбора корсетов младший не видел, пожалуй, никогда. Тут были представлены, наверное, все их разновидности, придуманные человечеством, начиная от современных моделей, и заканчивая явными репликами средневековых образчиков. И отделаны они все были весьма разнообразно, и вышивкой, и кружевом, и лентами, и черт его знает еще чем. Некоторые модельки больше на произведения искусства походили, чем на деталь туалета. Арья кивнула и выбрала несколько красивых вещичек достаточно женственного и фривольного вида. Удалившись в примерочную в сопровождении Сэма, ничего не имевшего против того, чтоб исполнить функции камеристки, она принялась примерять корсеты. В конце концов, девушка остановила свой выбор на розовато-бежевом кружевном чуде с подвязками в виде маленьких бантиков и кожаном корсете с открытой грудью, шнуровкой и кучей оригинальных замочков. — Не могу выбрать, — покрутившись перед зеркалом, сказала она. — Хочу взять оба и еще вон тот, небесно-голубой. Как думаешь, мне цвет пойдет? — Ну… — протянул Сэм. — На мой взгляд, да. А еще померь какой-нибудь более закрытый и менее фривольный. Иногда очень красиво с юбкой такую штуку носить вместо блузки. А для меня ты что приглядела? Арья оглядела Сэма и протянула ему несколько мужских корсетов. В основном, это были штучки, больше похожие на широкий пояс с разными украшениями. Были тут и тканевые, и кружевные, и кожаные. Вот эти нравились девушке больше всего и ей очень хотелось видеть подобное на Сэме. — Примерь, — сказала она. Младший разделся и принялся примерять, пользуясь услугами девушки. Все-таки самостоятельно зашнуровать корсет весьма нетривиальная задача. В итоге он перемерил их все и спросил: — И, что скажешь? — Давай один вот такой, — она показала на тканевый корсет с подвязками. — И еще вот эти два, — оба были из кожи, примерно в таком же стиле, как хотела себе Арья. — Тебе-то нравится? — Мне вообще эта деталь туалета нравится, — улыбнулся Сэм. — Правда, больше на женском теле. Может, трансформировать тушку и подобрать что-то под такую трансформу? — спросил он, с сомнением глядя на себя в зеркало. — Насколько я понимаю, в Монте-Карло ты хотел быть в женском виде. Ну, или приближенным к такому, — кивнула девушка. — Попробуй, кто знает, что Дину захочется на тебя надеть? И не сомневайся, ты красив и желанен в любой форме. Сэм кивнул, расшнуровал надетое на него, и сосредоточился, меняя тело. Через некоторое время он довел его до того вида, который планировал для приключений в Монте-Карло и, бегло оглядел себя в зеркало. — Теперь тебе придется еще раз подбирать все, — сказал он. — Но, зато можно что-то более любопытное найти. И можно именно совсем-совсем женское, рюшки, кружавчики и прочее, — он глянул на Арью и поделился с нею несколькими картинками из тех, которые можно найти в журналах для взрослых. — Что-то такое, но с учетом вкусов Дина. В итоге они вышли из магазинчика с кучей покупок и довольные небольшим приключением и друг другом. Доставку решили не оформлять, поэтому приведший себя в нормальный вид Сэм, в придачу к рюкзаку с фототехникой, тащил еще и несколько пакетов. Дин с Фабианом давно закончили рассматривать фолиант и теперь беседовали за чашкой кофе, обсуждая приемы боя, описанные в книге. Старший поглядывал в ту сторону, куда удалились Сэм с Арьей и притворно хмурился. Он видел, как эти двое проводили время и что они купили. Фабиана ждет огромный сюрприз! Особенно, если их супруги решат побаловать всех явлением в корсетах из кожи. — Где их черти носят? — задал он Фабу вопрос, понадеявшись, что тот, увлеченный книгой, позабудет о втором зрении старшего супруга. — Это ты меня спрашиваешь? — фыркнул дорниец. — Из нас двоих ты наиболее приспособлен для того, чтобы дать ответ на этот вопрос. Ну и, если ты уже насмотрелся на этот чудесный фолиант, их можно просто позвать. — Уже насмотрелся, — буркнул Дин и, углядев Сэма с Арьей, сделал грозное лицо. — Где гуляли, обормоты? — Там, — махнул рукой Сэм. — Мороженое, все дела, — он состроил умильное выражение на лице и глянул на супруга. — Ты же все видел все равно, так что… — Видел, — протянул Дин. — Сексшоп и идем на яхту? Показывать ваши приобретения? Фаб, тебе понравится… — Вот знаешь, — проворчал дорниец. — Все-таки твое второе зрение — зло. Не во всем, не всегда, но иногда… Притом, зло для тебя же самого. Мне можно сделать сюрприз, а тебе — практически нет. — Можно, если попросить меня отключить его, да и в некоторых частях дома оно не работает, — хмыкнул Дин. — Знаешь же, что это очень полезная вещь. Представь, если бы у тебя было тоже самое… М? — Я бы, честно сказать, не хотел бы себе такого счастья, хотя его теоретическую полезность не отрицаю, — заметил Фабиан, пока Сэм вызывал такси. До нужного места ехали довольно долго, движение в городе было оживленным, а учитывая устройство города, пробок собиралось достаточно, но все-таки доехали и, выгрузившись, отпустили машину. Магазин, в который они зашли, по ассортименту оказался вполне пристойным и Сэм, ухватив Арью за руку, сразу направился туда, где в витрине лежали разнообразные шарики. — Эти штуки как раз для той гимнастики, о которой я говорил. Ну, для девочек, — сказал он, показывая на