Золотой зверь Поразура

Бастиан любит свои родные края. Правда, обожает. Эти краски природы, которые яркими пятнами будто нарочно оставили на вечно зелёном холсте деревьев. Протяни руку чуть выше и сможешь сорвать сочный фрукт, вес которого заставляет ветку склоняться к земле — и было вполне очевидным, что обе его племянницы находили эту идею весьма привлекательной. Девочкам понадобилось каких-то пять секунд, чтобы убедить дядю и брата подойти к деревьям, ещё три — вскарабкаться по их спинам и дотянуться до ближайших веток, на которых висели налитые соком плоды манго. И вот, спустя уже семь минут ходьбы, Бастиан понял, что близняшки не намерены спускаться на землю. — Эй там, наверху… — протянул мужчина задумчиво и хитро, подняв голову немного и встретившись с довольно улыбающейся Деей. Золотистый сок блестел на её губах и щеках и — Бастиан был в этом абсолютно уверен — капал на его волосы. — Вас всё устраивает? — Очень даже! — довольный крик принадлежал Фрее, которая в настоящий момент сидела на плечах старшего брата и легонько стучала пятками по его груди, будто пыталась пришпорить коня. Рибэр скривился невольно, потому что на тёмных волосах юноши липкая золотистая мякоть манго была видна гораздо лучше, чем на светлых волосах самого капитана. — А что? — Да так. — сказал мужчина вкрадчивым тоном, краем глаза приметив, как с подозрением щурится на него племянница. Он хмыкнул загадочно, когда приметил крышу дома среди деревьев, и кивнул в сторону широкой тропы, по которой прямо сейчас должна ехать повозка. — Я просто думал, что вы захотите встретить кучера с вашими подарками, но раз вам так нравится… В мгновение ока вес испарился с его спины. Девочки убежали вперёд, бросив брата и дядю разгибать спины: и если юноше потребовалась лишь пара махов руками и один поворот корпуса, то Бастиан во всех красках ощутил, каково это быть старым дедом, спина которого не разгибается последние пятнадцать лет. — Не прибедняйся, ты в норме. — Рибэр усмехнулся столь самоуверенному и наглому тону, но кивнул благодарно на протянутый ему платок. — Ты только что создал несчастному кучеру кучу проблем, дядя. — Я бы не был так категоричен. — заметил мужчина добродушно, изо всех сил стараясь избавиться от липкого сока и кусочков манго в волосах. Дабы не задерживать Данте, который удивительно быстро привёл себя в порядок, Бастиан зашагал вперёд, не бросая попыток спасти свою причёску. — Лучше расскажи как твои дела, боец. Говоря откровенно, Рибэр не верил, что его плавание в Северные воды длилось несколько месяцев: если смотреть на юношу, идущего рядом, прошла минимум пара лет. Капитан прощался с воробьём, чьи перья торчали во все стороны, а чёрные глаза бусинки смотрели на всё с неподдельным детским любопытством. Теперь же он смотрел на юного сокола, взмывшего в небо лишь пару дней назад, но уже освоившего все азы лётного дела и методы охоты. Но подобное превращение — вполне естественно для юноши его возраста. Года три назад Бастиан наблюдал такие же метаморфозы у Аро. Богиня, он и сам проходил через них, будучи подростком. Голос Данте наконец определился, в какой тональности желает существовать остаток жизни и приобрёл хриплые, отцовские нотки, хотя и было в них нечто плавное и… нежное, что — по крайней мере Рибэр так думал — парнишка перенял от Никки. Его сумеречно чёрные глаза посветлели и при правильном освещении отдавали янтарём ближе к центру. Густые брови как были всегда прямыми и нахмуренными, так и остались, разве что — стали немного гуще. — Под мою ответственность оставили два сгустка хаоса. — выдал Данте вполне серьёзным тоном, но хитрой улыбки скрывать не стал. — И они ворвались в мою комнату ураганом, когда услышали рог в порту. В обвинении и негодовании своём парень был не менее серьёзен. И это отчего-то вызвало добродушный смех у золотого зверя, который привык просыпаться вместе с Солнцем — да он несколько раз в день дремлет минут по двадцать, но встаёт он вместе с Солнцем! Пожалуй, подобная реакция была не лучшим выбором мужчины, если недовольный прищур племянника был тому показателем. — Хорошо, но, когда я спросил о делах, я имел ввиду… — грохот ящиков и крики грузчиков на секунду отвлекли внимание капитана, но гневного рёва и шума драки за ними не последовало, так что ничего страшного не должно было случиться. — Я имел ввиду что-то больше, чем за сегодня. — А, за всё время твоего отсутствия? — Бастиану совсем не нравится изгиб обычно прямой брови юноши. — Примерно за четыре с половиной месяца, с учётом окончания каникул и начала нового учебного семестра, перевода девочек в мою академию, покупкой нового корабля в порт, официальным назначением отца и приближения моих экзаменов? Без происшествий. — Да ну ты… Данте! — громко рассмеявшись, парнишка прибавил шаг и