Становление Лордов

Сэм же, приведя Арью в каюту, усадил ее на кровать и спросил: — Вообще, насколько я понимаю, тебя в школе должны были много чему учить, в том числе, запоминать прочитанное. Насколько сложно тебе это давалось? Просто если сложно, то мы с тобой проведем над этим дурацким томиком ужасающее количество времени. Правда, есть специальная медитация, которая облегчает запоминание, она простенькая, но у нее есть побочный эффект. Пару дней точно все помнишь, вот вплоть до запятой, а потом прочитанное начисто выпадает из памяти. — Учили, — согласилась Арья. — Но вот проблема в том, что я ничего, кроме нужной мне информации не запоминаю. Заклинания, как оборачиваться, приемы боя и прочее вбито в меня прекрасно, а вот всякая история, романы и прочее… — она передернула плечами. — Жуть. — Давай попробуем сначала обычным методом, а потом, если не пойдет, попытаемся по-другому, — предложил Сэм и, открыв книгу на первом сонете, устроился так, чтобы и Арья могла читать. — Просто читай, для начала. Про себя. Раз, другой, третий. — М-м-м, — через некоторое время, когда она прочитала сонет по четвертому разу, Арья повернулась к Сэму. — Я и не думала, что этот поэт такой… Так красиво пишет. И у нашего старшего есть вкус. Сэм фыркнул. Он не был уверен, что выбор на Шекспира пал именно из-за наличия вкуса, скорее это был первый автор, который пришел на ум Дину. — Попробуй теперь рассказать этот сонет, — попросил младший. Сам он уже выучил текст наизусть и был готов перейти к следующему, но для этого нужно было удостовериться, что и Арья тоже запомнила его. Ну, или не запомнила. Девушка стала воспроизводить стихотворение по памяти, запинаясь и пропуская целые строки. — Мне надо еще несколько раз прочитать, — пожаловалась она. — Читай, — кивнул Сэм. — Или, может, со слуха тебе запоминать будет проще? — Давай попробую, — и Арья начала читать сонет вслух. Так ей действительно лучше запоминалось, особенно если она могла еще и крутить что-либо в руках. Прочитав стих пару раз, она закрыла книжку и воспроизвела сонет с небольшими запинками. — Вот, так даже лучше. — Действительно лучше, — согласился Сэм, а потом отобрал у Арьи книгу и вслух прочитал следующий сонет. Раз, другой, потом третий. — А так? — Сейчас, — девушка сосредоточилась и повторила слово в слово. — Здорово! Так и надо учить. Так они и сидели, разучивая один сонет за другим и не обращая внимание на то, сколько времени их это занимает. Сэм читал очередной стих несколько раз подряд, делая небольшие паузы, потом Арья повторяла. Это было даже забавно, правда, что это способно хоть как-то улучшить его память, младший сомневался. Она и так была неплохой, схватывал он все очень быстро и способен держать в голове одновременно массу всего, хуже обстояло дело, когда он действительно нервничал, вот тут память могла дать произвольный по глубине и развесистости сбой. Запоминалось все, что угодно, кроме того, что действительно следует запомнить и Сэм знал об этом своем свойстве очень давно и старался обходить этот недостаток, настолько, насколько это возможно, сведя в итоге к настоящему беспокойству ровно одно — Дина. Его перестали нервировать настолько, чтобы сбоил аппарат запоминания, монстры, люди, все, что угодно, пока речь не заходила о старшем. Вот тут-то коварная память отрывалась по полной, настолько, что Сэму иногда всерьез казалось, что он может забыть, как дышать, в абсолютно прямом смысле этого слова. В основном это происходило, когда что-то угрожало Дину, но, как оказалось, подобные явления могут быть и в других случаях. И Шекспир тут вряд ли чему-то поможет. — Может, хватит на сегодня? — заныла Арья, когда была выучена большая часть томика сонетов. — Мне кажется, что в мою память больше ничего не влезет. Да и спать я уже хочу. — Дин сказал выучить все, — ответил Сэм и сам удивился своему голосу, настолько тот был хриплым. Начитался вслух с непривычки и, как оказалось, для связок это совсем по-другому, чем просто говорить. — Но тебе ничто не мешает сообщить господину о том, что ты устала. Это даже правильно сделать, коли это так. — Вставай тогда, пойдем докладывать, — Арья еле разогнулась, настолько застыло ее тело от сидения в одном положении длительное время. — Я так думаю, что и твой чудный голосочек его убедит. — Я могу доучить эту книжку до конца, — сообщил Сэм. — И займет это меня примерно на столько времени, сколько ты будешь разминаться, чтобы хоть куда-то суметь пойти. И устал я читать вслух, а не что-то заучивать. Тем более, стихи. Так что докладывать — тебе, мне разве что сообщить об успешном окончании выполнения порученного. — Ну и ладно, — надулась Арья. Она встала и, немного попрыгав, пошла в сторону каюты, где рассчитывала найти старших супругов. Каюта была пуста, а голоса Дина и Фабиана слышались с палубы. Девушка вышла из дверей, подошла к супругам и опустилась на колени, склонив голову. — Мои господа, — Арья дождалась знака, что ее заметили. — К сожалению, я смогла на сей момент выучить только две трети томика. В мою память больше не вмещается. Я могу рассказать то, что успела выучить. И завтра доучить остальное. — А Сэма ты где потеряла? — спросил Фабиан. — Сэм, мой господин, до сих пор в каюте, — ответила Арья. — Он меня сюда и отправил. — Арья, я приказал выучить все, — нахмурился Дин. — Ты можешь передохнуть и снова приступить к разучиванию. Полчаса тебе хватит? Сходи в кают-компанию, выпей что-нибудь и вперед. Девушка плавно поднялась с колен и ушла. Пока Арья прыгала, потом искала супругов и общалась с ними, младший успел дочитать книгу. Дважды. И захлопнуть ее, поняв, что способен продекламировать ее от корки до корки в произвольном порядке. Он совсем было собрался пойти и доложить, что все сделал, как столкнулся в дверях с Арьей. — Отправили доучивать? — спросил он хрипло и, вернувшись к постели, заново открыл книгу на том месте, где они закончили. — Я готов читать дальше, если ты готова воспринимать. — Да, давай, — согласилась девушка. — Странно, что Дин меня не пожалел. Обычно он готов прощать, а теперь такой… Не грозный, нет. Но очень вдумчивый и последовательный. Меняется? Младший молча пожал плечами и, не заглядывая в книгу, принялся повторять текст очередного сонета. То, что Арья ему даже воды не принесла, было очень обидно, но он спокойно продолжал помогать ей запоминать строки, не обращая внимания на то, что произносит слова с большим трудом. В каюту зашел Дин и поставил на столик кувшин с водой и стакан. — Сэмми, пей и идем с нами, будешь рассказывать. А ты учи одна. И подумай, почему так, — старший развернулся и вышел. Сэм сделал несколько глотков воды и, перелистнул книгу туда, где они сейчас должны были бы читать. — Вот этот стих, что мы разучивали, до того, как пришел Дин, — прохрипел он. — Остался он и еще пара. У тебя получится их выучить, если ты постараешься. Он склонился, поцеловал Арью в висок и вышел из каюты. Дойдя до места, где обосновались Дин с Фабианом, он остановился перед ними и спросил: — И где моя табуретка? — голос был придушенным, было слышно, что разговаривает младший с трудом. — Сядь сюда, — Дин показал на пол около своих ног. — Фабиан, сделай ему, пожалуйста, чаю со смягчающими травами. Выпьешь, Сэмми, залезешь на лежак и расскажешь. Дорниец сходил за шкатулкой с зельями, достал оттуда один из фиалов и протянул Сэму. — Пей. Очень маленькими глотками, чтобы лучше подействовало, — велел он. — Полностью весь флакон. Потом посиди, помолчи немного, а следом чай. Лучше не очень горячий. Горло отпустит. Младший кивнул и принялся отхлебывать из фиала, а Фаб тем временем заваривал чай для него. Потом Сэм медленно пил чай, ощущая, как ему становится лучше. — Мне всю книжку продекламировать? — спросил он, забираясь на лежак. — Сколько там страниц? — спросил Дин. — Около полутора сотен, — ответил младший. — Тех, что с текстом. Там гравюр много, поэтому томик толстый. И бумага приличная. — Читай сонеты с пятой, сорок седьмой и сто двенадцатой страницы, — кивнул Дин. — Если на них гравюры, читай со следующей. Сэм кивнул и принялся читать. И на пятой и на сорок седьмой странице были лишь части сонетов, в одном случае окончание, в другом — середина, на сто двенадцатой — гравюра, поэтому он прочел начало сонета, который был напечатан дальше и, закончив, замолчал, ожидая реакции. — Ты молодец, Сэм, — Дин подошел к его лежаку и помог младшему спуститься. — Я проверю по книжке, но даже так могу сказать, что ты выполнил даже больше, чем я просил. Пить хочешь? Еще чаю? — он усадил супруга на палубу рядом с собой. — Ты приказал выучить содержимое книги, я это сделал, — отозвался Сэм, помотав головой. — Могу даже гравюры воспроизвести, если нужно. У меня достаточно тренированная память, чтобы без особого труда проделывать такие фокусы. Просто… — он задумался, а потом попытался объяснить то, о чем думал в ту минуту, когда Арья сказала, что больше не может. — Раньше я думал, что вышибает память только беспокойство за тебя. Ну, не совсем вышибает, но я находил несколько моментов, которые практически полностью выпали, потом восстанавливал их по косвенным данным. Теперь я знаю, что это не единственная ситуация, когда все может так сложиться. И, да, я регулярно проверяю себя, на предмет, а не забыл ли я что-то важное и нужное. Просто привычка, которая лишь усилилась после школы. — Сколько времени у тебя заняло запоминание таблицы совместимости металлов? — с любопытством спросил Фабиан. — Пару дней, — ответил Сэм. — С органикой было сложнее. Ее просто