Золотой зверь Поразура

Бастиан был уверен, что даже горб верблюда сдулся бы под тяжестью этого ящика. Капитан всё ещё с трудом принимал тот факт, что эта дощатая коробка имеет настолько большой вес, особенно если учитывать, что в ней лежит всего одна вещь. И она не заставляла его прогибаться на каждом шагу, когда мужчина нёс в руках только эту конкретную вещь. Почему ящик такой тяжёлый? Неужели, в него что-то накидали, пока Бастиан не видел? Облегчение и радость, которые капитан испытал в первые секунды своего прихода в цветочный сад, улетучились довольно быстро: благоухающий, пылающий жизнью храм красок и ароматов был абсолютно пуст. Ну, это не совсем правда. Капитан Рибэр может отчетливо слышать щёлканье садовых ножниц, которыми ответственные, специально обученные люди, сохраняли живую перегородку и арку в презентабельном виде. Мужчина всегда находил удивительным — и, признаться честно, немного сумасшедшим — тот факт, что садовники могли спокойно работать под таким палящим солнцем в своих рубашках, комбинезонах, сапогах и перчатках. Он хотел было проверить, что за бедолага решился отработать свои часы, но слова встали у него поперёк горла в следующую же секунду. С дальнего уголка сада, где на холме пряталась беседка с прекрасным видом на Поразур, тихо и бесшумно выдвигалась его тихая племянница. Шагала девочка осторожно и опасливо, то и дело оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху. Не стой Бастиан за парой кустарников, до которых ещё не добрались садовники, Дея увидела бы и его. Тихий ребёнок завернул в сторону небольшой постройки, где работники хранили все свои инструменты. В руках её маленькая корзина, из-за плетёных линий которой виднеются зелёные листочки, а в глазах — завидное упрямство и боязнь быть увиденной. Комбинация довольно тревожная для бедного дядюшки, потому он не сдерживает порыва окликнуть девочку: — Мой бутон хризантемы, что ты тут делаешь, позволь спросить? — будь его племянница зверёнышем, шерсть на её загривке наверняка встала бы дыбом, с тем учётом, как резко она вздрогнула на месте, в следующую же секунду замерев, что истукан. — Дея? Волосы её светлой макушки продолжали плавно стелиться по плечам — настолько медленно и нехотя поворачивалась девочка в сторону Бастиана, попутно пряча предмет в своих руках куда-то за спину. К несчастью для неё самой, корзина была слишком широкой, чтобы края её не бросались капитану в глаза. В глазах Деи промелькнула виноватая тень, которую блондин пропустил бы не подойди к ней поближе и не присядь перед ней на колено. — Ты вышла от садовника. — выдал мужчина с улыбкой и едва заметным хитрым блеском в глазах. Он увидел, как одними губами девочка прошептала «точно» и тут же изменилась в лице: на место виноватой тревожности пришла лёгкость и даже самодовольство, не заметить которые было даже слишком трудно. — Я помогаю Мэнни отнести лишние саженцы в сарай. — уверенный в своём успехе ребёнок показал корзину с саженцами дяде, да сделал это так прытко и ловко, что ударил мужчину прямо в грудь. Бастиан скривился невольно от столь резкой, пускай и случайной атаки. Крепкие пруты, из коих была составлена корзина, пришлись прямо по рёбрам и выбили из лёгких мужчины неплохую такую порцию воздуха. Не желая показывать племяннице своей болезненной гримасы, Рибэр опустил голову, позволив золотым волосам на мгновение спрятать лицо от всевидящих детских глаз. Спустя секунды, убедившись, что ни единый мускул не выдаст дискомфорта, капитан поднял головы. Один глаз он держал закрытым, будто бы щурился от боли — да хоть немного жалости к себе он всё же должен вызвать — чуть заметно прикусил щёку и одарил девочку очень кривой, но старательной улыбкой. — Прости, пожалуйста… — протянула Дея осторожно, притянув корзину к своей груди. Но хитрая лиса больше не пыталась прятать его за спиной, даже не торопилась уходить. — Хм… — промычал Бастиан в наигранной задумчивости, постучав по подбородку указательным пальцем. Он наклонился ближе, чтобы разглядеть содержимое плетёного предмета и после — встретился азартным взором со своей племянницей. — Мой милый солнечный цветок, ты ведь не думаешь, что я успел позабыть, как выглядят саженцы, подаренные мною же твоей сестре-близняшке? — Ну ты ведь забыл, что мы перевелись в академию к брату. — Дея, очевидно, не была смущена или застигнута врасплох тем фактом, что дядя поймал её на обмане. На самом деле, довольно впечатляюще — будь Бастиан столь же невозмутим в её годы… скольких проблем он мог бы избежать. — Да, но с тех пор прошло целых… — признаться будет стыдно, но Рибэру, действительно, пришлось остановиться и призадуматься, когда это случилось. Он отправился в плавание пять месяцев назад: тогда девочки ещё учились в своей старой школе. Сейчас они уже освоились и даже умудрились подружиться с деканом, что значит… — Три месяца, дядя. — кивнула девочка легонько, поудобнее взявшись за корзину и едва заметно шагнув в сторону небольшой кладовой постройки. Мужчина самого движения не приметил, но услышал, как шелестела трава под её босоножками. — Эй, я и сам вспомнил бы! — возмущению Бастиана не было предела. Его милая племянница только наклонила голову набок и прищурилась в ответ на столь самоуверенное заявление, всерьёз задев гордость дяди своим недоверием. — Однажды вспомнил бы. — Я тебе верю. — это было уже второе её лукавство за прошедшие пять минут. — Но у меня не так много времени, чтобы ждать, пока… Вскрик не сильно громкий, но испуганный заставил Рибэра перевести своё внимание с подозрительно сговорчивой племянницы в сторону кустов. Из-за высоких зелёных насаждений он видел макушку соломенной шляпы, несколько заплаток асимметрично усыпали головной убор — память актов вандализма, совершённых птицами уже не первый раз — и парочка криво торчащих соломинок давали мужчине смутную картину о том, кому именно принадлежал этот вскрик. Ключевую деталь в этом портрете Бастиан получил только тогда, когда садовник повернулся: его соломенную шляпу украшала элегантная роза, замудрённым образом свёрнутая из атласной ленты красного цвета. И, без сомнений, через несколько секунд бесцельной ходьбы где-то за зелёной изгородью в арке появился один из садовников. Всё в тех же громоздких сапогах, рубашке и очень тяжёлом и явно не подходящим для палящего Солнца рабочем фартуке. — Ох, мисс Дея, снова вы за старое! — застонал садовник недовольно, стерев