Изумрудная верность

В доме Эмили Янг их компанию встречали отнюдь не с радостью: — Убирайтесь. Фигура вышедшего на крыльцо Сэма была внушительной; от Альфы стаи оборотней несло опасностью настолько, что Эдвард на секунду замешкался. Не столько от нервов или страха, сколько от непонимания — когда это они успели с Сэмом настолько повздорить, что… Вперёд Калленов вышел Джейк. Эдвард с удивлением понял, что от Блека тоже дыхнуло чем-то… не очень приятным, однако направленным уже не на них с Элис, а на Сэма. Это ощущение было похоже на запах или звук, который ты никак не можешь осознать, но который давит на твою голову так, что тебе медленно становится плохо. Да, у вампиров тоже такое бывает. Редко, правда — всё же органы чувств у них были сильнее, чем у людей, и спектр восприятия из-за этого оказывался значительно шире человеческого. — Неласково ты нас встречаешь, — проговорил Джейк. Сэм сжал челюсти, на виске у него вздулась вена. Глаза у Альфы были налиты кровью; полопавшиеся капилляры могли быть, конечно, следствием бессонной ночи или слёз, однако что-то, — раздражённые мысли Сэма, к примеру, — подсказывало Эдварду, что глаза у Альфы покраснели из-за неласковых ударов Джейка. «Они там что, бои без правил устраивали, что ли? — Элис посмотрела на брата, высоко подняв брови. — Какие-то они оба слишком побитые, не находишь?» Эдвард пожал плечами. Да уж, выглядели оборотни и вправду «колоритно». Одно дело — синяк на лице у Джейка. Другое — побитый Сэм, который, вообще-то, был больше Блека раза в полтора. Причём, если приглядеться, то становилось ясно: из драки победителем вышел именно Джейк. Сэм, против обыкновения, не стоял полуголый, как это было принято у оборотней из-за высокой температуры тела. Нет. Ули вышел на крыльцо, одетый в тонкий джемпер тёмно-серого цвета с длинными рукавами. И даже несмотря на такую попытку прикрыться, Эдвард видел чужие травмы. Из-под круглой горловины выглядывал багрово-фиолетовый синяк; стоял Ули, перенося вес тела на одну ногу; даже когда Сэм просто ходил, было видно, что гематомы ему мешают нормально двигаться. Бои без правил… да уж, похоже на то. — Я тебе мало лицо расквасил? — спросил Сэм с угрозой. Джейк сделал шаг вперёд. К своему удивлению, Эдвард увидел, как Ули напрягся и немного, — буквально на пару сантиметров! — отодвинулся от приблизившегося Блека. — Я хочу поговорить с Янг. — Вали нахрен. И вампиров своих забирай к дьяволу на рога. Вам тут не рады. Джейк глухо хмыкнул. — Мы не в детской сказке, где хладные демоны не могут пересечь порог, если ты их не приглашал. Будет надо — зайдём сами. Или выкрадем Янг, чтобы с ней поговорить. На работу-то она всё ещё ездит. Сэм едва слышно зарычал. Эдвард, в свою очередь, подавил желание пихнуть Блека в плечо — вот только проблем со стаей оборотней их клану не хватало. Будто других интересностей в жизни не происходит! Элис же, разглядывая Альфу, думала о чём-то отвлечённом. Может, просматривала будущее — ту ветку событий, которая была ей доступна и не перекрывалась наличием оборотней рядом. В итоге сестра решила подыграть Джейку, пока сам Эдвард сражался со своим желанием Блека приструнить. — Да, такое вполне возможно, — кивнула она, смотря мимо Сэма, на дом позади него. — Вторник, три часа дня. Твоя невеста поедет на маникюр?.. нет, это не маникюр, а что-то другое… подготовка к свадьбе, да? Поздравляю. Вот там мы её и перехватим. — Со всем уважением, — добавил Джейк, думающий о том, что он благодарен Элис за её слова. Ну так в ней всегда было больше доверия к окружающим, если честно. Эдвард считал, что это из-за её дара. Точнее говоря из-за того, что её дар не был ментальным; сам Эдвард, постоянно слыша мысли окружающих его людей, давно разучился слепому доверию к тем, кто рядом. Сэм скрипнул зубами. Вены на его шее вздулись, словно Ули собирался броситься на незваных гостей — прямо сейчас, сразу, без переворота. Мысли его заметались, как мотыльки возле горящей лампочки ночью; ни единой цельной