гораздо, гораздо больше, она развлекала меня больше трех месяцев. Там же еще много чего учитывается, не только, что будет если то совместить с этим. У каждой из частей пачка своих параметров и есть, например, растения, которые обычно совместимы, но, если собраны, скажем, в третий день после полной шестой луны, то вместо совместимости получим черти что и сбоку бантик. — И тебя гоняли через медитации для улучшения памяти? — уточнил дорниец. — Конечно, — кивнул Сэм. — Не быстрые. Ну, не те, что дают кратковременный эффект. А такие, которые позволяют запомнить что-то раз и навсегда. — Меня также гоняли, — улыбнулся Фабиан, а потом обернулся к Дину. — У него память на тексты, картинки и прочее подобное, практически идеальная. А вот когда он взвинчен, возбужден, напуган или чем-то очень занят, что-то может упустить. Особенно, если не видел это, а слышал. У меня, кстати, похожая ситуация. — Нас гоняли по тактике и стратегии, видам вооружения, боевым заклинаниям, ну и специфика, — покачал головой Дин. — Некротические, целительские, невербальная трансформа… Под что заточены, видимо. Мне вот стихи и таблицы всякие, если они не касаются специализации, очень тяжело учить. Голова пухнет, в память ничего не влезает. — Это у тебя еще с детства тянется, — фыркнул Сэм. — Тогда тебе было непонятно, на кой черт учить всю эту муть и ты до сих пор сопротивляешься. На самом деле стихи учить очень просто. Особенно, если это не белый стих. Там есть четкий ритм, рифма, одно цепляется за другое и в целом получается очень красивый орнамент из слов и ассоциативных рядов. Ну а то, что воина будут учить совершенно другим вещам, чем артефактора и зельевара — это очевидно. Мне лично из тактики давали, по-сути, ровно одно: прячься или беги быстро и как можно дальше. Большая драка — не для тебя. Я возмутился и упросил наставников обновить то, что помнил о мечных поединках, а потом просто уделял некоторое время тренировкам. А остальное, что я знаю, чисто книжное. Для меня все изученные сражения чем-то вроде шахмат были: эти сделали то-то, те отреагировали так-то, вооружены были тем-то, магов столько-то, ну, ты понимаешь. — Понимаю, — усмехнулся Дин. — Ты учишь шахматы, играешь лучше всех, а противник начинает играть в подкидного дурака, да. Ладно, попробую учить стихи, может пригодится. Вон, ваши косяки запоминать. — Главное, не являться к месту намечающейся перестрелки вооружившись только ножом, — улыбнулся Сэм. — Но вообще, если ты попробуешь поучить стихи, это тебя точно не испортит. Может даже понравится. Они и вправду есть очень красивые. А есть очень глубокие по смыслу, вложенному в слова. Пока они так беседовали, на палубу вышла Арья с томиком сонетов в руках. Она подошла к Дину, опустилась на колени и протянула ему книгу. — Ничего никому сказать не хочешь? — Дин сдвинул брови. — Прости меня, Сэм, — девушка повернулась к супругу. — Я так расстроилась, что Дин не разрешил мне прекратить, что совсем не подумала о тебе. — Это было обидно, — ответил Сэм, поглядев на Арью. — Да, я чувствую это, — девушка плакала, переживая свою ошибку и то, что она совсем не подумала о супруге, который помогал ей. — Прости, пожалуйста. Младший привлек ее к себе и погладил по волосам. — Я не держу на тебя зла, — сказал он мягко. — Просто тебе стоит начать привыкать к тому, что ты не одна, а кругом не только враги. Вот подумай, если бы на моем месте был твой любимый брат — Джон, что бы ты делала? — Конечно, принесла бы ему воды и напоила, — ответила Арья. — Я бы помнила об этом все время. Я и о тебе помнила, но обида на Дина и расстройство все перекрыли. — Так бывает, — вздохнул Сэм. — Но вот выдать тебе четкий рецепт, как в дальнейшем избежать таких вот ситуаций, я не могу. У меня такой есть, но подойдет ли он тебе, сложно сказать. Я просто ставлю интересы близких на первое место. И всегда думаю в первую очередь о них, а потом уже о себе. — Я попробую, хорошо? — Арья утирала слезы, но они продолжали литься. — Я готова рассказывать, господин. — Забирайся на лежак и рассказывай мне сонеты с самого начала, а я буду проверять, — Дин раскрыл книгу и приготовился слушать. — Мой господин, моя память не так хороша, как у нашего младшего супруга, — Арья склонила голову. — Прошу, говорите мне названия сонетов и я буду читать. Дин так и сделал. Сначала он слушал все последовательно, а затем стал гонять Арью в произвольном порядке, заодно проверив и Сэма. В конце концов, когда девушка уже охрипла и ее язык стал заплетаться, он остановил декламацию. — Хорошо, — Дин отложил томик на стол. — Вы прекрасно справились. Теперь, я надеюсь, проблем с памятью и помощью близким у вас не будет. Можешь слезать. Фабиан, пожалуйста, чай и зелья, что сочтешь нужным. Фаб достал очередной флакон и, выдав его супруге, проинструктировал, как пить, а потом занялся чаем. — Ты когда хочешь повесить на нее то, что наваял Сэм? — спросил он Дина мысленно. — Я бы прямо сейчас это сделал, но нет, — ответил Дин. — Она расстроена и будет воспринимать эти штучки не как подарок и удовольствие, а как часть наказания. Это будет совсем плохо. Она может и будет говорить, что все прекрасно, но подсознательно… — Сколько часов они с этой книжкой провозились? — спросил Фаб — Долго, в общем. Неплохо бы поесть, что ли. Ты-то как сам, не голодный еще? Пока младшие разучивали стихи, Фабиан успел сдать все принесенные ими из своего мира продукты на камбуз и даже поделиться несколькими рецептами с коком, который, попробовав кое-что из фруктов, был очень удивлен вкусом. Более ярким и насыщенным, чем все фрукты, которые он когда-либо пробовал в своей жизни. Разумеется, дорниец сказал, что продукты рассчитаны на всю команду, что еще больше удивило моряка, но спорить он не стал, просто приняв подарок таким, каков он есть. — Там вроде оленина намечалась, — добавил Фабиан, протягивая Арье чашку с теплым чаем. — Тоже не спеша пей, дорогая, — сказал он вслух. Девушка кивнула и принялась пить чай, постепенно приходя в себя. Она переживала за то, что забыла о Сэме, за то, что запиналась при чтении, за то, что забыла пару строчек и Дину пришлось ей подсказывать. Она считала, что старшие вполне могут ее наказать за плохо выполненную задачу. — Оленина? — спросил Дин. — Это хорошо. Как кок воспринял наши фрукты-овощи? Мясо? И все прочее? — Очень хорошо, — ответил Фабиан. — То, что было незнакомо, вызвало больше любопытства, чем подозрений. В целом, я очень доволен, что мы это сделали, — он отобрал чашку у Арьи и заставил ее усесться ему на колени, после чего вернул емкость, мысленно попросив Сэма принести еды и накрыть на стол. — Не расстраивайся, наша радость. То, что ты делаешь ошибки, вполне нормально. В конце концов, не ошибается тот, кто ничего не делает. Потихоньку все наладится, ты привыкнешь к нам, мы к тебе. Конечно, мы уже женаты, но брак это не только идеальная совместимость в постели, это что-то большее, а вот что именно, мы сейчас все вместе и пытаемся понять. Получается, прямо скажем, с переменным успехом. Что-то сразу, что-то после нескольких попыток. И ошибки делаешь не ты одна, но и Сэм, и я, и Дин. Так что нечего себя поедом есть, лучше верные выводы сделай, тогда все получится правильно. Сэм ушел на камбуз, не став дожидаться конца речи Фабиана, уже по первым словам он примерно представляя, что тот может сказать, какую мысль пытается донести до Арьи и был вполне согласен с дорнийцем. Кок пребывал в замешательстве: продукты, которые он использовал, дали совершенно непривычный результат. Матео заканчивал учебное заведение, готовящее поваров высочайшего класса, он привык работать с самыми лучшими, самыми натуральными продуктами, но то, что попало к нему в руки сейчас, очень сильно отличался. И запахом, и вкусом. — Господин Двейн, — начал он в замешательстве. Впервые он не был уверен в том, что результат его труда действительно хорош. — Я… — К вам в руки попали необычные продукты и вам кажется, что вы могли испортить блюда? — перебил его Сэм. — И, Матео, называйте меня по имени и можно на ты. Меня зовут Сэм. — Ты прав, я не уверен, — кок легко перешел на ты. — Так попробуй, — предложил Сэм, кивнув на посудину, в которой была тушеная оленина. — Ты не пробуешь, что готовишь? — Не пробую, — кивнул Матео. — Профессиональные повара никогда не пробуют, пока готовят, — он взял кусочек мяса и, положив его в рот, принялся жевать. По мере того, как он делал это, глаза его становились круглее и круглее, а на лице расплывалась улыбка довольства и явного удовольствия. — Вижу, тебе нравится, — хохотнул младший. — О! — экспрессивно воскликнул кок. — Это… Это просто божественно! Никогда в жизни не получалось так! — Вот что выходит, когда профессионал получает в руки хорошие материалы, — улыбнулся Сэм. — Капитан уже разговаривал с вами? Ну, с командой, о предложении, которое сделал вам Дин? — Да, — кивнул кок. — Так вот, там, где мы живем, все продукты вот такие, — произнес Сэм. — Других просто нет. Не бывает. — Я думал об этом предложении и оно… Заманчиво, — задумчиво констатировал моряк. — Но и сомнений у меня масса. Что я там буду делать? Тут налаженная жизнь, работа, которая мне нравится, семья, жилье, друзья. И, что, вот так подняться, все бросить? — Ну, почему все? — удивился Сэм. — Мы примем вас с семьями. Если у вас есть действительно надежные друзья, которые умеют держать язык за зубами и которым было бы интересно переселиться, мы примем и их. Жилье для вас для всех будет построено и, думаю, оно будет ничем не хуже того, что есть у вас