Соседи

Осень в Джорджии всегда отличалась непредсказуемостью погодных условий — небо, ещё совсем недавно спокойное, вдруг сдавили свинцово-серые тучи, и где-то вдали глухо пророкотал гром, послужив предвестником неотвратимо надвигающегося дождя. Стихия застала Дэрила и Дайан в самом начале пути до дома, не оставив возможности продолжить дорогу. Ливень сокращал видимость, значительно уменьшая шансы на выживание, вдобавок идти в такую погоду было попросту физически трудно. Было принято единственное возможное решение, и теперь двое, укрывшись в первом попавшемся фермерском доме, наблюдали за бурей через хлопающее окно. Прошлые жильцы были наскоро «выселены», поскольку ни дом, ни укрытие, ни даже воздух им больше не требовались — одна лишь свежая плоть. — Мы окоченеем от холода к вечеру, — мрачно констатировала Дайан, обнимая себя за плечи в попытках унять дрожь. Фермерский дом, конечно, вмещал в себя камин, однако дров в поленнице не оказалось, а найти на улице хоть одну сухую веточку удалось бы едва ли. — Я видел сарай на заднем дворе, в таких, бывает, хранят заготовки древесины на зиму. Схожу, — Дэрил поправил арбалет на плече и двинулся к выходу, — Если ничего не найду, порубим стулья, на какое-то время точно хватит. Сарай был ещё меньше, чем казался издалека. Дэрил, сжав охотничий нож в руке, осторожно распахнул дверь и двинулся внутрь. Ожидаемых заготовок не оказалось, зато под куском брезента нашлась здоровая колода для колки дров, которую вполне можно было бы сжечь. Дэрил накинул брезент обратно на колоду, чтобы та не промокла по дороге, и попытался поднять её, но вдруг заметил движение на стене перед собой. Он рефлекторно отскочил и, налетев спиной на что-то острое, стиснул зубы от резкой боли. Летучая мышь, внезапно упавшая перед ним, с писком ударилась о землю и тут же скрылась где-то в тёмном углу сарая. — Вот сучка, — Дэрил, чертыхнувшись, с трудом поднял колоду и торопливо зашагал к дому. По его спине перемешиваясь с дождевыми каплями стекали алые струйки крови. Дайан уже завешивала окна разнообразным найденным в шкафах тряпьём, на случай, если придётся остаться здесь с ночёвкой — ливень заканчиваться не собирался. Дэрил, вернувшись, бросил колоду на пол и принялся откалывать от неё куски походным топориком. Дайан старалась больше не заводить с ним диалога — на вопрос Дэрила о том, откуда она знает парней из Волмарта, она так и не ответила, и ей не очень-то хотелось нарваться на этот разговор ещё раз. Дайан не была готова вспоминать историю, до сих пор отзывавшуюся болью в сердце, и уж тем более обсуждать её со своим вечно холодным спутником. Наскоро закончив с окнами, Дайан отправилась проверить кухню на предмет чего-то съедобного. Каждый из распахнутых шкафов поприветствовал её зияющей пыльной пустотой. Дайан, разочарованно вздохнув, уже собиралась вернуться обратно, как вдруг заметила странный шов внизу стены. Он смотрелся несколько инородно, потому зацепил внимание. Она подошла и слегка надавила — шов, чуть хрустнув, легко поддался, открывая потайной «карман». — Я-то думала сейф с оружием, а ты тут бухло от жены, видно, прятал, — обратилась Дайан к мысленному образу бывшего хозяина дома. В стене одиноко ютилась бутылка бурбона. Прихватив найденное, Дайан вернулась в гостиную. Дэрил сидел возле камина, завороженно рассматривая подрагивающие языки пламени. — Я так понимаю, ты тоже нашла способ согреться, — услышав звук шагов, он обернулся через плечо и увидел Дайан с бутылкой в руках. — Я не собираюсь это пить. По крайней мере, сегодня, — отрезала Дайан и вдруг заметила тёмное пятно, расползающееся по его рубашке, — Так, подожди, покажи-ка спину. — Херня, налетел на что-то в сарае, — буркнул Дэрил, сразу сообразив, о чём речь, и снова отвернулся к огню. — Да может и херня, но риск инфекции всегда есть, если ты ещё не понял. Снимай рубашку, я осмотрю. — Послушай меня, — Дэрил повысил голос, — Я вытащил тебя из передряги, нашел укрытие, сделал