Once upon an us

      Этим утром Джисон влюбляется в Минхо.       Хан просыпается от того, что кто-то слабо тормошит его за плечо и щёки, и недовольно морщится.       - Па-а-ап! Папа-а! – Миён шёпотом зовёт отца, и тот, наконец, открывает глаза.       Джисон пару секунд загружает свой мозг, пытаясь понять, где он находится и что с ним происходит, а потом испуганно приподнимает голову, смотря на растрёпанную после сна Миён.       - Что? Что такое? – шепчет Джисон, одной рукой уперевшись на локоть, а другой протирая глаза.       - Я ждала, когда ты проснёшься. Минхо ещё спит, – девочка садится на коленки подле отца и перебирает в руках плюшевое авокадо с забавной вышитой мордашкой.       Хан устало вновь откидывается на подушку и, прикрыв глаза, тяжело выдыхает. Он поворачивает голову в сторону омеги, открывает глаза и затаивает дыхание. Во сне черты лица Минхо становятся ещё более мягкими. Пышные ресницы веером касаются нежных щёк. Немного вздёрнутый нос слегка подёргивается и тихо сопит, делая маленькие вздохи. Рот приоткрыт, обнажая два передних верхних зуба. Как у кролика. Минхо похож на смесь кролика и котёнка. Не только когда спит. Его движения всегда плавные, а касания аккуратные и нежные, словно у кошки. Но, когда он пугается или в удивлении округляет глаза и приоткрывает губы, он вылитый кролик.       За разглядыванием спящего парня Джисон не замечает, как его дочь откуда-то вытягивает одну из своих книжек, усаживается верхом на его живот и принимается листать страницы с яркими картинками. Хан вопросительно смотрит на девочку снизу вверх.       - Будем ждать, когда Минхо проснётся. Потом позавтракаем, – с умным видом шёпотом поясняет малышка, аккуратно указывая пальчиком на омегу.       Джисон понимающе мычит, приподняв подбородок и несколько раз кивнув, и пытается скрыть лезущую на лицо улыбку от забавного вида своей дочери. В принципе, он полностью согласен с Миён: перспектива лежать на диване и любоваться прекрасным спящим существом его устраивает.       Хан вновь устремляет свой взгляд на Минхо и улыбается краешком рта. Ли не совсем понятен ему, но он первый за последние пару лет человек, которого Джисон хочет понять. Узнать, что он думает. Рассказать, что думает Джисон, в ответ.       Просто страшно вновь разбиться вдребезги. Все свои силы, заботу и любовь Хан вкладывает лишь в свою дочь с самого её рождения. И хотя альфа всегда знал, что рано или поздно ему придётся найти спутника по жизни, возможно, даже встретить истинного, он старался не думать об этом и просто плыть по течению. А сейчас он встречает Минхо. Который не его истинный, который так неожиданно хорошо поладил с Миён, который выглядит так, словно он с другой планеты. Хан улыбается своим мыслям. У него нет подходящего синонима для Ли. Омега будто бы пришёл из другого измерения. Но почему-то подсознательно Джисон понимает, что никто ему так не подойдёт, как Минхо. Признаться он себе в этом пока не может.       - Папа, – тихо зовёт Миён. Хан вопросительно смотрит на малышку. – А Минхо сегодня останется с нами?       - Я не знаю, надо спросить у него, – улыбается Джисон.       У Хана сегодня выходной, а значит, Ли не работает у них.       - Я хочу, чтобы он побыл с нами. Мы поедем к уточкам? – глаза Миён трогательно расширяются.       - Конечно, поедем. Уверен, уточки очень соскучились по нам.       - Минхо тоже должен увидеть уточек! Они ему понравятся, – мечтательно тянет девочка и вновь утыкается в книжку.       Джисон переводит взгляд на омегу. Наверное, было бы неплохо позвать Ли вместе с ними. Как минимум, этого очень хочет Миён, что уже является весомым аргументом.       Минхо вдруг улыбается во сне, а его запах становится чуть более насыщенным. Через несколько секунд омега медленно раскрывает глаза. Хан с восторгом наблюдает за тем, как Ли водит расфокусированным полуслепым ото сна взглядом вокруг себя, несколько раз облизывает сухие губы и часто моргает слипшимися ресницами. Джисон изламывает брови от столь трогательного зрелища. Минхо, и правда, как новорождённый котёнок.       Наконец, взгляд Ли падает на Хана и Миён, сидящую на животе у мужчины.       - Утречко! – вслух произносит Джисон и немного пугается того, как низко звучит его голос после сна. Минхо, видимо, тоже слегка напуган, потому что глаза его округляются, а щёки краснеют.       - Доброе утро, – хрипит Ли и спешно прокашливается.       - Минхо проснулся! – весело восклицает Миён.       - Тебе, по-моему, снилось что-то хорошее, – улыбается Хан.       - Я гладил целую стаю котов, – задумчиво произносит Минхо, немигающим взглядом смотря на мужчину. Кажется, омега ещё наполовину спит.       