со лба пот руками прямо в рабочих перчатках. Он ещё не увидел капитана: силуэт Деи, пускай и маленький, закрывал лицо мужчины. Однако же, с той уверенной скоростью, с которой шагал работник цветущего красочного сада, он уже очень скоро опешит. — Такими темпами я буду обязан рассказать вашей… Господин Бастиан! — Салют, Мэнни! — одарил его Бастиан ехидной улыбкой, поднявшись на ноги. Мужчина пожал протянутую руку садовника и кивнул в сторону притихшей девочки. — Что-то ищешь? — Эм, ну… — Мэнни поправил соломенную шляпу, чуть сильнее натянув её на свой лоб. О таком решении он несомненно пожалеет чуть позже, когда, вернувшись домой, посмотрит на себя в зеркало и обнаружит алую линию вдоль бровей. Суть данного действа Рибэр уловил только лишь, когда краем глаза отметил покачивание головы Деи и тяжелый вздох садовника. — Эм, саженцы! Я попросил мисс Дею принести их мне, а сам ушел в другую часть сада, ха-ха! Вы, должно быть, потеряли меня, мисс Дея? С завидным упрямством, присущим ещё её матери, светловолосая девочка надула губы и прижала злосчастную корзину к своей груди. Стоило садовнику наклониться, чтобы — согласно придуманной легенде — забрать принесённые ребёнком саженцы, как Дея стала медленно отворачиваться. — Я благодарен вам за помощь, мисс Дея, но дальше… — тихое кряхтение, местами напоминающее рычание, вырвалось из груди Мэнни в тот краткий миг, что девочка отказывалась сдаваться. С особым усилием он всё же вырвал корзину из её рук — сам едва не упал на собственный хвост, но успел переставить ногу и поймать равновесие. — Дальше я справлюсь сам. Выдохнув так громко, что, должно быть, даже птицы в округе услышали и разлетелись, садовник перехватил саженцы под мышку и развернулся, что солдат на службе. Широким шагом он направился обратно вглубь сада, где, очевидно, будут посажены новые цветы. Светловолосая девочка долго провожала садовника недовольным взглядом. Не знай Дея, что всё внимание Бастиана было сейчас приковано к ней, то, наверняка, надула бы щёки от обиды. — Давай-ка прогуляемся, маленький солнечный цветок… С прошлого визита капитана сад стал ещё более пышным. И не только потому, что Рибэр неустанно посылал своей племяннице всякие интересности, что попадались ему в плавании, но и потому, что сама Никки, наверняка, пополняла коллекцию. А ещё кажется, они высадили несколько новых изгибов зелёной изгороди. В нескольких метрах от места назначения, блондин бросил быстрый взгляд через плечо, дабы убедиться, что Дея не сбежала, пока он не смотрит. Улыбка гордая, пускай и скрытая воротом тонкой рубашки, расцвела на лице мужчины, когда он увидел твёрдо идущую за ним вслед девочку. Она пинала маленький камешек, что мяч, потому не поднимала взгляда с земли. Следующий её удар оказался чуть более сильным, чем было нужно, и камешек прилетел прямо в ботинок Бастиана — тихое «упс» сорвалось с губ девочки и вызвало добродушный смешок у золотого зверя. — Вот и пришли. Самая дальняя часть сада — пожалуй, одно из немногих мест, которое сохранило свой первозданный вид. Всё та же белая беседка с покрывалом из пышной декоративной зелени, что укрывала крышу сродни крылу заботливой птицы. Никаких цветов вокруг, дабы не привлекать пчёл, лишь одно единственное дерево, отбрасывающее широкую тень на покрывало для пикника и пару лежаков с маленьким столиком меж ними. Излюбленное место матушки, куда она часто сбегала от семейных забот и коротала время за чашкой травяного чая. Бастиан никогда не подумал бы, что ностальгия будет пахнуть пепельной полынью, которую мама часто добавляла в свой чай. Порывы ветра приносили с собой морской аромат и шум шипучей пены — волны разбивались о доски пирса там в порту, иногда поднимая высокие всплески и орошая мелкими брызгами работников порта. Даже издалека он может слышать недовольные вздохи мужчин, которым «о, вот опять» придётся работать с голым торсом, потому что «запах водорослей чертовски тяжело смыть». И как же Рибэр рад, что много лет назад его отец решился снести забор, некогда закрывавший прекрасные пейзажи Поразура, что открывались с высокого холма. Прошлый владелец поместья был жадным и алчным параноиком, который боялся, что возжелавшие мести горожане решат проникнуть в его дом через сад и попытаются убить. Сумасшедшего старика не волновало, что ради этого потенциальным убийцам придётся подняться по практически отвесному склону, находясь при этом в постоянной опасности разбиться о скалы там внизу. Бастиан аккуратно похлопал Дею по спине, отводя её в сторону беседки. Уютную постройку, которую мужчина помнит ещё из своего детства, покрасили совсем недавно — на сей раз вместо кремового отдав предпочтение цвету слоновой кости — так Никки всё же что-то меняет в этом саду время от времени. Заменили и одну из прохудившихся досок на полу, а ещё положили несколько новых подушек на скамьи. Если подумать, этих плетёных украшений под потолком тоже не было раньше… — У нас будет серьёзный разговор? — с тем мрачным тоном, который использовала его племянница, Бастиан подумал бы, что Дея вот-вот заплачет, но, приглядевшись повнимательнее, увидел недовольную гримасу на её лице. Так значит, она просто очень недовольна. — Почему ты так решила? — блондин бросил внимательный взор в сторону девочки, сидящей рядом. Она упиралась ладонями в скамью, прижималась спиной к стене позади так сильно, что начала едва заметно съезжать под стол. — Мама всегда приводит нас сюда, чтобы «серьёзно поговорить». — пробурчала старшая из близняшек себе под нос, скрестив руки на груди. Она мотнула головой, сдув с глаз длинные пряди волос, и стала смиренно ждать вердикта дяди в отношении её поведения. Но что-то в тоне и позе племянницы вызвало у Бастиана очередную волну ностальгии. Он поднял голову и прямо перед собой на месте пустой скамьи вдруг увидел размытый силуэт. Силуэт самого себя десятилетнего с поцарапанной щекой и ветками в волосах, с застывшими в глазах слезами: то были не слёзы боли и обиды, а слёзы глубокой злости и раздражения. С ним рядом сидела Никки, безуспешно пытающаяся стереть уже засохшую грязь с его носа — Рибэр кривился всякий раз, когда сестра имела неосторожность потереть его нос слишком сильно и содрать с кожи куски глины: это было неприятно. Матушка тогда сидел напротив, примерно в том месте, где уже сейчас сидит сам капитан, и мотала головой, читая ему нотации о том, что нельзя драться