по холму, который вёл к дому, он уже практически бежал. — Расскажи хоть что-нибудь! Вопреки ожиданиям Рибэра, его старший племянник не исчез в доме при первой же возможности: он остановился у самых ворот и разглядывал что-то во дворе с широкой и язвительной улыбкой на лице. Но лишь встав с ним рядом, Бастиан понял причину столь игривого настроения юноши. Пятеро взрослых мужчин, которым уплачены деньги за разгрузку сундуков и ящиков с королевского галеона, стояли и чесали затылки, в глубине своей души не понимая, как им лучше сладить со сложившейся ситуацией. И ситуация эта, как ни странно, включала в себя двух племянниц Бастиана. Он, конечно, предполагал, что упоминание подарков ему так просто с рук не сойдёт, но совершенно не был готов к последствиям сказанного. Фрея и Дея буквально взяли телеги на абордаж. Они крутились вокруг грузчиков, пытаясь хоть краем глаза заглянуть в приоткрытые сундуки и ящики, которые те перетаскивали. Особенно ярый порыв девочек закончился тем, что мужчины уронили один из самых больших сундуков — вот тебе и источник шума — и теперь пытались сложить всё обратно. Девочки помогали, но их внимание постоянно ускользало в сторону ещё не проверенных сундуков. — Удачи, дядя. — Данте вздохнул резко, когда его схватили за шкирку и развернули в сторону грузчиков. — Я должен был попытаться. — Отвлеки сгустки хаоса, а я займусь остальным. — для большей мотивации капитан даже легонько подтолкнул парня в нужном направлении. — Так и скажи, что не справишься без меня. — усмешка юноши была беззлобной, но по-своему наглой. Однако же, Бастиан не нашёл в себе ни сил ни желания злиться на племянника за такую язвительную ремарку. — Девочки, что вы тут устроили? Данте с завидной лёгкостью убедил сестёр оставить бедных грузчиков в покое и пойти дожидаться своих подарков дома. Близняшки извинились перед нанятыми работниками за устроенный хаос, хотя и убрали почти весь беспорядок к моменту прихода дяди. Фрея с Деей убежали в дом, попутно вызвав шокированные вздохи у горничных, вышедших на улицу, дабы выяснить причину суматохи. Обескураженные потрёпанным видом девочек служанки спешно удалились за детьми, безуспешно пытаясь докричаться до них в стенах дома. На их месте довольно скоро появился и знакомый всегда выпрямленный по струнке силуэт в сине-белом облачении. — Хитклифф! — Бастиан помогал работникам с особо тяжёлыми сундуками, потому остановился на варианте окликнуть пожилого мужчину из-за телеги. — Рад тебя видеть! Высокий и худой — этот человек всегда напоминал обладателю золотых волос горный пик. Высокий и, казалось бы, недостижимый он тянулся за самые облака и именно по этой причине его верхушка стала белой, как свежевыпавший снег. Бастиан не уверен, как давно появилась седина в волосах Хитклиффа. Он помнит только, как язвительно старик сетовал на то, что причёской своей теперь напоминает зебру: полоса чёрная, полоса белая, полоса чёрная. И как ему оставалось только перестать укладывать волосы назад и дать им существовать ирокезом, как у самой настоящей зебры. — С возвращением, капитан Рибэр. — старший дворецкий весьма ловко избежал столкновения с грузчиками, наклонившись немного и пройдя под длинным ящиком с надписью «хрупкое». Подобное решение отдалось стреляющей болью в спине и Хитклифф спешно схватился за поясницу, изо всех сил стараясь не скривиться в лице. Капитан не спешил покидать своё место за телегами, дабы дать возможность старому человеку вернуть самообладание. — Вы подоспели вовремя, обед будет подан в ближайший час. — Рад это слышать, Хитклифф. — Бастиан стёр пот со лба длинным рукавом рубашки и направился в сторону дворецкого. И, судя по изгибу брови, мужчина должен был что-то заподозрить, однако же среагировать он не успел: в следующий миг ему оставалось лишь задержать дыхание в крепком, всякие кости дробящем объятии. Он бы так и задохнулся, если бы внимание золотого зверя не переключилось куда-то за его плечо. Чуть поодаль горничные собирали одежду в корзины и уносили за дом. — Эй, а куда они несут мои вещи? — В постирочную комнату. — замечание дворецкого было строгим, но достаточно доброжелательным, чтобы капитан галеона не отказался от своей следующей реплики. — Я стираю свою одежду по расписанию. — ответил он обиженно, в глубине души упиваясь тем, сколько сил прикладывает старый дворецкий, чтобы не закатить глаза. — За кого ты меня принимаешь, Хитклифф? — При всём уважении, капитан Рибэр. — дворецкий прошёл к сундукам и убедился, что все вещи, включая постельное бельё, горничные благополучно унесли в постирочную. Он даже прислушался к шагам девушек, что были значительно тяжелее из-за веса загруженных корзин. Шорох их формы менялся подстать их ходьбе. — Связать кучу одежды в рыболовной сети и выбросить за борт дрейфовать