Золотой зверь Поразура

Таверна Дюпона была одним из самых популярных мест в Поразуре для встречи со старыми друзьями и семьей. Сколько себя помнил, Бастиан никогда не видел эту таверну пустующей. Местные заглядывали сюда, как минимум, раз в неделю. Гости порта в обязательном порядке посещали местечко старика Дюпона, как правило, сразу после прогулки до старой столицы. Хозяин тоже не давал месту простаивать за зря: в более спокойные периоды устраивал ремонт, что-то убирал, что-то изменял, привносил что-то новое в антураж своего заведения. Каждый визит команды королевского галеона в таверну Дюпона не был похож на предыдущий: то на стенах вырастает плющ, то на колоннах появляется резьба со сказочными сюжетами, то ловцы Солнца озаряют помещение всем спектром цветов. В этот раз появилась сцена, на ней барды играли танцевальные мелодии и рассказывали истории о приключениях легендарных героев и рыцарей, как о них пишут в книгах. Но при всём этом, долгие годы — да и сейчас, пожалуй, тоже — капитан Рибэр верил, что люди приходили не ради отличной выпивки и вкусной еды, да даже не ради развлекательной программы, которая бывает здесь по вечерам, а ради возможности побыть в компании хозяина таверны. Бэйзел Дюпон всегда принимал посетителей с улыбкой, независимо от их вида и местности, где их предки когда-то пустили корни. Он всегда был внимателен к своим гостям и первые годы существования таверны сам принимал заказы, готовил их и разносил — разумеется, тогда таверна была в разы меньше. Со временем возраст брал своё и уже седовласый Бэйзел не мог заниматься всем самостоятельно: у него появилось несколько поваров, один из которых раньше был коком в составе ныне расформированной корабельной команды, у него появились молодые юноши и девушки, что принимали и разносили заказы. Сам же хозяин таверны оставил за собой бар и часто собирал у стойки большую толпу молодых студентов военной академии, что с упоением слушали истории дедушки о временах, когда он сам был гвардейцем. Бастиан тоже иногда присоединялся к ним, незаметно ускользая от своих товарищей и вставая у стены поближе к стойке. Бэйзел всегда приветствовал его кивком головы и по барной стойке подталкивал в его сторону рюмочку ягодной настойки. Сейчас же капитан только в глубокой задумчивости наблюдал за стариком, что стоял к нему спиной, жеманно переставляя бутылки ровно в ряд. — Вздрогнем! Стук деревянных кружек никак не повлиял на общий гул в таверне, потому никак не привлёк внимание других посетителей. Капли эля отдавали золотом в лучах Солнца, что просачивались сквозь открытые окна, но исчезали лишь тёмными пятнами на круглом столе. Пена бурлила и выливалась за края, иногда попадая на руки и вызывая недовольный вздох у выпивающих. Но всякое недовольство забывалось после первого же глотка. Особенно забавным со стороны было наблюдать, как среди громоздких пинт, коими моряки «чокались» без особых церемоний, появился изящный бокал алого, что кровь, вина. Которым медленно и осторожно, стараясь не оставить ни единой царапины и трещины на стекле, лучник галеона «Сансолай» чокался с каждым из своих товарищей. — А вам, господа-трезвенники, приятного чаепития! — пожелание Фабиана, пускай и достаточно искреннее, но в той же степени язвительное, была направлено в сторону капитана, штурмана и лекаря. На столе рядом с закадычной троицей был чайный сервиз, со свежезаваренным и ароматным чаем: витиеватые ниточки пара так и тянулись до самого потолка, иногда сплетаясь в причудливые формы. Бастиан спрятал свою ухмылку за новым глотком травяного напитка, Кэйл одарил товарища взглядом, отнюдь не доброжелательным, а старый мудрый Каган только помотал головой, добродушно посмеявшись над такой искромётной шуткой воина. Золотой зверь хотел допить свой чай и сказать Фабиану пару ласковых, но услышал медленный и уверенный стук сапог по деревянному полу, вместе с ним шорох длинной юбки и редкий скрип кожаного корсета. Со стороны кухни к ним шла девушка с уже растрепавшейся косой, перекинутой через плечо: пара прядей давно покинула причёску и теперь обрамляла лицо с острыми скулами. Свет солнца озарял её кожу богатым медным оттенком, что для многих превращало девушку в самую настоящую драгоценность. Тёмные глаза, в которых с трудом можно было увидеть собственное отражение, тянули на самое дно, словно глубокие, давно высохшие колодцы где-то в засушливой пустыни. На расстоянии они давали надежду, вблизи — уничтожали жестокостью безжалостных реалий. И эта дикая лань подмигнула Бастиану, дав чётко понять, что сама займётся длинным языком парня. — Я бы на тебя посмотрела, возвращайся ты в дом, полный детей. — тон понукающий, а оттого ещё более задорный принадлежал Альме. Девушке, что сегодня обслуживала их в таверне. И словно бы одного замечания было недостаточно, она смерила копейщика таким осуждающим взором, что Фабиан как-то невольно сполз чуть ниже со скамьи и затянул шарф на шее потуже. — Вот и молодец. Новая порция закусок к вашему