Изумрудная верность

Локи ушёл, а я осталась одна, — снова? Ну надо же, как неожиданно! — и с кучей вопросов. К сожалению, народная мудрость в очередной раз оказалась мудра, так что все хорошие мысли пришли ко мне непосредственно после того, как испарилось существо, которому я могла бы их высказать. Проще говоря, Локи истаял, как снег в мае, а в моей голове только-только начало просыпаться осознание: он же меня о какой-то опасности предупредить пытался! Ах, чёрт! А я тут про Бри да её состояние. Про себя думать надо, ведьма, про себя! …тьфу ты, уже сама себя в мыслях «ведьмой» называю. Вот что бывает, если твердить человеку постоянно одно и то же. А то что Локи с его «вёльвой», что Дидим с её «стрегой»… да и остальные ведьмой называют, хотя бы тот же Феликс, с которым я сейчас контактировала чаще всего. Я закусила кожу на большом пальце и вскочила с кровати. Нервно пройдясь по комнате туда-сюда, я решила, что в ногах правды нет и вообще смысл нервничать, если… Нет, всё-таки «смысл нервничать» у меня был. Локи — это не какой-то там мёртвый парниша или колдун, не дух, не тульпа, не кто-либо ещё. Он бог. Трикстер или Йотун, тут кому что больше подходит. И если такое создание предупреждает тебя об опасности, при этом недовольно щуря волшебные глазки, то стоит как бы прислушаться. Внять совету! Вытащить из предвестника беды всё, что ты только сможешь! А я про Бри заладила! Ну вот что я за идиотка, в самом деле? Даже на борту самолёта пишут: сначала кислородную маску надевай на себя, и только потом на кого-то другого! На ребёнка, бабку, дедку, собаку, кошку, да хоть на хомяка — главное себя вначале не обидь! Вздохнув, я взъерошила волосы. Отросшие пряди путались в пальцах, так что я недовольно дёрнула это «богатство». Длинные волосы, пускай даже ещё не дошедшие до каре, меня раздражали. Правильно говорят, что короткая стрижка — это дорога в один конец. Чем ультимативнее ты подстрижёшься, тем больше ты не будешь хотеть возвращаться к прежней длине. И всему виной человеческая лень. Одно дело — вычёсывать и выполаскивать косу до пояса. Другое — тряпочкой протереть лысинку. Я утрирую, конечно, но основной смысл от этого не меняется. Короткие волосы — мой фаворит!.. Интересно, а если бы Маркус меня увидел с головой, блестящей, как яйка, он бы свои матримониальные планы-то отложил?.. Сходив в ванную и умывшись, в комнату я вернулась в более приподнятом настроении. Ну ладно, допустим, я опростоволосилась, — ха-ха, — в момент, когда можно было расспросить Локи о грядущих для меня проблемах. Это если ещё бог о них знает; а ведь могло быть и так, что он ни сном ни духом о готовящихся каверзах и только имеет какие-то очень смутные представления о будущем… Так, отвлеклась. Допустим, Локи смог бы мне что-то ещё рассказать. Как бы мне это помогло? Разве я бы знала точно, откуда может пойти неожиданный удар? Да тут как бы отовсюду он может быть: Кайус с его неясными телодвижениями и верёвочками из головы, тянущимися в мою сторону; Афинодора и Сульпиция, у которых я на больных мозолях не то что походила, а потанцевала; Аро и его неясные цели, заставляющие меня тут удерживать; любой вампир из Вольтерры, который чисто может мною перекусить; Джейн, покушающаяся на мой Обол; Маркус… Нет, ну с последним вообще грустно. Сев на кровать, я скинула обувь, по-турецки скрестила ноги и глубоко задумалась. Локи предупредил об опасности — это он молодец. Я не переспросила — это я зря. Потенциальных врагов у меня просто до п… до кучи — это три. И выбраться отсюда никак, хотя ходящая где-то на фоне Элис внушает каплю оптимизма. И Бри ещё оттягивает меня, потому что я должна думать о её безопасности… Ладно, может, всё не так плохо. Если мы уберём отсюда Бри, то мне действительно станет легче. Да и Сырку будет легче. Всем станет легче, особенно самой Бри! А уж Каллены, — я ставила на Розали и Эдварда, — вправят Сырку мозги на место, если вдруг эта излишне активная мадама решит бежать обратно в Италию и вызволять принцессу из темницы. Вот и отличненько. На том и порешим, пожалуй: Локи молодец, что меня предупредил, а