сейчас. Работа… Ты можешь остаться коком на яхте. Можешь открыть свой ресторан. Можешь придумать что-то еще, а мы, как правители, поддержим тебя, как и любого другого переселенца. Это — наша обязанность, как лордов. — Звучит очень красиво, но… Так не бывает. Правитель не может быть бескорыстным благотворителем, — убежденно сказал его собеседник. — А это и не является бескорыстной благотворительностью, — фыркнул младший. — Только наша выгода не в том, чтобы стрясти со своих подданных как можно больше золота. Этого добра нашему роду хватит очень, очень надолго, даже если мы вообще ни одной монеты не положим себе в карман. Кстати, мы и не кладем. Все деньги, которые получаются от налогов, идут на развитие города. На строительство жилья, благоустройство, школу, медицину и прочие полезности и пока все это больше потребляет денег из наших закромов, чем откуда бы то ни было. — Тогда в чем ваша выгода? — удивился кок. — В силе наших подданных. Чем они сильнее — тем сильнее и мы. Сильные магики, являясь нашими вассалами, подпитывают нас. Не напрямую, но все, что в городе работает от магии, постепенно переходит на их подпитку, высвобождая наши силы. На плечи богатых купцов потихоньку ляжет бремя содержания города и они будут точно знать, куда идут их деньги. До самой последней мельчайшей монетки. Образование позволит развиваться нашему пока очень маленькому государству, осваивая технологии и магию, изобретая, творя, двигаясь вперед. Нам это интересно, — объяснил Сэм. — Звучит очень утопично, — хмыкнул его собеседник. — Верно, — улыбнулся младший. — Вот только, чтобы объяснить тебе в чем соль, придется прочесть длиннющую лекцию. Я готов это сделать. Притом, предпочел бы, чтобы ее услышал не только ты, но и все, у кого есть вопросы, подобные твоим. Поэтому предлагаю вам выбрать время, собраться и тогда мы постараемся вам все объяснить подробнейшим образом. Честно и открыто. А сейчас, с твоего позволения, я возьму все эти вкусности и отнесу их, чтобы накормить семейство, — он взялся за один поднос, а второй преспокойно подхватил магией. Этот фокус уже не удивлял моряка, хотя и восхищал. — Можно один вопрос? — спросил кок. — Последний сейчас. — Можно, — кивнул Сэм, дружелюбно поглядев на него. — Вы… Ты сказал — семья. Но как? Сэм опустил оба подноса обратно на стол, оперся задницей о него и вздохнул. Ну, да. Ожидаемый вопрос. На него нужно ответить. Притом, по возможности — честно. Этот вопрос, тем более заданный в столь странный момент, своеобразный тест на искренность и честность. Провалить его нельзя, посему младший спокойно, и не вдаваясь в интимные подробности, рассказал коку некоторые моменты из истории их семьи, а также про брачные традиции разных народов Розы. — А раз уж так сложилось, то… Законы-то в наших владениях устанавливаем мы, так что, такие вот браки, пусть редки, но не уникальны. Важно лишь, чтобы такие союзы заключались не наобум и не силком, а по согласию всех участников. — Спасибо за ответ, — задумчиво протянул кок и взялся за один из подносов. — Я помогу отнести. — Да мне не сложно, — улыбнулся Сэм, беря второй. — Я же все-таки немного волшебник, — добавил он. И ушел, утащив с собой подносы с едой и оставив собеседника в задумчивости. — Чего так долго? — возмутился Дин, страдающий от голода. — Беседовали о чем-то? — он подозрительно сощурился. — Ну, у нашего повара появились вопросы, — улыбнулся Сэм, выгружая принесенное на стол. — Пришлось ответить на часть из них, а остальные я отложил на попозже, предложив собрать своеобразную конференцию, чтобы не отвечать на одинаковые вопросы каждому индивидуально. — Кстати, хорошая идея, — подал голос Фабиан. — И когда? — Я думаю, лучше, чтобы время назначили они, — ответил младший. Он закончил с сервировкой и устроился на полу у ног Дина. — Так они наверняка и вопросы согласуют заодно, что тоже неплохо. — Значит, нам ничего не остается, только ждать, — Дин потянулся к тарелке и набрал ее полную разнообразной еды. Мясо, нарезанное тонкими ломтиками, ракушки, сыр, овощи, выращенные в их мире. То, к чему он уже привык. Старший подцепил пальцами ломтик мяса, бросил его в рот, а следующий предложил Сэму. — Сладкое будет? — Конечно, — кивнул тот. — Как можно оставить сластену без вкусненького? — А что ты планируешь говорить на этой вроде как конференции? — спросил Дин. — И что нужно будет рассказывать мне? И вот еще, что можно рассказать? Мы с капитаном предварительно беседовали, но не вдавались в подробности нашей жизни на Ультосе. Стоит ли ограничивать информацию? Или как есть говорить? — Для начала, я прочту лекцию о мироустройстве, тутошнем и вообще, — ответил младший. — А потом буду отвечать на вопросы. Честно. Не вдаваясь в интимные подробности, но и не скрывая факты специально. Думаю, так лучше всего. Врать смысла нет, ограничивать информацию? В общем, по-моему, тоже. Мы ведь хотим получить в качестве подданных не некую серую массу, которая сама не понимает, на кой черт она живет, а думающих, творящих людей, гномов, эльфов, ну и прочих. Разумных в самом прямом смысле этого слова. А как их еще получить, если они ничего не будут знать? Их надо учить, также, как и их детей. Тебе же на конференции даже и присутствовать необходимости нет, разве что если тебе любопытно. — Конечно, любопытно, — хмыкнул Дин. — И я так предполагаю, что они захотят всех поспрашивать. Меня, как правителя, тем более. Я приду обязательно. — А мне можно присутствовать, господин? — спросила Арья. — Мне кажется, я могу рассказать кое-что о жизни с женской стороны. — Я бы сказал, нужно всем, — Дин улыбнулся. — Пусть видят, какие у них будущие правители. — Значит, когда они дозреют и договорятся, побеседуем все вместе, — подвел итог Сэм. — Думаю, вряд ли это случится раньше, чем мы снова выйдем в море. — Чем займемся дальше? — спросил Фабиан. Вопрос не был праздным: на улице стоял день, и до вечера было далеко. Они вернулись порталом чуть позже полуночи, всю ночь и утро Сэм с Арьей разучивали сонеты, а теперь можно было либо залечь спать, либо все-таки отправиться в город, как исходно и планировалось. — Я готов пойти на рынок, — пожал плечами Дин. — Но так подозреваю, что наши младшие вымотались, изучая классическую литературу. Можем пойти поспать пару часиков, а потом выползти в город, но уже только в готический квартал. Кстати, может туда проще прийти на закате и встретить в городе рассвет? — Таким образом мы переползем на сон днем, а бодрствование ночью, — пробурчал Сэм. — Я могу съездить на рынок и сам, — высказал предложение Фабиан. — Спать мне совсем не хочется, как и мучить кого-либо этими приключениями. Думаю, я уже достаточно освоился, чтобы не потеряться, а то, что я отличаюсь от местных, вполне оправдывается тем, что я турист. — Я спокойно могу пройтись по рынку, — сказала Арья. — Я не устала, мои господа. — Сэмми, ты как? Потому что я полон сил и готов к походу, — спросил Дин. — Ну, я устал читать вслух, это правда, но в остальном все в норме, — улыбнулся младший. — Выспался дома так, что хватит и на поход на рынок, и на полночи любви, и может еще на что-нибудь. — Доедаем и идем на рынок, — резюмировал Дин. — По времени мы должны укладываться вроде. Так они и сделали. Доели, оделись, привели себя в порядок, Сэм вызвал машину и та отвезла их туда, куда они стремились попасть. Рынок Барселоны отличался от парижского, и не только занимаемой площадью, но и ассортиментом. Тут было больше вещиц в восточном и африканском стиле, а что-то скандинавское практически не попадалось. Было много интересных тканей, кружева ручного плетения, разнообразных бусин, как из стекла или хрусталя, так и глиняных, костяных, из раковин, семян растений, дерева, металла и пластика. — Вот это, — Фабиан оглядывал очередной прилавок, на котором был ассортимент именно из бусинок, — будет отлично продаваться в том же Асшае, ну и западнее его, в Кварте и вглубь материка. Там носят совершенно безумные бусы, нанизывая все подряд, так что вполне ходовой товар. Все, кроме тех, что из пластика. И вот таких вот небольших лекций о том, где что будет хорошо продаваться, семейство выслушало от дорнийца очень много. А на скептические взгляды от супругов Фабиан лишь отмахивался, а когда ему надоело, остановился и принялся объяснять на пальцах. — Смотрите, тут килограмм бусин стоит, если пересчитать в золото, порядка одного грамма, в том же Асшае этот же килограмм продастся без проблем за десять грамм, если вообще не торговаться, а если их отсортировать, то от десяти до пятидесяти грамм золота за килограмм бусинок. Вроде мелкие сделки, так? Но они простые. Нам стоят, считайте, только времени. И просто отлично, что все бусины разные, значит продать их можно будет еще дороже. А нам все-таки надо очень много чего содержать. — Фаб, добывать золото напрямую просто рентабельнее, — фыркнул младший. — Да, если исключить один момент: торговля, это не только прямое извлечение прибыли из сделок, но и связи. Полезные люди. Полезные знания. А это нам тоже нужно. — Тут не поспоришь, — вздохнул Сэм. — Но таскать бусины придется тоннами. И, при наших возможностях, мы очень быстро насытим рынок. — Так не только их же таскать, — улыбнулся купец. — Ткани, кружево, подсвечники, вазочки, светильники, в общем, тут много чего есть, что будет отличным товаром дома. Что там стоит очень дорого, а тут отдают за символическую цену. Только… Чтобы этим всерьез заниматься, нужно не такой вот забег устраивать, как мы сейчас устроили, а целенаправленно. Снять гостиницу или, скорее, даже