(Не) желанный сосед

Этот день был слишком насыщенным. Настолько сильно, что усталость отдавала себя колкой болью в затылке. Но, в отличии от каких-либо других событий, сегодняшняя боль была куда приятнее, она отзывалась в теле совсем иначе, не так, как прежде. Это туманило рассудок. Неужели чувство боли может ощущаться совсем иначе? На эту ночь это уже не имело никакого значения. Казалось, будто в эту ночь, в этом гребанном мире, полном серости, ничто уже не имело значения, или же наоборот, имело множество значений, которые невозможно было понять с первого раза, будто это какой-то намек, сделанный издалека... "- ...никто ничего не узнает." Эти навязчивые мысли мучили разум, терзали грешную душу даже в самом крепком сне. Его силуэт, эти светлые волосы, эти голубые глаза и этот чертовский запах мяты. Они оставили свой след в подсознании, след, который невозможно было вывести чем-либо. "-...я бросаю тебе вызов..." Слова отбивались отголосками о черные мрачные "стены". Этот сон словно пытка. Но ему хотелось быть поглощённым, этот мрак затягивал все глубже в свои недры, а голубые полумесяцы все ближе отблескивали во тьме. И вот, он снова здесь, он снова прямо перед ним. Такой светлый и непорочный на первый взгляд, но с такими скелетами в шкафу, что заставляло пройти дрожь по всему телу. Это страх? Нет, вовсе нет. Эта черная комната сдавливала его, он не мог пошевелиться, лишь тяжёлое прерывистое дыхание и холодные прикосновения чувствовались на скованном теле. "-... и тебя я не боюсь, кошмар из 22-ой..." Почему? Почему это повторяется снова? Хускар не был впечатлительным, но то, что случилось, то, что было названо лишь игрой просто переворачивало его подсознание резкой волной, как и перевернуло его спокойную жизнь появление нежеланного соседа. Или же он был не настолько нежеланным?... Нет, это невозможно. Этого просто не может быть! К сожалению или к счастью, эта головная мешанина была прервана звоном надоедливого будильника. Будильник звенел довольно долго, что заставляло голову раскалываться. Кое-как привстав на локти, Хускар потянулся к столу и выключил будильник, после чего кинул телефон куда-то к шкафу. Медленно отходя от сна, он чувствовал, как его оголенные плечи припекало утреннее солнце, которое проникало тонкими лучиками сквозь пожухлую старую штору. Голова жутко болела, а тело всё ещё покалывало и вздрагивало. - Черт, твою ж мать... Это... Мне это приснилось? – тихим низким голосом сам себе задал вопрос гопник. Хускар потёр глаза и слегка прищурившись начал оглядываться. Все было точно так же, как вчера: вещи соседа небрежно валялись на грязном полу, штаны гопника почему-то валялись там же, а на кровати в ногах скомкано лежала рубашка лежавшего на втором ярусе эльфа. "-... Этот запах... Я хочу утонуть в нем..." - Блять, мне это не приснилось... – судорожно потирал лицо тролль, снова заливаясь румянцем. Выглянув на улицу из-за приоткрытой шторки, гопник видел, как город снова наполнялся суетой серых будней. И в эти серые будни нужно было влиться и ему. Неспешно вставая с кровати, берсерк потянулся и начал покачиваться, сидя на краю кровати. Эта дрожь... Она снова проходила приятным холодком по спине... "-... Эта вещь действует ровно сутки..." *- Пиздец я вляпался блять... – мысленно ругался гопник. - Боже, я просто надеюсь, что этот обмудок ещё спит...