Берега Слоновой Кости

Итэр просыпается от того, что дверь его спальни щелкнула, он зевает и подпрыгивает при виде служанки, терпеливо стоящей на краю его кровати. — Доброе утро, госпожа Сора, меня зовут Лузия, и на этой неделе я буду вашей горничной. Я помогу вам ориентироваться в замке, буду помогать вам собираться по утрам и вообще буду вашей помощницей в течение этой недели. — объясняет горничная, мило улыбаясь Итэру. — Ах, это... замечательно. Приятно познакомиться с вами, Лузия. — улыбается Итэр, протягивая руку для пожатия. — Итак, что я сегодня надену? — Ох, я рада, что вы спросили. Так как сегодня у нас расслабленный день, можно исследовать и т.п., вы наденете вот это платье. — говорит Луиза, указывая на платье, задрапированное на краю кровати. По сравнению с двумя предыдущими платьями оно простое, бордового цвета с рукавами с рюшами. Часть юбки опускается чуть ниже колен, оборки придают ей больший объем. Одевшись, Лузия усаживает его перед зеркалом в ванной и начинает укладывать волосы, а также делать макияж. Все сделано легко, не так экстравагантно и тяжело, как на вчерашней вечеринке. Когда он готов, Луиза выводит его из комнаты, ведет по лабиринту одинаковых коридоров и останавливается перед дверью. — Завтрак будет подан через 10 минут, располагайтесь поудобнее. Я приду за вами на обед со следующим звонком, а до тех пор не стесняйтесь исследовать и общаться со всеми, кто вам нравится. — Сказав это, она повернулась и пошла прочь, стуча за собой каблуками. Медленно мальчик открывает дверь и идет к свободному месту за столом. Он не такой большой, как на первом балу, и за ним сидят всего несколько дам: леди Нин Гуан, мисс Розария, леди Джинн и принцесса Кассия. Он садится за два стула от леди Джинн, ожидая, что Эмбер и Люмин захотят сесть рядом с ним, когда придут. Некоторое время все сидят в тишине, но с появлением новых людей начинается небольшая болтовня. Эмбер, Джинн и Люмин ведут пустую болтовню, пока ждут, а Итэр вполне доволен тем, что просто сидит и молча слушает. Он оглядывает стол, слегка наклонив голову: странно, что для мужчин не было зарезервировано ни одного места, когда они пришли. Может быть, они собираются сидеть среди девушек? Возможно, чтобы создать ощущение равенства и справедливости между рангами и статусами? Итэр спокойно размышляет, пока не раздается звонок, означающий начало завтрака. Из потайных дверей появляются слуги с дымящимися тарелками еды в руках, ставят их перед каждой дамой и шепчут какие-то приятные слова, после чего удаляются. Несмотря на свежие блюда, никто не притрагивается к еде, ожидая... чего-то. Проходят секунды, пока все они смотрят на свою еду. Наконец двери открываются, и королевские особы проходят внутрь, занимая свободные места за столом. Чжун Ли садится рядом с Итэром и приветливо улыбается ему, когда все начинают есть. — Прошу прощения за опоздание, некоторые не захотели вставать сегодня утром, — объясняет Венти, глядя на нескольких мужчин, — как, я уверен, вам объяснили ваши служанки, что сегодня мы будем исследовать и отдыхать. Не стесняйтесь осматривать все, что пожелаете, но, пожалуйста, не разрушайте и не ломайте вещи. Все дамы одобрительно кивают или хмыкают. Закончив, Итэр отодвигает свою тарелку и уходит, как это делали несколько других дам до него. Он выходит из столовой и поворачивает налево, идет по коридору, который кажется ему вечностью. Он проходит мимо нескольких комнат, в одной из которых играет мелодия, приятная и медленная, идеально подходящая для танца. Итэр останавливается и заглядывает в щель приоткрытой двери: звук доносится из патефона, пластинка которого медленно вращается на месте. Принцесса Кассия сидит на стуле рядом с патефоном и постукивает ногой в такт. Она делает глубокий вдох и... …самым ужасным голосом начинает подпевать. Это похоже на царапанье ногтями по меловой доске в сочетании с 12 разбитыми стаканами. Итэр вздрагивает и закрывает уши, случайно толкая дверь дальше. Принцесса Кассия останавливается и смотрит на него тяжелым взглядом, протягивая руку, чтобы поставить музыку на паузу. — Шныряешь тут и слушаешь, как я пою, да? Как неучтиво, придется сообщить моему дорогому Альбедо, что одна из этих дам - мерзавка. — хмыкнула она. — О нет! Я-я не хотела делать ничего плохого, просто ваша музыка и... пение отвлекли меня, и я прошу прощения, что помешала вам. — быстро осуждает Итэр. — Ну, конечно, мой голос - просто райский, любой был бы очарован им. — ухмыляется она, — Но я уверена, что любой голос привлек бы твое внимание, а? — Простите, что? Что вы имеешь в виду? — спросил Итэр, нервничая по поводу того, куда заведет этот разговор. — Боже, я сомневаюсь, что крестьянка из Каэнри'ах слышала хоть что-то похожее на такой красивый голос, как мой. Если ты целыми днями копаешься в грязи, то, полагаю, единственное пение, которое ты слышишь, исполняют черви. — хмыкнула Кассия, встала и подошла к Итэру. — Нет, вообще-то у нас... Кассия прерывает его, щелкнув веером: — Я даже не знаю, почему они продолжают приглашать тебя, крестьянка