по волнам — не самый лучший способ выстирать одежду. Особенно испо́днее. — Имей совесть, старик! — командный и громкий голос, который Бастиан всё своё детство сравнивал с криками разъярённых китов, раздался со стороны дома. Женщина с русыми волосами, собранными в шишку, и очками с тонкой оправой на переносице спускалась по ступеням дома, придерживая подол платья и фартук. — Господин только домой вернулся, а ты его с порога критикуешь! Никто в этом доме не спорил с Хитклиффом также яростно, как экономка Ингрид. За всю жизнь капитана королевского судна в этом доме сменилось большое количество прислуги: одни уезжали вслед за мечтами, другие создавали семьи и отдавали все свои силы на то, чтобы заботиться о собственных детях, некоторые отправлялись на учёбу, чтобы занять более высокий пост. И только старший дворецкий с экономкой оставались неизменной частью поместья — фундаментом, который давал Бастиану некое осознание стабильности и гармонии всякий раз, как он возвращался из долгого плавания и видел их лица. Год за годом с большим количеством морщин и белых волос, но всё же очень знакомых лиц. — Я провожу воспитательный процесс, Ингрид. — парировал седовласый мужчина, платком протирая свои очки прежде, чем надеть их и подозрительно сощуриться на капитана. — А ну-ка замрите… Выудив из кармана другой платок, Хитклифф потянулся за чем-то в волосах Бастиана. И, надо признаться, мужчина был не то чтобы удивлён, когда увидел в платке маленькую, крохотную водоросль — и тем не менее недостаточно маленькую, чтобы зоркий взор дворецкого её не приметил. Старик изогнул бровь в недоумении и блондин спешно выдал: — Давай я соглашусь с тем, что мою одежду надо постирать… правильным методом. — Бастиан увидел, как дёрнулись уголки губ дворецкого в знающей улыбке, которую он старательно пытался скрыть. — А ты не станешь спрашивать, как это произошло. Признанием Рибэра дворецкий остался доволен и с хитрой улыбкой, которую он даже не пытался скрыть, Хитклифф развернулся на носках, собрав тем самым тонкий слой пыли на свои блестящие, начищенные, чёрные как сама ночь туфли. Оттряхнув платок и спрятав его в грудной карман своего фрака, седовласый мужчина направился к грузчикам, дабы проследить за процессом разгрузки тяжёлых ящиков и передачи их в руки прислуги поместья. — Старый дворецкий потерял всякое чувство такта. — сетовала женщина, мотая головой в сторону мажордома. Последний её излишнее недовольство определённо точно замечал, но упорно и успешно игнорировал, предпочитая занимать себя насущными делами поместья. —Добро пожаловать домой, господин Бастиан! Придерживая подол тёмно-синего платья, Ингрид склонилась в реверансе, но стоило ей выпрямиться, как капитан буквально утопил женщину в объятиях. В отличие от дворецкого экономка очень тепло относилась к таким семейным жестам юного господина и всегда обнимала его в ответ, несильно хлопая по спине. И в летопись этого поместья вряд ли попадёт история о том, что именно экономка — тогда ещё просто служанка — привила маленькому светловолосому мальчику важность и силу тёплых объятий. — Надеюсь Богиня сопровождала Вас в Вашем плавании, господин Бастиан. — голос женщины был таким же хриплым, как и в памяти капитана, что — если верить сплетням молодых служанок — было следствием пристрастия Ингрид к табаку. Но сам золотой зверь никогда не замечал за ней горького аромата, режущего нос. — Ваша прошлая вылазка вышла короткой из-за поломки. В этот раз… — Всё вышло как нельзя лучше, моя дорогая Ингрид. — заверил её мужчина с очаровательной улыбкой на лице. И пускай причиной удачного плавания капитан считал скорее рост своей команды, нежели какие-то сторонние силы. Он не станет убеждать экономку, что благословение Богини мало связано с их успехом — за много лет он научился понимать и принимать важность… веры для некоторых людей. К тому же будет весьма странно принижать божественную волю, когда сам он посещает храм Богини перед каждым плаванием.— Спасибо за беспокойство. — Я распорядилась о горячей ванной и новой одежде, господин Бастиан. — нетерпение и восхищение Рибэра, должно быть, отразилось на его лице слишком явно. Капитан не находил другие причин для едва слышного, пускай и добродушного, смеха Ингрид. — Вы успеете умыться и расслабиться перед началом обеда. — Ингрид, ты лучше всех! — воскликнул мужчина, вновь обняв женщину и буквально вприпрыжку направившись ко входу в дом. Однако же, ступив на первую ступеньку, золотой деверь повернулся с недоумением во взгляде. — Погоди-ка, как ты узнала время моего прибытия, чтобы подготовить ванну? Ты всё ещё ходишь к той сомнительной гадалке? Экономка не стала даже поворачиваться в его сторону, но в тяжёлом движении её плеч и повороте головы Бастиан ясно различал попытки Ингрид не закатить глаза