обогрев, могу я хотя бы не восполнять твои комплексы заботливой мамашки?! Дэрил вдруг вскочил с места и, окинув взглядом ошарашенную Дайан, вспомнил, как в прошлый раз после сравнения с «мамашкой» она взбесилась и запустила в пол стеклянную банку. Теперь же Дайан стояла перед ним абсолютно растерянная и только крепче сжимала бурбон в руках. Он, ничего не сказав, прошел мимо неё и устремился куда-то вглубь дома. Дайан подошла к камину и опустилась на пол. В горле встал ком, дыхание сбилось. Она была обескуражена, не могла найти хоть одну причину, способную объяснить порыв агрессии от Дэрила, и от того ей становилось ещё больнее. События минувшего дня выбили её из колеи, и теперь когда Дэрил, в котором она отчаянно пыталась найти опору, сорвался на неё без всяких оснований, она была больше не в силах контролировать эмоции. Слёзы покатились по щекам, и Дайан, нервно чертыхаясь, дрожащими руками открутила крышу от бутылки бурбона. Спирт обжег горло, она сморщилась, едва сделав пару глотков, с шумом втянула воздух, но тут же закашлялась. Дайан, поколебавшись, поставила бутылку на пол и уронила лицо в ладони. — Я не хотел доводить тебя до слёз, — за спиной вдруг послышался голос Дэрила. Дайан напряглась всем телом, разозлившись на собственную беспомощность. Она представила, как жалко выглядит сейчас со стороны, но вдруг остро ощутила необходимость наконец-то выговориться. — Да это не из-за тебя, — ответила она, не оборачиваясь, — Не только из-за тебя, вернее. Ответ Дайан совершенно не удивил Дэрила — с собственными чувствами он разбираться не умел, однако чувства других людей считывал на удивление хорошо. — Педики из Волмарта? — хмыкнул он, усаживаясь рядом с ней. — Да будь они педики, проблем с ними было бы меньше, — нервно усмехнулась Дайан, — Мы были с ними раньше, что-то вроде группы. Я, мой старший брат и эти двое. — Не знал, что у тебя брат есть. — Был. Дайан на секунду подняла на Дэрила затуманенный, полный боли взгляд, и тут же опустила голову. Она нащупала бутылку бурбона, сделала глоток и передала Дэрилу. Приятное тепло, разлившееся внутри, сильно контрастировало с мерзким ощущением, сдавившимся под сердцем. Дайан, с трудом собравшись с мыслями, продолжила: — Мы с братом быстро поняли, что они не самые лучшие люди, но деваться было некуда. Мы даже стрелять толком не умели, а эти двое раньше работали в охранном предприятии. Они обучили нас обращаться с оружием, а мой брат был полезен им своими медицинскими навыками. Он был хирургом. — А, вот откуда твои эти медицинские штучки, — задумчиво протянул Дэрил и, поколебавшись, отхлебнул из бутылки. — До брата мне далеко, но да, я многое от него узнала. Вот только никакая медицина нам не помогла, когда его укусили, — её голос дрогнул, из глаз вновь брызнули слёзы, — Он умер от лихорадки буквально у меня на руках... Сердце у Дэрила сжалось. Мэрл был для него ахиллесовой пятой, и он представить себе не мог, что чувствовал бы, наблюдая за его мучительной неотвратимой смертью. Он едва заметно мотнул головой, отгоняя страшные картины, и поднял взгляд на Дайан. — После смерти брата я осталась с ними, — Дайан, вытирая слёзы, продолжила, — Я тогда даже не представляла, что смогу выживать одна, и выбора у меня не было, а этим козлам моя беспомощность только на руку. Не прошло и недели, как тот, что сегодня держал меня на мушке, попытался меня изнасиловать. — …И ты прострелила ему колено? Я слышал часть вашего разговора, — мрачная невозмутимость Дэрила сменилась злобой, он вновь отпил из бутылки и передал её Дайан. — Он навалился на меня, я колотила его руками и ногами, но с нашей разницей в комплекции его это особо не останавливало, — Дайан приняла бутылку и сделала глоток, больше не зажмуриваясь от резкого вкуса, — В какой-то момент я нащупала пистолет на его поясе, выдернула и со страха шмальнула куда-то ему в ногу. Он заорал, схватился за колено, на звуки из леса потянулись ходячие, и я, бросив его таким, побежала. Мне