Камелия

      После завтрака Феликс, полный решимости, поставил Хёнджина перед фактом: сегодня свидание. Обычно Хёнджин брал на себя роль организатора, превращая каждую их встречу в калейдоскоп ярких воспоминаний. Теперь же Феликс хотел, чтобы Хёнджин почувствовал ту исключительность, что захлестывала его самого после каждого их совместного времяпровождения.       Задача казалась непосильной. Как превзойти дендрарий, утопающий в чудесных цветах, словно сошедших со страниц сказок? Или ужин в ресторане под открытым небом и пикник в звездную ночь, когда весь мир сузился до размеров пледа, на котором они лежали? После долгих размышлений Феликс, наконец, остановил свой выбор на океанариуме. Мир подводных чудес, завораживающий и полный нереальной красоты, определенно должен был произвести впечатление на альфу. А после — уютный ресторанчик, расположенный неподалеку, где можно будет обсудить увиденное за вкусным ужином.       Но стоило им, наряженным и полным предвкушения первого совместного дня в качестве пары, собраться, чтобы наконец выехать из дома, как настойчиво зазвонил телефон, разрывая царившую идиллию. Номер, высветившийся на экране, был незнакомым Феликсу, и на секунду в его голове промелькнула мысль, что могли позвонить из клиники, где он работал, — возможно, произошло что-то срочное и требовалась его немедленная помощь. По телу пробежала волна леденящего холода, но, стараясь обуздать внезапно нахлынувшее беспокойство, Феликс глубоко вздохнул, словно набираясь смелости, и приложил мобильный телефон к уху: — Слушаю. — Добрый день, Ли Феликс. Это Ли Минхо, художественный редактор Хан Джисона. Вы указаны в его контактной информации в качестве экстренного номера.       Кажется, сердце омеги пропустило удар, а затем бешено заколотилось в груди, отбивая тревожный ритм. Что-то внутри беспокойно ёкнуло, предвещая беду… Он слышал о Минхо от Джисона немало историй, и, к сожалению, в основном не самых радужных. Джисон, как правило, ворчал на своего редактора, щедро одаривая его нелестными эпитетами, называя его не иначе как "бессердечный тиран" и "самый невыносимый человек на планете". Но что могло понадобиться Минхо от него? И главное, что такого случилось с Джисоном, раз пришлось звонить по номеру, который указан в его экстренных контактах? В голове одна за другой начали хаотично мелькать нехорошие догадки, и Феликс с укором подумал о том, что уже третью неделю никак не может найти время, чтобы набрать своему лучшему другу из-за постоянной суеты и работы. Чувство вины с каждой секундой нарастало, сдавливая горло.       Хёнджин, стоявший рядом, уловил перемену в состоянии младшего мгновенно. Его взгляд стал внимательнее, чуть настороженнее. Он молча склонил голову набок, будто спрашивая: всё в порядке? Феликс, в свою очередь, лишь жестом попросил его подождать, вцепившись в телефон так, словно от этого зависела его жизнь. — Что-то случилось с Джисоном? — выпалил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё предательски дрожало от волнения. — Дело в том, что…       Уже в следующую минуту Феликс резко развернулся на сто восемьдесят градусов, почти бегом направившись в сторону гаража, попутно хватая ключи от машины и натягивая на ноги кроссовки. Хёнджин, в свою очередь, поспешил за ним, переполненный растерянностью и нарастающим беспокойством: — Феликс, подожди! Стой! Что случилось?       Омега, услышав его, резко обернулся, и в его глазах отчетливо читались страх и неподдельное волнение. Голос слегка дрогнул, выдавая его истинное состояние: — Всё отменяется. Мне срочно нужно к Джисону. Прости меня, пожалуйста. — Я поеду с тобой, — нахмурился Хёнджин, упрямо сжав губы в тонкую линию. — Ты сейчас выглядишь так, словно тебя вот-вот вывернет наизнанку. Я не могу отпустить тебя одного в таком состоянии.       