столу, мальчики. Рибэр никогда не перестанет поражаться силе, которой обладает Альма и другие девушки в таверне. Носить поднос, который, казалось, вот-вот треснет от количества всяческих яств, не составляло для них никаких трудностей. А ведь среди девушек были и те, что носили их на голове! Хрупкую кожу от дерева или металла защищал лишь кусок ткани, сложенный в подобие тюрбана на макушке. — Вот это наша Альма! — смеялся Минхо с такой силой, что только чудом не задыхался, вытирая с глаз слёзы. — Не урыла — а закопала! Новая волна смеха закружила Минхо с головой. Схватившись за живот и прикрыв рукой глаза, юноша откинулся на оббитую мягкой и плотной тканью стену позади себя — угловая кабинка в таверне позволяла и такую роскошь — да затопал ногой в такт своему смеху так сильно, что едва не опрокинул весь стол. — Так, отдай мне это. — Тэхо отнял ещё недопитую кружку у младшего брата и передал её Альме, что держала поднос наготове. — С тебя уже хватит. — Эй! Бастиан всегда находил это интересным. Близнецы Хан: одного возраста, одного роста, физически развиты практически одинаково, ну разве что у старшего чуть больше мышечной массы и так по-разному реагируют на алкоголь. Минхо выносило с одной кружки, да ему за вечер больше было и не нужно, но вот Тэхо сохранял чистый разум и после третьей пинты. — Ну верни-и-и… — Завыл Минхо, что заметил пропажу, только тогда, когда смешинка покинула его разум. Одной рукой удерживая брата на месте, второй — Тэхо тянулся к свежим закускам. Юноша пережевывал всё с такой методичностью и смаком, словно был дегустатором — наверное, это и есть причина, по которой он пьянеет в разы медленнее брата. — Ну Альма- мпф! Жалобные стоны буквально заткнул горсткой крекеров заботливый старший брат, хотя и делал он это с очень злобным прищуром. Наблюдать за близнецами можно было вечно, но его внимание привлёк слишком уж тихий Фабиан. Судя по всему, он до сих пор не отошел от того, что Альма его отчитала. И, кажется, сама Альма тоже это заметила. — Эй, ну ты что, обиделся? — произнесла она заботливым и терпеливым тоном, положив руку на плечо юноши, над которым буквально собрались грозовые тучи. — Я же не со зла. — Да-да, катись уже… Фабиан ворчал себе под нос ещё что-то не связное: вероятно, ругался на родном языке, да поминал всё, на чём свет стоит. Он отряхнул руку девушки так, словно она была просто назойливой мухой, что битый час витала вокруг его головы, и опустил свой капюшон ещё ниже на глаза. Если Альму его реакция и обидела, она этого не показала. — Альма, там твой спецзаказ готов! — Иду, папа Бэйзел! — отозвалась девушка в тот же миг и подняла поднос с наполовину полной кружкой со стола. — Серьёзно, не дуйся, а то морщины раньше времени появятся. Наклонившись ближе и сдвинув края капюшона, Альма чмокнула копейщика в щёку прежде, чем направиться в сторону кухни. Задержись она чуть дольше, быть может, заметила бы, как Фабиан, словно заворожённый поднимает руку к лицу, осторожно и боязливо касаясь пальцами щеки, которой коснулись девичьи губы. В глазах Кэйла промелькнул знающий огонёк и тот кивнул Бастиану на румянец, что так отчетливо прояснялся на обычно бледной коже моряка. Другие члены команды наблюдали за товарищем в молчании, даже не бросали язвительных замечаний в его сторону, но самодовольных ухмылок прятать не пытались. Но один из них таким милосердием не отличался. — Знаешь, если ты планируешь однажды ухаживать за этой девушкой… — начал Сай задумчиво, покачивая бокал с вином и наблюдая, как алая жидкость обтекает стеклянные стенки. На то, как сильно копейщик распахнул глаза, юноша с фарфоровой кожей не обратил ровным счетом никакого внимания. — Может, не стоит ей так грубить? — Не твоего ума дело. — гаркнул Фабиан весьма однозначную угрозу тому, кто буквально находился у его левого бока. Сложив руки на столе, он сел чуть ровнее и начал бурить взглядом Сая, который даже не посчитал нужным повернуться в его сторону во время разговора. — И с чего мне слушаться советов от скользкого типа, вроде тебя? Лучник замер на секунду. Вино в его бокале продолжало обтекать стенки, что маленький водоворот, но только лишь по инерции. Вздохнув устало и прикрыв глаза, Сай поднес бокал к губам и залпом выпил остатки виноградного напитка. Алая струйка побежала от уголка рта до самого подбородка, каплей разбившись где-то на скамье. Еще некоторое время длинноволосый юноша смотрел на пустой бокал, пока не потянулся к открытой бутылке. — Действительно, с чего бы? — процедил он сквозь зубы тоном меланхоличным и презрительным, так ни разу и не взглянув на Фабиана. — И что это я такое предлагаю. — Ну, правды ради, после капитана Сай у нас второй любимец женщин. — заключил Димас, на секунду оторвавшись от разрезания крабовой клешни. Несколько ножек он уже очистил и отодвинул тарелку Аро, который поглощал морепродукты с самой широкой улыбкой, на какую был способен. — Ну и этот тип иногда составляет им конкуренцию. Услышав, что речь зашла о нём, самый юный