казалось, я не останавливалась несколько часов, а когда пришла в себя, осознала, что я совершенно одна, без еды и воды, с единственным пистолетом посреди леса. У меня началась такая истерика, что я серьезно думала вернуться назад и падать им в ноги с извинениями. Было очень страшно. Дэрил не мог найти слов, чтобы ответить. Он вдруг посмотрел на неё другими глазами — Дайан, напуганная, пережив смерть брата и нападение, не сдалась и в одиночку умудрилась найти жилище, полностью обустроить его и обеспечить себе безопасную жизнь. Он неотрывно рассматривал её, будто в попытке понять, сколько же сил таится в его хрупкой плачущей спутнице. — Я нашла этот дом спустя почти месяц перебежек. Я была истощена и уже ни на что не надеялась, как друг пришло спасение. Обустроилась, потихоньку приспосабливалась к жизни в одиночку. Сначала боялась, что эти два ублюдка найдут меня, спустя время, конечно, перестала прятаться от каждого шороха. Но ты представь, какую паранойю у меня вызвала ваша с Мэрлом слежка. Я думала, это они меня нашли, или какая-нибудь группа хочет захватить дом. — Почему ты не убила Мэрла? Ты ведь передумала в последний момент, хотя явно была готова к гостям. — Потому что я год не слышала человеческого голоса… — выпалила Дайан и снова взяла бурбон, — Я с ума начинала сходить. Она вдруг осознала, как сильно алкоголь развязал ей язык. Хоть Дэрил и вызывал в ней доверие, рассказывать про страх одинокой смерти она ему никак не планировала. «И как мне их теперь выгонять? — лихорадочно размышляла Дайан, вглядываясь в тлеющие угли камина, — С другой стороны, зачем вообще мне их выгонять?» Смутившись последней мысли она тряхнула головой. Дэрил, хмыкнув непонятному жесту, потянулся было за дровами, и тут же шикнул от боли в спине. — Слушай, называй меня мамашкой сколько хочешь, но рану твою я всё-таки осмотрю, — заметив это, отрезала Дайан. «Боится что ли перед девчонками раздеваться? С такими-то плечищами?» — мысленно издевалась она. Градус в организме точно дал о себе знать, а природное любопытство заставило её воспринять эту ситуацию как вызов. Дэрил заметно напрягся, пространство в комнате как будто застыло на пару секунд. Помедлив, не сказав ни слова он развернулся и приспустил рубашку с одной стороны, открывая доступ к ране на лопатке. — Не пойдет. Мне так неудобно, да и не для того мы сидим сушим одежду, чтобы заливать её потом перекисью, — Дайан притянула к себе рюкзак, мысленно ещё раз похвалив себя за то, что на всякий случай прихватила из дома часть медикаментов. Дэрил, поколебавшись, всё-таки стянул с себя рубашку. Теперь он сверлил взглядом обшарпанный пол, мысленно запретив себе оборачиваться. Перед девушкой предстали глубокие серо-фиолетовые шрамы. Даже в тусклом свете можно было различить множество продолговатых старых рубцов, крепко впечатавшихся в тело когда-то очень давно. Запал у Дайан пропал сразу. Она тут же поняла, почему Дэрил сорвался на неё, и за собственные мысленные издевки стало безумно стыдно. Лихорадочно, чтобы не тянуть время и не смущать оголившегося во всех смыслах мужчину, она копошилась в рюкзаке в поисках аптечки. — Рваная рана. Ты, видимо, напоролся на гвоздь. Сейчас я всё промою и заложу лекарство, и лучше тебе пока носить арбалет на другом плече, — Дайан пыталась не допустить дрожи в голосе. На секунду она оцепенела, представив, через что должен пройти человек, чтобы прятать такие шрамы. Она оглядела его с какой-то грустной нежностью, осознав, что у Дэрила, внимательно выслушавшего её рассказ, в сердце таилось не меньше боли. — Давай уже. Дайан поспешно возилась с раной. Дэрил почти не обращал внимания на её манипуляции, внутренние переживания волновали его гораздо сильнее. Он чувствовал себя раскрытым, пойманным и загнанным в угол, ему казалось, что Дайан, пробуравив любопытным взглядом каждый его рубец, сочла его уязвимым и слабым, и от того невыносимо хотелось обернуться и уколоть её какой-нибудь едкой издёвкой. Но