Джисон нежно улыбается, посмеиваясь.       - Любишь котов? – заинтересованно спрашивает альфа.       - Да. У меня даже есть один, – Ли уже более осознанным взглядом смотрит на Хана и приподнимает уголки губ.       - Как его зовут?       - Суни, – щёки Минхо краснеют ещё сильнее.       Какой же он милый. Это единственная мысль, которая в данный момент обитает в голове Джисона.       - Кажется, мне пора возвращаться домой, – поджимает губы Ли.       - А вот и нет, – усмехается Хан. – Мы ещё не позавтракали.       - Пап, я хочу кушать, – хнычет Миён.       - Потерпи, звёздочка, – Джисон кидает строгий взгляд на дочь, после чего вновь смотрит на Минхо. – Миён хочет, чтобы ты провёл сегодняшний выходной с нами. Если у тебя, конечно, нет никаких планов.       - Мне так или иначе нужно домой, потому что Суни сидит там голодный.       Они все вместе завтракают в удивительно спокойной и уютной атмосфере. Словно так всегда и было. Миён по очереди кормит парней ягодой из вазочки, стоящей на столе. Они много смеются и говорят на отвлечённые темы. Всё как-то непонятно между Минхо и Джисоном – как можно и нельзя вести себя друг с другом, они не знают. Ли вроде бы готов признаться себе, что ему нравится этот альфа, но, что дальше делать с этой информацией, он понятия не имеет.       Минхо возвращается домой и неосознанно пытается придумать себе тысячу и одно дело на день, потом убеждается, что делать ему нечего, и только тогда якобы вынужденно соглашается поехать гулять с Ханом. Чувствует себя последним идиотом, конечно же. Но с энтузиазмом собирается на прогулку, выбирая самые новые и лучшие вещи в его гардеробе. Омега останавливается на пыльно-розовом спортивном костюме и белых кроссовках, надеясь, что не выглядит так, будто тщательно подбирал одежду, но при этом создаёт впечатление, что у него есть чувство стиля.       Ли звонит Джисону, уже полностью собравшись и сидя на кухне с котом на коленках, и жутко нервничает, когда, покраснев с головы до пят, говорит ему, что он поедет гулять с ними, и называет адрес. Хан обещает подъехать к самому крыльцу и именно так и делает, когда Минхо выходит из подъезда. Омега недоумённо глядит по сторонам, пока не замечает Джисона, вылезающего из Ford Mustang, прямо перед ним. Альфа ярко улыбается, поднимая солнцезащитные очки на голову расслабленным движением, и открывает для парня переднюю пассажирскую дверь. Не успевает Ли пристегнуться, как слышит звонкий голос Миён, сидящей на заднем сидении в детском кресле.       - Мустанг, значит, – неловко бормочет Минхо, сжимая кулаки на коленках, когда они выезжают на главную дорогу.       - Классная тачка, да? – широко улыбается мужчина, кидая взгляд на омегу.       - Да, ничего такая, – смущённо улыбается тот, рассматривая переднюю панель новейшего поколения.       - Всю жизнь мечтал, – гордо улыбается Джисон. Выглядит как ребёнок, отчего Минхо вмиг расслабляется. Он замечает истинный восторг в глазах альфы от того, что он делится с Минхо своими мечтами, и находит это невероятно милым.       - О Мустанге? – посмеивается Ли.       - Нет, – Хан тоже смеётся. – Просто о какой-нибудь дорогой крутой машине, как и все мальчишки в детстве. Ну, знаешь, – он ухмыляется, кидая взгляд на омегу, – как из «Форсажа» там. Родители не разрешали, – мужчина пожимает плечами.       - Не разрешали? – Минхо вскидывает брови.       - Сказали, когда вырасту, сам заработаю, – Ли понимающе кивает, округлив и вытянув губы. – Я много болтаю, да? – Джисон неловко чешет затылок свободной рукой.       - Нет-нет, мне интересно! – как-то слишком резко спешит успокоить его Минхо, повернувшись к альфе корпусом и размахивая ладошками. – Кем ты работаешь? – Ли мило улыбается.       - Нотариусом. У моих родителей своя юридическая фирма, вот они и отправили меня на юриста учиться.       - А ты не хотел? – Минхо с интересом поглядывает на сосредоточенный профиль мужчины.       - Не то, чтобы не хотел, – Хан качает головой, скривив лицо. – Просто я музыкант. Кроме музыки, меня ничего не интересовало, но я понял это уже после поступления.       - Почему не перевёлся?       - Не захотел. Да и не уверен был, – парень пожимает плечами. – Я с головой уходил в музыку в свободное время и неплохо зарабатывал на этом, чем занимаюсь и по сей день. Но быть хорошим успешным сыном и отцом тоже надо успевать, – Джисон ухмыляется, бросая взгляд на омегу.       Минхо несдержанно прыскает, отворачиваясь к окну, и Хан подхватывает его смех.