витрину. — Начинают с довольно крупных и легких, потом потихоньку берут потяжелее и меньшего диаметра. Есть просто полые или монолитные, а есть полые с тяжелым шариком внутри. Он, когда ты двигаешься, болтается и вызывает определенные ощущения. — А что бы ты себе купил? — спросила девушка. увлеченно рассматривая шарики. — И вот еще вопрос. Для женщин и мужчин они разные или можно тренироваться одними и теми же? Надеюсь, ты меня понял. — Понял, — подтвердил Сэм. — Разные. Для мужчин в этих целях используют разного веса и диаметра штуковины, напоминающие член. Шарики тоже, но потом. Основная проблема научиться вообще внутренние мышцы контролировать, а они нужны тогда, когда это умение уже вырабатывается и нужно научиться управлять ими. Ну, одни сжал, другие расслабил. — Я хочу взять шарики для разных тренировок, — сказала Арья и стала выбирать то, что ей понадобится. Фабиан, неслышно подошедший к ним, приобнял Арью. — Тебе, Сэмми, между прочим, тренировки тоже не повредят, — напомнил он тихо. — Готов спорить, Дин запомнил, что ты не справился с его заданием и будет регулярно проверять, насколько ты ленишься. Я бы, на его месте, проверял. Младший обернулся к Фабу и окинул его укоризненным взглядом. — Я помню об этом, — проворчал он. — И тренируюсь, когда выпадает время. — Фаб, — нежно произнесла девушка. — Мы теперь вместе будем тренироваться. Смотри, я навыбирала себе шариков и прочего, — Арья показала все, что успела отобрать. — Ну, да, — кивнул тот и оглянулся по сторонам, ища взглядом Дина. — Ты чего такой напряженный? — спросила Арья дорнийца. — Что-то не так? — Да нет, все в порядке, — покачал головой Фабиан. — Просто любопытно, чего нашему старшему не хватало. — А вот я бы, раз уж все равно зашли, — подал голос Сэм, — купил бы мешок, только не латексный, а кожаный или даже из ткани. Все-таки в латексе спать очень жарко. А так вот спеленатым мне очень понравилось. — Дина спроси, — улыбнулся Фаб и, отпустив Арью, спросил у нее: — А чего еще тебе хотелось бы попробовать? — имея в виду разнообразие девайсов, выставленных в витринах. — Понятно, что опыта у тебя нет, но может что-то привлекает внимание? Сэм же подошел к старшему и изложил ему свою идею. — Да не вопрос, — улыбнулся Дин. — Вот только это не жизненная необходимость, а твое желание. Хотя… Мне нравится именно так тебя фиксировать. Пойдем, покажешь мне, где это богатство находится. Пока они пробирались мимо витрин в нужную сторону, Дин отловил консультанта и что-то тихо у него выспросил, иногда одобрительно кивая. Заказав нужные ему вещи, он снова повернулся к Сэму и вопросительно поднял бровь. — Вот, — сказал он, показывая на то, о чем шла речь. — И кожа есть, и плотная ткань типа парусины или даже брезента, только более тонкая и мягкая. А так все ремни, пряжки и прочее — практически также. Этих штук, видишь, два типа. В одном руки как бы приматываются к торсу, а в другом засовываются сначала в рукава, как на смирительной рубашке. Ну и есть модели где голова свободна, а есть куда нижний пакуется весь, вместе с головой. — Мне больше понравились вон те. Свободная голова, руки фиксируются, как в смирительной рубашке, — рассмотрев все, сказал Дин. — Я бы взял и кожу, и вот эту, вроде как парусину. Попробовать интересно оба варианта. Хм, тогда другой модели тоже парочку нужно. А вот насчет головы… Тут не знаю. Стоит ли ее полностью закрывать? Как вот тебе в таком было? — Знаешь… — задумчиво произнес Сэм. — Смотря для чего. Если просто спать, то, конечно, удобнее, когда голова свободна и можно спокойно дышать и все такое. Но и в той штуке, где дышать надо было через трубку, что-то было. Это решается шлемом, а он у нас в хозяйстве есть, просто ты им не пользовался, а вообще и сам по себе предмет интересный. Глаза можно закрыть или открыть, уши — тоже, ну и рот, соответственно. Тут уж от степени желаемого воздействия можно играть. — Вот и я думаю, что смысла нет покупать те модели, что с закрытой головой, — Дин подозвал консультанта, указал на выбранные мешки и попросил присоединить их к уже заказанному. — Фаб, Арья, вы все? — Да, господин, — кивнула Арья. — Я пока еще не совсем понимаю, что хотела бы. Нужные предметы для тренировки я взяла. И вот… — она замялась. — Мне интересно, что это такое и как можно использовать? — и девушка указала на анальные бусы. — Сэмми? — обернулся к младшему Дин. — Ты у нас эксперт в подобном. — Бусики-то? — улыбнулся Сэм, пытаясь углядеть, что это там пакует консультант, с которым общался старший. Коробки были немаленькими, но безо всякой маркировки и что в них было непонятно, но очень любопытно. — Ну… Их помещают внутрь. Если они с вибрацией — ощущений масса, да и без этого, в общем, тоже. А потом потихоньку вытаскивают. По моим ощущениям, мальчикам такая штуковина интереснее, чем девочкам, но это дело вкуса. — О! — вдруг встрепенулся Фабиан, что-то углядев на витрине. — Я знаю, чего еще нам не хватает. Он подошел к свободному консультанту, что-то объяснил ему и довольный проделанной работой, вернулся к семейству. Сэм, проследивший его взгляд, предвкушающе улыбнулся: Фаб углядел маленькие колокольчики, которые подвешивали, в том числе, и колечкам или штангам