дом где-то в пригороде, обустроить там небольшой склад, а потом целенаправленно ходить на этот рынок, ну, и не только на этот и скупать то, что будет иметь спрос дома. Потом переправлять это в наш мир, ну а там уж понятно, что с этим делать. — Не проще ли фабрику найти и заказывать товар там? — спросил Дин, выслушав дорнийца. — Не проще, Дин, — вместо Фабиана, ответил Сэм. — Фабрика производит много одинаковых вещей сразу, а тут мы видим уникальные вещицы. Есть комплекты, конечно, но их очень немного. Тех же дурацких керамических бусин, ну две сотни одинаковых найдешь, но не более. Понимаешь, в чем фишка? Речь-то не о чем-то, что используется каждым бедняком каждый день, а о предметах роскоши. Кое-что можно и фабричное тут покупать, но малыми партиями. — Вот именно, — поддержал его Фабиан. — Это тут нормально, когда у тебя дома лежит красный квадратный ковер, который стоил сколько-то денег, и у соседа такой же. В нашем-то мире фабричного производства нет. И даже простейшие керамические горшки каждый уникален, потому, что сделан руками гончара. А уж про предметы роскоши я вообще молчу. И тот, кто может себе это позволить, с удовольствием будет покупать экзотику, такое, чего он никогда ранее не видел. — Понятно, — кивнул Дин. — А если найти артель, которая изготавливает уникальные изделия, но значительно дешевле, чем у нас? И продавать их товары? — Вот это ближе к цели, — кивнул Сэм, обдумав идею. — Надо будет пошерстить по сети, есть же сайты, где продают разнообразные вещи, сделанные вручную. Посчитать и, может имеет смысл познакомиться с мастерами, а некоторых, кстати, может и к нам переманить. Почему бы и нет? Во всяком случае, мне эта идея нравится. Пусть люди занимаются любимым делом, совершенствуются и живут в свое удовольствие. — А тут до сих пор сохранились люди, которые что-то делают вручную? — удивился Фабиан. — Да, Фаб. Ювелиры, как минимум. А на самом деле таких много. Кузнецы есть, которые художественной ковкой занимаются, художники, парфюмеры, разнообразные декораторы. Свечи вручную делают, не металлические украшения, шьют и вяжут одежду, делают игрушки и посуду, мебель, работают со стеклом. В общем, этот вопрос надо изучить, а мысль вообще-то богатая. — Смотрите! — Арья показала на магазинчик, в котором продавались ритуальные маски разных народов и племен. — Что это? И зачем? Они очень похожи на лица наших чардрев, не находишь, Фабиан? — Похожи, — согласился дорниец. — Это маски, Арья, — объяснил Сэм. — Зачем… Для разных целей. Шаманы пугают ими духов. Или прячут от них свое лицо. Или… В общем, исходно — это части разных религиозных культов, но их стало модно вешать дома на стенки в качестве украшений. — Хм, а если и у нас сделать также? — спросила девушка. — Ну, пусть все покупают и вешают эти маски. Они тоже обладают сильной защитой. — Мне не очень нравится эта идея, — подумав, ответил младший. — Нет, иметь в доме защитные артефакты — нормальное и даже очень полезное явление, вот только лучше, чтобы люди делали их сами, а не вешали на стенку какую-то фиговину лишь потому, что это модно. Даже вот тут, если посмотреть внимательнее, отнюдь не только защитные маски. Вон ту, черную круглую, с черными перьями и красно-зеленым орнаментом, я бы в доме вешать не стал. Такая штука способна создавать раздоры на ровном месте. Ну, может делать — это я перегнул, слишком идеально, но понимать, что за артефакт, прежде, чем тащить его в дом, по-моему, необходимо, а впаривать нечто, пусть и защитное вслепую — неправильно. Ну, хотя бы потому, что если вдруг на такие маски возникнет мода и, соответственно, спрос, найдутся те, кто будут делать копии, вот только не идентичные. А ты сама знаешь, магические символы требуют точности. Малейшее же несоответствие, в лучшем случае, сделает артефакт просто украшением, а в худшем — чем-то опасным. И дома, кстати, предметы второго типа, еще разрушительнее могут оказаться, просто потому, что там магический фон сильнее и то, что тут провисев на стене пару лет, будет вызывать лишь легкое недомогание, у нас может вызвать смертельную болезнь. — Я поняла, — согласилась Арья. — Тем более, вот на этой зеленой маске странные чары, — она указала на маску в стиле ацтеков. — Я таких нигде не видела. Они могут навредить, уж очень темная подложка, да и замешаны они на крови и жертвоприношениях.. Но сами маски мне понравились. Интересные идеи защиты. Накладывать не только чары, но и устрашать внешне. А самое смешное, что и любовные маски такие же страшные. Почему? — Да черт их знает, — отозвался Сэм. — Наверное, это как-то связано с традициями тех народов, чьи это маски, ну или подо что стилизовано. У многих же боги, связанные с сексом как с удовольствием считаются почему-то темными. Может поэтому? — Может быть, — пожала плечами Арья. — Ладно, хватит тут зависать, пойдем еще что-нибудь посмотрим. Я бы хотела сделать нашим супругам подарок, но какой — не знаю. Это точно не оружие, а вот что… Сэм фыркнул, а потом рассмеялся. — Анекдот вспомнил, — объяснил он, поймав вопросительный взгляд Фабиана. — Одна девушка жалуется другой, дескать, муж у нее какой-то неправильный и вообще странный, подарил ей на день рождения какие-то удочки, крючки, поплавки, надувную лодку и еще какую-то непонятную белиберду. А подруга ее спрашивает: а ты ему что подарила на его день рождения? А я, говорит первая, отличную норковую шубку. Арья недоуменно посмотрела на него и пожала плечами. Она не поняла анекдота, но не потому, что было не смешно, а потому, что она не знала большинства понятий, использованных Сэмом. Ладно, удочки и лодка — это знакомо. Шуба — тоже. Но вот что такое норка? Что такое белиберда? И почему шуба из непонятной норки должна быть такой же ценной как лодка? Странно. — Не понимаешь? — все еще улыбаясь, спросил Сэм. — Ты спрашивай, если что непонятно, но суть в том, что подарок должен быть в тему. Вот и подумай, что, кроме оружия, может понравится получателям подарка. Или может быть полезно. — Ну Дину… Вкусная еда, но не будешь же дарить еду? — Арья рассуждала вслух. — Книги? Он не особый любитель читать. Что-то из того магазинчика, где все для секса? Мне кажется, он сам может такой магазин открывать. С Фабом проще. Ему можно присмотреть набор классных флаконов для зелий и вообще, многое для зельеварения. Еще книжки, по любым тематикам, кстати. Красивую одежду. Что-то из украшений, но таких, мужских. Духи… — А можно просто не парится. Если что-то вдруг попадется подходящее, то ты это увидишь, — предложил Сэм. — Вообще подарок, тем более, подарок человеку, у которого вроде бы все есть — это скорее плод вдохновения, чем планирования, — сам он, задумывашийся некоторое время назад примерно на эту тему, пришел именно к такому выводу и собирался придерживаться именно этого принципа. — А я думала, что ты мне сейчас лекцию прочтешь, — улыбнулась девушка. — О том, что я так плохо знаю супругов, что неспособна придумать для них подарки. Но нет, ты все свел к вдохновению. — Я могу и лекцию прочесть, — занудным тоном отозвался младший. — Просто не вижу смысла в этом. — О чем беседуем? — влез в их разговор Дин. — Да так увлеченно, что даже не заметили, что мы собрались уходить в другой ряд. Арья опустила взгляд и промолчала. Она не хотела раскрывать тему разговора. — Да так, о масках… — А в какой ряд ты собрался? — задал вопрос Сэм, оглядываясь по сторонам. От того места, где они зависли, можно было направиться либо в ряд, где, навскидку, были видны разные украшения. Либо ряд, где находились книги, открытки, марки и календарики, а дальше виднелся ряд с монетами, с другой же стороны — с посудой и подобным. — Решили сначала по украшениям пройтись, — кивнул Дин в сторону того ряда. — Уж очень Фабу хочется найти похожие цветочки. А вдруг? — Ну, пошли, — кивнул Сэм и, подхватив Арью под руку, повлек в нужную сторону. Ряд был длинным и представлено в нем было очень, очень много чего, от дешевых пластиковых заколок для волос, просто произведенных в каких-нибудь, например, шестидесятых годах двадцатого века, до действительно самых настоящих драгоценностей, вышедших из под рук знаменитых ювелиров. — О, глянь, Арья, чудо какое! — воскликнул младший, увидав серьги и колье, выполненные в стиле арт-деко. Изящные украшения таинственно поблескивали на бархатном стенде, подсвеченные почти закатными солнечными лучами и привлекли взгляд младшего именно стилем, в котором работал создавший их ювелир. — Смотри, помнишь, Дин пару гребней тебе дарил? Мне кажется, что здесь тоже самое, нет? — ответила Арья, рассматривая витрину. — Только выбор в сто раз больше. И очень жаль, что нет таких цветочков. — Нет, это другой ювелир, — ответил младший и, сдернув с конца косы резинку, распустил волосы, а потом, спросив разрешение у хозяина украшений, взял один из гребней и, быстро соорудив на голове нечто, заколол прическу с его помощью. Перламутровые стрекозы поселились в его серебряной шевелюре и выглядели так, будто всю жизнь там были и вообще это именно предназначенное для них место. Сэм с удовольствием поглядел на себя в зеркало, а потом вынул из волос гребень и по новой заплел косу. — Я заберу этот гебень, — сказал он продавцу, вообще не интересуясь ценой. Он решил купить это украшение и не собирался себе отказывать в этом удовольствии. — Может, еще что-нибудь возьмешь? — промурлыкал Дин, подходя сзади и обнимая Сэма за плечи. — Что-нибудь, что будет комплектно с этим гребнем и подчеркивать твою индивидуальность? Сэм пожал плечами, разглядывая