член команды остановился прямо над манящим мясом краба с полуоткрытым ртом. Липкий сок стекал по рукам, а запах так и шептал «кусай», но Аро казалось, что он сейчас может пропустить что-то важное. Отложив угощения в сторону и вытерев ладони салфеткой, лежащей на столе, он нарисовал в воздухе знак вопроса. — Да всё в порядке, дружок. — Димас потрепал и без того лохматые волосы юноши прежде, чем наклониться к нему и прикрыть рот ладонью так, чтобы Фабиан не смог прочитать по губам: — Просто кто-то из нас не умеет разговаривать с женщинами. — Шёпотом планируют только убийство и встречу с любовником, Димас. — копейщик нетерпеливо стучал пальцами по поверхности стола, буквально прожигая взглядом кудрявую голову механиста. — Говори громче. Но не успел Димас и рот открыть, как Аро начал жестикулировать: медленно и педантично, держа в голове мысль, что Фабиану трудно давалось изучение языка жестов. «Чтобы женщина начала читать мысли в твоей голове — а не слова изо рта, с ней нужно проводить много времени» юноша поправил чёлку и завис на несколько коротких мгновений, будто бы не был уверен, как продолжить свою мысль. Его руки как-то бесцельно летали рядом с лицом, наглядно иллюстрируя неопределенность в голове хозяина. «У тебя этого нет, так что… за словами надо следить. Иначе сложно» Аро продолжал держать указательный палец на подбородке, дожидаясь реакции со стороны Фабиана, но тот только прыснул, что недовольный кот и отвернулся. Юноша тогда нахмурился едва заметно и без зазрения совести указал пальцем на свой висок, а после — ударил одной рукой о другую. — Аро, не груби. — понукал его Каган, неодобрительно мотая головой. — Не могу сказать, что не согласен с тобой, но всё же. — Мальчики, я вернулась! — появление Альмы довольно быстро стёрло из памяти моряков недавнюю ситуацию, особенно если учитывать, что на этот раз она несла в руках пылающий жаром и дымом поднос с ещё шипящими и стреляющими маслом кусками мяса. — Вот, на пробу. Только пару дней назад довела рецепт до идеала. — Чур я первый! — воскликнул громче прочих Минхо, мигом схватившись за палочки. Он взял один небольшой кусочек и, поднеся его ко рту, начал дуть. — Я помню твоё прошлое блюдо: просто объедение! Если это такое же… м-м-м! Более быстрый и суетливый из близнецов не смог сдержать довольного стона, стоило ему целиком забросить кусочек мяса себе в рот. Натянув бандану с головы на глаза и буквально растёкшись по скамье, что лужица после дождя, он практически визжал от удовольствия. — Не знал, что мясо может таять, как карамель. М-м-м, это обалденно вкусно! — не успевал Минхо договорить, но уже тянулся к новому кусочку. За что получил довольно неприятный удар палочками прямо по пальцам. — Ауч! — Сам попробовал, дай и другим. Знаю я тебя, слопаешь всю тарелку и не заметишь. — недовольный тон принадлежал его старшему брату. Тэхо не смягчился даже, когда заметил, с каким надрывом брат дул на свои пальцы и отряхивал руку: не так уж сильно он его стукнул. Парню хватает смелости надуть щёки, словно он какой-то маленький ребенок. Тэхо лишь закатил глаза на такое поведение своего кровного родственника и взял один кусочек мяса для пробы. — Оу, эм, Альма, а можно… — Порция риса для тебя. — словно прочитав его мысли, девушка поставила перед ним небольшую пиалу с белым рисом. Точно такие же пиалки она поставила рядом со вторым из близнецов и перед лучником, который непрерывно рассматривал куски мяса на большой тарелке. — Для Минхо и для Сая. — Ты определённо точно богиня еды. — воскликнул Минхо очередную похвалу и добавил ещё парочку, заставив Альму даже немного смутиться. Он мог бы и дальше продолжать, но Фабиан смотрел на него каким-то очень недружелюбным взглядом, потому моряк решил замолчать. Он взял несколько кусочков мяса и положил их на рис, подождав немного, чтобы масло со специями и прочие вкусности пропитали каждую отдельную маленькую рисинку. Забросив туда же пару кружков тушёных овощей, юноша всего по чуть-чуть и съел, не моргнув и глазом. Минхо в очередной раз просто завизжал от восторга: — Капитан, пожалуйста, давай возьмём Альму нашим коком. — Пардон? — девушка изогнула изящную тёмную бровь на столь громкое заявление одного из моряков. Термин был для неё известным, непонятным оставалось только: — У вас на корабле нет повара? — Ну, он у нас был. — пожал плечами Бастиан, сделав небольшой глоток чая. — Но старик Томас ушёл на пенсию, когда у него появились внуки. Где-то с год назад. — Да и не то чтобы кок нам сильно нужен. — вклинился в беседу Кэйл. Капитан только кивал в такт каждому его слову, показывая своё согласие. — Большинство из нас охотится. Аро в любой момент может нырнуть в воду и погонять рыб, Дара то и дело таскает фрукты на островах. А Каган и Димас сами следят за своим рационом, продукты-то мы берём. — Как ты можешь быть доволен сырой добычей, когда есть такая альтернатива?! — воскликнул младший из близнецов возмущённо, поднеся к лицу штурмана рисовый шарик, вокруг которого он