я молодец, что всё-таки пропихнула идею по спасению рядового Бри в массы. Упав на кровать, я раскинула руки в стороны и мрачно уставилась в потолок. Проблем было… вот с самого моего перемещения сюда, получается, у меня было проблем настолько много, что даже вздохнуть спокойно нет времени. Эмиль — это ведь только вершина айсберга здешних ужасов. У него ведь ещё есть какая-то ведьма-наставница; я всё ещё считала, что она была связана с Вольтури или хотя бы с Вольтеррой. Просто потому, что жить долго могут разве что вампиры, а любой более или менее древний вампир так или иначе был с Вольтури связан. Сначала я разбиралась со своей кукушкой, пытаясь укомпоновать в черепе, что я не съехала, а реально переместилась в этот мир. Затем трусилась из-за Джеймса, потому что помнила, что канонная Белла от него пострадала. Теперь вот, Вольтури и одержимость Маркуса; не один газлайтер, так другой подъехал! А до Вольтури был Эмиль, которого в книге вообще никак не упоминали. Тц. А отдыхать-то когда? И это я ещё молчу, что у нас где-то рядом бегает Эмилева госпожа с именем на «Д», которая может убивать вампиров… Убила же она Лорана? Ну, я так думала, что это она его убила. И, если так подумать, то Дидим тоже была убита очень странно… вампир, сохранивший свои кости. Интересно, был ли в её похоронном кувшине такой же осиновый кол, которым убили Лорана?.. — А-а-а-а, слишком сложно! — я вцепилась в волосы и зажмурилась, чувствуя подкрадывающуюся мигрень. — Бесит! Вот поэтому я всегда и говорила, что все проблемы должны решаться по мере их появления! Сейчас, если я буду рыпаться и пытаться разгрести всё, чем меня завалило, то только окончательно утону! А значит, нужно определить приоритеты и понять, что же мы будем со всем этим делать прямо сейчас… и что я вообще могу сделать для улучшения своей жизни, учитывая собственное бедственное положение. Отметая всё, что происходило в Форксе, я оставалась наедине всего с двумя сложностями: грядущие для меня проблемы, о которых предупреждал Локи, и безопасность Бри. Но теперь, помня о самолётном правиле, я могу с чистой душой и спокойной совестью, — можно и наоборот, — заняться тем, что ближе к телу. То есть, предупреждением от Локи. Если пораскинуть мозгами, то вряд ли это что-то, связанное с ноунейм-вампирами, которых я даже не знала. Так что всех незнакомцев из Вольтерры удаляем из списка подозреваемых. Маркус? Ну я знала, что у товарища непорядки с головой, однако я понятия не имела, что можно с этим сделать. Феликс упоминал, что его «Господин» хочет перевезти меня из Вольтерры на кудыкину гору… то есть, в какой-то замок. Дидим тоже об этом месте упоминала — там тебе и горы, и море, и вообще не жизнь, а сказка. «Синяя Борода», например. Тоже ведь… сказка. Под конец Маркус со мной наиграется и сбросит со скал. Да-да, в то самое море. Я, конечно, могу и не дышать под водой, но вдруг там акулы прикормленные или кракен дремлет неподалёку? С этим странным миром ни в чём нельзя быть уверенной! Так что Маркуса из списка подозреваемых тоже удаляем. Не очень заслуженно, ну да ладно. Остаются два его братца-кролика и их жёны. Аро?.. скользкий тип, однако меня он использовал для каких-то своих, не очень мне понятных целей. Вряд ли он реально представляет для меня опасность, — мне хотелось бы так думать, — потому что я была нужна ему целой и относительно здоровой, чтобы заманить сюда Карлайла… наверное — других идей насчёт своей полезности у меня не было. Так что пока оставим эту теорию как рабочую, да. Итого у нас Кайус, Афинодора и Сульпиция. Последняя меня яро ненавидит — оказывается, моё проклятие хорошо проехалось по её светленькой сучке-подружке. Вот тоже, «умные» нашлись. На кой чёрт они меня, спрашивается, спаивали? Чего они вообще от этого ожидали — что я их, как единорог из сказки обплюю розовой блестящей пыльцой? Или на удачу их заговорю по доброте душевной? Конец нашего славного ужина я хорошо помнила несмотря на спутанное сознание. Сначала эти две упырицы, значит, ведьму выводят из себя. А потом злятся — как это вообще ведьма посмела их проклясть?! Тьфу