идеи или хотя бы плана. Он просто хотел «избавиться от ублюдских вампиров и зарвавшегося щенка», только и всего. Однако при этом пребывал в нехарактерном для себя смятении. Словно он был не Альфой, а так… одним из Омег в стае. Слабым, требующим защиты… убогим. Эдвард нахмурился, ещё раз сканируя Альфу взглядом. Побитый Сэм выглядел всё ещё внушительно, однако опасение перед Джейком словно разбавляло это ощущение. Мейсон не знал, как дела обстоят с распределением ролей в волчьих стаях, но почему-то у него мелькнула мысль, что Джейк своей «победой» в их драке знатно перетянул одеяло альфачества на себя. Наверное, оставайся Джейк всё ещё волком, он бы занял место Ули. Но Блек теперь рассекал небеса на чёрных крыльях, и дела до волков ему практически не было. К стае оборотней, своей прошлой магической «семье», Блек относился с большой привязанностью и трепетом; но это была любовь птенца, улетевшего из родного гнезда. Было чертовски приятно осознавать: выбирая между Калленами и оборотнями, Джейк не будет раздумывать и останется на стороне вампиров. Пускай у них была разная природа, для понятия «оханы» это внезапно оказалось неважно. — Если вы только пальцем её тронете!.. Он не договорил, прервавшись на полуслове. Затем Ули обернулся и, опустив плечи, неожиданно сделал шаг в сторону. За его спиной стояла Эмили Янг — девушка, чьё лицо когда-то было обезображено яростью её будущего мужа. — Прости, Сэм, нам действительно надо поговорить, — она осторожно коснулась руки Ули; под этим прикосновением Альфа плавился, словно масло в микроволновке. — Заходите в дом. У меня всё готово. Элис снова посмотрела на брата. Эдвард же, в свою очередь, уставился на Янг. Он не мог прочесть ни единой её мысли — они были накрыты тем же стеклянным куполом, под которым то и дело скрывались помыслы Джейка. Неужели у этой защиты были одни и те же корни? — Что у неё готово? — едва слышно спросила Элис. — Зайдём и увидим. Сестра округлила губы в понимающем «о» и уже по-другому посмотрела на Эмили. «Что-то много развелось тех, у кого ты не слышишь мысли,» — заметила вампирша про себя. Эдвард хмыкнул. — Их ещё больше, чем ты думаешь. Она взглянула на Джейка и понимающе промычала. Янг вернулась в дом, оставив дверь приоткрытой. Эдвард и Элис, немного замявшись, пошли за Эмили; проходя мимо Сэма, Мейсон услышал раздражённое ворчание. Тем не менее Ули ничего не сделал, хотя, очевидно, очень хотел. Почему? Да чёрт его знает. Эдвард считал, что Джейк, замерший перед домом, останавливал Ули от поспешных и необдуманных действий. Не очень понятно, правда, как он это делал; потом надо бы спросить, откуда у Блека появились такие замечательные, очень полезные при возможном столкновении с оборотнями способности. Но сейчас Эдварда больше интересовали странности Эмили Янг. В дверях Элис обернулась на Джейка. Тот так и не двигался. Зато заметив интерес провидицы, Блек цыкнул: — Я останусь на улице. И Сэм тоже. Говорите сколько нужно. — Ты, щенок!.. — Тогда уж птенчик. Волчьей ипостаси у меня уже нет. Или ты специально на это давишь? «И когда он так вырасти успел, — ласково подумала Элис. — Эх, повезёт Бри!..» Эдвард, всё ещё не уверенный, что Блек в итоге будет с Сырком, неопределённо дёрнул плечом. — Время покажет. — Проходите, — позвала вампиров Эмили из гостиной. — Я сейчас принесу бумаги. Садитесь на диван, только осторожно. Его только починили после того, как ребята Сэма его продавили. Ох уж эти нелюди и их силушка… Она покачала головой, как сетующая на плохое поведение ребёнка мать. Элис предложением не воспользовалась, принявшись ходить по гостиной и рассматривая убранство чужого дома; в противовес ей Эдвард сел на диван и замер каменным истуканом, внимательно отслеживая ситуацию на улице. Сэм и Джейк вяло переругивались. В головах этих двоих не было ничего интересного: Блек раздражался, что на улице холодно и до сих пор нет снега, — «Где этот чёртов снег, я спрашиваю?!» — тогда как Ули больше беспокоился о несчастной