(Не) желанный сосед

В этот раз повезло, сон был крепок, а навязчивые мысли и воспоминания не тревожили и без того больную голову быдловатого гопника. Но, как на зло, всегда найдется причина прерывания такого сна и на этот раз причиной стал дикий сушняк. Хускар очнулся рано утром, лучи солнца уже пробивались клиньями в комнату студентов, на циферблате телефонных часов виднелись цифры 5:43. Полежав какие-то минут 5-10 тролль уже не мог погрузиться в мир сладких сновидений. Привстав с кровати он начал потирать глаза и думать, чем бы себя занять, чтобы устать и ещё немного поспать в воскресный день. В глаза троллю бросился стоявший в углу у холодильника тазик, который был заполнен грязными вещами. Утренняя стирка? А почему бы и да? Запрыгнув в штаны и шлепки, Хускар взял тазик и попутно захватив из тумбы заканчивающуюся коробчонку стирального порошка поплелся к умывальникам, дабы набрать воды в тазик. Пока в одном умывальнике набиралась вода для стирки, из другого же гопник начал хлестать холодную воду, да так, будто эта вода была последней в этом бренном мире. Вкус хлорки ощущался довольно сильно, но черт, когда у тебя будун, а во рту и горле пустыня Сахара – любая вода в сладость. Вода покрыла все вещи в пластиковой ёмкости и тролль принялся засыпать туда порошок. Окунув руки в мокрые вещи, он принялся их застирывать, мыльная вода просачивалась в открытые ссадины, от чего чувствовалось пощипывание, но гопник не придал этому никакого значения, продолжая тереть мокрые ткани от пятен и прочей грязи. Закончив застирывать пятна, мужчина пропустил вещи под проточную холодную воду и выжал из них все почти досуха, что делало одежду лишь слегка влажной. Дури в его руках было не занимать и в плане стирки это было плюсом, потому что вещи сохли довольно быстро, главное не перестараться и ничего не порвать. Что ж, осталось лишь выведать все на блок сушиться и дело сделано. Хускар вынес стирку и начал вывешивать на натянутые канатки вещи. Сначала свою любимую рваную полосатую майку, которая уже годилась на тряпки, рваные шорты, которые тролль благополучно забыл зашить, белье, черные узкие джинсы... Черные узкие джинсы? - Так... А это что? – вполголоса задался вопросом Хускар, держа в руках влажную вещицу. - У меня нет таких штанов... Стопэ, это не мои штаны нахуй! Перебрав оставшуюся стирку и вскинув ее на канат Хускар понял, что вместе со своими вещами постирал и вещи Асана, которые тот скинул в тазик ещё в первые дни проживания. Какая наглость. Хускар злился, но не так сильно, как ранее. Потерев затылок он прикидывал, как спросить у Асана за это. Стянуть денег? Сломать колени? И тут вступило в бой чувство корысти, ведь он помнит слова эльфа о том, что деньги дня него не проблема, а значит, что на него можно насесть. Вернувшись в комнатушку, Хускар присел на стул и поглядывал в окно, дожидаясь пробуждения соседа. Прошло примерно часа два. На верхнем ярусе было замечено лёгкое шевеление пыльного одеяла и сонное недовольное хмыканье. - Чё, принцесска, раздуплилась? – ухмыльнулся Хускар, подняв голову в сторону койки Асана. Светловолосый юноша привстал на локти и кистью руки начал потирать заспанные глаза. Голова люто раскалывалась, а голос быдловатого соседа бил в уши высокими децибелами. Пытаясь проснуться полностью, он не мог понять, откуда взялось одеяло и почему подушка лежала противоположно голове, но задавать этот вопрос он не посчитал нужным. Скинув нагретую телом простыню, Асан сел на край кровати, свесив ноги и держась рукой за лоб прищурил глаза. С трудом, но он смог сфокусировать взгляд и тот падал прямо на Хускара, который был одет лишь в штаны стиля карго, торс был оголен, а на широкие плечи падали алые пряди длинных волос. От такой картины можно было получать эстетическое удовольствие, но сейчас Асан чувствовал лишь головную боль в последствии выпитого большого количества спиртного. - Хм, ни свет, ни заря, а ты уже шумишь? В твоём стиле... – зевнул эльф, спрыгивая с койки на пол. - Ты ебанутый? Почти 9 утра, солнце подорвалось уже давно нахуй. – низким басом возникал берсерк. - И вообще, базар к тебе есть. - Интригующе. И какой же? Хускар встал со стула и подошёл к Асану, разминая костяшки на сжатых в кулак руках. - Я смотрю ты вообще бесстрашный нахуй, пользоваться моими вещами. На секунду, МОИМИ вещами, не твоими. МОИМИ! - Это какими? – не понимал остроухий. - Блять, долбоеб, ты какого хуя свои тряпки ебаные в мой тазик закинул? Ахуел что-ли? – рычал Хускар, показывая на мокрый тазик, который он занёс в комнату после стирки. - Я твою хуйню вместе со своими вещами блять постирал, пиздец. - Как мило с твоей стороны. – ухмылялся голубоглазый юноша. - Могу только сказать "спасибо". - Слышь, мудила! "Спасибо" в карман не положишь нахуй. – агрессивно жестикулировал гопник. - Пиздуй в магаз и порошок покупай, я блять свой порошок на твою хуйню вьебал. И тазик себе блять купи, нехуй борзеть! - И ради этого ты ждал, пока я проснусь самостоятельно? Ты меня балуешь, неженка. – не унимался Асан, продолжая стебать злого соседа. - Блять, ты сейчас допиздишься нахуй. Пиздуй в магаз блять! Можешь ещё чё пожрать купить и я подумаю, пиздить тебя за сказанное, или нет. - Звучит интересно. Я тоже подумаю, тратить ли свои средства на нахлебника или нет. У Хускара начинало лопаться терпение, но он молча наблюдал за тем, как Асан приводил себя в порядок, переделывая по новой прическу, отряхивая одежду от пыли и попшикавшись парфюмом, он закинул через плечо свою сумку, которая была с ним всегда и везде. - Не скучай. – ехидно улыбнулся эльф, растворяясь в коридоре блока. Дверь захлопнулась и Хускар остался один на один со своими мыслями и нарастающей с новой силой агрессией. Пару раз гупнув кулаком об стол, Хускар вышел следом за Асаном на блок, но не для того, чтобы догнать его и дать под ребра, а чтобы проверить стирку, высохла ли та за пару часов бытия на сквозняке. И да, вещи высохли, Хускар забрал все свои вещи, закинув их на плечо, а вещи Асана продолжали висеть на блоке. Тролль надеялся, что эти тряпки кто-то спиздит, потому что в общежитии это обычное дело. Открыв свою тумбу, Хускар аккуратно сложил свои вещи туда, кроме поебанной жизнью майки, которую тот сразу же напялил на себя. Недолго думая, гопник решил проведать своих кентов из 20-ой комнаты, так как делать было нечего, а перетереть некоторые вопросики ух как было невтерпёж. Правда, соседи ещё не успели толком раздуплиться от сна в воскресную рань, но Этриан чувствовал себя бодро, как огурчик, чего не скажешь о Стригвире, которому было так хреново, что тот выглядел как выжатый лимон. Завалившись в комнату друзей, Хускар начал практически с дверей наваливать про своего соседа. Было ощущение, будто говорил магнитофон, у которого зажевало пленку и он проигрывал одно и то же. Так же было и с Хускаром. - Сука, как этот мудила меня заебал... Он не выдал ничего нового. Все та же ненависть. Все та же злоба. Все те же оскорбления. Но, Хускар пришел к друзьям не для этого. Он пришел за советом. За советом, как насолить Асану. Потому что именно Этриан со Стригвиром знали толк в подъебах. Хускар не хотел спускать с рук эльфа его деяния, его подъебы, унижение перед кентами. Остроухий нефор должен был понести полноценное наказание. Да такое, чтобы было и смешно, и грешно. Закурив прямо в комнате, костлявый паренек начал перебирать в своей голове целый банк приколов. Стригвир тоже всерьез задумался над этим вопросом, потому что оставить свой кровавый след в подъебе - это святое. - ...