ты, идиотки. Слишком много о себе думающие идиотки! Но в целом Сульпиция выглядела так, словно действительно хотела сделать со мной что-то нехорошее. М-м-ма, кажется, мы нашли источник опасности. Конечно, ещё остаётся Кайус с его непонятными идеями и потенциальной жестокостью, но пока что отбросим его в сторону. Фигурально выражаясь, да. Сульпиция, значит. Я закрыла глаза и словно рухнула в пустоту. Момент потери ощущений, и я осознала себя, парящей над собственным телом. Было одновременно забавно и стрёмно видеть, как в момент «выхода» в астрал моё лицо расслабляется настолько, что глаза приоткрываются. Будто у куклы. Хорошо ещё, что рот закрыт и слюна не капает. Вот это конечно было бы как минимум неудобно. И что из ушей ничего не льёт — у меня за несколько дней прошли все симптомы после моей прошлой отключки. А вообще что-то часто я стала сознание терять. Это всё Вольтури виноваты, точно вам говорю. Раньше-то такого ни разу не было, пф. Отлетев от своего тела, я огляделась. На этот раз астральный мир практически не отличался от реального, так что я решила, что провалилась не очень глубоко. Для меня выходы из тела были той ещё рулеткой: куда тебя закинет в этот раз, Белз? На глубину, где люди не похожи сами на себя, вместо головы у Кайуса — куча ленточек и ниток, а Джейн выглядит старше своего возраста? Или на более «щадящую» версию астрала, где, в принципе, почти нет различий с миром, к которому ты привыкла? Я до сих пор не знала, от чего зависит глубина моего погружения, да и никаких методичек по астральным путешествиям у меня не было. Единственное, что я помнила из прошлой жизни — это что ни в коем случае нельзя бояться. Страх — эмоция с низкими вибрациями, так что закинуть тебя может туда, где солнце не светит, а из каждой щели выглядывает что-то рогато-зубасто-когтистое, которое будет не против тобой пообедать. Так что верим моему Высшему Я, верим в великое чувство любви и в то, что у Творца для каждого есть идеальный план, который ты по своей узколобости просто не понимаешь. Вот так-то. И даже я, со всеми своими проблемами, иду к своему «долго и счастливо». Если же терять веру в это, то жить совсем грустно становится. Оглянувшись на своё тело, что так и продолжало спокойно лежать, я передёрнулась и выскочила из комнаты. Талисманы и амулеты, сделанные Феликсом, продолжали мерно сиять в астральном пространстве, как маячки, так что потеряться я не боялась. Да и верёвочка на мизинце… Потерев руки, я повертела головой. Итак, куда же мне идти? Налево, направо? Вверх или вниз? В мире, где направление становилось весьма условно, потому что ты можешь двигаться куда тебе заблагорассудится. Пожав плечами, я, как Каспер, просочилась вниз, в коридор на другом этаже. Локи говорил, что Бри была ровно подо мной, это я хорошо запомнила — так почему бы не проведать мою сестрёнку? Она, конечно, не узнает о своём призрачном визитёре, но да ладно, я хотя бы себя успокою. Пройдя сквозь дверь, я очутилась в комнате, которая на мою была похожа разве что размерами. Здесь оказалось намного светлее и уютнее, чем в моих апартаментах. Бри сидела на кровати, читая что-то; рядом с девчонкой лежал мобильник. Вот это уже непозволительная роскошь! Вряд ли телефон, конечно, подключён к интернету и по нему точно нельзя позвонить, но ведь мобильник — это не только связь! Это ещё и калькулятор, и игры, и хотя бы просто психологический комфорт! Ух, завидую! Я опустилась на пол и подошла к Бри. Девчонка выглядела замечательно, буквально пыша здоровьем. Посмотрела на обложку её книги — какая-то художественная литература, мне незнакомая. Ну вот могут же Вольтури, могут когда хотят! Одна я без информации, книг, учебников, мобильника! А у Бри этих книг — завались: ими были заставлены прикроватные тумбы, они же башнями возвышались на столе и на полу рядом с ним. Не комната, а крошечная пародия на библиотеку. Звякнула дверная ручка. Мы с Бри повернулись; в комнату вошла Джейн. Её облик рябил: в одну секунду вампирша была собой, мелкой пигалицей, в другую — своей взрослой версией, которую я видела на более