.художница.

      Беатриче не рассчитывала, что её возьмут в разведку этим же вечером. Днём она училась быть первоклассной официанткой: красиво выражаться, приветствуя гостей и принимая их заказы, заучивала наизусть меню и ингредиенты всех блюд, доставлять угощения в целости и сохранности и прочее. На удивление, девушка с этим неплохо справлялась, схватывая всё налету. — Пусть она выглядит неказисто, но у неё есть врожденная грация. Нелегко было её рассмотреть за всем этим… Как бы приличнее выразиться? — администратор кафе тяжело выдохнул. — В общем, она хорошо прячет своё обаяние и аккуратность. Только бы ещё ругалась поменьше… И волосы заплети, сколько тебе говорить? — Они заплетены, старик! — отозвалась девушка, недовольно надув губки. «Братец Иллюзо мне заплел хвост…» — она отвела взгляд в сторону. — Давай помогу, — неожиданно отозвался Абаккио, уже потянувший за ленту и распустив волосы девушки. — Однажды меня пытались научить, но не знаю, получится ли… — А ты попробуй, — с улыбкой ответила Беатриче, — на мне часто что-нибудь экспериментируют, вот и ты не отставай. — Ты это в каком смысле? — мужчина стал разделять волосы девушки на три крупные пряди, замечая, что от корней они все седые. Крашены? Но какой натуральный цвет? — Ну, знаешь, когда кто-то приготовит что-то неудачно, меня просят попробовать. Я иногда вру, что получилась бурда, чтобы поесть на халяву, хе-хе! — Так ты не одна живешь? — Комнату снимаю — на большее денег не хватает. — А как ты их зарабатываешь? — …по-разному. Подрабатываю тут и там. Без документов не могу никуда толком устроиться, а делать их — морока хуже смерти, хех. Ну, ты в госорганах прошаренный, сам понимаешь, — Беатриче поджала губки, отводя взгляд в сторону. — И с чего я это взяла вообще?.. Ай! — Терпи.       В этот момент в комнату вернулся Наранча — он вместе с Бруно отлучался на некоторое время, чтобы разведать территорию для их вечерней вылазки. Увидев попытки Абаккио заплетать косу, он невольно заулыбался. — Как жалею, что у меня нет фотокамеры! Беатриче, можешь нарисовать? Хочу запечатлеть момент, ха-ха! — Я просто забочусь, чтобы в нашу еду не попадали волосы, — нервно ответил мужчина, явно смущенный издевкой Наранчи. Парнишка подошел к нему и стал оценивать работу, уперев руки в бока и задумчиво мыча себе под нос: — Ну… Я бы оценил на тройку. С минусом. Вот тут пряди вылезают, здесь туже, чем надо, а тут… — А ты сам попробуй! — в конец вспылил Леоне, кинув в Наранчу ленточку. — Тем более, я это делал без гребня, попробуй такие густые волосы уложить! Беатриче мило захихикала, прикрывая ладошкой улыбку. — О мои волосы все гребешки ломаются, хе-хе ~… Наранча, попробуешь? Мальчишка бодро кивнул и, растерев ладони, перехватил волосы в свои руки, заставляя Беатриче повернуться лицом к Абаккио. Так как мужчина был высок, чтобы заплести волосы девушке он присел на стул, а вот Наранче пришлось стоять, чтобы было удобно — всё же, они были почти одного роста с синьориной. — Воу, а ты седая, — выпалил он, начиная ловко орудовать пальцами, выделяя несколько прядей. — Или седой — твой натуральный цвет? Беатриче пожала плечами, продолжая смотреть на Абаккио — тому было некомфортно от постоянного зрительного контакта, но почему-то он не покидал своего места. Может, хотел что-то спросить? Узнать? Или просто наблюдал, пусть и совсем нескрытно. — Я не знаю, милый Наранча. Видишь ли, я больна и из-за моей болезни я… не помню многого. Да и то, что я ещё помню, сложно назвать истинными воспоминаниями — я не уверена, что не придумала их. Например, я думала, что попала в автокатастрофу, после чего мне сделали операцию. Но мне снится сон, в котором один человек несет девушку к странному пугающему врачу… Я знаю того человека, и он говорит, что это не сон, а моё воспоминание. Но я не вижу себя — я вижу кого-то другого на его руках. Да и… что со мной случилось? На