Соседи

«Раз уж взяла на себя ответственность устроить здесь богадельню, то иди до конца» — мысленно ворчала на себя Дайан, подходя к комнате Дэрила наперевес с аптечкой и склянкой лечебной смеси. Она оправдывала себя тем, что лечить запущенные раны будет гораздо сложнее. Солнце было уже в зените. После окончания разыгравшейся эпопеи Дайан так и не сомкнула глаз. Дело было не в лихорадке — симптомы планомерно отступали, и даже не в том, что она боялась Диксонов — события последних суток показали, что они скорее поубивают друг друга, чем её. Дело было в Дэриле, действия которого она за всю ночь так и не смогла объяснить для себя самой. Дайан, сопоставив факты на холодную голову, почти поверила в искренность его намерений, но всё же справедливо решила, что «сам подстрелил — сам вылечил» трудно отнести к подвигу. И тем не менее этого хватало, чтобы не бросать Дэрила с разодранными руками и заплывшей бровью, рассеченной вчера в следствие братской заботы Мэрла. На пороге комнаты Дайан на секунду замешкалась от мысли, что тревожить Дэрила, возможно, не лучшая идея, но вдруг одёрнула себя тем, что он здесь всего лишь гость, и открыла дверь почти с пинка. — …И чем я тебе обязан? Дэрил проснулся за час до её прихода, но не спешил выходить из комнаты. Он чувствовал себя так, словно натворил что-то очень постыдное на пьяную голову. Теперь, утопая в смятении и злобе, он уж точно не был готов объясняться перед Мэрлом и тем более перед Дайан. Мысли о Дайан и вовсе приводили его в бешенство — слишком много слабости с его стороны увидела новая знакомая. Дэрил, не умевший глубоко разбираться в причинах, до дрожи злился на неё, на себя и на это нелепое стечение обстоятельств, в которых он представал перед ней каким-то замученным жизнью хлюпиком. Женщины в группе были добрыми и предсказуемыми, а она — то угрожает, то душу выворачивает. Коммуникации с этой наглой особой никак не хотели вписываться в рамки «быть мужиком», которые всю жизнь навязывал ему Мэрл, и оттого он принял её внезапный визит за очередное издевательство. — Я принесла аптечку и можжевеловую смесь. Надо разобраться с твоими ранами, пока не стало хуже, — она пыталась всем видом показать, что делает ему одолжение, но вдруг осеклась, заметив, с какой яростью в глазах он на неё смотрит. Снисходительный вид Дайан, вертевшей в руках какую-то дурацкую склянку, стал для Дэрила красной тряпкой: — Слушай, мамашка, у меня к тебе просьба,— он говорил ледяным тоном, не отводя от неё взгляда, — Не надо докучать мне своей заботой. От гнева у Дайан перехватило дыхание, и вдруг она со всего размаху впечатала банку в пол. Та с грохотом разлетелась на мелкие осколки по всей комнате, оставляя за собой скользкие следы освобожденного можжевельника. — Ну ты и мудак, — Дайан в ярости вылетела из комнаты и хлопнула дверью так громко, что испугалась сама. Она не могла поверить в то, что её, и так с трудом решившуюся на этот жест, посмели так грубо отвергнуть. Дэрил опустил голову и с шумом выдохнул. Адреналиновая пелена спала, позволяя накопившейся боли беспрепятственно расплываться по телу — руки саднило, рассеченная бровь отдавала густой пульсацией, мышцы ужасно забились. Навязчивую идею побега в тюрьму постепенно вытесняли логичные доводы «против» — нападений больше не предвиделось, справиться с гриппом едва ли было в его власти, а бросать Мэрла, ещё не окрепшего для пути, совсем не хотелось. Вдобавок, судя по удачной вылазке группы за антибиотиками, проблема вскоре и вовсе должна была решиться. Да и Кэрол в случае реальной необходимости едва ли отказалась бы от помощи. Рассуждения прервал Мэрл, на удивление тихо зашедший в комнату: — Господи, я что, живу в ситкоме? — он оглядывал разлетевшиеся по полу осколки, — Вы кидались друг в друга посудой? — Она принесла мне банку с какой-то лечебной херней, — процедил Дэрил, — Проблем было бы меньше, если бы она не лезла не в своё дело. Мэрл вдруг поймал себя на мысли, что ему стало жаль Дайан. По первости она воспринималась им как мелкое заносчивое «препятствие» к спокойной жизни в новом убежище, но прошлой ночью он заметил, как Дайан, несмотря на лихорадку, заходила в комнату младшего, чтобы проверить его самочувствие. От этого нелестные высказывания в её сторону накалили его: — Ты либо заканчивай свои истерики, либо нехер строить из