невесте, оставшейся один на один с двумя опасными кровососами, в которых уже давно нет ничего живого… — Вот и я, — Эмили вернулась в гостиную из, предположительно, спальни. — Извините за ожидание. В руках у девушки было несколько весьма увесистых папок, дневников и просто кипа альбомных листов. Эдвард в одно мгновение оказался рядом с Янг, предлагая свою помощь. «Она даже не вздрогнула от скорости перемещения, — заметила Элис. — И спокойно реагирует на тебя. Интересно…» Эдвард скосил глаза на сестру и забрал из рук Эмили макулатуру. Ничего «интересного» в спокойном отношении Янг он не видел. Напротив, Эдварду казалось, что привычка к сверхъестественному сформировалась у девушки благодаря близкому контакту с целой стаей оборотней. Эмили прошла к дивану и села на самый краешек. Эдвард остался на месте, разглядывая девушку. Он понятия не имел, о чём спрашивать, — да и не привык Эдвард не слышать мыслей тех, в ком он по какой-то причине заинтересован, — так что просто наблюдал за Янг секунд двадцать. Для вампира этого времени было достаточно, чтобы обнаружить признаки беспокойства: нервное сглатывание, резкие движения зрачков, учащённый пульс и остальное по мелочи. Для человека двадцати секунд тишины хватило, чтобы накрутить себя и точно показать Эдварду и Элис, что «для разговора» они выбрали правильную цель. — Итак, — Янг нервно сцепила пальцы и посмотрела на вампиров исподлобья, — давайте начнём с того, что вы хотите узнать. «Дай я, — попросила Элис. — Джейк увёл Сэма, так что ничего не мешает видениям. Умница какой, продуманный!» Эдвард едва заметно кивнул и сел в продавленное кресло, стоящее слегка в стороне от дивана. Элис же, заложив руки за спину, медленно промаршировала ближе к Янг, — девушка от близости вампирши напряглась так, будто занимала у Элис крупную сумму, — и остановилась совсем рядом с Эмили. Сам же Эдвард открыл первую попавшуюся папку и принялся бегло просматривать, что же Янг такого «приготовила» для них. Первая же страница ввела в краткий ступор: Эдвард многое ожидал увидеть на пожелтевших листах старой бумаги, но точно не круги пентаграмм, изображения крестов и слова на латыни. — Давай начнём с того, что ты сама хочешь рассказать, — мягко предложила Элис; Эдвард был уверен, что сестра щурит глаза как сытая, готовая к игре кошка. — А потом уже мы зададим вопросы, на которые не получим ответы. — Я… ладно. Эмили вздохнула и пригладила волосы, заплетённые в косы. Бросила беглый взгляд в сторону Эдварда, однако вампир сделал вид, что не заметил её интереса. Она собиралась с мыслями почти две минуты — невыносимо долго, если честно. И в себя пришла от звуков недовольной возни с улицы: Блек и Ули всё-таки снова сцепились. Эмили тревожно вытянула шею, стараясь выглянуть в окно, но не расцепила рук и не встала с дивана. — Извини… Эдвард, да? Ты не посмотришь, что у них там?.. — Мелкие разборки, ничего страшного, — сразу же отозвался он. — Зря мы с вампирами переписали договор, это навлекло беду на всё племя! — шипел на улице Сэм. — И ведьма твоя!.. — Ты идиота кусок, — со свойственной ему молодецкой наглостью ответил на это Джейк. — Что сказал?! — Что слышал, придурок. Белз и Каллены вскрыли нарыв, который тут был хрен знает сколько. Ты им спасибо сказать должен, а не рычать в их сторону! Дальше — звуки ударов и что-то не очень понятное. Эдвард вслушивался ещё пару десятков секунд, но потом потерял интерес к щенячьей возне. Вряд ли оборотни смогут нанести друг другу какие-то по-настоящему серьёзные увечья, правильно? Как минимум для этого надо, чтобы эти двое перевернулись в свои звериные формы. — В общем, ладно, — Эмили сделала большой вдох, как перед нырянием на глубину. — Прежде всего, пожалуйста, не обижайтесь на Сэма. Он всего лишь чувствует опасность для меня, так что ведёт себя немного нервно. Учитывая историю нашего запечатления… Она запнулась и закусила губу. Элис села рядом с Эмили, изображая из себя всё понимающую и всё принимающую провидицу — как она обычно