Червоточина

Ножки циркуля измеряли мили, вышагивая по старой карте. На блеклой бумаге оставались точки от игл, прокладывая путь. Джисон хмурил брови, обдумывая наикратчайший маршрут до назначенного места. Еще чуть-чуть, и «Червоточина» достигнет цели, а команда будет радоваться найденным сокровищам. Но Бешеная Квокка не спешил бы их тратить. В золотых слитках, дублонах и блестящих жемчугах хранились дорогие сердцу воспоминания. Джисон никогда о них не говорил, старался не думать, но… Они искали его каждую ночь, болезненно проходя по сердцу ржавым клинком. Отец. Именно он оставил ему эти сокровища и взял с Джисона обещание найти их. Даже если ему придется делать это в одиночку. Без него… В каюту громко постучали. Бешеная Квокка отвлекся от карты, выпустив из пальцев циркуль. – Да? – произнес он, пряча тоску за сдержанной маской уверенности. – Мы вошли в воды Бермудского треугольника, – доложил боцман. – Что прикажете делать, капитан? Джисон опустил взгляд обратно на карту, постучав пальцами по потрескавшейся поверхности стола. – Следовать заданному маршруту. И прикажи матросам проверить такелаж. Если с кораблем что-то случится, мы не сможем исправить это в открытом океане. – Принято, – кивнул Чан. – Будут еще какие-то просьбы? Кажется, вы не завтракали сегодня. Попросить подать вам хотя бы обед? – Не нужно. Нет аппетита… Как там Минхо? – виновато спросил Бешеная Квокка. – Он отказывается выходить из своей каюты. Заперся изнутри. Не ест уже какие сутки. Ни с кем не разговаривает и ни на кого не обращает внимания. Даже Феликс не знает, что с ним делать. – Это все из-за меня… – тихо ответил Хан. – Я сильно разочаровал его. Он обижен и зол. – Нет ничего такого, за что было бы невозможно простить. Попробуйте еще раз извиниться перед ним, капитан. Уверен, на третий раз он простит вас. Впрочем… – Бан задумался. – Я не считаю, что вы сотворили что-то ужасное. Пусть вы и убили испанских пиратов. Но вы сделали это для того, чтобы защитить нас. В особенности Его Высочество. – Я убил, Чан. У него на глазах… Я всегда убивал. Я ведь пират. Это наша суть. Но… я впервые чувствую себя так ужасно после этого. И все из-за него… Бан вздохнул, оперевшись спиной к двери, и сложил руки на груди. – Его Высочество не привык видеть смерти. Воспитанный во дворце, он не знал настоящего мира. Его угроз и опасностей. Попав на корабль, он только-только начал осознавать этот мир. Целиком. Со всех его сторон. Для него непривычно все это. Как само море, так и мы. Конечно, было немного глупо с вашей стороны оставлять его на корабле… Джисон перевел на него недовольный взгляд. Под глазами залегли тени недосыпа. Он не выглядел злым, скорее слишком уставшим. – …Но и вернуть его в порт было бы еще более глупым поступком. Тогда бы вы подвергли опасности всю нашу команду. А так вы защитили не только нас, но и Его Высочество. Вы продолжаете делать это до сих пор. Я всегда на вашей стороне, капитан. Не просто как пират, но и как друг. И если вы хотите моего совета… – Чан, прекращай строить из себя старшего брата, – фыркнул Бешеная Квокка. – Мне хватило тебя в детстве… Боцман рассмеялся, предавшись воспоминаниям. Если бы не Джисон, он бы умер в британских трущобах от голода или сгнил в тюрьме, сев за воровство. Именно Джисон уговорил отца оставить Чана на корабле и нарек его своим названным братом, как и Чанбина. Когда отца не стало, Джисону пришлось опираться на плечи своих друзей и поднимать «Червоточину» со дна моря. Хан научился быть ответственным и проглотил горькие слезы, лишь изредка роняя капли тоски в плечи Чана и Бина. Джисон никогда не слушал советы этих двоих, но все же был им благодарен за поддержку. – Каким капризным был, таким и остался, – снова проронил смешок Бан, перейдя на неофициальный стиль. Он подошел к названному брату и потрепал его по голове, как в старые добрые времена. Джисон попытался от него сбежать, но был пойман в ловушку крепких рук. – Расслабься, Сон-и. Остынет еще твоя Джульетта. – Как давно ты меня так не называл… – Твой статус не позволяет мне этого делать, – улыбнулся боцман. – Давай я все же принесу тебе обед. Парни наловили свежей рыбы. Если хочешь, я поем с тобой за компанию. Выпьем рома… – Капитан! Дверь каюты резко распахнулась. Встревоженный Чонин бегал глазами по старшим и не скрывал страха на лице. – К нам приближается Британский корабль! – крикнул он, оглядываясь назад. По палубе забегали пираты, разгоняя суету. Чанбин ворчал на них, призывая сохранять спокойствие. Капитан все устроит. Джисон поднялся из-за стола, догадываясь, что дальше произнесет юнга. – Кажется, это военно-морской флот королевы Анны. Командор Хван все-таки их догнал…

