Червоточина

Карты шуршали под пальцами, перекладываясь с места на место. Джисон постукивал по столу карандашом, мыча себе под нос. Уже сегодня они доберутся до сокровищ, а затем потратят некоторую их часть на улучшение корабля, остальное спрячут или оставят себе на нужды. В любом случае… это приключение подходило к концу, и стоило искать что-то новое. В океане еще столько всего, что можно прибрать к своим рукам. Не отдавать же это все морскому дну и рыбам на съеденье? Чужие корабли пираты «Червоточины» грабили нечасто. В основном в их жаждущие богатств лапы попадались торговые суда или фрегаты местных чиновников, у которых было чем поживиться. Гражданских они не трогали. Никогда. Отбирать у простых людей последний хлеб никак не входило в их принципы. Пираты «Червоточины» не были кем-то вроде Робин Гудов, да и золотых никому не раздавали. Они грабили богатых, но все до последнего дублона оставляли себе. В их суровом мире дорога была каждая копейка, а чтобы еще и разбрасываться ими… Бешеная Квокка никак не включал этого в свои планы. Луна подсвечивала водную гладь, прокладывая дорожку. Звезды отражались в тихих волнах, растворяясь в густой пене. Через открытое окно каюты забирался прохладный ветерок, покусывая кожу. В море всегда было душно и влажно. Рубаха прилипала к телу мерзкой пленкой, будто посаженная на самый дешевый клейстер. На корабле всегда стоял запах пота и алкоголя. Но все они уже давно привыкли к этому дурману, что не обращали внимания. Даже сам Его Высочество больше не воротил нос, выходя в темные коридоры «Червоточины», подсвеченные лишь жалкой масляной лампой, свисающей с потолка на одиноком скрученном гвозде. Про дорогие ароматные свечи здесь даже не слышали, довольствуясь тем, что есть. Минхо часто рассказывал про белые восковые фитили, усаженные в позолоченные подсвечники, которыми был утыкан сверху донизу его фамильный дворец. Он восторгался запашистыми смесями из лаванды и ромашки, диких роз и ландышей. Многие пираты даже не знали о существовании таких цветов и слышали о них впервые. На корабле не было библиотеки, чтобы показать этим неучам картинки из энциклопедии по ботанике. Минхо рисовал пушистые бутоны прямо на старых газетах, составляя воображаемые букеты из этих благоухающих соцветий. Он втайне скучал по королевскому саду, где он мог торчать часами, вдыхая аромат местной флоры. В море же из цветов Джисон мог предложить ему только губчатые кораллы, которые время от времени всплывали на поверхность и стучали о борт корабля. Его Высочество всегда отказывался… – Капитан! – тишину прорезал мальчишеский голос юнги. Чонин ворвался в каюту, улыбаясь во все зубы, которые давно поел кариес, а соленый бриз стер добрую часть эмали. Он свистнул, привлекая внимание, заставляя Бешеную Квокку бросить на него свой взгляд. – Впереди Остров Смерти! Вы обязаны на это посмотреть! Джисон поднялся со стула, накидывая свой камзол и потрепанную треуголку, что тут же скрыла его темно-русые кудри. Его Высочество любил проводить по ним пальцами во время страстных поцелуев. Джисон подумал о нем и тут же захотел снова ощутить вкус его сладких губ. Хан вышел на палубу, призывая пиратов разойтись. Мужчины столпились у борта, вглядываясь в горизонт. Меньше чем в десятке миль возвышалась огромная черная скала, напоминающая череп. Из открытой пасти торчали пики-клыки, приглашая на встречу с самим Морским Дьяволом. Островом это было сложно назвать. Скорее кекурили шхера, одиноко расположенная прямо посреди бескрайнего океана. Никто не мог объяснить природу их формирования, придумывая легенды про Богов, которые создавали их своими непомерными силами. Про Os Maris Diaboli ходил свой миф: сам дух Морского Дьявола поднял со дна свои останки и заставил их окаменеть, зависнув на глади моря навечно. – Какой… ужас… – тихо прошептал Его Высочество, которого на палубу пригласил Чан. Минхо прикрыл рот от шока, испуганными глазами глядя на открывшуюся перед ним картину. – Не бойся, котенок, это всего лишь груда камней. Эта пасть никогда не закроется, даже если сам Посейдон прикажет ей. Она слушается только одного владыку – Морского Дьявола, – усмехнулся Джисон, погладив Минхо по плечу. «Червоточина» медленно подплывала к Острову Смерти, прячась под его большой тенью. Казалось, сама черная туча сгущалась над его пиками, образуя воронку, которая могла засосать в себя все, что попадется ей на пути. Серый туман стелился по воде, поднимаясь все выше и выше на палубу, бросаясь светящимися зелеными искрами. Минхо отступил от борта, морща нос от неприятного запаха. Пахло чем-то тухлым и кислым, будто рыба, пролежавшая несколько дней на солнце. Странный туман заволакивал все под ногами, рассеиваясь в нескольких милях и открывая вид на… – Полундра! – выкрикнул Чонин. – «Летучий Голландец»! Это Дейви Джонс! – Якорь мне в зад! – выругался старпом. – Эти ходячие кости все еще не превратились в чертов прах! Его Высочество остолбенел от ужаса. Страх сковал все тело, не позволяя и вдоха сделать. На «Червоточину» стали запрыгивать настоящие пираты-призраки. Скелетообразные монстры с оголенными костями вместо кожи. На них болтались старые лохмотья, некогда бывшие чистой одеждой. Вместо глаз – черные дыры, из глубины которых сияли зеленые огни. С некоторых падала тина, застревая между ребер. Во рту виднелись золотые зубы, а прямо в хрящах висели серьги-кольца. Их сабли давно затупились, но резали так, будто были наточены до самого предела. – А ну не разбегаться, как драные крысы по трюму! – кидался бранью Чанбин, ворча на свою команду, что застали врасплох. Он подбежал к борту, вытаскивая из-за пазухи свою саблю и выставил ее вперед. Откуда-то слева послышался выстрел. Пуля вылетела из дула мушкета и прошла сквозь костлявое тело пирата-призрака. Тот посмотрел на свою грудь, затем на испуганного матроса и оскалился. Пулями его не взять. – Бешеная Квокка… – растягивал буквы мужской голос. – Какой не радушный прием! Из-за расступившихся спин вышел скелет, что был на голову выше остальных. На нем красовался красный порванный камзол до колен, подпоясанный толстым ремнем со стальной бляшкой. На голове такого же грязного цвета шляпа с плешивым, некогда белым пером. По широким костлявым плечам струились запутанные жесткие черные волосы со слабой сединой. Густая борода и усы, что скрывали его ухмылку, были покрыты тиной. На волосках сидели приклеенные скользкие моллюски. Тяжелые кирзовые сапоги стучали по скрипучей сходне, оставляя на древесине слизкие мокрые следы. Капитан пиратов-призраков бесцеремонно ступил на «Червоточину», глядя