* Набравшись смелости, Хускар схватился рукой за прикроватную лестницу и начал вставать, подходя к шкафу. Плечи и руки непроизвольно вздрагивали, но уже не так сильно, как это было вчера. "Наркотик" постепенно прекращал свое действие. Тролль наклонился и начал подбирать свои вещи, оставив вещи соседа нетронутыми. Но, разогнувшись, в его слух врезались слова... - Доброе утро, Хускар. Ну, как спалось? – усмехался Асан, сидя в позе лотоса на втором ярусе своей койки. - Может, снилось что-то? Хускар обернулся и начал прожигать взглядом эльфа, его надменное лицо. - Снилось, как я тебе ебало об асфальт разбил... – огрызнулся гопник, пытаясь ладонью скрыть румянец на лице. - Знаешь, я ни на секунду не сомневался. – вздохнул голубоглазый. - Ну да ладно. Не суть. Главное, что я хорошо поспал. С чистой совестью. Он так уверенно твердил это. Он лгал. Даже такое хладнокровное существо, как он, не могло остаться ко всему этому равнодушно... Перекинувшись ещё парой оскорблений, они стали... улыбаться друг другу? Эти улыбки не были схожи с оскалом. Это были улыбки соперничества, по-любому. Но они были так мимолётны, это было лишь мелкое мгновение, которое начинало меркнуть в рутинном сборе на учебу. Они собирались совершенно порознь, убирая беспорядки вчерашнего дня, который въелся в память, как запах дешёвых сигар в этой комнате пыток. Хускар вышел из комнаты первым, тихо прикрыв дверь и неспешно покидая коридоры, ступени и само серое старое здание общежития. Сегодня его никто не сопровождал, а арка меж зданиями была пуста, лишь прохладный утренний ветер разгуливал сквозняком сквозь нее. Даже попав в здание надоевшей шараги, в глаза гопника из знакомых лиц никто не бросился. Он медленно проходил сквозь толпу студентов, кто-то был безумно уставшим с самого утра от недосыпа, кто-то был рад видеть своих друзей или одногруппников, разделяя с ними впечатления от прошедших выходных за стаканчиком горячего кофе из автомата. Но к берсерку никто не подошёл, он чувствовал на себе лишь сотни взглядов, которые каждый раз пронзали насквозь, но этим утром взгляды чувствовались странно. Они чувствовались, словно они знали. Словно знали о той ночи, о том страшном секрете, о тайне которая умрет вместе с ним и его соседом. Но на его лице было только безразличие и злость, надменность, которую он показывал каждый день, непоколебимость его сложного характера, который никто не мог сломить. Остановившись у доски расписания, Хускар начал вглядываться в эти так настопиздевшие буквы и числа, и он заметил, что у его группы две обычные и две потоковые пары, так ещё и с преподами, которых он всей душой презирает. Ничего не скажешь, понедельник – день тяжёлый. Гопник тяжело вздохнул и уже было собирался идти в нужную ему аудиторию, чтобы доспать, но его остановил знакомый голос. - Три пары. Прекрасно. Тебе, смотрю, повезло меньше. – улыбался Асан скрестив руки. Голубоглазый нефор и не собирался догонять Хускара меж старых потрескавшихся коридоров, но обстоятельства будто сами подстраивались, будто сама судьба хотела, чтобы они были ближе, чтобы были постоянно рядом друг с другом, соединяя и разрушая их, словно большой взрыв. - Три пары?.. Гопник снова краем глаза взглянул на расписание и увидел там эти заветные три пары, которые проходили у его соседа. Теперь то он знал, к какой группе относится и в какие промежутки он мог бы пересекаться с соседом чуть меньше. Переводя взгляд перед собой, Хускар потерял из виду своего "сокамерника" в толпе студентов. Но, в этой же толпе он увидел знакомый красный капюшон. Изнуренный берсерк не стал колебаться и решил подойти к нему, положив руку на плечо. - Привет, чувак. Не хочешь отойти побазарить? – ухмыльнулся тролль. Стригвир обернулся и широко заулыбался, узнав хватку своего кента. - Здарова! Не вопрос. Чё-то случилось? Хускар кивнул в сторону пустой лавки, которая стояла в коридоре, намекая там присесть, чтобы никто не грел уши с самого утра. Гончая согласилась. Присев, они оба тяжко вздохнули, ранний подъем давался им крайне затруднительно, потому что они привыкли прогуливать и ебланить. - Ну, рассказывай, раз позвал. Опять с Асаном какая-то хуйня? – заебанно вздохнул Сикер. - Ну... Да похуй уже на него, я заебался уже эту хуйню мусолить. – потирал