Изумрудная верность

Я думала, что обещанный ужин будет проходить где-то в другом месте, однако расторопные слуги принялись накрывать стол прямо в соседней комнате. Если честно, меня это немного удивило: я всё ещё почему-то надеялась, что меня отведут к кому-нибудь из главных парней среди Вольтури. Ну там Аро, Маркус… но только не Кайус: единственное, что я про него знала — это что он был чертовски жестоким вампиром, который буквально упивался собственным садизмом. Проще говоря, если попасть к нему на ужин, то ещё неизвестно, выберешься ли ты в полной комплектации. Или тебя пожуют? Чёрт возьми, как всё было проще с Калленами: я их хотя бы немного знала заочно. Здесь же получается практически чистый лист моих «знакомств»; те же Джейн и Алек вели себя совсем не так, как я могла бы себе представить. В фильме, к примеру, Джейн казалась мне по-подростковому самоуверенной и жестокой; на деле она ещё и наслаждалась некоей долей мании величия и определённо была влюблена в кого-то из правителей Вольтерры. Аро или Кайус? Понятия не имею. Алек мало фигурировал в фильме, да и был он там здоровенным мужиком; здесь это был мелкий шкет лет двенадцати, с белой кожей и злым прищуром глубоко посаженных глаз. Они были похожи с Джейн, однако больше не внешностью, — ну тут практически все вампиры друг другу братья и похожи, как ближайшие родственники, — а в манере поведения, во взглядах, в интонациях. Не знаю, были ли они реальными братом и сестрой, однако несомненно эти двое провели вместе столько времени, что успели обменяться привычками и паттернами поведения. Я вообще на них насмотрелась, пока мы летели в Италию. Жуткое зрелище было: пустой салон личного самолёта Вольтури и эти двое, без движения сидящие в креслах и держащиеся за руки. Всё время полёта! А это, между прочим, было почти восемнадцать часов! Вообще, насколько я узнала, из Сиэтла добраться в тот же Рим можно только с пересадками. Однако самолёт у нас был частный, маршрут в небе явно проплаченный и согласованный заранее, так что никто никуда не высаживался. Как мы посадили с Бри попы в шикарный самолёт, так и вышли оттуда недалеко от Вольтерры. Между прочим, в самолёте не кормили. Стюардесса, — тоже личная, что ли, получается? — нашла нам с Бри несколько упаковок солёных орешков и поделилась половиной своего обеда, а в остальном мы грустно смотрели на расстилающиеся снизу облака и пили пустую воду. Даже чая с кофе не было — вампирам это всё не нужно. Нет, ну обманула немного. Чай-то был — один пакетик, опять же взятый у сердобольной стюардессы. Мы этот пакетик чисто по-студенчески заваривали раз семь, пока кипяток не перестал пахнуть чаем. Чисто анекдотичная ситуация. Джейн и Алек пришли в себя только после того, как самолёт приземлился. И вернули себе своё паскудное настроение; мне эти двое напоминали плохо воспитанных подростков, которые ощутили свободу без надзора со стороны взрослых. Однако, стоит признаться, что у меня была мыслишка… а что, если их поведение не настоящее? Слишком уж отличалось оно от книжного, вдруг они как-то специально… Но это у меня уже зачатки паранойи пошли на тот момент. Всё от голода, точно говорю. Прислуга у вампира была вполне себе человеческая, все как один — симпатичные молодые люди. Были и девушки, и юноши. Разный цвет волос и глаз, но ни одного темнокожего или араба. Даже азиатов я не увидела; в Вольтерре, видимо, процветал расизм?.. Непонятно. Или, может, я просто наткнулась на такую смену… что также маловероятно, поэтому эту мысль я даже развивать не буду. Апартаменты здесь состояли из трёх комнат за исключением прихожей зоны и уборной. Одна спальня, — я видела двуспальную огромную кровать через дверной проём, — одна гостиная и одна пустая комната для разных случаев, видимо. Вот в эту пустую комнату юноши затащили длинный стол и два тяжёлых стула; девушки быстро это дело украсили и даже установили какие-то цветы по периметру, чтобы комната не казалась отталкивающей из-за недостатка декора. Было довольно тревожно думать о назначении этой пустой комнаты, если честно. Здесь был каменный пол, — каблуки у меня стучали по нему весьма звонко, — и простые стены, покрашенные в тёмный. Освещения не планировалось, так что на стол нам поставили несколько подсвечников. А я-то поначалу думала, что это