Изумрудная верность

Вот Аро мне понравился, если честно. Настоящий правитель: сказал, что ужин будет, так что ужин и состоялся. Вот прямо в тот момент, когда мы с ним и встретились; и кого вообще волновало, что время не для ужина, скажите пожалуйста? Это из серии «как Король сказал, так и будет». Если бы Аро заявил, что небеса у нас бордовые, то в Вольтерре, наверное, все бы с этим согласились. Нет, ну а что. Бордовые, голубые — какая разница, если под этим небом тебе хочется только алой крови. Аро вёл меня под локоть, словно мы были с ним как минимум в очень хороших отношениях. Мужчина легко и непринуждённо выбирал темы для разговора, так что я и сама не заметила, как увлеклась; когда Аро того хотел, он умел очаровывать. Даже моя вечная внутренняя паранойя поутихла рядом с ним, заворожённая проникновенным низким голосом, приятными лёгкими шутками и быстрыми взглядами. Наверное, я выглядела как барашек, которого ведут на убой. Честное слово, нажми Аро ещё немного — и я бы стала Харли Квин, серьёзно. Не знаю, что именно меня так торкнуло на этого вампира. Может быть, его вежливость? Или то, что он был, по факту, вторым, кто со мной здесь нормально разговаривал? Ну вот посудите: Джейн облизывалась на мой Обол, тогда как на меня она плевать хотела с высокой колокольни; про Кайуса и жёнушек Вольтури я молчу — ни с первым, ни со вторыми я не общалась после званого ужина; Фелиция говорила только когда звёзды вставали в правильную позицию; мертвячку я чисто не понимала. Сама и Локи появлялись очень периодически — да оно и к лучшему, наверное. Ну а Бри я и вовсе не видела уже давненько. Оставался только Маркус, который меня покинул после сеанса одержимости. Вот и изголодалась я по нормальным разговорам. Да и с Маркусом у нас диалог такой себе был, не очень активный. Обычно выходило, что у нас с ним получалось два монолога: сначала рассказывал он, потом рассказывала я, потом опять он, и так по кругу. Если бы наши «диалоги» кто-то бы записал, то я была уверена, что они легко бы поделились на вполне самостоятельные спичи, практически никак друг с другом не связанные. Аро был прекрасным собеседником. Он быстро нащупал точки соприкосновения, так что мы зацепились за тему древних царств: как вампир, обращённый больше чем за тысячу лет до нашей эры, он был свидетелем тех событий, о которых я знала лишь благодаря учебникам, книгам да компьютерным играм. Славься, линейка Ассасинов! Славься! Мы перескакивали с темы на тему, как два бешеных зайца: прошлись по изменениям в ландшафте, по экосистемам, флоре и фауне. По тому, какими раньше были люди и что их волновало; по словам Аро, «то же, что и сейчас»: деньги, любовь и власть. По тому, какие были верования. И, естественно, какой была магия. — Как по мне, раньше было в чём-то проще, — вздохнула я, когда мы перешли к этой теме. — В чём же? Мы двигались по каменным коридорам так медленно, словно совершали променад. Но на самом деле мы ждали, пока прислуга накроет стол для нашего ужина; и если с моей едой всё было понятно, — ну там, приготовить, разогреть, смотаться в ближайшее кафе за парочкой блюд, — то вот с покушать для Аро у меня были большие вопросы. Надеюсь, что в этот раз мы обойдёмся без отрезанных ручек-ножек и без сырого ливера. Вот бокал с кровью я вполне переживу. И графин переживу. Да даже цистерну — главное не задумываться о том, откуда эту кровь выкачали и какими способами. А то что-то халяльное в голову идёт, с подвешенными за ноги тушами и перерезанными ярёмными венами… хотя, если в пищу идёт не мясо, а