с другими студентами в академии. Особенно, если эти студенты на несколько лет старше и могут его серьёзно покалечить! А что было бы, не позови Вероника учителей и не оттащи они подростков от сбитого на землю Бастиана?! А что было бы, если… Рибэр помнит, как он тогда перевёл почти ленивый взор в сторону стоящей поодаль Ингрид. Тогда ещё молодой служанки, которая только-только пришла работать в их дом. В её обязанности тогда входило забирать молодого господина с занятий и помогать ему с уроками, если родители или старшая сестра были заняты. Ингрид переменилась с ноги на ногу, тонкими пальцами перебирая края фартука и постоянно порываясь влезть в разговор хозяйки дома с детьми. Когда же она наконец осмелилась сделать шаг в их сторону, Бастиан посмотрел на неё так хмуро, что девушка тут же передумала и, поклонившись также идеально, как рисуют в книгах, удалилась. — Наверное, это старая привычка. — усмехнулся мужчина, почесав затылок. — Твоя бабушка раньше приводила нас сюда, если мы набедокурили или попали в неприятности. — А у меня неприятности? — спросила Дея чуть тише обычного, подняв на дядю осторожный взор. Бастиан улыбнулся ей добродушно и облокотился на круглый стол, повернув голову в сторону девочки. — Это я и хочу выяснить. — кивнул капитан, легонько подтолкнув ребёнка локтем. Девочка со светлыми волосами только повела плечом, будто пыталась избавиться от надоедливого насекомого, и хмыкнула, задрав нос. — Почему ты пыталась украсть саженцы Фреи? Его милая племянница мотала ногами под столом и не поднимала взгляда. Бастиан не торопил её и не пытался засыпать вопросами, он прекрасно помнит, как сильно это надоедает: когда ты собираешься с силами, чтобы признаться в содеянном, а из тебя в это время насильно вытягивают бессмысленные фразы. Капитан только закрыл было глаза, чтобы прислушаться к шуму волн, когда расслышал среди ветра: — Она ловит жуков… — Прости, что? — он точно слышал слово «жуки». Но как к этому причастны наземные твари, если речь про… — Фрея ловит на них жуков! — и словно бы дамбу на могучей реко прорвало после долгих лет без присмотра, раздражение Деи теперь было сложно остановить. — Она не разрешает садовникам обрабатывать цветы, чтобы на них приползали всякие жуки, потом ловит их и тащит домой! Она уже устроила целый террарий в нашей комнате! Бастиан соврёт, если скажет, что его совсем не обижает осознание того, как… небрежно его вторая племянница относится к привезённым подаркам. Зато это объясняет, почему он не увидел в саду цветов из прошлых своих посылок домой: они все стали полдником для мелких созданий, что водятся в саду. — Они все противные и жуткие! Один раз какой-то жук выбрался из аквариума и заполз на меня, я так завизжала, что весь дом сбежался и… — Ты говорила сестре, что боишься её… питомцев? — вопрос вполне резонный со стороны Бастиана почему-то заставил девочку замолчать. Весь её недавний гнев и обиду как рукой сняло, а вместо этих негативных эмоций осталось что-то сродни… смущению. — Я сказала, что они жуткие. — пробубнила Дея на одном дыхании, отказываясь встречаться взглядом со своим дядей. Щёки её поалели совсем немного, когда девочка вжала голову в плечи. — И что они мне не нравятся. — А что они тебя пугают? — милая племянница вновь замолчала, едва заметно помотав головой. — Я спрашиваю, Дея, потому что твоя сестра никогда не сделала бы что-то, что тебя по-настоящему пугает. Расскажи ты ей, что боишься — я уверен, Фрея подумала бы, как всё исправить. Старшая из близняшек только пожала плечами, теперь медленно потирая ладони и глядя куда-то за горизонт, где виднелись уходящие из порта торговые корабли. Сероватые тучи закрыли небо, позволив жителям Поразура ненадолго отдохнуть от лучей палящего Солнца — но это вовсе не значило, что сейчас пойдёт дождь. — Ты говорила с мамой об этом? — у Бастиана отчего-то было стойкое ощущение, что ответ он получит отрицательный, но попробовать всё же стоит. — У Фреи будут неприятности, если я поговорю с мамой. — сказала она так чётко и с расстановкой, словно это был общеизвестный исторический факт. В каком-то смысле так оно и есть, на самом деле. Мужчина просто не мог не усмехнуться на такое замечание. — Это очень заботливо с твоей стороны, мой солнечный цветок, но… — если бы студенты в академии и Бастиан думали также в собственном детстве, им бы очень многое сходило с рук. — В этом и смысл жалоб на своих братьев и сестёр! Чтобы им преподали… — Мама не знает, что Фрея собирает жуков в нашей комнате. — прошептала девочка осторожно, будто боялась, что где-то рядом может оказаться садовник или служанка, которые донесут всё Веронике. — Ах, вот как… — фраза племянницы дала капитану паузу. Он, по правде говоря, не может поверить, чтобы его сестра да и не знала о подобном. С её-то дотошностью и проницательностью, она узнала бы о существовании живности в своем доме ещё в тот момент, когда Фрея только задумывалась свой террарий. — И ты не хочешь жаловаться маме, чтобы сестра не получила за свои проделки? Дея только кивнула головой, не проронив больше ни слова. Взор Рибэра и до того не слишком уж строгий совсем смягчился, губы расплылись в гордой улыбке. Он приобнял племянницу за плечи и легонько щёлкнул её по носу, вызвав недовольный рык девочки. — Хочешь, я поговорю с Фреей? — старшая из близняшек, наконец, подняла на него неуверенный взор. — Или лучше, давай мы вместе поговорим с ней? — Ты маме не расскажешь? — спросила она почти изумлённо, что даже обидно. Никогда в своей жизни Бастиан не получал титулы ябеды и доносчика, и он точно не планирует становиться им сейчас. — Пф, она мне не мама, а сестра: я не обязан отчитываться перед ней за всё, что… — Старшая сестра. — и вот снова холодный тон Деи, строго фактический, который давал Рибэру неплохой удар под дых. — И ты отчитываешься перед ней за каждое свое плавание, потому что она губернатор Поразура. Если прошлое замечание пришлось колющей раной где-то в районе живота, то это был низкий и подлый удар камнем в затылок, от которого золотой зверь буквально заскулил в голос. Прямолинейность его племянницы, порой, приносила ему серьезные увечья и раны на сердце. — Да, но это другое дело, понятно? — Дея тогда посмотрела на него невинно, до конца не понимая причин его недовольства. Девочка пискнула тихонько, когда Бастиан поднял её на руки и вышел из беседки. — А теперь идём говорить с твоей