пирсинга. Эффект от этой игрушки был забавным: с одной стороны, мелодичный звон, а с другой, он отдавался вибрацией, что очень неплохо стимулировало местечко, на котором висит колокольчик. Ну и выглядит это забавно, не важно на груди висит или еще где-то. — На всех собрался повесить? — хохотнул Дин. — Я прям так и представляю целое море котов в спальне. — Ну, не на всех, — фыркнул Фабиан. — Но, думаю, даже тебе понравится при определенных обстоятельствах. — Вы все выбрали? — спросил Дин. — А то я уже жрать хочу, но только не в городе. У нас на яхте всяко удобнее и сюрприз будет очень кстати, — он стрельнул глазами в Сэма и Арью. — Мне тут вроде больше особо ничего не нужно, — констатировал младший, укоризненно поглядев на Дина. То, что тот видел их с Арьей покупки было для него очевидно, половину сюрприза этим было испорчено и это несколько расстраивало младшего. — Значит, расплачиваемся и вызывай машину, Сэм, — подвел итог Фабиан и младший достал из кармана телефон. Пока Дин расплачивался, он вызывал такси, в которое погрузили все их покупки, оказавшиеся, мало того, что довольно объемными, так еще и нелегкими. На яхту их перетаскивали втроем, а потом Фабиан пошел распорядиться насчет обеда. — Где накрывать? — спросил он Дина. — У кока практически все готово. Нас давно ждали, так что, полчаса и можно будет обедать. — Ужасно хочу в душ после города, — выдохнул Сэм, задвинув в угол последнюю коробку из покупок супруга. — У меня есть время сполоснуться? — У всех есть время сполоснуться, — отер лоб Дин. Ему не было жарко, просто привычка. — Накрывать лучше в кают-компании. Все-таки, вокруг много чужих и кто знает, вдруг они тоже могут сквозь иллюзии видеть, как наша команда. Сэм, Арья — в душ и одеться. Мы с Фабом тоже туда, — он поманил всех по каютам. — Ну, что, готова поразить наших супругов? — спросил младший у девушки, когда они оба выбрались из душевой. Он принялся распаковывать их с Арьей покупки и отложил пару похожих корсетов, один для себя, другой для нее. Подумав, он присовокупил к ним трусики, чулки и подходящие туфли, для себя — на каблуке, а для Арьи без, решив, что босиком это все смотреться не будет. А потом распаковал одни из шариков и приготовил их к использованию. — Это мне? — девушка распахнула глаза. — Ты хочешь прямо сейчас начинать тренировку? — А что-то мешает это сделать? — вопросом на вопрос, ответил Сэм. — По-хорошему, и пробку в тебя вернуть имеет смысл. — Ладно, — согласилась Арья. — Просто я не думала, что все будет так скоро. А если я выроню шарик? А если потом не смогу его вынуть? — Не выронишь, — покачал головой Сэм. — Он довольно большой, плюс на тебе будут трусики. И вынуть его не проблема, видишь, хвостик? Он специально, чтобы вынимать. Давай, сама, только смазку не забудь, — он протянул игрушки супруге, а потом объяснил: — Дину нравилось, если я не забывал о подобных аксессуарах. Не то, чтобы он ругался, когда я вдруг оказывался без, но… Сама посмотришь и поймешь, нравится ему или нет. Арья задумчиво посмотрела на Сэма и удалилась в ванную с шариком, пробкой и флаконом смазки. Вскоре она вернулась явно прислушиваясь к себе и своим ощущениям. Кинув смазку на постель, девушка принялась одеваться, периодически прося Сэма ей помочь. Надев туфли, она прошлась по каюте и заметила: — Эта игрушка меняет походку. Мне пришлось договориться со своим зверем, иначе бы не вышло. И туфли хочется немного другие. Как у тебя примерно. — На каблуке? — несколько скептически спросил Сэм, он успел одеться и теперь наблюдал за Арьей с любопытством. — Попробуй. Мы покупали для тебя такого типа, но к ним все-таки нужна привычка. Хотя… В общем, надень и пройдись, посмотришь на ощущения. Девушка нашла туфли на небольшом каблучке и переобулась. Стоило ей сделать пару шагов, как стало понятно, что так ей идется легче. Тело стало не таким зажатым, движения более плавными и текучими. — Хорошо? — Очень, — одобрил Сэм. — Самой-то как? Выглядела Арья очень женственно и соблазнительно. При этом, это было естественно, без натянутости и неуверенности, будто для нее нечто подобное вполне обычное явление. Кроме того, судя по внешним признакам, она испытывала легкое возбуждение, что добавляло ей привлекательности. — Сейчас значительно лучше, — Арья облизнула нижнюю губу и чуть качнулась. — На таких высоких каблуках, как у тебя, я бы не смогла ходить, а вот на этих… — она подняла ногу и посмотрела на свои туфли. — Нас учили. Ну что, пойдем? Полчаса уже прошли? — Пойдем, — он подал ей руку и повел в кают-компанию. Фабиан увидав их на пороге, окинул оценивающим взглядом сначала одну, потом другого и по-доброму усмехнулся. — Так вот о каком сюрпризе шла речь, — мурлыкнул он, продолжая разглядывать супругов, те приблизились к столу и дорниец огладил их, проведя руками по спинам, а потом по задницам. — Красиво. И на ощупь приятно. Мне очень нравится, — констатировал он, а потом, повернул обоих к Дину и чуть подтолкнул в его сторону. — Кого выберешь, чтобы прислуживал за обедом? — Хочу сегодня девушку, — ухмыльнулся Дин. — Я, кстати, видел, что они покупали, но вот сейчас специально не смотрел. Мне тоже нравятся сюрпризы. Арья подошла к нему женственной и легкой походкой, и