переносицу Хускар. - Я вас с Этрианом сегодня утром не видел на блоке, вы решили выйти пораньше? Стригвир слегка приподнял капюшон, удивлённо поднимая бровь. - Нихуя себе, ты смирился? Или ты и дальше продолжишь его пиздить? – сперся о стену. - Да Этриан мудак, погнал меня с самого утра за сигаретами в ларек, а сам с комнаты в шарагу чухнул, а предупредить блять не удосужился. - Блять, конечно я буду его пиздить! Чтобы не расслаблялся, ибо нехуй! – скрестил руки на груди гопник. - Ну, это похоже на Лича, постоянно распиздяйничает. Но, без этого он не был бы таким, каким мы его знаем, согласись бля. Стригвир ничего на это не ответил. Он снова дёрнул край капюшона, взглянув в толпящихся студентов. Эта суета так утомляла, но взор гончей зацепился за одну небольшую компанию, которая смотрела прямо на него. Стригвир имел хорошую зрительную память, но эти лица он видел впервые. Их взгляды встретились и искрили, словно бенгальские огни. Прервав эту игру в гляделки, Стригвир аккуратно наклонился к гоповатому берсерку. - Слышь, Хускар... А ты знаешь вон тех чуваков? Они, мне кажется, как-то неровно дышат в нашу сторону... - А? Где? – Хускар тоже начал вглядываться в толпу. - Кому ебало бить? Не вижу никого такого... - Да блять! Вон там ст- Стригвир взглянул на прежнее место, но там уже никого не было. Он был уверен, что ему не мерещилось. - Блять, чё за нахуй? – бранился Сикер, вставая с насиженной лавки, ерзая руками по карманам. - Ладно, хуй с ними, пошли на пару... Кровавый дуэт из гончей и тролля вразвалку направились в аудиторию, пока их спины прожигали чуждые взгляды и неслышный смешок... Пары тянулись очень медленно, поток мыслей поумерился, но все равно не давал продыху. Хотелось абсолютной тишины. Хотябы секунду, чтобы разложить все по полкам. Проспав половину первой пары, Хускар решил отпроситься выйти, после чего покинул стены аудитории, гуляя по просторным коридорам. По пустому коридору доносился звук тяжёлых берцов гопника и тихое злостное рычание. Но к нему прибавился какой-то непонятный шорох, который в миг притих за углом в конце коридора. Шорох был услышан троллем и заинтересовал его, ведь кто ещё мог шарить по пустой шараге во время пар, тем более в этом корпусе, где прогульщиками были в основном он и Стригвир. Дойдя до лестничного пролета, шорох снова врезался в слух, но никого не было. Гопник вглядывался в грязные ступени где-то минут пять, после чего хмыкнул и вернулся к дверям аудитории. Звонок, потом ещё один, и ещё. Время опять же тянулось медленно, день понедельника всегда был таким тянущимся, словно улиточка. Но, придя на третью потоковую пару, Стригвира Хускар так и не нашел среди нескольких групп студентов. - Проебать решил значит? Ладно, блять... – перекидывал с плеча на плечо рюкзак. - Раз я приперся – придется отсидеться. Присев почти в конце аудитории на свое место, Хускар рыкнул на сидевшего рядом студента. - Слышь, хуйлан, подвинься. – не смотря на него выразился гопник. - А то раскинулся блять. Давай, двинься, пока я тебя к параше не отправил! Сидевшее рядом существо прикрывало лицо черной марлевой маской, за которой скрывалась хищная широкая улыбка... занятия тянулись действительно медленно и лениво, с каждой минутой становясь всё скучнее. постепенно, за окном начало темнеть, облака в небе, словно свинцовые пули, насквозь пробивали голубую бездну, наливаясь и еле сдерживая в себе бушующую грозу. уже на половине пары, Хускару почти что удалось задремать, но в который раз его отвлёк жужжащий телефон парня в маске, сидящего рядом. он агрессивно ударил по парте, как бы говоря "да заткни ты его уже наконец". прочитав эту фразу в жесте тролля, мародёр отпросился у лектора и тихонько прошмыгнул в коридор, надеясь не выдать себя шорохом шагов. отойдя подальше вглубь