сестрой. — Чт-уже?! — завизжала она ему прямо в ухо, полностью обескураженная таким ходом событий. Рибэр только покрепче придержал её за ноги, дабы ошарашенная племянница не упала с его шеи. — А зачем тянуть кота за хвост? — Ну нет, так нечестно! — вновь вскрикнула Дея, теперь яро стуча ногами по груди дяди. — Мы так не договаривались! Дядя, поставь меня на землю! — Кричи громче, мой бутон хризантемы. Может, тогда тебя услышат все садовники в округе. Страх быть обнаруженной в таком почти истерическом состоянии убедил Дею успокоиться, но это не помешало ей сильно потянуть мужчину за волосы. Несомненно, так она хотела проучить его за самодовольство, но минутная боль не стёрла ухмылку с его лица. Найти Фрею было несложно, также как и усадить обеих девочек в гостиной и попросить поговорить друг с другом. Убедить Дею признаться в своём страхе оказалось чуть-чуть сложнее, но удалось добиться и этого. Реакция младшей из близняшек не заставила себя ждать. — Ты серьёзно? — изумилась его гиперактивная племянница, да так сильно, что Дея залилась краской. — Они же маленькие и безобидные! — Вообще-то, некоторые жуки довольно ядовиты. — вклинился Бастиан с задумчивым видом. На мгновение он пожалел о своем замечании, когда приметил, как всякие краски покинули лицо Деи, оставив кожу болезненно бледной. — К тому же, кажется, твои жучки довольно ловкие, раз один из них смог выбраться из своего аквариума посреди ночи. — Это было один раз! — воспротивилась Фрея, сжав маленькие руки в кулак. — И это я просто плохо закрыла крышку… — Что случилось раз, может случится вновь. И где гарантия, что очередной жучок не заползёт Дее в ухо? Или того хуже, не укусит её? — Рибэр мог ярко наблюдать, как жизнь покидает взор его старшей племянницы, оставляя после себя пару дрожащих, как падающие капли, лужиц. Дея практически не двигалась и, казалось даже, что она не дышит: настолько ярко представляет себе предположения дяди. — Если так пойдёт дальше, ей придётся просить у родителей отдельную комнату. Тогда Дея сможет спокойно спать, без непрошеных соседей. — Нет! — вскрикнула Фрея так яростно, уперевшись ладонями в край стола. — Я не хочу, чтобы Дея съезжала от меня! — Хм, ну у неё просто не будет выбора. — пожал плечами Бастиан, с сожалением в голосе. — Она точно не может просить тебя отказаться от твоего хобби, но всё равно… — Я попрошу Хитклиффа перенести их в сарай в саду! Там есть пустая комната, там только старые ящики лежат! — Фрея буквально спрыгнула с дивана и убежала в коридор искать дворецкого, дабы дать ему поручение. Но в следующий миг можно было слышать спешные шаги, которые возвращались обратно в гостиную. Светлая макушка девочки выглянула из-за угла на какие-то доли секунды. — Только не уходи! Отдав команду сестре, Фрея вновь убежала. И на сей раз её отдаляющиеся шаги разносились тихим эхо вдоль стен. Дея продолжала сидеть на другом конце дивана и пялиться в одну точку на столе. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы собраться с мыслями: — Я же не собиралась переезжать в другую комнату. — выдала она в недоумении, будто только сейчас осознала услышанное. Бастиан ухмыльнулся победоносно и погладил девочку по голове, вызвав недовольное ворчание. — Я всего лишь немножко ускорил процесс. Дея смотрела на него недолго, будто бы пыталась прочитать, как книгу. Её глаза были такие же проницательные, как у матери — пожалуй, это одна из причин, по которым мужчине больно слышать её холодные замечания в свою сторону — но куда более невинными и искренними. Юный возраст давал о себе знать даже в живом блеске глаз-сапфиров. Старые дедовские часы прозвенели, оповестив жителей поместья о том, что стрелки часов завершили очередной круг. Вообще-то, они звенят уже второй раз, а Данте так и не вернулся со своей пробежки. — А почему ты… — Рибэр перевёл своё внимание с больших дедовских часов на племянницу, в наклоне головы которой читал неподдельный интерес. — Тебе разве не обидно, что Фрея так относится к твоим подаркам? Если честно, он успел позабыть об этом, да, он привозил своей младшей племяннице цветы, думая, что они ей нравятся. Что она сажает их в саду и ухаживает за ними, следит, чтобы не хворали, не подвергались нападкам насекомых и не высыхали на палящем солнце. Он никак не ожидал, что саженцы будут использованы, как подсадная утка для поимки всяких жучков. Но чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что поступок Фреи никак его не злит. Бастиан привозил ей подарки по доброй воле, а как ими распоряжаться — личное дело ребёнка. — Знаешь, твоя сестра ведь никогда не говорила мне, что любит цветы. — и это, действительно, так. Пару раз, когда они посещали дворцовый сад в столице, он наблюдал восхищение в глазах Фреи. Но ведь, кроме цветов в саду были бабочки, гусеницы, кузнечики и другие ползучие твари — вполне возможно, что она любовалась ими, а Бастиан просто неверно её понял. — Я поговорю с ней чуть позже. — Хм, хорошо. — задумчивый тон девочки вовсе не нравился Рибэру, потому он решил уточнить кое-что. — Скажи-ка, мой бутон хризантемы. — Дея послушно подняла голову, откликнувшись на одну из многочисленных кличек, которые придумал для неё капитан Сансолая. — Тебе ведь, правда, нравится рисовать и ты не продаешь свои краски торговцам на рынке? Плечи светловолосой затряслись в тихом и нежном смешке, который она попыталась спрятать за ладонями. Но мелодичный звук так или иначе достиг острого слуха Бастиана. — Не переживай, дядя. Твои подарки я использую по назначению. — улыбнулась она хитро, приложив палец к губам. — Вообще-то, я уже начала кое-что рисовать, но ты увидишь только вечером, ясно? — Как твоей душе будет угодно, мой маленький художник. — блондин поднял руки в смиренном жесте, послушно склонив голову и, судя по довольной улыбке девочки — это был правильный ответ. — Вот и хорошо. — Дея элегантно сползла с дивана, поправив кофту, и подошла ближе к мужчине. Приподнявшись на носках, девочка легонько поцеловала его в щёку и быстро отпрянула: — Спасибо, дядя Бастиан. С завидной скоростью его старшая племянница исчезла в коридоре. Безо всяких сомнений, она хотела взглянуть на чистую комнату, где нет незваных гостей и не слышен их скрежет в террариуме. Выдохнув расслабленно, золотой зверь буквально растёкся по мягкому креслу. Единственная мысль в его голове, не дающая покоя, это — где, чёрт возьми, носит его племянника?