делала. Однако мысли сестры были холодными и острыми; приязнь к Эмили Янг для Элис ничего не стоила, потому что у этой женщины была информация, которая потенциально могла оказаться полезна для их клана и вызволения Белз от Вольтури. — Что не так с ним? С вашим запечатлением? — Оно не совсем… природное. Нет, начать надо не с этого. Вы знали, что мы с Джейкобом дальние родственники? Элис кивнула. Эдвард продолжал делать вид, что бумаги его интересовали больше всего в этом мире. По правде говоря, он действительно нашёл среди макулатуры что-то вроде бы полезное: одна из книжек оказалась рукописным дневником. Принадлежал он, судя по датировкам записей, матери Эмили, Аманде Янг. Которая в свою очередь, кажется, была ведьмой… По крайней мере, обряды она точно проводила. И даже получала какие-то результаты от своих действий. — У нас общий предок, — продолжила Эмили, — Эфраим. Только линия Джейка «мужская», идёт по крови одного из сыновей Эфраима. А моя линия «женская», идёт от его дочерей. Моя и… и Эмиля Янга тоже. Потому что он тоже мой родственник, и довольно близкий. Эдвард нахмурился. Родственники, да? — Разве ты не убеждала всех подряд, что ты ему не родственница? — звонкий голос Элис как никогда хорошо подходил к её удивлённому негодованию. — Ещё и бумаги какие-то собирала, нет? Эмили возмущённо вскинулась. — Если бы все знали, что мы на самом деле родственники, то мне бы не разрешили работать с детьми! И всем было бы плевать, что мы с Эмилем общались только в далёком детстве, когда наши матери ещё не разругались! Почему я вообще должна нести ответственность за поступки чужого для меня человека?! — А имена у вас одинаковые потому, что?.. — Наши матери — сёстры, — мрачно ответила Эмили. — Двойняшки. И с самого детства они договорились, что детей назовут одинаково, так что выбрали подходящие имена… — Но по бумагам у твоей матери нет родственников кроме тебя и её родителей, — заметил Эдвард, поднимая взгляд от дневника Аманды Янг. — Откуда вдруг взялась сестра? К тому же нигде не зарегистрированная. — Боже мой, ты серьёзно, Эдвард? Да к индейцам до сих пор как к нормальным людям не относятся, какая регистрация почти шестьдесят лет назад? Кто хотел, тот записался в ратуше. У меня до сих пор куча знакомых, которые нигде не зарегистрированы, а на дворе, между прочим, двадцать первый век! К тому же, — она резко сбавила тон и опустила глаза, — моя мать сделала всё, чтобы её не связывали с сестрой. Эмилю тогда лет семь было, кажется… мама и тётя разругались, и мама по связям просила переписать те немногие документы, которые были в Хранилище Шамана и Вождя. Она потёрла лицо, словно сомневаясь, стоит ли говорить ещё что-то. Потом всё же решила быть откровенной до конца: — Когда мама сделала всё, что она могла на физическом уровне, она… провела обряд. Чтобы окончательно подчистить связь с сестрой и её магической Покровительницей. Мама говорила, что на реальность это подействует как ластик. Были упоминания связи, и нет их. Но обряд был настолько сложным, что она потом вообще не колдовала… и считала это достойной платой за совершённое. — А разругались-то они из-за чего? — спросила Элис. — Как раз из-за Покровительницы в магии у тёти. Мама считала, что эта связь себя изжила и просто уже опасна, так что… я не знаю, что это за Покровительница. То есть знаю, но рассказать о ней почти ничего не смогу, — сразу сказала Янг, не дожидаясь новых вопросов, — потому что я, спасибо маме, с ней ни разу не сталкивалась. Но о ней есть записи в маминых дневниках. Я их не читала, если что, но точно знаю, что они есть. Эдвард кивнул. — Бумаги отдаёшь нам насовсем? — Да! Да. Не хочу больше ни с чем таким быть связана. Мне достаточно паранормального в отношениях, чтобы ещё влезать в это… вот так. К тому же, — она запнулась, — это страшно, на самом деле. То, что происходило в штате в прошлом… как раз в то время, когда Покровительница тёти была здесь. Я не знаю точно, что у них там произошло перед разрывом мамы