***

Его Высочество таращился в потолок, поджимая край одеяла. Джисон приходил к нему извиняться уже какой день. Но Минхо не прощал. Бешеная Квокка – жестокий убийца! Варвар! Тот, кем принц считал его с самого начала. Его обаяние и забота затуманили Его Высочеству разум. Сбили с толку. Заставили забыть настоящую суть этого гнусного пирата. Джисон никакой не добряк. Он ужасен и безжалостен. С холодной уверенностью Хан стрелял в испанцев, топил их корабль. А ведь Минхо начинал ему доверять. До этого момента. Его Высочество был зол и напуган. Он подсознательно боялся, что Бешеная Квокка убьет и его. Мотива могло и не быть. Одно слово – и Минхо труп. Только вот в своей злости Его Высочество так и не понял, что Джисон его ни за что бы не убил. Не обидел. Он, наоборот, пытался защитить его любой ценой. Даже если это его собственная жизнь. Жизнь капитана пиратов… По коридору стали раздаваться быстрые шаги. Суета нарастала. Пираты бранились, желая снести кому-то голову. Минхо приподнялся с кровати, прислушавшись к голосам. Бахнул клинкет, выпустив кого-то на верхнюю палубу, но не закрылся, позволяя услышать чужие разговоры. Поначалу Его Высочество показалось, но затем…

***

– Говорит военно-морская армия Британии! – послышался голос из начищенного до блеска рупора. Молодой солдат с рыжей копной волос говорил в металлический цилиндр, держась за холодную ручку. – Бешеная Квокка, немедленно остановите корабль! Это приказ! – Черта с два! – гневно выкрикнул Чанбин. – Засунь свой приказ себе в задницу, портовая крыса! Джисон столкнулся в подзорную трубу взглядом с Хенджином. Командор сжимал рукоятку клинка, сдерживая свои эмоции. Он, наконец, отыскал «Червоточину» и был полон решимости вернуть его Высочество в Британию. Домой. – Ваши угрозы бессмысленны, – продолжил лейтенант. – Остановите судно и бросьте оружие. Сдавайтесь! – Да я лучше сожру бочку тухлых акульих плавников, чем сдамся вашей чертовой армии! – снова ответил Бин. Сынмин хотел сказать что-то еще, но из его рук вырвали рупор, взяв слово. – Бешеная Квокка, вы обвиняетесь в похищении Его Высочества Британии, сына самой королевы Анны – Ли Минхо! – крикнул Хван. – Вы и вся ваша команда будете задержаны и доставлены в Порт Ньюхейвен для проведения публичной казни! Я бы лично привез вас в Лондон, но у меня больше нет времени и к тому же терпения, ждать ваше последнее слово перед тем, как вас пустят на виселицу! Все, что вам остается: добровольно сдаться и отпустить Его Высочество из плена! – С чего ты решил, что он у нас? – выкрикнул Чанбин. – Может, мы его уже давно выбросили за борт или продали за тысячу золотых! Не получив ответа, старпом стукнул по борту, и повернулся к Джисону. Этот вонючий моллюск как-то нашел их и, более того, был уверен, что Его Высочество все еще на борту «Червоточины». Хан лишь смотрел на командора на расстоянии в несколько кабельтовых и не выражал ни единой эмоции, когда тот плевался от злости, продолжая кричать в рупор. И выглядел он до боли смешно. Словно напыщенный павлин, к самке которого подбивал клинья лесной ястреб. Профессионалы себя так не ведут. Какой же он тогда командор, если не может совладать со своими эмоциями… – Сдавайтесь! Это приказ! Иначе мы откроем огонь! – Что прикажете делать вы, капитан? – спросил Феликс, усмехнувшись над британской армией. – Сдаваться мы не будем, – уверенно ответил Хан. – А вот поиграть в догонялки нам никто не запрещает. Полный вперед! – скомандовал он. – Поставить все паруса! – Есть полный вперед! – ответил матрос за штурвалом. Пираты забегали по палубе, расправляя паруса. «Червоточина» набирала скорость, отдаляясь от британского судна. – Феликс! – окликнул Бешеная Квокка. Блондин остановился, так и не успев забраться в воронье гнездо. – Присмотри за Его Высочеством. Он не должен выйти на верхнюю палубу. – Слушаюсь, капитан! Ликс стремглав направился к каюте Минхо, надеясь, что тот еще ни о чем не догадался.