на Джисона, как на старого знакомого. Знакомого, которого он ненавидел. – Дейви Джонс… – цыкнул Хан. – Что привело тебя в мои края? Неужели решил прибрать мои сокровища к своим маленьким теплым ручонкам? – расслабленно спросил он, разглаживая костлявыми пальцами свою бороду. – Это не твои сокровища, – холодно ответил Джисон. – Они принадлежали моему отцу. Дейви Джонс усмехнулся, переводя задумчивый взгляд на Минхо. Он похабно оскалился, поводив усами. – Что за дивная роза расцвела на твоем борту? Как на счет… – Джонс потянулся своими костлявыми пальцами к испуганному личику Его Высочества, намереваясь прикоснуться к гладкой нежной коже. – Руки от него… убрал… – грозным тоном выплюнул Хан. – Капитан, – отчаянно прошептал Минхо, мертвой хваткой цепляясь за камзол Бешеной Квокки. – Держи свои старые кости от него подальше, – продолжил Джисон. – Как и от других моих сокровищ. Те, что спрятаны в глубине Os Maris Diaboli, завещал мне мой отец. Разве ты не помнишь ту карту и ключ от рундука, которые тебе так и не удалось у меня отобрать? – высокомерно добавил он. – О-о, – растянулся в очередной улыбке пират-призрак, переключая внимание обратно на Джисона. Капитан «Червоточины» интересовал его намного больше, чем незнакомый красавец, стоявший по правую руку от него. Впрочем, Дейви Джонс бы не отказался заполучить этот чудный цветок себе, но… Он здесь по другому делу. Настоящие сокровища… – Джон Морган был героем в мире пиратов! Но его сгубила никчемная доброта. Жалкий слизняк… – с показушной неприязнью произнес Джонс, усмехнувшись. – Закрой свою грязную пасть, коробка вонючих костей! Минхо вздрогнул от тона Джисона. Бешеная Квокка сверлил взглядом Джонса, сжимая ладонь на рукояти своей спрятанной сабли. Он мог оголить ее в любой момент и… срубить с плеч капитана-призрака пустой череп. – Я думал, наша очередная встреча пройдет, наконец, гладко. Без всяких перепалок, сражений и крови. Но… – Дейви Джонс поднял глаза, оставив свою бороду в покое. – Отдай мне карту и ключ! Иначе мне придется отобрать их у тебя силой! Так же, как и сокровища! – Попробуй. Отбери. Ты настолько глуп, что без карты не найдешь верный ход в пещерах. И настолько же слаб, чтобы забрать у меня заветный ключ силой, – ухмыльнулся Хан, подчеркивая последнее слово. Минхо не раз слышал от Бешеной Квокки о карте, которая приведет их по туннелям пещеры к сокровищам. И видел ключ, не раз. Почерневшая золотая цепочка болталась на шее, прямо у груди, спрятанная под одеждой. Капитан никогда его не снимал, берег как зеницу ока. Даже когда они проводили ночи вместе, прижимаясь нагими телами друг к другу, ключ холодил кожу, свисая с его шеи. – Отдай мне карту и ключ, гальюнный червяк! – приказал Джонс, выставив саблю. Джисон без страха и особого интереса посмотрел на лезвие, хмыкнув монстру прямо в лицо. – Сказал же… Попробуй… Отбери… – Схватить Бешеную Квокку! – скомандовал Джонс своим пиратам-призракам! – Сойтись якорями! – крикнул Чанбин, поднимая саблю. – За капитана! За сокровища! – поддержали команды. Пираты столкнулись в жестоком сражении. На Чанбина прыгнули сразу двое. Коренастый мужчина скинул с себя скелетов одним движением. По палубе загремели кости, рассыпавшись прямо у ног Минхо. Его Высочество не успел опомниться, как его тут же схватили за руку и прикрыли спиной. Бешеная Квокка спрятал его от покушения, выставляя саблю в защите. На Дейви Джонса прямо из вороньего гнезда спрыгнул Феликс, ногтями цепляясь в пустые глазницы. Пока капитан-призрак пытался его скинуть, Джисон вел Минхо в безопасное место — к своей каюте, пробираясь сквозь сцепившуюся толпу. Клинки сталкивались, повсюду слышались рычания и ругань. Хрустели и стучали кости. Тела бились об борты и мачты. Слышался треск дерева. Бешеная Квокка мастерски отбивал удары, прочищая себе и Его Высочеству дорогу. Он не прикладывал особых усилий, отрубая головы скелетам и разрубая их пополам. Их кости падали на деревянный пол, а головы катились в разные стороны. Джисон маневрировал между пиратами, прикрывая Минхо. Он был опасен и элегантен. Силен, но в то же время беззащитен. Из-за Минхо… Джисон боялся, что ему навредят, поэтому защищал ценой собственной жизни. Казалось, для него все так просто. С виду спокойствие, стальная хватка, умение обращаться с оружием, безупречные навыки боя и холодный разум, но… Внутри была сильная тревога за Его Высочество… Минхо был полностью беспомощен. Он не умел по-настоящему вести бой. Держал шпагу в руках только на тренировках. Мог кичиться ей и вызывать на дуэль, но никогда не сражался в настоящем непредсказуемом бою. В отличие от Джисона. – Уйди с дороги, грязная крыса! – крикнул Хан, ударив скелета прямо в грудь. Он отобрал его саблю и толкнул ногой, проткнув пирата-призрака насквозь и пригвоздив его же оружием прямо к полу. Скелет пытался освободиться, дергая за рукоять, но безуспешно. – Капитан! – ахнул Минхо, крепче схватившись за Джисона. Позади на них бежал очередной скелет, угрожая саблей. Хан повернулся за долю секунды, прикрывая Его Высочество своей спиной. Не успел он выставить лезвие, как пирата-призрака распилило напополам. Он рухнул на палубу, открывая вид на того, кто стоял у него за спиной. Чан улыбнулся, приподняв шляпу, и отвесил безмолвное «не за что». Джисон привел принца к каюте, открывая дверь. Минхо только переступил порог, как услышал громкий разъяренный голос, что скомандовал: – Выпустить Кракена! – Только этого не хватало, – прошипел Феликс, голыми руками ломая череп очередного костлявого пирата. Из-под толщи воды вылезли гигантские щупальца, обхватывая корабль. Древесина затрещала. Минхо впервые видел такое чудовище. Скользкие щупальца бездумно вились и хлестали по палубе, разбрасывая всех вокруг. Ли вцепился в мачту, чтобы не выпасть за борт и не стать кормом для этого монстра. Острые зубы-лезвия царапали корму. Его Высочество мог поклясться, их было не меньше сотни! Внутри все сжалось от страха. Ему не хотелось почувствовать эти гнилые пики у себя между ребер. Услышать хруст собственных костей. Все это подходило на кошмар. Самый страшный и ужасный. Самый настоящий... – Краб тебя дери! Сейчас этот гигантский моллюск разрушит наш корабль! – возмутился Бин. Пираты-призраки стали покидать «Червоточину». Джисон перевел взгляд на Дейви Джонса, что незаметно сбежал среди всей этой суматохи. Тот стоял на «Летучем Голландце» и усмехался. Бешеная Квокка сплюнул себе под ноги и тихо выругался: – Чертов трус. – Раз ты не хочешь отдавать мне карту и ключ по-хорошему, тогда мне придется потопить тебя вместе с твоим