себя рыцаря, одно с другим не вяжется. И, кстати, жаль вообще-то лечебную бадью, она отлично помогала. — Ты ведь не о Дайан с её лекарствами пришёл поговорить, — осадил его Дэрил в попытке быстрее закончить разговор. — Ты прав. Единственное, что меня сейчас волнует — не предвидится ли новых попыток самоотверженного побега до тюрячки? Дэрил, смерив его уничижительным взглядом, отрицательно качнул головой. — Правильно, дел и без твоей тюрьмы хватает, а ты, не смотря на всё, из нас самый здоровый, — задумчиво тянул Мэрл, — Надо как минимум сгонять до нашего первого особняка и забрать рюкзаки с вещами. И кстати, Дайан попросила найти в лесу две крепкие палки, чтобы ногу мою правильно зафиксировать. Правда, не уверен, что после твоих закидонов её предложение остаётся в силе. — Полчаса на сборы, и схожу, — отрезал младший. Мэрл покинул комнату, всё ещё размышляя о Дайан. Помимо медицинской пользы и её непонятных всплесков заботы, его очень подкупало схожее чувство юмора — ему нравилось, что она подтрунивает над ним в ответ, а не просто возмущается, как Дэрил. Ведомый этими мыслями он даже решил выполнить бытовые поручения, о которых Дайан попросила утром, хотя изначально планировал делать вид, что забыл о них. День пролетал быстро. Дайан утонула в ежедневно необходимой рутине, уже привычно переругиваясь с Мэрлом, но эмоции от разыгравшейся утром сцены всё никак не утихали. Она догадалась, что Дэрил, очевидно, просто не привык принимать заботу в свою сторону, но терпеть его заскоки не собиралась. Ругаться с ним дальше или всецело его игнорировать Дайан считала неуместным, а вот общаться исключительно по делу — вполне. Всё-таки через пару недель братьев пора будет выпроваживать, а потому сближаться совершенно незачем. К вечеру закончив с домашними делами, Дайан вернулась в свою спальню и с наслаждением развалилась на кровати. Она потянулась за книгой, раздобытой на недавней вылазке, как вдруг её прервал стук в дверь. — Можно, — крикнула она, удивившись самому факту того, что Диксоны перестают вламываться в комнаты без предупреждения. В дверном проёме показался Дэрил, с виновато-отстраненным видом ждавший её реакции. — …И чем я тебе обязана? — Дайан не смогла сдержать яд в попытке скрыть свою заинтригованность. Дэрил, с большим трудом проигнорировав пародию на своё утреннее приветствие, двинулся вглубь комнаты. Одиночная прогулка за вещами предоставила ему возможность порассуждать о конфликте и прийти к выводу, что он действительно перегнул. Всё-таки новая знакомая никаких проблем не доставляла, даже помогала, хоть и по не до конца понятным ему причинам, и уж точно не давала поводов к такому грубому отношению. — Я ходил до нашего прошлого укрытия, и на обратной дороге прихватил кое-что, — аккуратно начал он, — Получше не нашлось, я долго искал. Надеюсь, это подойдёт. Дайан озадаченно наблюдала, как он шарил рукой по рюкзаку. Ещё раз окинув её взглядом, Дэрил выудил слегка пожухлую ветку можжевельника: — Вот, возьми. И спасибо, что не рассказала Мэрлу про то, что видела ночью. — Откуда знаешь, что не рассказала? Дэрил хмыкнул, решив не говорить, что брат непременно уже успел бы поиздеваться, и протянул ей ветку. Дверь в спальню внезапно приоткрылась, издав протяжный скрип. Мэрл, зашедший спросить про отекшую к вечеру ногу, не смог не прокомментировать представшую перед ним картину: — …Думаю, Дайан восхищена твоим стремлением потерять девственность, но, честно говоря, букет так себе, — присвистнул он, уловив взглядом лысоватый можжевельник, — Ладно, не отвлекаю. Мэрл захлопнул за собой дверь. Дайан с большим трудом сдерживала смех, наблюдая, как у Дэрила от злости краснеет лицо. — Спасибо, — она посмотрела ему в глаза, аккуратно принимая в руки колючее растение. Сохранять обиженный вид больше не получалось. Дэрил, коротко кивнув ей, уже выходил из комнаты с мыслями о том, как сейчас разобьёт Мэрлу лицо, но за окном вдруг послышался немыслимый шум. Дайан осторожно выглянула из-за занавески и едва не сползла на пол: стадо ходячих плелось через поляну, слившись в своём огромном бессмысленном марше, раскатистый рык отражался от холмов и оттого казался ещё громче. Мертвецы, вытягивая полуразложившиеся конечности, натыкались друг на друга, но неумолимо продолжали путь. — Сколько их? — Дэрил уже стоял за её спиной. — Тысячи.