на озвученные им подозрения. — Я услышала шум во дворе… — начала женщина деловито, но была прервана командным голосом одного из грузчиков, что вместе со своими коллегами поднимал особенно большой продолговатый сундук на раз-два-три. Её, должно быть, одолело любопытство, поскольку взгляда своего Ингрид не отводила вплоть до того момента, как грузчики исчезли в стенах поместья. — И поняла, что вернулся прародитель хаоса. — Ой, да ты меня переоцениваешь! — махнул рукой Бастиан, рассмеявшись так деловито и нагло, что никакой самоконтроль экономки не помог ей сдержать понукающего взгляда и усталого покачивания головой. — Переигрываю, да? — Господин Бастиан, при всей моей любви к вам. — одного её тона было достаточно капитану, чтобы понять: прямо сейчас любовь той, что заменяла ему няню, была опасна близка к ненависти. — Марш, пока вода совсем не остыла! — Уже ушёл! — салютовал Рибэр с очаровательной улыбкой и удалился в дом настолько быстро, что едва не поскользнулся на каменных ступенях.

***

Данте бесцельно водил вилкой по своей тарелке, играя помидором-черри, как мячом. Притрагиваться к мясу, уже абсолютно готовому, прожаренному и вкусно пахнущему, лежащему всё на той же тарелке, ему запретили. Запретили раза три за последнюю четверть часа, но юноша никогда не умел учиться на своих ошибках. По крайней мере, так о нём иногда говорят. — Ауч! — зашипел он сквозь плотно сжатые зубы прежде, чем бросить очень недовольный взгляд в сторону Фреи. Уверенная в своей правоте юная леди продолжала держать в руках ложку, которой секунду назад стукнула ладонь брата, которая — по собственной неконтролируемой воле — потянулась к мясу. — Я что, уже не могу поесть в собственном доме? — Мы начнём есть, когда спустится дядя Бастиан. — озвучила мысли сестры Дея, успевшая за это время превратить уже третью салфетку в элегантного лебедя. Она ставила свои творения вокруг пустой тарелки, казалось даже, что это величественные птицы собираются у глади озера. — А пока терпи. — Мы обедали без дяди Бастиана последние пять месяцев. — юноша обматывал платок вокруг своей ладони, упорно игнорируя ту силу, с которой Фрея хмурит на него свои брови и то, как внимательно следит за тем, чтобы он не попытался больше стащить кусочек мяса со стола. — Он может проторчать в ванной ещё целый час, а я — умру с голоду! — Спорим? — выгнула бровь Фрея в недоверии, расплывшись в довольной и хитрой улыбке, когда старший брат недовольно покосился и зарычал, но прошлого заявления своего подтверждать не стал. Всё ещё держа наготове холодное серебряное оружие, девочка повернулась к сестре, расставляющей лебедей на свободном стуле. — Но дядя и впрямь долго. Может, нам сбегать за ним? — Дядя не купался в настоящей ванной несколько месяцев. — заключила Дея спокойным тоном, не отрывая своего взгляда и внимания от одного особенно вредного лебедя, шея которого всё никак не хотела держаться как надо. Положив его набок посреди сородичей, девочка повернулась к брату и сестре с задумчивым видом. — Он не выйдет, пока не истратит всю воду в доме. — Очень обнадёживает. — закатил глаза Данте, устало вздохнув. Смирившись с мыслью, что попробовать мясо ему не дадут, юноша остановил свой взор на хлебной корзине. Фрея следила внимательно, но мешать не стала — только губы надула, когда старший брат шутливо склонил голову в знак глубочайшей признательности. — Так может, просто перекрыть воду или… Испуганный крик откуда-то сверху, абсолютно точно не принадлежавший кому-либо из горничных, прервал любую мысль Данте и даже вынудил его прекратить жевать злополучный хлеб. Он переглянулся с сёстрами, но те лишь пожали плечами: значит, причиной чьего бы то ни было ужаса не являлась очередная шалость близняшек. Громкий, хаотичный топот выдал босые ноги — почти у всей прислуги на обуви был небольшой каблук, цокот которого легко различался даже на коврах — выходит, с наибольшей долей вероятности этот не девичий крик принадлежал. — Дядя, что… — девочки буквально повисли на спинках своих стульев. С полотенцем на плечах и всё ещё влажными волосами, в одних только домашних штанах к ним на всех парах спускался Бастиан Рибэр. Хотя узнать его и оказалось довольно трудным занятием. — Что-то случилось? — Я бы хотел спросить тоже самое, тьфу! — капитан королевского судна с широко распахнутыми от ужаса глазами указывал на своё лицо дрожащими руками. — Что это такое?! Их дядя не сильно изменился за чуть меньше, чем полгода в дальнем плавании. Он не изменился в своей комплекции, не изменил свой стиль и причёску, не решил вдруг отрастить бороду — была только щетина нескольких дней отроду, которую он точно был намерен сбрить — не украсил себя новыми шрамами или татуировками. Но вот ванные процедуры, которым он уделил последние минут тридцать, сменили