кораблем и достать то, что мне нужно, со дна! – надменно ухмыльнулся он, растянувшись в оскале старых золотых зубов. Минхо подумал, что при жизни его помучила цинга, раз он имел такую внушительную стальную челюсть. – Снова сбежал, как трюмная крыса с корабля? – крикнул Хан. Дейви Джонс лишь развел руками в ухмылке и разгладил свою бороду с беспечным видом. Мол, меня не волнует, все средства хороши. – Феликс! – крикнул Чанбин, привлекая к персоне русалки все внимание. Ликс запрыгнул на борт корабля, снимая сапоги. Вот-вот он готов был прыгнуть за борт, отпустив из рук просоленный линь. – Даже не вздумай прыгать к нему! – пытался остановить его старпом, дергая за рукав. – Что ты делаешь! – То же, что и всегда! Спасаю вас! – Ты не понимаешь, что можешь просто умереть!? – Капитан сказал, что я должен верить в свои силы! Я прыгну и заставлю эту скользкую гадину вернуться на дно! Мне нужно просто посмотреть ему в глаз! – Эта чертова громадина сожрет тебя, как только увидит! Ты совсем спятил, краб тебя дери?! – взревел Со. – Чанбин, отпусти! Я делаю это ради всех вас! – Но не ценой же собственной жизни! Я тебя не пущу! Феликс закусил губу, грустно глядя на своего возлюбленного. Он должен это сделать. Зачаровать гигантского моллюска и спасти «Червоточину». Сердце болело и разрывалось, но долг… Преданность заставляла идти его на крайние меры. Все ради команды и капитана. Джисон задумался, глядя на русалку. Его тронула такая отвага и в то же время безумие друга. Феликс был потрясающим. Сильным и смелым. Не каждый бы решился на такой подвиг. Русалку подпитывала вера капитана и всей команды. Он просто не мог бездействовать. Главное – защитить. Джонс снова усмехнулся этой душераздирающей сцене. Его мертвое сердце даже не екнуло, душа не встрепенулась. Хотя… Сердца у него давно уже не было. Как и души, которую он из-за своей алчности, желания власти и бессмертия продал Морскому Дьяволу. – Какая верная псинка, – хмыкнул Джонс, подразумевая Феликса. Бешеная Квокка уловил его слова и чертыхнулся. Хотелось запрыгнуть на «Летучий Голландец» и голыми руками оторвать голову Джонса. Но Джисон не из тех, кто будет покидать свой корабль и оставлять команду, пусть и даже в поле своего зрения. «Червоточина» была для него домом, а команда – родной семьей. Феликс стал для него младшим братом. Джисон просто не мог рисковать его жизнью. Этот неземной мальчик-русалка удивлял его снова и снова. Своим чешуйчатым хвостом, своими кристальными глазами и своим чудесным голосом… И тут Джисон вспомнил, как однажды этот парень спас их в Антарктических водах, когда на корабль напала стая разъяренных голодных касаток… – Феликс, ты же умеешь петь! Ликс перевел взгляд на капитана, хмуря в непонимании брови. – Ты предлагаешь зачаровать их? Но у меня не получится! У них нет души! – крикнул Ликс, намекая на пиратов-призраков. Чанбин тут же смекнул, к чему ведет Бешеная Квокка. – Спой ему! – крикнул Со. – Кракену! Успокой! Как тех касаток! Помнишь? Тогда ты развернул их и отправил обратно в Норвежское море! – Н-е-е-т, – растянулся в безумной улыбке Джисон, бросая взгляд на «Летучий Голландец». – У меня есть идея получше. Дейви Джонс смотрел на них с надменно выгнутой бровью. Вся эта ситуация раздражала его. Ему нужен был этот чертов ключ и карта. И он не хотел больше ждать. – Довольно разговоров! – он обернулся к своим пиратам, что крутили гигантское колесо, с помощью которого «Летучему Голландцу» подчинялся Кракен. – Заставьте этого моллюска быстрее покончить с ними! Вдруг послышался чарующий низкий голос. Щупальца на миг остановились. Казалось, будто Кракен сопротивлялся песне русалки. Разум бедного существа разрывался на части. Два корабля вели битву за волю гигантского монстра. Скелеты продолжали крутить колесо, а песня Феликса становилась все громче, голос выше и нежнее. Он зачаровывал. Кракен был уже не в силах сопротивляться. Толстые скользкие щупальца отступали, а гигантская туша под «Червоточиной» отплывала в сторону «Летучего Голландца»… – Что происходит?! – выругался Дейви Джонс. – Почему он не слушается меня! Джонс обернулся на свою команду. Скелеты по-прежнему крутили колесо. Призрачный низкорослый старпом развел руками, непонимающе почесывая лысый череп. Щупальца стали окутывать борты «Летучего Голландца». Старая корма начала трещать. Скелеты падали за борт, разбивая кости. Дейви Джонс пытался их вразумить, чтобы они не останавливались и крутили это чертово колесо. Но они бежали с корабля, как самые настоящие крысы. Мачты ломались. Складываясь вдвое. Разорванные грязные паруса падали пиратам-призракам прямо на пустые черепушки. Джисон наблюдал за этой картиной с усмешкой. Джонс бегал по палубе и ругался. Щупальца продолжали давить на «Летучий Голландец» словно тиски. Прямо посередине пошла глубокая трещина. Корабль начал тонуть. – Может, остановить Феликса? Кажется, Кракен больше не подчиняется Джонсу. Колесо сломано. Теперь у него нет власти над этим монстром, – уточнил Чан, глядя на довольного капитана. – Нет. Давай дождемся финала, – с предвкушающей улыбкой ответил Хан. Последняя мачта упала в воду. А сам «Летучий Голландец» распался на две части, вода поглощала корпус, пока корабль окончательно не потонул. – Чертов Бешеная Квок… – угрозы поглотили булькающие пузырьки, которые утянули Джонса и всю его команду на дно. Кракен отправился вслед за ними. – Отличная концовка! – резко воскликнул Джисон, захлопав в ладоши, чем напугал свою команду. – Жаль, не самая окончательная. – Почему? – спросил Минхо, с тревогой глядя на капитана. Джисон приобнял его, успокаивающе чмокнув в макушку. – Через неделю эти костлявые тухлые коробки снова придут в норму, – отмахнулся он. – Вы в этом уверены? – Конечно! – усмехнулся капитан. – Не первый раз уже встречаемся, – пожал плечами Ликс, спрыгнув на палубу. – Отличная работа, друг мой. Ты заслуживаешь кружку самого вкусного рома на этом корабле! – воскликнул Хан, взъерошив светлые волосы своего штурмана. – И вы все еще его не убили! – возмутился Его Высочество. – Спокойно, котенок, – улыбнулся Хан. – Чтобы убить этого слизняка, нужно отправиться в саму пасть Морскому Дьяволу. Настоящему, – подчеркнул он. – А у меня пока на это времени нет. Да и Джонс мне не особо-то мешает. С ним даже весело. Хоть мышцы свои размял, – он потянулся, растягивая затекшую накачанную спину. Минхо взглянул на Остров Смерти. Бешеная Квокка сделал то же самое, скомандовав пиратам: – А теперь полный вперед! Прямиком к сокровищам! – Вы слышали капитана? – добавил Чанбин. – Все по местам! За работу! – Йо-хо-хо!