коридора, подальше от посторонних глаз и ушей, парень, прислонившись к леденящему бетону стены, ответил на звонок, тут же услышав агрессивный упрёк: – заебал игнорить, операцию сорвешь. – простите парни, никак не мог отпро– – не ебет какое там у тебя оправдание. мы на месте, когда нам ждать гостя? – он задержится... я немного ошибся в подсчётах, он всё-таки решил отсидеться до последнего. – нельзя на тебя положиться блять, – парень прижал жёлтые уши к макушке, не желая слушать очередные упрёки в свою сторону, – вот как знал что опять всё пойдёт по пизде. ещё одна оплошность, и я настучу боссу. – нет пожалуйста, я вас больше не подведу, только не стучите боссу, – молил мелкий мошенник. – давай дуй сюда, ЖИВО! нехуй больше перед его носом маячить, не дай бог ещё спалишь нас к чёртовой матери. – слушаюсь, – произнёс парень, когда на том проводе были слышны только гудки. прошло чуть больше получаса. по окончанию третьей пары, в коридорах и у выхода начала собираться уставшая толпа. она гудела и жужжала, словно надоедливый пчелиный рой, облепивший со всех сторон, кусающий и раздражающий. Асану чудом удалось вырваться на улицу, за ним, вприпрыжку выбежала Лиралей, махая из стороны в сторону сложенным зонтиком. – стой стой, ухх, – парень спустился по ступенькам и остановился, дожидаясь свою попутчицу, но как только она подошла, тут же снова сорвался, как ужаленный. приятное чувство эйфории, которое тот ощущал прошлой ночью, как рукой сняло. будто бы что-то высушило и измотало его, некая раздражительность и скрытая за маской безразличия агрессия. – слушай, может тебе всё-таки следует дождаться его и поговорить? в вашем случае это точно не будет лишним, – предложила девушка, когда они уже дошли до железных ворот. – да пошёл он нахер. – нет, правда, настоятельно рекомендую, потому что, из моих слов ты теперь тоже знаешь про всю эту ситуацию с таблетками моей соседушки, поэтому найти слова будет не сложно. – почему я узнал это от тебя, а не от него, хм? делаем выводы, – Асан придержал девушке дверь и ушел вслед за ней, покидая одну тюрьму и направляясь в другую. низкие облака задевали крыши домов. закопченные фасады страдали и чернели на глазах, издалека, на фоне удручающего темнеющего словно костровый дым неба, они казались не панельными блоками, а обугленными спичечными коробка́ми, одна искра и произойдёт задымление, и тогда весь город ещё глубже укутается в туманную дымку, превращаясь в прах. но здания не возродятся из пепла словно феникс, ведь они были пусты и безжизненны. пустой город – пустая оболочка. возвращаться домой было как никогда тревожно. казалось вот-вот и в туманном переулке что-то затарахтит, зашевелиться, выползая и опрокидывая мусорные баки, срывая провода и сгибая фонарные столбы, словно зубочистки. это будет что-то опасное, необузданное, что-то что безжалостно расправится сначала с рыжей девчушкой, а затем и с самим Асаном, проглатывая его во тьму. всё вокруг словно косилось на него, заставляя ускорить шаг и не оборачиваться по сторонам. Лира еле поспевала за ним в след, придерживая сумочку и ища взглядом "преследователей", от которых Асан так торопился скрыться, но вокруг не было ни души. гроза надвигалась всё ближе. ураганный ветер из стороны в сторону качал деревья, ветви которых словно тянулись к идущим по дороге парню и девушке, словно пытаясь их спрятать от чего-то, или наоборот, украсть, расцарапать лицо, изуродовать тело и выбросить вместе с пожухлыми листьями прочь. всё же, в глубине души, парень надеялся, что возвращается не в пыточную камеру, а домой – в убежище, где никто не сможет до него добраться и где он сможет найти покой и обрести утерянную душевную гармонию. как жаль, Асан, как жаль что это лишь мечты. добравшись наконец до общежития, двое распрощались и разбежались по разным