его облик буквально до неузнаваемости. По крайней мере, наполовину. — Ты такой труп… — протянул Данте полушёпотом, не сводя восхищённого и испуганного взгляда со светловолосого мужчины. Близняшки, едва сдерживающие смех от развернувшейся картины, засмеялись в голос после весьма дельного и резонного замечания старшего брата. — Я лишь хотел привести себя в порядок! — прыснул руками мужчина, в смятении взирающий на своих племянников. Он искренне надеялся, что его спасут. — Я взял крем, намазал его, не успел я взяться за бритву, как моё лицо запенилось! Меня как будто обдало волной! Дея закрыла лицо рукой, очевидно, не желая подвергать дядю сильному унижению и смущению, но маленькие плечи содрогались в порывах тихого осторожного смеха. Фрея смеялась во весь голос, да делала это настолько громко, что несколько горничных явились к столу, дабы убедиться, что всё в порядке. Однако же, заметив голую спину капитана Рибэра, девушки залились краской и с хриплыми извинениями удалились, придерживая подол формы. Данте находил всю эту ситуацию не столько смешной, сколько «уму непостижимой», как любит выражаться один профессор в академии. С широко распахнутыми глазами и язвительной улыбкой на лице юноша смотрел на своего дядю, который сейчас очень сильно напоминал детёныша коалы. Подбородок, скулы и щёки как будто обросли мхом, который разрастался с каждой прошедшей секундой, превращаясь из чёрной массы в серую пенистую… шерсть? Во всяком случае, это очень сильно походило на шерсть маленького сумчатого любителя эвкалипта. А широкие от ужаса глаза Бастиана только придавали этому дикому облику ещё больше комичности. — Это мамина маска. — выдала Фрея сквозь смех и слёзы, которые тщетно пыталась стереть со своих глаз. — Она превращается в пузырьки и пену из-за каких-то там активных существ. — Веществ. — поправил её Бастиан скорее на автомате, бесцельно блуждая из стороны в сторону у высокой арки, ведущей в столовую. Пару раз он порывался почесать в задумчивости свой подбородок, но одёргивал руку как только ощущал пальцами странную субстанцию. — Что мне делать? — Ну, на твоём месте я бы начал писать завещание. — воспользовавшись таким удачным отвлекающим маневром в лице коалы, то есть дяди, юноша наконец добрался до мяса и даже начал разрезать его на более мелкие куски. — Потому что мама убьёт тебя за эту маску. — Ты шутишь сейчас? — О, нет. — Данте мотал головой, изо всех стараясь не подавиться от смеха. Он очень чётко помнил, как месяца три назад отец совершил ту же ошибку, что и Бастиан сейчас. Оплошность свою папа осознал только, когда истратил добрую половину банки, и тут же потерял в красках. — Их делают на одном единственном острове на Востоке. А торговое судно, которое их поставляет, заходит в наш порт очень редко. — Ну должен же быть способ всё исправить! — Конечно, есть знакомые некроманты? — близняшки смеялись в голос над предложением брата, а вот дядя, кажется, начал скулить. — Ладно, пойдём спасать твою шкуру. Потребовалось несколько минут, чтобы смыть «коалу» тёплой водой, но вот, наконец, Бастиан начал узнавать себя в зеркале. Данте объяснил дяде, что он — самый настоящий везунчик, поскольку по неосторожности своей воспользовался запасной баночкой. Одну такую в общей ванной комнате всегда хранит отец на случай внеочередной своей оплошности, а значит: смертной казни Рибэру удастся избежать. — Как ты вообще до неё добрался? — вопрошал племянник, стоя у входной двери со скрещенными на груди руками. — Папа специально спрятал её куда подальше. — Я пытался найти обычный крем для бритья, ладно? — парировал капитан, сбривая нежеланную на лице растительность. Всё ещё держа в руках лезвие, он не торопился переводить своё внимание с зеркала, но краем глаза всё же уловил ухмылку племянника. — Как скажешь. — пожал плечами юноша и стал молча дожидаться, пока Бастиан закончит все свои водные процедуры. С последним ловким движением запястья, капитан ещё раз осмотрел себя в зеркале и довольно улыбнулся прежде, чем стереть полотенцем остатки крема. Он высушил волосы и наконец-таки надел рубашку, которую в панике и суете позабыл в прошлый раз. — Теперь идём, пока еда совсем не остыла. — Погоди. — капитан поймал его уже в коридоре и положил ладонь на его плечо прежде, чем наклонить голову в благодарном жесте. — Спасибо, что выручил, боец. — Да не за что. — Данте уже физически ощущал, как сильно хочет есть. Да, его живот не урчит и да, он ел пару часов назад — а потом совершил спринт за близняшками в порт и подьём обратно на холм. По этой простой причине он сбросил руку со своего плеча и зашагал к лестнице. — Эй, а откуда ты знаешь, где отец держит запасы крема для бритья? — кинул Бастиан ему во след, хотя тёмная макушка уже не виднелась с высоты второго этажа. — Мне