***

Пламя факелов подсвечивало стены темной пещеры, отбрасывая жуткие тени. Джисон шел впереди и вел свою команду по карте в самую глубь туннелей. Повсюду слышались звуки стекающей по сталактитам воды. Она тихо капала на каменные полы, размывшиеся водой за сотни лет существования Острова Смерти. Над головой пролетела целая стая летучих мышей, напугав почти до смерти Его Высочество. – Ужас, – отчаянно проскулил он, вцепившись в руку капитана. – Что за монстры? – Ночные кровососы, – хмыкнул Джисон. – Разве ты не слышал о таких, котенок? – Вампиры?! – ахнул Минхо. – Не-е-ет, – отмахнулся Бешеная Квокка. – Вампиры только в сказках. Эти же – обычные летучие мыши. На вид гадкие, но для людей безвредные. – Они питаются насекомыми и фруктами. Но есть особые виды, которые любят полакомиться теплой кровью мелких животных, – объяснил Чан, освещая факелом потолок, откуда свисали оставшиеся притаившиеся твари. Его познания впечатляли. Он был самым умным на корабле. Умел читать, писать и разбирался в некоторых науках. В детстве отец Чана часто водил его с собой на работу в книжную лавку. Маленький Бан зарывался в книги на бархатном диванчике в углу печатной лавки и дожидался отца, коротая время между печатными строчками на новеньких листах, обернутых в дорогой кожаный переплет. Даже спустя годы интерес к чтению никуда не пропал. В каждом новом месте Чан покупал очередную интересную книгу. Он знал по меньшей мере пять языков. А также брал на себя роль переводчика в иностранном государстве, когда познания Джисона заканчивались на базовом уровне. Больше всего Чан любил французский. Хотя бы по тому, что именно во Франции ему всегда попадались только самые красивые девушки. – Боже! – крикнул Минхо, прикрыв рот. С потолка прямо перед его носом спустился черный паук. Он завис на паутине, перебирая лапками. Джисон заботливо перерубил ниточку паутины саблей, обрекая бедного паучка петлять где-то у пиратов под ногами. Зато так он не оставил поводов для Его Высочества чесаться с жутчайшими воплями и просить снять с него то, чего на самом деле на нем нет… – Ведите себя тихо, если не хотите, чтобы летучие мыши выцарапали ваши глаза, – с улыбкой произнес Хан, обращаясь не только к Минхо, но и ко всей команде. Кто-то из пиратов тихо чертыхнулся, наступив на что-то скользкое подошвой сапога. Бешеная Квокка бросил предупреждающий взгляд и двинулся дальше. Казалось, они шли целую вечность. Минхо уже стал сомневаться в правдивости карты. Но Джисон шел так уверенно, подзывая за собой всю команду, что Его Высочество даже не стал пытаться перечить ему и задавать лишних вопросов. Бешеной Квокке хотелось верить. Минхо уже давно поддался его пленительным чарам, что прикажи тот отпустить его руку на краю скалы… Минхо бы отпустил, не раздумывая. Он доверял Джисону. Не только как капитану «Червоточины», но и как человеку, которого он… – Пришли! – воскликнул Хан, заворачивая за большой камень. Перед ними открылся вид на очередную пещеру. Только эта, в отличие от остальных, была куда просторнее. А еще полностью усыпана сокровищами… Золотые монеты, кубки, оружие, драгоценные камни, украшения. Минхо не мог представить, сколько все это стоит. Золото сияло, искрилось под светом факелов и луны, что проникала сюда из отверстия сверху. Пираты тут же стали почесывать руки и облизываться, предвкушая, куда все это они могут потратить. Свою долю, разумеется. В самом центре, среди кучи золота стоял вытянутый камень, а на нем – сундук. Он не был похож на пиратский. Скорее он раньше принадлежал очень влиятельному аристократу. Красный бархат обивал твердые стенки, золотые узоры украшали корпус, крышка усыпана дорогими бриллиантами, а на петле висел внушительный замок, который подчеркивал ценность всей этой роскоши. Того, что лежало внутри. Джисон тихо ступил по золотым монетам, глядя на сокровища. Он сжимал в руке карту, не веря своим глазам. Минхо не мог видеть его лица, как и все остальные. Бешеная Квокка стоял какое-то мгновение к ним спиной, а после затяжного молчания развернулся с широкой улыбкой. – Налетай, друзья! Пираты, услышав команду и получив разрешение, бросились к сокровищам, вытаскивая из-за пазух большие мешки. Они нагребали в них все, что попадалось под руку, уже не обращая внимания на все остальное. Джисон протянул руку, приглашая Его Высочество пойти за ним. Минхо почувствовал его теплую ладонь и крепкую хватку. Он шел, словно в бреду, следуя за капитаном прямиком к тому самому золотому сундуку. А подойдя поближе, наконец, понял, что это не сундук вовсе, а шкатулка. Очень большая и дорогая шкатулка. Бешеная Квокка присел перед ней на колени, потянув Минхо за собой. Он снял с шеи золотой ключ и вставил его в замочную скважину. Сделав три оборота, замок щелкнул и открылся. Джисон вытащил его из петли, но помедлил, открывая крышку. – За это мой отец поплатился собственной жизнью. Он отдал все, чтобы получить это. Он бы мог бросить все на команду, но взял всю ответственность на себя. Эта вещь хранит не только его подвиг. Но также кровь и воспоминания. Котенок, – обратился он к Его Высочеству с улыбкой. Что-то в ней показалось Минхо странным. – Ты готов увидеть то, ради чего мы проделали весь этот путь? Ради чего я жил все это время? И ради чего мой отец отдал свою жизнь, но сохранил ее не только своей команде, но и тому, на кого ты сейчас смотришь своими самыми красивыми глазами… Минхо тревожно нахмурился, но кивнул, чувствуя непонятное беспокойство внутри. Он понимал, что на этом его приключения заканчиваются. Джисон добрался до сокровищ, а дальше… Как он и говорил в самую первую встречу, следом им предстоял путь до Катаньо. Конечная точка их приключения и… Наверное, их пути в целом… Минхо не знал, что с ним будет дальше. Останется он на борту «Червоточины» рядом с Джисоном или… Его вернут домой, в родную Британию, в свою резиденцию в порту Нью-Хейвен… – Капитан! – остановил его Минхо, положив свою ладонь поверх руки Бешеной Квокки, что собирался открыть шкатулку. – Не значит ли это, что когда я увижу то, что спрятано там, внутри, наши пути с вами разойдутся? Неужели вы вернете меня домой или выбросите в Катаньо? Наши приключения подошли к концу, но… Наша… история… Неужели… это все? – отчаянно, с тоской в глазах спросил он. Меньше всего ему хотелось сейчас услышать положительные ответы на свои вопросы. Положительные, но для Минхо совсем не радостные. Он давно думал об этом. Думал о своей судьбе. О судьбе Бешеной Квокки. О судьбе их истории… И Минхо принял для себя решение. То, на которое не пошел бы раньше. Никогда. – Если это так, то я не желаю смотреть на это сокровище. Простите мне мою вольность. Я не хочу обидеть ни вас, ни вашего отца, но… – продолжил он шепотом, опустив глаза: – Если это значит конец, то… Не открывайте эту шкатулку. Хотя бы до прибытия в Катаньо. Позвольте насладиться последними моментами свободы. Той свободы, которую вы мне показали. Той жизни, которой у меня никогда не было. Пусть я и ступил на ваш корабль, как пленник, но дайте надежду, что сойду я с него, как самый дорогой для вас человек. Тот, кому вы искренне признавались в преданности. А не лгали мне все это время… Прошу… не разбивайте мне сердце… Джисон нежно взял его за подбородок, призывая посмотреть на себя. В глазах Минхо скопились слезы. Они сияли, как