***

      Чан встретил своего истинного на пятом курсе, когда приближалась зимняя сессия, подработка превратилась в полноценную работу, а круги под глазами стали привычным явлением.       Альфа на тот момент уже жил в своей квартире и часто по вечерам заходил в один и тот же круглосуточный, находящийся недалеко от его дома. Он учился на продюсера, но параллельно с этим у него появилась работа по его специальности, которая отнимала много времени, а потому зазубривание информации по учёбе давалось с трудом и лишало всех сил. Из вуза он возвращался почти всегда поздно и едва ли успевал что-нибудь съесть и принять быстрый душ, прежде чем провалиться в сон.       В тот день Бан возвращался чуть раньше обычного: на часах было около шести вечера, небо ещё не успело полностью потемнеть. В это время в ноябре уже прохладно. Нахохлившись словно сова, Чан забежал в свой привычный круглосуточный и расстегнул молнию на куртке. Молоко, яйца, лапша быстрого приготовления… Парень брал продукты с полок машинально, неспешно передвигаясь по магазину и беззвучно подпевая музыке в наушниках. В тот момент, когда Крис выбирал, какие орешки лучше взять, он впервые почувствовал его. Голова закружилась всего на мгновенье из-за сильного удара по всем рецепторам, а потом всё вновь стало нормально. Но запах никуда не делся. Он был настолько ощутимым и насыщенным, что Чану казалось, словно он может попробовать его на вкус. Альфа медленно положил орешки в корзину и оглянулся по сторонам. Он уделил несколько секунд своего взгляда каждому покупателю и даже продавцу. Они все не те. Но он здесь. Крис нахмурился и медленно прошёл вдоль ряда полок с чипсами и орешками, после чего заглянул в следующий проход.       Он был ростом чуть ниже магазинной полки, из-за чего на других рядах увидеть его было невозможно. Салатовая плюшевая куртка из овчины выглядела настолько ярко, что на фоне других покупателей в одинаково тёмной одежде парнишка выглядел как принцесса из диснеевского мультика. Чёрные волосы коротко острижены, а при внимательном наблюдении можно заметить, что некоторые прядки заплетены в маленькие косички. Забавно выглядит. Чан старался смотреть на него максимально незаметно, но, так как омега был повёрнут в профиль, лицо разглядеть было проблематично. Тем не менее Бан увидел волшебно играющие блики в его бусинках-глазах, которые очаровательно округлились, когда мальчишка достал телефон и что-то там прочитал. На лице омеги вдруг расползлась широкая улыбка, и Кристофер удивлённо вскинул брови, заметив брекеты.       Вероятно, от нахлынувших эмоций и осознания происходящего запах Чана усилился, потому что, когда мальчишка убрал смартфон в задний карман джинсов, он вдруг замер на месте. Омега несколько секунд смотрел немигающим взглядом в пространство перед собой, после чего неуверенно сделал глубокий вдох и пошатнулся. Бан даже предпринять ничего не успел, как два огромных глаза уже с шоком вперемешку с интересом рассматривали его. Чан точно так же смотрел в ответ, не в силах сдвинуться с места. Мальчишка проморгался, покраснел, схватил пачку тампонов с полки и унёсся на кассу. Альфа опомнился лишь через минуту и двинулся в том же направлении. Омега уже оплачивал свои немногочисленные покупки: тампоны, жвачку и коробку макарунов. Бан только сейчас обратил внимание, что от этого парня несёт как в течку. Это объясняет то, почему Чан так явно вычислил его среди других запахов. Кассирша, молодая девушка, стремилась поскорее рассчитать альфу, краснея до кончиков ушей, настолько неловко ей было наблюдать за этими искрами, витающими в воздухе.       Из круглосуточного они выходили неспеша, плечом к плечу, и оба смотрели себе под ноги. На крыльце они застегнули свои куртки и развернулись друг к другу, неуверенно поднимая взгляды. Чан с удивлением понял, что омега по росту не достаёт даже до его ключиц.       - Привет, я Чан, – неуверенно улыбнулся он. – Не знаю, почувствовал ты или нет, но…       - Почувствовал, – кивнув, тихо ответил мальчишка. – Я знаю, кто ты.       - Хорошо, – выдохнул Бан. Напряжение в воздухе можно было ножом резать. – Так… как тебя зовут?       - Чонин, – омега застенчиво улыбнулся, обнажая брекеты.       - Ты только не обижайся, просто я вижу, что старше тебя. Эм… сколько тебе лет? – Чан замер в ожидании ответа и заметил, что Чонин замер тоже. Глаза мальчишки забегали по сторонам, а улыбка исчезла.       - Мне… ч-четырнадцать.       Мать твою. Он ещё совсем ребёнок.       Крис выдохнул облачко пара в холодный вечерний воздух и улыбнулся краешком рта. Альфа протянул раскрытую горячую ладонь.       - Я рад, что встретил тебя, – смущённо выдал Чан.       Чонин неуверенно протянул свою руку в ответ, после чего вложил свою ладошку в протянутую и пожал её.       - Я тоже, – омега вновь улыбнулся.       - Обменяемся контактами?       Чонин несколько раз радостно кивнул, и его глаза сузились до двух маленьких щёлочек от улыбки. Такой очаровательный.       Йени не помнит, как добирался до дома. Мысли покинули его голову, а разумом полностью овладели инстинкты. Каждый шаг давался труднее предыдущего, потому что он отдалялся всё дальше и дальше от своего истинного, которого встретил в такой трепетный момент. Течки у Чонина начались в одиннадцать, и юноша сейчас уже спокойно переносил циклы. Но именно сегодня он почувствовал, как сильно нуждается в своём альфе.       Как только парень захлопывает за собой входную дверь дома, с кухни слышится звонкий голос:       - Йени, это ты?       - Да! Привет, пап! – омега скидывает кроссовки на пол, после чего ставит их в шкаф.       - Как ты себя чувствуешь? Купил то, что надо?       - Да, купил, – вешая куртку, кричит Чонин, чтобы папа услышал его из кухни. – Всё нормально, я пойду к себе.       Проходя мимо гостиной, омега замечает сидящего на диване мужчину, склонившегося над ворохом бумаг на журнальном столике. Альфа устало выдыхает, протирая подушечками пальцев глаза под очками.       - Привет, отец, – Чонин подходит ближе и наклоняется, чтобы оставить лёгкий чмок на колючей от щетины щеке.       - Привет, сынок, – мужчина гладит тонкую спину своей широкой ладонью, отчего Чонину на мгновенье становится легче. – Как в школе?       - Опять двойка, – усмехается Йени.       - Что на этот раз? – выдыхает отец.       - Как обычно, – мальчик пожимает плечами.       - Это опять та злая старуха? – хмурится мужчина. Омега согласно прикрывает глаза, поджав губы. – Исправишь? – альфа приподнимает уголки губ в улыбке, и сын твёрдо кивает, улыбаясь отцу в ответ.       Оказавшись в своей комнате, Чонин тут же скидывает всю одежду на пол и идёт в душ. Во время течек он постоянно чувствует себя грязным, даже если не потеет. Зато после душа под кипятком становится в разы легче. Выйдя из ванной, омега промакивает влажные волосы полотенцем, надевает безразмерную огромную футболку и нижнее бельё и залезает под одеяло, прихватывая с собой коробку с макарунами. Вставленный тампон с эффектом ментола приятно холодит кожу и успокаивает зуд, раздражающий на протяжении всего дня. Юноша включает «Топ модель по-американски», устанавливая смартфон на коленках, и полностью погружается в шоу, хрумкая в процессе макарунами.       Чонин уже почти успел задремать, когда услышал на первом этаже громкие голоса. Омега тут же откидывает в сторону телефон, выскакивает из постели и спешит спуститься в прихожую. Юноша замирает на последней ступеньке, нетерпеливо оттягивая пальцами край футболки вниз. На пороге стоит Джисон, что-то с энтузиазмом рассказывая папе и скидывая верхнюю одежду.       - Х-хён, – голос Чонина совсем тихий, больше похож на скулёж.       Джисон вскидывает взгляд на омегу и широко улыбается.       - Давай быстрее переодевайся, – подгоняет альфу папа. – Он тебя со вчерашнего дня ждёт!       Хан поскорее подходит к подростку, и тот не теряя ни минуты бросается к нему на шею, отрываясь от пола.       - Привет, кроха, – ласково произносит Джисон, поглаживая чужую спину.       - Сони, – довольно бормочет омега, потираясь носом об оголённый участок шеи. – Почему вчера не приехал?       - На учёбе завал, сроки горят. С парнями сидели допоздна вчера, – монотонно проговаривает альфа. Его тошнит от одного лишь слова «учёба». – Поздно уже было, пришлось остаться у друзей в общаге.       - Побудешь сегодня моей подушкой. И грелкой, – больше утверждает, чем спрашивает Чонин.       - Естественно! Старший братец станет кем угодно, если того требует ситуация, – самодовольно усмехается Джисон.       Йени легонько бьёт его по спине ладонью, но довольный расплывается в улыбке.       Джисону было почти шесть лет, когда Чонин появился на свет, и, по скромному мнению самого Чонина, он самый лучший старший брат на свете. Он единственный в семье Ханов, на кого и по сей день действуют щенячьи глазки Йени. Серьёзно, если омега попросит диснеевский замок, Джисон, конечно, поломается, но в конце концов достанет его. В будущем, когда альфа узнает, что станет отцом, он в первую очередь разделит эту новость с младшим братом, и Чонин окажет несравнимую ни с чем поддержку напуганному и запутавшемуся Джисону. Джисон в тот момент был в ужасе, но, поговорив с Йени, дышать стало намного легче, а мысль об отцовстве уже не казалась такой пугающей. Они были друг для друга всем: разделяли победы вместе, поддерживали друг друга, когда мир уходил из-под ног, успокаивали, когда паника перекрывала дыхание одному из них. Джисон недоумевал, как они не оказались истинными, но, видимо, для Чонина был уготован более подходящий ему человек.       