Не сказав ни слова, Феликс подошел к нему вплотную, взял его лицо в свои ладони, нежно прикоснулся своими губами к его губам, вкладывая в этот короткий поцелуй всю свою любовь и благодарность: — Хёнджин… езжай домой. Я справлюсь, правда. — Но… — не успел закончить фразу Хёнджин, как омега быстро захлопнул дверь своего автомобиля и, срываясь с места, умчался вдаль, оставляя Хёнджина стоять посреди двора в полном замешательстве и смятении.       Все его мысли сейчас были заняты лишь одним человеком — Джисоном. Где он, чёрт побери, может сейчас находиться? Что с ним произошло? Как вообще такое могло произойти, что Джисон, после корпоратива в честь успешного окончания работы над его книгой, просто исчез на следующий день, не выйдя на связь с коллегами и не появившись на работе? Феликс даже не посчитал нужным соблюдать элементарные правила приличия и не удостоил Ли Минхо благодарностью за предоставленную информацию, просто сбросив телефонный вызов и бросившись в путь.       Джисон никогда не был безответственным человеком, он всегда с особой серьезностью относился к своим обязательствам и никогда не подводил своих близких. Так что же могло произойти на этот раз? Феликс, не обращая внимания на превышение скорости, давил на педаль газа, стараясь как можно быстрее добраться до его дома. Он молился про себя, чтобы с Джисоном всё было в порядке, и обещал себе, что впредь будет уделять ему гораздо больше внимания и времени.

***

      Пальцы едва слушались, когда Феликс судорожно набирал код на двери, и как только замок пикнул, ворвался внутрь, не разуваясь. Гостиная встретила его… неожиданным спокойствием. Это было настолько не похоже на бурю, которую он ожидал, что Феликс на мгновение потерял ориентацию в пространстве.       Джисон, собственной персоной, восседал на диване, облачённый в уютную пижаму с забавным принтом. На лице красовалась увлажняющая маска, придавая ему несколько комичный вид. В руках он держал пульт, а взгляд был прикован к экрану телевизора. На экране шла какая-то слезливая дорама, и всё, что сейчас ощущал Феликс — это нереальность происходящего. Полное, абсолютное расхождение с той картиной, которую он рисовал в своём воображении последние полчаса. Ярость, облегчение, непонимание — все эти эмоции смешались в один гремучий коктейль, готовый взорваться в любой момент. — Мать твою, Феликс! — истошно вскрикнул Джисон, подпрыгнув на диване от неожиданности. Увлажняющая маска, не выдержав резкого движения, предательски съехала с переносицы, ещё больше усиливая абсурдность ситуации. — Ты совсем с ума сошёл так пугать?       Феликс замер, как громом поражённый, не в силах вымолвить ни слова. Он совершенно не мог поверить своим глазам. — И почему ты в обуви? Американец, что ли? — недовольно буркнул Джисон, окидывая его взглядом, полным укора и негодования. Он с лёгким раздражением стянул маску с лица, тщательно вбивая оставшуюся сыворотку массирующими движениями кончиками пальцев, чтобы та наверняка впиталась.       В этот момент ярость в Ли вспыхнула с новой, неконтролируемой силой, вытесняя остатки облегчения и заменяясь всепоглощающим, первобытным желанием схватить ближайшую подушку и прибить ею этого беспечного идиота до смерти. — Объяснись, Хан Джисон, — прошипел он сквозь зубы, медленно и угрожающе приближаясь к дивану. — Мне звонил Ли Минхо и сказал, что ты пропал на несколько дней! Ты хоть представляешь себе, как я волновался, придурок?!       Джисон, осознав всю серьёзность ситуации, побледнел и попытался отползти назад, вжимаясь в спинку дивана. — Феликс, только не по лицу… я только увлажнил его! — А ну начал быстро объяснять! — рявкнул Феликс, нависая над ним, как разъярённый волк над беззащитным кроликом.       Хан понял, что сейчас не время дурака валять, что на карту поставлено его здоровье и, возможно, даже жизнь. Сдавшись под напором разгневанного друга, он начал, съежившись на диане, словно провинившийся щеночек: — Тут такое дело… — промямлил Джисон, избегая его взгляда и нервно теребя край пижамы. — В общем… кажется… я вроде как переспал с Минхо…       Нависшая тишина была такой плотной, что казалось, её можно потрогать. Феликс замер, глупо хлопая ресницами. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. Переспал с Минхо? С тем самым Ли Минхо, которого Джисон, казалось, недолюбливал больше всех на свете? С тем самым Минхо, который пилил его за каждое неугодное ему слово в абзаце? Ярость мгновенно испарилась, словно её сдуло ветром, оставив после себя лишь оглушительное недоумение и полнейший диссонанс. — Это как бы получилось случайно… — пролепетал он, и Феликс заметил, как кончики его ушей предательски покраснели. — Мы пили всей командой, а затем мне вызвали такси домой. Минхо решил удостовериться, что я доберусь до дома без происшествий, поэтому поехал со мной. — Погоди, погоди… — Феликс запнулся, ища нужные слова, в голосе прозвучала неприкрытая тревога. — То есть, ты хочешь сказать… он воспользовался твоим состоянием, когда ты был пьяным? Джисон, скажи мне правду, он тебя не принуждал? Потому что, если этот Ли Минхо хоть пальцем тебя тронул против твоей воли, я ему лично… — Ох, нет, Феликс, — поспешно заверил его Джисон, энергично качая головой. — Вовсе нет. Наоборот, это я был инициатором… Ну, то есть… это было обоюдное желание, если ты понимаешь, о чём я…       Феликс с трудом переваривал услышанное. Он машинально опустился в кресло напротив, уставившись в одну точку. Молчание растянулось, и только слащаво-драматичные вздохи и голоса из дорамы, доносящиеся из телевизора, добавляли происходящему большей нелепости. — Обоюдное?… — глухо переспросил он, не сводя с друга взгляда. — Ты? И Минхо? Добровольно? — Ну да… — Хан Джисон, что происходит в твоей голове? — Феликс откинулся на спинку кресла, закрывая лицо руками. — Ты, будучи омегой, так себя беспечно ведёшь! Ты хоть понимаешь, что… — Да почему беспечно-то? — огрызнулся Джисон, вскинув голову. — Меня до свадьбы только ветер, что ли, должен ласкать? — Хорошо, хорошо, успокойся, — он устало потер переносицу. — Скажи мне: у тебя есть к нему чувства? А у него к тебе? — Я так понял, что я ему нравлюсь… — пробормотал Джисон, щёки его снова порозовели. — Но насчёт своих чувств я не уверен, поэтому и пропал, не выходя на связь ни с кем, а особенно с ним. Мне нужно было время, чтобы разобраться, понять, что я чувствую на самом деле. — И как, — Феликс иронично метнул взгляд на телевизор и валяющуюся на столе использованную маску для лица. — Разобрался? — Феликс, я вообще-то старше тебя! — возмутился Джисон, надув губы.       "Старше на один день. Нашёл чем тыкать", — саркастично отозвался Феликс у себя в мыслях и тяжело вздохнул. Он знал, что спорить с Джисоном бесполезно, особенно, когда тот начинал упрямиться. Сейчас нужно было проявить терпение и такт. — Ладно, проехали, — сказал он, поднимаясь с кресла. — Пойду хоть разуюсь и помою руки. А ты пока подумай над тем, что будешь делать дальше.       Он направился в сторону прихожей, оставив Джисона в одиночестве на диване. В голове у него царил полный хаос. Как такое вообще могло произойти? Джисон и Минхо? Это было как минимум странно. Но больше всего его беспокоило то, что Джисон ничего ему не рассказал. Он всегда считал их лучшими друзьями, людьми, которые делятся друг с другом всем. Хотя, если подумать, и он не рассказал ему о том, что за эти дни произошло: разрешённое недопонимание с Хёнджином; тяжёлая потеря пациента, которая оставила горький осадок на сердце; только зарождающиеся отношения с Хёнджином. Но в его случае дело было лишь в отсутствии подходящего момента, чтобы выложить всё, как на духу. И он надеялся, что у Джисона было так же.       В прихожей Феликс снял обувь и, оставив её у порога, направился в ванную. Он включил воду и тщательно вымыл руки с мылом, параллельно думая о том, что нужно поддержать своего старшенького, помочь ему разобраться в чувствах. Ему вдруг стало жаль Джисона, который, несмотря на всю свою показную самоуверенность, был очень ранимым и нуждался в поддержке. И ещё больше он думал о Минхо. Что же теперь будет?