шестнадцать. Попробуй догадаться! Вопреки ожиданиям Данте, близняшки не притронулись к еде. Дея развернула своих лебедей и сложила их на столе, но кроме этого стол не подвергся никаким изменениям. От всех блюд шёл пар, что не могло не радовать, а от запаха, наполнившего обеденный зал, прямо-таки текли слюни. — Вы что, даже не притронулись к еде? — спросил юноша изумленно, получив в ответ почти синхронное мотание головами от сестер. Хмыкнув себе под нос неоднозначно, парень занял свое место и, противясь своему голоду, решил поддержать девочек в их желании пообедать всем вместе. Данте лишь вскинул бровь, когда Дея положила свою маленькую ладошку поверх его собственной и очаровательно улыбнулась. — Что? — Благодарю Вас за ожидание, я уже здесь. — выдал Бастиан в тот самый миг, как только появился в обеденном зале. Упав на свободный стул на противоположной от детей стороне, он принялся раскладывать столовые приборы по своему собственному усмотрению: поменять местами левую и правую сторону, отодвинуть чайную пару, потому что любому чаю он предпочтёт свежевыжатый сок. Причина, по которой старше сестра до сих пор отказывается верить, что он повзрослел. — Всем приятного аппетита! Давайте есть. — не желая задерживаться больше ни на секунду, Данте впился зубами в поджаренные рёбра на своей тарелке. Ножом он не пользовался почти никогда, предпочитая разрывать мясо клыками. — Боги, как же это вкусно! — Братец-дикарь. — засмеялась Фрея за секунду до того, как приняться за поглощение своего салата: хруст овощей заполнил обеденный зал. Но куда больше внимания привлекал внимательный взор Деи, который она не сводила с капитана королевского судна. — Дядя, как надолго ты дома? — поинтересовалась она любезно, сдувая длинные пряди, что падали ей на лицо. Но когда они продолжили застилась взор, девочка стянула ленту с запястья сестры и завязала свои волосы в хвост. — Прошлый раз тебя снова отправили на задание уже через пару недель. — Хм, я не думаю, что меня погонят из дома так скоро, Дея. — осторожная улыбка прояснилась на лице его тихой племянницы, что не могло не радовать. — К тому же, у Кэйла скоро появится второй ребёнок и мне не хотелось бы… — О, да, мы видели Амрит пару дней назад. — вклинилась Фрея, отставив в сторону уже пустую тарелку от салата. — Она разрешила нам потрогать её живот. Ты знал, что малыши дерутся?! — Нет, Фрея, я никогда не дрался с ещё не рождёнными детьми. — засмеялся Бастиан добродушно, искренне радуясь тому факту, как мало нужно, чтобы поразить его племянницу. — Но я помню, как однажды одна из вас очень сильно пнула меня в живот, когда я помогал вашей маме вернуться домой. — Ты помогал? — спросил Данте изумлённо, нахмуривая свои брови. Предвидя следующий вопрос племянника, капитан невольно прикусил язык. — Разве это не обязанность отца? — Жак тогда был занят. — пожала плечами Фрея, заинтересованности своей к этой теме не проявляя. Девочка начинала есть свою порцию супа, пока Дея дожидалась десерта. — Так мама говорила. — Ну или ему просто было всё равно. — протянула Дея монотонно, рассматривая в серебряной ложке отражение окон и ламп на задней стене. Данте нахмурился лишь сильнее и закусил губу, стараясь не зарычать в голос. — И в это я верю больше. Потому что Жаку всё было интереснее нас. Бастиан встретился взглядом с Данте и невольно помотал головой, примечая какой злобой горят глаза юноши. Парень выдохнул с надрывом и поднёс к губам стакан с водой, дабы скрыть свой недовольный оскал. И пускай настроение девочек больше не падало из-за таких случайных упоминаний, любимый дядя всё же решил сменить тему: — В любом случае, думаю, в этот раз я задержусь. Обещать ничего не могу, вы сами знаете какой у меня непредсказуемый график. — сказать нечто более радужное, капитан и правда не мог. Потому что в плавание на Север он уходил через неделю после того, как убедил близняшек, что проведет им экскурсию по академии вместе с отцом, если они решат переводится. Кстати, об этом. — Лучше расскажите мне, как вам учиться вместе со старшим братом? Уже в следующую секунду глаза обеих его племянниц загорелись восхищением и радостью, которые не покидали их всё то время, что они рассказывали о своих учебных буднях. О том, какой забавный у них профессор истории, как по коридорам летают рыбы и птицы целиком из воды — создания их декана, которая оказалась куда добрее, чем рассказывал о ней Данте. О том, как непривычно им следовать правилам академии, которые очень сильно уступают в строгости правилам их прошлой школы. И о том, что они увидели снег, о котором раньше только слышали из рассказов дяди. Десерт на тарелке Бастиана успел растаять и превратиться в несуразную кашицу за те минуты, что он неотрывно слушал истории близняшек о союзной академии. И каждую секунду их рассказа