ну я не знаю, ебани ему зубную пасту за шиворот. – искал безобидные приколы Лич. - Мы чё блять, в детском лагере или чё? Я хочу, чтобы он по полной ахуел. – махал руками Хускар, скалясь. - Блять, нахуй мелочиться, если можно просто отпиздить? – поправлял капюшон Стригвир. - Слишком просто. Я хочу изъебнуться, чтобы прям пиздец был. Чтобы он не мог найти блять пятый угол. – тролль потирал переносицу. - Ну, одолжи из арсенала Траксекс вибратор и подкинь е-. – Этриан прервался. - Что-то я запизделся... - А теперь, с этого места поподробнее. – с интересом наклонился Хускар в сторону морозного Лича. - Какой нахуй арсенал? - Бля, ну, э.. она.. – Этриан замялся. – В общем, считай, что через нее можно достать абсолютно любую вещь для сексуальных утех. - В смысле? Гандоны я и в магазе купить могу. – поднял бровь гопник, достав из кармана сигарету и составив компанию Этриану. - Да подожди ты! У нее есть не только это. Там целый арсенал разных затычек, вибраторов, лубрикантов и много другого. Кароч, зайди к ней сегодня, она тебе все сама расскажет во всех красках. – Этриан слегка покраснел и отвернулся. - За свой длинный язык я когда-то явно поплачусь не в хорошем смысле, эхх. Узнав о подпольных делах своей недавней подруги Траксекс, Хускар поначалу ахуел, а после даже начал смеяться, потому что не поверил. Но да, Этриан вывалил ещё и то, что Траксекс работает ночью сутинершей, получая неплохие деньги за удовольствие девочек, которые были под ее крылом. Ну, а часть денег шла на "сэкс-шоп для избранных", о котором знали лишь некоторые. И в числе избранных теперь и Хускар. Поблагодарив за такой информативный подгон друзей, гопник направился на соседний блок. Пересекаясь с девушками, живущими там, он ловил на себе разные взгляды, ведь все были наслышаны, кто такой "Кошмар из 22-ой". Кто-то кокетливо здоровался, а кто-то даже слал его куда подальше, не боясь никаких последствий. Наконец дойдя до нужной ему двери тролль постучался и дверь отворилась практически сразу. В нос ударил сладкий аромат женских духов. - Я ждала тебя. Проходи. – кивнув в сторону комнаты, молвила Траксекс. Сладкий запах парфюма будто вьедался в лёгкие, от чего было даже немного трудно дышать, но непоколебимый воин, жаждущий мести не подавал виду. Хускар начал осматривать новое для себя место. Он хоть и кентовался с Траксекс, но та ни разу его не приглашала к себе в гости. Видимо, как раз по причине секрета, о котором проболтался Этриан. Хускар молча следовал вдоль комнаты за девушкой, пока они не остановились у стола, накрытого покрывалом. Сорвав покрывало со стола, Траксекс улыбнулась, а Хускар конкретно ахуел. Такого удивления на его лице не было ни разу в жизни. Перед ним на столе лежал просто огромный набор для внесения разнообразия в интимных делах. Вибраторы, бусы, веревки, пробки, кляпы, презервативы, лубриканты... И это был ещё не весь перечень имеющегося "оружия". - Ахуеть у тебя "арсенал"! Откуда столько? – удивлённо вопросил Хускар. - Работа такая, сладкий. Этриан предупредил меня, что ты хочешь удивить свою девушку, вот я и подготовила для вашего времяпровождения все самое-самое. – Траксекс самодовольно положила руки на пояс. - Выбирай, спрашивай, не стесняйся. Расскажу, что к чему. Хускар замер, глаза забегали по столу, в душе чувствовалась даже небольшая паника, потому что он не знал, что лучше подкинуть своему соседу для подставы. Увидев растерянность в лице берсерка, Траксекс принялась объяснять, для чего и как пользоваться практически каждым предметом удовлетворения. Тролль внезапно перебил девушку, задав вопрос: - Ты уверена, что эти приблуды подойдут ем- КХМ... Ей... Глаза разбегаются. – Хускар немного смутился. - Безусловно, мой дорогой! Ещё ни одна девушка ко мне не приходила высказывать недовольство, так что будь уверен. – Траксекс кладет руку на плечо гопника. - Я хочу тебе кое-что посоветовать... Вот это чудо! Раскрепощённая девушка протянула Хускару пакетик, содержимым которого была белая таблетка. Это очень напрягло тролля, потому что вид этого средства напоминал фасовку наркотиков. Он никогда не употреблял, но ему часто приходилось пиздить местных наркоманов, которые искали пакеты с дурью у ворот шараги. - Слыш, Тракса, а с каких пор ты наркотой барыжишь? – вскинул бровями гопник. - Ха-ха! Ты такой глупышка, Хускар. – засмеялась беловолосая девушка. - Одно такое колесо – и твой партнёр отныне раб, послушно поддающийся любому сексуальному желанию. Отчасти я согласна, это наркотик, потому что он вызывает ощущения настолько приятные, что их хочется повторить снова и снова, манит не по детски... Хускара заинтриговало это средство и фрагмент его описания, но объяснения Траксекс прервал внезапный сушняк, жажда от которого раздражала горло тролля. - Бля, у тебя есть вода? Мы с пацанами накидались вчера и воды теперь хочется пиздец. – перебив сэкс-мастера, спросил Хускар. - А, да. Вон там возьми. – ответила Тракса; она необорачиваясь указывала рукой на стоящие за спиной тары с водой. Заметив у входа в комнату баклашки и бутылки, полные воды, гопник схватился за одну из бутылок и залпом опустошил её. Вот только было одно большое НО... Траксекс забыла уточнить, что питьевая вода была только в баклашках, а содержимое бутылок было совсем иным. Взглянув на время в телефоне, Хускар предположил, что Асан должен был уже вернуться из похода по магазинам, от чего тот начал спешить. - Хм.. Ладно, я возьму у тебя один такой пакетанчик, хоть это пиздец странно. Но, спасибо. – перед уходом молвил тролль, пряча таблетку в карман штанов. - Что я тебе должен за это? - Цена? Хах, мой сладкий, забудь. Просто скажешь Этриану спасибо. – улыбалась хладнокровная дева. - Ну... и ты всегда можешь прийти за добавкой. Обращайся, если что. Хускар покинул женский блок. Запирая дверь за троллем, Траксекс заметила, что баклашки с водой были не тронуты, и тут взгляд зацепился за валявшуюся на полу пустую бутылку. - Ох, как же ей повезет сегодня, даже завидую, хехе. – улыбнулась Траксекс, убирая небольшой беспорядок. - Нужно замешать ещё парочку "эликсиров"... Быстро вернувшись на родной блок, Хускар помчал в свою комнату и, завалившись заперся изнутри. Он подошёл к своей прикроватной тумбе, достал заветный "пакетик мести" из кармана и начал рассматривать его, задумавшись, как именно ее применить и каков будет эффект на белобрысом нефоре. На удивление, сегодня время тянулось довольно долго, скорее всего из-за раннего пробуждения. Время шло медленно, Асана всё ещё не было, донимать было уже некого. Надоедать кентам по соседству не особо хотелось, поэтому Хускар начал искать себе занятие, расхаживая то по комнате, то выбравшись в коридор на блок. Проходя мимо канатов со стиркой он заметил, что вещи соседа были нетронутыми. Так как тролль был в довольно приподнятом расположении духа от предстоящей божьей кары, он подумал отнести и вещи Асана в комнату, чтобы и за это что-то да сдернуть с него. Но, прикоснувшись к ткани постиранной рубашки гопник почувствовал странные ощущения. Он проигнорировал их, закинув одёжки Асана на плечо и занося их в комнату, попутно каждый раз запираясь на замок. Правда, от кого он так запирался, если никто не входит без стука, а у злоебучего соседа есть ключи? Подойдя к шкафу, Хускар держал вещи эльфа в руках и завис. Голова внезапно начала кружиться, а в глазах появилось мерехтение. Это заставило быдловатого гопника тяжело вздохнуть и облокотиться об стол, после чего тот резко и внезапно ринулся назад к шкафу, открыл его и со всей силы швырнул вещи Асана на его полку. Дверь шкафа с грохотом захлопнулась. На секунду Хускар отвернулся от шкафа, он чувствовал, как тяжесть и жжение нарастали в грудной клетке. Эти чувства отдавали себя колющими отголосками по всему телу. Медленно, но с точностью. Хускара что-то заставило снова ринуться к бедному старому шкафу. Распахнув его дверцы, он начал вглядываться в полку с вещами Асана. Зацепившись взглядом за раздражительно торчащий лоскут, тролль дёрнул эту вещицу на себя. Это была одна из рубашек Асана, которую гопник начал пристально рассматривать и щупать, будто он пытался что-то в ней найти. Проводя подушечками пальцев от пуговиц до воротника, по спине Хускара прошла холодящая дрожь, которая моментом сменилась на Адский жар. Тролль держал рубашку за ворот и начал медленно преподносить ее к лицу. Запах свежей одежды напоминал отдаленно нотки мяты со льдом. Хускару этот аромат ударил в нос сразу же, от чего снова голова пошла кругом. Это заставило его осознать, что обоняние обострилось, ранее он не так сильно чувствовал запахи, какими бы они не были. - Твою мать, какого хуя?.. – в недопонимании ситуации бранился Хускар. Так как невнятное состояние напрягало Хускара, он решил перебить это сном, в надежде, что это поможет. Не поможет. Он долго