кровь, то это уже не халяль, а харам — запрещёнка, по-нашему. Да вообще, есть человека — это нормально или нет? Всё-таки нет, наверное… но вампиры вообще в большинстве конфессий считаются дьявольскими тварями, так что для них всё наоборот: запрет — это зелёный свет, а обычная разрешённая пища — яд. Вот сатанистам бы вампиры понравились, отвечаю. Интересно, в этом мире вообще есть такое явление, как сатанизм? Тёмные религии? Секты? Наверняка должны быть; что за человечество без подобных девиаций, жертвоприношений и прочей чернухи? Ладно, не туда у меня мысли ушли. Что бы Аро ни ел, это его еда; я ещё с периода своего веганства чётко уяснила, что лезть к тебе в тарелку никто не имеет права, как и ты не имеешь права лезть в тарелку, — в бокал в нашем случае, — к другому человеку. Так что улыбаемся и машем, Ковальски: нас тут кормить ведут. Чем не повод для радости? — Ну вот смотри, — в пылу беседы мы с Аро вполне легко и естественно перешли на менее вежливую форму английского, — мне нужно, к примеру, набрать могильной земли. Хотя нет, плохой пример, я никого не проклинаю… — Как же Афинодора? — Я никого не проклинаю обычно, — с нажимом повторила я, — если ко мне не лезут лишний раз. А то, что устроила Афинодора — это, прошу прощения, ответ на её чистую провокацию. И ничего хорошего в этом не было. Так вот, про землю. Надо мне земли набрать, а в современности с этим беда бедовая! — Хм? — Кладбища позакрывали, — начала загибать пальцы я, убрав руку с чужого локтя. — Заборы поставили. Охрану поставили. Ночью вообще не забраться, на некоторых кладбищах собаки охранные ходят! Ужас просто. — У тебя, я вижу, большой опыт в собирании кладбищенской земли? Он улыбался, да и я фыркнула, возвращая руку на предплечье Аро. Ага, конечно, большой у меня опыт. Ни разу я ночью на кладбище не была, даже на деревенских — о чём я и сказала вампиру. — Ну, разве что недавно меня Маркус водил на одни раскопки, — задумчиво добавила я. — Ночью. Это считается посещением кладбища? Улыбка Аро даже не дрогнула, однако настроение мужчины точно поменялось. Я не могла увидеть ни одного сигнала от физиогномики, но при этом все мои чувства и эмпатия говорили о том, что я сказала нечто неприятное для вампира. Ему не нравится Маркус? Вряд ли дело в том, что он меня выводил из Вольтерры — он же привёл меня обратно. Или в том, что мы посещали раскопки… нет, тут точно было что-то другое; второе, третье, пятое, десятое дно, которое я не могла обнаружить. Неприязнь Фелиции к Маркусу. Долгие, внимательные взгляды от Кайуса. Осторожность и напряжённость Джейн. Аро вот теперь тоже… Только мертвячка цеплялась за мужчину, как за последний шанс своего спасения. Но я не понимала, что она говорит, так что и выводов никаких сделать не могла. — Что не так с Маркусом? — напрямую спросила я, остановившись. Может, надо было бы как-то увиливать, вызнавать всё с изнанки, пытаться манипулировать… но я считала это глупой затеей. Ну в самом деле, кто Аро и кто я? Мне двадцать шесть лет, тогда как ему три с лишним тысячи — все мои ужимки он точно раскусит ещё до того, как я решу что-то сделать. И смысл тогда пытаться? Лучше уж показать, что ты не совсем глупый человечек и задать вопрос напрямую; ещё лучше, наверное, было бы в общем промолчать… но это уже не про меня. В конце концов, Маркус со мной контактирует! Контактировал… раньше. Имею я право знать, что не так с его менталкой, а? — Травма потери, — медленно, печально произнёс Аро; выражение его лица изменилось, как у Мэра из королевства Хэллоуин, в одно