и её сестры, да и не хочу этого касаться, но вам это может быть полезно. Эдвард нахмурился. Он не видел логической последовательности. — И с чего ты так решила? — заметила его непонятки Элис. — С того, что вы изучаете дело двух девушек, которые тут пропали, — Эмили блёкло улыбнулась. — В мамином дневнике есть записи об одной из них… я их читала. И как раз после этого я и решила, что не хочу ни с чем паранормальным связываться. Из-за записи и из-за запечатления Сэма… Элис закатила глаза. — Опять не вижу связи. Ладно записи, Эдвард их просмотрит. А импринтинг тут при чём? — Я… сейчас. Сейчас, просто потом забуду. Так вот, конфликт между ветвью семьи Джейкоба и моей с Эмилем был тоже связан с Покровительницей по магии — про неё есть обрывочные упоминания в совсем старых хрониках Квилетов. Вы знаете, почему племя нервно отреагировало, когда вы сюда прибыли? Эта территория уже была «под» вампиром, если так можно сказать… хотя звучит это, конечно, так, будто Покровительница эта тут рэкетом баловалась. Она нервно хохотнула, очевидно совсем не испытывая ни капли веселья. — Я изучала эту историю, когда была помладше, да и мама рассказывала, что… в общем, Эфраим Блек не просто так стал волком, как вы понимаете. Вернее говоря, волком-то он был не первым, однако именно дар переворота в других зверей достался ему благодаря связи с какой-то Высшей Сущностью, я не знаю точно, с какой. Согласно дошедшим до нас записям, Эфраим получил то, что он просил у этой Сущности… дар невосприимчивости к ментальному влиянию. Элис молчала. Эдвард тоже. Какой-то кособокий это был дар, получается: Эдвард ведь слышал мысли Джейкоба, правильно? До того, как появился этот странный стеклянный купол над его мыслями. — Этот дар распространился по всем волкам, — Эмили покивала собственным мыслям. — Потому что Эфраим был Альфой стаи. И этот же дар он мог передать по крови своим детям, которые, в свою очередь, тоже должны были стать Альфами в стае, чтобы сохранять её благодаря полученной невосприимчивости. Надеюсь, я не очень путано объясняю. Однако тут возникла проблема, потому что не всем понравился этот дар… он мешал колдовать, как я поняла. И нарушал связь с Покровительницей по магии. Извините, я сейчас. Она встала с дивана и быстро прошла на кухню — судя по всему, глотнуть воды. Эдвард посмотрел на сестру. Элис выглядела задумчивой, прищурила светло-золотые глаза и скрестила руки на груди. На диване она сидела, закинув ногу на ногу и покачивая лодыжкой в воздухе — думала, значит. Проверяла слова Эмили на правдивость благодаря своим видениям? Мысли Элис утонули в ворохе возможных вариаций будущего, и соваться в эти водовороты Эдвард не рисковал. Сестра потом всё сама расскажет, когда найдёт в вихре видений то, что ей нужно. Вернувшаяся Эмили снова опустилась на диван. На этот раз ближе к Элис, очевидно привыкнув к вампирше рядом. — О чём я… В общем, в семье Эфраима был раскол, как и во всём племени. Часть хотела остаться рядом с Покровительницей, которая обучала магии, делилась силами и пила взамен кровь людей. Да, она была вампиром… «хладной», как написано в хрониках. Другая часть решила, что Эфраим прав, и оставаться рядом с ней плохая идея. Так, племя раскололось, давая две… ветки, если так можно сказать. Квилеты остались с оборотнями сопротивлением к ментальному воздействию. А те, что хотели поддерживать связь с хладной и оставались шаманами и магами, ушли в племя Мака. Как и моя семья. — У этой вампирши была какая-то способность, бьющая по мозгам? — уточнила Элис. — Иначе зачем индейцам эта невосприимчивость. — Именно. Рядом с ней хотелось находиться. Если верить записанным словам Эфраима, то эта хладная была подобна паразиту. Племя работало на неё, кормило её, занималось с ней магией… а взамен она просто, эм, ела? Ела людей. Делала их счастливыми и ела... Ну, вампиры же все так… в общем, вы поняли. И, помимо поедания людей, она также регулярно забирала женщин и девушек из племени, которых потом убивала… особым