ворочался, может час, может два. Он ощущал, как тело начинало ломать, кровь вскипает до предела, а рассудок мутнел все сильнее. Провалявшись на неубранной кровати, тролль с трудом открыл глаза и сразу же принялся доставать телефон из кармана штанов, что было немного затруднительно. Но, берсерк справился с поставленной задачей и взглянув на циферблат, часы показывали время 14:03, Асан всё ещё не пришел. Все тело кололо и вздрагивало, но, на удивление, эти ощущения отзывались довольно приятно, хоть это и слегка пугало, ведь эти чувства появились из неоткуда. Какими бы приятными не казались эти непривычные ощущения, они начинали доставлять дикий дискомфорт, особенно нарастающим натяжением в области паха. Казалось, будто штаны сейчас либо треснут по шву, либо воспламенятся. Терпеть это было нереально, хоть и испытывать чувство возбуждения было привычным, но не с такой силой, как сейчас. Сейчас это возбуждение ощущалось совсем по другому. Опасаясь внезапного возвращения соседа и возможных новых конфликтов, Хускар принял решение уединиться там, где точно никто не вломится, а именно – в параше. Встав с кровати, Хускар чуть не повалился назад, ноги были ватными, тело горело и отказывалось подчиняться воле хозяина, но он всё-таки смог встать, после чего устремился в кабинку блочного туалета. Накинув щеколду, тролль попятился спиной к стене. Прижимаясь к ней вплотную его руки будто стали чуждыми. Прикосновения к собственному телу ощущались так, словно прикасается кто-то другой, кто-то из вне. Руки медленно и плавно спускались к поясу, щелчком расстегнув карабин и начиная приспускать мешающую одежду вместе с бельем. Освободившись от тесных оков в виде нижней одежды, в руке Хускара красовался налитый жгучей кровью от перевозбуждения член. Тверд, как камень, пульсирующий почти что под ритм сердца, он был в таком напряжении, что вкруговую ствола выступали вены, а с кончика безжалостно стекала естественная смазка, которая просачивалась сквозь пальцы гопника и капала на пол. С этим нужно было покончить как можно скорее. Приступив к делу, Хускар начал с медленных движений, распределяя прозрачную жидкость пальцами по всей длине. От собственных прикосновений все тело изнывало от предвкушения получить удовольствие. С каждым движением он чувствовал, будто что-то прожигало его лёгкие, а огненное дыхание становилось прерывистым. Стиснув рабочую руку чуть сильнее Хускар постепенно наращивал темп, двигая рукой вверх и вниз. Он и сам не заметил, как свободная рука гуляла по его, покрытому испариной под майкой, торсу. Приподняв майку он услышал, насколько громко его дыхание и решил закусить зубами часть поднятой ткани, дабы заглушить нежелательные звуки. Ещё немного ускорив темп берсерк начал рычать, закушенная майка покрывалась пятнами от накопившейся во рту вязкой слюны. Он пытался представить хоть что-то, что могло бы помочь быстрее закончить грязные дела, но в голову навязчиво лезла лишь мысль о запахе одежды Асана. Практически пик, в ушах начинало звенеть, а через стиснутые зубы проскакивали глухие стоны. В разу тяжелело все сильнее, приятное до боли тянущее чувство не отпускало, а предвкушение оргазма пленило. Сделав последний рывок, громко и протяжно зарычал, зажмурив глаза, что было ему нехарактерно, ведь подобные вещи он делал всегда в полной тишине, не издавая ни звука. Он сжал пальцами основание эякулирующего члена, белыми струйками из конца билось горячее семя, заляпав пол и даже немного штаны. Он никак не мог отдышаться, ноги дребежали, а беспокоющее чувство все никак не отпускало из своего плена, но придти в себя заставил внезапный стук в дверь кабинки. - Блять, ты там умер или что? – донеслось из-за закрытой двери. Хускар впопыхах оделся, но скрыть следы преступления было нечем. Оставалось лишь одно – быстро съебаться. Открыв дверь Хускар влетел в стоящего за ней Стригвира. Обоняние все так же было остро, Стригвир пахнул кровью и какой-то едой, напоминающей мясо. Учуяв впритык запах кента гопник выпалил: - Блять, я бы тебя сожрал... - Что нахуй? – удивлённо спросила гончая, потирая заболевшее плечо. Хускар осознал, что он в слух сморознул и начал махать головой из стороны в сторону. - Ничего, иди нахуй, пожалуйста! Хускар выбежал из кабинки и влетел в 22-ю комнату, чуть не сорвав дверь с петель. Стригвир выглянул из-за дверного проема и зайдя в сортир чуть не наступил на "минное поле". - Блять, а я-то думал, хули ты... Пиздец. – бранился Стригвир, аккуратно обходя небольшую белую лужу. Хускар снова заперся в душной комнате. Отдышавшись, он сполз спиной по двери на пол, усевшись на замызганный ковер и хватаясь руками за штаны у пояса. Тролль согнулся, со лба срывались капельки пота, жар и не думал покидать его, а мысли в голове превратились в винегрет. Он не знал, куда ему деться, хоть под землю провались, хоть на потолок вылазь. Вытирая лицо от выступившей влаги Хускар пытался вспомнить, что он пил и ел за последние сутки. Рацион был прост, ведь ел он в принципе только вчера и все было в полном порядке, а утром он лишь хлестал воду, то из-под крана, то в комнате Траксекс. - Твою ж мать... ТРАКСЕКС!!! – завопил Хускар, подорвавшись с места. Судорожно пряча несходивший стояк, гопник быстрым шагом направился на соседний блок к Траксекс. Он тарабанил в двери так сильно, что девушки из соседних комнат вышли и начали возмущаться. - Эй, а можно потише? В выходные люди отдыхают вообще-то. – недовольно обратилась Луна. - Съеби нахуй! Не к тебе дело! – яростно огрызнулся Хускар, продолжая ломиться в двери подруги; он не собирался с кем-либо церемониться и любезничать. Двери распахнулись и Тракса, завидев в двери силуэт, от которого разило за километр магмовым жаром, схватила того за майку и затащила в комнату, попутно захлопнув дверь. - Ты так быстро вернулся. Неужто за добавкой? – ухмылялась девушка. - Слыш, ты че мне подсунула?! Я ща потолки буду срывать тут нахуй! – орал не своим голосом Хускар. - Ты не кричи так, не то придет вахтёр и будет плохо нам обоим. Говори, в чем дело? – Траксекс сменилась в лице, сделав более серьезную эмоцию. Хускар был красный, как жгучий перец, то ли от смущения, то ли от гнева, то ли от перевозбуждения, которое туманило рассудок. Он ничего не ответил, а лишь указал руками на выступавший из штанов причендал, который то и делал, что растягивал штаны и приятно побаливал. - Ты чё, не знаешь, как агрегатом пользоваться? – спросила Траксекс, подняв брови. - Блять, ты издеваешься?! Я как от тебя вышел и всё – пиздец! – гневно размахивал руками тролль. - Я сука даже дрочил и нихуя! Тупо в отказ нахуй. Чё мне делать? Тракса молча отвернулась и подошла к стоящим в углу тарам, с одной из которых ранее пил Хускар. Она достала опустошенную ёмкость и показала гопнику. - Догадываешься, что ты выпил сегодня здесь? – расплылась в улыбке девушка. – в Этих бутылках то, что я дала тебе в пакете, а именно – "Усилитель". Эта вещь действует ровно сутки, ее можно подложить во что угодно, ведь она не имеет ни вкуса, ни запаха, ни цвета. Это "колесо" усиливает чувствительность во всем теле и обостряет все, что только возможно. - Я тебя нахуй услышал. Но, блять... ЧЕ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ НАХУЙ?! – никак неунимался разъяренный берсерк. - Получать удовольствие и наслаждение. – облизнулась Тракса. - Иди к своей пассии, обрадуй её, не паникуй. И, если что, обращайся. Удачи!