Каждую течку Чонина Джисон был рядом, начиная с одиннадцати лет омеги, потому что самая первая была… мягко говоря, не очень. Альфа никогда не забудет, как вёз младшего брата на скорой в перинатальный центр, пока тот скручивался в позу эмбриона, лёжа у него на коленях. Родители тогда уехали на несколько дней, оставив Джисона за главного. И, как это часто бывает, течка Йени началась внезапно, без каких-либо предпосылок к этому. Джисон был напуган ещё больше, чем Чонин. Когда омеге стало лучше, старший брат всё ещё паниковал и не мог перестать волноваться, поэтому уже Чонину пришлось всячески успокаивать его.       После сытного ужина и душа Джисон заходит в комнату к брату. Окна открыты нараспашку, но насыщенный запах омеги всё равно витает в воздухе. Чонин расплывается в счастливой улыбке и приподнимает край одеяла, чтобы альфа нырнул к нему. Старший устраивается поудобнее, после чего Йени оплетается вокруг его тела, закидывая на него ноги и руки и укладывая голову на груди. Омега протягивает брату телефон с поставленным на паузу шоу, и тот устанавливает руку с гаджетом у себя на животе.       - Какой сезон? – спрашивает Джисон, опираясь головой на подушку, поставленную у изголовья.       - Десятый.       - Я дошёл до пятого, – усмехается альфа.       Старший снимает видео с паузы, и братья погружаются в просмотр.       - Думаю, у меня краш на Тайру, – тихо произносит Чонин.       - Не припомню, чтобы девушки-альфы были в твоём вкусе.       - Она классная. От неё веет такой харизмой, – мечтательно тянет омега. – У нас в школе немного девочек-альф, но они либо слишком маленькие ещё, либо… ну…       - Стрёмные?       - Так нельзя говорить, Сони! – Чонин ладошкой бьёт по груди брата.       - Хорошо-хорошо, – оправдывается тот. – Не в твоём вкусе?       - Типа того.       - Тогда кто в твоём вкусе?       Джисон задал этот вопрос машинально, ни о чём особо не думая. Его мозг был слишком уставшим от учёбы и пытался сосредоточиться на шоу и на разговоре с младшим одновременно. Альфа даже не заметил молчания, повисшего после его последней фразы. А Чонин задумался.       Кто в его вкусе? Он и сам не знает. В четырнадцать вкусы как-то ещё не сформировались. Ему нравятся Тайра Бэнкс, Драко Малфой из саги про Гарри Поттера и Леонардо Ди Каприо в молодости, который стоит у него на обоях в телефоне. В реальности же альфы его не особо интересовали в романтическом плане до этого момента.       Чонин всегда был окружён вниманием в классе, хотя никогда не стремился к этому. Альфы вились вокруг него не переставая. У него всегда было много друзей-альф, некоторым из которых он очень доверял и ценил плотную связь, но ни один из них не проникал в его сердце глубже положенного. С омегами Чонин тоже дружил, но их было меньше. В этом возрасте подростки склонны к зависти, а Чонину слабый пол завидовал по-чёрному, поэтому настоящих друзей и подруг было немного. В основном, Йени заглядывался на старшеклассников, которые уже были более зрелыми и авторитетными. Но, конечно, им не было никакого дела до малолеток из младших классов. И, что важно, Чонин это понимал, в отличие от его одноклассников-омег, которые бегали хвостиком за взрослыми альфами, в надежде добиться внимания. Некоторые добивались, а потом по неизвестным причинам несколько недель не появлялись в школе. Чонин понимал, что это за причины. Ни один умный и зрелый альфа не станет давать ложных надежд омеге много младше его самого. Другие же опускаются до того, что пользуются маленькими мальчиками и девочками, а те потом с испуганными глазами ходят по школе, склонив шею как можно ниже, лишь бы не встретиться взглядами с тем, кто сломал жизнь.       Стоило признать, что у Чонина немного завышены требования к альфам, поэтому он не из тех, кто кинется на шею первому встречному. У Чонина есть яркий пример того, как должен вести себя альфа, – его старший брат. Превзойти Джисона будет довольно трудно. Именно Джисон избаловал омегу. Как бы ни старались родители, как бы ни воспитывали своего младшего ребёнка, Чонин всё равно вырос с уверенностью, что может попросить своего брата о чём угодно. И тот сделает для него всё. Омега не пользовался добротой старшего (разве что иногда), но со своими проблемами он в первую очередь обращался именно к нему. Джисон всегда был для него авторитетом. Каким бы послушным и примерным ребёнком ни был Чонин, с возрастом он всё равно стал проявлять характер и бунтовать против родителей. Но, если на него рычал старший брат, это было веской причиной прекратить и подчиниться.       