крылам здания. Лиралей обернулась, будто бы провожая друга в последний раз. сходя с ума от накопившихся эмоций, Асан просто рванул вверх по ступеням, он был настолько отвлеченным и отрешенным от реальности, что даже не заметил, что вахтёр, которому тот машинально показал пропуск, был без сознания на полу. возможно, если бы не буря, затянувшая душу, он бы заметил и был бы осторожнее, но было поздно. слишком поздно. парень не понял, что попал в западню. пылинки летали в свете лампы, по углам коридора роились тени. по виду блок был пуст и безлюден, тишина была оглушительной: куда-то делись соседи и чувство неопределенности. вместо него теперь была всё более и более нарастающая тревога. добравшись до третьего этажа, парень сбавил шаг, тихо ступая мимо опустевших комнат, мимо трещин и царапин на тяжёлых стенах. лампа тревожно мерцала. на секунду показалось, что на кухне было выбито оконное стекло, но оно было просто распахнуто настежь, впуская в помещение прохладный ветерок, который словно вор, хозяйничал и рыскал по коридору, стучался и ломился в щели под дверями комнат. дурацкая гневная ухмылка сползла с губ. входная дверь комнаты 22 была сорвана с петель, слегка скрипела и покачивалась от порывов ветра со стороны кухни. дверная ручка бесхозно валялась на полу, казалось она была с силой выбита чем-то напоминающим лом, чем-то тяжёлым и металлическим, что оставило царапины на обеих сторонах деревянного бруса. кто-то явно искал хозяина лачуги. точнее нет. хозяев. генератор, ранее издававший угрожающее жужжание, больше не издавал ни звука. он был поломан, как будто по нему прошлась серия из нескольких ударов баскетбольного мяча. и тем не менее, угроза всё ещё ощущалась, угроза, заставляющая ноги подкашиваться и примерзать к полу. краем глаза парень увидел, как что-то промелькнуло в дверном проёме и зашуршало со стороны лестницы. нет не зашуршало. утробно зарычало, нарушая изнуряющую тишину. в эту же секунду парня со спины накрыла пара огромных теней. – смотрите-ка кто здесь, – произнесла одна из стоящих фигур. – а мы уже собирались уходить, – продолжил второй. ушастый парень в маске толкнул входную дверь и пригнувшись, засеменил к образовавшейся толпе, вслед за ним, из-за кухонной двери показался четвертый силуэт. Асан узнал его. он видел его в тот день, когда помог Хускару отбиться от напавших на него гопников. точнее, он думал что это были всего лишь гопники, но похоже, он явно перешёл дорогу не тем людям. – да, это он, – утвердительно произнёс четвёртый, хрустнув костяшками. Асан отшатнулся в сторону и начал медленно отступать, боясь отворачиваться от нападавших. они, скалясь, шли на него. парень, стиснув кулаки, в ужасе пятился назад, спотыкаясь, пока наконец не упёрся руками в холодный бетон стены. деваться было некуда. – но мы хотели поймать именно Хускара. – а разве не похер? раз они кенты, то по-любому этот челкастый тоже знает, зачем мы сюда пришли. – вы ошиблись, я не имею никакого отношения к Хускару и вашим с ним тёркам. – произнёс Асан, пытаясь скрыть страх и агрессию. – а вот нихуя, я видел как вы вдвоём избивали наших. сказать сколько зубов вы переломали тому парню? 8 мать твою, – вымолвил сбежавший с места тех событий отброс, – в тот раз вы смогли нас одурачить, но в это раз трюк не прокатит. – и столько же зубов, мы выбьем каждому из вас. – двое парней демонстративно обнажили своё оружие в виде биты с надписью "warlord's band" и тяжёлого металлического лома. внезапно, порыв сквозняка наполнился отвратительным запахом дешёвых сигарет. Асан помнил этот запах. именно он проник ему в лёгкие, когда тот ещё даже не перешёл порог 22-ой комнаты. вместе с этим запахом, в голову проникли и другие воспоминания прошедших дней. самые отвратительные и ужасные. "попытайся сделать вид, что меня здесь