представленные украшения. Глаза у него откровенно разбегались и, в принципе, он был готов скупить все. Часть — носил бы, даже в мужской форме, просто плюнув на условности, уж больно ему нравился стиль изделий, часть — раздарил бы подругам сыновей и дочери, после того, как Арья выбрала бы то, что ей придется по душе. А остальное, возможно, нашло бы свое место в драконьей сокровищнице, все-таки украшения были достойны включения в коллекцию Ниса. — Хочешь все? — угадал Дин и усмехнулся. — Так покупай. Не убудет. Достойные украшения для всех. И для тебя, и для Арьи, и для девчонок. Вон та брошь, — он указал на брошку в виде пруда с парой лебедей. — Прекрасно Улли подойдет, поверь. Да и остальное… Даже я не отказался бы некоторые вещи носить, пусть они женские, в основном. — Дома ты спокойно сможешь носить почти любые броши и пояса, — мысленно произнес Сэм. — Разумеется, с парадной одеждой, но все равно. И ты всерьез предлагаешь скупить всю витрину? Это очень приличная сумма, все-таки антиквариат и известный ювелир. — Всерьез, — также ответил Дин. — Посмотри, тут даже есть похожие цветы для Фабиана. И эти подойдут ему больше. А флаконы просто замечательные. Не думай о деньгах, у нас еще кладов не откопанных с десяток, по записям Кроули. — Тогда… Пусть Фаб поторгуется, — улыбнулся Сэм, попросив дорнийца сделать это. — И, знаешь, вот такие покупки, явная компенсация за нищее детство и вообще неустроенную жизнь, ты в курсе? Фабиан завел разговор с продавцом и ясно было, что это надолго. Сэм особо не вслушивался, просто стоял прислонившись к Дину и притиснув к себе Арью и наслаждался уютом и теплом их тел. Ему было хорошо и покойно. — Ни фига, — возмутился Дин. — Это не компенсация. Это… Я хочу, чтобы ты наслаждался жизнью. Как угодно. С деньгами, без них, с драгоценностями или нет. Главное, наслаждайся. И помни, мы тебя все любим. Любого. — Одно другого не исключает, — лениво отозвался младший. Фабиан же общался с продавцом. Он заставлял его рассказывать о представленных вещицах, потом оказалось, что на витрине выставлено далеко не все и через некоторое время на прилавке появились новые коробочки и шкатулки. Продавец был явным поклонником стиля арт-деко и собирал коллекцию, вот только разложить ее дома в витринах и чахнуть над своими сокровищами ему, похоже, было не интересно, куда любопытнее что-то купить, что-то продать, пообщаться с такими же одержимыми, как он сам, и дорниец, постепенно выведший разговор к, собственно, продаже, поинтересовался суммой, за которую можно было бы приобрести все. Та, как и ожидалось, оказалась немалой и идея о том, что можно внезапно продать все и сразу весьма озадачила хозяина этих сокровищ. Он никогда не думал, что это возможно, но вот появились странные люди и… А вот тут в его сознание пришлось вмешаться дорнийцу, внедряя мысль о том, что покупатели вовсе не пытаются лишить его любимого хобби, скорее наоборот, они дают ему возможность развить его, перевести на новый уровень, снабдив немалыми оборотными средствами. В общем, минут через сорок, договоренность была достигнута. Украшения начали перекочевывать с витрины в шкатулки и чехлы, деньги — отправились со счета на счет и Фаб, бросив на супругов чуть насмешливый взгляд, слегка поклонился. — Аплодирую тебе, Фабиан, — Дин радостно улыбнулся, когда все было упаковано, и они отошли от прилавка. — Мы бы без тебя в конец потратились. Тем более, Сэмми утверждает, что я таким образом компенсирую нищее детство. Я, как всегда, все отрицаю, но ты понимаешь… — Сэм в чем-то прав, — пожал плечами Фаб. — Компенсируешь. Но я не вижу в этом ничего плохого. Да и вещицы действительно чудо как хороши, так что компенсируй на здоровье. Зла это никому не причиняет, и рано или поздно область денег и отношения к ним придет у тебя в голове в гармонию. — Хорошо бы раньше, — ухмыльнулся Дин. — Нам еще что-нибудь тут надо? Если нет, то пошли поужинаем и вернемся в готический квартал. Тем более, хотели там на всю ночь зависнуть. — Я… — Арья не знала, хочет она еще чего-нибудь или нет. — Сама сейчас не знаю, что хочу и поэтому готова идти ужинать. — Я тоже, пожалуй, — поддержал ее Сэм. Впечатлений от блошиного рынка было более чем достаточно и хотелось на что-нибудь переключиться. — Фабиан? — повернулся Дин к супругу. — И я, — кивнул дорниец. — Да и народ тут потихоньку сворачивается уже. Ужинать они засели неподалеку от входа в готический квартал, доехав туда на такси. Их покупки доставят на яхту, так что они были практически налегке, сгрузив продавцу, у которого они скупили все, еще и те покупки, которыми обзавелись до того, как наткнулись на его лоток. Кафе, даже скорее ресторанчик, был небольшим и уютным. Музыка в нем была совсем тихой и не мешала чинной беседе и было рассчитано не на молодежь, а на людей постарше и с приличным достатком. — Тут подают вполне приличный стейк, — заметил Дин, пробуя мясо. — Прожарка хорошая и мясо очень даже ничего. — И вправду неплохо, — кивнул дорниец и поглядел на младших. — Вы как, готовы к продолжению прогулки? — А ты Дин, постепенно входишь во вкус, — хохотнул Сэм. — Помнится, еще не так давно жрал гамбургеры, так что за ушами трещало, и считал их верхом кулинарии. А теперь… “Вполне приличный стейк”. Так забавно. — Что именно забавно? — Дин вздернул бровь. — То, что я оценил качество еды или то, что я вхожу во вкус, как ты выразился? — И то, и другое, — улыбнулся младший. — Ты вообще иногда бываешь таким… — он махнул рукой, не подобрав нужного слова сходу. — В общем, очень милым и чуть-чуть смешным. Я просто попытался представить тебя изрекающим что-то подобное, в те времена, когда мы охотились и вот контраст-то и выглядит очень забавно. Дин чуть помедлил и весело рассмеялся. — Да уж, в те времена меня бы сюда не пустили, однозначно. И сказал бы я не так. Это мясцо очешуенно! — Странное слово, — Арья отправила в рот ложку сливочной ухи. Она никогда не пробовала подобное блюдо, но в меню было написано так вкусно, что девушка решилась. — М-м-м! И правда, тут готовят замечательно! И этот суп будет у меня самым-самым. — Вот, кстати, мне всегда было любопытно, откуда ты взял это слово? — спросил Сэм, с любовью глядя на супруга. — Это не важно, — Дин нахмурился. — Не хочу говорить. — Ну вот, теперь я умру от любопытства, — вздохнул Сэм. — Не умрешь, — хмыкнул Дин. — Это не то знание, которым мне бы хотелось делиться. Особенно сейчас. Младший вздохнул еще раз и уткнулся в свою тарелку. Не хочет Дин рассказывать, ну и ладно. Хотя, разводить тайны мадридского двора на ровном месте было несколько странно. — Нечего дуться, — сказал Дин. — Поверь, тебе это знание особо не нужно. Да и не думаю, что оно что-то хорошее принесет. — Я и не дуюсь, просто ты принялся скрывать источник, как будто это нечто постыдное и гадкое, — пробурчал Сэм. — Выглядит подозрительно, но, не хочешь — не говори. — Скажи, Сэмми, — Дин стал говорить тише и напряженнее. — Тебе станет легче, если ты узнаешь, что я это словечко подцепил в семнадцать лет от Минни… Помнишь такую? Ты ее еще изводил постоянно и мешал нам уединяться. Она бедная не понимала, за что брат ее парня ее саму так ненавидит. Вроде ничего девчонка была. Горячая и давала без выкрутасов. Сэм некоторое время молчал, а потом рассмеялся. — Хорошо, что ты подцепил от нее только словечко, а не триппер или еще что-нибудь похлеще, — чуть успокоившись, произнес он. — И я не ненавидел ее, а просто ревновал, с одной стороны, а с другой… Давала она далеко не только тебе и меня беспокоило твое здоровье. К счастью, ты либо везунчик, либо хорошо предохранялся и все обошлось. — Я всегда хорошо предохранялся, — кивнул Дин, улыбнувшись. — Ты первый, с кем я спал без резинки, кстати. — Ну, для меня это тогда было не очевидно, а о последствиях даже залеченных венерических заболеваний я тогда уже имел представление, — констатировал Сэм. — А словечко… Дурацкое, но смешное. Оно в конце концов стало для меня частью тебя, также, как крошки в постели, бумажки везде, забота и запах пороха и оружейного масла. — Дин был неряхой? — удивилась Арья. — Сейчас по нему не скажешь… — Неряхой?! — хохотнул Сэм. — Это не описывает полностью тогдашнего Дина. Иногда мне казалось, что он специально раскидывает все, просто мне назло. И назло ест на моей кровати, щедро посыпая ее крошками и стаскивая туда весь возможный мусор. И не спрашивай меня, почему он ел именно на моей постели, а не за столом или, в конце концов, на своей. Для меня самого это тайна. — Мне нравилось тебя бесить, Сэмми, — рассмеялся Дин. — Ты так очаровательно пыхтел и краснел, и делал бровки домиком. Это было что-то умилительное! — Ага! То есть, ты делал это специально?! — младший нахмурился и поглядел на Дина взглядом, обещающим страшную месть. — А ты что думал? Что я такой забывчивый и постоянно путаю кровати и прочее? — Дин зыркнул на младшего и снова засмеялся. — Нет, дорогуша. Это не так. — И как же вы не поубивали друг друга? — Арье стало так интересно, что она даже забыла про свой вкуснющий суп. — Хороший вопрос, — ответил ей Сэм. — А ты, Дин, все-таки задница. — Ты тоже, — не остался в долгу Дин. — А насчет не поубивали… Я его любил до беспамятства, какое убить. Хотя хотелось иногда, особенно, пока он был подростком. Такой вредный, это ужас. — Придурок, — фыркнул Сэм. — Сучка! — фыркнул Дин в ответ. — Вот примерно так мы и не поубивали друг друга, — сказал младший Арье. — У вас это похоже на “Я тебя люблю” — “Я тебя тоже”, — улыбнулась Арья. — Пароль — отзыв такой, да? Сэм озадаченно