некоторое время в комнате воцарилось молчание — было слышно, как посудомойка укладывает тарелки в шкаф, а на улице мимо окон пробегают дети, играя в мяч — тот звонко отскакивает от земли и от стенки, оставляя после себя глухой звук. — Поэтому я не знаю, какой мой натуральный цвет. Когда краска слезет, они останутся седыми. Ни одного цветного волоска, сколько бы я не смотрела. И этот момент правда можно было бы назвать трогательным, если не прозвучал один уточняющий вопрос от излишне любопытного мальчишки: — А там у тебя тоже серые? — «Там»? — непонимающе переспросила девушка, но, кажется, Леоне понял всё скорее неё. — Наранча! — прикрикнул он на парня, специально поднявшись для того, чтобы дать ему затрещину. Следующая затрещина полетела и Беатриче, по наивностей своей уже собравшейся проверить. Как итог: вопрос остался нерешенным. Зато Наранча заплел девушке по две косички по бокам, переходящие в одну. — Раньше у меня была знакомая, которая научила меня плести косички, — поделился юноша своим воспоминанием, которое вызвало на его устах грустную улыбку, — я учился на её волосах и потом частенько заплетал её. Это было… так давно, — он тяжело выдохнул, крепко подвязывая волосы девушки лентой. Приглядевшись к ней, парень вдруг нахмурился. — Би, откуда у тебя эта лента? — А? Она давно у меня. А что? «На ней кусочек герба. И я его, кажется, знаю… Не уверен, но нужно будет проверить одно место…» — Ничего, — ответил он, слабо улыбнувшись и закончив прическу, — просто цвет красивый ~…

***

      К сожалению, вылазки ничего не дали — Крысолов слишком хорошо скрывался. Потому Бучеллатти придумал иной план: выманить его через брата, известного как Буратино. — И что мы о нём знаем? — Беатриче поджала губы, переводя полный энтузиазма и азарта взгляд с одного напарника на другого. — Буратино известен как сутенер, который обслуживает немало значимых людей, потому над ним есть крыша, — Абаккио нахмурился, припоминая всё, что он знал об этом человеке.       В голове сразу всплыл образ этого мужчины: когда бывший полицейский его видел в последний раз, этот человек едва ли был приглядным. Широкий в талии, с длинным крючковатым носом и глазами-бусинками, скрытых пенсне с черными стеклышками. Издали он был похож на антропоморфную крысу, вышедшую на маскарад, как подумал Леоне. Бруно в целом был согласен. Он рассказал Беатриче и Наранче, который с ним не сталкивался прежде, как выглядит враг. Девушка сделала набросок, чтобы лучше представить и при встрече его сразу распознать. — Скажи, — Бруно взглянул на рисунок и немного задумался, — может ли твой стент как-то повлиять на нарисованного тобой человека? Скажем, если ты нарисуешь покадрово ему казнь, умрет ли он таким способом? «Рассуждаешь как братец Ризотто…» — поймала себя на мысли Беатриче, чуть помотав головой: — Нет. Но я могу изменить самого человека, если хорошо его знаю. Но после этого у моего стенда будет мощный откат и придется ждать его восстановления, защищаясь только собственными силами. Это опасно, но если есть прикрытие, из этого можно получить пользу, — она улыбнулась. — Я бы мог прикрывать тебя! — сразу отозвался Наранча, широко улыбаясь. — Ты уже видела мой Aerosmith в действии? — Да, он выследил меня в подворотне, как я поняла, — кажется, Беатриче была от этого только в восторге. Абаккио с легким прищуром посмотрел на них, а затем перевел взгляд на Бруно — кажется, у него созрел план. — Выловим его на живца.       