драгоценные бриллианты. Самые дорогие. Бесценные. Бешеная Квокка улыбнулся, подхватив большим пальцем упавший на щеку Его Высочества бриллиант, и тихо произнес: – Неужели ты правда думаешь, что я способен разбить твое сердце? Пусть я и смотрю в глаза опасности без тени страха, но перед тобой я полностью разрушен и слаб. Я никогда не посмею причинить тебе боль. Если не хочешь открывать эту шкатулку, то… Это твой выбор. Но если захочешь все же посмотреть на то, что спрятано там… Это не будет значить, что наша история закончится. Чтобы с нами не произошло, я никогда не отпущу тебя, котенок. Я отдам за тебя свою жизнь и душу. И это моя клятва тебе. Джисон резко вытащил кинжал и вмиг… Полоснул себе лезвием по ладони, пустив кровь. Первые капли упали прямо на шкатулку, залив золото красным. – Что вы делаете! – ахнул Минхо, пытаясь остановить его кровь. – Зачем вы это… – Ваше Высочество, – не поведя бровью от боли, официально продолжил Хан: – Я клянусь Вам в верности и преданности. Как ваш слуга, пират и человек, что пожертвует всем ради Вас. Что всегда будет рядом с Вами и никогда не разобьет Вам сердце. Но прошу поклясться и Вас. Готовы ли Вы пожертвовать всем ради меня? Быть всегда со мной и не разбивать мне сердце? Эта клятва на крови обозначит нашу серьезность друг другу. Потому что, если вы не готовы пойти на это, мне… Минхо не дослушал его, выхватив из здоровой руки капитана кинжал, и сделал точно такой же разрез на своей ладони. Сжав зубы в попытке не простонать от боли, он накрыл ладонь Джисона своей, смешав кровь. – Клянусь. Бешеная Квокка на миг удивился, но тут же расплылся в самой нежной улыбке. Минхо не успел опомниться, как Джисон поднялся с колен и потащил его за собой, прихватив шкатулку, которую закрыл на ключ. Он скомандовал пиратам собрать все до последней монеты и не торопиться возвращаться на корабль. Ведь у их капитана были свои планы на оставшуюся ночь. В которые входил только Его Высочество. Но об этом Бешеная Квокка предпочел умолчать перед пиратами…

***

«Червоточина» медленно входила в гавань Катаньо. Жаркий влажный воздух обволакивал палубу, неся в себе пеструю смесь запахов: пряные специи, экзотические травы, соленые брызги моря и едва уловимый аромат жареной рыбы с уличных прилавков. Порт бурлил жизнью. Крики чаек, словно белые стрелы, пронзали небо. Их резкие голоса смешивались с гомоном толпы, торгующейся на рынке. Грузчики, обливаясь потом, переносили мешки с кофе и бочки рома. Разноцветные ткани и фрукты высились пирамидами на прилавках, маня своими яркими красками. Солнце, словно золотой кистью, рисовало блики на воде, играя на бортах корабля. Море, казалось, светилось изнутри, создавая калейдоскоп отражений. В воздухе бурлила своя энергия, совсем не такая, к которой Минхо привык за все эти месяцы на борту «Червоточины». Катаньо – это сердце Пуэрто-Рико, пульсирующее в ритме сальсы, пьянящее ароматами и слепящее огнями. Здесь каждый камень мостовой хранил свою историю, а в глазах каждого прохожего читалась жажда жизни, неутолимая и страстная. Время пролетело незаметно. Минхо все эти дни проводил в каюте капитана вместе с Бешеной Квоккой. Они много целовались, разговаривали и каждую ночь засыпали в объятиях друг друга, разморенные жаркими прелюдиями и… сексом. Минхо хотел запомнить каждый момент, проведенный вместе с капитаном пиратов. Этот мужчина занял в его сердце особое место. Сначала Бешеная Квокка показался ему жалким варваром, гнусным бандитом и… ужаснейшим человеком, что взял его в плен. Но со временем Его Высочество стал видеть в нем заботливого джентльмена, храброго воина, гениального моряка и… Человека, который стал для него кем-то большим, чем просто пират, укравший его из родного дома. Джисон был совсем не тем пиратом, о которых ему все детство рассказывали родители. Вся команда «Червоточины» не были теми ужасными варварами и ворами, невежами и убийцами, которыми его пугали в юные годы. Эти пираты стали для него товарищами и друзьями. Минхо совсем не хотелось лишать их головы, а вовсе наоборот, остаться на их судне и дальше бороздить моря в поисках приключений и сокровищ… Раньше он бы ни за что не позволил бы себе таких мыслей. Но сейчас… – Карамба! – воскликнул Чонин. – Мы прибыли в Катаньо! Старпом стянул его за воротник с борта, заставив спрыгнуть на палубу. Он, как строгий отец, отвесил ему затрещину, ругая и призывая быть тише. «Червоточина» пришвартовалась у берега, бросив якорь. Деревянная сходня опустилась на пирс, приглашая уставших от плавания пиратов ступить на долгожданную землю. – Капитан, – обратился к Бешеной Квокке Чан. – Каков будет приказ? Через сколько дней мы снова выдвинемся в море? Джисон призадумался, наблюдая за радостной командой, которая с предвкушением ожидала отдыха. – Об этом я подумаю позже. А пока… у вас есть время повеселиться на суше и заняться своими делами. – А чем займетесь вы? Хан перевел взгляд на Минхо и поманил его к себе, приобнимая за талию почти зажившей рукой. Его ладонь, как и ладонь Его Высочества, была перебинтована повязкой, дабы скрыть затянувшийся порез от произнесенной клятвы. – У нас тоже будет время подумать об этом, – с улыбкой произнес он. – Я очень сомневаюсь в этом, – как гром среди ясного неба, произнес до боли знакомый голос за спиной. Сердце Минхо упало в пятки. Он развернулся, сталкиваясь с тем, кого не видел очень давно. Того, о ком еще несколько месяцев назад он мечтал, плакал и по кому так грустил. Но теперь… Забыл. Забыл не только о своих чувствах к нему. Но и о нем самом… – Командор… Хван… От Хенджина не ускользнуло то, как по-собственнически Джисон прижимал Его Высочество к себе. Внутри все взревело от злости. Между бровей залегла морщина гнева. Хван раздраженно цыкнул, переведя взгляд на капитана пиратов. На долю секунды время на пристани остановилось. Пираты замерли в ожидании, побросав все свои дела. Улыбки спали с их лиц, заменяясь гримасами отвращения, а затем… – Лейтенант Ким, огласить приказ, – скомандовал командор. Сынмин выпрямился перед пиратами, развернув свиток с королевской печатью. Минхо не мог спутать ее ни с чем: красный сургуч с гербом его семьи. С гербом, что так почитала и уважала вся Британия. – Бешеная Квокка, – голос Кима был твердым и чистым. – Вы признаны виновным в захвате принца Британии Его Высочества Ли Минхо, враждебных действиях против короны и краже королевской реликвии. За все ваши злодеяния вы приговариваетесь к самой строгой мере наказания. К смертной казни через повешение. – Схватить Бешеную Квокку и обыскать судно! – снова скомандовал Хенджин. Минхо вздрогнул. Солдаты в красных мундирах по команде обступили Джисона и грубо усадили его на колени, заломав руки. – Проклятье медузы, что здесь происходит! – не выдержал Чанбин, обнажив саблю. Вся команда последовала его примеру, вступаясь за капитана. – Довольно! – осек его командор, выставив руку. – Если вы сделаете хоть шаг, я прикажу своим солдатам открыть огонь. Те, кто выживут по счастливой случайности, будут арестованы и так же казнены, – обвел он взглядом пиратов. – Бин, – стальным голосом произнес Джисон. – Убери оружие. И скажи всем остальным оставаться на месте. Старпом выругался, но приказа не ослушался. Пираты спрятали сабли, замерев в ожидании. Двое солдат вынесли ту самую золотую шкатулку, поставив ее прямо на