плавно опустилась на колени, ожидая указаний. Сэм обернулся к Фабиану и вопросительно поглядел на него. Он знал, что дорнийцу нравится, когда Арья сидит у него на коленях, но все-таки он — не Арья. Фабиан же, правильно поняв его сомнения, притянул младшего поближе и, развернув спиной, усадил к себе на колени, обняв сзади. — Положи нам еды на одну тарелку, — велел он. — Вкусы у нас схожие, так что на свое усмотрение. Младший занялся порученным, а Фаб в это время поглаживал и дразнил его, предварительно заставив артефакт полностью перетечь на талию. Ловкие и умелые руки отвлекали Сэма, прикосновения заводили, но он старался ничего не просыпать и не уронить, что получалось с трудом. Дин же попросил Арью положить ему на тарелку рыбы и ракушек, немного овощей и несколько соусов. Пока та собирала снедь, он и взглядами, и руками, и стопами оглаживал тело девушки, дразня и распаляя. Особенно ему понравилось шевелить основание пробки пальцами ног и внимательно следить за реакцией супруги. Арья закусывала губу, вздыхала, начинала тяжело дышать и облизываться. Иногда, при особо интенсивных воздействиях, она начинала дрожать и пыталась успокоиться, чтобы выполнить порученное. — В таком виде ты мне нравишься значительно больше, — прошептал ей на ухо наклонившийся к девушке Дин. — Тебе безумно идут такие женственные штучки. Когда ты выглядишь как пацанка, ты не вызываешь желания. А сейчас… Знал бы я, давно бы уже заставил тебя носить это. Видела бы ты, как прекрасно смотрится твоя грудь в этом корсете, да и цвет прекрасно подчеркивает фарфоровость твоей кожи. От подобных речей супруга Арье становилось жарко. Ей казалось, что слова оставляют на коже горячие поцелуи, а касания только увеличивают воздействие. — Дин, а правда, что ты учил Сэма не кончать без разрешения? — спросил в какой-то момент Фабиан. — Да, только в связи с проблемами, обучение было не особо регулярным, — ответил Дин. — Но, надеюсь, его тело это помнит. — Проверить, что ли, — мурлыкнул дорниец, прожевав очередной кусочек рыбы, параллельно с этим продолжая тискать и заводить младшего. — Думаю, забыл он ту науку напрочь. Сэм же старался не ерзать и не отвлекаться от обеда. Фабиан, озвучивая свою догадку был стопроцентно прав, те уроки, о которых шла речь, были слишком давно и сейчас он сдерживался с величайшим трудом, притом, четко понимая, что его заслуга в этом не велика. Фаб просто не доводил дело до конца, вовремя останавливаясь. Вот сейчас, когда его руки прикасались сквозь ажурное кружево к до предела возбужденному члену младшего, он был готов излиться, сам поражаясь, насколько мало ему для этого нужно, но руки убрались и Сэм с облегчением выдохнул. — Тоже ешь, — велел ему Фабиан. — Не только меня корми, а то так и останешься голодным. Сэм отправил себе в рот кусочек рыбы и прожевал его совершенно механически. Есть он не то, чтобы не хотел, но в заведенном состоянии это желание было настолько смутным и несущественным, что ушло даже не на второй план, а куда дальше, а все ощущения были сконцентрированы там, где он чувствовал прикосновения. Кроме того, он ощущал крепость мужского достоинства супруга, что тоже отнюдь не добавляло спокойствия и подстегивало желание. А еще это ощущение усиливалось тем, что Фабиан не спрашивал, хочет сам Сэм, чтобы его трогали или нет, он просто делал то, что и как хотелось именно ему. Да и то, что его обсуждают вот так, тоже добавляло нечто пикантное. С одной стороны, он точно знал, что не является пустым местом или чем-то в этом роде, но с другой… Непонятное явление: его обсуждают словно игрушку, это, по идее, должно было бы обижать или даже оскорблять, но младший почему-то не воспринимал это именно таким образом, вот только что тут к чему и почему, разложить как-то вразумительно не получалось из-за комплексности переживаний. Немного стыдно. Несколько унизительно. Жутко заводит. Вызывает ощущение принадлежности. Чуть-чуть страшно. И все вместе очень, очень остро. — Все-таки ничего не помнит? — Дин оторвался от нашептывания комплиментов Арье и принялся ее кормить моллюсками, заодно наблюдая за играми Фабиана и Сэма. — Это плохо, — он очередной раз пошевелил пробку и девушка чуть не задохнулась от желания. — Сколько раз ты чуть не кончил, Сэм? — спросил Фабиан у младшего. — Три, — ответил тот и дорниец, услышав ответ, выкрутил колечко в его соске, притом не ласково, а намеренно причиняя боль. — А если подумать? — спросил он ничего хорошего не предвещающим тоном. — Больше, — выдохнул Сэм. — Четыре, или даже пять. — Вот это больше похоже на правду, — кивнул Фаб, отпуская колечко и кидая на старшего многозначительный взгляд. — Что-то мне подсказывает, что у тебя будет отличный повод опробовать свои покупки, Дин. В общем-то вся эта сцена была затеяна им отчасти для Сэма, а отчасти для Арьи, чтобы та могла получить как можно большее представление о том, что в принципе бывает в подобных играх. — Да, — глаза Дина загорелись предвкушением. — Я как раз такую штуку прикупил… М-м-м… И сейчас даже не знаю, что первым испробовать… — Ну, тут уж тебе решать, что делать с нижним, который пытался соврать, — пожал плечами Фабиан. Это фраза в большей части предназначалась опять же