способом. Эмили облизала пересохшие губы. — Зашитый рот, цветы в глазах? — уточнил Эдвард. — Да. Мама и об этом в дневнике записала. Она нашла одну девушку в лесу… труп девушки. Короче говоря, она именно так и выглядела. Блондинка, светлая кожа. В белом платье. Повешена на сосне, ноги босые. В глазах… ну, как ты сказал. Эдвард подавил прерывистый вздох. Значит, Аманда Янг нашла одну из девушек, тайну смерти которых Каллены пытаются разгадать уже столько времени? — И что она сделала с телом? Если она её закопала где-то… если они смогут её найти!.. — Сожгла, — обрубила Эмили всяческие надежды Эдварда. — Потом ещё искала её сестру, которая вроде как тоже умерла где-то здесь, но так и не нашла её. Погибла раньше. — Соболезную, — тут же мягко вставила Элис, на самом деле более заинтересованная в деталях рассказа. — Это всё описано в дневниках? — Да. Там много информации на самом деле. Я, наверное, должна была отдать вам это всё раньше… но мне, если честно, было страшно. Я уже один раз связалась с магией по-настоящему, и… Она коснулась шрама на своём лице и поджала губы. — Это к теме о нашем с Сэмом запечатлении, — угрюмо произнесла Эмили. — И почему я магию не очень люблю, если не считать истории с моей мамой и этой тайной тётиной Покровительницы. Я ведь с самого рождения знала, как колдовать и что делать, чтобы добиться желаемого. И когда я увидела жениха Лии, то я поняла, что хочу его… чтобы он был моим. Так что провела приворот. Эмили спрятала лицо в ладонях. — О чём я только думала тогда? — глухо простонала женщина. — Малолетняя идиотка! Приворот разорвал связь Лии и Сэма, но зато привязал его ко мне. Запечатление оборотня и без того сильная штука, а тут получилось, что я ещё и магией сверху приложила… разорванная связь зацепилась за меня, так что теперь Сэм думает, что я его истинная или как там это у оборотней называется… идиотка. Эдвард прикрыл глаза. Что же, Белз не раз говорила, что в приворотах никогда нет ничего хорошего. И когда Эммет спрашивал её про любовную магию, и когда эта тема поднималась в шутку. Буквально при каждом удобном случае Колокольчик напоминала: три ограничения в желаниях Джиннов не просто так придуманы. Никакой любви. Никаких воскрешений. Никаких убийств — но тут уже с оговорками, как понял вампир. А вот первые два правила оставались нерушимыми. — Ты его не любишь в ответ или что? — спросила Элис, когда мрачная пауза затянулась. — Люблю, — выдохнула Эмили. — Очень люблю. Думаю, никого так полюбить больше не смогу. Но Лия… и этот знак. Она коснулась своих шрамов и скривилась от отвращения; без чтения мыслей было видно, что отвращение Эмили испытывает к себе самой. — Живи я лет сто назад, меня бы из племени выгнали за этот знак. Особые шрамы, волчьи когти не должны оставлять такие отметины. Мама умела читать эти знаки… наверное, она была одной из последних, кто владел этим знанием. Меня вот научила... Хорошо, что она уже не видела, как проклятая метка появилась на моём лице. — По-моему, шрам как шрам, — сказала Элис, наклоняясь ближе к Янг. — Ничего особенного. Хотя… ох, Эдвард, смотри! Она повернулась к брату, однако и без чужой подсказки Эдвард активировал волшебное зрение. Благодаря изменившимся глазам лицо Эмили преобразилось: вместо обычного шрама Эдвард увидел вязь чёрных надписей прямо на коже Янг. — Видите, да? — печально усмехнулась Эмили. — Я разорвала священную связь и теперь наказана Высшими силами. Своих детей у меня не будет… вот и люблю чужих, как могу. Но, что самое ужасное… если бы я снова оказалась в прошлом, то поступила бы так же. Я люблю Лию как подругу и родственницу, но Сэм… без него я просто не представляю свою жизнь. Понимаете? Возможно, Эдвард её понимал — самую малость, на самом деле. Но в этой ситуации он всё же был больше на стороне Лии, потерявшей своего наречённого из-за чужого вмешательства. В конце концов, сам Эдвард тоже лишился девушки, предназначенной ему судьбой… и книжкой, написанной Стефани Майер в другом мире.