деревянный пирс. По всей видимости, они не стали заходить дальше в трюм, где были спрятаны горы сокровищ. Иначе… Хенджин подошел к Бешеной Квокке, нагнувшись над ним с победной ухмылкой. Он потянулся к его шее, но тут же замер, услышав отчаянный голос Его Высочества: – Стойте! – глаза в панике бегали от командора к Джисону. Сердце стучало в груди, не находя себе места. – Что все это значит? Минхо не мог видеть лица Бешеной Квокки. Солдаты давили на пирата с двух сторон, заставляя держать голову опущенной. Это было настоящее унижение. Знаменитый капитан пиратов буквально приклонялся перед королевским псом. Но не по своей воле. Вопрос Минхо остался проигнорирован. Но так только казалось. Вместо слов Хенджин предпочел действовать: он сорвал с шеи Джисона ключ и вставил его в замочную скважину. Замок щелкнул. Хван демонстративно открыл крышку, заставляя Его Высочество посмотреть внутрь. Внутри Минхо что-то оборвалось. На красном бархате лежала она – корона. Его корона, которую много лет назад украли из королевского дворца. Украли никто иные, как пираты. За что потом один из них был публично казнен. – Как такое… возможно… – Сейчас я вам все объясню, Ваше Высочество, – все с той же победной и надменной ухмылкой продолжил Хенджин: – Пятнадцать лет назад, когда вы были совсем юны, ваши родители заказали у королевского мастера корону. Они хотели подарить ее вам и вручить в день коронации. Но все пошло не по плану, когда в воды нашей славной Британии вошли гнусные пираты. Эти варвары каким-то образом прознали, что королевская семья готовит своему сыну подарок. В момент, когда корону доставляли во дворец, пираты выкрали реликвию и присвоили ее себе. Это было преступление! За которое один пират позже поплатился жизнью! – Хван плевался желчью, но не останавливался. – Его искали ровно год. Он скрывался в водах Атлантического океана. Затем залег на дно в Бермудском треугольнике. Когда его поймали, короны на борту не оказалось. Его команду собирались пытать, а затем казнить. Но! Их капитан взял всю вину на себя, пожертвовав собой ради команды. Какое благородство! Хенджин грубо схватил Джисона за волосы, заставляя поднять голову. Он взглянул ему в лицо и буквально прошипел в пренебрежении: – Джон Морган… Знакомо это имя? Коне-е-ечно, – протянул Хван. – Ведь это твой отец. Верно? Бешеная Квокка… – Верно, – Джисон хрипло рассмеялся. В глазах загорелись огоньки безумия. Он плюнул командору прямо в лицо, за что получил с ноги в живот пару раз. Затем Хенджин ударил его в челюсть, отыгрываясь за все это время, когда у него чесались кулаки. Хван отбросил его голову, словно мешок мусора, а затем отошел, брезгливо вытирая чужую слюну со своей щеки. Минхо зажмурился, лишь бы не смотреть на это. Было больно, но… – Капитан! – Чанбин снова не выдержал, бросившись к Бешеной Квокке. – Не сметь! – приказал Джисон, сплевывая кровь с губ. – Всем. Стоять. На. Месте, – сквозь зубы произнес он. Бин выругался, сжав кулаки. Они чесались у каждого члена команды. Но никто не мог ослушаться приказа капитана. Ничего нельзя было предпринимать, пока он не разрешит. – Откуда вам все это известно? – тихо спросил Минхо. – Я был в курсе всего с самого начала, – ответил Хван. – Неужели вы, Ваше Высочество, думаете, что я не осведомлен о всех преступлениях против нашего королевства? Как вам известно, мой отец служил вашей матери верой и правдой. И именно он был тем, кто поймал Джона Моргана и вынес ему смертный приговор. Вы же были тогда, в тот день, на площади. И видели все собственными глазами: как безжизненное тело пирата болталось на виселице. Когда я искал вас, до меня дошло письмо из королевского дворца. Сначала мы все только догадывались, куда же Бешеная Квокка держал путь. Но затем… – посмотрел он на Хана, сдерживая порыв гнева, чтобы не разукрасить его самодовольную рожу еще раз. – Все встало на свои места. Оставалось дело за малым: дождаться вас в порту Катаньо и схватить. Спасти не только вас, Ваше Высочество, но и вернуть корону. Минхо больше не знал, что ему думать, что делать и что… чувствовать. Он узнал правду. Правду, о которой Джисон ему ни сказал ни слова. Но рассказал командор. В один миг все доверие к капитану рухнуло. Может, если бы Минхо позволил ему открыть шкатулку в тот день, все было бы по-другому. Но сейчас не было смысла искать виноватых. Минхо всего лишь жертва. Жертва похищения и обмана. – В темницу его! – указал Хван на Джисона. – Завтра же утром с разрешения губернатора Пуэрто-Рико и по приказу самой королевы Анны Бешеную Квокку казнят. Хотя я бы… казнил не только его, но и всю его команду. – Мою команду не трогайте, – произнес Хан. – Капитан! – отчаянно крикнул Феликс. Джисон продолжил, не глядя на пиратов. Он поднял голову лишь для того, чтобы посмотреть в лицо командору: – Они ни в чем не виноваты. Они просто выполняли мои приказы. Парни тут ни при чем. Если и есть, кому отвечать за все. То это буду я. Один. Хенджин усмехнулся, задумавшись, а затем надменно произнес: – Как благородно… Пойти по стопам своего отца… Хорошо. Пусть так. Уведите Бешеную Квокку! Команду не трогайте. Завтра на рассвете его ждет свидание с виселицей. Первое и последнее свидание в его жизни… А вы! – обратился он к пиратам. – Можете присутствовать на нем. Хван развернулся и пошел с пирса прочь, приказывая следовать за собой своим солдатам. – Капитан! Капитан! – стали звать Джисона пираты. Солдаты подняли его, позволив лишь сказать пару слов на прощанье. – Берегите себя, друзья… Котенок. Минхо смотрел на него взглядом, полным боли. Он чувствовал предательство. Чувствовал, как слезы подступают к горлу вместе с криком. Но проглотил его. А слезы… Остались в глазах, размывая улыбку Бешеной Квокки. – Не грусти так сильно. Тебе… – Довольно, – прервал лейтенант Ким, который все еще стоял на пристани. – Уводите. Джисону не дали договорить. Увели силой. Минхо только и успел, что в последний раз посмотреть на его спину, а затем… – Ваше Высочество, – обратился к нему Сынмин. – Вам тоже следует пойти с нами.

***

В комнате тихо трещала свеча. За окном опустились сумерки. Сотни ярких огоньков загорались в порту, бросая блики на темные воды Катаньо. Минхо посмотрел на себя в зеркало: его глаза казались безжизненными, в зрачках не улыбалась душа, будто кто-то украл ее, оставив лишь пустую оболочку тела. На нем его привычный белый камзол. Золотые эполеты украшали плечи. На груди висела цепочка, внутри кармана прятались украшенные драгоценностями часы. Его одежду Хенджин заботливо привез с собой в вычищенном сундуке. Наверное, он надеялся, что Минхо с радостью сменит пиратские обноски на дорогущий родной камзол. Но как только Минхо переоделся… почувствовал себя неуютно. Что-то мешало, давило и чесалось. Сапоги слишком высокие и тугие. Штаны неудобные, узкие. Все было не так. Совсем не так, как раньше. Его Высочество предоставили комнату в имении местного губернатора. Тут же поселился и командор со своими солдатами. Губернатор был очень улыбчивым мужчиной лет пятидесяти. Веселым и гостеприимным. Его жена попросила слуг быстро накрыть на стол. Минхо не помнит, чем угощали в имении. Он ничего не ел, не пил. Ни к чему не притронулся. Не слышал, о чем шла беседа. Молчал. А затем очень быстро ушел, сославшись на усталость. К нему никто не заходил. Наверное, командор