нет" Асан обращался к стоящему к нему спиной Хускару, но тот похоже совсем не слышал его. "я ведь всё ещё тебе отвратителен, я прав?" для Асана он тоже был отвратителен, но эльф похоже совсем позабыл про это. позабыл, заменив это чувство на что-то иное, что-то непривычное и парадоксальное. так глупо. "в тот раз, в похожей ситуации, я спас тебя, но ты ведь не будешь меня спасать так ведь? ты не придёшь ко мне на помощь, потому что ты ненавидишь меня." он пытался достучаться до него, сказать недосказанное. "ты ведь никогда не примешь меня за своего товарища. почти что клялся в этом. я уверен." Хускар обернулся и в это же мгновение исчез, оставляя Асана снова один на один с окружившими его бандитами. "если бы не Хускар, ничего бы этого не было, всё из-за него. но его даже нет рядом." – босс очень хочет заполучить власть над этим районом, и всё бы ничего, но эта красноволосая гнида всё время встаёт на нашем пути. – а теперь ещё и ты. но остроухие обычно куда сговорчивее троллей, может хоть с тобой получится договориться? я думаю у нас есть шансы. – не думай, а то последняя извилина узлом закрутиться. – ахаха, хочешь сказать мы ошиблись? – ещё как, – Асан стремительно одернул руку, сунув её в сумку в поисках клинка. – не это ищешь? – наконец подал голос парень в маске, который старался держаться позади всех, не издавая ни звука. но сейчас он демонстративно вышел на свет, покачивая в руке бирюзовый клинок Асана. вот чёрт, он оставил всё ещё окровавленный нож в поясной сумке, взяв с собой другую. вот чёрт, теперь понятно, для чего они выбили дверь – обыскать, обезоружить. взгляд Асана также зацепился за копьё Хускара, висевшее ранее над его койкой, а сейчас уже украденное, валявшееся у стены. – ну так что, точно не хочешь сотрудничать? – отвали, свинья. нам не о чем говорить. – придётся, – быдло с ломом с грохотом ударил по стене, заставляя Асана ещё больше прижаться к бетону, заставляя терять последнюю надежду. – ты загнан в угол чувак. давай же, прими правильное решение. – я ничего не скажу. – всё, мне надоело, давайте покончим с этим. не в силах больше выносить пытку молчанием со стороны эльфа, выродок с битой замахнулся, заехав точно по колену Асана, заставив того упасть на пол и сжаться от резкой колющий боли. отброс, державший лом тут же схватил эльфа за волосы, заставляя поднять голову и достойно принять второй удар, который должен был прийтись по черепу. но буквально в последний момент, Асану удалось вырваться, и пропустить этот удар. но с разбитым в кровь коленом он не смог встать, из-за чего бессмысленная попытка побега была пресечена. повторно схватив парня за волосы, он был с силой брошен лицом обратно к стене. удар был настолько сильный, что старая рана на губе снова открылась и начала кровоточить, заливая десны и губы кровавыми сгустками. четвертый парень, сбежавший в прошлый раз, тоже решил присоединиться к пиршеству. он достал из кармана Асана его телефон, надеясь открыть камеру и заснять происходящее на память, но рамка ввода пароля остановила его. он с силой бросил его экраном о стену, заставляя стекло с треском лопнуть на мелкие песчинки. Асан хотел было рыкнуть и вырваться, но обессиленное тело не поддавалось. внезапно, он перевёл взгляд от агрессоров на шум, возникший со стороны 20-ой комнаты. Асан всё же был не один. похоже Этриан, пришедший домой раньше всех услышал громкие звуки со стороны лестничной клетки, и решил прийти на помощь. вот только он не мог. похоже, зная, о привычке Лича закрываться в комнате изнутри, они просунули нечто в замочную скважину, из-за чего, как бы сильно маг не старался, он не мог открыть дверь. – мы позаботились о том чтобы никто не пришёл на помощь. даже вырубили электричество по всему этажу, – похоже, сломанный генератор был делом их рук, – так что даже