поглядел на супругу, а потом пожал плечами. — Может быть, — ответил он. — Я как-то никогда не рассматривал это с такой точки зрения. — Ты многое с разных точек зрения не рассматривал, — сказал Дин, покончив со стейком. — Вполне возможно, что это так и звучало. Недаром нас многие не считали братьями, а сразу предполагали, что мы пара. Даже те, кто нас знали с детства так думали. — Ну, в конце концов, именно они и оказались правы, — пробурчал Сэм. Он тоже закончил со своей порцией и приступил к кофе. — А что ты бурчишь? — спросил его Дин. — Тебе не нравится то, что происходит? Или то, что кто-то замечал больше, чем нужно? — То, что происходит, мне нравится, — покачал головой Сэм. — Просто… Не один я был слеп, с одной стороны, а с другой… Жалею, что не рассказал тебе о своих чувствах раньше, чем я это сделал. — Не жалей, Сэмми, — Дин потянулся и погладил его по щеке. — Вполне возможно, и мы об этом уже говорили, я бы не принял их. Было бы значительно хуже. — Ну да, у истории нет сослагательного наклонения, — целуя ласкающую его руку, отозвался младший. — Но оно все как-то всплыло в последнее время. Множество воспоминаний… Картинки из прошлого. Вспомнились чувства, ощущения, переживания, ну, заодно и претензии и все прочее. Бурлит пока, вот и само как-то получается возвращаться мыслями назад и пытаться прикинуть, как было бы если бы… — Это понятно, — кивнул Дин. — Даже странно, если было бы по другому. Только знаешь, что я тебе скажу. Не будь этого самого прошлого, мы бы не поняли, как любим друг друга и что готовы сделать ради другого. Так и жили бы… — Угу, — кивнул Сэм. Они все доели, допили и Фабиан позвал официанта, чтобы расплатиться по счету. Тот не заставил себя долго ждать и, когда нужная сумма была отсчитана, дорниец предложил: — Ну, что, пойдем гулять дальше? Дин кивнул и поднялся, предложив руку Арье. Они направились в тот квартал, который так хотел посетить Сэм, рассматривая здания и восхищаясь деталями. На улице стемнело, но искусно сделанная подсветка давала достаточно света, чтобы и рассмотреть все, что возможно, и в то же время, сохранить атмосферу готики. Это было очень красиво, местами даже таинственно, и уж совершенно точно вызывало массу впечатлений. Сэм шел неспеша и, по вновь появившейся привычке, периодически останавливался, чтобы что-нибудь сфотографировать. Снимков за время пребывания в Барселоне на флэшке его фотоаппарата оказалось уже множество, но ощущение удовольствия от тяжести навороченной техники и возможности воспользоваться ею когда захочется, не проходило. Он, каждый раз, целясь во что-то, показавшееся любопытным, через объектив, радовался как ребенок. — Как мало человеку надо для счастья, — Дин наблюдал за радостным Сэмом и заразившейся его настроением Арьей. — Дай в руки фотик, отпусти побродить куда-то по старинным улочкам и все… — Не удивлюсь, если Сэм, когда вернемся домой, сделает что-то под вдохновением от поездки, — улыбнулся Фабиан. — Думаешь? — повернул к нему голову Дин, бредущий за двумя младшими супругами. — Рисовать начнет? Или еще что отколет? — он огляделся. — Черт! Я знаю, что этого не может быть, но мы сейчас идем по улочке, очень похожей на улочки, которые рисовал Ван Гог. Я даже не знаю, почему так решил. Атмосфера что ли такая… — Не знаю, кто такой Ван Гог, хотя из контекста ясно, что художник, но вот Сэм… Артефактор, — протянул Фабиан. — А, учитывая его поделки, я бы ожидал, что отколет что-то этакое. Во всяком случае, даже не прислушиваясь к нему внимательно, я уже ощущаю, что он что-то задумал. — Не рассказывай, хорошо? Пусть будет сюрприз, — Дин рылся в телефоне, а потом сунул его под нос Фабиану, показывая, кто такой Ван Гог и что он рисовал. — Даже если бы и хотел рассказать, еще нечего, — ответил дорниец, разглядывая картинки и, удовлетворив любопытство, вернул телефон супругу. — Да, атмосфера в чем-то, наверное, схожая. Они прошли квартал насквозь, сначала в одну сторону, потом вернулись и Сэм, упаковав фотоаппараты в рюкзак, подошел к супругам. — На яхту? — спросил он, ощущая, что находился за сегодня так, что аж ноги гудят. — А рассвет в квартале? Слабо? — спросил его Дин, обнимая и поддерживая. — Мы можем засесть где-нибудь в уличном кафе и дождаться рассвета. — Не слабо, но я бы с удовольствием принял горизонтальное положение, если честно, — ответил Сэм вслух, а мысленно добавил: — Да и Арья, думаю, умаялась. Все-таки ей разучивание Шекспира далось сложнее. — Хорошо, тогда на яхту, — приказал Дин. — Такси? Младший кивнул и, вынув телефон, вызвал машину, которая и отвезла их в порт. На яхте же он, дойдя до постели, рухнул поперек, раскинув в стороны руки и застонал от удовольствия. — Какой кайф, — выдохнул Сэм, пялясь в потолок. — Как же ноги-то гудят, ужас просто. Вроде и ходим много, и тренировки, но все равно, находился до одури. — Иди в душ, — сказал Дин, зашедший следом. — Хотя, тебе стоять сейчас тяжело. Может, бассейн? Отнести? — Сейчас чуть-чуть полежу и пойду, — отмахнулся Сэм. — Или у тебя на меня какие-то хитрые планы и надо срочно подхватываться и бежать? — Особо хитрых нет, — Дин разоблачался, бросая одежду на стул. — Сам находился. И ноги гудят, будто суточный дозор отстоял. Поэтому хочу вымыться и спать. Сэм пролежал буквально несколько минут, а потом вскочил, разделся и удрал в душ, а, вернувшись оттуда, полез в ящики, которые доставили, пока они отсутствовали, и которые он прихватил в каюту, проходя мимо и прочитав записку, к ним приколотую. Там содержались все их покупки и Сэм хотел разыскать так глянувшийся ему гребень. Отчего ему так не терпелось, он даже и не задумывался, вот просто хотел найти эту вещицу и все тут. — О! — просмотрев содержимое очередной коробочки, произнес он и достал украшение. — Ты ж моя прелесссссть… — Брось сейчас же! — крикнул Дин. — Ты чего это, решил в Горлума превратиться?! Он разглядывал гребень и окрик супруга удивил младшего. — Ничего я не решил, — ответил Сэм. — С чего мне его бросать? Он совершенно не опасен и вообще не светится магией. — Но у тебя было такое лицо, — сказал Дин. — Как тогда, когда ты кровищи налакался и начал демонов в Голоде мочить. Жуткое, если честно. Люциферовское, бррр… Сэм с недоумением поглядел на супруга, потом перевел взгляд на украшение, которое держал в руках и, на всякий случай, активировал магическое зрение. Гребень был чист. Да, вещь старая и сменившая не одного владельца, но совершенно не волшебная. — Я не знаю, с чего тебе это почудилось, но эта штучка тут совершенно точно ни при чем, — произнес он и протянул Дину украшение. — Посмотри сам, по-моему, он чистый. — Я вижу, что чистый, но… — Дин тряхнул головой. — Может и почудилось. Не знаю… — Красивая вещица, — Арья зашла в каюту и подошла к Сэму. — Немного похожа на ту штуку, которую мы с тобой делали. Она, кстати, готова? Ты сделал точно так, как я тебе придумывала? И что в ней будет? Сэм поглядел на Дина вопросительно, считая, что такие вещи обсуждать с Арьей должен супруг, а не он сам. Его дело было сделать артефакт, а вот остальное уже не к нему. — Про артефакт, вопросы к Дину, — сказал он Арье, а с супругом поделился пришедшей в голову мыслью: — Может тебе так почудилось потому, что ты не до конца понимаешь ценность нашего сегодняшнего приобретения? — спросил он. — Просто… — младший повертел гребень в пальцах, а потом вколол его в волосы. — Глупо, конечно, но, черт побери, если совсем-совсем честно, то… Возможно, где-то в глубине души мне очень, очень давно хотелось иметь возможность приобретать что-то этакое. Уникальное. Эстетичное. Мастерски сделанное. Вообще не думать о цене и о том, что это последние деньги. Я сейчас ощущаю себя так… — он задумался подбирая слова так, чтобы все-таки передать свои ощущения. — Ну, может быть, как Нис при виде своей “постельки”. Что-то в этом роде. Но без фанатизма, без жадности, а просто восторг и удовольствие от владения. — Вот это я понимаю, — кивнул Дин. — Именно такую точку зрения. Я поэтому и просил тебя не заморачиваться с деньгами и купить все, что тебе хочется. А артефакт… — он повернулся к Арье. — В душ и быстро сюда, буду рассказывать. Девушка тихо фыркнула и направилась в душ. Сэм, проводив ее задумчивым взглядом, устроился на полу рядом с ящиком и с огромным любопытством и удовольствием принялся перебирать украшения, под чуть насмешливым и теплым взглядом Фаба, устроившегося за его спиной. Он доставал их из шкатулок, разглядывал, любуясь мастерством ювелира, их создавшего и испытывая чуть ли не физическое удовольствие от того, что теперь они его. И плевать, на то, что он мужчина. Среди прочего, он разыскал колье, со стрекозами, очень похожими на тех, что сейчас были в его прическе. Достав его из шкатулки младший скрыл свой ошейник, а потом поместил вместо него украшение. Оно было сделано так, чтобы охватывать шею, а спереди в ложбинку между ключиц, свисала подвеска в виде небольших изящных цветочков. — Обалденно красиво, — сказал он Фабиану. — И работа просто умопомрачительная. — Ссол очень пойдет, — улыбнулся дорниец, а потом спросил: — Прикидываешь, что оставить себе, а что отдать? — Да, — подтвердил младший, укладывая украшение обратно в его шкатулку. — И, если честно, прямо жаба давит с кем-либо делиться. Разве что только с Арьей… И то, кое-что не хочется отдавать даже ей. Даже Дину или тебе. — Я не претендую, — открестился Фабиан. — Ни на что. Хотя, видел на витрине среди прочего брошь с лепестками такими остренькими. Темную такую. Вот от нее я бы не отказался, но если не