обернул несколько кусочков жареного мяса, и посыпал сверху кунжутными семенами. — Кулинария — это искусство! И им надо наслаждаться! — Не припоминаю, чтобы ты жаловался, когда уплетал тушу газели на предыдущем острове. — подметил Кэйл, одарив члена своей команды язвительным взором. Минхо открыл было рот, но быстро осел на скамью, когда понял, что штурман ни чуть не привирает. — К тому же, не то чтобы мы постоянно так питаемся. — Верно, Сай довольно часто выступает добровольцем в камбуз. И я думаю, все согласятся, что кормит он нас отменными блюдами. — лучник ответил сдержанным «благодарю» на похвалу капитана и взял второй кусок мяса, который на сей раз не только рассматривал, но и принюхивался к нему. — Но, разумеется, Альма, если пожелаешь, я готов пригласить тебя на борт галеона «Сансолай» хоть сегодня. Хоть прямо сейчас. Место вакантно. — Мне очень приятно, правда, только… — взгляд тёплый, но обеспокоенный был брошен в сторону хозяина таверны. Пожилой мужчина продолжал наливать напитки на барной стойке, но — как заметил и сам Бастиан в первую же секунду своего здесь нахождения — старина Бэйзел прихрамывал немного на правую ногу. — Не думаю, что стоит оставлять его одного. Но спасибо за предложение. Однажды я могу им воспользоваться. — Мы будем ждать! — выдали близнецы с широкими улыбками, им не помешал даже тот факт того, что прямо сейчас они были похожи на хомяков, что запасли орехи за щеки. — Хорошо, мальчики, я тогда… — Альма развернулась на небольших каблуках и кивнула в сторону кухни. — Альма, пока не ушла. — окликнул её Сай за секунду до того, как девушка успела сделать шаг. — Могу я попросить соевый соус? — А я разве не… — Альма окинула взглядом стол, который уже ломился от блюд, и пустой поднос, который уже прижала к своей груди. — Вот карамба! Видимо, забыла. Погоди секунду и я… Шум битых тарелок и звон упавших на пол приборов оборвал Альму на полуслове. Странная суета привлекла внимание всех посетителей, но не заставила музыкантов остановить свою игру, что, вероятно, было к лучшему. Бастиан проследил за взглядами своих товарищей, которые становились твёрже с каждой прошедшей секундой, и решил повернуться в сторону большого зала. Один из столов, что располагался рядом с окнами, занимала компания… кажется, это были солдаты. Солдаты, на ботинках которых сияли жирными каплями остатки супа. Солдаты, очень недовольные ситуацией. Солдаты, злобно скалящиеся на девушку, по глазам которой можно было ясно сказать, что она в ужасе. — Слышь, ты чё творишь?! — зарычал один из солдат, заставив работницу таверны вздрогнуть всем телом и уронить пару чашек, что она чудом удержала на подносе. — О, богиня, мне лучше… — Альма передала свой поднос одному из свободных молодых людей, что двигался в сторону кухни. Она зашагала в сторону развернувшейся «трагедии», но повернулась, чтобы бросить вослед. — Я помню про соус, Сай! — Не переживай об этом. — заверил её лучник едва слышно, отложив в сторону палочки и полностью сосредоточившись на происходящем. — Так, кто смотрел, что там произошло? — в такие моменты Бастиан сожалел, что занимал за собой отдельный стул, а не целую скамью, вдоль стен. Судя по всему, девушка уронила поднос на пол рядом со столиком солдат, и часть его содержимого, должно быть, попала на ботинки и штаны этих бравых ребят. Но капитан с трудом мог себе представить, что обычная случайность и неуклюжесть заслуживала той ругани и проклятий, коими солдаты поливали бедную девушку. — Камила прибрала соседний стол и стала уходить, когда этот. — Фабиан безо всякого стеснения ткнул пальцем в сторону самого шумного из солдат. Следующее, что сделал копейщик, Рибэр предугадать никак не мог: он махнул сжатым кулаком вверх и чуть не попал по лицу сидящему рядом Саю. Последний, однако же, даже не моргнул. — Видать, решил поднять тост и чуть не заехал пинтой ей по лицу. — Хм, понятно. — золотой зверь не сомневался, что Альма сможет уладить конфликт: не первый раз и не первый год она сталкивается с подобным. Куда больше его беспокоило движение, что он заметил со стороны бара. — Будьте готовы вмешаться. Команда галеона наблюдала, как Альма закрывает собой девушку помладше. Как Камила не перестаёт кланяться и приносить извинения, попутно стараясь навести порядок и собрать осколки тарелок голыми руками. Как кто-то из юношей буквально подлетеает к ним с метлой и шваброй, чтобы помочь. Краем уха они слышат, как Альма обещает солдатам оплатить чистку их одежды и обуви, как предлагает обед за счёт заведения — делает всё, лишь бы они хоть немного успокоились. И Бастиан и Сай хмурятся только сильнее на поведение молодых солдат: в своё время выпускники военной академии получили бы от командира не столько за грязную одежду, сколько за отвратительное поведение при людях, которых им положено защищать. Но ситуация принимает явно опасный оборот, когда один из мужчин тянет Альму за руку так сильно, что она едва не падает на стол. Первым подлетает Сай, вслед за ним — все остальные.