вдруг он почувствовал мягкие кончики пальцев, аккуратно прошедшиеся по шраму вдоль хребта. Это вызвало у Дэрила волну мурашек, и от удивления он с шумом выдохнул. Поддаваясь неведомому инстинкту, Дайан медленно уткнулась лбом в его широкую спину и осторожно, почти невесомо, коснулась губами его кожи между лопатками. Дэрил едва дёрнулся, но вдруг мир для него замер. — Не знаю, откуда это у тебя, но мне правда жаль, — Дайан обжигала дыханием его кожу и покорно ждала, пока порыв её нерастраченной нежности будет предсказуемо прерван его грубым ответом. Но Дэрил молчал, совершенно растерявшись. На секунду залитая тёплым светом комната даже наполнилась каким-то неуместным уютом, который почувствовали они оба. Дэрил, не понимая, как себя вести, с трудом сдержал привычный гнев и проговорил спокойным, но твёрдым тоном: — Не надо. — …Прости, — произнесла Дайан одними губами и, помедлив, отстранилась. Ливень за окном так и не заканчивался, обоим стало очевидно, что придётся задержаться здесь с ночёвкой. После произошедшего Дайан чувствовала некоторую неловкость, но сегодняшние перипетии сил на рефлексию не оставили, поэтому она, подложив под голову рюкзак и завернувшись в единственное найденное одеяло, вскоре задремала на полу возле камина. Дэрил засел рядом с ней в карауле, осознав, что вряд ли уснёт. Караул про себя он окрестил бессмысленным: вокруг дома было по колено размытого грунта, ходячие толпой не прошли бы, а парочка крепкую дверь точно не снесёт. Да и в целом идти им сюда было незачем — ни заметного света, ни громких звуков. Тяжелые дождевые капли барабанили по подоконнику. Дэрил, утопая в несвойственных ему размышлениях, поглаживал арбалет у себя под боком, как любимое домашнее животное, и вдруг вспомнил про полупустую бутылку бурбона. Он сделал несколько больших глотков. Дешевое послевкусие спирта и кукурузы вызывало чёткую ассоциацию — похожее было у любимого отцовского виски. В его памяти сразу всплыла картина, как в двенадцать лет он тайком взял у отца початую бутылку, чтобы попробовать, но по неосторожности был пойман. В тот день отец сломал ему два ребра. — По делом, — вслух прошептал Дэрил, делая ещё глоток. В голове снова замелькали картины, которые подсознание до этого бережно старалось скрыть. Он вспомнил, как отец ударил его по лицу грязным ботинком за следы в прихожей после дождя. Как свистела в воздухе пряжка отцовского ремня, прежде чем впечатать в спину очередной шрам. Как он, будучи ещё младшеклассником, подумал, что отец уснул, переключил канал с рестлингом на «Том и Джерри», за что был огрет по голове стеклянной пепельницей. Дэрил сжал кулак, царапая ладонь ногтями. Ещё несколько глотков. Он чувствовал, как вместе с алкоголем по телу растекается обида, болезненный стыд и глубоко запрятанная жалость к самому себе. Он зажмурился в попытке прогнать ненавистные видения, и тут же резко открыл глаза. Взгляд случайно упал на Дайан. Та безмятежно спала, будто и нет никакого апокалипсиса вовсе, будто не было всей этой боли, будто не она только что рассказывала, как брат умирал в мучениях на её руках. Дэрил не понимал, почему Дайан после пережитого вообще доверилась ему, почему так спокойно уснула с малознакомым мужчиной в комнате. Мысли носило из стороны в сторону, опьянение настигало стремительно, ощущения смешивались. Он будто снова почувствовал, как горит спина под отцовским ремнём, и вдруг тут же ощутил девичье дыхание, отчего-то отпечатавшееся сегодня на коже. Он чертыхнулся и ведомый этими мыслями снова окинул взглядом Дайан. Убедившись, что она спит, впервые начал разглядывать внаглую. Светлые пряди волос обрамляли расслабленное лицо, бархатная белая кожа будто бы светилась изнутри. У Дэрила вдруг возникло желание провести рукой по её щеке, чтобы вновь ощутить эту безобидную близость. Он тряхнул головой и по привычке прикусил себя за подушечку большого пальца, чтобы отвлечься от странных мыслей. Дэрилу понадобилось несколько часов