поделишься, не расстроюсь. — С крупной жемчужиной и похожа на рыбку? — спросил Дин. — Мне она тоже понравилась. Но там была еще одна брошь с жемчугом. Вот та меня впечатлила больше… — Нет, не та, и жемчуга там вообще не было, — покачал головой дорниец. — А ничего, что это вообще-то мои сокровища? — подал голос Сэм, голосом выделив слово “мои”. — Да-а-а… Все-таки жадность заразна, — насмешливо протянул Фаб. — Передается, видимо, половым путем. — Ну тогда и ты был бы заражен, — Дин хохотал. — И Арья. Да все, с кем я пересекся таким образом… — Может просто инкубационный период еще не прошел. Все-таки с Сэмом ты спишь дольше, чем со мной и, тем более, с Арьей, — предположил Фабиан очень серьезным тоном, но было видно, что глаза у него смеются. — А вот что происходит сейчас с теми, с кем ты до Сэма спал, очень хороший вопрос. Может они чахнут уже над какими-нибудь сокровищами, кто знает? — Это не выяснить, точно, — Дин почесал в затылке. — Я даже список составить не могу. Часть будет просто — какая-то официантка в Тампе, ну или что-то подобное… — Я готова, господин, — Арья вышла из душа и подошла к смеющимся супругам. — Боги! Какая красота! — она потянулась рассмотреть некоторые вещички из шкатулок около Сэма. Младший вздохнул, но жадничать не стал, наоборот, подвинул супруге одну из шкатулок, в которой лежало колье, которое на взгляд Сэма должно и понравиться, и подойти Арье. — Можно? — девушка с восхищением смотрела на колье. — Примерить? Ты не против? — Он против, жадностью заразился, — снова рассмеялся Дин. — Но отдаст тебе, если попросишь. — Померь, — кивнул Сэм. — Жадность я как-нибудь победю. Побежду… В общем, справлюсь с нею. Арья вытащила ожерелье из шкатулки и принялась вертеть его в руках, рассматривая. Потом она приложила его к шее и попросила Сэма застегнуть. — Как? Нравится? — Я тебе его с самого начала показывал, — ответил младший, застегивая украшение на шее супруги. — Мне нравится, а сама оцени. Зеркало тебе в помощь. Девушка подошла к зеркалу. Действительно, ожерелье подошло ей идеально. Растительные орнаменты, плавные, но в то же время строгие линии, красивые камни, ограненные наиболее близко к естественной форме. Оно было прекрасно. — Да, — восхищенно прошептала Арья. — Потрясающе! Все-таки, у артефакторов особый взгляд на вещи и людей. И они хорошо чувствуют драгоценности. Сэм хмыкнул, но оспаривать утверждение супруги не стал. Отчасти она была права, он чувствовал вещи особым специфичным ощущением, но дело было не только в этом. Чтобы это чувствование появилось, нужно было приложить немало усилий, как минимум, просто механически отсмотреть огромное количество изображений и предметов, как надетых на людей, так и просто расставленных и разложенных в витринах. И, чем больше накапливалась такая вот своеобразная база данных, тем острее затачивалась чувствовалка. — Драконы тоже хорошо чувствуют драгоценности, — Дин, как фокусник, вытащил откуда-то из-за спины шкатулку с артефактом и ошейником для Арьи. — Снимай эту красоту, будем мерить другую. Ты спрашивала, готов ли для тебя артефакт. Да, готов, — он вытащил девайс из шкатулки. — Вот он. Это штуковина, по замыслу Сэма обладает многими свойствами, — и старший рассказал, что и как. — Я верно излагаю, Сэмми? — Верно, — кивнул младший. — Ты перечислил все свойства и особенности этого артефакта. — Активируется он нашей кровью, так же, как и ошейник, — Дин вытащил артефактный ошейник из коробки. — Теперь его свойства, — он повторил часть лекции про ошейник. — Я хотел активировать артефакт и ошейник кровью нас всех, но на время игры дать управление только мне и Фабиану. Когда игра закончится, ты сможешь снять ошейник сама. И надеть его, если захочешь снова быть в нижней роли. Также и с артефактом. Готова? — Да, мой господин, — Арья отошла от зеркала и опустилась на колени перед Дином и Фабианом. — Что мне надо сделать? — ее захлестнула волна предвкушения. Несмотря на подробное описание девайсов, ей хотелось понять, что они могут, что ее ждет. То, что она видела у Сэма, когда управляла его артефактом или когда это делали другие супруги, ей очень нравилось. Она часто пыталась представить себе, что ощущает младший, и теперь ей была предоставлена такая возможность. — Прекрасно, — сказал Дин. Он отрастил коготь и полоснул себя по ладони, поливая артефакт хлынувшей кровью. Потом он залечил рану и сделал тоже самое с Фабом. Потом пришла очередь самой Арьи и Сэма, и каждую порцию крови артефакты принимали, втягивая внутрь себя с сытым чавканьем. Вот только над кровью двух младших он что-то прошептал почти неслышно. — Теперь ошейник, — и такая же процедура была проделана над ошейником. — Арья, — обратился Дин к супруге. — Я одеваю на тебя эти артефакты, как знак твоей нам принадлежности и нашей власти над тобой. Пока мы играем, только я и Фабиан, мой второй супруг, могут распоряжаться ими. Ты можешь только делать ошейник невидимым или изменять его в ожерелья, — он застегнул ошейник на шее супруги. — Ложись на кровать, — девушка переместилась и Дин с артефактом в руках подошел к постели. — Эта вещь является усовершенствованным артефактом Сэма. Ею ты тоже можешь частично управлять. В первую очередь, как тренировочным комплексом. Мы, как старшие супруги, всегда будем знать, филонишь ты или нет. Потом, она обладает очищающими свойствами. Тут тебе нужно обратиться к Сэму, он расскажет, как пользоваться этой функцией. Ну, и самое приятное, она может обращаться в страпон. И вариаций у нее много. На выбор, — он просто положил артефакт на живот Арьи и приказал занять стандартное положение на и в ее теле. Девайс плавно перетек между ног девушки, превращаясь в вагинальную и анальные пробки, соединенные очень красивой перемычкой, затек на лобок, скрывая его своеобразным щитком, красивым, но в то же время вполне функциональным, полностью перекрывая доступ к промежности девушки. Он загорелся мягким золотистым цветом и погас через некоторое время. — Как ощущения? — задал вопрос Дин. — Я чувствую себя… — Арья вздохнула и чуть пошевелилась. — Заполненной и… Даже не знаю, как сказать… Принадлежащей… Нет, не то слово, но похожее. Сэм, наблюдавший за процессом обряжения супруги в его изделия, подошел к постели и улегся рядом с нею. Когда она замолчала, отвечая на вопрос Дина, он протянул руку, провел кончиками пальцев от шеи, до лобка, а потом и ниже. Чуть надавливая на артефакт, который ощущался под рукой одновременно и твердым, и слегка пружинящим. Теплым, с легким рельефом орнамента. — Сдвинь ноги, потом раздвинь, встань и пройдись, присядь, в общем подвигайся разнообразно, прислушиваясь к своим ощущениям, — попросил он мягко. — Попробуй притронуться к себе там. Сожми мышцами то, что тебя заполняет и сжимай до тех пор, пока не почувствуешь… Я не знаю, как описать ощущение, но его точно ни с чем не спутаешь. В конце концов, в зеркало на себя погляди. Вот тогда ты сможешь ответить на вопрос Дина куда внятнее. А ты, Дин, можешь задействовать напоминалку и заставить ее сработать, чтобы Арья прочувствовала, как это будет. Арья встала с кровати и принялась делать то, что посоветовал ей Сэм. Она двигалась, сжимала бедра, сжималась внутри и вдруг почувствовала некий укус от девайса и легкую вибрацию. — Так будет действовать напоминалка? — спросила девушка. — Она будто жалит и вибрирует. Только я немного не понимаю, где что. Пока еще не понимаю. И чувствую себя… Все-таки, принадлежащей. Полной. Будто мне этого не хватало. — Вибрация — значит усилие, которое ты создала мышцами достаточна, а жалящее ощущение — действие напоминалки. Не очень больно, но, если игнорировать, то станет сначала немного больнее, а потом боль усилится, — объяснил Сэм, а Фабиан, подойдя к Арье со спины, обнял ее. — Выглядит это очень красиво, — мурлыкнул он ей на ухо. — Мне нравится. И не только, как это смотрится на тебе, но и то, что ты приняла эти вещицы, согласилась их носить. И то, что я могу ими управлять, мне тоже нравится, — словно в подтверждение своих слов, он “отрастил” цепочку от ошейника Арьи и, намотав ее на руку, сильнее притиснул девушку к себе. Фабиан смотрел на их отражение в зеркале и любовался супругой. Поджарая. Невысокая, но пропорционально сложенная. Ни капли лишнего, но все, что должно быть округлым — вполне округло. Упругое, хорошей формы и безумно приятное, как на вид, так и на ощупь. Возможно, Арья сама не заметила этого, но она превратилась из угловатой девчонки в очаровательную и привлекательную женщину, а те своеобразные украшения, которые надел на нее Дин, лишь подчеркивали это. Сэм очень аккуратно, но в то же время весьма успешно, сделал так, чтобы эти предметы были не только функциональными, но и эстетичными. Ошейник — угольно-черная полоска мозаики из граненой драконьей чешуи, заключенной в светлое, кажущееся светящимся изнутри, серебро, выглядела строго и элегантно, подчеркивая длину шеи девушки. Игрушка, такая же светло-серебряная, была изукрашена таким же угольно-черным орнаментом, который словно бы продолжал рисунок, красующийся на коже Арьи и дорниец, разглядывая их отражение, не скрывал своего восторга и того, что супруга вызывает в нем желание, а в глазах его светились любовь и восхищение. — Мой господин, — прошептала Арья. Она смотрела в зеркало и не узнавала себя. Вроде бы знакомое лицо, каждое утро видит, но это не она. В зеркале отражалась красивая и желанная женщина. А Арья помнила себя девчонкой. — Чего тебе хочется, любимая? — мягко и нежно спросил Фабиан, не отрываясь от отражения ее глаз