***

Это был командор Хван… Минхо был уверен, что слышал его голос. Обрывками и не так четко. Но все же… Это был он. – Командор! – крикнул Ли, думая, будто Хенджин его услышит. Он лихорадочно стал дергать ручку, забыв, что сам же и заперся. Щелкнул замок. Минхо не успел сделать и шаг, как врезался в чужую фигуру. – Минхо! – улыбнулся Феликс. – Ты решил выйти? Ликс был прекрасным актером. Он умело скрывал свои эмоции и быстро менял маски, был хитер и знал, где найти выгоду. Для его врагов это было чревато, но для друзей… С друзьями он был честен и искренен. Только иногда применял свои уловки. Но только в пользу! А не во вред… – Хочешь пообедать вместе? Ты очень истощен. Конечно, не ел столько дней… – Мне срочно нужно наверх. – Наверх? – притворно удивился Ликс. – Зачем тебе наверх? Там сейчас нечего делать, – он всячески пытался загородить Минхо путь. – Лучше давай останемся тут. Налить тебе вин… – Феликс, уйдите с дороги! – не выдержал Его Высочество. – Я должен… – Нет, – блондин легонько пихнул его в каюту, закрыв дверь, и улыбнулся. – У меня приказ. – Мне плевать на приказы! Я слышал британскую армию! Это командор! Он прибыл забрать меня! Минхо упорно пытался сбежать, но Феликс держал его крепко. Слишком крепко для его телосложения. Хрупкое, почти худощавое. Его Высочество слышал, что внешность Феликса обманчива, но никогда не придавал этому значения. А зря… – Не пытайся сбежать, – предупредил штурман. – Я намного сильнее, чем ты думаешь. Даже Чанбину не под силу одолеть меня. Что уж говорить о тебе, о человеке, который в боевых искусствах знает только название. Феликс говорил очень мягко. Не пытался поставить себя выше Минхо. Словно наседка, он нянчился с Его Высочеством, как с непослушным ребенком. – Феликс, пустите! – Минхо! Ликс обхватил его лицо руками, заглядывая в глаза. Его голубые, кристально чистые, словно по щелчку, заставили успокоиться и набрать побольше воздуха в легкие, чтобы не задохнуться. – Послушай меня, пожалуйста, – почти шепотом начал штурман. – Если ты сейчас выйдешь туда, обратно уже никогда не вернешься. Твой командор заберет тебя, и все… Прощай бескрайнее море, приключения, которыми ты так грезил. Ты хочешь всего этого лишиться? Покинуть «Червоточину»? Оставить нашу команду и меня? Оставить капитана? Услышав о капитане, сердце Минхо пропустило болезненный удар. Воспоминания их дней на корабле закрутились вереницей где-то в подсознании, в глазах Феликса, где можно было рассмотреть свое растерянное лицо. Сбежать сейчас – значит вернуться домой. Забыть про пиратов, как о страшном сне. Забыть о Джисоне… – Если ты уйдешь, капитана казнят. И всех нас вместе с ним. Ты этого хочешь? – брови Ликса надломились домиком, в зрачках поселилась печаль. Джисона… казнят? Минхо больше никогда не увидит его? Не накричит, в ответ на что получит улыбку. Ту самую яркую и искреннюю улыбку, которой Хан баловал его каждый день. Не получит его нежных поцелуев. Не прильнет в его объятия, прячась от опасности. Не ощутит его касания на горящей от желания коже. Не увидит взгляд его шоколадных глаз. Мягкий, ласковый. Ничего из этого не будет… – Плевать! – выкрикнул Минхо, не обращая внимания на свои слезы. – Пусть его казнят! Не хочу его видеть! Никогда! И он нагло врет самому себе. Внутри. В душе и сердце Джисон поселился надолго. Выжег свое имя под кожей, на самых сосудах. Пустил по венам свой голос и улыбку. Заполнил все его мысли. Пусть злость плескалась в Минхо, но… Он не переставал вспоминать Джисона. Его нежность и заботу. Сердце болело. Но не от обиды. А от отчаянных чувств. От сильных чувств. – Пожалуйста… – все плакал Минхо. – Пустите… меня… – Нет… Феликс с грустью посмотрел на него, вытирая слезы со щек. Он прижался своим лбом к его и тихо прошептал: – Прости… Мягкие руки обвили плечи Минхо, ладонями проходя по спине. Ликс приблизился к уху и еле слышным шепотом произнес: – Спи. Тело в миг ослабло. Веки закрылись. Минхо обмяк в чужих руках, как безвольная кукла. Заснув до момента, пока Феликс бы снова не шепнул ему что-то на ухо и не разбудил. Ликс уложил его на кровать, укрыв одеялом. Погладил по локонам, пропустив виноватую грустную улыбку, и вышел за дверь, заперев каюту на ключ. Он не использовал свои силы на друзьях. А если и делал, то очень редко. Как в тот раз с Чанбином, зачаровав его от злости. Проглотив чувство вины, Ликс встал на ступеньки скрипучей лестницы, обхватив рукой перила. Он бросил взгляд на каюту Минхо и в очередной раз тихо извинился. А затем послышался первый залп пушек…