Чонин никогда не влюблялся, но его сердце затрепетало, когда Чан улыбнулся ему несколькими часами ранее. Он не имел понятия, каково это, но вот он встретил своего истинного, и мозг перестал работать. Всё это чувствуется по-новому теперь.       - Не знаю, – наконец, отвечает Чонин.       - Мне, честно говоря, вообще, было бы легче, если бы ты встречался только с бетами или с девушками-альфами, – выдаёт Джисон. – Они не такие глупые и беспечные, как парни-альфы твоего возраста. По себе знаю, – объясняет он. – Хотя я понимаю, что однажды скорее всего ты встретишь своего истинного. И, честно говоря, это пугает меня, – Джисон замолкает на несколько секунд. – Если уже не встретил. Или встретил? – он скашивает глаза на младшего.       Чонин медлит всего мгновение, после чего отвечает:       - Нет.       Это была его первая большая ложь старшему брату.       - Хочу на выходных взять тебя к нам в студию, – через некоторое время говорит альфа. – Там классно. Познакомишься с моими друзьями, – тон Джисона был очень довольным.       - Ну, наконец-то! Я думал, этот день никогда не наступит, – в шутку возмущается Чонин.       Чонин ни о чём не подозревал всю неделю. Течка закончилась через два дня, и юноша спокойно ходил в школу и ждал выходных, чтобы отдохнуть от учёбы и наконец попасть в студию к Джисону. Старший брат говорил, что его друг арендовал её несколько месяцев назад, и они уже какое-то время работали там и, вообще, часто тусовались. Чонину было интересно побывать там и познакомиться с другими начинающими музыкантами, по совместительству друзьями Джисона. Альфа довольно часто играл сочинённые песни младшему брату или же давал послушать ту электронную музыку, которую они записывали с друзьями в студии. Чонин не был так повёрнут на музыке, как его брат, но он восхищался творчеством своего хёна, поэтому для него это было важно.       А ещё Чонин начал переписываться с Чаном. Это были простые переписки, ничего особенного. Парни рассказывали о себе, кто чем занимается. Оказывается, Чану двадцать два года, он учится на пятом курсе Продюсерства и всю жизнь занимается музыкой, собираясь связать с ней в будущем свою профессию. Омега удивлённо усмехнулся, прочитав это сообщение. Ещё один музыкант в его жизни. Чонину было тяжело подбирать слова для своих сообщений, он боялся сказать что-то не так, выставить себя незрелым глупым подростком, поэтому, в основном, внимательно читал о том, что рассказывал ему альфа. Чан был очень умным, грамотным, вежливым и ненавязчивым. Он не желал по утрам доброго утра с пачкой красных сердец, и это, по идее, должно расстраивать, но не Чонина. С каждым сообщением омега убеждался в том, насколько Чан тактичный и аккуратный. Он не флиртовал с Чонином, не выпрашивал у него фотографии (что так ненавидит Чонин со стороны альф), не поднимал тему отношений, не спрашивал, например, сколько парней было у омеги. И, тем не менее, Чонину было интересно общаться с Чаном, узнавать про его учёбу и читать истории о школьных годах альфы.       Наступили выходные, и Джисон, как и обещал, взял Чонина с собой в студию. Омега рассматривал многочисленные кабинеты, идя по коридору за братом, когда они оказались в офисном здании, где и находилась их студия. Джисон сказал, что пока у них нет больших денег, чтобы арендовать помещение побольше где-нибудь в центре Сеула или вовсе выкупить его, но то, чего они с друзьями добились сейчас, уже прогресс.       - Бин, ты придурок! Зачем ты сюда нажал?! Сейчас опять придётся всё переделывать! – слышится недовольный голос из-за спины Джисона, когда последний приоткрывает дверь в нужный кабинет.       - Да ничего я не нажимал… – начинает оправдываться другой, бурча себе под нос.       У Чонина на секунду сердце проваливается в пятки, но он тут же успокаивает себя и твердит, что таких совпадений не бывает, что голос просто слишком похож и, вообще, он слышал его лишь раз.       - Йоу! – весело тянет Джисон, наконец, проходя в студию и пропуская вовнутрь брата.       А потом он понимает, что всё-таки бывают, когда Чан разворачивается на своём стуле и устремляет взгляд прямо на него. Сердце Чонина проваливается во второй раз.       - Парни, это Чонин, мой брат, – улыбается Джисон. – Чонин, это парни, – второй альфа, сидящий рядом с Чаном, с мускулами размером с галактику забавно улыбается, и омега не может не улыбнуться в ответ. – Это Чан. Или Крис. Или Чан. А тот, что похож на моржа, Чанбин.       - Заткнись и не порть Чонину первое впечатление обо мне, – с милой улыбочкой говорит Со, встаёт со стула и подходит ближе к омеге. Чанбин протягивает руку для пожатия, но, когда Йени вкладывает свою в чужую, альфа внезапно замирает, а потом подносит тыльную сторону ладони Чонина к губам и оставляет совсем невесомый поцелуй. – Приятно познакомиться, Чонин.       - Ему всего четырнадцать, Ромео, остынь! – Джисон в шутку грозит ему указательным пальцем. – Или мне набрать Сынмина?       - Да ладно, он у меня душка! – отмахивается Чанбин, направляясь к дивану напротив стола.       Джисон и Чан синхронно хрюкают от смеха.       - Да? – недоверчиво интересуется Джисон с безумным взглядом. – А, по-моему, душка у него ты. Тебе напомнить, как он закрыл тебя в…       - Давайте не будем! – обидчиво восклицает Со, всплёскивая руками.       - То-то же.       Омега мнётся у двери, сжимая в пальцах лямки кожаного миниатюрного рюкзачка, висящего у него на спине. Он впервые чувствует себя каким-то блеклым и страшненьким в синих узких джинсах и свободном свитшоте, прикрывающем бёдра. Ну, почему он не мог надеть сегодня что-нибудь более презентабельное?! Ещё и брекеты эти… Господь, как же стрёмно!       - Да… Я… Я Чонин. Можно просто Йени, – смущённо говорит мальчик, нервно поглядывая на Чана.       - Боже, какой он милашка! – весело улыбается Чанбин, приподнимаясь с дивана и хлопая Чана по плечу, который всё ещё неподвижно сидел и с интересом рассматривал омегу. – Когда ты заикнулся о младшем брате, я и подумать не мог, какое чудо ты приведёшь! – обращается к Джисону он.       - Привет, Йени, – улыбается Кристофер и поворачивается обратно к мониторам.       Чонину было немного обидно, что Чан с ним почти не общался всё то время, что они были в студии, но, с другой стороны, ему было легче от этого, потому что рядом был Джисон, который ни сном, ни духом о появлении истинного в жизни его младшего брата.       Чанбин без умолку болтал и расспрашивал Чонина о его друзьях, школе и интересах, умостившись с омегой на диванчике и приняв самую заинтересованную и сплетническую позу из своего арсенала. Минут через двадцать Йени сказал, что принёс с собой настольную игру «UNO», на что Чанбин и Джисон отреагировали с искренним энтузиазмом сыграть всем вместе. Пока Джисон тасует карты, Чонин неуверенно спрашивает, сжимая в ладонях лодыжки, сидя на диване по-турецки:       - А почему Чан с нами не играет? – Чан в этот момент усердно кликал мышкой, натянув наушники на голову.       - Кристофер Бан весь из себя трудяга, ему нельзя мешать, – с умным видом объясняет Чанбин. – Он у нас серьёзный дядька.       Чонин приподнимает уголки губ и кивает, делая вид, что ему это, в принципе, не так важно. Хотя, по правде, весь день он только о Чане и думал, пока тот отвернувшись сидел за мониторами. Джисон довольно часто садился рядом с Баном на другое кресло и работал вместе с ним. Чонин и Чанбин же всё время провели на диване, играя и общаясь на различные темы. Со оказался очень забавным и милым. Йени хотел бы, чтобы такой человек, как Чанбин, был его другом.       После того дня Чан и Чонин начали переписываться чаще. Омеге было сложно принять решение ни о чём не говорить старшему брату, о чём он рассказал Крису. Бан поддержал юношу, сказав, что последнее слово в любом случае остаётся за Чонином, и, если омега хочет держать всё в секрете, значит, так тому и быть.       Просто Йени понимал, насколько всё усложнится, если Джисон будет в курсе. Старший буквально начнёт контролировать каждый шаг Чонина, проводить с ним неловкие беседы похуже родительских, прессовать Чана, и, в конце концов, Чонин и Крис просто не смогут нормально общаться. Омега хотел, чтобы всё шло своим чередом, а их отношения с Чаном развивались постепенно и не спеша.       Кристофер старался раз в неделю или две выкроить время для Чонина, чтобы они могли провести его вместе. Старший водил омегу в кино, в парк аттракционов, в зоопарк. Йени всё ещё оставался подростком, который мечтает об обычных вещах своего возраста, вроде получить однажды письмо из Хогвартса или научиться читать мысли других людей. Его возраст мечтателя вот-вот закончится и начнётся более тяжёлый период, когда придётся познавать себя более глубоко, когда каждый чувствует себя обязанным выбрать какую-то определённую группу общества и соответствовать ей. Чан относится к нему, как к своему младшему. Они иногда созваниваются по вечерам, потому что Чонину нечего делать и он соскучился, Крис часто помогает парню с уроками. Так Чонин впервые побывал у альфы дома, где они и корпели над домашним заданием омеги едва ли не полдня. Йени всё чаще напрашивается к ним в студию вместе с Джисоном, и Чан начинает постепенно общаться с омегой при его старшем брате, хотя в основном Чонин болтает с Чанбином. Как-то раз они даже все вместе выбрались в боулинг.       