глубинных уровнях астрала. — Какие-то проблемы? — спросила Бри у меня за спиной. Я обернулась на Сырка. Та не выглядела напряжённой или тревожной. Да даже капли негатива в сторону Джейн я не видела! А уж когда девица-Вольтури прошла прямо сквозь меня и села рядом с бывшей Таннер на кровать, я и вовсе поняла, что точно многое пропустила. Подружились эти двое, что ли?.. — Небольшие, — выдохнула Джейн, устало пряча лицо в ладонях. — Опять Маркус? — Нет. Нет, в этот раз синьор Кайус… его жена, Афинодора… — А-а-а, — понимающе протянула Бри, для успокоения положив руку на плечо вампирши. Девочки обнялись, к моему всё больше возрастающему удивлению. Пришлось давать себе установку принимать всё как есть, не пытаясь как-то анализировать увиденное. — Всё из-за этой шмали, — шмыгнула носом Бри. Мне моментально захотелось отвесить сестричке подзатыльник за «шмаль». Ну вот отучали же Сырка, всем кланом отучали! А тут… хотя тут подзатыльники надо не Бри выдавать, а тройке правителей Вольтерры: это из-за них воспитательные элементы слились в унитаз! Но да ладно. Лучше быть матерящимся хорошим человеком, чем улыбчивой и вежливой тварью. Пока простим Бри её лексикон. Я сама не лучше. А вот потом мне прилетит от Эсме, конечно… интересно, получится ли у меня прикинуться ветошью и не отхватить по первое число за то, что не углядела за мелкой? — Синьора Афинодора не… шмаль, — поморщилась Джейн. — Ага. Она хуже. С этим вампирша спорить уже не стала. Напоследок сжав Бри в по-детски чистых и крепких объятиях, она встала, поправила свой плащ и направилась к выходу. Снова пройдя через меня. Тьфу ты, ну неужели ей хотя бы не холодно?! Во всех книгах проход сквозь призрака всегда описывался как что-то с кучей неприятных ощущений, а эта даже не почесалась! — Ты ещё зайдёшь? — в спину Джейн прилетел вопрос от Бри. Вампирша кашлянула. — Не сегодня точно. Может, завтра… я распоряжусь, чтобы тебе принесли еду. Сырок вернулась к книжке, которую до этого отложила на покрывало. — Пусть ещё свечек притащат. И вина какого-нибудь, — она перевернула страницу, будто потеряв интерес к Джейн. — Локи нужна подпитка. — Ладно. Джейн вышла. Ещё до того, как за ней закрылась дверь, я шмыгнула следом, цепляясь за вампирский плащ — вдруг вольтурша побежит по своим делам не по-человечески шустро? Я как-то, несмотря на свою нематериальную форму, всё ещё почему-то не могла перемещаться со скоростью света или звука. Всё неторопливо, спокойно, размеренно… Предосторожность оказалась очень даже не лишней: Джейн действительно рванула вперёд на третьей вампирской. Я летела за ней, к счастью, не болтаясь подобно какому-нибудь флажку. Хорошо, что скорость и ветер на меня никак не действовали, а то было бы неприятненько. Джейн переместилась к богато украшенной двери, которую я ни разу не видела. К тому же, судя по всему, мы с вампиршей оказались над землёй, потому что в изгибе коридора я видела окна. Да, закрытые витражами, — а значит возможно и фальшивые, — но мне всё-таки хотелось думать, что… Вампирша коротко стукнула в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла. Я за ней — ну а что мне ещё остаётся-то. Конечно, я собиралась разузнать что-то про Афинодору и Сульпицию, однако и Кайус был в списке потенциально опасных для меня вампиров, так что… Carpe diem, все дела. — Господин, — Джейн опустилась на одно колено и склонила голову; плащ расстелился вокруг её фигуры живописной чернотой. — Я здесь. — Где тебе ещё быть, хм… Я отлетела от Джейн и завертела головой, осматривая тёмное помещение. Шёлковые драпировки стального и серебряного цвета, чёрные полы, несколько лавок и шкаф цвета венге. Почти никаких штучек для визуального комфорта — ни ковриков, ни салфеток, ни картин. Зато здесь было много цветов в самых разных горшках. Будто не комната, а оранжерея. Половина помещения утопала в зелени, а на потолке я увидела странные лампы — может, типа ультрафиолетовые? Потому что окон в комнате не было, а растения выглядели очень даже неплохо. Здоровыми. Кайус в этой всепоглощающей темноте окружения казался ангелом. Бледная кожа, светлые