***

Феликс выбежал на палубу, закрывая уши от нового выстрела. Соленые капли хлестали в лицо вместе с холодным ветром. В Бермудском треугольнике всегда было прохладно. Небо, затянутое тучами, не пропускало солнце, оставляя довольствоваться серыми туманами и мрачным видом над головой. Тут часто шли дожди, и можно было попасть в неслабый шторм. А еще… были и другие сюрпризы, поджидающие опытных и не очень моряков… – Впереди рифы, капитан! – пират, заменивший Феликса в вороньем гнезде, смотрел в подзорную трубу, указывая вперед. Тучи все сгущались. Ветер поднимался, пробирая до самых костей. По палубе застучали первые капли дождя, пытаясь размыть смолу. Джисон взглянул в подзорную трубу и усмехнулся. Опасностей он никогда не боялся, поэтому был готов идти в самую пучину без капли сомнения. Он поднялся на капитанский мостик, взяв управление в свои руки. Матрос быстро уступил ему место, передав штурвал. Хан схватился за мокрые ручки, и на лице заиграла почти безумная улыбка. – Пришло время настоящих гонок на смерть… Прибавив ход, «Червоточина» мчалась по волнам, готовясь обойти новое препятствие. «Алые паруса» не отставали в попытке догнать корабль пиратов. Командор приказывал остановиться. Залпы пушек не прекращались ни на минуту. Офицеры только и успевали, что добавлять новый порох. Но ядра так и не достигали цели, падая в воду на расстоянии в пару жалких метров от «Червоточины». Пиратское судно не только обходило рифы под мастерским управлением Бешеной Квокки, но и уворачивалось от ядер и выстрелов офицерских ружей. Открывать огонь Джисон не спешил. Он не видел смысла тратить снаряды на этих жалких сухопутных членистоногих… – Косые драные медузы! – кричал Чонин, усмехаясь. Перед его носом упало ядро, подняв морскую пену. Ледяная волна окатила юнгу, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Быстро ушел отсюда, якорь мне в зад! Чанбин схватил его за мокрый ворот и почти швырнул к клинкету, приказывая спрятаться. От неопытного юнги можно было ожидать чего угодно. Даже того, что этот малец нечаянно соскочит за борт… – Капитан! Эти тухлые моллюски нас догоняют! – предупредил старпом, остановившись рядом с Ханом. Джисон крутанул штурвал, обходя риф, и усмехнулся. – Не догонят, – уверенно ответил он. – Я заставлю их глотать соленые волны и умолять о помощи. – Ты хочешь их утопить? – встревоженно спросил Со. Джисон не ответил. Самоуверенная ухмылка расплылась на его лице, говоря сама за себя. Он был полон решимости. Ликс поднялся на капитанский мостик, чуть не поскользнувшись на лестнице. Он крепко схватился за мачту, призывая обратить на себя внимание. – Минхо в каюте. – Ты оставил его одного? – хмыкнул Джисон. – Я… – замялся штурман. – Он не выйдет оттуда. Даю слово. Я кое-что сделал с ним… Хан перевел на него взгляд, требуя ответа. – Ему ничего не угрожает. Клянусь своей серебряной чешуей! – уверял Феликс. – Зачаровал его, русалочка? – рассмеялся старпом. Блондин опустил глаза, виновато кивнув. – Не дрейфь, капитан! – успокаивал Чанбин. – Твоя принцесса в безопасности. Ликс ни за что бы не навредил ему. – Когда он проснется? – сдержанно уточнил Бешеная Квокка. – Я… – Остановите корабль! – в очередной раз приказал Хенджин. – Вам не удастся сбежать от нас! Навыков моих офицеров будет достаточно, чтобы убить вас прямо на месте! – А ты попробуй сначала, догони! – усмехнулся Джисон. – И смотри в оба! Иначе твой корабль вместе с твоими портовыми крысами отправится на корм рыбам! – рассмеялся он. Бешеная Квокка даже не обернулся, услышав в свой адрес проклятье. «Червоточина» обошла риф, оставив после себя полосу морской пены на синей глади океана. Судно маневрировало, заставляя волны биться о насмоленный борт. Хван выхватил у солдата ружье и прицелился, стараясь попасть в капитана или хотя бы сделать пробоину. Ядра не доставали, пули тем более. Но Хенджин