***

— Прямо-таки всё, чтобы возместить ущерб? — произносит солдат тягучим медовым тоном, перебирая редкие волоски на своей козьей бородке. Черта внешности, присущая обычно мудрецам и монахам народа Солнца — она, однако же, не коим образом не прибавлял разумности этому человеку. Лицо его исказил хищный оскал за секунду до того, как он схватил Альму за запястью и потянул её на себя. Грубый материал его перчаток неприятно въедался в кожу и, наверняка, оставит раздражение на несколько дней. — Может, сходим куда-нибудь? — И подружку возьми. — один из его товарищей кивнул на Камилу, что продолжала дрожащими руками протирать пол. — Можешь даже двух. — Послушай меня сюда, ты! — один из немногих юношей, что работал в этой таверне, выступил вперёд, на миг позабыв о разбитой на полу посуде. Он крепко сжимал в руках метлу, очевидно, стараясь хоть немного сдержать свою злость. Но его ещё не начавшийся выпад остановила Альма: — Тео, возвращайся к работе. — сказала она приказным тоном, смерив юношу серьезным взглядом. Тео стиснул зубы, но противиться не стал. — Спасибо. Нельзя было с уверенностью сказать, за что именно его благодарит Альма. За то, что не дал волю злости и не стал начинать драку или же за то, что ему хватило смелости — ну или безумства — выступить против троих амбалов в форме, да ещё с оружием наперевес. Девушка не отворачивалась от него ещё несколько секунд, чтобы убедиться, что молодой парень отказался от идеи разобраться с этими посетителями и теперь смиренно помогал Камиле с уборкой. Альма глубоко вздохнула и натянула на лицо вежливую улыбку прежде, чем повернуться к солдату, всё ещё державшего её за запястье: — Сожалею, но наши девушки таких услуг не предоставляют. — оповестила она натренированно вежливым тоном, к идеальной ровности которого не придрался бы и опытный политик. — Если желаете найти девчонку на ночь другую, лучше загляните в ближайший бордель. Хотя, сомневаюсь, что и там согласятся обслужить таких недомерков. Последнюю фразу Альма произнесла шёпотом, но секундой позже стало ясно, что алкогольное опьянение одарило посетителей не человеческим слухом. — А ну повтори! Солдат дёрнул её за руку. Так сильно, что Альма едва не упала лицом на стол. В последнюю секунду она успела опереться второй рукой о деревянный стол, но угол был настолько неудобным и неправильным, что приносил боль в локте. Рука в кожаной перчатке продолжала сдавливать запястье до такой степени, что ладонь девушки стала бледнеть от недостатка крови. Но не успела Альма и слова сказать, как солдата со всей силы ударили тростью по плечу. Он завыл, что попавший в капкан зверь и буквально отпрыгнул на пару сантиметров назад. Пускай его и защищали лёгкие доспехи, но и на тех осталась неплохая вмятина от удара: силы не пожалели. — Джентльмены, если Вы продолжите докучать моим работникам, я буду вынужден попросить Вас удалиться. — голос ровный и плавный, буквально отшлифованный годами службы, мог принадлежать только одному человеку. — Папа Бэйзел, у меня всё под контролем. — хозяин таверны бросил краткий взгляд на красное запястье, после — на солдата, который пытался «стряхнуть» боль с плеча. — Пожалуйста, вернись к… — Какого чёрта, старик?! — как и следовало ожидать, солдат был очень недоволен случившимся. Он поднялся на ноги, вынудив всех вокруг отступить на шаг назад. Меч, что висел в ножнах на поясе, тихонько клацал в такт резким движениям мужчины: сперва проскрипел протяжно по деревянной скамье, чуть позже — зазвенел приглушенно, ударившись о бедро солдата. Обладатель козлиной бородки смотрел сверху вниз на пожилого гвардейца, который и стоять-то ровно не мог: опирался на свою трость. Но было очевидным, что ни разница в росте, ни в физической силе Бэйзела не беспокоила. — Я не позволю всякому сброду, будь они хоть в доспехах с гербом самой королевы, обижать моих работников. — Дюпон говорил медленно, выделяя каждое отдельное слово, чтобы пробиться сквозь твердый череп до мозгов солдата. — Если Вам не под силу соблюдать нормы приличия и проявлять хоть каплю уважения к работникам, что заботятся о Вас, с той самой секунды, что вы перешагнули порог таверны, то я не желаю видеть Вас среди этих стен. Это было предсказуемо, но никому из солдат подобное описание не понравилось. Все, как один, они подскочили со своих мест с грозными оскалами, опрокинув полупустые пинты и открытые бутылки на столе. Начавший весь сыр-бор солдат потянулся было к мечу в ножнах, когда услышал спокойное: — Я бы не стал этого делать. — размеренный голос Сая, однако же, никак не повлиял на успокоение солдата. — Тебе же хуже будет. — Чё? Ты еще кт… — Присядь. — лучник сжал ладонь, оставив вытянутыми лишь указательный и безымянный пальцы, и стал плавно приближать руку к глазам хмельного мужчины. Словно заворожённая звучанием флейты змея солдат глядел на ладонь Сая, послушно наклоняясь вслед за движениями моряка и, наконец, присаживаясь обратно за стол. — Хороший мальчик. И, быть может, лучник съязвил слишком рано: солдат довольно быстро вышел из состояния транса. — Оборзел?! Потом всё происходило довольно хаотично и быстро, трудно сказать с полной уверенностью, кто нанёс первый удар — но пару раз можно было видеть, как летала трость Дюпона. Тео, которому чуть раньше не дали шанса встать на защиту девушек, размахивал метлой направо и налево, иногда попадая по головам солдат, реже — по головам моряков. Исход драки приблизило появление Кэйла, который приобнял сперва одного