не надейся, сучоныш. – даже не надейся, что это сойдёт тебе с рук, – прошипел сквозь зубы Асан. внезапно, стук в дверь 20-ой комнаты прекратился, замочная скважина и щель под дверью покрылась тонким инеем и заледенела. был ли это страх? да, это был именно он. – бх, не хочешь присоединиться, м? – настойчиво спросил один из хамской четверки. – парни... мы же договаривались, что грязная работа на вас, я не хочу... – давай бх, не будь тряпкой, распори ему щеку. парень в маске опасливо и робко вышел из темноты, бесшумно ступая лапами по полу, застыв точно перед Асаном. коридор терялся во мраке. во мраке терялось всё: все те накопившиеся за ночь эмоции, вся та агрессия и ненависть. теперь уже ничего не имело значения. дрожащие лапы и прижатые к макушке уши говорили, что выродок в маске тоже испытывал страх перед происходящим, но не известно, был ли он таким же, как у Асана. был ли он слабее или сильнее? – ну давай, хули медлишь, – один из отбросов злобно и угрожающе схватил руку "бх", в которой тот держал кинжал, и приподнес её к щеке Асана. жулик настойчиво сопротивлялся и отворачивался, смотря с неприязнью на нить крови, медленно стекающей по острию. – ему слабо, не видишь, – кинжал в эту же секунду был выхвачен и полоснул щеку своего владельца. рана была не такой глубокой как та, что обрамляла его глаз, но заживать будет долго. быдло, выхватившее кинжал, тут же схватил и левую руку парня, прижав её к стене. он со всей силы замахнулся, целясь ровно в центр ладони. Асан дернулся. промах. тут же, его схватила ещё одна чужая рука, сдавливая сильнее и лишая возможности пошевелиться и избежать удара. сдавленный крик застыл в глубине лёгких. было сложно поверить глазам, остекленевшим от боли. алмазный кинжал нырнул под кожу. лезвие погрузилось внутрь, оказавшись прямо между пястных костей. такое острое и холодное. как запаздывающий за молнией гром, пришла боль. она была ужасно неприятной, и отдавала куда-то в локоть. он попытался освободить кисть, но её просто пригвоздили к стене, почти что намертво. счёт времени был давно потерян, как был потерян счёт ударов, нанесенных ему, в особенности по ногам и рукам. парень отчаянно надеялся, что скоро им надоест и они оставят его в покое. и похоже, надежда не оставила его. он увидел его. его золотые глаза, сверкнувшие в потёмках коридора. он услышал его. его когти, соскабливающие и царапающие краску стен. словно дикий зверь, он неистово и грозно вдыхал застоявшийся в помещении воздух, наполненный запахом сигарет, крови и безумного гнева. Хускар сбросил с себя чувство неприязни и презрения, с которым он просидел до конца четвертой пары, сбросил его вместе с фирменной черной курткой, рванув на встречу врагам. Асан успел увидеть лишь его перекошенное от ярости лицо, и горящие глаза боевого фанатика. выхватив из рюкзака ритуальный кинжал, он зарычал, обрушив оружие на одного из врагов перед собой. воспользовавшись моментом Асан вырвал кинжал из стены, как в замедленной съёмке, за лезвием взлетел пунктир алых капель. первое правило при попадании колющего оружия в тело – ни в коем случае не вынимать его. правило было нарушено. чтобы не дать им снова воспользоваться численным преимуществом, Асан пошёл на жертвы, острие натянуло на себя и вырвало сгусток кровавых ошмётков, которые выплеснулись на лиловую кожу, на пол и стены. вслед за Хускаром, Асан сбросил с себя оторопь, отбиваясь сквозь боль, он со всей силы вдарил ногами в торс одного из нападавших, заставив уже его сложится в три погибели от резкой нарастающей боли. но триумф длился недолго, парню в то же мгновение прилетело по голове битой. повезло что это был не лом. но боль от этого не казалось слабее, она пульсировала и разжигала виски изнутри, заставляя закрыть глаза и отстраниться обратно к стене. – вам было мало