для Арьи, как наглядная иллюстрация недопустимости подобного поведения в таких вот ситуациях. — Колодки, — предвкушающе мурлыкнул Дин. — Чудная вещь. Вот как чувствовал… — он закончил есть и кормить Арью. — Сделай мне травок, дорогая, — приказал он девушке. — Заодно и мне завари, — попросил Фабиан. — А с тем, что он утратил полезное умение, что собираешься делать? Понятно, что восстанавливаются подобные навыки не быстро, но все-таки. Хотя…Обычно в играх ему кончать никто не дает, во всяком случае, членом. А на другой вид разрядки, насколько я помню, вроде как запретов не было., — он провел кончиками пальцев по бедру младшего, а потом спросил его: — Почему ты сказал, что три? — Потому, что было три очень ярких момента, остальные были не настолько острыми, — ответил Сэм, повернув голову к Фабиану. Он озвучил именно то, что ощущал, каким-то образом уловив, что вопрос был задан не просто так, а с подвохом. Этакий тест, пытался он нарваться или все произошло само собой. — На сей раз это чистая правда, — вынес вердикт дорниец. — И да, ты понял правильно. Я проверял нарываешься ты или нет. — В любом случае, вранье недопустимо, — Дин принял из рук Арьи чашку и улыбнулся девушке.— Сейчас закончим ужин и вперед, — он кивком головы приказал супруге налить чаю себе и разрешил пить самой. Для Арьи было странно, что она понимает Дина без слов, даже без мысленной связи. То ли ее состояние было таково, что все чувства обострились, то ли она, помня о наказаниях, ловила малейшие изменения мимики супруга, но все это было именно так. Девушка маленькими глотками пила чай, стараясь оттянуть момент ухода в игровую. Ей казалось, что таким образом она делает лучше для Сэма, дает ему время подготовиться. Сэм же не столько готовился к чему-то там, сколько думал о том, что произошло. Фабиан мастерски спровоцировал ситуацию, вот только обидно это почему-то не было, воспринималось скорее с любопытством, чем как бы то ни было еще. Любопытство вызывало и само устройство “подставы”, и то, что будет дальше, и собственные переживания как в процессе, так и, собственно, на результат. А еще Сэм очень четко ощущал, что несмотря ни на что, к нему не начинают относиться хуже. Вот это было очень важным и значимым для него сейчас, в том состоянии, в котором он пребывал после вчерашнего вечера. Воспоминания, которые всплывали и современность очень сильно отличались друг от друга. По тому, что он помнил, отец, когда каким-то образом наказывал его, то ли специально, то ли так получалось, но давал понять, что разочарован в сыне. Это в детстве задевало куда больше, чем наложенные санкции. Сейчас этого не было. Ему сказали, что он неправ, сказали в чем, сказали, что накажут, но при этом на начали игнорировать. Фабиан также прикасался к нему и также его хотел, Дин также посматривал в его сторону и от него ощущались не гнев и раздражение, а любовь и забота. Арья, по ощущениям, сочувствовала и переживала за него и все это заставляло ощущать себя важными и нужным, а не надоедливым ребенком, которого необходимо поставить на место. — Арья. любовь моя, я понимаю, тебе совсем не хочется, чтобы Сэма наказывали, — промурлыкал Дин, глядя на своих супругов. — Но он нарушил правила. И это нарушение довольно глобально. Я не думаю, что оттягивание неизбежного или отложение оного хорошо повлияют на состояние Сэма. Поэтому, допивай свой чай и пошли. Арья буквально одним глотком залила в себя травы и поставила чашку на стол. — Я готова, мой господин. Сэм в это время продолжал размышлять над тем, что произошло и пришел к интересному выводу: он очень давно с легкостью и, казалось бы, не задумываясь о том, что делает, выдает ложные ориентиры. Ну, два крайних примера вполне характерны, сказал три вместо пять, три недели, вместо полутора лет. Для него вполне нормально сказать, что не голоден, если средства очень ограничены, а Дин хочет есть. Или скрыть перелом ребер, сказав, что отделался парой ударов. Или отмахнуться, сославшись на то, что слегка не выспался, при том, что на самом деле не спал вообще, занимаясь тем, что казалось важнее и нужнее сна. Восстанавливающие медитации, например, он освоил как раз для того, чтобы не утрачивать адекватность вследствие недосыпа. С одной стороны, в них не приходили кошмары, в отличие от снов, с другой, они позволяли увеличить количество времени, которое в большей части посвящалось работе, и лишь иногда лично себе. Сейчас, правда, и кошмаров не было, и спал он вполне нормально, но все равно, если бы опять пришлось интенсивно работать, нипочем не признался бы в том, что жертвует сном ради достижения поставленной цели. И таких вот явлений в его жизни было очень, очень много. А последствия… Их тоже было немало. Одно из них и, пожалуй, самое тяжелое и грузящее — нужно было помнить кому и что сказал. Ну и, разумеется, не менять раз озвученные показания, таким образом говорить полуправду, или откровенно раз за разом врать в глаза. Это тоже, если задуматься, сильно напрягало. Фабиан же, похоже, просто пытается создать этакое своеобразное пространство, где всего этого делать будет не нужно. Где действительно можно сказать именно то, что есть на самом деле и не пытаться просчитывать последствия