бравого юношу за шею, затем второго и, прижав их к своей груди, вывел на улицу. Штурман вернулся и за третьим — самым бойким — но он сцепился с Саем так сильно, что сперва их пришлось буквально оторвать друг от друга. Полный сил Дюпон неплохо в этом помог. И вот теперь все трое бунтарей сидели на улице у входа в таверну, поглаживая ушибленные головы и сверля взглядом Кэйла, стоявшего у дверей, и Бастиана, что с довольной улыбкой стоял прямо перед ними. — Джентльмены, я позволил себе связаться с вашим командиром, так что он очень скоро явиться, чтобы забрать вас. — выдал капитан королевского галеона со счастливой улыбкой, полностью игнорируя страх и ужас, что отразились на лицах солдат. — Ну а до тех пор, позвольте мне перечислить вам пункты кодекса, которые вы нарушили. Итак, во-первых… Сай хотел посмотреть за этим. За тем, как капитан будет медленно и методично капать им на мозги до тех пор, пока не явится их командир и не устроит им новую волну разгрома. Поэтому он стоял в дверях, разминая запястья, что казались ему немного растянутыми после стычки. Лучник невольно потянулся к шее, чтобы размять и её, но тут же замер, не ощутив пальцами привычного холода от металлической цепочки. Юноша ринулся обратно в таверну, судорожно выискивая на полу знакомый золотой блеск. И чем дольше он его не находил, тем более частым и рваным становилось его дыхание. Сердце в его груди старательно пыталось разбить рёбра изнутри, а кровь так и бурлила в венах. Да где оно?! — Сай! — судя по обеспокоенному взгляду Альмы, она звала его уже не первый раз. Сглотнув ком в горле, лучник кивнул и медленно подошёл к девушке, не прекращая своих поисков. — Вот. Наверное, упали, когда этот мужлан схватил тебя. В открытой ладони Альмы лежала порванная золотая цепочка, а на ней пара колец: гладких, словно вода в спокойном море, с полукруглым сечением, без каких-либо камней или вставок и узоров. Сай смотрел недолго на знакомый блеск прежде, чем забрать их у девушки и приложить к груди в крепко сжатом кулаке. Его сердце и дыхание замедлялось с каждой секундой. — Я оттёрла эль и, ну знаешь, прочую грязь. — девушка с грацией лани смотрела на юношу с беспокойством. Беспокойство превратилось в тревогу, когда лучник не подал никаких признаков, что услышал её. Она подождала ещё немного перед тем, как спросить вновь. — У тебя есть запасная? Сай? — А? — лучник нехотя оторвался от пары колец и заморгал, что разбуженный посреди дня филин, будто бы только сейчас он заметил Альму рядом с собой. —А, да… дома. Лучник казался потерянным, словно выброшенный в дождь щенок — девушка только взглянула на него с сожалением и милосердной улыбкой, аккуратно сжав предплечье Сая. Она развязала ленту со своих волос и передала её лучнику с доброй улыбкой: — Свяжи их вместе, чтоб не потерять, а дома наденешь новую цепочку, как полагается, хорошо? — в очередной раз не получив ответа, Альма разжала кулак Сая, в котором он крепко держал кольца. Сама перевязала их вместе, а поломанную цепочку убрала в нагрудный карман лучника, дабы он мог отдать её ювелиру позже. — Всё понятно? — А, да… — обладатель длинных смоляно-чёрных волос помотал головой, будто отгоняя наваждение. Он прикрыл глаза и начал глубоко и медленно дышать, на каждый свой вдох он плавно поднимал ладонь, с каждым выдохом — опускал. Когда он открыл глаза в следующую секунду, то они остались такими же тёмными, но на сей раз чистыми, не затуманенными паникой. — Спасибо, Альма. — Не за что. — девушка одарила его очаровательной улыбкой, чуть позже развернула за плечи в сторону углового стола, куда после драки вернулись почти все моряки. — А теперь марш, нам ещё нужно здесь всё прибрать.

***

— В который раз говорю, что ты чёртов дьявол. Десять минут, а солдаты уже рыдают крокодиловыми слезами. — если бы Кэйл мог смеяться ещё хоть немного громче, то его вполне могли бы услышать и в самой столице. — Ты хоть видел, каким потерянным был их командир, когда увидел своих подчинённых с заплаканными лицами, стоящих на коленях и молящих о прощении. Они с командой пробыли в таверне ещё чуть меньше часа после потасовки. И все они наблюдали с изумлением, когда Фабиан предложил помочь с уборкой. Нет, ну кто бы подумал, что его способности манипулировать водой могут пригодиться в таких будничных делах как уборка. А вот наводить порядок на корабле он упорно отказывается. За свой альтруизм копейщик заслужил ещё один поцелуй в щёку от милейшей девушки в таверне Дюпона. — Я надеюсь, это никак не помешает ему дать хорошую взбучку этим остолопам. И да, вполне заслуженную — обманчиво понукающий тон штурмана капитана ничуть не трогал, наоборот только подначивал. Однако же, не желая вспоминать фееричный финал их похода в таверну — честное слово, он надеялся хоть раз обойтись без драки — Бастиан решил перевести разговор в другое русло. — Как дела у Амрит? Что говорят лекари? Рибэра всегда поражало с какой скоростью упоминания о супруге приносили улыбку на лицо лучшего друга. Кэйл буквально светился всякий раз, как ему давали возможность поговорить о любимой женщине. Был ещё лишь один человек, о которым штурман говорил также вдохновлённо: его дочь. — Амрит прекрасно себя чувствует, ночью гоняла меня на базар за драконьим фруктом. Сьерра говорит, что пополнения в семействе следует ожидать к миграции птиц. — выходит, около четырёх месяцев до встречи с будущим крестником. — Ты ведь не называешь моего ещё не родившегося сына крестником в своей голове, Бист? — Я? Да