упорно пытался задеть пирата и оставить на его рубахе красное пятно. Все тщетно. Феликс только и смотрел в трубу, разглядывая новые препятствия. Использовать свои силы на таком расстоянии он не мог. Поэтому даже не пытался остановить британских офицеров. Все же он не сирена... Впереди показались черные пики. Они словно поднялись из глубин океана, пытаясь перекрыть путь. Ликс опустил трубу, обернувшись к капитанскому мостику. – Впереди гигантские рифы! Чанбин выругался, проведя рукой по мокрой, пропитавшейся солью бороде. Он думал лишь о том, как бы не столкнуться с этой махиной и не потерять корабль. Если такое случится, тогда все они потонут, оказавшись прямиком в пасти морского дьявола. – Капитан! – крикнул Со. – Ты уверен, что дальше можно идти? – Уверен! Я выведу нас из зоны этих чертовых рифов, оставив безмозглых офицеров далеко позади! Бешеная Квокка снова крутанул штурвал и обратился к команде: – Держитесь крепче, друзья мои! Если кто-то из вас выпадет за борт, я не прыгну следом за вами! – усмехнулся он. Острые рифы словно открыли пасть, возвышаясь над головами, как акульи зубы. Они желали проглотить корабль и сожрать всех, кто находился на его борту. Чанбин следил, чтобы пики не продырявили киль. Если в «Червоточине» будет пробоина, всем придется несладко… – Идти туда на полном ходу – самоубийство! – крикнул старпом. Капли дождя хлестали по лицу, словно лезвия, царапая кожу. Небо громыхало, молниями разрезая облака. Погоня продолжалась. Ни один из кораблей не собирался останавливаться. – Ты рискуешь, Джисон! – Кто не рискует, тот не пьет крепкого рома! – с усмешкой ответил Бешеная Квокка. Он словно в бреду вел корабль прямиком к рифам. Чанбин знал, что его капитан настоящий сумасшедший. Но доверял ему и его безрассудству. Джисон всегда вытаскивал их из самой задницы, а потом вместе с командой опустошал бочки с ромом, вспоминая их приключения с улыбкой. – Полный вперед! – сказал он самому себе, покрепче сжав штурвал. Хенджин продолжал кричать в рупор, призывая остановиться. Он знал, что на борту «Червоточины» Его Высочество. И если с ним что-нибудь случится… Он поднимет Бешеную Квокку прямо со дна и убьет его еще раз. Но Джисон был живучим гадом… – Остановите корабль! Вы подвергаете опасности Его Высочество! Если не думаете о себе, тогда подумайте о тех, кто находится с вами на борту! Джисон не отвечал. Лишь смеялся с трусости командора. Он, в отличие от этого напыщенного кальмара, никогда не дрейфил и не давал заднюю. «Червоточина» слету прошла в узкую расщелину между рифами. Острые пики зацарапали по борту. Дерево заскрипело. Феликс прижался к Бину, тихо призывая морских богов сжалиться над ними. – Сбросить якорь! – приказал своим офицерам Хенджин. «Алые паруса» в миг остановились, глядя вслед пиратскому судну. Хенджин чертыхнулся, упустив свою цель… – Командор! – негодовал Сынмин. – Молчать! Хенджин наблюдал за тем, как «Червоточина» трещит возле рифов, но… Джисон выровнял штурвал и обошел пики, миновав смерть… На борту повисла тишина. Пираты проводили взглядом пики, увидев впереди только синюю гладь без препятствий. – Йо-хо-хо! – крикнул Хан, оставляя и рифы, и британский фрегат позади. – Прощайте, портовые крысы! Пираты как по команде воскликнули, бросив шапки вверх. Джисон снова спас им всем жизнь. Он рисковал, но эти риски были оправданы… Чанбин рассмеялся, бросив пару ругательств офицерам, а затем прижал Феликса так крепко к своей груди и оставил на его губах страстный поцелуй. – Ка-пи-тан! – по слогам стала кричать команда. – Ка-пи-тан! Джисон одарил всех улыбкой, обводя взглядом пиратов. Чонин посмотрел вверх, замечая первые просветы в тучах. Шторм закончился так же резко, как и начался. Все было похоже на сказку. Но это их реальность. И удивляться уже было нечему. – Поднять веселого Роджера! – произнес Бешеная Квокка, вызывая ликования.