***

— Ах ты паршивец! — взорвался Джисон, шутливо кинув в него картошкой фри, которую они успели заказать, чтобы хоть как-то подсластить горечь недосказанности. Они сидели в его кухне, окруженные горой коробок от пиццы и бумажных коробок с жареной курочкой, рассказывая детали происходящего за последние дни, когда не контактировали, выкладывая друг другу всё в подробностях. — То есть ты меня тут только что отчитывал за то, что я скрывал свой секс с Минхо, хотя сам тайно встречаешься с Хван Хёнджином? Двойные стандарты, Ли Феликс!       Феликс ловко увернулся от летящей в него картошки и рассмеялся, чувствуя, как напряжение постепенно отступает, оставляя после себя приятное чувство облегчения. — Ну, во-первых, я с ним ещё не спал, — защищался он, поднимая руки в оправдательном жесте. — А во-вторых, это всё только начинается, так что не надо тут на меня наезжать. — Это дело временное, так что твоё преступление ничем не уступает моему! — парировал Джисон, скрещивая руки на груди и надувая губы. — Так что, давай-ка по справедливости: ты мне все подробности про Хёнджина, а я тебе… ну, сам понимаешь, про кого.       И Феликс понял, что, несмотря на весь хаос и неразбериху, царящую в их жизнях, их дружба оставалась незыблемой, способной выдержать любые испытания. Этот вечер только укрепит их связь, наполнив её новыми секретами, смехом и взаимной поддержкой. Впереди их ждал долгий разговор, полный откровений, споров и, конечно же, множества шуток. Но самое главное, они были вместе, готовы помочь друг другу разобраться в этом запутанном мире чувств и эмоций.       Когда большая часть заказанного была съедена, а всё нужное и даже лишнее — рассказано, они решили, что пора спать. Феликс остался у Джисона, вспоминая былые дни, когда сбегал к нему в поисках безопасности и поддержки, как корабль, ищущий тихую гавань. В голове внезапно всплыла картина прошлого, когда родители огорошили его новостью о предстоящем браке с Хёнджином. Тогда мир вокруг рухнул в одночасье, и Феликс, охваченный паникой и отчаянием, без колебаний сорвался с места и примчался к Джисону, ища утешения и поддержки. И сейчас, вспоминая этот эпизод, он невольно улыбнулся, ощущая тепло, разливающееся по всему телу. Осторожно, стараясь не разбудить мирно сопевшего рядом Джисона, Феликс достал из кармана телефон, экран которого моментально вспыхнул, озаряя полумрак комнаты мягким светом. Он открыл мессенджер и увидел несколько сообщений от Хёнджина, в которых сквозила неприкрытая тревога и искренняя забота. Сердце забилось быстрее от одного взгляда на его имя.       С улыбкой на губах он начал набирать ответное сообщение: "Всё хорошо. Джисон просто придурок, заставил всех волноваться. Мы покушали, наговорились и сейчас легли спать. Я ночую у него, так что не волнуйся. Ты как, дома? Не скучаешь?"       Ответ не заставил его ждать, словно Хёнджин только ждал его возвращения, держа телефон наготове, как преданный рыцарь, охраняющий сон своей принцессы: "Я рад, котёнок. Угу, я дома. Думал о тебе всё это время."       Омега перечитывал снова и снова, чувствуя себя любимым, словно его окутали тёплым одеялом в холодную зимнюю ночь. Хотелось выудить у него поцелуй перед сном, почувствовать его губы на своих. Он слегка прикусил нижнюю губу от возникшего желания. "Я тоже скучаю, Хёнджин-а. Давай послезавтра всё-таки сходим в океанариум? Я хочу показать тебе морских котиков." "Обязательно, мой цветочек. А сейчас набирайся сил, ложись спать." "И ты тоже! Сладких снов." "Сладких снов, Ликси."       Феликс заблокировал телефон, прижимая его к груди. В голове вихрем проносились мысли о Хёнджине: его забота, его нежный голос, его взгляд, полный любви и искреннего обожания. Феликс чувствовал, как его накрывает волной собственных чувств — глубоких, всепоглощающих, и в этот раз он совершенно не хотел сопротивляться, не желал быть вырванным из этого сладостного плена. Позволив этим мыслям и ощущениям полностью завладеть собой, он постепенно погрузился в сон, унося с собой образ любимого человека.