длинные распущенные волосы, одежда в оттенках жемчуга и блёклого золота. Практически небесное создание, если не вспоминать, что мужчина тут, вообще-то, кровь кушает, оргии устраивает и вообще слегка не в себе. Да кто тут «в себе», скажите на милость. Единственная адекватная ведьма во всей Вольтерре — и та не в себе, вне собственного тела. Аура тут такая, что ли?.. Джейн принялась отчитываться, в очередной раз меня удивив. Вампирша говорила о Бри и… обо мне. О состоянии нашего здоровья, — про меня она, оказывается, спрашивала у Фелиции, потому что в мою комнату никому хода нет, — о психологическом комфорте, — ну тут скорее всё-таки дискомфорте, — и о нашей с Сырком магии. Последнее Кайус слушал очень внимательно, полностью сосредоточившись на своей верной служке. — Значит, Бри считает, что её бог-покровитель решил помочь Белле, — хмыкнул Кайус, отходя от Джейн. — Ко-ло-коль-чи-ку… Золотой плащ с тонкой вышивкой шевелился от каждого его движения, словно живой. У меня сразу возникла ассоциация с Северусом Снейпом, разве что Кайус был словно его противоположностью по палитре. — Бри не сказала, что именно должно произойти, — осторожно добавила всё ещё коленопреклонная Джейн. — Она не настолько мне доверяет, чтобы… Повинуясь небрежному движению чужой ладони, Джейн замолчала. Я подобралась поближе к Кайусу, чтобы видеть выражение его лица. Мне почему-то казалось, что здесь, практически в одиночестве, он не будет за собой следить. И я увижу что-то… Я была права: лицо мужчины оказалось перекошено от ненависти. Он был словно вулкан, который готов взорваться от одного лишнего взгляда в свою сторону. Даже представлять не хочу, что у несчастного творилось внутри. Он же сам себя сжигал, боже мой… Кайус остановился возле изящной золотой птичьей клетки, которую было не видно с места Джейн. Густая растительность полностью скрывала за собой и металл, и молчаливую маленькую серую канарейку за тонкими прутиками. Животное выглядело плохо, будто бы болело, хотя в клетке оказался достаточный запас корма и воды. И даже зеркальце было с игрушками… Кайус открыл клетку и запустил руку внутрь. Схватив птицу в кулак, — довольно аккуратно, но меня всё равно смутило, что канарейка никак на это не отреагировала, — вампир вытащил своего питомца из-за прутьев. Поняв это, птичка немного оживилась и стала вертеть головой, высматривая, как бы ей сбежать. Нормальное поведение для птицы, да — у меня самой было несколько попугаев с не подрезанными крыльями. Их сколько ни приучай к себе, а на руках птицы сидеть обычно не любят. Единственный раз, когда мой первый попугай сам залез ко мне в ладонь с приступом нежности, был как раз перед его смертью. Последняя благодарность за дружбу между человеком и комочком перьев. — Синьор, позвольте вопрос? — Говори. — Афинодора… как она? Кайус дёрнул уголком губ, но не повернулся к Джейн, да и с ответом он точно не торопился. Поглаживая птичку в своих холодных ладонях, он всё-таки позволил себе улыбнуться. Это была нежная и ласковая улыбка, очень… очень много в себе несущая. Знай Кайус, что я увидела это выражение на его лице — точно захотел бы от меня избавиться, я была уверена. Такое не должен никто видеть. Только самые-самые близкие люди… для вампиров — только их наречённый, их Фатум. — Афинодора в прежнем состоянии, — тихим печальным голосом произнёс вампир; его тон совершенно не подходил к благостному, воодушевлённому выражению на холёном лице. — Всё плохо, Джейн. — Она… Кайус широко ухмыльнулся. Затем, словно опомнившись, он прикусил кончик языка. Но ухмылка так и не уходила с его лица. И опять — скорбный тон, которым можно некролог зачитывать. Грусть, усталость, не единой надежды на хорошее в голосе: — Она не может пить кровь, Джейн. Сульпиция готовит свои отвары, которые продлевают Афинодоре её существование, однако надолго ли их хватит?.. я не знаю. Нам остаётся только… молиться, хе-хе… за её… Не сдержавшись, он всё-таки расхохотался. Для меня это не стало неожиданностью, а вот Джейн, на которую я очень вовремя бросила взгляд, вздрогнула. И даже подняла голову, непонимающе