всё для атмосферы… Каменная коробка какая-то, неясного применения. Пытают здесь, что ли? А что: с ровной поверхности стен и каменного пола было бы очень удобно кровь слизывать… — О чём вы так задумались? — У меня лицо пропало, да? Вампир хмыкнул. — Если можно так сказать… я бы описал это как faccia fredda, холодное лицо. Я повернулась к мужчине. — Я бы лучше назвала своё лицо gelato. Раз уж холодненькое… От этого предложения вампир моргнул и удивлённо уставился на меня. — Gelato?.. Мороженое? — Все любят мороженое, разве нет? Я прошла к столу и коснулась дерева кончиками пальцев. Платье, выданное мне добросердечным вампиром, было великовато, из-за чего широкий, но неглубокий вырез оголял плечи. Как бы вообще не вылететь из одёжки вампиру на потеху… Приходилось следить за тем, чтобы плечи не оголялись, короче. Не очень удобно, хотя мужчина вроде бы на мои мучения внимание не обращал. Еду принесли вроде бы вполне обычную, правда не в картонных контейнерах, как я уже успела привыкнуть, а наконец на человеческих тарелках. Я следила за тем, как расставляют блюда на прямоугольном столе, — даже скатерти никакой не постелили, хм, — стоя чуть в стороне, ближе к тёмной стене и принесённым цветам в горшках. Вампир был по другую сторону стола, ближе к выходу из комнаты. Наполнение стола его не интересовало; красный взгляд словно прицепился ко мне. Чувство неловкости и неудобства из-за этого только росло и множилось где-то у меня под грудью. В один момент я повела плечами, и платье, — предательская тряпка! — чуть было не покинуло чат. Оставило бы меня голой в этой комнате — вот смеху-то было бы… Вампир оказался рядом в следующее мгновение и аккуратно поправил рукав, не давая тряпке свалиться. Задумчиво проведя кончиками пальцев по ткани, он словно невзначай царапнул мою кожу рядом с ключицей. Меня чуть было не передёрнуло от ощущения остроты его ногтей. Ясное дело, творилось что-то неправильное, то, чего я не понимала; я надеялась, что я чего-то не понимаю, потому что подобное расположение мужчины… его близость… Короче, нервировало меня это всё намного больше, чем пребывание в комфортабельных каменных апартаментах без вида на море. Там, во-первых, рядышком была Бри — вполне живая, тёпленькая, дышащая и ворчащая. Во-вторых, никто меня там не трогал, да и подозрительных мужчин рядом не водилось… А я его ещё называла «Мужчиной Моей Мечты». Вот уж точно, «МММ» — красивая картинка, а в итоге один сплошной обман. Ладно. Ладно… вдох-выдох, Белз. Ничего страшного не происходит. Ну царапнули тебя… Чёрт возьми, да он до крови меня окарябал! Я отошла от мужчины и поджала губы от недовольства. Схватив на столе салфетку, — тканевую, беленькую, с расшитыми золотом краями, — я прижала её к царапине, чтобы не запачкать чужое платье. — Прошу прощения, — прошептал мужчина, мягко поднимая уголки губ в улыбке. — Не думал, что ваша кожа настолько тонкая… Он поднёс пальцы ко рту и скользнул по своим коготкам языком. Жест вышел весьма чувственным, стоит признать; не будь я в качестве главного блюда, я бы даже восхитилась. Мужчина закрыл глаза, наслаждаясь вкусом моей крови. Там была-то всего одна капля, а он тут развёл чуть ли не целое представление! Я подошла к стулу и села на него. Не успела я по-плебейски подвинуться, как вампир оказался сзади, заботливо придвигая меня к столу. — Раньше вампиры говорили, что моя кровь для них не вызывает интереса, — заметила я, немного нервно хватая бокал с соком. То есть, я думала, что это сок. Томатный. Или овощной со свеклой… Но, учитывая, что я наедине с вампиром, вполне логично было бы предположить, что вместо нормального напитка в стакане будет кровь. Поняв это, я чуть было не выронила хрусталь из пальцев. Вампир и в этот раз не сплоховал: легко подхватив бокал, он вернул его на стол, словно ничего не произошло. И наконец отошёл от меня, вполне человеческим шагом направившись к своему месту на другом конце стола. Я отняла салфетку от ключиц и принялась быстро вытирать руку, на которую попало несколько кровавых капель. Ну их, если вовремя кровь не убрать, то она начнёт становиться вязкой и потом без воды от неё не избавиться. А я что-то больше не горю желанием принимать душ рядом с этим странным мужиком, даже если он чёртов красавчик. — У каждого человека свой