***

      Ли проснулся довольно рано, солнечные лучи робко проникали сквозь неплотно задернутые шторы, очерчивая пылинки в воздухе. Лёжа в постели, он чувствовал прилив энергии и решил, что нужно брать дело в свои руки. Сегодня Джисон просто обязан был поговорить с Минхо, и Феликс, словно верный рыцарь, был полон решимости это обеспечить во что бы то ни стало. Он ощущал себя генералом, готовящим наступление, тщательно продумывая каждый шаг, и эта миссия казалась ему важнее любой другой, более значимой, чем все его личные дела вместе взятые. Приведя себя в порядок, быстро умывшись и почистив зубы, пока Джисон продолжал мирно посапывать в соседней комнате, он отправился на кухню, стараясь не шуметь и не будить его раньше времени.       Приготовив любимую Джисоном рисовую кашу с морепродуктами на скорую руку, тщательно следя за тем, чтобы морепродукты не переварились, он аккуратно накрыл её крышкой, чтобы сохранить аромат и тепло, и направился в спальню. Джисон продолжал спать, раскинувшись по всей кровати, подобно морской звездочке, выброшенной на берег. Его волосы в беспорядке раскидались по подушке, а губы были чуть приоткрыты, издавая тихий, умиротворяющий звук. Будить его было почти преступлением… но только почти, ибо на кону стояло нечто большее, чем просто сон. Феликс присел рядом, на самом краю матраса, и принялся будить его ласково, но настойчиво. — Джисон-а, просыпайся, — он слегка потряс его за плечо, стараясь не быть слишком грубым. — Я приготовил завтрак. Рисовая каша с морепродуктами, специально для тебя. — Ещё пять минуточек, — послышалось сонное бормотание в ответ, заглушенное подушкой. Джисон даже не шелохнулся, казалось, он мог проспать целую вечность. — Эй, я старался и готовил, — тон Феликса стал требовательнее, в нём появились нотки раздражения, смешанные с заботой. — А ну, поднимай свою задницу!       Тот лишь сильнее зарылся под одеяло, спасаясь от шума, мешавшего ему спать. Уговоры — явно неподходящий метод, Феликс уже понял это и решил задействовать кнут вместо пряника. Он, не отличавшийся ангельским терпением, шумно вздохнул и, не долго думая, силком потянул его к краю кровати, не церемонясь, пока тот, сонный и возмущённый, не оказался наполовину свисающим с кровати. — Быстро встал, умылся и пошёл завтракать, пока я тебя за ноги по всей квартире не протащил!       В конце концов Джисон сдался, понимая, что бороться с утренним энтузиазмом Феликса совершенно бесполезно. Это всё равно что пытаться остановить ураган голыми руками. Он неохотно поднялся с кровати, потягиваясь и зевая во весь рот, демонстрируя все признаки пробуждающегося организма, и посмотрел на друга с выражением глубочайшего страдания и обиды, как будто Феликс совершил непростительное предательство. — Ты победил, — пробормотал он, сонно шаркая ногами в сторону ванной. — И откуда в людях столько энергии с утра пораньше… Это же неестественно.       Феликс усмехнулся, довольный собой и своей победой, и вернулся на кухню, где каша уже соблазнительно пахла на весь дом. Он достал любимые закуски Джисона, поставил тарелку и ложку, приготовив всё к его возвращению. Джисон появился через несколько минут: волосы в беспорядке, футболка наполовину заправлена, взгляд ещё мутный от сна. Он плюхнулся на стул, облокотился на стол и уставился на миску перед собой. — Если я усну лицом в еду, ты меня разбудишь? — пробурчал он, едва разлепляя губы, словно каждое слово требовало особых усилий. — Нет, — невозмутимо ответил Феликс, пододвигая ложку. — Просто придвину тебе миску поближе, чтобы удобнее было, и сфотографирую для наших потомков.       