***

Напольные часы в гостиной успели сделать ещё один полный оборот прежде, чем Бастиан наконец услышал тихий скрип входной двери и стук шагов по лестнице. Он опоздал на какие-то доли секунды, но дверь в ванную комнату захлопнулась прямо у него на глазах. — Ну что за неуловимый пацан… — Рибэр пару раз постучал в дверь и дождался, пока шум бегущей воды остановится. — Как закончишь, будь добр, дай знать! Никакого ответа не последовало, но мужчина и не ожидал его получить. Пожав плечами неоднозначно, золотой зверь зашагал дальше по коридору — точку своего назначения он уже точно определил, осталось только дождаться главного виновника торжества. Большая дверь была украшена резьбой в виде волка, выбегающего из густых зарослей прямо на незваных гостей, осмелившихся остановиться напротив него. На месте глаз волка была пара желтых камней и, если верить тревожному шепоту прислуги, эти камни светились в темноте. Особенно впечатлительные юные девицы говорят, что слышат хищный рык, когда проходят мимо двери рано утром — это хранитель комнаты так прогоняет чужаков, дабы они не беспокоили сон хозяина. Но, вполне возможно, что причина этого рычания скрывалась в крепкой настойке, которую горничные испробовали за ночь до этого, когда отмечали день рождения одной из коллег. — Давно стоишь? Как и предполагал Рибэр, его старший племянник направился прямиком в комнату, как только закончил со своими водными процедурами. Он всё ещё вытирал волосы маленьким полотенцем, но бросил эту затею и начал попросту мотать головой, что волк, недавно вылезший из реки. Бастиан закрыл глаза, но всё же почувствовал капли воды на своём лице. — Спасибо, боец. Я, как раз, хотел освежиться. — Обращайся. — ухмыльнулся подросток, наклонившись чуть ближе и принюхавшись. Данте отшатнулся так, словно на него прыгнула кобра и скривил нос: — Ты ведь не брал мыло с ростками типа пшеницы и лепестками в нём?. — Откуда ты… — идея, до смерти пугающая, от которой сердце вполне успешно провалилось из груди куда-то в пятки, посетила голову блондина. Мужчина не сдержал жалобного скулежа: — Только не говори мне, что это очередная редкая штука Никки. Данте только качал головой, приложив ладонь к щеке, и смотрел с таким сожалением, словно видел дядю последний раз. Его молчание никак не помогало нервам Бастиана, напротив — только ещё сильнее накаляло и без того сложную ситуацию. Юноша вздохнул понуро и, сделав шаг навстречу, похлопал блондина по плечу. В следующую секунду племянник встретился с ним взглядом: разочарованным, поверженным и грустным настолько, что Бастиан всерьёз задумался над его недавним предложением найти хорошего некроманта. Но также быстро в глазах Данте загорелся азартный огонёк, а с губ сорвался смешок, который юноша старательно пытался сдержать. — Видел бы ты сейчас своё лицо! Вот умора! — всю его угрюмость и тоску как рукой сняло, когда парнишка упёрся рогом в плечо дяди и засмеялся в голос. Рибэр не стал скрывать даже, что закатывает глаза на эту «очень смешную шутку» подростка. — Мама уже давно перенесла все свои «ценности» в их личную с отцом ванную комнату. Ещё с того раза, как отец первый раз перепутал ту… — Погоди, если Никки всё унесла… — ну не может же быть, чтобы этот наглец обманул его и тогда. — То чем я намазался? — Это была запасная банка, капитан Рибэр, не тушуйся так. — довольная ухмылочка сползла с лица Данте, когда он приметил хмурые брови Бастиана и тяжёлый взгляд, которым он окинул фигуру подростка. — Что? — Опять я капитан Рибэр? — возмутился золотой зверь, скрестив руки на груди. — Ты совсем недавно называл меня дядей. Что за откат назад? — Да в смысле откат, я просто… — юноша всерьёз задумался над замечанием золотого зверя. Почесав затылок, он опустил было виноватый взор, но успел приметить, как поднимаются уголки губ мужчины напротив. — А, вот ты как, да? Ха-ха, подловил, теперь мы квиты. Чеширская улыбка, что расцвела на лице блондина умиляла и ужасала одновременно, но прямо сейчас скорее последнее, потому Данте развернулся к двери в свою комнату и открыл её, как можно шире, перекрыв тем самым фигуру дяди. Поскольку Бастиан не показал ни единого признака, что закончил свою беседу, закрыть за собой дверь, юноша не стал. — Где ты был полдня? — поинтересовался осторожно капитан Сансолая, присев на небольшое кресло у письменного стола. Он окинула комнату взглядом и нашёл часы: да, боец не был дома ровно три часа и двадцать восемь минут. И да, это почти полдня. Ворчание невнятное раздалось из-за шкафа, где парнишка решил переодеться после душа. — Я уже думал собирать поисковый отряд. — Эм, я живу тут уже восемь лет. Даже если каким-то чудом я потеряюсь, поверь мне, я найду дорогу до дома. — спорить с этим было довольно трудно. В редкие моменты его племянник показывал такие навыки ориентирования, что даже вперёдсмотрящий Дара позавидовал бы. — И я предупредил близняшек, что собираюсь на пробежку. — Я же сказал, что буду дарить вам подарки. — Да, и поэтому я отправил к тебе девчонок после обеда. — дверь шкафчика закрылась, представив взору Бастиана племянника, наполовину утонувшего в кофте с короткими рукавами. — Какие ко мне вопросы? — А твой подарок мне кому дарить, пока ты ушёл? — Чего? — Данте наконец полностью надел свою кофту, высунув голову что птенец, недавно проклюнувшийся из яйца. Юноша размял руки и одарил дядю недоумевающим взглядом. — Мой подарок? — Не удивляйся так, будто я никогда раньше не привозил для тебя гостинцев. — на самом деле этот юноша получил от Бастиана даже больше подарков, чем