~ Хускар покинул комнату, снова пересекаясь взглядами с девушками, живущими на блоке, он лишь скалился и рычал, словно дикий зверь. Беганина за целый день знатно надоела. Вернувшись в комнату, гопник окинул помещение взглядом и понял, что голубоглазый мудень так и не пришел, это заставляло рычать все сильнее. - Сука, где тебя носит, ёбаный ты упырь... – злился Хускар. Он уже не понимал, зачем дожидается ненавистного ему соседа. Или он не такой уж и ненавистный? Он хотел отпиздить его, в надежде, что станет легче? Он хотел попросить помощи? Или просто хотел его присутствия? Он не знал. Он не понимал. Но, как говорится: "Вспомни говно – вот и оно". В окно пробивался закатный свет, в лучах которого появился Асан, входя в комнату. Он не успел ничего сказать. Эльф выронил пакет с покупками, сумку с плеча на пол и лицезрел картину: бвдловатый сосед стоит в центре комнаты, весь краснючий, то ли от румянца, то ли от проникающего уличного света в комнату, открыт шкаф и некоторые вещи Асана скомкано валялись на полу... – мне стоит поинтересоваться что происходит, или ты сам всё объяснишь? – Асан вопросительно, даже с упрёком, вглядывался в странно выглядящий на фоне закатного солнца силуэт. парню вспомнился сегодняшний разговор с задорной рыжей одногруппницей, которую тот встретил в магазине. Лиралей была той ещё чудачкой: шумной, странной, временами придурошной. иронично, Асан будто бы магнит притягивал к себе подобных неоднозначных личностей. впрочем, возвращаясь к самому разговору: обычно, при каждой их встрече, девушка без умолку трещит о всякой ерунде, но сегодня, всю дорогу по парку до общаги, она то и дело беспокоилась за состояние товарища: – на тебя без слёз не взглянешь, я не верю что "всё в порядке" – не стоит беспокоиться, я правда в по– – это всё из-за соседа твоего нового? ну расскажи, у вас случилось что-то? – перебила того Лира. – не могу дать однозначный ответ, всё очень сложно. – а знаешь кто может? карты! – вымолвила Лира, садясь на первую попавшуюся лавочку на их пути. – стой, нет. ты же знаешь, что я не верю в эту мистику. – слегка повысив тон произнёс парень, думая уже остановить подругу. – а ты знаешь, что мои гадания всегда сбывались, поэтому давай попробуем, хуже, судя по твоему виду, точно не будет. – последний раз, только потому что ты настаиваешь. – уже спокойнее произнёс Асан, садясь рядом и смирившись с тем, что он снова стал частью бредового эксперимента. в руках девушки мелькнула цветастая бумажная коробочка, в которой лежало три колоды карт: – что выберешь, один нейтральный исход, или два исхода, плохой и хороший? –девушка аккуратно вытряхнула карты себе в руку – второй вариант. – отличненько, вот держи, перемешай одну, – от карт пахло благовониями, свечами, и старым пергаментом, – как там его зовут, я забыла что-то. – Хускар. – одно имя и сотня проблем для Асана. – ага, так, теперь назови мне любые два числа от 1 до 20, – услышав ответ, девушка дунула на стопку, отсчитала нужные числа от начала и от конца колоды и вытянула оставшиеся нетронутые карты, – выбирай! парень указал на случайную карточку, и она рубашкой вверх упала на деревянную скамью, затем, из перемешанной им колоды, он точно также выбрал и вторую карту. – про хороший и плохой исход дня ты наверное помнишь, не буду повторять. хмм, начнём наверное с негативного, что скажешь? – почему бы и нет. – и так, тебе выпа-а-а-л, – драматично протянула девушка, – божечки, это жнец. – мне это ни о чём не говорит. – возможно, загаданный человек перенесёт физическую боль с твоей стороны, возможно даже ты его убьешь. – хах, звучит как каждая наша встреча, – усмехнулся парень, закатывая от скуки глаза – ладненько, так, теперь позитивная карта, посмотрим ка, – девушка перевернула карточку и застыла на несколько секунд, после чего показала карту другу: – это любовница и любовник, перевёрнутая, да тебе везёт, даже не знаю какое из двух зол хуже, – девушка опять поймала недоумевающий взгляд, после чего попыталась объясняться, – как бы тебе по-мягче сказать, трактовать конечно можно по-разному, но скорее всего, загаданный человек предложит тебе интим, – Лира невинно, практически по-детски улыбнулась, хлопая глазками, будто бы всё вышесказанное было в порядке вещей. – какой-то бред, – бросил Асан, убирая с лица выпавшие пряди волос и вставая с лавочки. – так сказали карты, я тут не при чем! – оправдывалась Лиралей. – не имеет значения, забудем. – ну постой, ну ты чего, – восклицала Лира, смотря как Асан уже было думал развернуться и продолжить путь домой без неё. запыхавшись, на ходу запихивая карты обратно в коробку, она кое-как догнала парня, параллельно пытаясь успокоить и его и себя, – это просто карты, ты же сам сказал, что не веришь в предсказания, поэтому переживать нечего. если всё совсем выйдет из под контроля, я могу вызвать скорую! – не о той карте беспокоишься. – если так сложится и звёзды сойдутся на положительном исходе дня, то там и подавно понадобится скорая, – удручающе произнесла рыжая, – в любом случае, ты только не переживай, хорошо? всё будет заебись. и тем не менее, всю долгую и утомительную дорогу до общаги, Асан не мог не переживать. он ни раз становился свидетелем чудо воплощения в жизнь загаданных карт Лиралей, поэтому у него были основания на полном серьёзе полагать, что один из двух исходов, всё же произойдет. и он в отчаянии молился и надеялся, что выигрышной будет карта жнеца. но сейчас, лицезрея довольно необычную картину перед глазами, юноша всё больше убеждался, что "звёзды сошлись" не на карте жнеца. - Я..я.. – голос Хускара дрожал, от чего рот был прикрыт руками. Неловкая короткая пауза была прервана громкими претензиями со стороны тролля. - Закройся нахуй! Где тебя весь день блять носило?! Асан хотел подстегнуть соседа на счёт ответа вопросом на вопрос, но его странное поведение обрывало какой-либо шанс сказать хоть слово. Сделав шаг вперёд, Асан увидел в глазах Хускара что-то странное, странную эмоцию. - Блять, стой! Не подходи! – Хускар вытянул руку вперёд и сделал два небольших шага назад в сторону кровати. Паника. Страх. Возбуждение. Недопонимание. Все это смешивалось в огненном чане, заставляя тролля испытывать огромный спектр ощущений по второму кругу, но с большей силой. Одного шага остроухого соседа хватило, чтобы зацепить обострённое обоняние опьяненного искушением берсерка. Запах мяты со льдом, как же хорош этот запах, но сейчас он казался необычайной пыткой. В глазах помутнело, это заставило Хускара присесть на край кровати и потирать глаза, чтобы видеть хоть что-то. Это... Это чувство. Ко всему "букету" прибавилось и чувство слабости. Ему казалось, что со стороны он выглядел слабейшей стороной назревающего конфликта, что очень злило, но он ничего не мог сделать. Запах нефора сковывал, тело становилось снова чужим. Хускар не мог подобрать слов, но сказать что-либо он хотел, не осознавая причины.. – да что с тобой? ведёшь себя... – Асан ещё раз окинул взглядом комнату, в частности валяющиеся на полу рубашки, а после подробнее рассмотрел оставшееся содержимое шкафа, для выявления количества пропавших вещей. раз психованный не хочет объясняться, придется выяснять всё самому, однако из увиденного можно было сделать не так то много выводов. пройдя ещё пару шагов вперёд, парень взглянул на стол, всё казалось бы было на своих местах: всё та же пепельница, наполовину заполненная окурками дешёвых сигар, всё та же неровная стопка каких-то тетрадей с конспектами, не известно, был ли их хозяином Хускар или Асан, единственным выделяющимся предметом среди всего этого хлама была пачка салфеток, взявшаяся непонятно откуда, и непонятно для какой цели. Асан пристально покосился в сторону Хускара, в поисках ответов на все возникшие вопросы, движение век говорило о том, что тот окинул его взглядом с головы до ног, последующее повторное движение, говорило о том, что взгляд его зацепился за видневшийся не вооружённым глазом стояк, растягивающий ткань штанов, – странно... – в панике, Хускар тут же попятился назад и уперевшись спиной в стену, прикрыл таз кусочком одеяла. Асан же, в свою очередь, снова перевел взгляд в глаза Хускара, и ничуть не смущаясь выдал: – разберись с этим Хускар явно был в растерянности. Все, что происходило прямо сейчас он хотел меньше всего. Он был загнан в угол. Эти слова, эти упрёки заставляли впадать в ярость, но ярость распадалась на куски перед чувством возбуждения. - Слышь, да кем ты себя во-... Нгхх! Твою мать... Тролль резко прервался от внезапной тянущей боли внизу. Он слегка согнулся и протяжно зарычал сжимая одной рукой кусок одеяла, после чего последовал удар кулаком об стену, о которую он облокачивался. Он тяжело дышал, плечи вздрыгались и взгляд был снова переведен на самодовольного эльфа. *- Я.. должен сделать это при нем? Нет, блять, точно нет. Как мне поступить блять? – собирал мысли в голове берсерк. - Черт... Этот запах... Я хочу утонуть в нем. Нет, не хочу. Да твою ж мать, соберись!...