сбрасывая кожу

— Ну? — Кёнсу пододвинулся ближе, заставив рефлекторно отсесть к стене закутка так, что сцена из-за угловой стены исчезла из поля зрения. — Выкладывай. В прошлый раз удалось всего парой жестов избежать насильственного знакомства: указанием на Джисона и стуком пальца по запястью. Что не совсем ложь. Джисон ждал, но не сразу после выступления, а через полтора часа. В двадцати минутах езды отсюда. В этот раз так легко уйти от разговора не получится. — М? — пришлось прикинуться недоумком. Может, так получится избежать нежеланного общества. Потому что Джисон уже вышел и успел поздороваться с публикой. Но тяжело одновременно слушать и его, и зудящий над ухом фальшивый укор: — Оя, это невежливо — не уделять собеседнику должное внимание, — п-ф-ф, как будто «опытный» Кёнсу не знал, что… — тебя больше волнует человек на сцене, чем незнакомец с глупыми разговорами, правда? — лукавая ухмылка. — Раз уважаемый господин и так всё понимает, не мог бы он быть потише?.. — толку отпираться, лучше уши навострить. — …вредные привычки такие же прилипчивые, как реклама в онлайн-кинотеатрах. Но если от неё я могу избавиться за пятнашку в месяц… — Сложно не заметить, что среди остальных посетителей нашего скромного гриль-хауса ты по-особенному выделяешься… если понимаешь, о чём я, хён нашего Джисонни, — у Кёнсу как будто размыты понятия личных границ и такта. Его колени под столом острыми чашечками впились в бедро. Дальше сбегать некуда. — …а с полезными — всё наоборот. Привить их… — Или я не прав? — …похоже на чувство, когда ты успеваешь запрыгнуть в последний автобус, на который опаздывал целый год. — Прав, — коротко и ясно. — О, и отпираться не стал, — а что, «опытный» Кёнсу рассчитывал на другой ответ? — Ты же понимаешь, что это нездоровое поведение? — Не понимаю, о чём вы. Как и многие, я прихожу сюда после работы, чтобы выпить и посмотреть на выступления «открытого микрофона». В этом нет ничего противозаконного, — ленивая улыбка, палец закружил по ободу бокала — сегодня скидки на персиковое вино. — Или я не прав? — Справедливо. Для меня. Но не для тебя. — …и что случилось с моим обещанием бегать по утрам? — наконец, услышалась реплика Джисона. Увы, её контекст так и остался утерянным. — Вообще, привычкой может быть всё. Грызть ногти? Жевать жвачку? Проводить генеральную уборку воскресным утром?.. — Слышал что-нибудь про «сталкинг»? — Кёнсу опустил локти на стол, а на скрещенных ладонях устроил острый подбородок. — Это преследование, навязчивое внимание одного человека к другому. — Я не преследую Хани. Если я провожаю его до дома, то только тогда, когда его рука находится в моём кармане. Не мониторю его фейсбук и инстаграм, не подглядываю в окна, не отправляю посылки с куклами вуду и отрубленными пальцами. — …привык по пятницам торжественно заявлять, что скоро мои законные выходные, пора тусить! Но что делать, если… — Ты описываешь уже не сталкера, а маньяка какого-то. — …а рядом стакан и таблетки от похмелья, — умеренные аплодисменты, Джисон что-то пробормотал в сторону от микрофона, а потом очаровательно засмеялся. — Я не сталкер и не маньяк. — Ты всего лишь приходишь послушать его выступления, потому что скучаешь, — понимающе склонил голову Кёнсу. — Но раз он попросил тебя дать ему время, ты не решился заявляться в открытую, да? И где ещё ты можешь узнать, как у него дела, если он с тобой не разговаривает? — Вы пророк, медиум или просто умеете внимательно слушать? Чего вы хотите? — вопросом на вопрос отвечать некрасиво, но Кёнсу как будто бы ответы были не нужны. — …но эксперименты на кухне явно не про привычку покупать только розовые губки, а? Никакая рациональность не может остановить эту розовую эпидемию… — Хочу, чтобы ты позаботился о нём, — Кёнсу повторил его «наблюдательную» позу, помолчал пару секунд, позволив услышать о том, как Джисон рассуждал про кучу видов мороженого, когда хочется всё, а выбрать можно только что-то одно. — Он — хороший мальчик. — Мне ли не знать. — …постоянство и упорство делают нас мастерами своей жизни… — Но ты ведь понимаешь, если он узнает о твоих появлениях здесь не от тебя, это его сломает?.. — непрозрачный намёк. Практически прямым текстом побуждение к определённым действиям. — Не знаю, как тебе удавалось столько времени не попадаться ему на глаза. Но когда-нибудь он заметит. Или заметит кто-нибудь другой, вроде меня. Или, когда ты перестанешь приходить сюда, кто-нибудь вслух задастся вопросом, а где тот безбашенно-красивый угрюмый тип, облюбовавший «тупиковый столик» по пятницам с семи до девяти? — Безбашенно-красивый?.. — …но не думаю, что ночёвки у друга — хорошая привычка. Я начинаю в его квартире проводить времени больше, чем в своей… — Ну глупо отрицать слова о том, что ты красавчик… — он словно нарочно открывал рот одновременно с Джисоном, чтобы не дать услышать ничего важного. Или чтобы побесить. Ох, типичный ESFJ. — Так значит, у тебя на кухне розовые губки и тряпочки? — Что?.. Нет, зелёные, — к чему вообще это, лучше игнорировать, ведь Джисон рассказывал о том, что… — …теперь мы встречаемся на неделе чаще, чем когда учились в одном университете и жили в соседних общежитиях… — Господи, у тебя такой дурацкий влюблённый видок, — хохотнул Кёнсу, нахально схватив бутылку персикового вина и хлебнув с горла. — Так вставляет слушать, как он о тебе соловьём заливается? Что собираешься со всем этим делать? — Ждать, — сегодня многословность — не его конёк. — Пока он поймёт. — Что человека лучше рядом с ним может и не оказаться? Что именно ты — тот, кто позаботится о нём, будет терпеть его капризы и неловкость, что его счастье — твоё счастье? Как-то это немного скучно. Ты не похож на терпилу, не думаешь, что следует навести его на правильные мысли? — А на кого же я похож? — На того, кто добивается своего любыми способами. — Лучший способ сейчас — ждать, — упрямо. — Я спросил его. Сегодня у него нет планов. Не хочешь составить мне компанию? — Не особо. Почему-то громче всех сейчас смеялась аджумма, а старик Кан очень эмоционально возмущался. — Я из-за вас всё прослушал, — самое прямое «поди прочь», что можно позволить себе по отношению к старшему. А Кёнсу снова подсел ближе, локтями пихаясь: — Нет уж, ты меня так легко не спровадишь. Ответь хотя бы на парочку вопросов, всё-то из тебя клещами вырывать приходится, — ещё и за щеку схватил своими грязными пальцами, от которых под нос дало сильным запахом пива. — Кем ты его ценишь больше? Другом или возлюбленным, а? Дай угадаю, дружба для тебя важнее. Но для тебя в дружбе не существует границ. — Так же, как и для вас — личных, — отпихнуть подальше и скривиться. Фу. — Прости-прости, просто это очень мило. Вы уже ведёте себя как… парочка. Просто не «встречаетесь». Тебе какой секс нравится больше?.. — Оральный, — бессмысленно. Как ни пытайся, услышать Джисона крайне тяжело. — Сверху, снизу, без разницы? — Снизу, — подавлённый вздох. — Слушайте, я… не причиню ему вреда и хорошенько о нём позабочусь. Вам слов недостаточно? Подкрепить их поступками? Я не против, если не против он, однако… у вас не слишком длинный нос, но вы слишком глубоко его суёте, господин. — Мне нравится твоя честность, хён нашего Джисонни, — что ж, Кёнсу тоже много чем может понравиться. Правда время для показа своих достоинств он подобрал неверное. — Я Ким Кёнсу, дашь свой айди? — …спасибо за поддержку, вы — великолепная публика! Конечно, аджумма, я подниму за вас бокал!.. — Тем более, у тебя нет шанса сбежать, пока он в зале, ведь так?.. — широкий язык вылизал проколотую бледно-розовую губу.