мгновение из улыбки превратившись в скорбь. — Давно Маркус потерял свою жену… мою сестру. Дидим. Имя звучало, как колокольчик. Ди-ди-м. Два звонких слога и последнее «м», как удар крупного колокола, возвещающего о похоронах. Что за ассоциации, боже мой… — Соболезную, — я вздохнула. — Даже спустя время потеря остаётся потерей. Он кивнул и накрыл мою руку своей ладонью. Хотя кожа Аро выглядела сухой, мягкой и будто припудренной, но на ощупь он был таким же, как и Маркус. Прохладным и плотным. Чисто визуальный обман, хочу я вам сказать. — Да… идём. Думаю, что ужин уже накрыли. Позвал его кто-то издали, что ли? С вампирским слухом и такое может быть. Мы двинулись вперёд, но теперь чувствовалось, что у нас не медленный променад, а идём мы куда-то с определённой целью. Аро молчал; спустя какое-то время я подумала, что хватит с меня тишины, так что продолжила: — Возвращаясь к могильной земле. Вот то ли дело раньше! Встал ночью, под светом луны пошёл, накопал, что тебе надо. Ни заборов тебе, ни сторожей, ни собак… отлично просто! — Могли принять за ведьму и забросать камнями, — заметил Аро. Я легкомысленно махнула рукой. — Правильно признали бы. Хотя камни это, конечно, большая неприятность… ну, в чём-то современность хороша, этого не отнять. К примеру, всю атрибутику для колдовства можно купить через интернет. Ты же знаешь, что это такое? Вампир усмехнулся, и я на секундочку почувствовала себя глупышкой. Не подавая виду, — и чувствуя при этом потеплевшие щёки, — я продолжила: — Во-о-от, очень удобная штука. И ножи можно заказать, и с фермой какой-нибудь списаться, и травки прикупить… даже одежду можно на заказ сделать. И пальцем никто тыкать не будет. Разве что так, у виска покрутят… но это всё явно лучше, чем забрасывание камнями или сжигание. — Сжигание это вообще неприятно, — сказал Аро, словно вспоминая что-то. Мы прошли ещё немного в молчании. Я покусала губу, думая о том, стоит ли спрашивать кое-что, что интересовало меня… и всё-таки решилась: — Это единственный способ убить вампира? К моему удивлению, Аро покачал головой и ответил: — Нет, совсем нет… Прежде всего, всё зависит от того, когда вампир был обращён. — А? В смысле? — Ты образованная девушка, Белз, пускай и по верхам. Так что понятие эволюции, я думаю, тебе известно. Я кивнула. Ну естественно; кто не знает про эволюцию в двадцать первом веке и при этом живёт не в стране третьего мира без доступа к хоть какому-то образованию? — Для вампиров эволюция так же характерна, как для любого другого вида, — продолжил Аро. — Раньше, к примеру, появлялось меньше одарённых, чем сейчас. И это связано с тем, что обращали людей старые, обращённые в прошлом вампиры. Если угодно, их яд менее концентрированный… или обладает иными свойствами. К сожалению, даже современных приборов недостаточно, чтобы исследовать вампирский яд — он всё проедает. Но чисто умозрительно, если вести статистику… Я вспомнила про то, что Карлайл был чуть ли не дойной коровкой в Вольтури для обретения новых одарённых. Знаем мы вашу статистику, синьор Аро. — Если мы сравним трёх вампиров, обращённых в разные периоды истории, то получим разную картину. К примеру, бывшие правители вампиров, представители Румынского клана, одни из самых слабых вампиров, которых я когда-либо знал, — Аро неприятно улыбнулся своим воспоминаниям. — Убить их можно, просто разорвав на части. Когда мы уничтожали Румынский клан, это сыграло с нами злую шутку. — В смысле? — Не всех добили, двое смогли избежать своей участи. Самые сильные, так скажем. После разрыва на