* Силуэт голубоглазого эльфа в глазах гопника начал разделяться, создавая иллюзию, будто в комнате их было несколько. Стиснув зубы, Хускар оттолкнулся от кровати, начиная неспешно вставать, но рука нефора оказалась на тяжко вздымающейся груди тролля, толкая его на прежнее место и не давая встать. Это прикосновение... От этого прикосновения вскипала кровь в жилах. Хотелось ощутить это снова и снова. Хускар пытался сопротивляться, но в этом капкане невозможно принять здравое решение. Тяжело и протяжно вздохнув от прохладного прикосновения, Хускар вполголоса спросил: - Чего ты добиваешься?.. – я? хах, это я у тебя должен спросить, – Асан сделал ещё шаг ближе и наклонился, зацепившись одной рукой за доску верхнего яруса. глаза их были точно на одном уровне, и в глазах этих уже сложно было что-либо прочесть, все чувства, словно слились в один сплошной туман, заполнивший и без того дурную голову. в этом тумане невозможно было отличить интерес от безразличия, а отторжение от влечения. в этом тумане, они оба потерялись и утонули, словно звёзды в облаках, словно песчинки в море, вслед за пеной волн, – что по-твоему я должен думать? – блять, если я начну объяснять, ты мне не поверишь нахуй, – зрачки Хускара метались из стороны в сторону, смотря куда угодно, но не в глаза стоящего напротив, оно и не удивительно, загнав себя в такое уязвимое и неловкое положение, выходов у него не было, – и вообще, я не обязан тут тебе отчитываться, и... хватит блять на меня давить и пялить, – скрипнув когтями по стене, Хускар попытался разогнуться, придав телу более естественное положение, однако из этого ничего не вышло, каждое движение отдавало огненной волной, ещё больше усиливая эффект жгучего возбуждения. – что такое? стыдно? подумать только, твоя жизнь свелась к этому, – лицо Асана озарила надменная ухмылка, такая обычно бывает у малышей, когда им дарят новую игрушку, которую они давно хотели, но никогда не говорили об этом, – позволь сделать смелое предположение, ты, конечно же не виноват в произошедшем, я прав? – с долей насмешки и иронии спросил эльф. – чёрт возьми, в яблочко, Шерлок, – огрызнулся тролль, – а теперь, давай, вали с глаз моих, хватит досаждать. – здесь я отдаю приказы, – грубо выдал Асан. рука, которой он держался за верхний ярус, в такт сказанным словам ударила по доске, а затем резко соскользнула. парень упёрся обеими руками в матрас Хускара, угрожающе смотря исподлобья, – во-первых, не смей отводить глаза, во-вторых, не смей даже допускать мысль о том, что я уйду и представлю, будто ничего и не было. Хускар много раз давал Асану повод задуматься над тем, что между ними может быть что-то помимо недо-ненависти. и вот опять. это произошло снова. Асан не до конца понимал, что из-за этого чувствует. он не понимал зачем? зачем давать повод, когда всё и так было понятно: не может быть ничего, что переубедило бы Хускара и изменило бы его взгляд на не прошенного гостя, без стука ворвавшегося в его жизнь. точно также, не может быть ничего, что переубедило бы Асана и заставило бы его относится к соседу так же наплевательски, как и ко всей остальной серой массовке, окружавшей его. не может быть ничего. не может ведь? Хускара поражала такая наглость, будь он в более стабильном состоянии, то за такие слова врезал бы коленом в челюсть, но только не сейчас. сейчас сами обстоятельства были против него, само время замедлилось, пылинки застыли в воздухе, а глубоко в лёгких, застыл этот чертов запах мяты. сделав глубокий вдох, Асан продолжил: – не представляю, что могло произойти за те несколько часов, что меня не было, но ты явно, сам не до конца осознаешь и контролируешь ситуацию. – дошло наконец, – хрипло произнёс Хускар, прикрывая лицо тыльной стороной ладони, в попытках скрыть румянец и перекрыть доступ кислороду, заполненному его запахом. – и в чём же проблема? что мешает? – даже не знаю, ну к примеру рожа твоя надменная, уйди, сказал же, – последние слова, Хускар произнёс в ладонь сквозь зубы, совсем не слышно: не желая, чтобы он их услышал. – если не можешь сделать это сам, то так и скажи, я сделаю это за тебя. – че? – шокированный, и без того покрасневший Хускар, сейчас вовсе засветился от румянца, который невозможно было спрятать ни рукой, ни как-либо иначе. – постой, я что, говорю тебе это вслух? – в этот момент Асан понял, что его игры и насмешки перешли черту, теперь это была уже не игра, а вызов. парень внезапно потерял дар речи, тоже прикрыв рот рукой и немного отстраняясь назад. всё же было под контролем, и вот опять. опять сознание пересекла эта мимолётная искра. но в этот раз она не осталась в сознании, она покинула его, и вертясь на языке, сверкнула между ними. Это так странно. Это дико странно. Такое ощущение, будто бы это был затянувшийся сон, и не скажешь, был этот сон хорошим или сущим кошмаром. Это предложение. Оно вовсе выбило из колеи двух игроков данной битвы самодовольства, поглотив их в небытие недопонимания, выскользнувших мыслей и слов, и даже действий, которые предстоит совершить. Хускар заметил, как Асан занервничал и это была та самая ошибка. Ошибка, которую невозможно было упустить из виду. Ошибка, которой можно воспользоваться. Ошарашенный тролль смог собраться с силами, он схватил эльфа за плечо и потянул на себя. - Куда это ты намылился, умник? – облизнулся Хускар. Асан оцепенел. Теперь и он был загнан в угол, но уже по собственной вине. Смотря в глаза троллю, он увидел, как придал тому уверенности, сделав такую маленькую, нет, большую оплошность в виде острого языка. И он прекрасно понимал, что острый язык пойдет в ход не только для того, чтобы бросаться в оппонента надменными высказываниями, что будоражило рассудок. - Ты ведь знаешь, что я тебя не отпущу. – расплывался в ухмылке Хускар. - За свой базар нужно отвечать... мхх.. и ты ответишь сполна! Взгляды обоих наполнялись какой-то глубиной, словно бездонные колодцы кроющие за собой пучину недосказанностей и эмоций. На секунду у эльфа даже сбилось дыхание, а сердце заколотилось, будто сейчас выскочит через горло, но ему удалось удержать в руках самообладание и не дать слабину в виде эмоций на лице. Давать заднюю поздно, деваться некуда, объясняться бессмысленно. Их игру в гляделки ничто не могло прервать, время остановилось и было чувство, будто эта игра длится вечность. Но ее обрывает внезапный жест остроухого соседа. Он снова дотронулся рукой к торсу Хускара, но это прикосновение было совсем другим, более лёгким и нежным, словно вместо пальцев были мягкие кисти, которые наносили краску тоненькими лентами. Рука медленно проскальзывала вдоль торса, спускаясь все ниже, от чего перевозбужденный тролль протяжно застонал. Рука остановился на лоскуте, прикрывавшем таз берсерка и будто ожидала какого-то слова, просьбы иди даже приказа. Хускар поймал себя на том, что вырвалось из его уст горячим дыханием, и снова отвёл взгляд, даже отворачивая голову в сторону. Асана же это даже... немного взбесило? Он сорвал руку с дрожащего тела Хускара и схватил ею его за подбородок, заставляя взгляды снова пересечься. - Я не разрешал тебе прятать глаза, если ты забыл. – забирал на себя преимущества Асан. - Да твою ж мать... Сука, это не выносимо. – рычал тролль. - Сделай уже.. нгхх! Хоть что-то!.. Все происходило слишком быстро... или слишком медленно? Было не ясно, но комната покрылась ночным мраком и источником света оставались лишь уличные фонари, свет которых еле просачивался в забытушное помещение. То, что делал самодовольный эльф, было просто издевательством, пыткой, игрой для него. Ему нравилась реакция агрессивного соседа на каждое действие, каждый вдох и выдох, каждое слово. Это зрелище грело душу, словно охотник издевался над пойманной добычей. Хускар не хотел принимать все это, но его тело отзывалось на все эти игры и ласки совсем иначе. Тело двигалось в такт действий голубоглазого садиста и рычание вперемешку со стонами вырывалось из уст, вместе с огненным дыханием. Но самой большой пыткой были прикосновения внизу. Даже через кусок одеяла и одежду чувствовались эти холодные и уверенные прикосновения. Они заставляли вздрагивать все тело, которое