Так проходит почти пять месяцев, в течение которых Чонин постепенно влюбляется в Чана и успевает набраться смелости, чтобы признаться в своих чувствах. Он долго думает над этим, обсуждает своё решение с лучшим другом из школы, единственным человеком, знавшим о сложившейся ситуации в жизни Чонина. Чонин предполагает, что Кристофер может отреагировать неоднозначно, но свято верит, что повзрослел за это время. Он сменил гардероб, постепенно начал краситься, записался с другом на танцы. От альф в школе отбоя нет, Чонин всё больше осознаёт свою привлекательность и признаёт наличие очарования. Брекеты уже не кажутся уродливыми, низкий рост не является комплексом, круглые щёки выглядят мило в зеркале, особенно, если нанести на них блёстки.       Чонин впервые приходит в школу в юбке в складку чуть выше колена, а на ноги натягивает чёрные гольфины. Учителя смотрят на это с презрением, а та самая старуха, которая всегда его недолюбливала, и вовсе делает выговор. Чонин на это никак не реагирует, но высказывает всё, что о ней думает, в омежьем туалете своим друзьям и подругам на перемене, пока они по кругу передают электронную сигарету.       Чонин впервые позволяет себе забить на учёбу и приносит каждую неделю двойку из школы, потому что предпочитает просмотр новой серии взрослого сериала подготовке к контрольной. Джисон слишком занят в вузе, чтобы контролировать успеваемость брата, а родители аккуратно пытаются вытянуть из младшего сына хоть какие-то объяснения его поведения. Когда отец чуть повышает голос во время разговора, потому что подросток совершенно не идёт на контакт, Чонин бросается в слёзы. Папа успокаивает его, утирая чёрные дорожки с покрасневших щёк, и уверяет, что они не будут злиться на него ни в коем случае, но предпочли бы, чтобы он всегда говорил им только правду. Чонин кивает, шмыгая носом, извиняется, обещает исправить оценки. Он на самом деле их исправляет, но, конечно, потом появляются новые двойки, правда, к тому времени подросток уже успевает разобраться со школьным сайтом и закрыть родителям доступ к его личному кабинету. К итоговым контрольным омега восстанавливает свой рейтинг, а потом вновь расслабляется. Так делают все, а быть отличником ему уже не нравится, потому что это отнимает много времени и выглядит слишком скучно.       Чонин всё чаще закрывается в комнате, отказываясь объяснять родителям, чем он там занимается. Он ведь, правда, ничего такого не делает, просто не хочется отчитываться за каждый шаг и посвящать родителей во всё. Его вкусы меняются, над столом появляются плакаты популярных актёров чуть старше его самого, про которых пишут кучу комиксов и фанатских зарисовок-историй. Родители стучатся в двери, приглашая посмотреть вместе кино, но Чонин мягко отказывается, и лишь на пятнадцатый раз папа понимает, что ребёнок начинает отдаляться от них. Муж успокаивает его, уверяя, что это нормально для его возраста и что им придётся смириться с неизбежным взрослением омеги, как когда-то смирились и с джисоновым.       Чонин впервые заходит на взрослый сайт, потому что ему снится мокрый сон с Чаном, который он совершенно не помнит, но просыпается весь в поту и с влажным нижним бельём. Омега сначала в ужасе пролистывает многочисленные видео определённого характера, а потом решается одним глазком посмотреть одно из них. Он совершенно не знает, что делать со своим телом, в течку он никогда не испытывал потребности в… сексе. Чонин краснеет до самых слёз, постоянно останавливая видео и откидывая телефон в другой угол кровати, но потом всё-таки сбрасывает с себя всю одежду, забирается под одеяло и сосредотачивается на просмотре. Чонину не очень нравится смотреть на актёра-альфу: он бы предпочёл смотреть на Чана. Зато актёр-омега выглядит очень привлекательно – Чонин засматривается на тонкое выгибающееся тело, представляя себя на его месте, кладёт смоченную в слюне руку на член, делает одно единственное неуверенное движение и внезапно для себя впервые в жизни кончает, испуганно всхлипывая и подрываясь с кровати.       Чонин думает о Чане постоянно, всё сильнее и сильнее влюбляясь в альфу, и преисполняется уверенности, что, когда он наконец признается, Кристофер обязательно ответит взаимностью и они выведут свои отношения на новый уровень. Омега долго репетирует речь своего признания в комнате его лучшего друга, пока тот красит ногти и поправляет его фразы, после чего они расставляют свечи по всей спальне и делают расклад на картах таро, желая узнать, в какой день лучше всего будет признаться.       А потом наступает апрель, и сердце Чонина разбивается вдребезги.