прошлого раза? пришли за добавкой? ну так выкусите, безмозглые мудозвонища, – хищно клацнул челюстями Хускар, прокрутив в руке копьё, так удобно расположенное у стены, будто бы специально для него. после недолгой словесной перепалки, на него набросился хам с ломом и мудила, сбежавший в прошлый раз, тем временем, вооруженный битой скрутил руки Асана за спиной, ограничив движения, и не давая шанса принять участие в драке. ещё один участник, взломщик в маске, про которого все забыли, уже растворился в темноте коридора, понимая что здесь он был бесполезен. тем временем кинжал в руках тролля то и дело взмывал и рассекал воздух, расплескивая широкими багровыми лентами кровь. сражение продолжалось не так долго, как пытка эльфа, и тем не менее, на теле берсерка уже появились свежие, кровоточащие раны, было не понятно сделал ли он их сам, или у кого-то из нападавших был нож в кармане. но это уже было не важно. раны, хоть и были не глубокими, но Хускар явно не рассчитал свои силы, начав сдавать позиции и также загоняя себя в угол, крупные силуэты закрывали ему дорогу, не давая и шанса на контрнаступление. внезапно один из злоумышленников, выхватив копьё, разрезал его наконечником кожу Хускара на бедре, заставив того упасть на колени, приняв такую же беззащитную позу, как Асан. – может ты перестанешь сопротивляться если примкнешь к нам? – да я скорее сдохну, – объявил разъяренный тролль – тогда заставим силой. как на счёт... памятного следа на теле, кровавой надписи из шрамов, гласящей что отныне ты "собственность Варлорда" – эй, убрал свои грязные руки, шакал, Я НИ ЗА ЧТО НЕ ПОДЧИНЮСЬ! сверкнувшее в руках бандитов лезвие начало выводить первую букву на бицепсе Хускара, брыкавшегося из стороны в сторону в попытка освободиться. это было низко. слишком низко. Асан не мог позволить этому случится. вырвавшись из хватки нападавшего и вмазав ему локтем в нос, он спешно нащупал на полу свой кинжал, и вложив в этот удар свои последние силы, метнул его в плечо подонка с ножом. это заставило его вскрикнуть от боли и разжать руку, а для Хускара, это была отличная возможность вырваться и отыграться. вот только они совсем забыли про биту. рецидивист, замахнувшись, отправил Асана в нокаут, а после, по этой же схеме, не без помощи товарищей, покончил и с Хускаром. дрожащие и окровавленные пальцы эльфа царапали пол, цепляясь ногтями за трещины. парень надеялся, что это поможет ему встать или хотя бы сохранить сознание, но увиденная ужасающая картина глубоко засела в воспоминаниях. он продолжал смотреть на руку. не моргая. не дыша. обескровленные губы приоткрылись и застыли в тяжёлом немом выдохе. тела нападавших ужасно исказились, можно было решить, что разум начал сходить с ума, но дело было в боли, распространяющейся словно нейротоксин по всему телу. нависшее над своими жертвами отребье хотело было окончательно добить парней, до смерти забить и заколоть, за преступление, которое те ненароком совершили. но их остановила мигающая в окнах и раздающаяся по всему двору сирена кареты скорой помощи, которую вызвал запертый в заложниках маг льда. боль поглотила разум. Асан больше не мог пошевелиться, он давно перестал следить за поножовщиной, но она всё ещё мелькала кровавыми следами перед хрусталиками, но он не мог даже зажмуриться. фосфорные глаза угасали, теряя искры рассудка и опуская взор в неизвестную пустоту. – смотри, Хускар, мне втащили по самые гланды, как ты того и хотел, ты рад? ответа не последовало. в ушах звенело, как от нескончаемого вопля, полного отчаяния и ужаса. а после, для них обоих, всё резко затихло и потемнело. всё что они слышали в бессознательном состоянии – скрежет мотора, разрезающий словно кинжал тишину умершей улицы. туман дождя пронизывали красные и синие мерцания лампы, знаменующие конец старой жизни.