близняшки. Первую пару лет Рибэр только и делал, что привозил мальчишке игрушки, мечи и кучу чего ещё в надежде растопить холодное сердце ребёнка. Фрея и Дея были слишком маленькими, чтобы по достоинству оценить гостинцы дяди, а Данте был для этого в самом подходящем возрасте. — И что не так? — Ну, я не знаю. — протянул парнишка задумчиво, пожав плечами. — Ладно девочки: они мелкие, да и… девочки. Им можно много чего надарить. А мне-то что? — Тут согласен, тебе сложнее угодить. — подметил капитан уверенно, проигнорировав недовольное цоканье языком от племянника. — Но я больше, чем уверен, что в этот раз попал в яблочко! Так что давай, не тяни орла за хвостовые перья и открой уже эту коробку. — Какую ещё ко… — Данте повернулся в сторону, куда кивнул ему Бастиан и увидел возле кровати не маленьких размеров ящик. Как он его не заметил? И что важнее, когда его сюда притащили?! Подозрительный и неодобрительный взгляд, в сторону мужчины обращённый, плодов не дал. Блондин только улыбнулся, оголив клыки и сделал пас рукой, будто бы приглашал племянника приступить к развёртыванию своего подарка. — Ну, допустим. Не проронив больше ни слова, юноша принялся разбирать коробку. Маленький замок удерживал крышку на месте, ключик к нему лежал на прикроватной тумбочке — а Рибэр приготовился, да? Сделав несколько оборотов, брюнет услышал долгожданный щелчок и осторожно отложил открытый замок в сторону. Несильно толкнув ящик, Данте прикинул, что там лежит что-то длинное, в окружении мягкой… соломы, что ли? Или ткани. Подняв крышку и взглянув на его содержимое, юноша невольно изогнул бровь: — Ты привёз мне… биту? — с корточек юноша присел на колени, осознав, что разговор его ждёт довольно тяжелый и, возможно, даже нудный. — Из своего плавания ты привёз мне биту. — Что тебя смущает? — искренне изумился Бастиан, до конца реакции племянника не поняв. Дабы сомнение своё подкрепить фактами, Данте кивнул в сторону дальней стены, где лежали в корзине другие его биты. Их было там штук пять, если не больше. — А, ну да… но эта отличается. Поверни её. Юноша одарил дядю недоверчивым и язвительным взором, но просьбу выполнил. Стоило ему повернуть предмет в своих руках, как всякая наглость покинула его лицо, уступив место чистому шоку. Бастиан довольно ярко представлял себе, как в голове парнишки сейчас игрушечная обезьянка играет в барабан. В самой бите как таковой не было ничего примечательного: по форме своей она напоминала весло. С одной стороны у неё был треугольный выступ, с другой — она была плоской, за исключением небольшого шарообразного углубления для мяча. Ручка была обмотана кожей — вот это, пожалуй, был самый дорогой материал, который использовался для создания вещицы. Разумеется, если не считать основной причины, по которой Бастиан эту биту вообще купил. — Ты мне однажды рассказывал про своего любимого игрока, который родом с Северного материка. Я решил, раз уж я там, могу узнать, как бы добраться до этого Ундо. Лува… — Лундавар Йоран. — исправил его Данте скорее на автомате, восхищённого взора с биты не отводя. — Да, вот он. И ты представляешь, когда я прибыл в штаб-квартиру их команды, он как раз был на месте. Так что я попросил… — Автограф Лундавара Йорана… — прошептал юноша едва слышно, будто боялся, что стоит его услышать кому-то постороннему, и бита испарится из его рук. — Ты привёз мне биту с автографом Лундавара Йорана?! На сей раз в этой фразе было куда больше энтузиазма, нежели несколько секунд назад. И, признаться честно, Бастиан даже опешил немного, от такого громкого не то крика, не то визга племянника. Капитан и сам подпрыгнул на кресле, когда Данте вдруг подскочил на ноги и начал перехватывать биту из одной руки в другую, делая замах с одной и другой стороны. — Так точно, боец. — кивнул Рибэр, реакцией племянника более, чем довольный. — Кстати, тоже он мне посоветовал. — Обалдеть… — юноша коснулся выжженных на дереве изгибов почти невесомо, будто боялся стереть их неосторожным движением руки. — Обалдеть! — Уф, и куда же делось всё твоё красноречие, мой дорогой племянник? — Данте дёрнулся, будто и позабыл, что он в комнате не один. Что-то промелькнуло в его взгляде и следующее, что понял капитан — это то, что его вот-вот раздавят в крепком объятии. — Б-боец… задыхаюсь… — Ой, прости. — юноша отпрянул от него также быстро, как и обнял, оставив после себя ощущение раздробленных костей. Почему все вокруг Бастиана обладают такими крепкими руками? — Эм, спасибо. Реально, это очень крутой подарок. — Рад, что смог угодить тебе. — по старой привычке мужчина потрепал парнишку по волосам. Ещё немного и золотому зверю придётся по-настоящему тянуться, чтобы сделать это. Племянник явно планирует догнать отца в плане роста. — Ты же успеешь попользоваться ей? — Ну, в лиге я последний год. — заметил Спирс младший с долей горечи в голосе. Он усмехнулся как-то хитро, добавив: — Старшакам не разрешают соревноваться чтобы мы не отбирали шанс у средних курсов. Нам можно только так — дружеские матчи, которые не идут в общий зачёт. — Ну это ведь их не делает их менее весёлыми, правда? — Да чёрта с два! — выдал Данте с улыбкой такой широкой и бесхитростной, какую Бастиан не видел на его лице уже очень давно. Племянник всё чаще преподносит ему свои саркастичные оскалы и надменные ухмылки. Так что эта секунда не могла не радовать сердце капитана. — Ну вот и хорошо. — заключил Бастиан, ещё раз легонько похлопав юношу по голове. Развернувшись на носках, он уверенным шагом направился к двери. — Бывай, боец. Увидимся за ужином.

