Берега Слоновой Кости

— Эта проклятая змея, я убью ее, — рычит Люмин, сжимая край платья, — как она смеет так с тобой разговаривать! Итэр крепко держит разъяренную Люмин за руку, не давая ей прямо убить принцессу Кассию. После того как Чжун Ли так любезно проводил его обратно в дом, они расстались. Чжун Ли отправился на поиски принцессы Кассии и принца Альбедо, а Итэр — на поиски Люмин и Эмбер. В конце концов он нашел их в свободной комнате, беседующими на диване. Он медленно вошел и сел на диван справа от дивана, Люмин сразу же заметила его беспокойство и потребовала начать разговор. И Итэр заговорил. Он рассказал ей о том, как Кассия вела себя с ним, как оскорбляла его, как он пошел в сад, чтобы развеяться, и как Чжун Ли любезно привел его обратно в замок. Эмбер обняла его и заверила, что Кассия не сказала ничего, кроме лжи, в то время как Люмин все больше злилась, сидя на своем месте. Теперь крышки были сорваны, и Люмин попыталась выскочить за дверь, чтобы высказать Кассии все, что она думает. Эмбер преградила ей путь, а Итэр схватил ее за руку, уверяя, что все в порядке и что король Чжун Ли уже позаботился об этом. Эти слова мало помогли унять огонь, охвативший Люмин, но она прекратила попытки оторвать руку Итэра от своей руки. В конце концов в зале раздался колокольный звон, привлекший внимание всех присутствующих. — Колокольчик! Время обеда, пойдемте займем свои места. — говорит Эмбер, поспешно открывая дверь, — Люмин, будь уважительна. Итэр отпускает ее руку и следует за парой в столовую, занимая свои места. За ними, пошатываясь, входят остальные, последними остаются Чжун Ли, Альбедо и Кассия. Обед проходит в тишине, если не считать стука посуды о тарелки и бездумной болтовни. Люмин все время смотрит на принцессу Кассию, давая понять, что она не приняла ее оскорбления близко к сердцу. Эмбер несколько раз делает ей замечание, но это не останавливает Люмин, и она резко уходит, как только все закончилось. Эмбер бежит за ней, бормоча под нос какие-то извинения. Итэр быстро пытается последовать за ними, но его останавливает чья-то рука. Альбедо осторожно переплетает их руки, уводя его из столовой. Он ведет Итэра в соседнюю комнату, тщательно следя за тем, чтобы никто не находился поблизости и не мог их услышать. Найдя удобную для себя комнату, Альбедо тут же начинает извиняться. — Сора, я смиренно прошу прощения от имени принцессы Кассии. С ее стороны было неправильно и крайне неуважительно так оскорблять вас. Я обещаю, что этого больше не повторится, даю слово. — говорит он, отвесив низкий поклон. — Все в порядке, Альбедо, вы не должны извиняться за то, что сделала она. — говорит Итэр, мягко побуждая его встать прямо. — Я знаю, и я рад, что вы понимаете, но я также знаю, что она никогда не извинится перед вами сама. Поэтому, чтобы дать вам хоть что-то, я хочу извиниться от ее имени. — рассуждает Альбедо, грустно улыбаясь. — Спасибо, я принимаю ее извинения, даже если формально они ваши. — улыбается Итэр, слегка склонив голову, и уходит, медленно идя по коридору. В конце концов, Кэйа находит его и берет на себя труд идти рядом с блондинкой. Прогулка проходит на удивление тихо - Итэр бездумно шагает по бесконечным коридорам замка, иногда некоторое время ходит по кругу, пока не сворачивает на новую тропинку. Кэйа, скорее всего, уже заметил это, но не говорит об этом. Через некоторое время Кэйа легонько подталкивает его к другому пути, осторожно направляя его толчками в плечо или поглаживанием по руке. Наконец, они дошли до места назначения, Кэйа открывает дверь, рядом с которой висит картина с изображением женщины, одетой в белое. В ее руке красная роза, она плачет на фоне дуба, а над ней сидит ворон. Итэр некоторое время смотрит на картину, после чего Кэйа легонько подталкивает его внутрь. Просторная, открытая комната с кремовым кафельным полом и зеркалами на каждой