как ты мог подумать, чтобы я… — Кэйл выгнул бровь и одарил друга таким знающим взглядом, что блондин вздохнул. — Меня так легко раскусить? — Знаешь, в твоих глазах появляется такой… жёлтый отблеск всякий раз, как ты думаешь о семье. И о всех, кто как-то с этим связан. — Бастиану не нравится тон, в который окрашивается голос штурмана в этот самый момент. Обычно это означает, что Кэйл попытается завести разговор по душам. — Не надумал создать свою семью? — Во-первых, я польщён, что ты так часто смотришь мне в глаза, дружище. — съязвил золотой зверь, одарив друга хитрой ухмылкой. — Во-вторых, почему ты говоришь так, будто у меня нет семьи? Да если бы Дея или Фрея услышали тебя сейчас… — Они семья Вероники, Бист. — да, Кэйл довольно часто пытался вбить эту идею в голову друга, но это первый раз, чтобы он сказал её настолько прямо. — Девочки, Данте и Марко — они члены семьи, которую создала твоя сестра. Было нечто по-своему отрезвляющее в словах штурмана. Нечто, что в иной ситуации стало было последним гвоздём в гробу Бастиана Рибэра, но он успел морально подготовиться за те несколько секунд, в которые осознал к чему всё это ведёт. — Это не значит, что ты не являешься частью этой семьи. Важной её частью. — молчание капитана приняв за готовность слушать, Кэйла продолжал свою лекцию. — Но ты прекрасно знаешь, что это не тоже самое. — А ты прекрасно знаешь, что я пытался. — раз уж Кэйл настроен серьёзно, Бастиан встретит его с тем же напором. — Но все девушки, с которыми я пытался начать хоть что-то… либо утопали в слезах, когда узнавали, что я не бываю дома в лучшем случае по полгода, либо очень плохо скрывали свой азарт от того, что смогут делать всё, что им вздумается, в моё отсутствие. — Ну нельзя же сдаваться только потому, что… — штурман оборвался на полуслове, что поставило блондина в ступор. Но всё стало предельно ясно, когда он увидел Амрит на базаре. Кор бегала рядом, расспрашивая торговцев обо всём на свете. — Мы не закончили этот разговор, Бист. — Да-да, поторопись, пока они не ушли. Кэйл и в самом деле был на измене. Но Рибэр прекрасно знал: как бы сильно он не хотел сейчас поддержать друга и проговорить с ним эту проблему, он не сможет проигнорировать вид своей жены, которая идёт по базару с корзиной продуктов. Бастиан дождался, пока его штурман добежит до супруги, чтобы помахать и ей и маленькой Кор, которая очень громко завизжала, увидев отца. Капитан королевского галеона вздохнул понуро и зашагал в сторону пирса.

***

Порой мужчина находил удивительной скорость, с которой работники порта обслуживают судна. Не успели они с командой встать на якорь, а вот со дна Сансолая уже счистили почти половину моллюсков, содрали наросшие водоросли и даже освежили паруса. Бастиан наблюдал за величественным судном, с той же гордостью, что горела в глазах Кэйла несколько минут назад. — Вы посмотрите кто домой вернулся! — голос задорный и бодрый, самое то, чтобы помочь Рибэру отвлечься от меланхоличных мыслей, окликнул капитана. — Золотой зверь собственной персоной! — Чейз, дружище, рад тебя видеть! Ему навстречу шёл один из его… коллег? Если так можно сказать. Капитан Чейз Скиннер был давним другом, который в своё время помогал Бастиану постигать азы искусства мореходов не хуже Агиррэ. И нет, Чейз был не намного старше, просто в отличие от Рибэра он пришёл к морю сразу — а не через несколько длительных попыток найти себя в этом мире. — И я тебя, Бист. — Чейз пожал ему руку, да с такой силой, что блондину пришлось всерьёз постараться, чтобы не измениться в лице. Но и этого товарищу показалось недостаточно, ибо в следующий миг капитана притянули и обняли, постучав по спине пару раз для лучшего эффекта. — Будь ты неладен, тыщу лет не виделись! Бастиан и хотел бы пожаловаться на недостаток воздуха и поломанный позвоночник, но существовал один единственный аргумент за то, чтобы потерпеть умертвляющую хватку еще пару мгновений. И этот аргумент оставлял очень приятное ощущение на шее. — Эй, а ты не теряешь хватку: она всё ещё нежная и мягкая, словно шёлк. — блондин потянулся было к предмету описания, но тут же получил по руке. — Ауч! — Иди знаешь куда, золотой зверь. Капитан королевского галеона засмеялся в голос, не в силах спокойно перенести столь недовольное лицо товарища. Предметом же хвалебных описаний была борода Чейза, которая — по многочисленным описаниям знакомых — была пушистой, словно сами облака, мягкой, словно перина самой большой подушки, и нежной, словно чистейшая шелковая ткань. Сколько себя помнил Бастиан, капитан Скиннер всегда носил бороду: тёмную, как зёрна кофе, аккуратно и педантично выстриженную по краям, чтоб ни единый волосок не торчал длиннее прочих. Чейз исправно чистил перья и использовал косметических штук не меньше, чем молодые девицы. Право слово, не каждая девица может похвастаться такими волосами, как капитан Скиннер. И какая разница, что в его случае, эта растительность была на лице. — Как твои дела, Чейз? — Ну знаешь, пара мародёров тут, потерянный груз там, стайка гиллов мимо проплывала, да кораблик потопила — всё как обычно. — пожал плечами обладатель шёлковой бороды прежде, чем кивнуть на галеон. — До ваших приключений нам с малышкой Ра́пидой ещё, как до Солнца на крыльях — Но вам грех жаловаться, капитан Скиннер. Хоть жизнь лучшего дозорного корабля Поразура привязывает вас к одной местности, но никак не мешает вам писать историю. — Бастиан приметил понимающую улыбку Чейза и то, как