***

Капитан королевского галеона довольно скоро понял, что со всеми этими хитросплетениями семейного очага вовсе позабыл об одном важном деле: он так и не решил, какие цветы следует заказать у флориста! Не успеет он и глазом моргнуть, как наступит ночь и нужно будет выдвигаться к реке, чтобы отдать дань памяти усопшему Таркейну. Пожалуй, он сможет принять решение, куда быстрее, если сможет воочию рассмотреть все цветы в лавке. Быть может, будут экземпляры, которые посмотрят на него и скажут «да, это мы. Это нас ты искал весь день» — это заметно облегчит задачу золотому зверю. С сердцем, полным энтузиазма, Бастиан Рибэр вышел в Поразур. Как же давно он не ступал по этим мощеным улица, где крыши домов покрыты коралловой черепицей, а вдоль стен тянутся пушистые коврики плюща. На подоконниках почти у каждой хозяйки красовались цветочные горшки, а меж домов на центральной улице были растянуты канаты с маленькими красными флагами. Прохожие улыбались ему и махали рукой, некоторые выходили навстречу, желая узнать, куда держит путь золотой зверь и как проходит его день. Не подумайте, капитан Сансолая был очарован жителями родного порта и всегда отвечал им с улыбкой, но порой — только лишь порой — он скучал по маске пирата. Никому неизвестного, одного из многих, кто прибывает на чёрный рынок, на которого никто никогда не смотрит, потому что обычный пират не стоит и толики внимания проходящих мимо людей. С такими мыслями, словно бы по волнам, он добрался до лавки флориста, где на мгновение ока позволил себе утонуть в тишине. В ближайшие дни не было никаких празднеств, а это означало, что ажиотажа в таком месте быть не может. В самом деле, единственный звук, который потревожил его умиротворение — это колокольчик, оповестивший хозяйку о приходе посетителя. А после — её добродушный голос, кричащий откуда-то из-за прилавка: — Одну секунду, дорогуша, я вот-вот… а, капитан Рибэр! — Миссис Мартен. — капитан приложил руку к груди и поклонился, сняв с головы фантомную шляпу, чем вызвал тихое хихиканье женщины. — Прекрасны как и всегда. Смею полагать, вашим цветам есть, с кого брать пример. — Ох, капитан, нет бы тратить свои силы на дебютанток, он всё пытается придумать, чем очаровать старуху, вроде меня. — Ну что вы, миссис, дебютантки для меня слишком молоды. — Что ж, возможно, вы правы. — хозяйка цветочной лавки подняла очки, что свисали с её шеи на тонкой позолоченной нити, и протёрла их краем фартука. — Мне следовало дать этот совет на пару-тройку лет раньше. С хвостиком. — Вы давали, миссис Мартен. — напомнил ей Бастиан ненавязчиво. В самом-то деле, эта женщина беспокоилась о его любовной жизни даже больше, чем его матушка. Чего только стоили те несколько месяцев, когда Кэйл впервые вышел на улицы порта под руку с Амрит. — Я просто не исполнительный. Дама тогда вздохнула и стала причитать беззлобно, что из-за «этого великорослого юноши» на её голове появится больше седых волос. В правдивости её тревоги Бастиан убедиться не смог бы, даже если бы захотел: круглая шляпу, которую женщина всегда носила на голове, не давала возможности взглянуть хоть одним глазком на её волосы. Надев очки на тонкий и острый нос, миссис Мартен сощурилась на доли секунды, будто пыталась сфокусироваться на фигуре капитана. — Ну, скажи же мне, что пришёл за букетом для дамы сердца. — хозяйка так улыбалась собственной догадке, что Рибэр ощутил совсем слабый укол в сердце из-за того, что ему придётся разрушить её мечты. — Вынужден разочаровать вас, миссис Мартен, но я пришёл за цветами для поминального огня. Мечтательное выражение исчезло с лица женщины. Она прикрыла губы ладонью, прошептав что-то сродни «о, богиня» и стала с беспокойством смотреть на блондина перед собой. — Как же так? Я совсем недавно отправляла в ваше поместье партию подсолнухов и. — О, нет-нет, миссис Мартен, видите ли… — было как-то странно объяснить это во второй раз, пускай и совершенно другому человеку. — Мне нужно нечто… иное? С губ женщины сорвалось краткое оу, тревога сменилась задумчивостью и интересом, когда дама в очередной сощурила на золотого зверя свои голубые глаза. Он не был уверен, что она пытается в нём разглядеть — быть может, подсказку к его пожеланиям? Если бы они у него были. — О чём ты думаешь, дорогой мой? — спросила хозяйка, окинув тонкой рукой всю свою лавку. И Бастиан проследовал взглядом за её жестом, но только выдохнул поверженно, опустив голову в смущении. — Если честно, миссис Мартен, у меня нет ни малейшей идеи. Пожилая дама тогда вновь посмотрела на него, очерчивая взглядом сжатые в смущении плечи, виноватую кривую улыбку и глаза, наполненные смятением. Миссис Мартен улыбнулась ему по-матерински мягко и вновь провела рукой по своей лавке. — Тогда почему бы тебе не пойти и не взглянуть на мои цветы? Кто знает, может один из них отзовётся в твоём сердце. — Именно об этом я и думал, миссис, благодарю. — ещё раз поклонившись, Бастиан исчез среди цветочных рядов. Множество ароматов дурманили его голову, но он не позволял этому себя остановить. Изредка дверной колокольчик говорил о новых посетителях, но никто не замечал его среди цветочных островов и башен, чему мужчина был несказанно благодарен. Никто не пытался заговорить с ним и отвлечь от важного дела, но тем не менее: он делает уже третий круг по торговой лавке, он даже выходил на улицу, чтобы взглянуть на букеты, выставленные на прилавке под козырьком. Все цветы миссис Мартен были прекрасны, пахли приятно — пускай у некоторых экземпляров запах и был весьма специфичным — и радовали глаз любого, кто проходил мимо. Но ничто ещё не вдохновило его на выбор. Бастиан уже готов был сдаться. — О, батюшки, я чуть не забыла! Капитан Рибэр? — Всё ещё здесь, миссис Мартен! — отозвался мужчина из-за одного из стеллажей. Он просто стоял на месте, абсолютно потерянный и сломленный. — Дорогой мой, как будете возвращаться, прихватите небольшой гостинец для милого Данте. Это вызвало у Бастиана неподдельный интерес. Он вынырнул из лабиринта цветов и направился к прилавку, где его ожидало красиво упакованное пирожное. Шоколадный бисквит с чем-то, что напоминало чизкейк на верхушке, и парочкой ягод — да, это определённо точно понравится его племяннику. — За какие заслуги, позвольте спросить? — Мне сегодня пришла новая партия товара и Тимми должен был помочь с разгрузкой, но прошлым вечером он потянул спину. — Тим, если память не изменяет капитану, был старшим сыном миссис Мартен. Единственным, кто остался жить в порту, и теперь помогал родителям содержать лавку. — Когда Данте увидел ящики перед магазином, то тут же вызвался мне с ними помочь. Так вот почему он так задержался на своей пробежке… — Неужели, он вам не рассказал? — женщина изумилась только сильнее, когда Рибэр отрицательно помотал головой. Хозяйка улыбнулась, с плохо прикрытой гордостью добавив: — Полагаю, некоторые герои предпочитают оставаться в тени. Пожилая дама вновь исчезла за прилавком, где, вероятно, она ещё не закончила раскладывать новый товар. Она тихонько напевала себе под нос какую-то мелодию. Знакомую для Бастиана, но он никак не мог понять, что именно. Отчего-то слова миссис Мартен теперь неустанно повторялись в голове капитана безудержным эхо. Тени, тени, тени. А ведь верно же! — Миссис Мартен. — женщина подала голос, показав золотому зверю, что прекрасно слышит его даже через стенку. — А есть ли у вас цветы, которые… не любят Солнце?