***

Минхо проснулся только на рассвете. Он медленно открыл глаза, стараясь сфокусировать зрение. Голова казалась ватной, а тело отдохнувшим, будто он спал сладким сном больше месяца. Но радоваться было нечему. Минхо помнил голос командора, а затем шепот Феликса и его извинения, а дальше… тьма. – Проснулся? – спросил знакомый голос. Джисон стоял в его каюте, глядя в иллюминатор. Его руки прятались в карманах штанов, а на плечах привычно болтался распахнутый камзол. – Ты спал целые сутки. Не ел больше недели. И за все это время не произнес ни слова. – Капи…тан… Хан повернулся, посмотрев на него ровно секунду, а затем снова вернул взгляд в иллюминатор. – Что произошло? Где командор Хван… – Я оставил этого моллюска среди рифов. Если ты думал, что у тебя получится вернуться с ним в свой порт, то ты ошибся, – Джисон снова посмотрел на него. – Ты не вернешься. Ни с ним. Ни без него. Никогда. Я не отпущу тебя. В его глазах горела уверенность. Желание и чувство собственности. Ревность и… сожаление. – Вы убили его? – с тревогой спросил Его Высочество. – Нет. Но мог… У Минхо не было сил возразить. Тело почувствовало усталость, а желудок заныл тупой болью. Он не ел все это время. И отсутствие пищи дало о себе знать. Не было сил даже закричать. Или Минхо не хотел… Не хотел больше кричать на капитана, чтобы не разозлить. Но Джисон никогда бы не смог обозлиться на него. Слишком сильно он его… – Прости. Минхо вздрогнул, подняв удивленный взгляд. Джисон в секунду рухнул перед ним на колени и продолжил: – Прости меня за все, Минхо. За то, что обидел тебя. За то, что разочаровал. Я виноват. И я клянусь… Клянусь, что больше никогда не причиню тебе боли. Никогда не заставлю тебя… – Капитан. Джисон заглянул ему в глаза, увидев сожаление. – Не извиняйтесь. Я уже давно простил вас. Я был напуган. Боялся, что вы… Джисон не дал ему договорить, зацеловывая бледные костяшки. Он ластился, словно верный пес к своему хозяину. Минхо робко коснулся его кучерявых волос, оставляя на кончиках пальцев забытые воспоминания. Мягкие, но запутанные, пропитавшиеся солью пряди скользили по коже. Джисон продолжал целовать, оставляя касания теплых губ на ладонях. Минхо хотелось расплакаться. Он не понимал, что чувствует. Ему бы стоило злиться на Бешеную Квокку. Джисон так и не позволил ему вернуться. А ведь командор был так близко. Мог бы забрать его обратно в Британию, но… Хотел ли на самом деле этого Его Высочество… – Я слишком жадный, когда дело касается тебя, котенок, – улыбнулся Джисон. – Ты сводишь меня с ума и заставляешь быть эгоистом. – Вы обвиняете меня? – грустно усмехнулся Минхо. – Нет. Если и винить тебя, то только за твою красоту. Бешеная Квокка оставил поцелуй на коленке и положил голову на ноги принца, требуя ласки. Минхо гладил его по голове и больше не злился. А еще ничего не понимал… Не понимал своих чувств. Или… – Что дальше? – спросил он. – Мы в Бермудском треугольнике. Зачем мы здесь? Джисон улыбнулся, снова заглянув в глаза. – Мы отправимся за сокровищами. Впрочем… Свое самое главное сокровище я уже нашел…