он ловил себя на мысли, что дорогой зять принял очень правильное решение, когда решил убедить Никки перевести девочек к старшему брату. — О, Хитклифф, погоди минутку! — дворецкий следил за наведением порядка на обеденном столе, потому вряд ли ушел бы слишком далеко, но Бастиан предпочтет перестраховаться. — Во-первых, спасибо за обед. — Рад, что вам понравилось, капитан Рибэр. — последнюю партию грязной посуды увезли и Хитклифф бросил быстрый взгляд на свои карманные часы, сверив их с большими дедовскими, стоящими в коридоре. — Чем ещё могу быть полезен? — У нас ещё остались обрезки дуба? Седые брови приподнялись в немом изумлении, которое дворецкий не спешил озвучивать. Но блондин мог чётко видеть спор и конфликт, происходящий в голове пожилого человека, которого безобидный вопрос хоть и ненадолго, но поставил в тупик. Сжав руки за спиной и выпрямив спину, Хитклифф произнёс деловито: — Да, дуб найдется, но… — мажордом кашлянул в кулак. — Ближайшая доставка цветов подсолнуха назначена на поминальный день капитана Каруме. Если пожелаете, я, конечно, свяжусь с флористами и попрошу… — О, эм, нет, это не… — Рибэр замотал руками, пытаясь привлечь внимание старого дворецкого до того, как он умчится делать очень неожиданный и скорый заказ флористу. Хитклифф выгнул бровь на такую бессвязную речь, но стал смиренно дожидаться дальнейшей команды. И Бастиан отдал её после пары глубоких вдохов. — Подсолнухи не совсем подходят. — Так вот в чём дело. — недоумение прояснилось среди морщин, но быстро сменилось профессиональной полуулыбкой. — В таком случае, сообщите мне, как определитесь с подходящим набором и я отправлю людей к флористу. Но помните, что благоухающий магазин закроется до захода Солнца. — Хорошо. — кивнул ему Бастиан за секунду до того, как мажордом скрылся в коридоре. — Спасибо, Хитклифф! — В плавании кто-то погиб?! — вскрикнула Фрея так громко, что сидящая рядом Дея скривилась и зажала уши руками. Косичка с цветами, которую она плела сестре, теперь безвольно лежала на спине девочки. — Почему ты нам не сказал?! — Нет-нет, все живы и здоровы. — Фрея вновь присела на большой диван, скорее даже упала от того, какие ужасы навыдумывала в своей голове. Дея покосилась на неё осторожно, но опустила руки ещё через несколько секунд, чтобы дальше слушать дядю. — Меня просто попросили об одолжении, вот и всё. — Тебе помочь с выбором цветов? — поинтересовалась Дея, показав дяде парочку засушенных бутонов, которые она планировала использовать в прическе Фреи. — Эм, нет, милая, мне… надо подумать немного прежде, чем я определюсь. — Бастиан боялся, что отказ обидит его чуть более чувствительную племянницу, потому спешно добавил: — Эй, а кто готов получать подарки? — Я! — Фрея буквально подскочила с места, опрокинув все сухие цветы, которые пыталась вплести ей в волосы сестра. Дея запрокинула голову и закрыла глаза, задержав дыхание на несколько секунд прежде, чем махнуть руками в жесте, который прямо говорил «с меня достаточно». Тихий и недовольный стон её привлёк внимание бойкой девочки. Фрея повернулась и, приметив устроенный её резкостью беспорядок, стала собирать цветы обратно в коробочку на коленях Деи. — Данте сказал, что нам надо потерпеть до обеда и ты всё нам подаришь! Изо всех сил Бастиан пытался вспомнить момент, когда подобная фраза была озвучена им в беседе — да вспомнить его так и не смог. Бросив на юношу вопросительный взгляд, капитан встретился с поднятыми руками и довольно — нисколько не виноватой — улыбкой племянника. — Ну хорошо, вы соберитесь в гостиной и я всё туда принесу. Уговор? — Уговор! — небрежно закинув горстку цветов в коробку, Фрея взяла сестру за руку и утянула в сторону гостиной. — Давай быстрее, дядя! — Ты её слышал. — усмехнулся Данте, наедине с дядей оставаться не желающий, дабы не быть мишенью для его недовольства, и ускользнул прямо под его боком. — Шевелись, дядя! Бастиану потребовалось порядка десяти минут, чтобы перетащить несколько ящиков в гостевую комнату. Делал он это единолично, к помощи прислуги прибегать упрямо отказываясь, чтобы не выслушивать потом издёвок старшего племянника, который — в отличие от дяди — справился бы с этой задачей за пару минут. — А где ваш брат? — спросил капитан изумленно, приметив на большом диване только близняшек. — Он ушёл в свою комнату. — заверила его Фрея, непрерывно стучащая ногами по дивану. Казалось, дай ей волю и девочка выпрыгнет, сродни игрушке из коробки. — Сказал, что хочет потренироваться после обеда, поэтому пошёл переодеваться. — Вот как… — мужчина невольно нахмурил брови. Ящик с подарком для старшего племянника был для него самым тяжёлым, Бастиан не сильно хочет перетаскивать его на задний двор. — Ну ладно. Кто хочет первым получить свой подарок? — Дея. — произнесла одна из