изнывало от предвкушения, а руки мертвой хваткой цеплялись за плечи и волосы Асана. - Я... Сука, хватит играться со мной! – вполголоса злился Хускар. - Я же сказал, что ты ответишь за свой ебаный базар... Или тебе слабо? Не по-пацански получается. Хускар пытался зацепиться за эго. Ведь если Асан не сделает то, что выпалил своим острым, как нож, языком, то будет ему ещё большее лихо и ещё больше доёбов с издевательствами и оскорблениями. Асан и сам это прекрасно понимал, но пропускал этот факт мимо ушей, потому что здесь и сейчас случится то, что не должно было случиться. Или должно? Неужели та карта с предсказанием не врёт? Даже если и так, то после карты хорошего исхода, будет время и для плохого... - Пытаешься зацепиться за мою совесть? Глупец. Ты не в том положении, чтобы выдвигать мне подобные словечки. – смеялся Асан, вцепившись рукой за пояс Хускара через одеяло. Подобные действия заставили напрячься, делая крепче хватку в руках, что пальцы задрожали. А тело лишь ожидало дальнейшие действия с трепетом в сердце. "ты должен был меня остановить. зачем же ты подыгрываешь? зачем? долбаёб, мы же оба потом пожалеем об этом" но это будет только потом. сейчас же, Асан, поддавшись моменту, позволил им на долгие секунды погрузиться в тишину. склонившись над Хускаром, чуть ли не падая на него, он плавно одернул скомканное одеяло в сторону, а другой рукой заправил алую прядь парня за ухо. Хускар ощущал его холодное дыхание у себя на шее, из-за чего по спине начинали бегать мурашки. дух перехватило напрочь. он был близко, слишком близко, слишком неприлично и непривычно, для того, чтобы быть правдой. сомкнув рот что есть сил, чтобы сковать тяжёлое дыхание, Хускар пристально смотрел вниз, на руку Асана, ту, которая едва не обхватила его эрегированный член под одеждой пару секунд назад. хоть, по его словам, для него это тоже была игра, но он был явно не так так хорошо вооружен как Асан. он был напряжен, все еще избегая зрительного контакта с бирюзовыми, словно фонари разрезающими вечернюю тьму глазами. снова вплотную прижав ладонь к паху, поглаживая толстый выступ под пальцами, Асан решил пойти на ещё один смелый ход: парень укусил Хускара за ухо. колющая боль в хряще моментально сменилась на такое же колющее наслаждение. Асан немного отстранился, ища одобрения своих дальнейших действий: яростная, почти голодная искра во взгляде Хускара говорила, что он всё делает правильно. вернувшись в прежнее положение, парень сделал ещё один укус, после чего медленно провел по тому же месту языком. мучительно медленно для Хускара, который был уже не в силах сохранять самообладание: губы разомкнулись, разорвав тишину рваным выдохом. отступать было уже слишком поздно. Асан никогда ранее не думал о том, что ему будет нравится подобный звук, с которым Хускар отчаянно боролся со своим возбуждением. Асан даже не представлял у себя в голове подобную телесную близость, особенно с ним, но сейчас как будто что-то сломалось. как будто перегорел электрощиток, а свет может дать только он, только такая тесная близость с ним. "чёрт возьми, я хочу услышать этот выдох ещё раз" долгое время Асан считал Хускара диким и отдаленным от эстетических фантазий, но сейчас, он был близок к тому, чтобы изменить это мнение, слишком близок. уже сейчас, прикасаясь к нему, вдыхая его неестественно сладкий запах, он рассматривал смутную возможность близости с ним. хотя казалось бы, куда уж ближе. но думая об их странных взаимоотношениях, всё возможное будущее казалось таким абстрактным и далёким, что казалось, вовсе не наступит, будто сразу после этого дня они оба вовсе перестанут существовать, провалятся под землю от стыда или же окажутся на седьмом небе от счастья, неважно где, но только не здесь и не рядом. но это было лишь туманное и неопределенное будущее, которое меркло на фоне манящего здесь и сейчас. томление, разлившееся меж рёбер и бедер Хускара так и отдавало пульсирующим в такт сердцебиению нетерпением. это нетерпение и напряжение читалось во всем: в подрагивающей линии плеч, в крепкой хватке за руку Асана, в глазах с расширенными зрачками. так пьяняще, так вызывающе. он правда собирается с ним что-то сделать? что он потребует за это? насколько высока будет расплата за совершенные деяния? – это ты так оттягиваешь неизбежное? – с упрёком прошипел Хускар, всё ещё пытаясь сохранять самообладание. – давай проясним намерения, – Хускар не сразу смог понять смысл сказанного, потому что в то же мгновение, разум снова помутнел, а по спине снова пробежали мурашки: он почувствовал холодный, практически невесомый поцелуй на своей шее. после ещё один. линия его губ осталась прямой и серьезной, но это едва ли имело значение: в следующее мгновение он почувствовал, как чужая рука с характерным щелчком расстегнула карабин ремня. "к чему это приведет?" – пора положить конец твоим невежественным страданиям, – рука Асана остановилась на изгибе бедра, скользнув кончиками пальцев под черную джинсовую ткань штанов. эльф почувствовал себя главным. он мог делать и говорить что угодно, не думаю о последствиях, наслаждаясь до жути странным для них обоих процессом, но тем не менее, получая от происходящего неимоверное удовольствие. Асан провел языком прямо вдоль кивательной мышцы шеи, оставляя мокрый след. может быть, у него просто разыгралось воображение. в конце концов, что он знал о подобном? но все же, как же его будоражила реакция тролля: то как дернулся его кадык, проглатывая вставший в горле ком, то как напрягся его пресс, то как он издал ещё один резкий гортанный вдох. всего каких-то пару минут назад, Асан касался его неохотно, будто бы против своей воли, но теперь, всё ощущалось иначе. слегка приспустив брюки и расстегнув ширинку, его рука всё же добралась до "источника возгорания", прикоснувшись, каждый его сантиметр отдавал скользкой и мокрой агонией возбуждения. Хускар пытался убедить себя, что происходящее лишь принуждение, лишь игра, но где-то внутри, где-то внизу таза завязывался тугой узел. то, что рядом с ним был именно он, заставляло возбуждаться ещё сильнее. обхватив пальцами упругий ствол, Асан плавно провёл по нему рукой сверху вниз. от столь долгожданных чужих прикосновений, он начинал ещё больше пульсировать и наливаться кипящей кровью. в глазах у Хускара потемнело, голова закружилась, жара в теле и в комнате смешалась, давя на таз и на виски, и в этом огненном океане, холодное дыхание и такие же холодные руки, становились ещё более леденящими, пронизывающим и проникающим под кожу, словно яд. хотя нет, скорее, противоядие. подступающий к горлу порыв наслаждения прозвучал приглушённым стоном, переходящим в рычание. сам от себя не ожидав такой реакции, Хускар в ту же секунду до крови закусил нижнюю губу, стараясь даже не дышать. в таком положении, Асан не мог разглядеть эмоции на лице соперника, но похоже, ему вполне хватало того, что он слышал, того что он чувствовал, того что он ощущал, как с каждым вздохом напрягалась грудная клетка, как плечи продолжали подрагивать, а когти ещё сильнее вцеплялись в руку. улыбаясь своим мыслям, парень стал немного наращивать темп, захватывая член во всю ладонь, словно медвежий капкан. Хускар смущённо отводил взгляд, иногда закатывая глаза от наслаждения, или открывая рот в немом стоне. – знаешь, я хочу чтобы это издевательство зашло ещё дальше, – Асан отстранился, отползая назад, пытаясь вырвать плечо из мертвой хватки. Хускар и не думал отпускать, его ладонь лишь проскользила вниз и застыла на предплечье Асана, всё также сжимая и царапая кожу. Асан схватил его в ответ за колени, перетаскивая того от стены, заставляя всё же разжать руку и всем торсом лечь на кровать. Хускар практически не сопротивлялся, из-за накопившейся жары, по лбу и ключицам стекали капельки пота. нотки напряжения всё также отдавали болью в голове, но они меркли по сравнению с нарастающим чувством предвкушения. пристально наблюдая за каждым движением и действием эльфа, он хотел как можно подробнее запечатлеть в воспоминаниях происходящее, запомнить до мельчайших подробностей, оставить его следы на коже и под ней, оставить навсегда внутри этот проникший мятный холодок. Асан