Changing

      Том был в ярости. Как мог он, Лорд Волдеморт, будущий самый страшный и сильный волшебник всех времен, позволить девушке победить? Он вышел из класса, когда не смог выдержать взгляда этой новенькой девушки, как её там звали? Гермиона Гранджер? Грейнджер? Да, точно, Гермиона Грейнджер. Он остановил себя. Какая разница, как ее зовут? Она просто ведьма. Да, все верно. Она была всего лишь ведьмой. Ведьма, которая будет бессильна против него, как только он придет к власти. Но как он мог проиграть ей? Почему он не мог постоять за себя? Ответить ей? Было что-то в ее глазах, чего он не мог определить. Эти карие, теплые глаза казались такими умными и такими трудными для чтения. Эти глаза, которые были проходом в её душу, были такими глубокими, но в них скрывалось бремя, что-то, о чем он не знал. То, что очень хотел узнать Том Марволо Реддл.        Он застонал, когда упал на кровать в своей комнате. У него не было к ней интереса. Точно не было. Это было невозможно. Он был Лордом Волдемортом, Мерлин! Его мысли прервал скрип открывающегося портрета, когда кто-то вошел. Кто может войти в башню Старост? Никто не знает пароль! Реддл поднялся со своей кровати и вышел, как увидел того человека, которого не хотел бы видеть, стоящим посреди гостиной. Он, видимо, забыл тот факт, что она была недавно назначена старостой и что они будут жить в одном общежитии. Парень мысленно хлопнул себя по лбу за то, что забыл эту маленькую, но очень важную деталь. Гермиона Грейнджер стояла посреди гостиной, когда услышала, как открылась еще одна дверь. Вышел Том Реддл, парень, который смотрел на неё ранее во время урока ЗоТИ. Она приготовилась к еще одному убийственному взгляду, но, к ее удивлению, он смотрел на нее бесстрастными глазами.       Мерлин, по крайней мере, он не смотрит на меня. Хотя ей было неловко смотреть в ответ. Она неловко улыбнулась,  — Похоже, мы будем делить общежитие, — это всё, что она смогла сказать. Это была жалкая Гермиона. После всех этих лет практики словесного состязания с Драко Малфоем, это все, что ты можешь придумать?  — Похоже на то, — ответил Том. — Что бы ты ни делала, не мешай мне, когда я делаю домашнее задание. Не приводи своих жалких друзей на вечеринку, потому что я буду счастлив устроить им отработку и снять баллы с Вашего факультета.       Итак, мы снова злы друг на друга, да? Ну, в эту игру могут играть двое.  — Ну, не приводи своих жалких друзей, чтобы строить планы о том, кого ты собираешься проклясть следующим, хорошо? Потому что я буду счастлива сообщить о тебе Дамблдору и добиться исключения тебя и твоих  друзей, — выражение удивления на его лице было бесценным, — да, я знаю о том, что вы делаете. — сказала Гермиона, прежде чем пойти в комнату старосты, чтобы разобрать свои вещи.       Гермиона подпрыгнула, когда почувствовала, как чья-то рука с силой схватила ее за плечо и повернула лицом к лицу... это не мог быть кто-то другой, кроме Тома Реддла. Её чувство победы и ликования исчезло, когда она посмотрела в его холодные серые глаза. — Не смей вмешиваться в мои дела, — прошипел он ей. Его рука взлетела вверх, и Гермиона закрыла глаза, ожидая удара, но он удивил ее, уйдя. Она стояла потрясенная, не понимая, что только что произошло.         Остаток дня прошел как в тумане, она обедала, сидя с Джейком и его друзьями, которые были довольно милы. Другие ее занятия были скучными (учитывая, что она уже прошла большинство из них). Она завоевала уважение многих своих одноклассников и учителей, которые больше не задавались вопросом, почему ее выбрали новой старостой школы. Что вернуло ее к теме старосты. Кем был Том Реддл? Казалось, что в нем было намного больше, чем она знала. Возможно, он не был подростком-садистом, которым она его считала.        