того, что озвучивается, просто потому, что если озвученное не нравится тому, кто имеет право оценивать и судить, последствия наступают сразу, впрочем, как и если озвученное нравится — моментально приходит поощрение. Понимание и осознание всего этого настолько удивило, что младший на некоторое время просто “завис”, переваривая крутящиеся в голове мысли и вообще никак не реагируя на окружающую реальность. — Наш врунишка завис, — усмехнулся Дин. — Удивительно, но вот такое зависание открывает его для меня. Читай — не хочу. Самое смешное, что я про все это знаю. Сам такой. В нас подобное даже не воспитали, а взрастили. И действуем мы на автомате. Нельзя говорить о своей боли и кошмарах, лучше замолчать. Или соврать. Или сделать вид, что не заметил. Так, типа, больше оберегаешь. Зачем рассказывать о своих проблемах, если ты сделаешь только больнее самому любимому и близкому человеку. — Ты пытаешься спросить меня, имеешь ли ты моральное право наказывать Сэма, коли сам мало чем от него отличаешься? — приподняв бровь, поинтересовался Фабиан. — Так вот, на мой взгляд, в игре — это не только твое право, но и обязанность. А сейчас именно игровая ситуация, пусть я и спровоцировал Сэма специально. Смысл тут в том, чтобы у него появилось безопасное пространство, в котором все эти ухищрения не нужны. Мне бы хотелось, чтобы он понял это. А со временем имеет смысл устроить нечто подобное и для тебя, так как ты правильно отметил, что сам такой же. Может быть постепенно это перетечет из игры в жизнь и вы научитесь быть чуть более откровенны, ну, или хотя бы перестанете скрывать совсем уж смешные вещи, типа той, что сейчас попытался утаить Сэм. — Кстати, нет, не пытаюсь, — ответил Дин, смеясь. — Я различаю ситуации, просто хотел пояснить. Сэмми, отомри. И все в игровую, — старший встал с лежака и направился в каюту, нисколько не сомневаясь, что все семейство последует за ним. Так и произошло. Сначала за Дином побежала Арья, а следом и Фабиан с Сэмом прошли в импровизированную игровую. Старший уже рылся в аккуратно сложенных покупках, что-то выискивая. Наконец, он вытащил из горки большую плоскую коробку и принялся распаковывать ее. На свет появилась достаточно оригинальная конструкция. Это была большая толстая прекрасно обработанная доска с пятью отверстиями в ней. Точнее, это была не цельная доска, а сборная из отдельных плашек, закреплявшихся по периметру железными планками и штырями. — Сэмми, ты отмер? — ухмыляясь, спросил Дин. — Да, господин, — ответил младший, разглядывая распакованный девайс, параллельно с этим пытаясь понять, что задумал супруг. В общем-то, что это — было понятно, но именно с такой модификацией он еще не сталкивался. — Становись на колени, — Дин уже успел разобрать конструкцию и в его руках была только железная рама с нижней планкой. — Я хочу, могу и должен наказать тебя за ложь. Я понимаю причины этого, но не принимаю самого вранья. Я хочу запереть тебя в колодки, выпороть и оставить так. Сэм скинул туфли и молча опустился на колени, подчиняясь Дину и не споря с назначенной карой, которую считал вполне заслуженной. Единственное, что его несколько беспокоило, так это то, что возбуждение, которое вызвал Фабиан, до сих пор не отпускало до конца. Пока он там раздумывал, оно вроде как отошло, но сейчас вернулось, притом, в полном объеме. Эрегированный член, освобожденный дорнийцем, вновь налился и младшему казалось, что он просто глупо выглядит, что смущало, при этом, заводя еще больше. Дин завел конструкцию под щиколотки Сэма и расположил их в выемках доски. Следом он пропихнул в планки другую доску, замкнувшую ступни младшего в своеобразный капкан. Фабиан, растянувшийся на кровати, наблюдал, поглядывая то на Сэма, то на Арью. С первым все было более-менее ясно. Заведен, предвкушает боль, принимает власть старшего как само собой разумеющееся. Вопрос будет ли он повторять ошибку, остается открытым, но то, что в его голове идет какой-то процесс, совершенно очевидно. А вот Арья… Тут было сложнее. Девушка зашла в каюту сразу за Дином и молча опустилась на колени рядом с кроватью, расположившись так, чтобы видеть происходящее. Сейчас она была целиком и полностью на стороне Дина. Ее так и воспитывали — за проступком следует наказание. За ложь — порка, за воровство — отрубание руки, за предательство — смерть. Девушка не видела, как ее отец вершит назначенное, но слышала разговоры братьев. Она не умела лгать, пока не попала в Черно-Белый дом, да и там… Если ложь и умалчивание спасет твою жизнь или жизнь близких и любимых людей, то она имеет место быть. В Турнорасанне ей показали последствия лжи даже во благо и спасение и сейчас она старалась быть честной. Может, это не всегда получалось, но любимые и близкие люди заслуживали правды и честности, какой бы горькой и обидной она не была. Поэтому она просто наблюдала, немного примеряя на себя то, что будут делать с младшим. — Обопрись на руки и выпяти зад, — приказал Дин. Сэм послушно сделал то, что от него требовалось и чуть переступил коленями, чтобы было удобнее. Правда, это не особо помогло, все равно мешала эрекция, хоть и прижатая к телу ажурным кружевом и шелком. Дин полоснул по кружеву отросшими