Джисон фыркнул, но всё же взял ложку и неуверенно зачерпнул немного каши. Как только первый глоток достиг его вкусовых рецепторов, недовольная гримаса мгновенно сменилась выражением блаженного удовлетворения. Казалось, вкус каши окончательно прогнал остатки сна и вернул его к жизни. Феликс наблюдал за ним с нескрываемым ожиданием, нетерпеливо постукивая пальцами по столу. Он ждал, когда Джисон насытится и будет готов выслушать его план. — Очень вкусно, моя милая жёнушка, — пролепетал он с набитым ртом, умудряясь говорить и жевать одновременно. — На здоровье, — улыбнулся Феликс, не сводя с него внимательного взгляда. В его глазах уже мерцала тень грядущего плана, готового вот-вот обрушиться на ничего не подозревающего друга. — Слушай, Джисон-а… — М? — друг поднял глаза, не переставая есть. — Помнишь, как ты меня заставил поехать к Хёнджину, когда тот предложил встретиться, чтобы поговорить о браке, который устроили нам родители? — Конечно, я ещё тогда на ходу писал главу, — Джисон откинулся на спинку стула и ухмыльнулся. Он даже чуть оживился, вспоминая тот день. Теперь, когда Хёнджин и Феликс встречались, он, гордый собой, искренне считал себя Купидоном, попавшим в яблочко.       Феликс же в этот момент наклонился чуть ближе, на его лице появилось то хитрое выражение, от которого у Джисона всегда возникало смутное предчувствие, что грядёт что-то опасное. — Так… — протянул он, жуя медленнее, с подозрением разглядывая друга. — Что ты там замышляешь? — Замышляю? — Феликс расплылся в невинной улыбке, которая, как правило, означала ровно обратное. — Я просто думаю… может, пришло время тебе отплатить добром за то, что я тогда согласился на твою помощь с Хёнджином. — Феликс, я всё ещё не догоняю, но чует моя задница: твоё "отплатить добром" ничего хорошего не предвещает, — проворчал Джисон, но ложку всё же не отложил. Еда явно помогала ему держаться на плаву в этом словесном противостоянии.       Откинувшись на спинку стула, Феликс переплёл пальцы и заглянул другу в глаза с видом человека, который собирается огласить приговор: — Сегодня ты поговоришь с Минхо.       Ложка в руке Джисона замерла на полпути ко рту, и он нахмурился. Всё его утреннее блаженство мгновенно испарилось, оставив лишь тревогу и обреченность. — Нет. —Да, — твёрдо парировал Ли, словно вынося окончательный вердикт. — Джисон, вам нужно поговорить. Скажи ему то, что ты сказал мне прошлым вечером: "Я бы дал ему шанс, он кажется мне надёжным". — Феликс, я так не могу! — взмолился Джисон, откладывая ложку в сторону. Аппетит моментально пропал, а плечи опустились. — Мне стыдно… — Ты дурак? За что стыдно-то? — Из-за того, что мы вытворяли той ночью… — смущённо отвёл взгляд, и его щёки порозовели от воспоминаний. — Стоп! — вскинул руку он, не желая слышать подробностей. — Не рассказывай мне, потом кошмары мучить будут. Я слишком молод для этого. — Придурок… — Погоди… — Феликс наклонился вперёд, изучая его. До него вдруг дошло: — Так у тебя тоже есть симпатия к нему? Ты просто его избегал оттого, что тебе стыдно ему в глаза посмотреть?       Лицо Джисона залилось краской, выдавая его с головой и не оставляя никаких сомнений в его чувствах. Он отвернулся, избегая прямого взгляда, и принялся ковырять ложкой остатки каши, словно там скрывался ответ на все его вопросы. Феликс же, напротив, расцвёл, его глаза заискрились от предвкушения, словно он только что выиграл в лотерею. — Ваа! — воскликнул он, хлопнув в ладоши. — Вот это поворот! Я думал, ты просто упрямый осёл, а ты, оказывается, влюбленный осёл.       