стене. В дальнем углу на барной стойке, идущей вдоль всех стен, чуть ниже зеркал, лежат несколько инструментов. В дальнем углу стоит патефон, под которым хранится множество дисков. На полу есть несколько потертостей, свидетельствующих о том, что им часто пользуются. На другой стене инкрустирована стена с полками, похожими на шкафчики. — Что это за место? — спрашивает Итэр. — Это танцевальная студия, у нас, жителей Монштадта, есть своя доля спектаклей и танцев, ты знаешь, здесь наши профессионалы практикуются и совершенствуются. — объясняет Кэйа. — Это логично, тогда возникает вопрос, почему мы здесь? — спрашивает Итэр, глядя на радостное выражение лица герцога. — Конечно же, чтобы танцевать! Ты уже доказала мне свое мастерство, и теперь я хотел бы посмотреть, как далеко оно простирается. — Очень хорошо, я надеюсь, что вы не разочаруете, Кэйа. Должна признать, что Чайлд был отличным партнером по танцам. — небрежно замечает Итэр, улыбаясь про себя, когда выражение лица Кэйи падает. — А сейчас? Мне показалось, что это был довольно безрассудный танец: слишком низкие наклоны, много кувырканий и ударов по ногам. Будто бы все было совсем наоборот. — возражает Кайеа. — Правда, он был немного скалистым, но в этом и была его прелесть, иногда это хорошая перемена, верно? — Да, перемены могут быть приятными, но для них есть свое время и место. Ваш с Чайлдом зажигательный танец был не вовремя, и именно это стоило вам первого места на конкурсе. — говорит Кэйа, подходя и ставя диск в патефон. Итэр надулся: — Для меня это не имеет значения, я даже удивилась, что заняла второе место. — Правда? Не хочешь объяснить, почему тебе было все равно? Насколько я знаю, почти каждая женщина жаждала заполучить эти призы. — Просто я никогда не была в центре внимания, наверное, я привыкла к тому, что моя мать постоянно светит не на меня, а на сестру, поэтому я привыкла к темноте. — Прости, Сора, я не понимаю, что твоя мать видит в твоей сестре, а не в тебе. Я видел вас сегодня за завтраком и обедом, может, вы и близнецы, но между нами ты выглядишь гораздо более... приличной. — Она гораздо лучше, когда мы дома, поверьте мне. Настоящая леди. — солгал Итэр, слишком поздно поняв, что немного переборщил. — В общем, хватит грустных историй на сегодня, мы пришли танцевать, верно? Кэйа наблюдает, как Итэр переключается на другую тему с нечитаемым выражением лица: — Да, именно так. Кэйа ставит тонарм на вращающийся диск, и в комнате звучит музыка. Он подходит к нему и кладет руки на плечо и талию блондина. — Ты знаешь эту песню, Сора? — Он мурлычет. — Она называется "Santa Maria" и является одной из моих любимых. — Не могу сказать, что знакома, но у нее приятный темп. — говорит Итэр, положив руки на плечи Кэйи, свободно следуя за ритмом. — Ничего страшного, я тебя проведу. — говорит Кэйа. — Люди в основном исполняют фокстрот, когда звучит эта песня, это сочетание медленных и быстрых движений. Тебе знакомо? — Нет, не совсем. Я слышала и видела, как это делают люди, но сама никогда не пробовала. — со смехом признается Итэр. — Ничего страшного, просто следуй моим указаниям и старайся не попадаться мне на глаза. — шутит Герцог, — Мы будем действовать по методу "медленно, медленно, быстро, быстро". Так легче учиться. Он тщательно демонстрирует танец, указывая на время и особенности быстрых и медленных движений, а затем возвращается на прежнее место. — Не знаю, как ты, а я больше люблю учиться на практике. — ухмыляется Кэйа, увлекая покрасневшую блондинку на середину площадки. Итэр нервно смотрит на все еще открытые двери: — Как вы думаете, какие слухи пойдут, если они увидят, что мы с вами танцуем одни в комнате? Кэйа усмехается и наклоняет своё лицо к лицу Итэра: — Давай не будем сейчас об этом беспокоиться, забудем на минуту о мире, маленькая буря, а пока сосредоточимся на том, чтобы ты выучила этот танец.