Отдавая дань старым традициям, по улицам временами бродили шарманщики, развлекающие народ своей музыкой и скромными представлениями. Но один из них явно не дарил никому радость — более того, заслышав его игру на инструменте, многие бегут с того места подальше. Его прикрывает коррумпированный закон и знать, ищущая развлечений в подпольном бизнесе. Неведомая сила затягивает его несчастных жертв. превращая в покорных безвольных марионеток. — В моём милом шапито все играют в прятки — здесь сотни сломанных людей! Если упадешь, то молись Мадонне, забираясь выше стен! — напевал слегка скрипучий голос, пока шарманка едва слышно подыгрывала своему хозяину. Бруно и Абаккио сейчас сидели в засаде, Наранча — прикрывает с воздуха, а Беатриче… — Хммм~? — протянул шарманщик, как-то странно вскидывая голову. Из-за угла выбежала босоногая девушка в смирительной рубашке. Оглядываясь по сторонам, она явно пыталась избежать преследования и от этого не особо смотрела перед собой. — Уруру! — крепкие руки схватили девчонку за плечи и, покружив, оттолкнули так, чтобы Беатриче плюхнулась на скамейку. — Куда бежишь де-девочка? — Я бегу уже черт знает сколько! Ещё… ещё днём сбежала! А-а они.! — Ну-ну, — голос был его каким-то странным, — я тебя сберегу, моя ми-милая! Беатриче подняла глаза на шарманщика. В это время к нему сзади уже подкрадывался с помощью своего стенда Бруно да и Наранча был вблизи, но… «Это сосем не тот, кого я нарисовала…» — Беатриче резко вытянула руки, перехватывая длинными рукавами руки шарманщика. Тот перетянулся на неё, и когда его голова оказалась вблизи, девушка посмотрела на него с ужасом: — Это труп! Зеленоватое лицо вытянулось, расслабляясь в руках девушки. Шарманка тоже прекратила свою песнь в тот момент, когда голова отделилась от тела.       Вся троица подошла к девушке ближе, пока та рассматривала отверстие шеи шарманщика — её внимание привлекли странные проводки и тросы внутри, соединяющие голову с телом. Но почему они отделились? — Говорят, у мертвецов глаза стеклянные, — проговорила Беатриче, — а у этого… зеркала что ли? Похожи на стеклянные шарики с зеркальным покрытием. Видел кто такие? — Это как в бутылках вина? — Наранча пригляделся, слегка прищуривая озорные глазки. — Кстати, здорово сыграла сумасшедшую. Жаль, что перфоманс себя не оправдал, — он тяжело выдохнул. — Расчет был на то, чтобы заинтересовать Буратино. Выходит, он не выходит на работу сам, а посылает своих кукол. Но… как он сделал труп говорящим и ходящим? Беатриче протяжно зевнула, чуть не выронив голову — её вовремя подхватил Бруно, продолжая осмотр. «Этот провод полый. И… холодный и влажный слегка. От внутренностей?» — он провел незримую линию глазами по тросу от головы до шеи замершего тела, чья рука продолжала держать ручку шарманки, которую раннее он крутил не переставая.       Наранча плюхнулся рядом с Беатриче и, положив ей голову на плечо, широко зевнул. — Бруно… Что делать будем? Возвращаемся? Абаккио устало потер глаза, также переводя взгляд на мужчину, ожидая ответа. — Я рассчитывал поймать Буратино на живца — ему много кто подходит, но те, от кого отказывается система — сироты, нищие и сумасшедшие для него как лучшее лакомство. Но я не ожидал увидеть здесь… ходячий труп, наполненный металлом. Абаккио, можешь проверить, что он… — но не успел мужчина договорить, как вместе с тем же Леоне упал без сил.       В этот момент послышался механический скрип — и рука мертвеца стала вновь раскручивать ручку шарманки, выжимая из неё заунывную музыку. — Конечно я не выхожу на сбор сам, глупый Бруно, — раскрученная шарманка продолжала завывать, пока тело наклонилось и подобрало свою голову из рук Бучеллатти. Новый голос был более бодрым и человечным — даже не заедал, словно некачественная запись. — Но насчет моих вкусов ты прав — подобное я люблю. И ты, и твои люди для меня — жалкий скот. А эта девчонка… правда сумасшедшая дурочка? Какая прелесть ~… Что ж, мои хорошие, добро пожаловать в новую семью! Вскоре к этой тихой безлюдной улочке подошло ещё несколько таких шарманщиков, подхватившие нашу команду с собой. «Куда же вы?» — задался вопросом тот, чей силуэт отразился в окне. Один из шарманщиков посмотрел в сторону дома, где он, кажется, кого-то приметил. Но нет, показалось — просто игра света от фонаря и отражения на окне. Верно..?