попросил его не беспокоить. Минхо не мог перестать думать о Джисоне. Хотя старался забыться. Но непрошенные мысли о Бешеной Квокке так и лезли в голову. Он знал, что капитан где-то совсем рядом. Хан сидел в сырой темнице. Холодной и пугающей. Завтра ему предстояла казнь. Минхо не хотел видеть его смерть. Как и не желал видеть его больше вообще. Джисон предал. Солгал. Утаил правду. Не рассказал ему о короне. Не признался, кем на самом деле был его отец. Клятва была… была ничем. Минхо было больно. Он разочаровался. В Джисоне. В себе самом. Он так простодушно отдал ему всего себя, а взамен… А что уже теперь говорить… Минхо хотел лишь правды. Всей правды именно от Джисона. Пусть он и получил правду, ему открыли глаза. Но… совсем не тот человек. И какой ценой… Он так и остался глупцом. В комнате было совсем тихо. Эта тишина давила на него. Минхо хотелось просто спрятаться, закрыться. Заснуть и, возможно, не проснуться. Или очнуться, но через месяц. И забыть все то, что с ним происходило. Он осел на кровать, не ощущая ничего. Только боль и… утрату. Будто сердце вырвали с корнем, оставив кровоточащую рану. А душу забрали. И больше не вернут. В дверь постучали. Минхо даже не обратил на это внимания. Затем стук повторился, а после раздался знакомый голос: – Ваше Высочество? – командор Хван. – Могу я зайти?.. Вы в порядке? – но ответа не последовало. Тогда Хенджин позволил себе… – Я вхожу. Дверь тихо приоткрылась. Хенджин медленно вошел в комнату и присел на кровать. Рядом. Совсем близко. Но Минхо было все равно. – Как вы себя чувствуете? – Ужасно, – коротко ответил Минхо. – Вы испытали такой шок, мне только остается догадываться, что происходит у вас внутри. Все эти дни, что вы были у пиратов в плену, я… Я не мог найти себе места. Пытался догнать «Червоточину» и вернуть вас в Британию. Ваша матушка… Я уже сообщил ей, что вы в безопасности. Она должна скоро прибыть. Вы, наконец, встретитесь. Вы рады? Минхо не ответил. – Простите, что заставил вас так долго ждать, – продолжил командор. – Моя вина. Стояло сделать это раньше, но… Бешеная Квокка! – вспылил он на мгновенье. – Этот стервец! Был так изворотлив! Я… Минхо перевел на него бесцветный взгляд. Он не выражал ничего. Хотя Хенджин видел в его глазах тоску. Наверное, это все еще шок. – Мне жаль, Ваше Высочество, – продолжил Хван. – Жаль, что я не был с вами рядом. Ни в тот вечер, когда вас взяли в плен. Ни в любой другой день, что вы были вдали от дома. Я пошел на многое ради вас. Признаться честно, чуть не сошел с ума. Я…– он остановился. Говорить про опиумную зависимость ему не хотелось. По крайней мере, сейчас. – Вам, наверное, было страшно. Простите меня. Я бы хотел, чтобы вы забыли все то, что с вами произошло. Я готов на все, чтобы вы… – Командор… – Да? – Хенджин подсел еще ближе, заостряя внимание на перевязанной ладони принца. Повязка была совсем новой. Чистой. Хван взял ладонь Его Высочества в свою руку и нежно погладил, словно пытался утолить боль. – Не стоит извиняться. Вы ни в чем не виноваты. – Эта вина полностью принадлежит мне! Я не смог вас защитить! Не смог… – Это уже не имеет значения. – Ваше Высочество… – Во всем, что произошло, нет вашей вины. Кого и стоит винить, так… Впрочем… Сейчас это уже не столь важно. Этот человек понесет свое наказание. – Вы правы. Бешеная Квокка завтра же на рассвете лишится жизни! И я лично приведу в действие его смертный приговор! Минхо отрицательно покачал, глядя на руку командора, что нежно сжимала его ладонь. – Вы не палач, не убийца. Оставьте это другим людям. Тем, кто и так несет на себе этот крест. Не берите на душу грех. – Но что мне делать, если я и так уже грешен? Минхо со слабым вопросом посмотрел на него. На большее не был способен. Хенджин продолжил: – Этот грех я несу в себе уже очень давно. Я молчу о нем, потому что боюсь. Боюсь, что вы разочаруетесь во мне. Ведь причина моих мук… Это вы, Ваше Высочество… – Я? Почему же вы… – Я люблю вас, Ваше Высочество, – перебил его Хван. – Люблю всем сердцем. С того самого дня, когда вы впервые посмотрели на меня. Когда подарили ленту, которой я по сей день завязываю волосы. Я люблю вас. И не хочу ни с кем делить… в будущем. – А чего же вы хотите сейчас? – Только одного… Поцеловать вас… Минхо был слишком спокоен. Признайся Хван в своих чувствах пару месяцев назад, Минхо бы был на седьмом небе от счастья. Раньше он с трепетом в сердце смотрел на командора, краснел, когда тот делал ему комплименты, когда невзначай касался его. Но сейчас… Минхо не знал, что чувствовал, когда думал об этом. Что чувствовал, когда Хенджин приближался к нему, опаляя кожу своим дыханием. Когда был так близко, что мог прикоснуться губами. А затем действительно прильнул в ропотном поцелуе, мягко положив свою руку на талию Минхо. Губы Хенджина другие… Совсем не такие, как у Джисона. Запах совсем не тот, к которому Минхо так привык. Касания другие… От них почему-то не трепещет сердце. В животе не расползается тепло от желания. Чужой. Человек совсем чужой. Нет! Остановись! Совсем не этого ты хотел! Капитан. Бешеная Квокка. Хан Джисон. Джисон. Твой Джисон! – Ваше Высочество… – сквозь поцелуй произнес Хенджин. Минхо хотел услышать совсем другой голос. Он хотел услышать совсем другое слово. Ласковое. Нежное. «Котенок» от Джисона. Минхо резко разорвал поцелуй, глядя на командора испуганными глазами. Он прикрыл ладонью свои алые губы. Перевел дыхание. А затем… – Это неправильно. Ли вытер свои губы, словно хотел стереть чужие прикосновения. Чужое «все». – Простите, командор. Но… Я так не могу. – Почему? Вы… – Потому что я люблю другого человека. Мне жаль. Минхо быстро поднялся с кровати и без дальнейших объяснений выбежал из комнаты, прячась между коридорами. В голове было только «прости». Тысячу раз «прости». Но не в адрес командора. А в адрес того, кого он на самом деле любил. Любил, но никогда не говорил об этом. Джисон. Он любил Джисона. Он любит Джисона. Минхо выбежал в сад. Горячую грудь остудил прохладный воздух. Он с болью прошел в самые легкие и добрался до сердца. Но то по-прежнему горело. Горело и тосковало лишь по одному человеку. – Где… Где же ты… Минхо озирался по сторонам, словно пытался отыскать Джисона. Но тот явно был не в саду. Хан сидел в темнице. Где-то в темнице, в имении губернатора, в котором на время поселили Его Высочество. Минхо не мог найти себе места. И места своему сердцу. Сердце, которое желало увидеть своего капитана. Бешеную Квокку. Своего Джисона. Это сердце в миг простило все. – Где ты… – отчаянно шептал Минхо, вытирая слезы. – Не меня ищешь? Минхо вздрогнул от знакомого голоса и повернулся на звук. Из кустов на него смотрел Феликс. Его веснушчатые щеки улыбались, а светлые глаза подсвечивались луной. Минхо огляделся и присел к нему, не веря своим глазам. – Что вы здесь делаете? – шокировано спросил он, вытерев последние слезы. – Мгновение назад ты обращался на «ты». А теперь снова «выкаешь»? – Это не… Это не к вам… – смущенно ответил Ли. – Ты искал капитана, да? – ухмыльнулся Ликс. Щеки Минхо заалели еще больше. Он отвел взгляд, закусывая губу. Феликс тихо рассмеялся. – На самом деле я здесь тоже для этого, – произнес с хитринкой он. – Вы пришли за капитаном? – На меня легла очень ответственная задача. Спасти капитана из темницы и вернуть на «Червоточину». Домой. – Но