***

Через несколько часов, когда долгожданный и богатый ужин прошёл безо всяких драм и происшествий, Бастиан позволил себе улизнуть из дома. Под внимательным ликом восходящей на небо Луны он держал свой путь к руслу реки, что извивалась чуть поодаль от поместья — в лесу. Горожане обычно приходят в центр города, где река продолжает свой ход по облагороженным каналам, обустроенным среди портовых улиц. Но Бастиан не был насколько подобающим будет поминать человека, которого он не знает. Человека, который, скорее всего, был бандитом, раз Агирре знал его настолько хорошо. Да, отдалённое место будет лучше. Жители порта не начнут перешёптываться и пытаться выяснить, в чью честь по воде плыл одинокий огонёк. Корзина в его руках едва ли имела какой-то вес: древесная кора, которой предстоит исполнять роль плота, маленькая свеча и цветы, так любезно подобранные миссим Мартен по его запросу. И что же это были за цветы! Просто идеальные! Шум воды прервал ход его мыслей. Вот и блестящая в свете Луны водная гладь показалась среди деревьев. Присев на колени подле реки, капитан начал раскладывать содержимое своей корзины на землю. Сложив руки в молитвенном жесте, он стал читать прощальные слова, но был прерван скрипом поломанной ветки где-то позади. За ним кто-то шёл. И шёл с подветренной стороны, что не позволило мужчине уловить запах преследователей чуть раньше. Пригнувшись к земле, Рибэр уже был готов достать нож из своего сапога, когда услышал знакомый голос: — Дядя Бастиан! Кто бы поверил. Из зарослей появились сперва близняшки, а после — Данте, недовольный тем, что на него спихнули громоздкую корзину. Хотя, золотой зверь уверен почти наверняка, что парнишка скорее зол на то, что его отвлекают от пробежки по лесу в родном волчьем обличии. Ещё и под таким чистым небом: ни намёка на полуденные тучи. — Мы тебя догнали, дядя. — Фрея села рядом, у самой кромки воды и легонько коснулась её кончиками пальцев. Слабое голубое свечение озарило реку, отозвавшись на зов мага воды. — Будь осторожна с нашими цветами, хорошо? Бастиан наблюдал за развернувшейся картиной в немом изумлении. Единственное, что заставило его оторвать взгляд от беседы младшей племянницы, это шорох корзины. Дея и Данте готовили свои свечи. Дубовая кора, которую они принесли, была украшена Луной и Солнцем, цветами и зелёными листьями — так вот о чём говорила Дея всего несколько часов назад. Его милая тихая племянница взяла один из разукрашенных корабликов и передала его в руки дяди, сама же наклонилась к корзине, чтобы достать такие же для себя и брата с сестрой. Данте ставил свечи, ровно по центру — как учила Никки, Фрея раскладывала цветы, которые они также принесли с собой. Всего парочку на каждый кораблик в знак доброго пути и умиротворения, а после обратилась к дяде: — Давай свои. — только лишь, когда девочка протянула ему свои открытые ладони, Бастиан вспомнил, что нашёл-таки подходящие! Он спешно выудил из корзины четыре цветка. Он всё думал, как будет умещать их на одном куске дубовой коры, но теперь выходит, что проблема разрешила сама себя. Фрея посмотрела на них недолго прежде, чем кивнуть одобрительно. — Сгодится. В самом деле. Белые бутоны, что буквально сияли в лунном свете, что кожа призрака. Они напоминали собой звёзды, горящее высоко в небе. Но лишь под ярким ликом ночного светила они показали себя во всей красе, осыпав округу шорохом раскрывающихся бутонов: медленно и плавно они распустились, представив взору лепестки, отдалённо напоминающие сложенные лебединые крылья. Каждый лепесток будто надвое делила желтоватая линия, что сохраняла очертания первоначальной звезды. — Какие красивые. — прошептала Дея заворожённо прежде, чем прокашляться и отползти чуть подальше от корзинки. Бастиан с племянниками выставил готовые кораблики вдоль русла реки, Данте держал наготове спички, но пока не торопился зажигать свечи: им ещё нужно успеть проститься с цветочными лодками. Капитан вновь сложил руки перед собой и начал читать прощальные слова, на сей раз наблюдая краем глаза, как и близняшки и волчонок повторяют за ним вслед. В землях Солнца не любили громкие прощания, каждый хранил свои пожелания глубоко в сердце, лишь богине позволяя услышать их в нужный час. Головки спичек зашипели и затрещали, как только их зажгли. Танцующие огоньки извивались в такт слабому ветру и, казалось даже, шептали те же фразы, что произнёс про себя Бастиан. Дети пустили свои лодочки по руслу реки — Фрея и Дея ещё раз коснулись водной глади, попросив её до последнего беречь их свечи — капитан же позволил себе быстрый взгляд на небесное светило прежде, чем отправил в плавание свою свечу. Четыре огонька. Трое вместе и один чуть припоздавший медленно плыли по реке, отражаясь в кристальном зеркале и создавая прекраснейшую из иллюзий: будто бы горели на обеих сторонах света. Картина завораживающая, но одновременно печальная, всегда как-то странно щемила в сердце великого золотого зверя. — Дядя? — шепнула осторожно Дея, сидящая у его правого бока. Бастиан замычал в ответ, но взора не отвёл. — А каким был человек, которого мы провожаем огоньками. Рибэр вновь замычал, на сей раз в глубокой задумчивости. Он не был уверен, как лучше преподнести это девочкам, потому решил пойти по самому честному из путей. — Я не знаю. — признание сорвалось с его губ достаточно легко, чтобы вызвать улыбку. Мужчина вновь поднял трепетный взгляд к небесному светилу, заметив отрадно, как замерцала подле неё одна из звёзд. — Но о нём попросил один очень дорогой мне друг, поэтому… думаю, он был хорошим человеком. И, должно быть, Данте хорошо запомнил эти слова. Потому что, когда они вернулись домой, Бастиан мог поклясться, что слышал волчий вой глубокой ночью.