опустился ниже, становясь коленями на пол, и провел ладонями по ляжкам Хускара, заставляя того шире раздвинуть ноги. в ледяных бирюзовых глазах будто бы загорелся огонь, огонь который можно было потушить лишь другим огнём. вцепившись обеими руками в покрывало, Хускар смог выдавить из себя только пошлую улыбку. кроме улыбки, он не мог больше ничего сказать, ведь любое сказанное слово могло ненароком превратиться в протяжный стон, который он будет не в силах сдержать. ухмыльнувшись в ответ, Асан снова обхватил член, рука хоть и дрожала от волнения, но останавливаться он даже и не думал. обведя большим пальцем головку, и сделав ещё несколько резкий движений вверх-вниз, парень наклонил голову и облизнул его кончиком языка. облизнул так хищно и жадно, ни на секунду не отводя взгляд, просверливая Хускара насквозь. круговыми движениями опускаясь всё ниже, он проводил языком вокруг головки, слизывая предэякулят, а затем и вдоль основания. он делал это словно голодный змей. как будто очень давно ждал этого момента, сдерживался. как будто такой сценарий приходил ему в голову и раньше, но он постарался об этом не думать, спрятать эту мысль в дальнем темном уголке души, где она превратилась в нечто страшное и необузданное. и хоть на самом деле, он никогда не думал о чем-то подобном, но по ощущениям, всё было именно так. Хускар всё также закусывал нижнюю губу, иногда прикрывая от удовольствия глаза. было слышно лишь тяжёлое и прерывистое дыхание. руки тролля тоже дрожали, но это волнение было слегка иным, нежели у его оппонента, это волнение вызывало приятную дрожь, расплываясь по всему телу, которое в любой момент могло ослушаться хозяина. вот уже сейчас его бедра так и хотели двигаться на встречу рту, что было так грязно и неестественно, но так желанно. вцепившись в ноги Хускара, Асан, посасывая головку, предпринял попытку взять его глубже, что закономерно не вышло с первой попытки. теперь уже и Асан пытался сдерживать низкие гортанные стоны, которые с каждым более глубоким толчком норовили вырваться и в конец сбить и без того неровное дыхание. не выдержав, рука Хускара сама собой опустилась на голову, зарываясь длинными пальцами в мягкие растрёпанные волосы, агрессивно давя на затылок, требуя что бы он взял глубже. Асан в ответ сильнее вцепился руками в бедра, с трудом выполняя поставленный приказ. от такого напора, в уголках бирюзовых глаз выступили маленькие слёзки, от нехватки воздуха, щеки начали краснеть. Асан в ответ на это мог лишь ускорить темп, что бы быстрее довести Хускара до точки. тролль сжимал и наматывал на руку густые седые пряди, продолжая нагло толкать его на себя, снова ощущая внизу это колющее наслаждение. как жаль что в таком состоянии, Асан не видел его лица, каждая клеточка которого так и просила добавки, молила чтобы эта принудительная пытка не заканчивалась. парень чувствовал, как на коленях образуются потёртости, болезненные ощущения отдавали и в шее, которая сильно затекла в таком положении. но не смотря на всё это, он продолжал, почти что по своей собственной воле, не обращая внимания на боль, он продолжал не взирая на голос в голове, слушая только похлюпывающие звуки, смешивающиеся с низкими и тяжёлыми стонами обоих парней, которые они уже были не в силах сдерживать. – блять... нгх– резче, я почти на пределе для Асана это звучало как: "я почти готов принять поражение", и это не могло не радовать. слезы капали прямо на член, смешиваясь со слюной, но сбавить темп было просто невозможно, начатое дело нужно было довести до конца. Хускар всё сильнее и агрессивнее продолжал толкать затылок. зажмурив глаза и резко одернув руку от волос, Хускар запрокинул голову наверх, и прикрывая рот протяжно простонал в ладонь, кончив Асану прямо в глотку. переведя дыхание и избавившись от пелены в глазах, Хускар облегчённо выдыхнул и приподнялся на локтях, отползая назад и снова прижимаясь к стене. первое, что он увидел, стоявшего на коленях Асана, пряди волос упали ему на покрасневшее лицо, в уголках сияющих глаз всё ещё были слезинки, губы были приоткрыты, а с них тоненькой ниточкой тянулась капля слюны перемешанной со спермой. единственным неизменным оставалась надменная ухмылка, которая всё так же как и раньше возбуждала интерес, сейчас возможно, даже больше. облизнувшись и вытерев большим пальцем нижнюю губу, парень приподнялся с покрасневших колен, снова посмотрев сверху вниз на свою жертву, но этот взгляд был пуст, настолько пуст, что в нём виднелся только огонь подсознания, расплывающийся и разгорающийся между ними, словно горючий газ из плиты, которую так никто и не выключил. да, эти действия определенно будут иметь последствия, ужасные, непредсказуемые, но чёрт возьми, они оба соврут, если скажут, что это было ужасно. это было незабываемо. это было ещё одно неловкое стечение обстоятельств. ещё одна неудобная правда, которая навечно останется в этих стенах, в этих телах. только между ними. я пропадаю в те‌ни твоих желаний, ты пропадаешь в тумане страстных грёз, вдали от всех этих шумных компаний, влеченье фантазмом резко с губ сорвалось. неловкое молчание затянулось. тишина стала разъедать слух и давить на барабанные перепонки, на чувство вины и стыда. стена, разделявшая их друг от друга не впервые дала трещину, но впервые она была настолько глубокой, что ощущалась не только на подсознательном, но и на физическом уровне: голова закружилась, как после часового катания на американских горках, а в горле всё сковало терпкое жжение, учащенное сердцебиение кровью отстукивало ритм в ушах, так интенсивно и сильно, что было трудно отдышаться. весь напускной пафос, вся эта надменность и характерное Асану высокомерие – всё вдруг мгновенно растворилось, рассыпалось в прах и разлетелось пылью по углам комнаты. а столь важная деталь его личности не могла исчезнуть бесследно. последствием этого исчезновения стал ступор, невозможность объяснения происходящего, невозможность не просто составить в голове полную картину, да даже просто составить хоть какую-то фразу, которая бы подошла под ситуацию и спасла положение. но гробовая тишина не прервалась. называй отныне комнату нашу тюрьмой, сокамерник мой, ты так закрыт и измучен, я становлюсь голодным, я становлюсь змеёй, а ты – добычей, которую я буду мучить. пытаясь найти опору, Асан судорожно нащупал за собой спинку стула, пошатываясь, он отступил назад и упал на него, развернувшись в сторону окна, всё также прикрывая рукой рот. в это же время, Хускар не глядя натянул обратно резинку нижнего белья, и подвинулся вперёд, сев на край кровати и свесив ноги; штаны были агрессивно брошены на пол, туда же, где были разбросаны вещи нефора. лихорадочно поднеся руки к лицу, он потер виски, а после, немного ссутулившись и оперевшись локтями о колени, свёл ладони к носу, скрывая покрасневшие щёки. это могло быть что угодно: страх, злоба или скрытое отвращение, вот только оба парня скрывали не оскал, а улыбку. это было чертовски странно и до жути смущало обоих. Хускар, смотри я снимаю маску свою ту, что по ошибке ты принял за истину, глупый, что же под маской? я сам не осознаю, не осознаю что в улыбке вдруг расплываются губы. украдкой взглянув обратно на соседа, Асан заметил его пристальный взгляд. он просто испепелял его раскалёнными углями глаз. казалось вот-вот и эльф воспламенится и вместе со своей надменностью тоже рассыпется в прах. это мерцающее искрами пламя сбивало с мысли и без того одурманенный разум, оно окутывало его, окутывало всю комнату дымкой, лишь вдыхая которую можно было сойти с ума. правда скрыта, подвластно всё только вранью, скучны и отвратны их серые нудные лица, позволь на мгновение сниму я и маску твою: настоящий ты так прекрасен, чёртов тупица. вид из окна комнаты был всё таким же, как раньше – винтажным, источающим теплый золотой свет. после заката улица преображалась: машины гудели всё тише, облака в синеющем небе плыли всё медленнее: возникало ощущение, будто там снаружи больше ничего не происходит, будто жизнь угасает и Асану больше не нужно принимать во всём этом участия, потому что он — здесь. он в ловушке. он с Хускаром. Хускар тоже пребывал в полной растерянности, пытаясь