части они не умерли, как другие из Румын, а смогли восстановиться. Насколько я знаю, они до сих пор ходят под этим небом. Вынашивают планы мести… мои доносчики говорят, что они подобны камню и практически потеряли человеческий облик. Как неудобно для тех, кому приходится охотиться по старинке… Я кивнула, вспоминая странную двойку вампиров, описанных в книгах Майер. Румыны присоединились к Олимпийцам просто потому, что клан Карлайла решил выступить против Вольтури; именно Румыны были расстроены, — если не сказать злы, — что в итоге всё разрешилось без крови. Хотя это выражение смешно применять к вампирам, если так подумать. В общем, Румыны были описаны как каменные статуи, вдруг пришедшие в движение: странные, старые, с потрескавшейся мраморной кожей, с мёртвым взглядом и шипением вместо нормальной речи. Меня их появление поразило больше всего остального. Я до сих пор помнила про этих двух вампиров, хотя в книге им уделялось дай бог несколько абзацев. — Те вампиры, которые умирают при разрывании… хм, умирают окончательно, — Аро усмехнулся собственной тавтологии. — Те же, кто после разрыва смог собраться, выживают — всё просто и в рамках эволюционной теории. Вторые вампиры дают новую ветвь обращённых, которые уже так просто не убиваются. Знаешь, ведь сияющая кожа тоже может считаться признаком эволюции. — Почему? — Я видел древних вампиров, которых солнечный свет сжигал дотла, — сказал Аро, прикрыв глаза. — Бог милостив, раз меня эта участь избежала, если так подумать… как и моё окружение. Но когда-то в мире были вампиры, которые могли выходить из пещер или домов только по ночам. …что же, это определённо имело смысл. Тогда большинство старых легенд вдруг начинало играть иными красками — уже не сказка, а сказание. — А что насчёт других способов умереть? — заинтересовалась я. Мы прошли в ту же «столовую», в которой был наш совместный с женщинами-психопатками званый ужин. В этот раз тут не было ни Сульпиции с Афинодорой, ни Кайуса, ни расчленёнки. Очень хорошо: передо мной стоял небольшой обеденный стол, уставленный разными блюдами. Для Аро тоже был графин — непрозрачный, из серебра, больше похожий на чайничек для кофе. У него был длинный изогнутый носик и крышечка с забавной выпирающей пимпочкой. Стоял этот графин посреди блюда со льдом. Я попыталась высмотреть что-то странное, однако еда выглядела вполне неплохо: салаты, второе, напитки и десерты. Немного удивило, что блюда выставлены были сразу, конечно — ну да ладно, всё не ручки-пальчики на блюде. Поем и остывшее. А если начать сразу с горячего блюда, то… У меня слюнки потекли. Аро помог мне сесть, наполнил мой стакан вроде бы виноградным соком и улыбнулся, увидев мой полный недоверия взгляд: — Никакого алкоголя, — сказал он. — Давай сохраним твоё сознание и самоконтроль в рамках. — Отличная идея, — фыркнула я в ответ. Аро обошёл стол и сел напротив меня. Мы были довольно близко, стоит признать: если бы он и я вытянули руки друг к другу, то смогли бы коснуться пальцев другого. Хотя сидели мы на торцах прямоугольного стола. Я положила себе еду. Аро налил кровь в бокал — также серебряный, очень красивый, с изображением леса и стоящей фигуркой оленя на повёрнутом ко мне боку. — Что касается других способов убить вампира, то их немного, — произнёс Аро, вертя бокал в длинных пальцах и наблюдая за бликами металла молочно-кровавыми радужками. — Если мы говорим о современных, то это огонь после расчленения и магия. Если о более древних, то там интереснее. — Кол в сердце? — предположила я, вспоминая Лорана. — Ты