уникальный вкус, — сказал мужчина, садясь напротив меня и поднимая свой бокал. — Мы, вампиры, быстро начинаем понимать, кто из людей будет для нас идеальным… донором. Дойной коровой, перевела я эту крошечную заминку. Ну или бифштексом. Не суть важно, главное — в итоге тебя осушат до последней капельки. — И что же, моя кровь… Мужчина склонил голову к плечу. Прислуга вытерла расплескавшуюся из моего бокала кровь, и я смогла больше не беспокоиться, что изуродую новое платье. Не хотелось потом сидеть в кровавой корке. — Она как приправа. Или как что-то экзотическое, если ты меня понимаешь… ела когда-нибудь что-то с резким вкусом или запахом? — Всегда мечтала попробовать дуриан, — пробормотала я, осматривая блюда перед собой. — Говорят, это или любовь с первого укуса, или столь же сильная ненависть от одного только запаха… Нет, еда передо мной всё-таки была самая обычная. Никаких жидко-кровавых колбасок или сырого мяса, спасибо большое. Перформанс с кровью вместо сока был единичным случаем, как я понимаю. Ну и ладненько, ну и хорошо… непонятно же, что у вампира в голове за века его жизни перемкнуло, правильно? Так что лучше лишний раз не акцентироваться на происходящем, а просто плыть по течению, вяленько направляя своё тело редкими движениями плавников… Приборы, кстати, были обычными. Вилка, нож, ложка — всё это завёрнуто в ещё одну тканевую салфетку, на этот раз кремового цвета. Симпатично выглядит и хорошо, что здесь не миллион маленьких ножичков и странных вилок — столового этикета я всё равно не знала. Вот Эдвард бы повеселился из-за этого. Как-то ближе к выпускному, — на который я, чёрт возьми, не попала, — наша с Мейсоном игра в дворян заметно поутихла. Даже жалко, мне нравились подколки… да и узнавать новое тоже нравилось. Как там вампиры, интересно. И Чарли… бедный Чарли, ни в одном мире ему покоя нет. Что в фильме нервничал, что в книге; а здесь вообще наверняка весь извёлся, отношения-то у меня с ним получились немного душевнее, чем в канонном произведении. Ну так я и не была пятнадцатилетней девочкой, так-то я слегка постарше… на целых, мать его, десять лет. С хвостиком, хе. Интересно, а как вампиры воспринимают одно десятилетие. Они вообще чувствуют течение времени? Или же годы проходят мимо них в прямом смысле слова «мимо»? Еда была неплоха. Мне кусок в горло не лез, однако я просто поставила действия на автомат: положила на тарелку кусок, порезала меленько, отправила в рот. Пожевала-проглотила. Повторила всё заново. — В каких отношениях ты состоишь с Карлайлом? — спросил вампир на середине нашего странного ужина. Я набивала желудок, он попивал кровищу из бокала. Почему-то кровь не сворачивалась, оставаясь по-киношному жидкой и яркой. Антикоагулянт он туда бахнул, что ли? А вот интересно: что будет с вампиром, если он выпьет кровь с какими-нибудь добавками, к примеру? Ну с тем же противосвёртывающим препаратом, чего далеко ходить. Вампира пронесёт или нет? Куда денется явно не нужный в крови препарат из тела вампира? Сколько всего интересного в мире, боже мой. — Отношения — это не совсем правильное слово, наверное, — медленно произнесла я, откладывая приборы. — Почему же? — Обычно под этим словом подразумевается что-то романтическое. А Карлайл — он как статуя. Смотри, но не трогай. Вампир поставил бокал на столик. Слишком резко, и звук вышел довольно напрягающим. Ну, хотя бы хрусталь не потрескался — мало ли что этот недоделанный супермен может своими сильными ручками… — Он тебе нравится? Почему только его это интересует. Я этого чудика в первый раз вижу, что за внимание ко мне и к моему окружению? Вампир смотрел прямо на меня. Когда я подняла взгляд, то столкнулась с чужим вниманием буквально лоб в лоб. Пользуясь тем, что нервный мужчина смотрит ровно в мои зрачки, я вывела на столе рядом с собой руну. Единственное моё оружие, получается. Надо срочно укреплять память и думать, что же мне делать. Может, какому богу дары принести? Я никогда особо этим не занималась из-за того, что имела контакт со Смертью и боги рядом долго не задерживались, несмотря на всю силу их эгрегора. Но идея интересная… надо бы подумать о ней потом. — Карлайл всем нравится, — сказала я. — Особенно Эсме. Они прекрасная пара. Невидимую руну я накрыла ладонью, представляя, как из моей