и крепко держа взгляд. — Вас, господин, — она вздохнула и попыталась опустить взгляд. — Нас это меня, или нас с Дином? — совершенно серьезно уточнил дорниец и, чуть сжал грудь супруги, наслаждаясь ощущением упругого тепла в ладони. — Тебя, господин, — ответила девушка. — Я хочу попробовать, как это может быть с этим, — она показала на артефакт. — Но я не против, если господин Дин или Сэмми, или оба решат присоединиться. Фабиан хмыкнул, а потом резким движением подхватил Арью и, перекинув ее через плечо, понес к постели, куда и опустил, почти бросив. Сэм, который понял, что сейчас будет, посторонился, но дальнейшей инициативы проявлять не стал, предоставляя старшим действовать. Все-таки его роль не подразумевала излишней активности. А вот дорниец сдерживаться, похоже, не собирался. Одежда слетела с него словно по волшебству, а сам он оказался рядом с Арьей на постели, увлек девушку в поцелуй, запустив руку в волосы и удерживая. не давая отстраниться или оказать сопротивление. Грубо, почти жестко. Тиская любимую так, что на коже оставались следы, но не от когтей, не царапины, а просто от пальцев, моментально наливающиеся розоватым. Арья только вздыхала и постанывала, подаваясь к Фабу за поцелуями и подставляя чувствительные местечки под ласки. Ей хотелось сейчас немного грубости, страсти и достаточно быстрого секса. Она знала насколько ее супруги бывают нежны и ласковы, но вот так ее брали в первый раз. Не считаясь с ее мнением, не думая о том, что могут причинить боль, показывая ей, кто ее господин. В какой-то момент дорниец оторвался от девушки и, бросив быстрый взгляд на старшего супруга, без слов позвал его присоединяться к ним и Сэм отодвинулся еще дальше, чтобы дать место Дину, но в то же время видеть все, что будет происходить на постели. Дин помотал головой и уселся в кресло рядом с кроватью, наблюдая за происходящим. Картинка перед глазами ему очень нравилась, но пока он не чувствовал в себе желания и сил присоединиться. Старший сделал знак Сэму подойти и опуститься около него. — Милый, поработай ртом, — приказал он младшему. Тот не заставил долго ждать себя и занялся выполнением приказа, как обычно с охотой и удовольствием. А Фабиан вновь занялся Арьей, желая подарить как можно больше ласки и лишь когда ощущения переполнят ее, он собирался овладеть ею. Его руки шарили по всему ее телу, также как и губы. Где-то он задерживался, где-то прикасался лишь мимолетно, где-то прикусывал, а где-то был бесконечно нежен и осторожен. — Господин! — Арья задохнулась от очередной ласки. — Я хочу вас! Пожалуйста, — она подбросила бедра и впилась пальцами в его спину, чуть царапая ногтями. Лисья сущность, рвущаяся на волю, пыталась получить все и сразу. Девушка металась под супругом, стараясь перевернуться на живот и подставиться. В какой-то момент Арья перестала сдерживать зверя в себе и почувствовала то слияние, про которое говорил ей Дин. Будто они одно целое, нет ничего, что было бы способно их разделить. Дин уловил перемену в состоянии Арьи и, отстранив и захватив с собой Сэма, одним, буквально, прыжком переместился на кровать и присоединился к супругам. Он ласкал всех троих, до кого мог дотянуться. Целовал, кусал, гладид, щипал, выкручивал соски и обнимал покрепче. Фабиан, отдав приказ Арьиному артефакту, перевернулся на спину, утянул супругу на себя и опустил на свое мужское достоинство и Сэм, увидев это сквозь собственное возбуждение, подтолкнул Дина к ним. — Ей ты сейчас очень нужен, — выдохнул он супругу в ухо. Дин перетек к Арье за спину и устроился так, чтобы ласкать ее и Фабиана. Он приказал артефакту полностью освободить супругу, подозвал к себе Сэма, окуная пальцы в его отверстие и собирая секрет, и аккуратно смазал себя и девушку. Арья уже была подготовлена ношением артефакта, да и предыдущими игрушками, и поэтому войти в ее тело не составило труда. Дин принялся двигаться, стараясь попасть в один ритм с Фабианом, лаская их обоих и целуясь с Сэмом. А младшему хотелось большего, чем поцелуи, поэтому он переместился так, чтобы и продолжить целоваться с Дином, и в то же время Фабиану было удобно, поймал руку дорнийца и направил ее к своей заднице. Тот верно понял безмолвную просьбу и проник в него, а дальше предоставил двигаться на его пальцах в собственном ритме. Другой рукой он продолжал ласкать Арью, ощущая порывистые движения старшего, слыша их совместные всхлипы и стоны, купаясь в очередном совместном выплеске силы, который постепенно набирал обороты, в очередной раз сплетая их стихии в единое целое. — Боги! — прохрипел Дин, делая глубокий толчок и изливаясь в тело супруги. — Опять фейерверки! — Зато это красиво, — отозвался через некоторое время Сэм, растянувшийся на постели после разрядки, но все еще сжимавший ногами руку Фабиана. — Кто про что, — хохотнул Фаб, поглаживая Арью по спине. Ему было хорошо после соития, тело заполняла ленивая нега и сладкая ленность. — Но это и правда очень красиво, — чуть содрогаясь после разрядки, сказала Арья куда-то Фабу в ключицу. Она видела только часть стихийного буйства, но и этого ей хватило для оценки. — Мне интересно, в этот раз мы что-нибудь получили? — она повернула голову и легла ухом на грудь супруга, глядя на Сэма. — На вид, вроде нет, — произнес младший, оглядев ее и Фабиана, ну, во всяком случае, те их части, которые были видны с его места. — А не на вид, кто знает, но логика мне подсказывает, что потихоньку подобные сплетения будут давать возможность увереннее управлять стихией партнеров. Но экспериментировать с этим здесь и сейчас я бы не стал. — А еще мне кажется, что наши такие выплески сильно влияют на наших моряков, — подал голос Фабиан. — Они создают повышенный магический фон на корабле и, тем самым, усиливают их способности. Ну, может не усиливают, я не так выразился, но… Типа, они спали глубоко-глубоко, появились мы и будим их. И, чем дольше эти люди будут находиться в такой среде, тем сильнее проснется то, что в них заложено. — Это же хорошо, — Дин вышел из тела супруги и осторожно повалился рядом, приобнимая Арью и Фаба. — К моменту, когда нужно будет переселяться, они будут знать о своих дарах и способностях. Может, через них и в семьях что-то произойдет… — Не исключено, — кивнул Фабиан, а потом, сменив тему, спросил Арью: — Ты как? Ничего не болит? — Я? — девушка прислушалась к себе. — Ничего криминального. даже если и болит, то мне это нравится, господин. Создает определенный настрой. Странно… У меня нет ощущения использованности, несмотря на то, что сама ситуация была именно такой. А еще, — она покраснела. — Я, похоже, соединилась со своим зверем, как ты и рассказывал Дин. Впустила его в себя. — М-м-м, замечательно, лисичка, — просипел Дин, почти засыпая. — Сэм, — позвал младшего Фабиан и, когда тот приподнял голову и посмотрел на него, велел: — Арью в порядок приведи. Язычком. А потом всем баиньки. Дин, тут будем спать? Младший не то, чтобы особо удивился приказу, но он отозвался в нем чем-то, с чем сейчас разбираться совершенно не хотелось, посему он просто переместился и занялся порученным. Вкус получился весьма… пикантным. Смесь из самой Арьи, Дина, Фаба, его самого. Это заводило и в то же время вылизывать девушку вот так, после того, как ее брали, было несколько унизительно. Арью же подобный приказ Фабиана так смутил, что она пыталась закрыться и спрятаться от Сэма. Ей казалось, что она должна и может сделать это сама, и только она собралась сказать об этом супругу, как тот грозно на нее посмотрел. Девушка затихла и позволила младшему привести себя в порядок, постоянно ощущая смущение и, да, некое унижение. С другой стороны, разрешив одеть на себя ошейник и артефакт, она дала своим супругам разрешение делать с собой почти все, что им будет угодно. Арья тихо вздохнула и расслабилась, получая удовольствие от горячего языка Сэма, проходившегося по ее складочкам. — Да, тут, — ответил Дин, устраиваясь поудобнее и подгребая под себя Сэма, когда он закончил с уборкой. — Лень куда-либо идти. — Лентяй, — проворчал Фабиан и, повернувшись, сгрузил Арью на постель между собой и младшим. — Впрочем, не ты один такой, — добавил он, зевая, а заодно отдавая приказ артефакту супруги занять положенное ему место. Потом он потянулся и нашарил одеяло, которое они сбили в кучу на углу постели и которое осталось там лишь чудом, и накрыл их всех. И последнее, что он сделал, прежде, чем уснуть — выключил свет. Сэм немного повозился, устраиваясь удобнее и натягивая одеяло на плечо. Холодно не было и без него, но с ним было значительно уютнее. А потом, когда это удалось, он закрыл глаза и затих, привычно прогоняя прошедший день через память. Действие было ленивым и размеренным. Обычным. Не делал этого он лишь когда отрубался, стоило донести голову до подушки, что случалось не часто. Вот и сейчас у него перед глазами мелькали картинки прошедшего дня, начиная с момента как он проснулся. Дома. В норе. Потом городские хлопоты, пробежка, мастерская и так до того момента, как он улегся, увлеченный руками Дина. Хороший день. Длинный. Насыщенный. Но был в нем и момент, который цеплял его даже во сне: приказ Фабиана. Что в нем такого? Младший не мог объяснить, но чувствовал, что зацепил он сильно. Что-то глубоко внутри. Непонятное. Похожее на то, что он ощутил, когда Дин впервые кончил ему на лицо. Только тогда это повергло в ступор. Тогда он не принял этого жеста, но сейчас… Нет. Ступора не было. А что было? Сэм не знал, а попытки разобраться в ощущениях, сменились крепким здоровым сном.