смотря на своего не очень адекватного «синьора». Кайус вышел из зелёных зарослей, небрежно вздёрнул Джейн на ноги и схватил её за руку свободной ладонью. В несколько шагов вампир увёл девчонку за собой во что-то, отдалённо похожее на танец; Джейн вцепилась второй рукой в плащ, чтобы хоть как-то удержаться рядом с излишне обрадованным мужчиной. Вторую руку, в которой была зажата птичка, Кайус поднял. Несчастная канарейка наверняка трепыхалась в его кулаке, когда вампир делал очередной резкий поворот. Пыталась улететь, да. Эх, пичуга. Мы все тут пытаемся освободиться, если так подумать. — Ей плохо, Джейн, — улыбался Кайус, как безумец. — Ей так плохо, что её жизнь стала сплошным разочарованием. Её жизнь ужасна! Афинодора не в силах утолить свой вампирский голод, потому что любая кровь, которую она пытается выпить, гниёт прямо в её глотке! И сколько бы Сульпиция ни пыталась… Он остановился и навис над Джейн, словно вампир из старых фильмов над своей жертвой. Девчонка рядом с неожиданно широкоплечим Кайусом казалась совсем сахарной, хрупкой; она смотрела на блондина с таким обожанием во взгляде, что этого нельзя было бы не заметить. Если ты не замечаешь такое — то ты или глупец или слепец! А возможно, что и то и другое вместе! Кайус не был слепым или глупым, однако его взгляд явно застилали видения прекрасного будущего, в котором, судя по всему, не нашлось места Афинодоре. Мда. Очередная тайна этого места; я подозревала, что не всё так гладко между этой парочкой, но чтобы настолько?.. — Джейн-Джейн-Джейн, — протянул Кайус, широко ухмыляясь, — моя маленькая верная птичка Джейн, несущая в клювике новости обо всём, что происходит на нашей территории… ты делишься новостями только со мной или приторговываешь ими на стороне? Он схватил Джейн за горло; ухмылка Кайуса из радостной стала озлобленной, мужчина теперь скорее скалился. Однако Джейн всё ещё была под влиянием его чар, так что не показывала ни капли неудобства. Да ладно, несмотря на чужую руку на его шее, она всё так же продолжала влюблённо смотреть на того, кто её душил! Вот это я понимаю преданность. Или тут дело не только в ней, хм… — Только вы, — едва слышно прохрипела Джейн; Кайус так сильно сдавил ей тонкую шейку, что девушка едва проталкивала слова через глотку. — Моя верность… только ва…ша. Он улыбнулся, убрал руку. Затем наклонился и поцеловал Джейн шею — не сексуально или любовно, а словно извиняясь за свой срыв. Вампирша это тоже поняла. Я успела заметить след недовольства на её лице, прежде чем Джейн прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Выходит, она Кайуса… любила? Боже-боже. Какая драма… Хотя мне реально жаль Джейн: вряд ли на её почти детское тело Кайус позарится. Ему, судя по прошлым разговорам, вообще Карлайл нравился, хм. Или не только нравился. — Молодец, Джейн, — прошептал вампирше в шею Кайус. — Пускай будет так. Всегда. Он отстранился, поставил Джейн на ноги, — совсем слабые после произошедшего, — и отошёл, разглядывая птицу у себя в кулаке. — Что же касается этих двоих… твоей подружки и её сестры… Калленов, — с омерзением выплюнул он имя нашего с Бри клана, — то договариваться они могут о чём угодно. Мне плевать. Только если это не… Он раскрыл ладонь. Птичка, не веря в собственную свободу, ещё несколько мгновений топталась на руке Кайуса, после чего расправила крылья и взлетела… попыталась. Не давай канарейке и шанса, псих снова схватил её, едва птица отлетела от его руки на пару десятков сантиметров. — Только если они не попытаются сбежать отсюда, — проговорил Кайус, едва шевеля губами. — Этого я позволить не могу. Нет, не-ет… Широким быстрым шагом он прошёл к клетке и, не особо церемонясь, закинул канарейку внутрь. Захлопнул дверцу и наклонился к прутьям, смотря на пленную птичку, точно видя не её, а что-то другое. — Никто не уйдёт из Вольтерры, — пробормотал Кайус, упираясь лбом в прутья и прикрывая глаза. — Ни за что. Не тогда, когда я сам… не могу уйти отсюда. Джейн болезненно зажмурилась. Я же прищурилась, смотря на вампира. «Никто не уйдёт из Вольтерры», да? Ну это мы ещё посмотрим.