руки в символ потекла энергия. Кожу обожгло холодом: из-за нервов я перестаралась, и знак впитал больше магии, чем я рассчитывала. Вампир, чьего имени я всё ещё не знала, расслабился. Я увидела, как резко и быстро опустились его плечи, до этого сведённые от эмоций. Мужчина откинулся на спинку стула и слегка запрокинул голову, рассматривая меня сквозь ресницы. Прислуга, стоящая вдоль стен, — безликая и прекрасная одновременно, — переглянулась. Я видела это боковым зрением. Вампир, наверное, тоже, однако внимания он на их гляделки не обратил — и слава богу. Ещё не хватало, чтобы он тут кого-то съел… — Ешь, — жёстко сказал он, не меняя выражения лица. — Я не хочу больше. — Ешь, — повторил он ровно тем же тоном. — Ты человек. И съела очень мало. Учитывая, какая ты худая, да ещё и с серой кожей… Тут бы я поспорила, конечно, однако чувство самосохранения всё же не покинуло чат, так что я молча положила на тарелку ещё один кусок мяса и пару ложек овощного салата. Есть я и в самом деле не хотела, однако это больше был сигнал головы, а не тела. Желудок чувствовался практически таким же пустым, как и когда я садилась за стол. — Тебе надо есть больше, — продолжал мужчина, подняв стакан и раскатывая кровь внутри по стенкам. — Видишь ли, когда ты используешь магию, да ещё и для влияния на других существ, тратится очень много энергии… в первую очередь расходуется то, что внутри тебя, в твоих органах. Но ты наверняка и без меня это знала… или нет? Я жевала крошечный кусок непонятного мяса, пытаясь разобрать, что мне подсунули. Надеюсь, не человечина; я, конечно, не буду блевать из-за этого, потому что к идее каннибализма отношусь достаточно ровно, однако это было бы весьма неприятно. Просто из-за того, что я не была подготовлена, хм. «Ровное» отношение к каннибализму, стоит отметить, не распространяется на обычную жизнь. Доктор Лектор получает свой законный красный флаг. А вот какой-нибудь выживальщик, пытающийся не откинуться в горах и слопавший задницу почившего друга, определённо заслуживает грустного лайка. Как говорила одна прекрасная профессиональная выживальщица, нет ничего лучше, чем съесть человеческие ягодицы, если других источников пищи нет. Самое чистое мясо, да и добывается легко. Но это я что-то отвлеклась. Вампир помассировал свои плечи и шею. Затем улыбнулся, будто ощущая что-то очень приятное; какую-то ностальгию по давно ушедшим хорошим временам. Откинув волосы за спину, он протянул руку с бокалом в сторону — и тотчас расторопная прислуга подскочила с кувшином, чтобы добавить ещё крови. Губы у вампира были насыщенно-алыми из-за неё. Привлекали внимание. Как и язык, когда он облизнулся. — Сотри знак, ведьма, — сказал вампир почти нежно. — Я успокоился. Больше в нём нет нужды. Что тут ещё поделаешь-то… сказали стереть — я стёрла, раз уж всё равно запалили. И вообще, я послушная девушка, что говорят — то и делаю. Не в моём положении, наверное, пытаться что-то… Да я вообще понятия не имела, что мне надо делать! Разговоры эти, про Карлайла почему-то вспомнили! Я в Вольтерре, но при этом вокруг ремонт такой, — не в комнате-мешке, конечно, — что и для крутого отеля было бы слишком хорошо. Напротив меня странная личность, которая уже сталкивалась с магией… вампир ведь точно знал, что я сделала; даже сказал, чтобы я стёрла «знак»! Хм. «Знак». Не «руну». Вот это уже интересно, конечно. — Ты ешь? Я заработала приборами. Попытка схитрить и растянуть приём пищи, чтобы казалось, будто я много съела, провалилась: вампир следил за тем, сколько еды я забрала из тарелок, а не как часто я подносила вилку ко рту. После мяса с салатом был суп. Пюрешный, вкусный, однако в меня уже просто больше не лезло. К счастью, вампир не стал настаивать на том, чтобы я съела всю супницу. Зато вдруг прицепился к бокалу с кровью, к которому я даже не притронулась: — Почему же ты не пьёшь? — Кровь не входит в мою обычную диету. Вампир упёрся локтями в стол и переплёл пальцы. На них он умостил подбородок. Улыбнулся и прищурил красные глаза — вроде как показывая своё добродушие и расположение. Но на самом деле он, видимо, ни того ни другого не испытывал. — Ты не выйдешь из-за стола до тех пор, пока не выпьешь то, что у тебя в стакане. — Я не… — Можешь использовать магию, — повелительно махнул рукой вампир. — На