что вы тогда делаете в саду? Темница где-то… – Темница в другом крыле этого особняка. Но я здесь не только из-за капитана. Ты. – Я? – недоуменно спросил принц. – Неужели ты думаешь, что капитан оставит тебя здесь? Впрочем, как и все мы… Его Высочество не знал, что ответить. – Минхо…. Давай вернем капитана и дальше будем бороздить моря на «Червоточине», – улыбнулся Ликс. – Вы правда хотите… – Без тебя «Червоточина» уже не «Червоточина». Как и без капитана. Вы нужны нам оба. Мне и всей нашей команде. – Но… – Поверь. Даже если ты откажешься мне помогать сейчас. Когда я вытащу капитана один, он все равно найдет тебя и заберет. Так что… Кажется, у тебя нет выбора? – невинно произнес он, все еще улыбаясь. Минхо, конечно, понимал, что Джисон не оставит его одного. Даже если бы все сложилось иначе, Бешеная Квокка все равно нашел бы Минхо и забрал его обратно на «Червоточину». Потому что… они оба не могут друг без друга… – Хорошо… – спустя недолгие раздумья ответил Минхо. – Какой у нас план? Феликс ехидно рассмеялся, протягивая ему точно такой же плащ, в котором был сам. – Сейчас все расскажу…

***

Пробраться к темнице было не так сложно, как Минхо себе представлял. У дверей не стояли толпы охранников, сторожа вход. Всего двое сонных гвардейцев, которые зевали так, что муха могла застрять у них в глотке. А то и целая собака… Пока они тихо передвигались по саду, Феликс ввел в курс дела. Он с помощью своих сил заколдует гвардейцев и отберет ключи. Но действия его сил ограничены. Поэтому дальше дело за Минхо. Его Высочество был с самого начала одной из ключевых фигур в этом плане. Не просто так Ликс сидел в саду и ждал. Если бы Минхо не вышел… Феликсу пришлось бы выманивать его силой. И вот теперь Минхо предстояла задача отыскать нужную камеру в темнице, освободить капитана и сбежать. А дальше… – А дальше я разберусь сам, – закончил Ликс, набрасывая капюшон. – Пошли. Минхо следовал за Феликсом, стараясь не выдавать волнения. Двигался Ликс тихо и быстро. Словно рыба в воде. Видимо, такие приключения были в его практике не в первый раз. Стоило бы потом спросить его об этом. – Кто здесь? – встрепенулся охранник, выставляя ружье. Феликс смело вышел из-за колонны и… – Доброй ночи, господа, – поклонился он. – Что происходит! – Спать, – прошипел он, глядя гвардейцам в глаза. Мужчины, как по команде, закрыли веки и рухнули на землю. – Держи, – Феликс кинул в руки Минхо ключи, открывая двери. – Я не смогу их долго удерживать. У тебя есть пять минут. Не больше. – Хорошо, – кивнул принц, забегая в темницу. Он слышал, как Феликс что-то шептал, а также тихие шаги. Затем скрипнула дверь. Минхо обогнул поворот, на секунду увидев очертания двух охранников, что уже были внутри, и Феликса, склонившегося над ними. Минхо быстро шел по темничным коридорам, выискивая Джисона. Он миновал пустые камеры в надежде увидеть своего капитана. В темницах было сыро и холодно. Лишь догорающие свечи подсвечивали путь. За третьим поворотом послышался свист. Кто-то напевал себе под нос пиратскую песню. – Капитан! – ахнул Минхо, подбегая к заветной камере. Джисон лежал на прогнившей лавке, закинув руки под голову. Рана на губе, что успел оставить командор, покрылась кровавой коркой. Шляпы, как и его оружия, на Джисоне не было. – Котенок? – резво вскочил Хан, услышав родной голос. – Что ты здесь делаешь? – Пришел спасать… тебя. Джисон улыбнулся, подойдя к решетке ближе. Он вытянул руку, прикасаясь пальцами к щеке Его Высочества. – Я уже думал, что больше никогда не увижу тебя, – прошептал Хан. – Я тоже, – Минхо прикрыл глаза, ластясь к ладони пирата, как преданный котенок. – Ты… прости меня. За то, что я… – Все позже. Сейчас мне нужно вытащить тебя из этого ужасного места. Минхо стал быстро искать подходящий ключ. Но ни третий, ни даже пятый никак не подходили. – Якорь мне в зад! Какой из них верный?! – выругался Ли, трясущимися руками перебирая связку. Джисон звонко рассмеялся, наклонив голову на бок. – Какой ты… Совсем как пират, котенок! – улыбнулся он. – Нашел! Ключ точно вошел в скважину. Послышался слабый щелчок. Щеколда отъехала. Дверь со скрипом открылась, выпуская пирата наружу. – Теперь нам нужно срочно уходить отсюда. Феликс ждет… Джисон не дал договорить. Он страстно поцеловал Минхо, прижимая к себе крепко-крепко, как свое самое драгоценное сокровище. – Весь день мечтал об этом… – прошептал он с улыбкой. – А вот теперь пошли. Хан взял его за руку и потащил за собой, петляя по коридорам. В одном он резко остановился. Минхо чуть не врезался в его спину. Джисон усмехнулся, снимая со старого гвоздя свою шляпу, саблю, пистолет и портупею с кинжалом. – Так-то лучше. Какой я пират без своих… – Вы там долго? – послышался голос Феликса. Джисон выглянул за угол, замечая своего штурмана. Глаза Феликса искрились таинственным свечением. Хан все сразу понял. – Ну, Ликс! Ну… – Быстро бегите отсюда. Встретимся на пристани. Живо! Живо! Охранники начали приходить в себя. Ликс стал часто моргать, хватаясь за голову. Джисон выбежал с Минхо из темницы и направился в сторону берега. – А как же Феликс?! – Этот мальчик знает, что делать! Положись на него! Они огибали улицы, приближаясь к пирсу. Вдалеке виднелся развивающийся пиратский флаг. На корабле уже махали руками пираты. Они зазывали на борт и что-то кричали, указывая за спины Минхо и Джисона. – Стоять! Минхо обернулся. Он увидел Хенджина, что выбежал с соседней улицы. Как, черт возьми, он узнал? Джисон не обращал на него внимания, приближаясь к пристани. Пираты уже поднимали якорь. Над головой пролетела чья-то тень. Феликс спрыгнул с крыши, ухватился за линь и остановился прямо на борту «Червоточины», глядя на них с победной улыбкой. Он оказался быстрее. Вот пройдоха! Чанбин крутил штурвал, разворачивая корабль. Пираты ставили паруса под командованием Бана. Сходня царапала по причалу, оставляя борозды на мокром дереве. Чонин скинул линь, зазывая быстрее подняться. Сапоги застучали по деревянной пристани. Джисон ухватился за канат, обхватывая Минхо крепче за талию. Сзади Хенджин пытался догнать, но… – Йо-хо-хо! – проскандировал Хан, набрав разгон. Хенджин успел поймать только плащ, что упал с плеч принца… Два силуэта пронеслись прямо над волнами. Сходня оторвалась от пристани и сложилась, закрывая борт. «Червоточина» отошла от берега Катаньо. А Минхо и Джисон вернулись на ее палубу. Вернулись домой. – Ваше Высочество! – прокричал Хенджин, остановившись. – Командор! – с улыбкой произнес Минхо. – Передайте матушке, что я больше не принц Британии! Я стал пиратом! – он повернулся к Джисону и тихо добавил: – Потому что люблю пирата. Минхо поцеловал его так страстно. На глазах у всех, чего бы не позволил сделать себе раньше. Но то был Его Высочество принц Британии Ли Минхо. Теперь же… Он пират. А пираты вольны делать все, что вздумается. Минхо – Его Высочество-пират и любимый мужчина капитана «Червоточины» Бешеной Квокки. – И я люблю тебя, котенок. – Покажешь мне тех своих светящихся медуз? – Конечно. Я же обещал, – улыбнулся Хан, оставив поцелуй на желанных губах, которые готов был целовать до самого конца своей жизни. Теперь по истине счастливой жизни… Джисон повернулся к своей команде, не выпуская Минхо из своих объятий, и победно прокричал: – Поставить все паруса! Мы идем в Бухту светящихся медуз! – Йо-хо-хо!