он начал важно поглаживать бороду. Что ж, от скромности он сейчас в обморок точно не упадет. — Или ты думаешь, что я не слышал? Поставить рекорд времени по прохождению Диких когтей, да еще и вернуться без единой царапины — это ли не повод для гордости! — Вижу, наша популярность идёт впереди нас. — будь у него сейчас павлиний хвост, Скиннер распустил бы на любование всем вокруг. — Эй, а повторишь тоже самое моим парням? Им будет приятно услышать похвалу от самого золотого зверя. — Что ж, не то чтобы мне есть чем заняться, так что… ведите, капитан Скиннер! Неподалеку от стоянки «Сансолая» расположился чайный клипер «Рáпида» — сердце и гордость Чейза Скиннера, стоявшая ровно на втором месте после его шёлковой бороды. На этом судне было куда больше парусов, нежели на королевском галеоне: прямые для наборы скорости при попутном ветре, косые для маневров при встречных порывах. Большое количество лебедок и тросов превращали парусную систему в некое подобие паутины, в которой Бастиан не то что не мог — даже не хотел разбираться. В общем и целом золотой зверь находил верхнюю часть похожей на стаю бешеных колибри. И тот факт, что когда-то давно Чейз выбрал цветом своих парусов бирюзовый, никак не помогал Бастиану усмирить фантазию. «Рáпида» уступала «Сансолаю» в размерах, но обладала большей длиной относительно ширины, вкупе с острыми обводами корпуса клипер напоминал собой копье. Золотой зверь никак не переставал удивляться тому, что, как бы быстро он не шагал вдоль этого судна, никак не мог дойти до носа меньше, чем за минуту. Гладкая поверхность блестящего дерева, в отличие от борта галеона, нигде не обрывалась торчащими пушками. И мягко отражала все переливания света на воде. Но после лицезрения такой красоты капитан Рибэр никак не был готов к тому, что будет ожидать его на носу корабля. — О, Скиннер ты серьезно? — воскликнул он, ударив себя по лицу. Судя по довольной физиономии Чейза, ужаса блондина он никак не разделял. — Из всех носовых фигур ты выбрал… это? — Я её не выбирал. — цокнул языком Скиннер, смерив товарища обиженным взглядом. И вот в душе Бастиана появилась надежда, что это была чья-то дурацкая шутка или странный подарок или… — Мне сделали её на заказ. И все надежды Рибэра ударились о дно морское, на них сверху упал камень и посыпался песок. — Мне, наверное, пора привыкнуть к твоему… специфическому вкусу, но… — Бастиан пытался. Честно, пытался увидеть красоту в этом нечто, что украшало нос клипера. Но даже его фантазия здесь не спасала. — Чёрт тебя дери, Чейз, женщина-гепард? Да, именно так. Носовая фигура чайного клипера «Рáпида» — это женщина, судя по пышнотелому бюсту, губам и лисьему разрезу глаз. Но у этой женщины были явно кошачьи черты в виде ушей, некоего подобия морды с типичными для гепарда «слезами» вокруг рта и пятнами, на руках у неё были когти и вместо одежды — была шерсть. — А ты можешь представить себе кого-то быстрее гепарда? Он, действительно, думает, что проблема в гепарде?! Ну, так и быть, чтобы не сыграть на его самолюбии. — Парусник, рыба-меч, марлин, стриж, сапсан. — перечислил Бастиан с такой скоростью, что явно поставил товарища в ступор. Вероятно, тот факт, что он назвал их всех с каменным лицом, тоже не помогал Чейзу придумать быстрый контраргумент. — Допустим. — протянул он наконец, разве что немного неуверенно прежде, чем щелкнуть пальцами. — Но давай вспомним, что мы, как никак, в Землях Солнца и… — Сапсан. — подытожил Рибэр, сложив руки на груди и одарив товарища взглядом, отнюдь не впечатленным. — Допустим, но сапсан летает по небу… — А гепард бегает по воде?! — так, стоп, проблема же не в гепарде. И чего это Бастиан так взъелся. — И вообще, не в этом же дело… — Ну что там за шум внизу? Острый слух уловил шарканье ботинок по деревянным доскам, звон бьющихся друг о друга костей — моряки Скиннера почему-то любили использовать их в браслетах или ожерельях — и тихий свист откуда-то сверху. Прямо на двух капитанов упала парочка теней, потому Бастиан не был удивлен, когда, подняв голову, обнаружил несколько знакомых лиц. — Доброго дня, джентльмены! — Салют, Бист. — махнул ему штурман, на секунду отпустив соломку, что держит в зубах примерно всегда. Остальные члены экипажа только кивнули уважительно, поприветствовав золотого зверя. — Кэп, пора отчаливать. Моряки спустили к пирсу веревочную лестницу и начали готовиться к отплытию. Рибэр наблюдал с плохо скрываемым любопытством, как парочка молодых людей с завязанными на поясе веревками проверяла тонкую, едва заметную линию на борту «Рáпиды» — еще одна гордость Чейза, о которой мало кто знает. Ну либо не доживает, чтобы рассказать о ней. — Куда держите путь? — подал голос Бастиан, не успел Скиннер и схватится за веревки. — Очередной дозор — ничего необычного, но надо же кому-то следить за порядком. — краткое «оу» сорвалось с губ золотого зверя. Но что привлекло куда больше внимания Чейза так это то, как внимательно и неотрывно Рибэр смотрел на клипер. Ему хватало наглости выглядеть настолько тоскливо, что Скиннер не успел остановить свой язык: — Если хочешь с нами… — Ой, ну раз ты настаиваешь! — улыбка блондина была ярче самого Солнца, и Чейз скоро понял, что его обвели вокруг пальца. Но от своих слов он отказываться не намерен. Лишь раз ударившись лбом о дерево, он продолжил подниматься на борт, нутром чувствуя товарища у себя на хвосте. — А пока будем идти, закончим обсуждение твоей носовой фигуры. — Да что ты к ней пристал-то, а?