про осину? Нет, это что-то больше ритуальное. Вроде бы я это где-то видел… Он нахмурился и поднёс бокал к губам в попытке скрыть своё смущение. Я вспомнила Фелицию — та ведь тоже жаловалась на проблемы с памятью. Уж не связаны ли эти приступы старческого маразма?.. — Огонь, солнце, серебро, — медленно перечислил Аро. — Это из того, что сразу приходит на ум. Что интересно, даже среди Вольтури остались те, кто ослабевает от серебра. Маркус, к примеру. Он крутанул бокал в пальцах, скрывая от моего взгляда фигурку оленя. — Джейн не очень любит солнце, — продолжил вампир, пока я занимала рот едой. — Не до боли или тем более смерти, однако оно ей неприятно. Поэтому она обычно ходит в закрытой одежде или предпочитает передвигаться по ночам. Тогда как у её брата, Алека, нет подобных трудностей с солнечным светом. — Джейн говорила, что Вольтури специально забрали нас с Бри от Олимпийцев, — как бы между делом сказала я, сосредоточившись на разрезании картошки у себя на тарелке. — Игнорировали факсы, пришли с проверкой… Аро хмыкнул. — Ты поразительно… бестактна, пожалуй. — Побойся бога, Аро, — я поморщилась и отпила из бокала, — и его гнева, если ты в него веришь. Я здесь нахожусь уже сколько, два? Три месяца? Даже больше, наверное. Весь такт у меня закончился ещё во время нашего первого совместного ужина. Не знаю, чего я ожидала в ответ, но точно не громкого, заразительного смеха. Аро действительно развеселился: смеялся он, слегка запрокинув голову и обнажив шею в мнимой беззащитности; было ли показывание своей слабости чертой его характера или же он просто привык делать это, чтобы обмануть своего собеседника? — Я верю в Господа, девушка, — сказал вампир, отсмеявшись и вытерев рот от слегка запачкавшей губы крови. — Как и большинство здесь. Не было бы нас всех, если бы не Его промысел. Однако… Он посмотрел на меня, сохраняя на губах улыбку — и у меня по спине прошлась неприятная, вымораживающая дрожь. Аро был словно голый передо мной — в плане эмоций я почему-то очень хорошо его ощущала. Не знаю, в чём дело, но меня это нервировало. Я понимала, когда он злится, когда ему весело или когда он уходит мыслями в своё прошлое. Не так, как с Маркусом — его я ощущала в разы хуже. Аро же был для меня как открытая книга, хотя по его позе или лицу я прочитать ничего не могла. — Однако… что? — Однако от некоторых из своих детей Он отвернулся, — сказал Аро, вновь беря бокал в руки и покачивая кровью в нём. — Только и всего. Внутри Аро было что-то тёмное и неприятное, вроде старой скорби. — Вряд ли бог, о котором ты говоришь, мог бы покинуть своего ребёнка, — осторожно сказала я. — Ты изучала религию? — Вера не в книгах, а в душе. Он усмехнулся, но я поняла, что я Аро не убедила. Ну да ладно, куда там мне. Тем более, если человек не хочет быть убеждён. — Вера, — протянул Аро с показной весёлостью. — Во что веришь ты, ведьма? Я кашлянула. Перед глазами у меня встало лицо Эмиля — искажённое злобой, ненавистью, религиозным фанатизмом и готовностью идти до конца ради своей наставницы-колдуньи. — Моя дорога ведёт в Хельхейм, — сказала я то же, что когда-то говорила сумасшедшему индейцу. — Ты что-то вспомнила, — заметил Аро. — Расскажешь? Овощи были хороши, салаты — свежими и яркими по вкусу. Сок не содержал в себе алкоголя, а мой рассказ — боли и страха перед человеком, которого я убила во второй раз. — Индейские ритуалы, — покачал головой Аро в итоге. — Опасная у них магия, сколько ни сталкивался. Интересно, что у каждого племени она разная. — Но опасная в любом случае? — Как