близняшек тоном уверенным и пререканий не терпящим, попутно подталкивая вперёд сестру, внимание которой было буквально приковано к коробкам в руках Бастиана. — Сначала Дея, потом я. — Что скажешь? — поинтересовался мужчина, подбадривающе кивая своей тихой племяннице. Девочка неоднозначно пожала плечами, но спрыгнула с дивана и присела у стола, на котором Бастиан разложил несколько коробочек. — Знаешь, Дея, по пути на Северный материк, я встретил множество интересных мест и людей. В одном порту мы попали на ярмарку «Аллея фантазий»: там было столько художников, что пальцах не сосчитать! И у одного из них я нашел подарок, который, надеюсь, придётся тебе по душе. С доброй улыбкой Бастиан подвинул в сторону племянницы небольшой сундук с витиеватой резьбой, изображающей цветы и листья плюща. Металлическая пряжка, отдающая золотым блеском, удерживала сундучок закрытым, но не сильно мешала любопытному ребенку открыть завесу тайны. Внутри деревянной коробочки хранилось несколько глиняных сосудов, по форме своей напоминающих раковины — все они были закрыты и отдавали ароматом льняного масла. Под ободрительный кивок дяди Дея осторожно вытащила каждую раковину и осторожно открыла верхнюю ею часть. Брови девочки так и поползли на лоб от увиденного. — Человек на ярмарке назвал это масляными красками. И даже подарил мне инструменты для правильной работы с ними. — улыбка золотого зверя стала только шире, когда Дея стала в нетерпении открывать одну раковину за другой, с каждым разом всё сильнее удивляясь насыщенным и разнообразным цветам, что в них хранились. — Я знаю, что ты любишь свою акварель, но ещё я помню, как ты грустила от того, что ей можно рисовать только на бумаге. А тот художник сказал, что этими красками можно рисовать даже на дереве. Здорово, правда? С нескрываемым любопытством девочка рассматривала подаренные краски. Коснувшись маслянистой жидкости кончиком пальца, она осторожно провела им по крышке сундука — вырезанный бутон окрасился нежным синим цветом и оставался ярким и насыщенным, несмотря на тёмное дерево под слоем краски. Обескураженная подобным результатом Дея ещё некоторое время смотрела на свой окрашенный палец: — Думаю, стоит их закрыть. — подметил Бастиан осторожно, не желая прерывать воодушевленное исследование племянницы. Но она открыла почти все раковины с краской. — Вдруг засохнут. Очевидно, подобная мысль не посетила светлую голову его племянницы: с плохо прикрытым страхом в глазах она стала спешно закрывать все ракушки и складывать их обратно в сундучок. Несколько кистей и мастихинов она сложила к бортикам прежде, чем закрыть коробку с подарком. Прижав его к груди, Дея поднялась на ноги и подошла к Бастиану. — Большое спасибо, дядя. Я попробую порисовать ими. — кивнув Бастиану аккуратно, одна из близняшек бесшумными шагами удалилась в сторону своей комнаты, оставив капитана наедине со второй племянницей. Она прыгала на диване так активно, что мужчина буквально поражался его крепости. — Так, Фрея, теперь твой черед. — не успел Бастиан закончить свою мысль, как маленький вихрь со светлыми волосами буквально соскользнул с дивана на пол, поближе к столу и стал открывать второй сундучок, от которого так и веяло свежей травой. — Это растения с Северного материка и пары островов, на которых мы останавливались. Надеюсь, они приживутся к твоей коллекции. С блестящей улыбкой на лице Фрея перебирала множество ростков, что росли в небольшом кусочке земли, обмотанном грубой тканью. Девочка изучала цветы в мешочках буквально несколько секунд, вскоре после этого из её уст вырывались наборы букв типа «вербейник», «котовник» и «джеферсония», которая почему-то была сомнительной. Фрея разделяла все растения по кучкам, суть которых, очевидно, была понятна только ей. В отличие от сестры она не задерживалась слишком долго на одной конкретной вещи, потому нашла мешочки с семенами и грунтом ещё до того, как Бастиан смог рассказать о них. — Ты просто лучший, дядя! — племянница едва не задушила мужчину крепким объятием, чмокнула в щёку и начала сгребать — в буквальном смысле этого слова — все свои подарки. В детских руках поместилось далеко не всё и парочку мешков с семенами подбирала уже Ингрид, медленно идущая за юной хозяйкой дома. — Я посажу их в саду прямо сейчас! Капитан Рибэр слышал шум падающих вещей в коридоре и мог только предположить, что именно выпало из рук Фреи. Пожалуй, решение пересадить все растения из горшков в мешочки оказалось ещё более гениальным, чем изначально предполагал мужчина. И следует поблагодарить Кагана за его вклад в её воплощение. — Двое позади, один остался. — заключил мужчина задумчиво, бросив едва не плачущий взор в сторону громоздкого ящика, который ему придётся на своих двоих тащить во двор. — И куда тебя несёт, Данте…