Том пропустил обед. Он не чувствовал голода. Он даже прогулял занятия. Реддл проводил время в библиотеке, просматривая запретную секцию. Это была одна из привилегий старосты; у него был доступ к вещам, которых не было у других студентов. Парень попытался заняться книгой о темных искусствах, которая обычно его завораживала, но его мысли продолжали блуждать. Его беспокоило не то, что он был рассеян, Том довольно легко отвлекался. Его беспокоило то, на кого он отвлекался. Его мысли продолжали возвращаться к выражению ужаса и страха на ее лице, когда он поднял руку. Нет, Том не собирался ее бить, и его беспокоило то, что она так о нем думала. Обычно слизеринцу было все равно, боятся его люди или нет, на самом деле это был плюс, потому что ему не нужно было беспокоиться ни о чем. Но тот факт, что Грейнджер думала, что он ударит ее, беспокоил его.       Он громко застонал, заставив библиотекаря взглянуть на него с отвращением. Он быстро закрыл книгу и выбежал из библиотеки, чтобы проветрить голову. Ему действительно нужно было проветрить голову. К тому времени, как Том добрался до озера, занятия на сегодня закончились, и студенты хлынули в коридоры. Реддл направился к своему любимому месту, которое было далеко, где не было слышно бессмысленной болтовни других студентов. Никто не знал об этом месте, поэтому он знал, что может спокойно думать. Или так он думал.        Гермиона Грейнджер медленно вышла из класса, не обращая особого внимания на разговор своих новых друзей. Она познакомилась с новыми людьми: со всеми друзьями Джейка, Клариса Уолтерс, одна из них, казалось, относилась к ней лучше всех. Но Гермиона была слишком рассеяна, чтобы слушать их. Тома Реддла не было на занятиях во второй половине дня, и в настоящее время он пропал без вести. Когда она спросила своих друзей, они только пожали плечами, сказав, что он все время пропускает уроки, но, похоже, это никак не влияетна его оценки. Она нахмурилась. Конечно, им было все равно, они не знали, что в будущем он уничтожит волшебный мир.  — Привет? Гермиона, — позвал Джейк, вырвав ее из раздумий. — Ты в порядке? — О, да. Я пойду. Не очень хорошо себя чувствую, — Гермиона извинилась перед друзьями и побежала в свое любимое место, свое убежище. Она сидела у озера, думая о своих друзьях, и на этот раз позволила слезам выйти на волю; вокруг никого не было. Она думала о своих родителях, друзьях, Хогвартсе, обо всем. Она задавалась вопросом, сможет ли она действительно изменить будущее.       Ветка хрустнула, когда кто-то наступил на нее. Гермиона обернулась и увидела Тома Реддла, стоящего неподалеку с растерянным выражением лица.       Том Реддл добрался до своего места у озера и увидел там некую брюнетку. Она смотрела куда-то вдаль и явно не замечала его. Глядя на Грейнджер, простую ведьму, он подумал о том, что она выглядит действительно прекрасно. Том стоял там несколько минут, глядя на нее. Парень заметил, что она плакала, и ему захотелось утешить её. Он хотел сделать что-нибудь, что угодно, лишь бы она почувствовала себя лучше. Том Реддл в ужасе отпрянул, когда эти мысли пронеслись в его голове. Он выругался про себя и повернулся на каблуках, готовый уйти, когда услышал тошнотворный хруст ветки под ногами. Чёрт. Он обернулся и посмотрел прямо в лицо плачущей Гермионы Грейнджер. Он почувствовал, как его сердце упало. Слизеринец хотел было сделать шаг вперед, но вовремя спохватился. Вместо этого он развернулся и умчался прочь, злясь на себя.         Но он не был уверен, на что именно злится. Злился ли он на себя за то, что так думал о Гермионе, или злился на себя за то, что ничем не мог ей помочь?     Он, честно говоря, понятия не имел.