когтями и отбросил ненужные сейчас тряпочки. Затем он заключил задницу Сэма в колодки, заправив возбужденный орган и мошонку младшего за доску. — Теперь руки назад, — снова приказал Дин. Удерживать себя в задаваемой колодкой позе, было непросто, но младший постарался сделать это, сначала вытянув назад одну руку, а потом и другую. — Хороший мальчик, — Дин впихнул последнюю доску и защелкнул колодки. — Встань поудобнее, — он успел превратить браслет в средней толщины трость и поигрывал ею, примеряясь. Сэм постарался устроиться, если уж не удобно, то хотя бы более-менее устойчиво и когда ему это удалось, замер. Вообще об удобстве в этой колодке речь не шла, ну разве что об удобстве доступа к заднице, тут сомнений не возникало: полностью зафиксированный, беззащитный и готовый к экзекуции нижний был в полном распоряжении господина. Дин, наблюдавший за возней Сэма, в какой-то момент понял: пора, хватит тянуть. Он размахнулся и ударил. Бить старший старался только по заднице, не задевая беззащитного мужского достоинства Сэма. Не было никакого четкого ритма и все удары были разными по силе, что не давало возможности привыкнуть и предугадать, куда и как будет положен следующий удар. Впрочем, младший и не пытался предугадывать это, просто принимая происходящее таковым, каково оно есть, и реагируя тихим шипением, стонами или всхлипами, если удар оказывался чересчур чувствительным. Самое странное, что несмотря на то, что через некоторое время ему было уже вполне по-настоящему больно, эрекция никуда не делась, у младшего было ощущение, что желание просто заклинилось где-то в организме и не желает его покидать. Арья смотрела на происходящее и только тихонько вздрагивала, когда раздавался свист трости и Сэму перепадал сильный удар. Ей казалось, что эти удары отражаются и на ней. Девушка сочувствовала младшему, понимая что и сама может оказаться в такой ситуации. Но в то же время, это наказание ее возбуждало. Она внимательно следила за процедурой, видя все: и заднюю часть в колодках и часть сэмова лица. Она видела, как младший иногда закусывает губу, как шипит, как его член наливается кровью и возбуждением. Дин продолжал экзекуцию, удивляясь тому, что даже в этой ситуации Сэм возбужден. И чем дольше продолжается порка, тем сильнее заметно его желание, не отступающее, даже когда на глазах наказуемого от боли появились слезы. Только вот была проблема: Сэма пороли за то, что он соврал в процессе проверки того, как он обучен кончать по приказу. Оказалось, и навыки потерял, и соврал. Довести его до разрядки сейчас — разрешить кончать без приказов старших. Лучше оставить его таким возбужденным, а пороть до первой крови. И как только трость попала по набухшему рубцу и рассекла его, Дин закончил наказание. — Пожалуй, хватит с тебя, — он свернул трость в браслет и подошел к кровати, куда и завалился на спину, чуть потеснив Фабиана. — Я устал руками махать. Массаж бы сейчас не помешал, — старший перевернулся на живот. Он чувствовал себя уставшим и несколько опустошенным, но сам не понимал почему. Может, то, что он сам так часто врал и обманывал, скрывая свои проблемы, тоже оставило свои следы. И как сказал Фаб, его бы тоже следовало наказать за это. Чтобы перестал врать. Стал честным. Что было почти невозможно для Дина. — Вот они трудности воспитания, — фыркнул Фабиан приподнимаясь, а потом усаживаясь на супруга верхом. Он принялся поглаживать его, а потом попросил Арью дать бутылочку с маслом, получив которую, принялся разминать мышцы. В какой-то момент, он мысленно обратился к супругу: — Если ты хочешь, я могу не только массаж сделать. — Что, тоже выпорешь меня? — мысленно усмехнулся Дин. — Я бы с удовольствием, но не на глазах у наших. — Потом, ночью, когда их уложим. Мне кажется, тебе хочется этого. Притом, чтобы выдрали вообще не жалея и не церемонясь, — отозвался дорниец. — Тебе не кажется, — Дин даже мысленно умел кивать. — Заметано. — Хорошо. А на сколько ты Сэма так хочешь оставить? — спросил он продолжая спокойно разминать спину и руки супруга, в параллель с этим вслушиваясь во всхлипы младшего. Тот, не имея возможности куда-либо деться, так и стоял, зафиксированный колодкой и, отвернувшись так, чтобы его лицо не было видно, практически бесшумно плакал. От боли, от переживаний, от неудобства позы, от все еще терзавшего тело возбуждения. Если бы он не знал, что Фабиан не будет ничего такого делать, то решил бы, что тот дал ему что-то вызывающее желание, но дорниец когда-то очень, очень давно пообещал ему, что ни яд, ни что-то способствующее любому принуждению или подавлению воли, ни афродизиак не будет им применен по отношению к Сэму без просьбы с его стороны, или предупреждения. А еще он отлично понимал, что и сейчас занимается, по большому счету, примерно тем же самым, за что его наказали: врет. И не важно, что не произносит при этом ни единого слова. Слов он мог бы сказать множество, если бы умел выпускать свои эмоции так, а сейчас он просто старался быть как можно тише, несмотря на то, что хотелось выть в голос. Еще хотелось, чтоб обняли, сказали, что он хороший и все наладится, что его любят и не бросят одного наедине со всеми воспоминаниями, которые всплыли. А