отыскать какую-то подсказку или намек на лице Асана, и между тем наслаждалась игрой света, исходящего от уличных фонарей, на его волевом лице. не удивительно, что многие засматривались на него, как бы не хотелось это признавать, он был обворожителен. единственная выделяющаяся деталь, не дававшая покоя – шрам, пересекавший правый глаз. но он ничуть не портил его, наоборот – то, что он был на видном месте, доказывало непоколебимый характер Асана. да и, Хускар был точно не из тех, кто бы осуждал за шрамы, ведь он сам носил на спине, рёбрах и руках десятки порезов, каждый из которых – знак боли, прожитой по своей или чужой воле. размышляя об этом, Хускар подсознательно задавал себе вопрос, действительно ли они такие уж разные? так давай забудем про всё и просто уснем, я ведь сказал, что вечно буду с тобою, слово сдержу, помня о предложении своём, плату же я возьму твоим жаром и кровью. одна-единственная ночь. Асан мог поставить весь мир на паузу всего на одну ночь. не думать о Нерифе, оставившем ему этот шрам, не думать о том, что случилось в прошлом, и о том что произошло между ним и Хускаром до этого момента, на одну ночь вспомнить лишь одно – какие бы чувства он к нему не испытывал, будь то отторжение или влечение, с определенной долью вероятности они были взаимными. если бы не были, этого бы не произошло, так ведь? хотя, похоже, у него снова разыгралось воображение. "это" лишь стечение обстоятельств, шутка, вышедшая из-под контроля, "это" не должно было случиться, ни здесь, ни сейчас, ни позже, никогда. но на одну ночь, ему позволено обо всём забыть и раствориться, думая только о нём. что за взгляд, неужто ты испугался? хотя нет, страх во мне, раз стою пред тобою столбом, страх с тошнотой и румянцем под кожу забрался, как славно, что это окажется лишь сладким сном. парней охватило ранее неизвестное им обоим чувство, которое было сложно описать одним словом. да даже десятка не хватило бы, никакие слова не передадут эти ощущения. они подступили так близко к сердцу и горлу, что молчать было больше невозможно. – как считаешь, я сполна ответил за "свой базар"? – ты... – Хускар тяжело вздохнул прикрыв глаза, – долбоеб. – от имбецила слышу, – Асан так и думал, что Хускару не хватит воли ответить прямо, но даже такой ответ был лучше продолжительного затишья. куда лучше. – так подожди, ты блять за дурака меня не держи, не я это предложил, – наконец убрал руки от лица тролль, было заметно не вооружённым глазом, что он всё ещё светился румянцем. – верно. предложил я. а согласился ты. но в отличии от тебя, моя совесть чиста, – парень отвернулся от окна в сторону собеседника, так же убрав руку от лица, подперев ею щёку. – ебануться, и что теперь предлагаешь, умник? – удивительно, но, я не могу ничего предложить, – Асан застопорился, потупив взгляд в пол, – но мы всё ещё можем найти способ закончить все эти споры, – парень попытался обратиться к здравому смыслу, выдав, – просто веди себя естественно и никто ничего не узнает. – мнение других меня сейчас волнует в последнюю очередь. как до тебя не допрёт? мы-то будем знать! и только попробуй вякнуть что-то про "со временем забудется", нихуя подобного, – тролль явно паниковал, и даже не пытался сделать вид, что всё под контролем и не о чем волноваться. после ещё одного глубокого вдоха, он продолжил: – ты типа вообще о последствиях не думаешь? – думаю. но я их не боюсь, – Асан резко сорвался с места и метнулся вплотную к сопернику. прошло всего пару дней, а у Хускара уже перехватывало дыхание от малейшего движения соседа. до этого, они заставляли его яростно сжимать кулаки до выступающих вен, но теперь – эти его движения, его улыбка одним уголком рта, всегда неожиданная и смелая, она заставляла кровь вскипать не только из-за ярости, но и из-за чего-то постороннего, несвойственного, чего-то что нельзя было описать словами. Хускар дернулся, когда ладонь Асана накрыла его щеку и медленно притянула его ближе, чтобы поймать его взгляд, убедиться, что он слушает, когда эльф скажет, – и тебя я не боюсь, кошмар из 22-ой, – его непосредственная близость была просто невыносима, – теперь, с твоего позволения, оставлю тебя здесь мучаться, – Асан выдохнул это прямо у его уха, после чего плавно и мягко отстранился, отвернувшись в сторону стальных ступенек на второй ярус. изумрудные глаза были слегка прикрыты, яркими полумесяцами выделяясь на фоне потемневшей в вечернем сумраке комнаты. музыка в уши, сверкает страсть и сомненья, над догорающим небом плывёт луна, кто же первый сдастся в руках нетерпения? кому же из них победа здесь суждена? парни пролежали около часа, практически бесшумно и неподвижно. практически потому что в голове всё также беспорядочно роились дикие, потусторонние мысли, которые не перебивала ни музыка в наушниках, ни перекладывание с бока на бок. – иронично... в карты на отсос проиграл ты, а по итогу, – мысль ускользнула, не дав Асану закончить фразу. вынув из уха один наушник, он всматривался куда-то в пустоту комнаты, казалось, что она всё ещё заполнена туманной пеленой, хотя это было не так. – это что получается, я тебе теперь вдвое должен? хрена с два! пошёл нахер! – как странно, это ведь было действительно иронично. но вспоминая тот вечер, Хускар и не думал ни о чём подобном, для него это всё было пустословием, шутки ради, потому что до сегодняшнего вечера он даже и не думал о подобном. как и Асан, для которого шутки ради, было просто забавно вскользь заикнуться и напомнить Хускару о его слабости. так почему же всё так закружилось? почему всё вышло из-под контроля? после этой фразы, Хускар слегка ударил ногой в доску верхнего яруса, так, чтобы Асан почувствовал позвонками этот удар. он почувствовал. в ответ, он схватил сложенную им белую рубашку, в которой тот сегодня выходил на улицу и снял перед сном, и со всей силы, не глядя, швырнул её на первый ярус, мысленно целясь попасть по лицу хамского соседа. он попал. как и лежавшая на полу одежда, эта рубашка тоже насквозь пропахла мятой. чтобы не поймать очередную волну возбуждения, Хускар тут же одернул её, бросив себе в ноги. – просто игра, да? – как-бы переспросил Хускар, чтобы убедиться, что парень сверху разделяет их "алиби". Асан закрыл глаза. это было сложно признать: – пусть будет так. чем по-твоему это ещё можно назвать? – риторический вопрос, ответа на который закономерно не последовало, – я бросаю тебе вызов, а произошедшее – доказательство того, что я готов пойти на что угодно, ради победы и достижения своих целей. – ты ещё не победил, так что закройся и спи уже, – все испортил именно голос. этот тихий, властный тон, намек на приказ в низком хрипе его слов, после которых эльфа накрыло наслаждение, словно волна в океане. его разум отключился, и несколько секунд он был не вполне в себе, потом прошло несколько минут, к нему не сразу вернулось восприятие окружающей действительности. кажется он молчал слишком долго, из-за чего мысль о продолжении диалога стала бессмысленной затеей. но одно он знал точно, Хускар все еще прожигал его взглядом, злился и краснел. скорее всего, сознание они потеряли по меньшей мере ещё через час непрерывных сомнений и колебаний. это был внутренний конфликт с самим собой, который никогда не мог привести к чему-то хорошему, а после такого, он мог вовсе не прекратиться, ведь голос не утихнет, пока всё не встанет на свои места, пока они не смогут принять произошедшее, пока их тяготит их "секрет", пока они с болью в голове думают друг о друге, пытаясь одновременно и оттолкнуть, и прижать к себе. нет. не может быть. они не могут заставить себя даже думать об этом. им нужно было побыть одним, чтобы хоть как-то изолироваться и абстрагироваться от неловкости. но этому не суждено было сбыться, ведь они соседи по комнате и койке, соседи по несчастью, которые оказались в цепких объятиях сковывающих обстоятельств, из которых им не выбраться и никуда не деться. разве что, потеряться во сне, отчаянно надеясь, что находившийся рядом не проникнет в сновидения. сейчас уже ничто не имеет значения, в танце закружится мутная чувств пелена, постарайся не умереть от удушения. меняя свою точку зрения, наша вражда, похоже, обречена.