правило, — пожал он плечами. — Индейские шаманы многих вампиров извели. Ты никогда не задумывалась о том, что Олимпийский клан пошёл на сделку с Квилетами, а не вырезал их всех под корень? — Карлайл — и «вырезал»? — Да, неудачный пример. Мы оба усмехнулись. Аро отпил кровь, я вернулась к еде. — Какие они, оборотни Квилетов? — спросил мужчина. — Очень большие волки. Глаза у них странные, — я принялась вспоминать, как выглядят перевёртыши. — Как будто вытянутые все, словно у азиатов. Лапы мощные, бегают быстро. — А интеллект? — Не страдает, если ты об этом. По-моему, остаётся вполне человеческим. По крайней мере, мой друг… У меня перехватило горло от воспоминаний про Джейка — как он там? Как они все там? Аро прикрыл глаза, давая мне справиться с моментом слабости. — Почему вы нас не возвращаете обратно? — тихо спросила я, комкая тканевую салфетку с вышитыми вензелями в руках. — Ладно я, чёрт со мной. Почему вы оставили здесь Бри?.. Аро откинулся на стул и посмотрел на меня, словно оценивая — достойна ли эта девушка перед ним правды? Боже мой, ну словно какой-то секрет сейчас собирается открыть, в самом деле. — То, что мы заложники, я и сама поняла, — сказала я сквозь зубы. — Только вот никак не могу понять, зачем вам нужны заложники для Олимпийского клана. Я знаю, что ты хочешь видеть Элис и Эдварда среди Вольтури, с их-то сильными дарами… но ты умён, чтобы думать, будто они присоединятся к тебе ради моей свободы. Меня привлекло движение справа. Скосив глаза, я увидела Бри, стоящую рядом со столом. Глаза у неё были зелёными — значит, не Бри. Опять не Бри. Но я хотя бы видела, что Сырок выглядит нормально: ни повреждений, ни следов какой-либо болезни. Она была… здоровой. Отлично. Локи, увидев, что я его заметила, улыбнулся и приложил палец к губам. К губам Бри, чёрт возьми! Аро не обращал внимания на появившуюся девушку. А значит и не видел. Локи отщипнул целую гроздь винограда и подошёл к вампиру, разглядывая его, словно диковинную зверушку. А вот Аро смотрел прямо на меня, не отрываясь. — Карлайл, — сказал в итоге вампир. — Я оставляю вас с твоей сестрой здесь из-за него. — Хочешь, чтобы он пришёл и обратил новую порцию вампиров? Мужчина хмыкнул. — Фелиция рассказала, да? Я даже не удивлён… нет, Карлайл нужен мне здесь не для этого. — А для чего тогда? — Этого я уже не скажу. Локи обошёл мужчину кругом. Я следила за ним; Аро заметил, что я смотрю не на него, а на что-то рядом. — Что ты видишь, ведьма? — спросил он, подавшись вперёд. — Мертвецов я вижу, — огрызнулась я в раздражении. — Регулярно. Одна вообще спать не даёт. — Пригласить священника, чтобы он провёл обряд экзорцизма? Я цыкнула. Ага, конечно. И будет у нас «Последнее изгнание Дьявола». — Не надо. Сама разберусь. Лучше бы блокнотов… — Всё будет, — он расслабился, едва наш разговор вышел из опасной зоны. — Что ещё тебе нужно? Локи усмехнулся, — Бри усмехнулась, — и очень небрежным жестом погладил Аро по волосам — словно пыль смахнул с чужой макушки. Против воли я улыбнулась и растеряла большую часть своей нервозности. — Я зайду к тебе, — сказал Трикстер. — Сегодня ночью. Не ложись спать, пока я не приду. Он подмигнул и растворился, едва мне стоило моргнуть. Была Бри передо мной — и нет Сырка. Как будто стёрли из реальности. Придёт ночью, да?.. — Прежде всего, мне нужна кофемашина, — я вздохнула, смиряясь с реальностью. — Блокноты, ручки, альбомы, книги, одежда, предметы женской гигиены… Аро закатил глаза, я же злобно ухмыльнулась. Я из тебя максимум вытрясу, дядя. Нефиг было спрашивать.