всплыло очень, очень много чего. Не каждый из случаев, когда он был вынужден что-то скрывать, но многие. Часть из детства, часть из юности, а часть из относительно недавнего прошлого. Память, словно издеваясь, подкидывала все новые и новые картинки и Сэм тонул в них, понимая, что исправить ничего нельзя, с одной стороны, но не желая того, чтобы вообще когда-нибудь повторилась необходимость в такой скрытности по отношению к близким. Самыми болезненными из мелькающих картинок воспоминаний были те, в которых он, уже полностью отдавая себе отчет в тех чувствах, которые испытывает к Дину, скрывал их что было сил. Врал, изворачивался, отмазывался, отшучивался, просто молчал, думал, что сходит с ума и в то же время отчаянно надеясь, что когда-нибудь настанет такой миг, когда можно будет сказать о своей любви. Следующим по болезненности блоком воспоминаний было детство. Не показывать отцу своего страха. Брату показывать, но не все, просто чтобы не беспокоить. Не показывать, насколько получится, что каждый переезд, каждая смена школы, каждый новый задрипанный мотель вызывают только тоску и глухое раздражение, что сложно вписываться в новый коллектив, несмотря на то, что сменил их уже множество. Это не становится проще от повторения, эти ощущения не поддаются тренировке и единственное, что можно с этим сделать, это самому с собой решить, что все о’кей. И повторять это самому себе до тех пор, пока не начнешь в это хоть чуть-чуть верить. И так год за годом. В этом раскладе о какой-то там открытости и откровенности можно даже не заикаться: весь мир враждебен по определению, просто какие-то его представители больше, а какие-то меньше. Строгость в сочетании с холодностью и отстраненностью отца были лишь подтверждением этой мысли. Большую часть жизни, что он себя помнил, о себе, о своих состояниях, ощущениях или переживаниях всегда рассказывалось от вообще ничего, до четверти, притом последнее могло претендовать и трактоваться, как приступ невиданной откровенности. Это делалось автоматически, в какой-то момент Сэм даже перестал давать себе отчет в том, что именно делает, настолько действие стало естественным.И он точно знал: Дин — хорошо, если такой же, а на самом деле еще более скрытный. Ему приходилось труднее, просто потому, что он был старшим и именно на него взвалили ответственность за младшего братца. До какого-то момента Дину приходилось не только свои переживания от надоедливого мальчишки прятать, но и выдавать абсолютно ничего не имеющие с реальностью ответы на многочисленные вопросы младшенького. О, да! Чего только старший не измышлял, чтобы хоть чем-то удовлетворить сэмово любопытство и какое же облегчение он должен был испытать, когда Сэм разобрался со своими вопросами сам и у Дина отпала необходимость врать хотя бы на тему того, куда опять уехал отец и когда он вернется. — Вам нужна моя помощь, господин Фабиан? — спросила Арья, наблюдавшая за Сэмом. Она видела его состояние, но подойти не решалась. Старшие не высказали никаких пожеланий. — Да, — кивнул дорниец, не прерывая своего занятия. Он слышал Сэма. Нет, не его подавляемые всхлипы, а мысли, роящиеся и бурлящие его голове, вот только он понимал, что помочь тут чем-то может только Дин. С одной стороны, именно он был тем, кто ввел младшего в его нынешнее состояние, с другой — только он был с Сэмом всегда и являлся для него если не средоточием мира, то чем-то очень и очень близким. — Накинь на себя что-нибудь и сходи на камбуз. Думаю, чай и что-нибудь вкусненькое нам через некоторое время понадобятся. Девушка кивнула, нашла среди вещей, оставленных в каюте, легкое платье, надела его и ушла. — Пока он не начнет произносить то, о чем сейчас думает, вслух, — мысленно ответил Дин на вопрос второго супруга. — Надо было в детстве быть с ним более открытым, но я так боялся сделать еще хуже… — Он не начнет, — отозвался Фабиан. — Не тот типаж. Я знаю, что это все надо из него вытрясти, но… Это не так просто. Сейчас он наедине с собой, больно, куча всего всплыло, но чтобы он заговорил вслух этого мало. Ситуация, когда он один на один с собой и своими проблемами для него нормальная и привычная. Он отлично научился справляться с нею, частично разбирая суть проблем, а то, что не разобралось и с чем сходу примириться не удалось, заталкивал поглубже. Сейчас ты потихоньку достаешь это, но сценарий будет тот же самый, проблемы полностью решены не будут. Они будут точно также как и всегда, пощупаны, частично осмыслены, чуть-чуть разобраны и вновь засунуты вглубь. Так, как мне кажется, будет в любом случае, но, если ты примешь участие, разобрать удастся больше. Даже не разобрать, а просто пережить. Не знаю, как объяснить лучше. Но, как мне кажется, это что-то типа оплакивания погибших. Не позволил себе это сделать — боль утраты останется острой и через годы, лишь слегка ослабевая со временем. Позволил — она потихоньку превратится в светлую грусть. — Тогда ты должен меня отпустить, — Дин пошевелился под Фабианом. — Да я тебя и не держу, — заметил тот, перемещаясь вбок. — Просто тебе тоже нужно отдыхать, а массаж способствует этому. Вот теперь, когда мышцы более-менее расслабились, можешь собраться и заняться нашим сокровищем.