и весь оставшийся бурбон, чтобы неохотно признать неочевидную природу своей злости. Он понял, что злился на себя самого, а не на свою доверчивую спутницу. Дайан не утонула в своей боли и даже после всего пережитого всё ещё тянулась к людям, стараясь найти в них поддержку. Он же выстроил хитин из вечной угрюмости и гневных реакций, не впуская никого в свою душу, не позволяя никому разделить свою боль. Он не знал другого способа справляться с чувствами, но и старый способ постепенно переставал работать. Он так и просидел бы до утра в своих двояких рассуждениях, если бы не смытый с крыши кусок черепицы, который с грохотом ударился о металлический подоконник. Дайан, дернувшись, распахнула глаза и огляделась. — Просто шум, не ходячие, — поспешил оправдать свои караульные позиции Дэрил, будто боясь, что иначе она догадается о его мыслях. — Ты дрожишь, — присмотрелась Дайан. — Дрова заканчиваются. — Ложись давай, — пробурчала она, откинув часть одеяла, — Тёплых вещей в доме больше нет, а одеяло я тебе не отдам. Дэрил ничего не ответил и двигаться с места явно не собирался. Дайан, пару секунд подождав, отвернулась к стене. «Надо было сначала предложить тебе свидание?!» — мысленно подтрунивала она, игнорируя накатывающую дрожь. В доме становилось всё холоднее. Дайан снова пыталась превратить все мысли о Дэриле в издевки, чтобы ни в коем случае не признаться самой себе, что ей хотелось поспать с ним в обнимку. Ощутить его крепкие руки, на которые она время от времени украдкой поглядывала, прижаться к поджарому торсу, почувствовать себя защищённой в мужских объятиях. Прошло несколько бесконечно длинных минут, после которых она разочарованно зажмурила глаза и собиралась больше никогда не возвращаться к этим мыслям, но тут вдруг почувствовала, как Дэрил аккуратно устраивается за её спиной. Дайан, немного растерявшись, расплылась в довольной улыбке. Дэрил, набросив на себя край одеяла, осторожно придвинулся к ней. Дайан ощутила его спокойное дыхание на своей макушке. — …То, что ты видела на моей спине, это не Мэрл сделал, если ты об этом думала, — вдруг обратился к ней Дэрил. — На него я не подумала бы, — удивлённо отозвалась Дайан, никак не ожидая, что он начнёт этот разговор, — Мы с братом тоже часто грызлись, но настоящую боль он бы мне никогда не причинил. Мы сильно любили друг друга... Я думаю, и вы такие же. Слово «любить» и «Мэрл», упомянутые в одном предложении, поставили Дэрила в тупик. Он так растерялся, что не ответил. — История, связанная с твоими шрамами, видимо, очень болезненная, — аккуратно начала Дайан, стараясь говорить как можно мягче, — Видно, что им много лет. И ты имеешь полное право злиться на меня за то, что я это задела. — Это мой ублюдок отец, — выпалил Дэрил. Он уже чувствовал, как пожалеет об этом, но годами подавляемые эмоции и выпитый алкоголь больше не позволяли отдавать отчёт собственным словам. — О боже, — оцепенев, прошептала Дайан, — А мама? Мэрл? Они не защищали тебя?.. — Мэрла посадили за кражу со взломом, когда мне было девять. Мама не видела перед собой ничего, кроме бутылки. Погибла, устроив пожар по пьяни в нашем же доме. После её смерти отец слетел с катушек окончательно, бросил подработки, начал пить ещё больше, чем раньше. Единственным развлечением оставалось избивать меня до кровавых соплей за любую херню. — …Как ты смог пережить всё это? — Дайан показалось, что она забыла, как дышать. — Я тогда не думал, смогу я или нет. Просто выживал. Как и сейчас. Дайан вдруг развернулась и, не поднимая взгляда, порывисто обняла его. Она уткнулась лицом Дэрилу в грудь и провела рукой по его спине, всеми силами стараясь показать, что она рядом, что она разделяет его боль. Дэрил вспомнил, как она напуганная обняла его в прошлый раз, а он не обнял в ответ. Несмотря на это, она обняла его снова, сейчас, когда уже он сам так остро нуждался в ком-то. Дэрил осторожно обвил рукой её талию и притянул её к себе. В ту ночь Дэрил спал без кошмаров.