с какого-то острова, до которого никому нет дела, не может даже сравниться с кем-то вроде меня. Ты должна просто вернуться домой и избавить себя от боли в сердце, когда ни один из принцев не выберет тебя. — Ну, один из них должен рассмотреть мою кандидатуру, если меня пригласят сюда снова, верно? — Не думаю, что это надолго, я видела, как они воротят носы и гогочут, когда ты поворачиваешься спиной. Поверь мне, ты не вернешься после этой недели, так что постарайся держаться на расстоянии. Итэр смотрит на нее с недоумением: — Держать дистанцию? Принцесса Кассия, вы ревнуете? — Ревную? Невероятно! С чего бы мне ревновать тебя? Негодная свинья, которую следует бросить обратно в ее кусты. — прорычала она и выскочила из комнаты. Итэр стоит ошеломленный, отшатываясь от ее оскорблений, но ему говорили и хуже. Он осторожно выходит из комнаты и идет по коридору, ноги сами несут его в разные стороны. Когда он возвращается в нормальное состояние, в голове у него звучит одно слово. Улица. Вот что ему нужно, нет, необходимо, ему нужно выйти на улицу. Здесь слишком душно и слишком тесные стены. В конце концов он находит дверь, ведущую в сад, и, чуть не плача от облегчения, распахивает ее. Глотает воздух. Он находит скамейку и садится на нее, замечая, что по его шее и спине течет холодный пот. Он вытирает его тыльной стороной ладони, закрывая глаза, чтобы побыть с собой. Спокойный ветер помогает ему успокоить мозг и сердце, и в конце концов он замедляется до нормального темпа. Конечно, на Итэра кричали, оскорбляли и даже несколько раз били, но он всегда оставался при своем мнении. Правда, пока его не оставляют в покое... тогда он выходит из себя. Он не выносит, когда на него кричат, но что-то мешает ему показать свою обиду или слабость, когда кто-то рядом. Люмин потребовались годы, чтобы заставить Итэра открыться рядом с ней. Поэтому, когда он слышит хруст листьев под чьими-то ногами, он замирает и стирает с лица выражение паники. Он ласково улыбается тому, кто заходит за угол. — Король Чжун Ли, как я рада вас видеть. Вы тоже пришли полюбоваться пейзажами? — мягко комментирует Итэр, изо всех сил стараясь сохранить ровный голос. — Я тоже рад вас видеть, госпожа Сора, — говорит Чжун Ли, его голос звучит чуть тише, чем обычно, — но я пришел не за пейзажами, а скорее за вами. — Мной? Почему? — Я случайно заметил, как Вы шли по коридорам дворца, и вид у Вас был... подавленный и немного ошарашенный. Я забеспокоился и пошел за вами, не могли бы вы рассказать мне, что вас так расстроило? — Чжун Ли объясняет, подходя ближе к Итэру, но не садясь. — А, ну... ничего серьезного, не стоит беспокоиться. — говорит он, не желая смотреть в глаза королю. Чжун Ли вздыхает и опускается на одно колено, теперь уже на уровне глаз Итэра. — Ваше величество! Ваши штаны испачкаются! — пискнул Итэр, пытаясь заставить короля снова встать. —Все в порядке, меня это сейчас не волнует. Не могли бы вы рассказать мне, что случилось, Сора? Я обещаю, что ничего не будет слишком смешным или маленьким, если это вас расстроит. — говорит Чжун Ли, мягко направляя взгляд Итэра на него. — Просто... я гуляла по дворцу и услышала музыку, доносящуюся из одной из комнат. Я остановилась, чтобы послушать, и тут кто-то внутри начал петь, причем, надо сказать, очень плохо. Это застало меня врасплох, и я толкнула дверь ногой. Тот человек заметил это и сказал мне несколько... нелицеприятных слов, после чего ушел. — объясняет Итэр, намеренно не называя имени Кассии. — И что же он вам сказал? — Чжун Ли спрашивает, его голос по-прежнему мягок, но в глазах зарождается нотка тьмы. Как у разъяренного дракона, который шевелится во сне. — Он сказал... э-э-э...— Итэр приостановился, подыскивая нужные слова, — Он сказал, что у крестьян Каэнри'ах, как и у меня, лучшие показатели приравниваются к червям. Он также сказал, что мы играем и копошимся в грязи и навозе весь день, чтобы развлечься. А еще она назвала меня "гнилой никчемной свиньей, которую надо бросить обратно в курятник...". Теплая рука вытирает ему щеку, смахивая несколько упавших слезинок. Итэр подпрыгивает, он даже не заметил, что плачет. Чжун Ли отдергивает руку: — Она? Сора, вы можете сказать мне, кто вам это сказал? Никто не заслуживает, чтобы с ним так разговаривали, независимо от того, откуда вы родом. — П...принцесса Кассия. — прошептал он, глядя на свои руки. — Кассия. Конечно, мне придется поговорить с ней позже. Я не буду называть вас по имени, но сомневаюсь, что она говорила это кому-то еще в последнее время. — обещает Чжун Ли, его янтарные глаза тускло светятся. — Все в порядке, большое спасибо, король Чжун Ли. — Для меня это не сложно, Сора, мне бы не хотелось, чтобы вы провели здесь время, страдая из-за ее лжи. А теперь вы хотите остаться здесь или хотите сопроводить меня обратно в замок? — спросил Чжун Ли, вставая. — Пожалуй, я вернусь в дом, тучи выглядят мрачно. — смеется Итэр, вытирая пыль со своего платья и тоже вставая. — Замечательно. — говорит король, обхватывая Итэра за плечи, пока они идут обратно в замок.