этом всё. — Я… — Ты меня услышала. Я заткнулась — ну а какая разница, если меня всё равно то и дело перебивают. Всё, неуважаемый, вы только что полностью лишились титула Мужчины Моей Мечты. Окончательно и бесповоротно. — Девушка, с которой вы были, — снова вернулся к «выканью» вампир, — наверняка уже разобралась со своим туалетом. И даже, возможно, поужинала… а вы всё никак не допьёте свой бокал… Упоминание Бри мне совсем не понравилось. Я отодвинула от себя тарелку с недоеденным супом и подтащила бокал с кровью поближе. От одного взгляда на неё к горлу подкатывало всё то, что я съела ранее; интересно, как отреагирует этот умник, если я прямо на стол блевану? Совсем не по этикету, чёрт. Никакие уверения в том, что люди и без того пьют кровь, не помогали. Кто-то, насколько я знаю, буквально высасывал змей, поскольку змеиная кровь омолаживала… или что она там ещё делала. Вроде от импотенции помогала... Да зачем далеко ходить-то, я и сама любила раньше гематогенки. Но одно дело сладкая кровь со сгущёнкой, и совсем другое — натурпродукт, буквально только что полученный… или не только что, но точно недавно. Может, человек, из которого это всё сливали, ещё жив… хотя вряд ли конечно. Вот интересный выверт человеческой психики получается: съесть человечину мне легче, чем выпить кровь. Но это… — Не могу, — сказала я, борясь со спазмом желудка. — Не могу! Вампир подался вперёд, пожирая меня красными гляделками. Как никогда мне захотелось проверить теорию Бри с кровососом и вилкой. Злости во мне было точно не на один бокал. Только сердце стучало предательски-ровно, словно ничего и не происходило. — Используй магию, — снова сказал мужчина. — И пей! Используй магию, ну надо же! Умник! Что я сделать-то должна?! Отключить себе чувства? А как их обратно включать? Или, может, навести морок, типа у меня в стакане томатный труп, а не человеческие гемоглобины… или… Гм. А ведь… Нет, ну, как говорится, если у кого-то в истории получилось, то и у тебя получится, нужно только постараться. Я обхватила бокал ладонями и прикрыла слезящиеся глаза. То, что у меня сердце едва реагировало, не значило, что слёзные железы тоже развили своё равнодушие: избавившись от депрессии, я вернула себе свою обычную слезливость по поводу и без. Не то чтобы я рыдала взахлёб при любом удобном случае, однако во время стресса глаза всегда начинали очень неудобно увлажняться. Чрезмерно, так сказать. Кровь в бокале была красной. Как томатный сок. Как Кровавая Мэри. Кровавая Мэри — это алкоголь. Как виски, бренди, тоники, водка и вино. Вино красное. Иисус превратил воду в вино. Вино — его кровь. Кровь его — вино… но я не пью алкоголь, потому что не люблю запах спирта. И ощущение шума в голове мне тоже не нравится. А ещё под спиртным я становлюсь слишком раскрепощённой, тут чисто присказка типа «выпила водку — береги пилотку». Я не пью вино. Но он превращал воду в вино. Так почему бы не… Всеблагие боги, кажется, проще было бы выпить этот чёртов бокал и не париться. — Прекрасно… просто потрясающе! Я открыла глаза. В голове у меня шумело, под носом было мокро, во рту стоял привкус крови — моей крови, а не чьей-либо ещё. Бокал в моих руках был полон чистой воды. И только на дне оказался слой чего-то чёрного, как уголь, где-то в палец толщиной. Пока тыква не превратилась в карету, я махнула весь бокал, не допивая до осадка. Затем вытерла кровь из-под носа платком, в который были раньше завёрнуты приборы. И, не смотря на вампира, пододвинула к себе обратно тарелку с супом. В чём-то этот псих действительно был прав: после волшебства мне действительно жёстко захотелось есть. И та самая супница, о которой я думала раньше, внезапно оказалась намного меньше, чем мне казалось. — Прекрасно, просто прекрасно, — довольно бормотал мужчина, играясь с кровью в своём бокале. — Прекрасные новости. Я так рад, что не ошибся, что ты именно… да, я просто вне себя от радости… но, конечно, нужно будет ещё проверить, и… Я к его словам практически не прислушивалась. Вампир проводил меня обратно до наших с Бри апартаментов и на прощание поцеловал воздух над ручкой. Как он и говорил ранее, никаких поползновений, моя честь в полной безопасности. — Добро пожаловать в Вольтерру, счастье моё, — сказал он напоследок, довольно блестя алыми глазами.