Старший бросил на него испепеляющий взгляд, но тот лишь отмахнулся, продолжая фонтанировать радостью. — Хорошо, план меняется! — объявил он, подобно генералу, отдающему приказ. — Никаких признаний. Просто поговорите о том, что произошло. О ваших чувствах. Просто будь собой!       Джисон застонал и опустил голову на стол, глухо простонав: — Это невозможно… Я не смогу…       Феликс не дал ему долго предаваться унынию, он схватил друга за плечи и энергично встряхнул, стараясь не свалить его со стула. — Отставить разложение! — шутливо приказал он, воодушевленный желанием свести эту парочку. — Ты Хан Джисон, один из самых талантливых людей, которых я знаю! Ты можешь очаровать кого угодно своим остроумием и харизмой. Неужели ты не справишься с одним несчастным Минхо, которого ты оскорблял как заблагорассудится?       Джисон поднял голову и посмотрел на Ли с сомнением и надеждой в глазах: — Можно мы с ним завтра поговорим? Дай мне хоть немного времени подготовиться. — Нет, я уже написал ему, что ты будешь через полтора часа в кафе.       Глаза Джисона округлились от ужаса. — Ты… что?! — воскликнул он, жестикулируя так яростно, что чуть не снёс стоящую на столе вазу с цветами. — Я не готов! Я не знаю, что ему сказать! Я выгляжу как бомж, которого вытащили из мусорного бака!       Феликс закатил глаза, привыкший к бурным реакциям Джисона, и подошел к нему, крепко взяв за плечи и заглядывая прямо в глаза. — Джисон, послушай меня. Минхо не дурак. Он видит, какой ты на самом деле. Он знает, что ты добрый, смешной, талантливый и… немного сумасшедший. Но именно это в тебе и привлекает, — мягко произнёс Феликс. — Поверь мне, он очень хочет поговорить. И ты тоже этого хочешь, разве нет?       Джисон замолчал, глядя в глаза Феликсу. В его взгляде было столько искренности и поддержки, что он почувствовал, как волна паники начинает отступать. Он знал, что Феликс прав. Он действительно хотел поговорить с Минхо. Он просто боялся. — Но… а что мне ему сказать? — прошептал Джисон, вновь чувствуя, как неуверенность подступает к горлу, сдавливая его.       Феликс усмехнулся и отпустил его плечи, понимая, что основная работа уже сделана. — Просто прислушайся к своему сердцу, — повторил он мамины слова, вспоминая, как она помогла ему развеять все сомнения в тот день, когда страх перед неизведанным заполнил его целиком. — Расскажи ему о своих чувствах. Извинись за то, что избегал его. И послушай, что он скажет в ответ. Это всё, что нужно.       Джисон посмотрел на друга, его слова звучали так просто, но одновременно так сложно. Прислушаться к сердцу… Легко сказать, когда твоё сердце колотится в груди, как испуганная птица, готовое в любой момент вырваться наружу. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы и собраться с мыслями. — Хорошо, — наконец выдавил он, чувствуя, как в нём зарождается слабая решимость. — Я попробую.       Феликс широко улыбнулся и похлопал его по плечу, словно одобряя его решение. — Я знал, что ты справишься. А теперь бегом в душ и приводи себя в порядок. У тебя осталось не так много времени.       Джисон неохотно поднялся со стула и направился в ванную, чувствуя, как внутри него бушует целый ураган эмоций. Он был одновременно взволнован, напуган и даже немного воодушевлен. Ему предстояло сделать то, чего он так долго избегал, — поговорить с Минхо и наконец разобраться в бедламе, устроенном ими.